Текст книги "Мое так называемое лето (СИ)"

Автор книги: Лада Шведова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 14

ГЛАВА 14

Второй день на Детских горках прошелхуже первого. Как ни странно. Может, потому что в первый день рядом был надежный как скала Роман, а может, всему виной заправленные под футболку волосы, что без конца липли к спине под синтетической тканью. В конце концов я не выдержала и вытащила хвост наружу. Моим тяжелым волосам точно не место под ярким южным солнцем.

– Сожжешь, – наставительно изрекла Женя.

– Переживу.

Она цокнула языком и осуждающе покачала головой.

Пока в аквапарке было тихо, и отдыхающие либо торопились прокатиться на больших горках без очередей, либо лениво занимали лежаки, я ходила по бассейну и пинала солнечные блики.

– Сибирь, как дела? – мне помахал парень, спасатель. Он стоял на краю бассейна и наблюдал за мной с широкой улыбкой. Мы познакомились с ним вчера, но его имя уже потонуло в глубинах моей дырявой памяти. За годы переездов и смен школ я так и не выработала способ запоминания всех и сразу. Честно говоря, в этом банально не было необходимости. Порой я покидала школу, не зная всех имен одноклассников. Так просто удобнее.

Я помахала парню в ответ:

– Все хорошо, спасибо! – бассейн я не покинула, и безымянный спасатель ушел.

Конечно, я стала такой незаинтересованной и забывчивой не сразу.

Когда ушла мама и мне пришлось переехать к незнакомому, по сути, мужчине, что назвался Александром, а заодно сменить школу, я еще пыталась. У меня быстро появилась подруга на новом месте – Катюша. Она так себя и называла, и сразу протянула мне руку помощи на новом месте. Весь год мы провели плечо к плечу и договорились дружить вечно. Катюша была моим лучом света в темном царстве новой ужасной жизни с незнакомцем. Но Александр решил, что нам нужна квартира больше и лучше, да и школа, по его мнению, была слишком для меня захолустной. С Катюшей пришлось попрощаться, как и с нашей дружбой, ведь она часто привязана к месту проживания или к школе. Некоторое время мы переписывались, но потом общение сошло на нет.

После были новые друзья и новая школа. Параллельно дела Александра шли в гору – у него появилась небольшая охранная фирма, он пропадал на работе. Его бизнес стремительно рос, и вскоре Александр порадовал новостью: мы переезжаем из небольшого города в областной центр. В мой родной город, ведь там я когда-то жила с мамой. Потом был еще один переезд, и еще – уже в большой частный дом за высоким забором. И где-то между переездами я потеряла мотивацию заводить друзей, а может, потеряла эту способность.

– Пойдешь на обед? – спросила Женя после полудня.

К тому моменту я едва держалась на ногах – в теле накопилась усталость после вчерашней смены, и ныли все мышцы. Несколько раз мне приходилось вытаскивать из узких горок застрявших там детей, а это ничего себе нагрузка. Особенно, когда дети изо всех сил сопротивляются. Особенно, когда этих самых сил в них словно в тысячу раз больше, чем когда-либо было у меня.

– Да! Спасибо, – выдохнула я и побежала в столовую.

Там села в тени пальмы и с наслаждением вытянула ноги. Сняла намокшую кепку, помассировала голову – из-за пота и брызг воды волосы вновь чувствовались слишком тяжелыми, как меховая шапка, надетая летом. Дул легкий ветерок, которого так сильно не хватало на Детских горках, и мне казалось, что я вот-вот расплачусь от удовольствия.

– Привет, новенькая, – напротив меня приземлилось два красных подноса. К сожалению, подносы существовали не сами по себе, а прилагались к Рори и Тори.

– Привет, – проявила я дружелюбие, хотя внутри хотелось послать девчонок подальше или как минимум за соседний столик. Мне же было так хорошо одной! А в их компании будет не очень – в этом сомневаться не приходилось. Уж очень стервозными выглядели их лица, а значит, мы тут не ради дружбы и милых бесед собрались.

– Это наш столик, – заявила Вика.

– Не знала, что мы тут делим столики.

– Мы не делим, но есть определенные правила.

– Мы что, в американской комедии нулевых? И сейчас вы расскажете, где сидят ботаники, а где крутые спортсмены? А мое место, разумеется, возле помойки, – я кивнула в дальний угол – там красовалась огромная мусорка, а рядом зачем-то поставили обеденный столик.

– Видишь? Ты и сама все поняла.

– Поняла, но живу не в нулевых, я и родилась-то ближе к десятым.

– Ты очень смелая, новенькая. И говорливая. Кинулась на защиту Жени, даже не зная всей ситуации – просто так, чтобы побыть героиней. Нравится быть защитницей униженных и оскорбленных? Тогда тебе на другую сторону. А если нет… думаешь, раз подружилась с близнецами, и они тебя притащили в аквапарк, то все у тебя будет хорошо? Думаешь, познала южное гостеприимство? Ты не местная и никогда такой не станешь. Тычужая и приехала совсем одна – не удивляйся, Тимур много болтает. Лучше тебе остерегаться и помалкивать в тряпочку, сидеть на Детских горках и подавать голос, лишь когда Рус о чем-то спросит.

– Это угроза? – я посмотрела Вике в глаза.

– Лишь добрый совет. Не последуешь ему – станет хуже.

– Прямо-таки хочется проверить это ваше «хуже». Интригуете мастерски.

– Рассчитываешь спрятаться за широкой спиной нашего Ромашки?

Все это время беседу вела Вика. Аврора сидела рядом с незаинтересованным видом и ковырялась вилкой в пюре. Но как только прозвучало имя Романа, подняла на меня взгляд, полный ненависти. Уж не знаю, чем я ей так насолила. Или дело было в Романе – в прошлый раз она тоже метала в него яростные взгляды.

– У меня и своя спина широка, если вы не заметили, – я поднялась, подтянула к себе поднос и посмотрела на девчонок сверху вниз. И не удержалась: – Но если понадобится, за спиной Ромы, конечно, спрячусь. Если ваши угрозы выглядят так, то предлагаю обедать вместе регулярно. Вы забавные.

Вместо ответа мне в лицо полетел липкий вишневый компот. Я едва успела зажмуриться, чтобы он не попал мне в глаза. Наощупь вернула поднос на стол и вытерла лицо, чувствуя, как компот стекает по груди в шорты, как синтетика липнет к телу и как сильно воняет химической вишней – аж до тошноты.

В столовой воцарилась тишина – спасатели, что весело болтали, дружно замолчали и уставились в нашу сторону. Кто-то даже присвистнул. С моего воротника под ноги свалилась склизкая вишневая долька. Я смотрела в глаза Авроре, едва сдерживая гнев и острое желание вцепиться в ее платиновый блонд. Усмирить себя удалось лишь потому, что ситуацию я сама спровоцировала – видела же, как Аврору трясет от одного упоминания Ромы Журавлева.

– Это только начало, – процедила она. – Потом не говори, что мы не предупреждали. У тебя был шанс все закончить здесь и сейчас, но ты его упустила, и теперь оглядывайся почаще. А лучше – беги и не возвращайся.

Вика смотрела на подругу в полном шоке.

– Давайте, девочки! Драка в бассейне, драка в бассейне! – скандировал соседний столик. – Драка в желе!

– Заткнитесь, придурки! – шикнула на них Вика.

– Драка, драка!

У меня тоже оставался компот, и как же легко было бы пустить его в ход, но затевать кошачью драку на потехе улюлюкающей публике… к тому же, мое положение в аквапарке было хрупким, Рустам мог указать мне на выход в любой момент. Я новенькая, не местная и никому, по сути, не нужна. А девчонки, хоть и капризные стервы, но все же свои, и выбор стороны конфликта очевиден. Да и Рустам… если он ленился разбираться с расписанием, то тут и пальцем не пошевелит. Он вообще создавал впечатление эдакого перекормленного кота, которому бы только спать и есть. И иногда вальяжной походкой обходить свои владения, что он и делал по утрам.

Мелькнула мысль и правда забить на аквапарк, но я прогнала ее прочь. Теперь уход будет выглядеть слабостью. Поражением. И тогда к моему бейджу «Слаба» останется подписать всего одну букву «к», и это будет правдой. А я не хотела уступать двум местным злодейкам. Особенно если их оружие – это вишневый компот.

Я взяла поднос и улыбнулась:

– До встречи, девочки. И, пожалуйста, не оглядывайтесь – проявите беспечность.

Вернув поднос на раздачу, я отправилась в туалет, где следующие полчаса безуспешно замывала футболку. Кто придумал сделать ее бело-песочной? Это сочетание цветов словно было создано, чтобы впитать вишневый сок. Он не отстирывался. Более того – стало только хуже, все расползлось непонятно-бурым пятном, словно на меня кого-то стошнило.

Класс, я и так выглядела в форме нелепо, а если не получится ее отстирать… когда там можно получить новую? Через полтора месяца? Дважды класс. Хотя полтора месяца еще надо продержаться, а чутье подсказывало – моя история с Рори и Тори только началась. Все накалится побольше, чем Детский бассейн под беспощадным южным солнцем.

ГЛАВА 13

ГЛАВА 13

Конечно, я снова попала на Детские горки – вместе с Женей и парой девчонок помладше, которые тоже возмущались назначению изо всех сил. Казалось, что это все происходит уже по инерции, и ненависть к Детским горкам впиталась в кожу всем местным вместе с парами хлорки.

Тимур поборолся за Красную, но на ей раз был сослан к бассейну для серфинга. Аврора вышла из их дуэли победительницей и, гордо дернув козырьком кепки, уплыла на свои горки вместе с подругой.

– Не понимаю, почему Рус не создаст график, – проворчала я.

Мы с Тимуром шли по аллее с пальмами – бассейн для серфинга соседствовал с Детскими горками, и парень вызвался меня проводить, хотя дорогу я прекрасно знала. Да и Женя не дала бы мне заплутать между двух пальм.

– Была попытка, – охотно поделился он. – Года три назад. Но она провалилась.

– Почему?

– Многие не приходили, зная, что им предстоит.

– Не приходили, конечно, на Детские горки.

– Конечно.

– Тогда стоило вести тайное расписание и выдавать назначения на брифинге, – не сдавалась я. Не нравилась мне эта система с хаосом на рациях, с хаосом в чате. Хотелось определенности, а не борьбы.

– А Русу оно надо? – весело спросил Тимур. – К тому же, это не честно. Ты, например, новенькая. И ты вся такая классная новенькая, но значит ли это, что тебе положена моментальная поблажка? Не думаю. Это же скучно.

– Просто тебе нравится смотреть, как я страдаю.

– Это смешно, да.

– И все-таки я за четкое расписание. Мне даже эти спонтанные выходы на работы не понятны – а вдруг людей не хватит на все горки? Или наоборот, спасателей придет с избытком? Расписание решило бы эту проблему.

– Которой не существует. У нас же есть чат, по нему обычно все понятно. Если недостаток явный, Рус кидает клич, вот и все. Если есть избыток, он тормозит до вечерки. Система работает много лет и работала даже без чата, представляешь?

Я словно лезла в чужой монастырь со своим уставом, но влезть все равно хотелось. Видимо, мое желание отчетливо читалось по напряженному лицу, потому что Тимур приобнял меня за плечи и потрепал за кепку:

– Сибирь, расслабься. Обещаю скоро тебя спасти от проклятья Детских горок.

– Да ты просто рыцарь, – я оттолкнула его руку от своей кепки.

– Могу даже спасти тебя из башни как-нибудь. Хочешь?

– Хочу чего?

– Выбраться из Скворечника через окно. Это классный опыт.

– Я лучше по лестнице. И у тебя, насколько помню, есть другая принцесса.

– Ее если и спасать, то от меня.

Мы дошли до бассейна, и Тимур припахал меня вытащить из склада побольше досок для серфинга. Они были легкими, почти невесомыми, и моя помощь явно Тимуру не требовалась. Ему просто было скучно одному – его напарник Игорь после брифинга убежал за одной из девчонок.

– Как тебе очередная ночь в Скворечнике? – между делом спросил Тимур.

– Ты будешь спрашивать это каждый день?

– Возможно.

– Можешь не стараться – мне все нравится. Вчера, сегодня и завтра тоже ничего не изменится. Это же почти домик на дереве, а кто не мечтал однажды пожить в таком?

– Эй! Это вовсе не домик на дереве! – в шуточном оскорблении он прижал руку к груди: – Это постройка в стиле брутализма. Эконом-брутализма, в котором бетон пришлось заменить панелями, но не суть. В моей голове это был эпик. Обзор на триста шестьдесят градусов, столбы-опоры, комната в форме круга – такая отсылка на знаменитый санаторий. Но многие планы разбились о реальность, в которой круг в рамках дома баб Миши реализовать невозможно. И дорого. А на фразу о бетонных столбах баб Миша покрутила пальцем у виска. Тогда было обидно, но сейчас понятно.

У него глаза горели, когда он это рассказывал.

– Брутализм – это что-то из архитектуры?

– Это стиль будущего, вдохновленного прошлым.

– Очень… высокопарно.

Тимур рассмеялся:

– Знаю! Но ничего не могу с собой поделать. Обожаю брутализм – возможно, мы с парнями слишком увлекались заброшками, когда были помельче, и это на меня повлияло. Мы облазили все. В округе этих заброшек сколько угодно, и у всех свой неповторимый стиль. Иногда они странные, иногда выглядят как кусок бетона, иногда врезаны прямо в гору непонятным образом. И мне всегда было интересно, как создавались такие здания, кто над ними работал, кто все это придумывал и реализовывал. Я прочитал о них все и даже встречался с одним из архитекторов… – он вдруг замолк, глядя на меня: – Опять я увлекся. Что насчет тебя, Сибирь? Кем хочешь стать, когда вырастешь?

– У меня нет такой определенности, как у тебя, но я поступила на медицинский.

– Медицинский?! – он посмотрел на меня так, словно я рассказала о планах на полет в космос. Впрочем, сама я тоже не сразу соединила в голове образ Тимура и профессию архитектора, хотя сейчас они прочно слились воедино. Он говорил обо всем так, что мне захотелось почитать про этот его брутализм и знаменитый круглый санаторий, о котором я впервые в жизни услышала.

– Что в этом удивительного?

– Ничего, просто… медицинский? Вау! Врачи – это круто.

– Еще бы мой отец так считал, – брякнула я и мысленно поморщилась: ну зачем тащить в разговор обиды на Александра?

– Он против? Или не верит в тебя?

– Оба варианта сразу. Он считает медицину неблагодарным занятием, слишком сложным в обучении и малооплачиваемым в будущем. Врачей у нас в семье никогда не было – не спрашивай, но для отца это тоже весомый аргумент. И мне химия давалась с трудом, я занималась аж с двумя репетиторами, чтобы сдать экзамены.

– Если родитель любит ребенка, он хочет для него хорошей жизни, это можно понять. Наверное, твой отец просто желает тебе веселого студенчества и работы без вечного стресса и суточных дежурств. Своей дочери я бы желал только такого. А пацан… пацану можно и пострадать.

– Во-первых, я хочу пострадать и это мой выбор. Во-вторых, не думаю, что мой родитель меня любит. Скорее он в меня не верит. И считает, что медицина – моя идея-фикс. Из-за… мамы, она… – продолжать не хотелось: я вдруг осознала, как много наболтала. Получилось совсем неравноценно: он мне всякое веселое про заброшки и брутализм, а я ему про семейную драму. Ни один парень не захочет такое выслушивать.

Но Тимур внимательно смотрел на меня в ожидании продолжения.

Я выдавила улыбку:

– Кажется, отдыхающие вот-вот прорвутся на территорию аквапарка. Надо бежать – нельзя оставлять Детские горки без присмотра, сам понимаешь.

– Конечно. Понимаю.

Я кивнула и уже почти повернулась, чтобы уйти, но он вдруг порывисто подошел ко мне и крепко обнял. Ненадолго – все продлилось пару секунд, и Тимур сразу меня отпустил. От неожиданности я чуть не упала в бассейн для серфинга, ведь стояли мы на самом его краю.

– Что ты…

– Просто захотелось тебя поддержать, но я не придумал нужных слов, – немного взволнованно пояснил Тимур. И добавил: – Все-таки ты на Детские горки уходишь.

И уходила я с глупой улыбкой.

ГЛАВА 15

ГЛАВА 15

Рабочий день закончился пропавшими вещами, которые позже я нашла у бассейна с волнами – мои шорты и футболка валялись, щедро залитые хлоркой. Это могло бы быть смешно, но с вещами у меня наметился дефицит – я же приехала с одним рюкзаком. Шорты были единственными. И покидать аквапарк пришлось прямо в форме, что тоже не особо порадовало.

– Они отстанут, просто больше не нарывайся, – посоветовала Женя.

– От тебя разве отстали?

– Ты не понимаешь: я – это другое. Вика, в общем-то, неплохая. Просто у нас с ней личное и непримиримое, и продлится это вечность. А Аврора просто слишком принцесса и думает, что все ее капризы подлежат исполнению. И это еще хорошо, что в аквапарк не вышел ее брат – с ним она еще более дерзкая.

– Куда уж больше!

– О, ты удивишься. Просто братвсегда на ее стороне и души в ней не чает, что бы они ни творила. Сейчас она еще ничего, а вот раньше… ее все едва терпели. Наверняка с формой и хлоркой это Аврора придумала, на Вику как-то не похоже.

Прозвучало с горечью – сразу понятно, что Женя бед нахваталась.

Через пару дней со мной перестали разговаривать… да вообще все. Кроме Тимура, но и он… думаю, он делал это назло Авроре – совсем как отнимал ее любимую Красную горку на брифингах. Ко всему прочему, в один из дней меня спихнули в бассейн, причем сделали это парни. Под видом розыгрыша, но по триумфальному взгляду Авроры было понятно, кто устроил «розыгрыш».

– Твоя утренняя звезда оказалась с тухлецой, – заметила я, присаживаясь рядом с Тимуром. У нас завелась традиция: перед брифингом он всегда занимал мне место на лежаке, и мы немного болтали перед началом смен.

В этот раз я заявилась насквозь мокрой после невольного купания в бассейне, и Тимур оперативно передвинул лежак из тени пальмы на утреннее солнце. Он не спросил, что случилось, лишь глянул на смеющихся в стороне мальчишек – а в бассейн меня столкнула мелкотня. Нехорошо так глянул – смех быстро прекратился.

– С тухлецой – это ты еще мягко выразилась, – улыбнулся он мне.

– Извини, что провалила миссию по дружбе с Авророй. Кажется, у тебя был какой-то безумный план… боюсь, ничего не выйдет.

– Не страшно.

– Ты знал, что ничего не выйдет, верно?

– Да я больше шутил об этой миссии, Сибирь. Ты все время смотрела на нас с Приемником так, будто мы тебя вот-вот украдем и обменяем на вороного коня где-нибудь в горах. Ждала подвоха, которого не было. Я просто придумал услугу за услугу, чтобы тебе было спокойнее.

– Ты…

Ладно, я тогда и правда не доверяла близнецам, ведь они ни с чего сделали для меня так много. Тимур, конечно, придумал ерунду, но… это вроде как было мило. И даже забавно, учитывая эпичность личности Авроры. За дружбу с такой, даже мнимую, я бы запросила побольше, чем обустройство в Скворечнике и обед в столовой.

– Значит,такие девчонки тебе нравятся? С тухлецой?

– Только она, – он посмотрел на меня с иронией: – Или только девушкам разрешено западать на сомнительных личностей? Попахивает сексизмом, знаешь ли. Надеюсь, ты сейчас не ущемляешь мои права.

– Только осуждаю… немного.

– Осуждать можно. Ущемлять – нет.

– У тебя хотя бы есть права, которые можно ущемить, – хмыкнула я. – Например, право не идти на Детские горки. У меня таких вариантов нет.

– Понял тебя, Сибирь.

И началась новая битва за горко-места. Тимур пошел в атаку, но в этот раз старался не для себя, а для меня – долго убеждал Руса, что мне пора «попробовать на вкус Взрослый бассейн», что звучало даже иронично, учитывая, что полчаса назад я как раз хлебнула оттуда воды. Рус был неумолим и отправил меня в детскую зону, но в следующий раз обещал подумать о моем повышении.

– Пусть сидит на Детской! – возмутилась Аврора.

– Может, подумаем о дне сегодняшнем? Который даже не начался, а вы уже меня достали, – безэмоционально заметил начальник.

– Но она…

– Она будет под присмотром, – пообещал Тимур, обняв меня за плечи: – Под моим присмотром, конечно же. Готов ради этого уступить кому-то Красную, ммм? Что думаешь, Рус?

– Думаю, что сейчас мы не будем обсуждать какие-то следующие смены.

– А в теории?

– Даже в теории.

– Но если в паре слов…

– Вали на Красную, только молча! – отрезал Рус.

Тимур обрадованно схватил с лежака рацию, послал всем воздушный поцелуй и был таков. Кто-то выдохнул с облегчением, но точно не я – я осталась одна против множества молчаливых взглядов. Уж не знаю, как Аврора и Вика это проделали, но парни их слушались. И права – диснеевские злодейки.

Больше всего вопросов было к Роме. На брифинге я пыталась поймать его взгляд, но он смотрел куда угодно в сторону – как и остальные, он со мной не разговаривал. На смену ему досталось место рядом со Свистком, оно звалось Кругами – это когда спасатель стоял на углу бассейна возле Желтой горки и вылавливал из бассейна круги. Отдыхающие часто бросали их в воде и шли себе дальше, и постепенно бассейн заполнялся кругами до отказа. И на Кругах надо было либо заставлять всех тащить круги из воды, либо убирать их самостоятельно, и оба варианта были так себе. Но все еще лучше, чем детская зона.

Во время обеда я сама подсела к Роману.

– Мне казалось, что девчачьи разборки тебе не интересны, и ты в них не лезешь, – уколола я. Почему-то именно поведение Ромы меня задело сильнее всего, от него я не ждала подвоха. Не думала, что он так легко от меня отвернется, просто за несколько дней из теплого дружелюбия все обернется… ничем.

– Не лезу.

– Лезешь, раз поддерживаешь одну из сторон.

– Чего ты хочешь, Слава? – спросил он устало, словно я его утомила допросами. А может, просто на Кругах было не лучше, чем на Детских горках, но проклятье есть проклятье – все его повторяли, все ему следовали. И даже я в какой-то степени, потому что меня правда начало раздражать это неизменное: «Пусть туда идут девчонки!».

– Хочу понять, каково это: не иметь своего мнения.

Что-то такое недоброе мелькнуло в его взгляде:

– Интересно ты заговорила.

– Еще скажи, что я нарываюсь и должна сидеть тихо.

– Не должна, но… ты казалась тихой и испуганной, это правда. Тебе хотелось помочь, но сейчас я думаю: а нуждалась ли ты в помощи? Или ты из тех, кто оттяпает руку. Не зря же Тимур тебя на пляже приглядел, он всегда выбирает… специфических девчонок.

– Меня выставил из дома собственный отец. Полагаю, характер у меня довольно паршивый. Будь я тихой, мы бы с ним легко ужились в большом доме.

В ответ Роман… рассмеялся:

– Черт! – его взгляд потеплел. – А ты и правда не без сюрпризов.

– Как они заставили тебя отвернуться от меня? – спросила я прямо. И говоря «они», я скорее имела в виду одну Аврору. Чувствовалось, что вся неприязнь в мою сторону исходит от нее.

– Это не так сложно, когда знакомство длится годами.

– Им есть, чем тебя шантажировать?

– Я не такой хороший парень, как ты подумала, Слава. Хотелось бы, но я совершал ошибки, и некоторые… о некоторых не хочется распространяться. Поэтому прости меня. И ты правда мне нравишься, искренне.

– Но ты продолжишь меня игнорировать?

– Это не продлится долго. Просто…

– Сидеть тихо и ждать, пока ураган уляжется – поняла.

– Именно так. И желательно не провоцировать.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне намекнули, что ты начала первой, – он взял поднос и ушел.

Я проводила его взглядом и вдруг увидела Аврору – она стояла за раскидистыми ветвями бананового дерева и наблюдала. И ее лицо… это снова был тот самый гнев, который я уже видела прежде. Прямо здесь, в столовой. За минуту до того, как на меня полился вишневый компот. И речь тогда шла о Романе. Кажется, там было что-то о его широкой спине…

Повинуясь порыву, я вскочила с места и бросилась за парнем. Аврора была далеко, потому рядом с Ромой я рассмеялась, словно он выдал самую смешную на свете шутку, и ударила его по плечу. Затем это плечо любовно погладила и, помахав рукой, пошла дальше. И даже смотреть не стала, каким взглядом провожал меня бедный Роман – наверняка решил, что я спятила.

– До вечера! – пришлось постараться, чтобы мой крик достиг нужных ушей.

Не стоило оборачиваться, но я это сделала. Аврора так и стояла за банановым деревом, и ее взгляд… полагаю, она мысленно жгла меня на костре и разрывала на тысячу мелких кусочков, которые потом спускала с высокой Красной горки в залитый хлоркой бассейн. И это я еще приуменьшила.

Что ж… кажется, я нащупала аквапарковую интригу – опыт смены школ всегда помогал мне быстро ориентироваться. Осталось придумать, что с этой интригой делать, и стоит ли оно того. Гневные взгляды какой-то девчонки меня не пугали, но хорошего в них было мало. Чувствовалось в Авроре какое-то странное отчаяние и готовность пойти дальше, чем следует. И ее эмоции касались Романа Журавлева. Неужели у нас тут любовный треугольник с близнецами нарисовался?

Проблема в том, что один угол мне нравился, и я искренне не хотела причинить ему боль. Тимур, кажется, не подозревал о кипящих совсем рядом страстях, стоял себе на любимой горке и доставал всех по рации.

И со своей Авророй он общался мало, на самом деле. Возможно, Микаэлла Андреевна была права, когда говорила, что у Тимура не любовь, а щит, которым удобно прикрыться. Хотя какая мне разница?