Текст книги "Мое так называемое лето (СИ)"
Автор книги: Лада Шведова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
ГЛАВА 28
ГЛАВА 28
Утро выдалось хмурым, влажным и жарким. У меня даже кровать чувствовалась влажной, а в самом Скворечнике стояла такая духота, что можно было задохнуться. Я встала и распахнула все окна, но это не помогло, потому что духота шла с улицы. Воздух казался плотным и горячим, как в сауне. На ночь я заплетала косу, и в районе шеи волосы промокли насквозь от пота.
Еще никогда в жизни я так не тяготилась густотой своих волос, но на юге толстой косе словно не нашлось места: то аквапарковская кепка едва держалась на макушке и уж точно не могла вместить под собой все волосы, хотя у других девчонок это получалось; то после моря волосы скрипели от соли; а теперь от влажности на улице коса тянула к полу, словно стала вдруг чугунной.
В чате аквапарка я увидела, что Тимур пропустит день. Значит, самое время мне сходить на работу – мой план начал работать. Я написала в чат, что немного опоздаю, и Рус клятвенно пообещал, что мои Детские горки никто не займет.
– Юморист! – прокомментировала я и отправилась умываться.
Опоздать я собиралась, потому что утром меня ударило озарением – больше не хочу таскать тяжелую косу! Хотелось легкости, и чтобы кепка легко держалась на голове, а мокрые волосы сохли не несколько часов, а несколько минут. Хотелось измениться. Я же поэтому села на поезд?
В пяти минутах от дома Микаэллы Андреевны находилась парикмахерская с поэтичным названием «Светлана». Несмотря на утро, меня встретили радушно и усадили в кожаное кресло, к которому моментально прилипли ноги. Словно утром начался один сплошной банный день. Хотелось нового заряда дождя.
– Равняем кончики?
– Стрижем все.
– Пару сантиметров? – не услышав меня, продолжила мастер. Она внимательно разглядывала мои волосы: – Честно говоря, вам и этого не надо, волосы в отличном состоянии.
– Стрижем все, – повторила я.
Наши взгляды встретились в большом зеркале, и до девушки наконец дошло. Ее глаза расширились от удивления, и она почти прошептала:
– Как это – все? То есть… не налысо же?
– Нет, но коротко.
– Насколько? – она словно готовилась расплакаться.
– По подбородок, не ниже, – я была решительна и неумолима. – Стрижку можете выбрать сами. Поэкспериментировать. Мне все равно.
Подумав немного, девушка неохотно кивнула. Затем снова поймала мой взгляд в зеркале и сочувственно спросила:
– Парень бросил, да?
– К черту парней, это просто мое желание.
– Правильно, к черту их. Но не стоит ради какого-то парня резатьтакие волосы. Потом такую длину и густоту отрастить будет очень сложно. На это уйдет не один год, а качество волос может испортиться, если…
– Режьте! – и я прикрыла глаза.
Осмотреть себя новую у меня не было времени – я торопилась в аквапарк, потому лишь мельком оценила результат и выпорхнула из парикмахерской. Я до конца не знала, насколько приемлемо все выглядит, идет ли мне стрижка. Главное, как это обновление чувствовалось – легко и свободно, словно можно взлететь. Голова ощущалась иначе. И жара больше не казалась такой тяжелой и давящей. Даже если у меня на голове горшок или стрижка-Гоголь, это того стоило. Хотя горшок, конечно, увидеть не хотелось.
Утром в чате многие ставили под сомнение полноценность рабочего дня. Стоило мне выпросить опоздание, как все последовали моему примеру, напирая на пустоту аквапарка и «легкий» после шторма день. Но когда я торопливо бежала от остановки, поняла, что пустоты не предвидится – возле касс выстроилась огромная очередь. Нас ждет далеко не легкий день – более того, он будет в разы сложнее обычного. Несмотря на вчерашнюю непогоду, сегодня все собирались отдохнуть и охладиться. И это можно понять, мне и самой хотелось оказаться в бассейне. Вот бы кто-нибудь меня туда сегодня столкнул…
У входа я столкнулась с Рустамом.
– Чего так неторопливо?! – возмутился он. – Может, тебе лежак принести, полежишь тут? Живо переодевайся, пока отдыхающие не переоделись.
Кассы уже открылись и к раздевалкам тянулись самые ранние пташки. И тянулись они и впрямь намного живее меня. Кто-то даже бежал, чтобы успеть на горки самым первым.
– У меня Детские горки, да?
– Конечно. Я же обещал, что их никто не займет.
Переоделась я в рекордные сроки, снова толком не посмотрев на себя в зеркало. Но кепка на голове держалась отлично, и я снова чувствовала непривычную легкость и даже немного восторг. Будет смешно, если у меня на голове горшок. Очень смешно. Может, я уже специально тянула с зеркалом, чтобы не разочароваться в своем решении, которое пока казалось лучшим за последнее время.
Возле детских горок топталась… Аврора?
Легкость и хорошее настроение как рукой сняло, свое место я занимала скрепя сердце и с ощущением неизбежности подвоха. Авроре точно не место на «проклятых» Детских горках. Она же принцесса. Принцессы сидят в башнях (для Авроры это Красная горка) и смотрят на неудачников сверху вниз. Но раз принцесса все-таки снизошла даже не до простых смертных, а до чумной ямы… скорее всего, это не просто так.
Я решила быть начеку.
До самого обеда я не сидела под зонтиком, как это делала обычно, а ходила по мелкому бассейну и приглядывала за детьми. Но больше – за Авророй. Что она задумала, какой у нее план? Как-то подставить меня? Дискредитировать перед руководством, свалив на меня травму ребенка? Хотя это как-то глупо, учитывая ее положение. Наверное, ей достаточно просто сказать Рустаму, чтобы меня вышвырнули, и он это сделает. Рус не похож на принципиального начальника, который за всех горой, ему больше подходит образ ленивца.
Я следила за Авророй, а она начала поглядывать на меня. С подозрением. Потом тоже резко покинула место под зонтиком и, по моему примеру, начала ходить в бассейне. Так мы и двигались по кругу, поглядывая друг на друга. Наверное, со стороны это выглядело забавно, но мне было не до смеха – я уже сгорала от ожидания. И сгорала в принципе. Небо было затянуто плотными облаками, но открытые участки кожи все равно постепенно сгорали. Икры обжигало, и я уже понимала, что завтра будет больно.
Не знаю, как долго мы бы с Авророй вышагивали вокруг горок, но на Динозаврика с разберу забрались два гиганта-подростка. Горка аж пошатнулась от такого напора, а скатывающийся по ней трехлетка едва не вылетел за бортик, благо его мать была на чеку и подхватила ребенка.
Я дунула в свисток, а Аврора подошла к горке:
– Спятили, слоны? Эти горки не для вас. Быстро слезли!
– Мы разок. У нас челленж – опробовать все!
– А у нас челленж по вызову охраны и аннулированию билетов.
– Но мы тоже дети! Нам по четырнадцать, – с этими словами оба противно заржали, скатились по маленьким горкам в бассейн и плюхнулись на свои огромные задницы, ведь бассейн был детским и совсем неглубоким.
Уйти они и не подумали, а снова заскочили на горку.
Вокруг начали возмущаться родители малышей, но подростов это только смешило. Рация была у Авроры, и я надеялась, что она правда вызовет охрану – как минимум чтобы припугнуть этих двоих, потому что возмущения родителей и свист на них не действовал вообще. В прошлый раз с похожей ситуацией справлялся Рома – силовым приемом одолел. У нас столько сил не было даже на двоих.
Но Аврора решила иначе: она подошла к горке и поманила одного из подростков пальцем. С противной улыбкой он наклонился к ней, тогда Аврора схватила его за ухо и буквально стащила с горки вниз. Словно в ее маленьком теле была мощь самого Халка, не меньше. Со стороны все так и выглядело.
Парень схватился за покрасневшее ухо, тогда как Аврора посмотрела на его приятеля, как бы спрашивая: ты следующий или слезешь сам? И под ее взглядом он аккуратно спрыгнул в бассейн.
– Мы это… пожалуемся администрации. Это рукоприкладство!
– В следующий раз я сломаю тебе ухо, – пообещала Аврора и добавила: – Здесь дети, придурок. Если пострадают они, проблем у меня будет больше, а из-за вас двоих… не думаю. Но если хотите, можете пожаловаться. Кстати, меня зовут Слава.
Только я начала ей восхищаться, вот только увидела что-то, что мне понравилось! Все-таки не зря я ждала подставу. Но все равно она не чувствовалась гадкой, или мое хорошее настроение было настолько непробиваемым, что я молча вернулась на свою сторону бассейна, села в плетеное кресло и вытянула ноги. Если эти двое нажалуются, в чем я сильно сомневалась, буду думать. А так… да все равно на эту Аврору.
ГЛАВА 29
ГЛАВА 29
После полудня из-за тяжелых туч выглянуло солнце, накалив и без того горячий воздух до предела. Не хотелось даже двигаться – настолько было жарко. И у меня начали ныть икры, как бы намекая, что меня ждет завтра, и я с тоской вспоминала наставления Жени. Как можно было забыть про солнцезащитный крем? Видимо, я просто из тех людей кому жизненно необходимо наступить на свои грабли, получить по лбу и, если повезет, вынести из этого урок.
При каждом выходе на солнце кожу икр щипало. Тогда я охлаждала ее водой из бассейна и на несколько минут становилось легче.
– Хочешь обгореть еще больше? – усмехнулась Аврора. Она подошла незаметно, что неудивительно – днем Детские отвечали за шум всего побережья. Крики, восторженные повизгивания, внезапный плач и шум воды превращались в ядреный коктейль, сквозь который невозможно было прорваться.
Я отвлеклась от своих бедных сгорающих ног и выпрямилась:
– Ты о чем?
– О том, что сейчас ты делаешь все, чтобы мучиться всю следующую неделю. Мучиться еще больше. Впрочем, продолжай, – она отцепила рацию от пояса и протянула ее мне: – Я на обед, вернусь через час.
Она уже шагнула из бассейна, когда я позвала ее:
– Аврора! В тот день, в столовой… – я сбилась, ведь она повернулась, пронзая меня взглядом даже через стекла солнцезащитных очков. Подумав, я тоже вышла из бассейна: – Я просто заметила, как ты смотрела на нас с Ромой, хотя мы лишь обедали. И как ты смотрела на него до этого, как реагировала. Я не должна была обнимать его и намеренно играть на твоих чувствах. Может, их нет вовсе, это неважно, но все равно я поступила неправильно. И хочу, чтобы ты знала: мы с Ромой… да даже не друзья. Полагаю, он просто тот самый хороший парень, которому жаль новеньких бедняжек или вроде того.
От моих слов Аврора поджала губы и свела тонкие светлые брови к переносице:
– Зачем ты это говоришь? Мне все равно.
– Просто поняла, что мне не нравится, как я тогда поступила. Не хочу бытьтакой новенькой. Не хочу быть агрессором и что-то случайно или не совсем случайно разрушить.
Аврора нахмурилась еще больше. Она явно думала, как ответить на мою речь. Или пыталась угадать, что за подвох кроется в моих словах, хотя никакого подвоха не было – я правда решила вместе с новой стрижкой начать новую жизнь. Парикмахерская «Светлана» … окрыляет? Не знаю наверняка, но так все чувствовалось. Может, я бы и правда взлетела, не гори мои ноги так сильно. Они весьма омрачали мое обновленное состояние.
В конце концов Аврора хмуро кивнула и ушла прочь, не сказав ни слова.
Я поспешила скрыться под зонтиком и засунуть ноги под стул. Но дневное солнце так быстро перемещалось по внезапно совсем уже голубому небу, что мне постоянно приходилось вставать и двигать зонт так, чтобы можно было спрятаться в его тени. Если такая жара – это начало лета… что ж, тогда я поняла суть борьбы за Красную горку и ее соседей. Там же целый день ветерок, а наверху есть крыша. Черт возьми, как сильно мне захотелось именно туда!
Аврора обедала намного дольше часа, но даже не подумала за это извиниться. Молча подошла ко мне и протянула руку, требуя рацию назад. На меня смотрела как на врага народа, ничего не изменилось. Впрочем, я и не рассчитывала. Мои извинения были для меня – вот такой эгоизм. И это мне стало легче.
– Иди обедать, – бросила она. – Только быстро.
В столовой не было тех, с кем я бы общалась. Лица все знакомые, но… кто-то столкнул меня в бассейн по совету Авроры, кто-то не разговаривал по одному ее слову. Поэтому налаживать общение не хотелось и мне, особенно после шумных Детских горок. Я села в стороне, выбрав самое ветренное место, и с наслаждением раскинулась на стуле. Вот это денек, конечно… со своей густой косой я бы, наверное, уже погибла где-то под Дракончиком, а Аврора ни за что не стала бы меня спасать. Жаль детей, получили бы психологическую травму на всю жизнь…
– Живая? – напротив меня сел Кит собственной персоной.
Он был в форме, но удивительным образом ее песочно-белый цвет подходил этому парню. Хотя, казалось бы, он тоже блондин, как и я, но… нет. Его волосы были ближе к платиновому оттенку и добавляли яркости. Плюс его кожа была золотистой, что для таких блондинов большая редкость. Ярко-голубые глаза напоминали о его сестре – Авроре, и тоже добавляли контраста. Кит был красивым парнем. Не просто симпатичным или привлекательным, а такой ударной силой, перед которой невозможно устоять. И Аврора была такой же, только женской версией холодной, контрастной красоты.
– Совсем чуть-чуть, – несмотря на внешнюю привлекательность Кита, говорить с ним не хотелось, да и смотреть на него тоже. Не осталось сил, а мне еще на Детские горки возвращаться.
– День сегодня не из легких, – продолжил он.
– Ты что, тоже на Детских горках? Не заметила.
– Есть места и повеселее, уж поверь.
Я неохотно приоткрыла один глаз и уже на второй взгляд заметила, что красавчик-Кит выглядит таким же вымотанным, как и я сама. Ко всему прочему, он был мокрым насквозь.
– Серфинг, да?
– Именно он.
– Что-то такое слышала. Но не понимаю, зачем тебе быть там.
– Это приносит мне удовольствие, – он пожал плечами и неохотно, словно через силу придвинул к себе поднос с едой. В этом я его понимала – сама не смогла съесть ни крошки, только выпила клюквенный морс залпом. – Зимой я, бывает, работаю инструктором в горах.
– Тоже серфинг?
– В горах, ага. Там знаменитый горный океан прячется. Сноубординг, Сибирь. Зимой мы все катаемся на сноубордах.
– Ах, точно. Кажется, жара расплавила мой мозг, – я потянулась ко второму стакану с морсом – было отличной идеей урвать сразу два. – Не говори, пожалуйста, о зиме. Мне как-то слишком сильно хочется прямо сейчас в ней оказаться. С головой в сугробе.
Кит криво усмехнулся, а потом вдруг протянул мне пакет:
– Я так-то не поболтать с тобой сел. Держи.
– Что это?
– То, что тебе необходимо. А то на тебя словно ребенка стошнило, – он указал на пятна, что остались на моей форме после инцидента с вишневым компотом. Отстирать эту красоту, конечно, не удалось. – И ты в курсе, что на твоем бейдже написано «Слаба»?
– Спасибо, что заметил, – съязвила я.
– Не за что. Кстати, можно взять ручку и исправить букву.
Мысленно я закатила глаза – советчик нашелся! Можно подумать, я сама не догадалась, что букву можно исправить. Или напечатать новый бейдж. Да я просто забыла о нем еще на прошлой неделе! Слаба и Слаба. Теперь понятно, почему неведомый Костя все лето был Леной, и ему было нормально.
В пакете, что передал мне Кит, оказалась новая форма.
– Спасибо, – сказала я без особой уверенности.
Парень пожал плечами. Оставшаяся часть обеда прошла молча —Кит уткнулся в телефон и потерял ко мне всяческий интерес. А я так и не придумала, как спросить его о форме и причине такого подарка.
Впрочем, его настоящий автор открылся быстро.
Стоило мне вернуться с обеда, как Аврора бросила:
– Кит достал тебе форму? Отлично. Переоденься, бога ради.
– Спасибо за это, Аврора.
– Спасибо за что? – она презрительно фыркнула. – Эти сумасшедшие мамочки постоянно фотографируют своих детишек в бассейне, а ты попадаешь в кадр. На твоей груди логотип «Дюны», и он должен читаться, а не скрываться за вишневыми пятнами. У тебя пять минут, просто переоденься и возвращайся на свое место.
Есть такая фраза: будь проще, и люди к тебе потянутся. Мне всегда казалось это чушью, но ведь сработало. Или это все магия новой стрижки. Возможно, там все же горшок, и Аврора просто меня пожалела.
ГЛАВА 30
ГЛАВА 30
Следующие два дня в аквапарке я пропустила, следуя своему плану. Выходил Тимур, стало быть, у меня начинались выходные. Хотя Женя уговаривала составить ей компанию на Детских горках. Соблазнительное предложение, ведь после шторма и ливня установилась нереальная духота, и спадать она не желала. Словно кто-то наверху включил печь, чтобы поджарить все побережье, и особенно мои несчастные икры. Черт его знает, может на улице и не было так жарко, но я остро ощущала каждый солнечный луч, когда он падал на мои красные ноги. И ничего не спасало.
Микаэлла Андреевна долго качала головой и предложила намазаться сметаной, Женя по телефону назвала сметану проделками бабушек и отправила в аптеку за нормальным средством. Итог один – не помогло ничего, а боль все росла и росла. Я бы и без Тимура пропустила аквапарк, у меня словно началась аллергия на солнце и каждый выход на улицу сжигал меня заживо, как тысячелетнего вампира.
– Ну ты и страдалица, – смеялась надо мной Женя. Время от времени она проверяла меня по телефону – кажется, она обожала всех лечить, хотя училась не на медицинском. – Словно никогда на солнце не обгорала.
– Никогдавот так ! Даже не знала, что это возможно.
– Как не знала? Не видела, что ли, красных туристов в аквапарке?
– Видела, но…
– Думала, они шли-шли, и упали в кипяток?
– По виду было очень похоже, да.
– Нет, это все сделало солнце. С другой стороны, ожог на твоем плече больше не кажется проблемой. Как он, кстати?
– Я о нем забыла. Спасибо, что напомнила, – я перехватила телефон поудобнее и подняла рукав футболки. Ожог уже не выглядел красным пятном, а походил на шершавый синяк.
– Не за что. Мазью его тоже смазывай, чтобы не облезал как моя…
– Об этом месте напоминать точно не стоит.
– Ага. Но ты же надолго приехала, верно?
– Я… – у меня все еще не было плана. Хотя в сентябре я должна быть в Москве, это без вариантов. – На некоторое время.
– Это хорошо, – порадовалась Женя. – В отличие от туристов, ты можешь позволить себе паузу. А представь, ты бы отдыхать приехала? Пришлось бы брать ноги в руки и валить на море. Загорать дальше.
– Не произноси это слово, пожалуйста.
Она снова засмеялась:
– Загорать на со-олнце. Таком ярком, дневном.
– Ты мне сейчас совсем, совсем не нравишься.
– Пусть так. Но все равно уточню: когда ты выйдешь на работу? В этот день я могу пригнать два велика к аквапарку, после смены покатаемся по старой части города. Можем даже до виноградников доехать, но там нужна подготовка, ехать придется в гору.
Мое расписание теперь самым глупым образом зависело от Тимура, так что…
– Пока не знаю. Буду решать утром по самочувствию.
– Поняла, – Женя разочарованно вздохнула. – Ты прямо как зависящая от погоды бабушка. Давай там, лечи свою нежную сибирскую кожу. И выходи хотя бы на вечерку. Видела объявление в чате? С понедельника начинаются вечерние смены.
– Я подумаю.
– Думай. Хочу уже взглянуть на твою стрижку вживую…
Со всеми солнечными проблемами мне не удалось толком порадоваться своему обновлению. Я все еще чувствовала легкость и радость, но к отражению в зеркале относилась с опаской. Все не могла понять, идет мне или нет, хорошей получилась стрижка или нет. Горшка не было точно, Гоголя тоже, только короткое объемное каре, но с ним я выглядела совсем, совсем другой. Резко стала взрослее, непонятно откуда взялись скулы, хотя раньше мое лицо было круглым, мягким. Из-за тяжести волос у корней никогда не было такого объема, и он тоже сильно менял внешний вид. Из отражения в зеркале на меня поглядывала незнакомка. Пока. Но со временем я к ней привыкну.
Микаэлле Андреевне все понравилось, хотя она долго причитала из-за утраты «такого богатства». Но потом сама себя одернула и сказала, что главное богатство девушки – это ее ум, так что все правильно.
Еще я отправила Александру свою фотографию. Даже не знаю, зачем. Может, мне было тоскливо сидеть весь день в Скворечнике без возможности показаться на улице. Вампиры с обугленной кожей не выходят днем, их время наступает ночью. Как раз ночью я и выбиралась до ближайшего магазина, на этом мои подвиги заканчивались.
Отец перезвонил почти сразу.
Я отвечала с мыслью, что сейчас он меня отчитает. Скажет что-то такое отцовское, как в мои шестнадцать, когда я захотела набить татуировку и долго ругалась с ним на этот счет. Он так и не дал разрешения, а в тату-салоне оно требовалось. Насчет татуировки я тогда передумала, так что… в общем, ладно.
Но вместо претензий Александр сказал:
– Как ты на нее похожа.
Конечно, он говорил о маме.
Я промолчала, и он продолжил:
– У нее была такая прическа, когда мы встретились. Тебе идет, Слава.
Я снова промолчала. Что тут сказать? Тем более, о маме мы говорили так редко… можно сказать, не говорили совсем. Но по некоторым фразам я понимала, что Александр на нее весьма обижен за их прошлое.
Он кашлянул и вернулся к привычному деловому тону:
– Как у тебя дела? На отель хватает? Я пополню твою карту и…
…вызов я сбросила, не дослушав. И утерла неизвестно откуда появившиеся слезы. Просто мама и все связанное с ней всегда были для меня болезненными, острыми темами. Наверное, так будет всю жизнь. Не представляю момент, когда перестану по ней скучать и о ней думать.
Вечером, когда солнце начало садиться, я прогулялась к морю и с наслаждением искупалась в прохладной воде. Я плавала до самого заката, до изнеможения в мышцах. Вспоминала прошлые тренировки и то, как сильно мне нравилось плавание. Может, пока море под боком, начать тренироваться снова? Для себя. Идея казалась такой заманчивой, что пугало уже другое – что мне не захочется уезжать вовсе.
Но в конце лета придется, меня ждет студенческая жизнь. Я и так пропустила целый год после школы. Это была очередная ссора с отцом – он наотрез отказался отпускать меня в другой город, пока мне не исполнится восемнадцать. Был у него пунктик на этот счет. Может, поэтому при первой возможности я села на тот поезд. Может, ему со мной и правда не всегда было просто. Может, мне надо было уехать подальше, чтобы это понять.
А купание-таки было ошибкой. После соленой воды обожженную кожу стянуло так, словно она могла вот-вот лопнуть. Хромая, я кое-как я добралась до Скворечника и упала на кровать. Что ж… южное солнце один, Слава не из Сибири – ноль. Тотальный проигрыш.
