Текст книги "Мое так называемое лето (СИ)"

Автор книги: Лада Шведова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 41

ГЛАВА 41

Пока все медленно подтягивались в аквапарк, парни вытащили на улицу колонку и врубили музыку. Само собой, Катя кинулась менять трек на «нормальный». Слушала она исключительно старый рок и искренне считала, что вся новая музыка – лишь подражание величию музыкантов прошлого.

– О, только не Баскетбол! Не пускайте ее к колонке!

– Заткнись, Самойлов! – Катю было не остановить.

Рома включил бассейн для серфинга, и я быстро оказалась там же. Встать на доску мне хотелось давно, но случая все не подворачивалось. На девичнике планы на серфинг были, но вместо него мы сплетничали несколько часов без остановки. Какой там серфинг, даже про рыбалку никто не вспомнил!

В бассейне все выглядело немного пугающе. Особенно, когда на небольшую доску встала Милана, но встала неудачно, свалилась всем телом на резиновую поверхность бассейна и ее тут же унесло мощным потоком воды. И унесло отдельно от ее купальника. Парни были в восторге. Милана, красная от смущения, схватила верх купальника из рук одного из парней и ушла за пальмы одеваться.

Женин совет про рашгард оказался… гениальным.

Серфить в бассейне умели далеко не все, Кит и Тимур выступали инструкторами, придерживая за руки во время выхода к бушующему потоку воды. Этот бассейн и днем был самым популярным местом аквапарка, но я не ожидала, что и ночью тут выстроится очередь. Только очередь из спасателей.

Когда я дождалась момента выхода к бассейну, Кит в стороне смеялся с парнями, а Тимур был инструктором. Увидев меня, он… просто окликнул Кита. Это было больно, это было странно – настолько, что разговоры вокруг затихли и все смотрели на нас с немыми вопросами в удивленных взглядах. Кит тоже не сразу понял, что от него требовалось, а может, просто медлил и растягивал эту паузу. Все дело в его лице – опять высокомерно-насмешливом, с ироничным заломом светлых бровей.

Пауза затянулась до грани приличий. Но все же Кит кивнул и подошел:

– Первый раз, да?

– Да.

– Не страшно. Давай пару раз попробуем лежа, почувствуешь напор воды. Потом на коленях, а уже потом встанешь на ноги.

– Х-хорошо, – я смотрела на Тимура, который отошел от бассейна подальше. Сегодня он напоминал собственную тень, и был таким серьезным… кажется, это заметили многие. На Тимура откровенно пялились.

– Ложись, ночь не бесконечна, – голос Кита вернул меня в реальность.

Я легла на короткую доску. По краям потоки воды были менее сильными, вся мощь была сосредоточена в середине бассейна. Кит толкнул доску со мной ближе к центу, придерживая рукой и объясняя, что надо делать: держать корпус, контролировать центр тяжести. Не думать, что я главная – волна такого не прощает. Вода всегда главная, пусть даже речь про хлорированный бассейн.

Казалось, что у меня получается. Но уверенность была мимолетной – как только Кит отпустил руку и отправил меня в свободное плавание, доска вылетела из-под меня, а сама я кувырком отправилась в зону безопасности и ударилась о мягкую резиновую подушку. Полет длился меньше секунды, но по ощущениям меня перевернуло раз пятьсот, не меньше. Взболтало как в миксере.

– Как ты, Сибирь? Цела?

– Кажется, да.

– Понравилось?

– Это… – я справлялась с дыханием, заодно подбирая слова. – Это было лучшее, что случалось со мной в жизни!

Кит рассмеялся:

– Ты успела что-то понять? Твой серфинг длился примерно нисколько.

– Значит, надо повторить.

– Тогда бегом, не задерживай очередь.

У меня ничего не получалось. Вообще. И это было так классно! Конечно, хотелось небольшого прогресса, но и без него я как заведенная лезла в бассейн и едва могла дождаться своей очереди. Которая становилась все меньше: в отличие от меня, ребята теряли энтузиазм и постепенно разбредались по аквапарку. Кто-то танцевал у колонки, кто-то бродил по подсвеченным фонарями аллеям. У бассейна осталось мало людей.

– Попробуешь встать? – предложил Кит. – Начнешь лежа, но почувствуешь волну и встанешь на доску, поняла?

– О, это… сложнее.

– В жизни так и происходит, Сибирь. В смысле, в волнах. Никто не ставит тебя там сразу на ноги, как в бассейне. Все надо своими ручками-ножками.

За разговорами о серфинге Кит становился приятнее. Пропадал его надменный взгляд и вечный холод. Это не делало его привлекательнее в моих глазах, но это же классно, когда человек горит чем-то так сильно.

– Попробую встать, – серьезно кивнула я.

Он привычно толкнул мою доску, чуть ее придерживая. За множество попыток я научилась не отлетать в зону безопасности сразу, а держаться на волне.

– Давай! – крикнул Кит, и я послушно встала на ноги.

Это было… ах! Адреналин подскочил и почти оглушил меня – мне так нравилось! Но все опять не продлилось долго: я почувствовала, что доска вот-вот выскользнет из-под меня, а саму меня смоет потоком бушующей воды.

Так бы все и случилось, не подхвати меня Кит за талию и не прижми к себе.

– Держу, – и он… мне улыбнулся. Затем потянул на себя и вернул в спокойную воду. Он уже так делал, но подтягивал за доску, чтобы я не улетала каждый раз в зону безопасности.

Я села на край бортика, восстанавливая дыхание.

Кит тоже был свободен и сел рядом со мной – оказалось, очередь исчезла совсем, и мы осталось вдвоем. Лишь вдалеке слышался чей-то смех и играла музыка. Старый рок, что означало безоговорочную победу Кати в музыкальном противостоянии.

– Знаешь, Сибирь… ты оказалась совсем не такой, как я думал.

Я посмотрела на Кита. Его глаза в неоновом свете бассейна казались почти черными и контрастировали с платиновыми волосами. По бледной коже стекали капли воды, и на мгновение он показался мне не человеком вовсе. То ли потусторонним существом, то ли статуей.

– Взаимно, Кит, – мне вдруг стало неловко.

– В тебе есть что-то такое… северное, – продолжил он.

– Неумение стоять на доске для серфинга? Ты прав, очень северная черта.

– Я про внутренний стержень. Ты не такая, как другие.

Вот тут-то до меня дошло направление этого разговора – вспомнилась история Жени. Кажется, она тоже была и «не такой как все», и… ладно, он-таки проявил оригинальность. Женя была солнечной, а я северная. Не сказать, что у парня богатая фантазия, а ведь он дружит с Тимуром, мог бы что-нибудь перенять. Вот уж кто за словом в карман не лезет…

Я очень старалась не засмеяться, но все же хихикнула.

– Не веришь мне, Сибирь?

– Верю, конечно, – я повернулась к нему с широкой улыбкой на губах: – Разве могут быть сомнения? Что бы ты ни сказал – обещаю поверить. Но меня, если честно, больше серфинг интересует.

– Серфинг, значит.

– Уж это ты должен понять, Кит. Но, наверное, лучше нам присоединиться к остальным. Боюсь пропустить остальное веселье. И боюсь, что еще час в этом бассейне, и у меня откажут ноги.

Он странно усмехнулся, потом быстро встал и подал мне руку:

– Давай в последний раз. И пойдем к остальным.

Я встала и огляделась в поисках доски. И увидела одинокую темную фигуру на светло-песочной дорожке. Это был Тимур, и он уходил подальше от бассейна для серфинга. А я думала, он ушел уже давно.

ГЛАВА 42

ГЛАВА 42

Закончив с серфингом, мы с Китом разошлись по раздевалкам. В женской не было света, но я без проблем нашла свой шкафчик и переоделась на ощупь. Все-таки хорошо, что мой выбор пал на шорты и футболку, ведь платье и темнота плохое сочетание – можно запутаться как в смирительной рубашке.

Я вышла из раздевалки и сразу столкнулась с Китом. Он тоже переоделся – на нем красовались купальные шорты, но новые и сухие, плюс простая майка. Такой обычный, обычный сын владельца аквапарка и сети дорогих отелей. Правда, когда Кит навещал владения в компании отца, он выглядел иначе – всегда в светлых брючных костюмах и отглаженных рубашках. Над этим любили посмеиваться, но так… не всерьез. То был смех сквозь легкую зависть.

Все активности проходили возле Взрослого бассейна, мы с Китом дошли туда вместе. Молча. Молчание не было неловким, просто о чем нам говорить? Парень на ходу печатал сообщение, а я разглядывала аквапарк и его ночные тени. Прошел месяц, но для меня освещенные фонарями пальмы и огни отеля все еще оставались чем-то необычным, экзотическим и завораживающим.

К остальным мы присоединились во время шумных обсуждений – аквапарковская мелочь настаивала на игре в прятки. Это было традицией и вообще веселым занятием. И пусть некоторые закатывали глаза и ныли о том, что лучше поваляться на лежаках и послушать музыку, я хотела поучаствовать.

– Играют либо все, либо никто, – Кит убрал телефон в карман и одной фразой пресек все сомнения. Настоящий командир, которого никто не просил, но получили все без исключения. – Это всегда было одним из главных правил. Две команды, поиски по времени. Команда, что будет возиться дольше… хмм.

– Идет завтра на Детские горки, – мрачно предложила я.

– Неделю выходит на Детские горки.

– И убирает лежаки, – предложил кто-то из девчонок.

– Может, не надо так жестко?!

– Мне нравится, – Кит снова пресек все споры. – Неделя на Детских горках, неделя уборки. Такова цена поражения. Прятки всегда были с высокими ставками.

Командный тон Кита слегка раздражал, но стало намного интереснее – оживились даже те, кто жаждал продавливать лежаки и не двигаться до утра. Разделились все быстро через приложение на телефоне. Бездушная машина записала меня в команду с Тимуром. Рома тоже попал к нам, и команда сразу без вариантов получила название «Журавли». Сражаться нам предстояло с «Китами».

Свое укрытия я продумала заранее – спасательные круги. Они складывались друг на друга горой возле Желтой горки, и в этой куче легко было укрыться. Идея казалась мне гениальной, но ровно до тех пор, пока я не увидела, что в круги уже запихивается два человека. Вот тебе и уникальное мышление…

Времени оставалось все меньше, в панике я огляделась. Черт! Стоило придумать запасной план. Прятаться нам предстояло до окончания одной из песен, и я отчетливо слышала медленное угасание музыки. Какая-то очень быстрая песня, и выбрала ее Катя. Которая в «Китах».

В итоге пришлось юркнуть в душевые, у меня просто не оставалось вариантов. Я себя убедила, что это неплохое укрытие. Во-первых, душевых очень много и на проверку уйдет время. Во-вторых, прятаться я собиралась не в них, а в незаметном углублении за ними. Там не было двери, зато тянулась целая фальш-стена, которая отделяла техническое помещение от зоны душевых. Я обогнула эту стену и оказалась в кромешной темноте, медленно отступая назад… пока не наткнулась на кого-то в темноте.

Этот кто-то на мое приближение отреагировал – выставил вперед руки и ухватил за талию, чтобы я не врезалась в него вся целиком. Это был парень, судя по росту и… запаху. Пахло туалетной водой, и этот запах я услышала не впервые. От осознания,с кем я столкнулась в темноте, внутри все сжалось, а из груди вырвался невольный резкий выдох. Как-то мне не везет в последнее время.

– Стой тихо, – прошептал Тимур.

Я кивнула, хотя это не имело смысла в такой темноте.

Его руки поднялись от моей талии к плечам, потом легли на волосы. Я замерла. В аквапарке не так много девчонок с волосами выше плеч. А мое каре было максимально коротким – не узнать меня было невозможно. Он точно узнал, потому что тоже замер. Но почему-то не убрал руки.

Это было так странно.

То есть… со мной все понятно, я просто уже сама себя довела этой влюбленностью и попытками ее избежать. И сейчас на всей скорости летела в черную бездну решений, о которых потом пожалею. Наверняка буду вспоминать этот момент с мыслью: «О чем ты думала, Слава?». Прокручивать в голове перед сном, вертеться под одеялом и сгорать от стыда за свои действия. Придумывать тысячу более логичных и правильных решений. Но это потом, а пока… я словно перенеслась в тот день, когда впервые увидела море и испытала неподдельный, истинный восторг.

Тимур сжал мои плечи и взволнованно выдохнул. Он тоже думал, что все это странно? Его пальцы сжимались все сильнее. Может, он просто решил сделать мне массаж. Или он… останавливал себя от нового необдуманного решения.

Я уже отпустила ситуацию и просто тонула.

Не знаю, что делал Тимур.

Не знаю, сколько все это длилось.

Но очнуться пришлось, когда мне в спину ударил свет телефонного фонарика. Конечно, меня не волновало, что нас нашли. Я во все глаза смотрела на Тимура – его лицо было освещено так ярко, а я стояла так близко. И он тоже смотрел на меня. Потом резко одернул руки и закрыл глаза руками, как бы скрываясь от слепящего света, но как будто и от меня тоже.

– Сразу двое голубков! – это оказалась Катя, и говорила она в рацию. – У меня королевский дубль, прием!

– Кто там?

– Журавль и Сибирь.

– Принято, – отвечал ей Кит, судя по голосу. – Ищи дальше.

Но Катя задержалась, еще раз осветив нас ярким светом:

– Ну вы, конечно, парочка. Зачем вдвоем-то за душевые забились? Самое очевидное место, ребят. Вас же не подыхайки искали… – она ушла, продолжая ворчать.

Вернулась темнота, а вместе с ней и напряжение.

– Нам надо идти и… – я медленно попятилась от Тимура, потом резко развернулась и выбежала из душевых.

В ушах шумело от эмоций, поэтому я не услышала его шагов за спиной. А он был позади – нагнал меня, взял за руку и резко развернул к себе. Одно мгновение на новое столкновение взглядами, и… он привлек меня к себе и поцеловал. Совсем не мягко или нежно, скорее рвано, нервно и со стоном, что вырвался из его груди. Я схватилась за его футболку, чтобы удержаться на ногах, он запустил руку в мои волосы, продолжая целовать.

Все закончилось так же внезапно, как и началось.

Он резко отпустил меня и шагнул назад. И выражение его лица… я прикусила губу, чтобы сиюминутно не расплакаться. Потому что Тимур смотрел с сожалением, качал головой и разве что волосы на голове не рвал – чтобы я уж точно поняла, насколько ему жаль.

Впрочем, он-таки решил меня добить:

– Сибирь, я… не хотел. Мнежаль.

Он это сказал. Взял, и сказал! Вынес этот жуткий приговор, который был намного, намного хуже прошлого «мы можем быть такими классными друзьями». Лучше быть друзьями, чем сожалением или ошибкой, совершенной… не знаю, по какой причине. Может, темнота ему голову вскружила, вот и весь ответ.

Только этот ответ чувствовался бетонной плитой, что придавила тело и переломала все кости. Не самое приятное ощущение.

ГЛАВА 43

ГЛАВА 43

Я стояла на месте, Тимур тоже не шевелился.

– Мне не стоило… – он шагнул ко мне с неясной целью, но я вытянула перед собой руку, останавливая его.

Он тяжело сглотнул и неровным тоном продолжил:

– Не знаю, что на меня нашло. Я обычно так не делаю – не накидываюсь ни на кого в темноте. Просто… это, наверное, уже глупо и странно. Ты внесла меня в свой личный черный список, я это понял. До меня так и не дошло, почему ты это сделала, но это и не важно… ты скажешь: «Ну подумаешь, какая-то девчонка вычеркнула тебя из жизни, что с того? Разве это повод ее преследовать?». И это будет правдой: не ты первая, не ты последняя возненавидела меня с первого взгляда. Но я просто… – он посмотрел мне в глаза: – Почему-то не могу оставить тебя в покое. Мне надо знать, за что ты так со мной поступила. Не из-за розыгрыша же, в самом деле!

В голове шумело от эмоций, а взгляд Тимура – такой болезненный, напряженный и внимательный, сбивал с мысли. Я не знала, что ответить. Не знала даже, хочу ли ответить… просто это немного пугало. Но после поцелуя словно весь мир вокруг несся вперед кувырком, и меня полоскало вместе с ним. Как на горке для серфинга – когда улетаешь в зону безопасности, все переворачивается с ног на голову множество раз. До головокружения и потери ориентации. Ровно это происходило и сейчас.

Тимур ждал ответа, взволнованно глядя на меня. Он следил за каждой эмоцией на моем лице – наверное, надеялся прочитать все между строк, если я так и буду стоять столбом и молчать.

Я не знала, не знала…

Не была я мастером говорить о чувствах. Даже если оставить сомнения, отринуть все подозрения, что после моего признания все станет намного хуже (хотя куда хуже-то?) … говорить тоже надо уметь. А я не умела. Или мне так казалось в моменте. Это когда-то с мамой мы говорили о чувствах, обсуждали прочитанные книжки и вместе размышляли о поступках героев. Мама всегда просила, чтобы я говорила, рассуждала, озвучивала. А с отцом мы жили в напряженной тишине, что нарушалась редкими попытками разговора – тогда у нас начинались ссоры. Которые сменялись молчанием.

Говорить тоже надо учиться. По крайней мере, о важном.

Тимуру это было просто – он прямо сказал, что его беспокоит и почему он меня поцеловал. А у меня словно вырвали язык – я продолжала молчать и немного сгорать от происходящего внутри.

– Слава… – он едва ли не впервые произнес мое имя.

Тогда я и решилась: шагнула к нему и поцеловала. Сама. Кажется, когда меня целовал он, я стояла столбом и ничего не соображала от неожиданности. Но не сейчас – в этот раз я говорила с ним без слов. Как получалось. Может, мой поцелуй не был умелым или соблазнительным, или какими там должны быть поцелуи, но я точно вложила в него все, что копилось и росло внутри весь этот месяц. И мне хотелось, чтобы Тимур это понял.

Его руки мягко легли на мои плечи.

И я почувствовала… его сомнение. Словно он решал, что лучше сделать —оттолкнуть или продолжить. И это было очередным ударом в стиле «мы друзья» или «мне так жаль». Кто бы мог подумать, что плохое решение закончится… плохо.

Я отшатнулась от него, резко выдохнула и прикрыла ладонью горящие губы. Тимур шагнул ко мне – снова хотел что-то сказать, но я замотала головой и попятилась. Он же сейчас опять будет извиняться и закапывать меня еще глубже… шаг, еще шаг… потом я резко повернулась на пятках и побежала куда глаза глядят.

Остановилась, только когда оказалась за всеми пальмами рядом с забором. Жаль, что он был слишком высоким – три метра не перепрыгнуть с разбегу. Хотя в моменте казалось, что я на такое вполне способна. Впрочем, перепрыгивать не пришлось – мне на глаза вдруг попалась небольшая неровность в идеальном ряду. И сразу вспомнилась ночь, когда мы с Тимуром пробирались в аквапарк «тайно». Он еще рассказывал про магниты. Я огляделась и поняла, что это та самая часть аквапарка – со стороны парковки и с огнями отеля сразу за ней. Моей целью как раз был побег, а теперь не придется огибать всю территорию до центрального выхода. Поэтому я открепила магнит, вылезла из аквапарка и…

…наткнулась на стоящего за темными пальмами человека.

От ужаса и неожиданности хотелось заорать во все горло, но спас знакомый платиновый блонд – в темноте он почти светился. Аврора, конечно, не солнца яркий луч, но вряд ли нападет на меня в кустах, поэтому можно расслабиться.

– Что ты тут делаешь? – я подошла к ней ближе.

Настал ее черед резко оборачиваться с криком, застрявшим в горле и узнаванием, что остановило этот самый крик:

– А, это ты, – наконец сказала она со знакомым выдохом облегчения.

– Это я. Прости, не хотела напугать.

– Ты и не напугала. Не такая уж ты и страшная, хотя стричься не стоило.

– Ты тоже не страшная даже со своим выжженым блондом, – с Авророй всегда приходилось немного бороться. – Но сначала я хотела от тебя убежать.

– Вот и бежала бы, – хмыкнула Аврора и прижалась плечом к пальме: – И это мой натуральный цвет. Или ты думаешь, Кит тоже красится?

– Не думаю о вас так много, как ты мечтаешь.

– Конечно. И разве тебя уже не нашли? Видела в чате.

Прятки как-то вылетели у меня из головы. Я пока бежала по аквапарку, чуть имя-то свое не забыла, какие уж там состязания за Детские горки. За мной словно стая волков гналась. Надеюсь, мой безумный забег видел не весь состав спасателей…

– Так ты тут прячешься? – спросила я.

– Конечно.

– За пределами аквапарка? Это же против правил.

– Мы же с тобой в одной команде, – обвинительно напомнила Аврора. – И правила для тех, кто хочет неделю торчать на Детских горках. Лично я – не очень. И раз уж наша команда полна слабых игроков, которых нашли в первые десять минут игры, кому-то надо выкручиваться и тащить все на себе.

– А если тебя поймают за жульничеством?

– Как говорит наш отец: отрицай, отрицай, отрицай. Если не получается – найди виновного и переведи на него стрелки.

– Прямо-таки хочется посмотреть, как ты это сделаешь.

– Легко: ты мне в этом поможешь. Если кто-то заметит неровность в заборе – а с внешней стороны не закрыть дыру как следует, на сцену выйдешь ты и скажешь, что тебя нашли, вот ты и убежала, спасаясь от позора, или от чего ты там убегала… Отвлечешь внимание, одним словом.

– А ты что сделаешь?

– Погуляю и принесу нам победу. И никаких Детских горок на целую неделю.

– За все время ты там была всего один раз, – напомнила я. – Почему, кстати?

– Проиграла спор брату. И мне не хочется повторения, – она скривилась и задрала нос. – Теперь его очередь проигрывать.

Я начала понимать, почему сразу оба близнеца нашли в Авроре что-то. Каждый зацепился за разные черты, но… она не была пустышкой и богатой дурочкой, как мне хотелось думать. Она была настоящей шкатулкой с сюрпризами. От желания спасти все цветы в аквапарке до решения вытащить свою команду жульничеством. До которого лично я даже не додумалась, хотя о выходе прекрасно знала.