Текст книги "Мое так называемое лето (СИ)"

Автор книги: Лада Шведова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 16

ГЛАВА 16

– Пссс, Сибирь!

Сначала я решила, что мне показалось. Я лежала себе в Скворечнике, отдыхала после рабочего дня, ела купленную по дороге пахлаву и запивала ее горячим чаем – после захода солнца в моем странном домике становилось по-настоящему прохладно, и чай был очень кстати. Не прошло и недели, как у меня появились свои ритуалы – например, на пахлаву я подсела крепко. И по наводке Микаэллы Андреевны я знала, где можно купить самую лучшую, с терпким гречишным медом.

– Сибирь! – зов повторился.

Я отложила пахлаву, вытерла руку о полотенце и подошла к люку. Внизу у лестницы стоял Тимур собственной персоной, и широко мне улыбался. Без песочно-белой формы спасателя он походил на дьявола – пришел весь в черном, и этот цвет шел ему до неприличия. У Тимура даже взгляд как будто изменился – с вечно ироничного на такой… с чертинкой.

– Погнали купаться? – предложил он.

– Сейчас?!

– Конечно! А то сидишь тут как баб Миша. Хотя ай-ой, даже она не сидит сейчас дома. Я знаю – проверял.

– Море ночью наверняка холодное.

– Море для подыхаек, тем более местный пляж, – Тимур пренебрежительно махнул рукой и оперся на кованые перила лестницы. – Погнали в аквапарк? Там есть серфинг.

– Аквапарк же закрыт.

– Для своих он всегда открыт.

– И Рус не против… такой доступности для посещений?

– Он не против. Потому что не знает, – Тимур легко взобрался на несколько ступеней, пока его макушка не выглянула из люка: – Только купальник прихвати. И надень что-то менее вызывающее, чем форма спасателя. Не хотел тебе говорить, но… в общем, раздевалки у нас, чтобы переодеваться. А ты сегодня пришла в рабочих шортах.

– Какой ты внимательный, – съязвила я.

– Прозвучало как минус.

– Просто твоя ненаглядная Аврора залила мои единственные шорты хлоркой и полностью их испортила. А купить новые я не успела – работала же! Завтра схожу, – мне и самой осточертело ходить в синтетическом ужасе до колен, но на замену у меня были только джинсы – плотные, добротные и совсем не для южных прогулок. Выбирала из двух зол, и синтетика победила.

– Ты прям на минималках приехала.

– Ага. С рюкзаком.

– Да я помню, – Тимур подтянулся на руках, выбрался из люка и вскоре расхаживал по Скворечнику, хотя никто его не приглашал. Но чувствовал он себя по-хозяйски – его орлиный взор отмечал детали, что изменились с моим появлением. Так я сдвинула две узкие кровати, сделав из них одну двуспальную, переместила комод, в который затолкала модельки машинок, что пылились на полках и на самом комоде. А из комода я достала коллекцию книг – самых разных, от классики до всяких пиратских приключений и работ короля ужасов.

– Будешь чай? – предложила я. – У меня есть пара запасных чашек.

– Чай? – парень выглядел так, словно я предложила ему яд.

– Зеленый. С бергамотом.

– Чай разве не старушки пьют?

– Какой-то у тебя странный стереотип. И что я, по-твоему, должна пить в свои почти девятнадцать, если меня мучает жажда? Хотя… дай угадаю: лимонад! И заедать его чипсами. Прямо-таки мечта пятилетнего мальчика.

– Можно кофе, – не поддержал он мою иронию. – На первый взгляд тебе подошел бы какой-нибудь лавандовый раф, но на второй… полагаю, должно быть что-то крепкое. Эспрессо. Я угадал?

– Угадал что?

– Твое предпочтение.

– Ты затеял очень странную угадайку, я же прямо тут перед тобой пью чай, а значит, его и предпочитаю, – я покачала головой: – Роль Шерлока совсем тебе не подходит. Так что насчет чая?

– Ты налей, а я пока подумаю, готов ли принять его из рук предательницы, – он ткнул пальцем в комод: – Куда ты дела мою коллекцию болидов? Ты хотя бы понимаешь, как сложно их было достать и насколько великая это ценность? И какого черта ты достала скучные книжки Приемника?

– Так это Ромины книги?

– Мы жили тут вдвоем – конечно, книги принадлежат скучному брату. Роль Шерлока тебе совсем не подходит, – торжественно вернул он мою фразу. Сразу видно – ждал этого момента с нетерпением.

– И как он только терпит жуткую кличку?

– Внимания не обращает. Ты, к примеру, тоже быстро осознала себя Сибирью.

Я рассмеялась:

– Ты невыносим.

– Возможно.

– И абсолютно ужасен.

– И терпеливо жду чай, – он приземлился рядом со мной на кровать. Может, даже чуть ближе, чем следовало, ведь я почувствовала его запах – это был гель для душа с типичным мужским ароматом, и немного соленого моря. Или это был просто ветер, что дул из окна.

Я воспользовалась случаем – наливала чай, – и отодвинулась от Тимура подальше. У него, судя по всему, вообще не было границ даже с первыми встречными, а у меня были даже не границы, а стены. Или этой стеной стала Аврора, о которой Тимур рассказал сразу и не таясь.

Тимур принял чашку из моих рук:

– Расскажешь, почему уехала из дома с одним рюкзаком?

– Расскажешь, почему весь аквапарк пляшет под дудку двух девчонок?

– Так это не тайна. «Дюна» принадлежит Китовым.

– Тот самый Кит, – догадалась я. – Он сын владельца аквапарка?

– Не только аквапарка, но и сети отелей на побережье.

– Поняла. А Аврора тут при чем?

– Аврора Китова. Что на это скажет твой внутренний Шерлок?

– Скажет, что теперь все стало… элементарно.

И теперь мне правда логичнее отступить и не связываться. Потому что тягаться можно не со всеми, и когда чихуахуа тявкает на слона – это не смелость, это смех. И все же… сдаваться не хотелось.

– Твоя очередь, Сибирь. Почему ты покинула Сибирь?

– Я не из…

– Без лишних отступлений, – Тимур едва сдерживал смех. Его грудная клетка заметно вибрировала, а чай мотался по чашке и только чудом не расплескался на кровать – между прочим, мою.

– Осторожнее, – я удержала его чашку. – Мне тут еще спать.

– Ты не будешь сегодня спать, разве что на лежаке уснешь, – порадовал он. – Или мы будем сидеть тут до утра, пока ты не расскажешь свою историю. Ну же, Сибирь, я не прошу многого. Только причину столь аскетичного путешествия.

– Непримиримые разногласия с отцом.

– Та история с твоим поступлением?

– Да, но не только. Там еще… много всего.

– Он руку поднимал на тебя?

– Что? Боже, нет! Нет, он… ничего такого. Он и голос на меня никогда не повышал. Он больше про строгие выговоры и ледяное спокойствие.

– Ммм, по описанию похож на папу-Кита. А наш с Приемником отец и голос повышал, и руку поднимал. В основном на меня как на неудавшуюся половину двух близнецов. Ромка и учился хорошо, и книги читает, и всегда весь такой положительный и понимающий, что порой хочется его ударить. Но не отцу. А я… как темная сторона Луны. Тухлая половинка гниющего яблока. За это и получал.

– Мне… жаль, – пробормотала я, сбитая с толку будничной простотой его рассказа. Он поделился важным, но так легко, словно это ничего не значило, и я просто не понимала, что с этим признанием делать. Думала даже, а не обнять ли его молча? Как он сам поступил в аквапарке. Но решила, что это как-то для меня слишком.

– Это давно было, а потому неправда.

– Этобыло . И… я не считаю тебя «тухлой половинкой». Совсем нет.

– Это только пока. Обычно все приходят именно к такому выводу.

– Обещаю, что я не приду.

Тимур усмехнулся и отпил чая. Ему как будто и самому стало немного неловко – может, он пожалел, что так поторопился с личными историями. Все-таки наше знакомство длилось неделю.

Он допил чай и резко встал:

– Ну что, Сибирь? Аквапарк ждет. Хватай купальник и готовься не спать до утра.

ГЛАВА 17

ГЛАВА 17

Вскоре мы стояли рядом с… мотоциклом. Тяжелый и неуклюжий на вид, он сверкал под фонарем глянцево-красными боками и совсем, совсем,совсем не манил на него присесть.

– Может, я доберусь на автобусе? – предложила я.

– С каких пор сибиряне стали трусливыми?

– Как-то неудобоваримо звучит. Сибиряки лучше.

– Тебе точно виднее.

– Ты из тех, кто упирается в одну шутку и выдает ее до конца жизни, да?

– Из тех, кто не сдается, – важно поправил Тимур и протянул мне шлем: – Надевай. Как видишь, я всеми руками за твою безопасность. И если хочешь, в первый раз будем катиться медленно, хотя я бы не назвал такую езду безопасным вариантом.

– Не назвал бы, но предложил так ехать? – с мысленным вздохом я надела шлем. И пусть отец всегда считал меня бунтующим, малоприятным подростком, мотоциклы и прочие атрибуты риска для жизни прошли мимо меня. Мне было некогда – днями и ночами сидела над химией, чтобы поступить на бюджет в лучший медицинский университет. Вот такие невыносимые бунты я устраивала.

Глаза Тимура задорно сверкнули под светом уличного фонаря:

– Главное, чтобы тебе было спокойно, а уж как тебе комфортнее заблуждаться решай сама.

– С ума с тобой можно сойти.

– Мне это часто говорят.

– Удивил. Держи безопасную скорость и постарайся нас не угробить, хорошо? А то кроме меня, в Детский бассейн отправить некого. Пожалей коллег, они тебе ничего плохого не сделали.

Он рассмеялся, привычно запрокинув голову назад:

– Больше никакой Детской горки, Сибирь. В следующий раз будет Взрослый бассейн – я уже договорился о твоем восходе по скользкой карьерной лестнице аквапарка.

– Растишь конкурента за Красную горку?

– Скорее соседа – встанешь на Желтую, будем целыми днями осуждать подыхаек и их скучные спуски. Кстати, ты записалась на бесплатное посещение? Выбери последнюю среду июня, и я покажу тебе, что такое настоящие спуски по горкам.

– Для этого нам надо сегодня добраться до аквапарка в целости, – напомнила я.

– Доберемся, – заверил он и вдруг спросил: – Ты что, ни разу не ездила на мотоциклах? Сибирь, это вовсе не такой опасный вид транспорта, как о нем принято думать. Если водить аккуратно и с умом.

Я не стала уточнять, что «аккуратно и с умом» у меня совсем не ассоциировалось с образом Тимура, скорее уж с его братом, но смолчала. Вовремя вспомнила, что Тимур считал себя «тухлой половиной близнецов» и все такое прочее… недостоверное и неправильное.

– Знаю, что мотоциклы вполне безопасны, – вместо этого ответила я. – Моя мама… когда-то она водила такой. У нее были права, – которые теперь хранились в моей памятной коробке. Иногда я доставала эти права и разглядывала их – они выглядели уже потрепанными, но как будто с каждым разом становились для меня все более драгоценными.

– Она была крутой.

– Да, была.

Тимур резко шагнул ко мне, и я думала, что он снова меня обнимет – это был его способ говорить без слов. Но нет, он лишь помог мне застегнуть шлем. Он не торопился и все время норовил поймать мой взгляд.

По неизвестной причине я волновалась все больше, хотя самой поездки вроде бы и не боялась. Что такого? Это всего лишь мотоцикл, даже не прыжок с парашютом. И я даже не буду сидеть за рулем. Хотя в этом, возможно, и скрывалась основная проблема – я не знала Тимура достаточно, чтобы настолько ему довериться. Или уже знала? И до меня же Тимур как-то доехал. И в целом… мотоцикл блестел глянцевыми боками и не выглядел потрепанным от многочисленных падений. И все равно внутри нарастала непонятная, даже иррациональная тревога.

– Ты же хорошо управляешься с этой штукой? – подобно утопающему, я надеялась схватиться за самую абсурдную соломинку. Ведь вряд ли Тимур ответит: «Плохо!» и укатит от меня в ночь.

– Как и с любой другой штукой, – заверил он.

– Ты становишься предсказуемым.

– А ты интересно формулируешь вопросы.

Я резко выдохнула, как перед прыжком в ледяное море, и забралась на мотоцикл позади Тимура. Без лишних политесов обняла его и сцепила руки замком у его твердого живота. Волнение моментально усилилось. Мотоцикл уже был заведен и тихо вибрировал, готовый сорваться с места. Или это Тимур весь вибрировал от едва сдерживаемого смеха – наверняка мои страхи казались ему девчачьей глупостью.

Вскоре мы мчали по ночной улице, лавируя между машинами, другими байками, автобусами, пешеходами и самокатчиками… на дорогах царил настоящий хаос, все двигались как вздумается. Правила дорожного движения? Ха, они существовали для слабаков и туристов. Когда мы стояли на светофоре, ведь нам горелкрасный , мимо пронеслась машина… для которой тоже горел красный. Водитель еще и посигналил всем стоящим, чтобы подвинулись и дали ему проехать.

– Для вас правила дорожного движения – шутка? – обреченно спросила я, когда мы чудом, учитывая местную дорожную обстановку, добрались до аквапарка. Парковка выглядела непривычно пустой, лишь пара машин стояли в тени высоких пальм.

– Ты о чем? – не понял Тимур.

– Я раз десять увидела езду на красный! И это при том, что половину дороги ехала с закрытыми глазами.

– А, ты о светофорах в центре города. Они экспериментальные, их поставили месяц назад. По задумке они должны переключаться автоматически и распределять пешеходно-автомобильные потоки, но в итоге они почти всегда красные из-за количества подыхаек. Поэтому мы ехали почти полчаса – потому что с тобой я постоял на всех светофорах как хороший мальчик!

Он так гордо выпятил грудь, словно не проехать на красный приравнивалось к подвигу. Я отвернулась, скрывая улыбку. Мы уже доехали, но адреналин после поездки еще кипел в крови. И… наверное, поездка мне даже понравилась. Холодный морской ветер вымел из головы остатки дневного зноя, лишил усталости и обид. Еще полчаса назад я сидела в Скворечнике и думала, как бы поскорее лечь спать, а сейчас была полна бодрости.

– Что дальше? – спросила я.

– Дальше помогу тебе преодолеть забор.

– Как забор? Разве мы не…

– Кто же нас ночью просто так в аквапарк впустит?

– Я думала, ты шутил, когда говорил, что Рустам ничего не знает.

– Нет, конечно! Я о жизненно важном не шучу.

Я с сомнением посмотрела на трехметровый забор, что окружал аквапарк. Гладкие, нагроможденные близко друг к другу железные прутья и никаких выступов, за которые можно зацепиться.

За забором угадывались знакомые очертания горок. В темноте они выглядели пугающе и прекрасно одновременно – танцующими тенями они уходили в звездное небо, пока пустые бассейны поблескивали под светом фонарей, словно чьи-то жадные глаза. И было так тихо… непривычно тихо. Аномально для всегда шумного аквапарка.

– Может, мы еще на мотоцикле покатаемся? – предложила я.

– Полчаса назад ты садиться на него боялась, – Тимур повесил мой шлем на руль мотоцикла, явно не беспокоясь о возможной потере, и первым пошел к забору. – Все познается в сравнении, да? Как знать: может, завтра проникновение в аквапарк покажется тебе легким приключением. Это как с карьерной лестницей: надо начинать с малого и по шажочку стремиться наверх.

– Очень сомнительная лестница.

– Ты просто пока не знаешь, что впереди.

– Полагаю, ограбление банка.

Тимур двигался в сторону пальмовой аллеи, что начиналась прямо за парковкой. И пусть во мне кипела энергия, я решила, что вламываться в аквапарк не буду. Ни за что! Мне не нужны лишние проблемы. Но я посмотрю, как это сделает неугомонный близнец. Как минимум, чтобы убедиться, что он не сломал себе шею, взбираясь на неприступный забор.

– Не боишься, что охрана нас заметит? – спросила я.

– Нет. Камеры на входе мы обошли, а рядом с аллеей слепая зона. Михалыч должен совершать обходы раз в час, но обычно он просто спит перед телевизором. Риск попасться нулевой.

– Что насчет риска свалиться с забора?

Мы шли по влажной траве. Свет фонарей освещал путь, но иногда терялся за паучьими тенями раскидистых пальм. Пару раз я споткнулась в темноте, и один раз наверняка бы свалилась, если бы Тимур не поймал меня вовремя, прижав к себе. И тогда пульс подскочил, словно я снова сидела на мотоцикле.

– Ты какая-то очень напряженная, Сибирь, – заметил Тимур. – Поэтому я и позвал тебя в аквапарк: иногда надо немного отпустить ситуацию, перестать лелеять обиды на предков, довериться незнакомцу и… просто пожить, понимаешь?

– Похоже на твой девиз по жизни.

– Мой девиз звучит не так, но… скажи, сколько раз ты выбралась на море за прошедшую неделю? Баб Миша сказала, что один из дней ты провела дома и спускалась только в туалет.

– Интересные у вас разговоры с баб Мишей.

– Она волнуется о тебе.

– Поэтому подослала тебя? – кое-что начало проясняться. Мысленно закатила глаза и без зазрений совести сдала Микаэллу Андреевну: – На самом деле, она волнуется отебе . Ей не нравится Аврора, поэтому она сводничает.

– Ей не нравится Аврора? – Тимур аж обернулся от удивления.

– Представь себе. Полагаю, Аврора вообще мало кому нравится.

– Она не плохая, просто… немного своеобразная.

– Или много, – пробормотала я себе под нос.

Тимур то ли не услышал, то ли проигнорировал. Он резко остановился возле забора и торжественно объявил:

– Вот мы и пришли.

ГЛАВА 18

ГЛАВА 18

Уж не знаю, куда именно мы пришли, но забор все так же выглядел неприступным и цельным. Я-то рассчитывала увидеть лаз, удобно накрененную пальму или что-то вроде того, но Тимур указывал на абсолютно ровный ряд прутьев, причем с таким видом, словно там скрывался вход в Нарнию.

– Дамы вперед, – и под моим удивленным взглядом он убрал один из прутьев, да так легко, словно он держался на жвачке.

– И правда вход в Нарнию.

– Ага. Только лучше – в аквапарк. Давай быстрее, Сибирь, пока нас не поймали.

– Хмм. Я убедилась, что ты не разобьешься и не свалишься с трехметровой высоты на твердую плитку, поэтому… думаю, здесь мы и попрощаемся. Удачи тебе в акваНарнии, а мне не нужны неприятности.

Не сказать, что я до чертиков боялась быть пойманной безобидным Михалычем. Даже мой страх перед мотоциклом… я не трусиха. Но весь вечер меня одолевала тревога, и она все нарастала и нарастала. Как плохое предчувствие. И я не понимала, с чем оно связано, пока речь не зашла об Авроре.

Вот оно.

Тогда в голове и щелкнула догадка – дело не в опасности приключений, дело в чувстве самосохранения. Глупо проводить время с парнем, который безнадежно влюблен в другую. Даже глупо вдвойне, потому что Тимур мне понравился сразу – еще тогда, на пляже. Внешне, юмором, беззаботной улыбкой, способностью протянуть руку незнакомке с пляжа просто так, без надежды получить что-то взамен. И в его странный Скворечник я влюбилась, и прочитала все статьи про брутализм в архитектуре, и про знаменитых архитекторов прочитала тоже, поэтому… пора остановиться. Себя надо беречь заранее, чтобы потом не страдать от разбитого сердца.

Тимур хотел мне ответить, но вдруг вытянул голову, вслушиваясь в темноту. По его примеру я тоже напряженно замерла. Ветер шевелил кромки темных пальм, где-то далеко слышались голоса и играла музыка с южным колоритом. И больше ничего… кажется.

– Черт! – шепотом выругался Тимур и пригнулся, дернув меня за руку. – Кажется, Михалыч все-таки не смотрит телевизор, а отправился на обход! Черт, черт! Как невовремя… – суетливо оглядываясь, он подтолкнул меня к забору: – Давай быстрее, Сибирь! За забором сразу направо и замри, чтобы нас тут не поймали.

Мелькнул свет фонаря и… кажется, рядом шипела рация – уж не ее ли услышал Тимур? Сердцебиение моментально ускорилась до миллиона ударов в секунду, и я почти влетела между заборными прутьями на территорию аквапарка. Кажется, от испуга даже кувыркнулась в траве, как какая-то акробатка. Тимур втиснулся следом, за собой аккуратно прислонив хитрый прут-трансформер. Тот вернулся на место как влитой, что походило на магию.

– Там магниты, – шепотом пояснил парень. – Моя разработка.

– Второе мог не пояснять.

Мы спрятались за широкими листьями бананового дерева. На территории аквапарка стояла оглушительная тишина… на ночь выключали воду, что стекала с горок, и это сильно меняло восприятие. Хотя и опасность быть пойманной тоже неплохо так все меняла.

Тимур продолжал прислушиваться. Потом резко встал и подал мне руку:

– Побежали! Поднимемся на большие горки, там переждем обход. С горок будут видны все перемещения охраны.

– Охраны?! Разве тут не один Михалыч с телевизором?

– Конечно, нет. Это же огромный аквапарк с кучей дорогущей техники, а не парковка на три машины, – он покачал головой, словно я сказала самую большую в мире глупость. Впрочем, так оно и было, аквапарк и впрямь далеко не дворовая парковка. И туристов вокруг много, мало ли что им взбредет в голову после веселого похода по ресторанам.

Чуть пригнувшись, друг за другом мы крались за пальмами вдоль забора. На территории аквапарка явно присутствовали люди, теперь я отчетливо слышала и голоса, и звуки рации. Наверное, обход в самом разгаре.

На высокие горки я еще не взбиралась. В темноте все эти железные лестницы выглядели антиутопично и мрачно, и пока мы с Тимуром поднимались на самый верх, я поняла, что для аквапарка нужна определенная подготовка, ведь чтобы скатиться с горки, надо для начала на нее подняться. И так много-много раз подряд, что казалось не такой уж простой задачей. А может, у меня просто свело ноги: весь путь до горок мы преодолели в странном полусогнутом положении.

Наверху я сразу села на прохладный металл, разминая забитые мышцы.

– Кто-то у нас дохленький, – хмыкнул Тимур.

– Просто я не спортсменка.

– Слышал, ты занималась плаванием.

– До двенадцати лет, потом… пришлось бросить, – мне не хотелось услышать очевидный вопрос: «Почему?», и я быстро перевела тему: – Что там с охраной? Видно что-нибудь?

Тимур выглянул из-за горки:

– Нас не заметили, но обход продолжается, – отрапортовал он и сел напротив меня. В его глазах отражался лунный свет, и клянусь, он подсвечивал любопытство. – Так почему ты бросила плавание? Тебе не нравилось? Или снова замешан отец?

– Ты разве не заметил, что я сменила тему?

– Конечно, заметил. Поэтому и спросил.

– Деликатно было бы поддержать меня и не задавать вопросов.

– Деликатность переоценивают, – он вытянул ноги. – Ты не заметила, какими нежными все сейчас стали? Лично я думаю, это путь в никуда: обижаться, надумывать и трястись друг над другом, словно мы не люди, а фарфоровые куклы. Чем закрываться, лучше расскажи, да и все. Тебе и самой станет легче – вот увидишь.

– Может, я не хочу рассказывать именно тебе, и дело совсем не в «нежности»? – разозлилась я. – И вообще… у всех своя зона комфорта, а ты, как пещерный человек, прешь напролом, хотя мы почти не знакомы.

– Уже неделя прошла! Твое «почти не знакомы» звучит оскорбительно.

В моей истории не было ничего такого – плавание пришлось бросить после переезда к отцу, вот и все. У меня тогда вся жизнь рухнула, и плавание не чувствовалось главной проблемой. Лишь когда прошло время я поняла, насколько соскучилась по бассейну, по команде, по тренерам. По старой школе и спортивному классу, в котором было много пловцов и легкоатлетов, но мало уроков. По нашей с мамой квартире, по дороге до школы через дворы, в которых вечно лаяли собаки. По перекрестку, на котором весной продавали ландыши, и ими пахло аж до школы. Изменилось тогда для меня все, а переезд к отцу чувствовался как удар мешком по голове. Как плавание в грязных водорослях, которые всегда тянут ко дну. Как беспросветная хтонь. Как абсолютная противоположность яркому миру аквапарка и южному солнцу.

Я могла поделиться с Тимуром, но не стала. Потому что опасалась его все больше, и подпустить его ближе… нет. Мне и так не нравилась его Аврора, не хватало еще возненавидеть ее от зависти, потому что он – ее, целиком и полностью. Это была бы мелочная ненависть, некрасивая и противная.

– Ты заметил, какими нежными все стали? – усмехнулась я. – Оскорбляются, когда кто-то не отвечает на все вопросы по первому требованию.

Тимур рассмеялся:

– Туше, Сибирь! Но ты хороша, признаю.

Я встала, потянулась и неспешно прогулялась по площадке. Ветер мягко и приятно ласкал разгоряченную кожу и дул, казалось, во все стороны сразу – наверху у него словно не было направления. Огни «Дюны» подсвечивали неподвижные зеркала бассейнов, и сверху это выглядело завораживающе. Слева от аквапарка возвышался отель, и сейчас на нем плясали огни цветомузыки – постояльцев развлекали. Играла бодрая мелодия, но она терялась в звуках ветра и шуме моря – его столкновение с волнорезами тоже слышалось с высоты. И черная гладь моря блестела под светом Луны.

Умные мысли преследовали меня, но я была быстрее… до определенного момента. Когда адреналин от внезапных кувырков, забега по кустам и стремительного подъема на высоту сошел на нет, в голове немного прояснилось:

– Может, нам стоило просто уйти через забор, когда мы были внизу? То есть… – я обернулась к Тимуру: – Михалыч же совершалобход . Он не стоял на одном месте, и мы могли спокойно дождаться его ухода и выбраться с территории аквапарка. Лезть на горки было не самой удачной затеей, мы же тут застряли теперь.

Тимур с покаянной улыбкой развел руками:

– Прости, Сибирь. Я боялся, что нас поймают, и… придумал, что придумалось.

– Придумалась тебе ловушка, – с высоты я видела, как между бассейнами бродили темные фигуры. Несколько из них столпились у административного здания, что уменьшало шансы уйти незамеченными. Мы только чудом не попались. Количество охраны в аквапарке по ночам впечатляло.

– Не драматизируй. Я нас отсюда вытащу – обещаю.

– Даже до того, как мы замерзнем?

– До наступления зимы, да. Так что там все-таки случилось с плаванием?

Я покачала головой и отвернулась – ну вот как с ним быть? Хоть спускайся к охране и сдавайся, в самом деле.