Текст книги "Не отпускай (СИ)"
Автор книги: Ксюша Иванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
24
24.
Полчаса торчал возле ее дома. Я знал, что за мной присматривают наши опера. На всякий случай, чтобы отследить хвост, если он вдруг имеется. И, конечно, совсем не собирался выходить из машины. Просто посмотрю на нее. Издалека. Соскучился. Просто истосковался по ней.
Узнал ее еще тогда, когда Маринка появилась вдалеке – в самом начале улицы. Ее фигурка в светлом плащике до колен, в туфлях на каблучках притянула мой взгляд, словно магнит булавку.
Я даже не сразу заметил, что зонт над ее головой держит какой-то очкарик в дедушкиных брючках в рубчик с отглаженными стрелочками. Это ещё что за чучело? Я, конечно, и в этот момент все еще не собирался выходить...
Но когда они остановились неподалёку от подъезда, и он притянул ее свободной ручонкой к себе и начал целовать...
Путь из машины, через тротуар к этой парочке не отложился в моей памяти. Зато бешеная ярость и дикое желание растерзать этого ханурика (и Маринку – изменщицу заодно) – это я запомню надолго!
Единственное, что спасло их от неминуемой смерти – я заметил, что она отталкивает его, вырывается. Не мог не вмешаться:
– Маринка, тебя и на месяц оставить нельзя. А это что за... крендель на моей территории?
Она резко обернулась. Мне показалось, что в синих Маринкиных глазах полыхнула радость. Но ведь могло и, действительно, просто показаться. Во всяком случае, особого счастья в ее голосе я не заметил.
– Серёжа? Ты здесь откуда?
– Приехал. К тебе, между прочим. А у тебя тут новый поклонник, я смотрю, – нахмурившись, чтобы эффект на очкарика произвести, обратился уже к нему. – Еще раз увижу с ней рядом... Блин, что ж с тобой, таким ущербным, сделать? Бить– то как-то неудобно...
Он нерешительно возразил:
– Мы с Мариной... Николаевной, вообще-то, вместе работаем. И не можем не контактировать!
– А-а, так у вас коллективный договор поцелуи предусматривает?
Видимо, ухажер был настроен решительно, потому что вместо того, чтобы заткнуться и не злить меня, он распетушился и начал возражать:
– А вы кто такой? И с какой стати командуете? – но тут вдруг сделал понимающие глаза и добавил. – А-а, вы, наверное, этот... безответственный мужчина, который совершенно не заботится ни о своей женщине, ни о...
Маринка внезапно закрыла ему рот рукой. Я ошарашенно смотрел то на нее, то на него. И не мог понять, зачем она его трогает. Получается, у них достаточно близкие отношения? Раз так запросто... при мне... вторгается в его личное пространство...
– Мари-инка, ты... – схватил ее за руку, пока не одумалась, затащил в подъезд, не обращая внимания на что-то кричащего нам вслед очкарика.
Когда дверь закрылась, я приготовился отчитать неверную, но она вдруг обняла меня и губами своими, которыми только что с этим... целовалась, в мои губы впечаталась. Честное слово, хотел ее оттолкнуть. Но ее запах... Ее вкус... Ее тёплое дыхание. Все это как-то странно действовало на меня. Я сам себе напоминал тесто, из которого Маринкины руки могли лепить все, что она только пожелает.
Прижал ее к себе изо всех сил, так крепко, чтобы не вырвалась, чтобы и не думала даже уйти от меня. Чтобы острее, ярче чувствовать ее вкус, скользнул языком в рот и неожиданно услышал свой стон, только дотронувшись, только прикоснувшись к ее языку.
– Маринка..., – выдохнул горячим шепотом в ее ушко. – Как же я соскучился!
Судорожные рваные движения ее рук, пробирающихся под мой свитер, сводили меня с ума. Я и сам пытался раздеть ее, добраться до тела. Потрогать, попробовать, вспомнить...
Я не слышал шаги по лестнице. Я не слышал скрип ведра, в котором, скорее всего, несли мусор. Все эти посторонние звуки накрыли меня внезапно. Успел только прикрыть Марину собой и столкнулся взглядом с рассерженной бабулей в цветастом платке.
– Да что же это делается? Среди бела дня! В чужих подъездах! Не пойми что творят! Бесстыжие! Развратники!
Под ее грозным взглядом я неторопливо вернул на место свитер, чувствуя как Маринка утыкается лицом мне в спину. Нужно спасать ее – бабка не может не знать человека, живущего с ней в одном подъезде. Разглядит – Ларионова позору не оберется.
– Бабушка, хочешь и тебя поцелую?
Она отпрыгнула к двери, одним махом преодолев расстояние в пару метров и пробормотав что-то вроде "свят, свят..." выскочила за дверь.
Теперь пара слов изменщице и нужно ехать, иначе полковник меня расстреляет без суда и следствия.
– У меня совершенно нет времени. Должен ехать. Пара дней у тебя есть. Готовься.
– К чему?
– Объяснишь мне, что это за хмырь, и что у вас с ним за отношения. И заметь, то, что ты его трогала, могло довести меня до смертоубийства. Едва сдержался. Поэтому твоя речь должна быть исключительно убедительной. Ну и в конце своего рассказа в красках распишешь, как сильно скучала по мне, иначе будешь жестоко наказана. Все поняла?
Она кивнула. Быстро поцеловав ее в губы, я взялся за дверную ручку.
– Серёжа, я очень скучала. Очень.
Когда обернулся, она уже стучала каблучками по ступенькам, поднимаясь на свой этаж.
Улыбался, как влюблённый придурок, я ровно до того момента, пока уже в машине не зазвонил телефон.
25
25.
Спрятать счастливую улыбку я не успела – мама встречала на пороге.
– Марина, я случайно в окошко увидела... Это же Серёжа приехал?
– Мама, подсматривать нехорошо.
Но она сделала вид, что не услышала.
– Почему он не зашел? Нужно было пригласить его! Ты бы помягче с ним была...
– Ты ещё скажи: "Не упусти свой последний шанс!"
– А вот и скажу! Он – замечательный мужчина!
– А я думала, он – бабник! И, помнится, когда-то ты тоже его так называла!
– Но потом я однажды пообщалась с ним у Ромы на дне рождения. Мы тогда рядом сидели. Ему просто с женщинами не везёт. Первая жена, (представляешь?) ушла от него к богатому. А Ирина...
– А что, Ирина? Она, вроде бы, нормальная?
Не смотря на увлекательной разговор, не смотря на волнение, а оно после встречи с Сергеем, конечно же, было, я не переодеваясь, накладывала себе в тарелку все, что было приготовлено мамой – тушеную капусту, котлету, картошку. Задумчиво посмотрела в кастрюлю с борщом. Но решила, что будет все-таки много. Поставила греться в микроволновку и поняла, что мама почему-то молчит. Обернулась к ней. Она сидела за кухонным столом и задумчиво наблюдала за мной.
– Вера Васильевна, вы чего?
– Доченька, ты ничего не хочешь мне рассказать?
Я удивленно посмотрела на нее. Как? Ну, как она догадалась?
– На чем спалилась?
– Ну, во-первых, ты на целую роту солдат еды набрала. А во-вторых, тушеную капусту никогда на моей памяти не ела. Ну, и в третьих...
– Есть ещё и в-третьих?
– Сергей.
Да, это – самый главный аргумент.
– Да, мама, наверное, я беременна.
По маминому виду невозможно было сказать – рада она или, наоборот, расстроена этой новостью. Она все также задумчиво рассматривала меня.
Я, достав из микроволновки тарелку, села за стол и начала быстро, почти не жуя, есть. Было вкусно, но чего-то явно не хватало. Мама со вздохом встала, открыла холодильник и достала банку соленых огурчиков! О, у меня даже руки задрожали от нетерпения!
– Марина, я не буду выпытывать. Только смотри, дочка, не наделай глупостей – это, действительно, может быть твой последний шанс.
– Хороший совет! И как его расценить? Не наделай глупостей – рожай, потому что ты старая или не рожай – по той же причине?
– Об этом я и речи не веду – рожай, конечно! Я о Сергее! Такие мужики детей не бросают! Не зря он с нашим Ромочкой дружит!
Больше слушать эти восхваления сил моих не было! Моя мама обожала Алиного мужа, своего зятя. Иногда мне казалось, что его она любит больше, чем собственных дочерей! Я, помыв тарелку за собой, быстренько закрылась в ванной, чтобы побыть в одиночестве и, хотя бы в мыслях, еще на минуточку вернуться туда, к нему... Но мамины слова засели в голове – не бросают, как же, они просто не дают им родиться!
Почему-то, вспоминая разговор с бывшей Серегиной женой, я была уверена, что Ирина с ним как раз из-за ребенка и развелась!
***
Звонил полковник. Поднося телефон к уху, я уже догадывался, что у меня проблемы.
– Пылёв, ты охренел? Совсем идиот, что ли? Это что за выяснение отношений? Ты, вообще-то, на задании!
– Иван Матвеевич, опера обнаружили слежку за мной?
– В общем-то нет...
– Так в чем тогда проблема? Просто я увидел, как какой-то чмырь пристает к девушке. Остановился, помог ей, проводил до двери и все.
– Ты уверен? Потому что ...
Я не дослушал начальника – мне звонили по другому телефону. Номер был незнакомый, не тот, с которого звонила Алена Коновалова, но звонили-то на ту самую, особую сим-карту, номер которой известен только возможным заказчикам убийства!
– Иван Матвеевич, я вам перезвоню, – я сбросил опешившего полковника, – и нажал "Ответить".
Прежде чем заговорить, в трубке прокашлялись, не заботясь о человеке на другом конце провода... то есть обо мне. Потом глубокий, красивый даже, я бы сказал, мужской голос произнес:
– Сергей Багров?
– Да, он самый.
– Меня зовут Евгений. У меня для вас есть работа. Если вы понимаете, о чем я, предлагайте, где бы хотели встретиться и обсудить.
Чего ж тут понимать! "Свою" работу я знаю – киллер я, или кто? Правда, придется импровизировать, потому что мы думали, что заказ сделан и другого не будет. Ну, допустим, я в интернете полазил и нашел такой адрес:
– Кафе "Гармония" на улице Ленина, сегодня через час, устраивает?
– Хорошо.
И он отключился. Не спросив, как я буду выглядеть, как он меня узнает. Это меня насторожило. Он знает меня в лицо? Следил? Я предупредил начальство. Потом поехал в гостиницу, где принял душ и переоделся.
За десять минут до назначенного времени я сидел за столиком в кафе. За соседним столиком сидел мой друг Юрец Латышев, причем не один. Когда я зашел и увидел его с Катериной, ежегодно получавшей негласное звание самой страшной бабы в нашем отделе, чуть не заржал. Помнится, не так давно – два месяца назад, он ее пытался генералу московскому сосватать. Неужто решил, что такая нужна самому? Катерина из-под очков разглядывала меню, а Юрка со страдающим видом старательно отводил от меня взгляд. Ну подожди, Латышев, я скоро вернусь – поприкалываюсь над тобой!
Только уселся, только кофейку себе заказал, в помещение вошел высокий мужчина средних лет в строгом костюме, пиджак которого слегка топорщился под левой рукой (пистолет?) Это, однозначно, был не Коновалов, но и не Стригунов. Он достал телефон из кармана и набрал номер. В ответ зазвонил мой мобильник. Найдя меня глазами, мужчина подошел и сел за стол напротив. Хм, я как-то о таком способе не подумал.
– Сергей, если не ошибаюсь?
Я кивнул.
– У меня мало времени, поэтому объясняю быстро и четко. Заказ остается тот же. Сумма, которую тебе заплатит Алена, вырастет в два раза.
– Что мне для этого нужно сделать?
– Представить его смерть, как несчастный случай. Я тут поговорил с человеком, который тебя рекомендовал. Он сказал, что ты способен на такое.
Наш человек хорошо сработал – премия ему гарантирована! Смогу ли я? Да, любой каприз за ваши деньги!
– Да. Только половина денег авансом и наличкой. И больше времени на подготовку.
– Хорошо. Когда?
– Меня устроило бы завтра.
– Где?
Так, не забыть, что я в городе этом по легенде впервые.
– Я не знаком с городом. Предлагай!
– За стадионом на улице Родниковой есть пустырь – это неподалеку отсюда. На пустыре встретимся. Деньги будут в спортивной сумке. Устраивает?
– Да. Завтра в 10 утра?
– Нет. Послезавтра в десять утра. Сумма немаленькая, нужно обналичить.
Логично.
– Согласен.
Он протянул мне руку. Я ее пожал. Евгений ушел. Иванов с подружкой вскоре тоже. Я же заказал себе ужин и долго еще сидел в кафе, думая. Почему пришел он, а не Алена? Кто он, вообще, такой? Как-то странно все. Хотя, в подобной ситуации я не бывал никогда, кто его знает, как у настоящих киллеров все это происходит? Может, так и делается?
...Волновался ли я, когда ехал на встречу со своим "заказчиком"? Нет. Я ждал ее, как манны небесной! Я устал от такой жизни. От чужой жизни. Я хотел свою.
Я заранее осмотрел место, где будет происходить передача денег. Его осматривали и наши опера. Было определено, где спрячется группа захвата. На самом деле это достаточно трудно было сделать – пустырь все-таки! Открытое пространство!
Придется ребятам за кучей мусора сидеть. Главное, чтобы вовремя отреагировали! Я несколько раз проверял, работает ли небольшая камера, закрепленная в кармане пиджака. Вроде бы, готов!
Машина с тонированными стеклами прибыла в точно назначенное время. Я вышел из своей, но стоял рядом, не подходя. С водительской стороны вылез вчерашний Евгений. С небольшой спортивной сумкой. Я пошёл навстречу. В лучших традициях жанра мы встретились ровно посередине расстояния между машинами.
Я протянул руку и взял сумку. Евгений кивнул и развернулся к машине. В этот момент его и положили. Группа захвата двигалась молниеностно. Она разделилась на две части. Двое схватили Евгения и аккуратно устроили его на земле лицом в землю. А двое направились к машине.
Жаль только, что за тонированными стеклами не было видно того, кто сидел на пассажирском сиденье...
Как в замедленной съемке я видел, как открылась дверь, высунулась рука с пистолетом, и он выстрелил... В меня? Зачем? Успел подумать. Но среагировать не успел.
***
Вот зря, зря я призналась маме. Нужно было вести себя аккуратнее – она бы пока ничего не заметила. Теперь же она считала своим долгом подсказать мне порядок дальнейших действий! Весь вечер уговаривала сходить в больницу. Чтобы знать наверняка. Вдруг какие осложнения, вдруг на учет сейчас раньше ставят, чем шесть лет назад, когда беременной была Аля! В общем, скорее чтобы она перестала меня мучить и оставила в покое, я согласилась.
Утром позвонила начальнице, отпросилась. Она стала спрашивать, что со мной случилось, зачем мне вдруг понадобилось в больницу. Пришлось обещать рассказать по возвращении. Все равно ей-то скоро придется признаваться!
Сидела перед кабинетом и чувствовала, как потеют ладошки от страха. Напротив на стульчиках разместилась влюбленная пара. Девушка обмахивалась карточкой, а молодой человек, заглядывая ей в лицо, гладил рукой достаточной большой живот, хорошо видный под обтягивающей футболкой. Во времена первой беременности со мной никогда никто не ходил в больницу. Да что там! Мой муж вообще мало интересовался ребенком. Тогда он работал еще и не употреблял наркотики, да и пил еще в меру, но все свободное время занимали друзья, которых у него было великое множество. А чтобы вот так, сидеть перед кабинетом вместе со мной! Такое ему и в голову никогда не приходило, наверное!
С тоской думала, что в этот раз будет еще хуже. Тогда-то муж хотя бы был!
В кабинете на месте доктора сидела молодая симпатичная девушка – практикантка, что ли? Она приветливо спросила:
– На медосмотр?
– Нет. Наверное, на учет становиться.
– Раздевайтесь за ширмой. Садитесь в кресло. А карту-то куда понесли? Сюда, на стол кладите!
Я тяжело вздохнула, делая, что сказано. Хорошо хоть, в моей карте не значилось, что я была наркоманкой. Конечно, это было нарушение. И вообще-то запись должна быть. И база данных на таких, как я, наверное, существовала. Но в свое время, когда я лечилась в реабилитационном центре, был задействован какой-то знакомый Пылёва, и он лечил меня, так сказать, анонимно. Получается, благодаря Сергею, я не имела официального клейма и смогла в свое время получить работу.
После осмотра, меня направили на УЗИ. Потом я сдавала анализы, потом вновь вернулась к гинекологу. Посмотрев на результаты, она сказала, что, вероятнее всего, срок семь-восемь недель. Потом посмотрела мне в глаза и спросила:
– Аборт? Или все-таки оставите?
Умом я понимала, почему она так говорит. Возраст – старше тридцати пяти считается проблемным. Да и, заполняя специальную анкету, я указала, что не замужем.
– Оставлю.
– Ну и замечательно! И правильно! Тем более, что на мой взгляд, все у вас в полном порядке, все очень хорошо! Придете через месяц ко мне снова. Тогда и к другим специалистам вас отправлю! А сейчас идите домой, отдохните, я справочку дам, чтобы сегодня на работу не нужно было. Вот витаминчики написала вам. Удачи!
Как-то тепло на душе стало от таких добрых слов, от ласкового взгляда этой девочки. Даже слезы умиления к глазам подступили. Повезло же мне к такому доктору попасть!
...Вышла из гинекологического отделения и увидела, как из подъехавшей скорой, поддерживаемый мужиком в костюме защитного цвета и черной шапке на голове, вылезает окровавленный бледный, как полотно, Сергей!
– Сережа! – кинулась к нему, уронив куда-то на землю сумочку.
Он резко обернулся.
– Марина? Что ты здесь делаешь?
– Да так, ерунда! Что с тобой случилось?
– Да так ерунда! – повторил он и через силу улыбнулся. – Сейчас перевяжут, и буду, как новенький!
– Я с тобой!
Он не стал возражать. А мужик в камуфляже с радостью, как мне показалось, передал мне Пылёва на руки и обещал ждать возле машины.
Оказалось, что у него в плече – настоящая пуля! Ее доставали, делали рентген, потом перевязку. Я не отходила ни на шаг, хотя он и отправлял пару раз домой. Ложиться в отделение Сергей наотрез отказался. Хотя мы с доктором и уговаривали. Он подписал отказ, клятвенно пообещав каждый день являться на перевязку и, выйдя из кабинета, сказал мне:
– Все, Маринка, теперь ты меня будешь лечить!
И сполз по больничной стенке на пол, потеряв сознание...
***
Блин, все-таки утрамбовали в больницу! Как я ни отбивался! Ну, подумаешь, сознание потерял! Так я думал, придя в себя уже в палате. Наедине с молоденькой медсестрой, которая зачем-то ставила мне капельницу.
Осмотрелся. Я что, как король, в одноместной? Это за какие же заслуги? Полковник постарался для героя? Но самый главный вопрос – где Маринка? Сбежала? Бросила меня бедного раненого? Ну что за бабы пошли? Никакой ответственности! Попытался залезть здоровой рукой в карман брюк – телефон где-то был. Но медсестра оказалась говорящей:
– Так, больной, не дергайтесь!
– Телефончик мне нужен, был где-то...
– Телефон ваша жена достала и на тумбочку положила.
Жена, значит. Она сама так представилась? Или медсестра предположила?
– А где она, жена моя?
– Там к вам из полиции приехали. Она с ними беседует на улице. Что натворили-то?
То-то я смотрю, девушка эта с опаской на меня посматривает! Оказывается, она меня в преступники записала! Ну, правильно, огнестрельное ранение – при попытке к бегству полиция стреляла! Но для нее специально выдвинул особую версию:
– Застукал ее с любовником! Представляешь, прямо на моем любимом диване!
Она недоверчиво смотрела на меня.
– А почему вы ранены, а не он?
– Так от его пряжки с ремня срекошетило прямо мне в плечо! Теперь вокруг меня виться будет, изменщица! Прощение вымаливать.
Тут, как раз, Маринка зашла. Ко мне кинулась, за руку взяла. Я на нее посмотрел гневно.
– Ой, Сережа, как ты себя чувствуешь?
Я не отвечал. Держал паузу. Медсестра всячески искала предлог, чтобы посмотреть, как Маринка вымаливать будет, но все, вроде, сделано уже было. Она помялась у двери, и все-таки ушла.
– Сереж, что случилось?
– Ты зачем меня сюда определила? Я дома почти два месяца не был! Домой хочу.
Она села на кровать рядом, взяла мою здоровую руку в свои.
– Ну что ты, как маленький! "Домой хочу"... Доктор сказал, после потери сознания точно домой не отпустит! Лежи теперь!
– И долго?
– Ну пару дней точно!
– А кто там приходил?
– Начальник твой, Иван Матвеевич. Он с доктором поговорил и тебя сюда положили, – так я и думал. – Сказал, что какую-то Алену задержали, Евгения тоже. Подробности завтра тебе расскажет. Как же тебя угораздило? Это задержанные тебя?
Покосился на нее. Может, рассказать, как я город от банды преступников во главе с Аленой спасал? Или террористов обезвредил с главарем Евгением? Но все-таки решил правду...
... – Видишь, как жена своего мужа защищает? Даже киллера наняла, чтобы его спасти? – интересно было, что Марина думает обо всей этой истории.
– Его самого или его бизнес?
– Завтра, Марина, узнаем в подробностях... Слушай, а ты что здесь, в больнице делала?
Маринка опустила глаза. И еще до того, как ответила, я уже чувствовал, что соврет.
– Медосмотр проходила.
– И что?
– Что?
– Все в порядке?
– Да. Все в порядке. Слушай, давай я съезжу за твоими вещами? Тапки там, спортивный костюм, ложку, тарелку нужно...
– Давай. Только я в гостинице остановился сейчас. А ключ от номера тебе не дадут. Ладно, сейчас Матвичу позвоню – пусть поспособствует.
*** Когда через пару часов Роман привез меня с вещами и сваренным бульоном к больнице, Сергея в палате не было. Мы подождали его пару минут – вдруг в туалет ушел. Тут в палату зашла медсестра, которая Сергею ставила капельницу. Она испуганно смотрела на нас. Особенно почему-то на ремень Романа. Странная какая-то!
– Девушка, а где больной?
– Э-э, не знаю, сама его ищу...
Оставив вещи, пошли на поиски. Пылёв разговаривал с медсестрой возле стойки администратора. Клеит ее скорее всего! Вон, как улыбается! Как будто не он два часа назад без сознания на полу в коридоре лежал! Ревновала жутко. Как с таким мужчиной жить? На него же каждая мимо проходящая заглядываться будет! А он – и рад стараться!
Роман подошел к нему первым. Осторожно похлопал по здоровому плечу, пожал руку.
– Дружище, как тебя угораздило? Теперь здесь надолго?
– Зачем надолго? Вот, Леночка меня отпустила до завтра! Так что вези-ка ты нас с Маринкой домой! Ко мне домой!
В машине попыталась ему объяснить, что мне завтра на работу, что маму нужно предупредить, но он ничего не желал слушать.8b73b9
– Марина, как по-твоему, я раздеваться буду? Без помощи – никак! Не Ромку же мне просить, в конце концов?
Я встретилась в зеркале со взглядом Романа. Он смеялся.
– Марина, соглашайся, он же не отстанет. Если хочешь, прямо сейчас к вам за вещами съездим.
Я очень хотела к нему, с ним. И жаль, конечно, его было. Да только одна мысль не давала покоя – утреннюю тошноту никто не отменял. Последнюю неделю я просыпалась очень рано и на полчаса точно занимала туалет. Потом, правда, обычно легче становилось. Но это мама с Павлом Петровичем к утру крепко засыпают. А Сергей? Догадается.
Но ведь, с другой стороны, все равно скоро станет видно. Не получится надолго оттянуть момент. Может, пусть будет так, как он говорит? Завтра узнает – значит, последняя ночь будет сегодня.
Грустно от понимания этого стало. Но и его винить в чем-то я права не имела!
– Хорошо. Только за вещами сначала. И, Сергей?
– Слушаю тебя, Мариночка, – доволен, что согласилась, вон, даже в Мариночки из Маринки переквалифицировал!
– Там же у тебя в квартире Ира живет.
Он поменялся в лице.
– Да ну, правда? И не предупредила меня, зараза! Где мой телефон?
Ирина обещала через час освободить жилплощадь. Говорила, что дозвониться ему не могла (что было правдой – я тоже не дозванивалась!)
Когда Рома привез нас к дому Пылёва, квартира была пуста. Но беспорядок был серьезный! Ирина явно собиралась в авральном режиме!
Роман занес вещи и распрощался. Сергей с ужасом разглядывал царящий повсюду хаос.
– Маринка, что делать будем?
– Ты отдохни, а я приберусь, – предложила ему.
– О-о, ты просто чудо! Как мне нравится такой расклад!
Он, действительно, улегся на кровать. Пока я снимала плащ и развешивала вещи, которые хотела одеть завтра на работу, он заснул. Я навела порядок, прокипятила сваренный мамой бульон, нашла в морозилке фарш, из которого сделала котлеты. Сварила обнаруженные в столе макароны. И даже замесила тесто на жареные пирожки. Когда-то я любила готовить. Это было так давно... Мне казалось, я разучилась. Но руки-то помнили и делать это для... любимого мужчины было приятно.
Подумала о нем так и замерла, глядя на капусту, которую жарила для начинки в пирожки. Неужели и правда? Неужели люблю его?
– Марина, чем это так пахнет замечательно?
Он подошел сзади, положил руку на талию и из-за плеча поглядывал на плиту.
– Ты приготовила мне ужин? Ох, Маринка, теперь мне придется на тебе жениться!
***
Ничего же такого не сказал – пошутил просто! Но Марина почему-то напряглась, стала вырываться. Что не так-то? Попытался выяснить – не отвечает.
– Марин, ты из-за того, что я про женитьбу сказал? Да я пошутил... То есть, как ты скажешь – если хочешь, я и жениться могу.
– А что там у нас по законодательству? Запрета на женитьбу через неделю после развода в нем не имеется?
Вот язва!
– Ну, хочешь, будем, как подростки встречаться!
– А ты? Ты-то сам как хочешь?
Сел за стол. Посмотрел на нее, в домашнем халатике стоящую у плиты, помешивающую деревянной лопаткой жареную капусту и сказал:
– Я сам? Мне главное, чтобы ты не ушла. Чтобы рядом была. А со штампом в паспорте или без – все равно!
