Текст книги "(не)Тракторист для пышки. Няня поневоле (СИ)"

Автор книги: Ксения Маршал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Глава 33

При взгляде на Маруську я буквально чувствую, как мои рыжие пряди теряют окрас, превращаясь в седые. Прямо по всей голове. Кто ж думал, что уследить за двумя сестричками будет так тяжело. Невыполнимо практически!

– М-маша… – моя челюсть подрагивает, зубы стучат. Да я целиком дрожать начинаю при виде этого ощипанного чуда.

Отругать бы хулиганку, но я не могу.

– Класиво, да? – с гордостью крутит головой маленькая разбойница, демонстрируя прическу то справа, то слева.

«Не хуже, чем у Кристины» – конечно, не произношу вслух. Ох… а если у меня сейчас приключится сердечный приступ, они хоть догадаются скорую вызвать?..

– Ужасно красиво, – откровенно смеется Крис. Ну… я бы тоже порадовалась, случись у ближнего такой же казус, как у меня. Тут ее винить не получается.

– Кхм-кхм, креативно, – я слабо киваю.

Голова принимается кружиться, перед глазами пляшут мушки – верный признак низкого давления. Мне бы сейчас крепкого сладкого чаю, но не до этого. Проблемы растут и множатся, а решать я их так и не начала.

– Так, Машуня, сначала делаем укладку Кристине, потом тебе. Сдавай ножницы, – протягиваю руку.

– Но я не хотю-ю-ю, – тут же ревет хулиганка.

– Стрижку нельзя так оставлять, ее нужно уложить феном, – заявляю авторитетно. – Так всегда в салонах красоты делают. Разве ты не знала?

– Или хочешь стрижку-минутку? – издевается старшенькая. – А еще лучше – секундку.

Маша не понимает юмора, естественно. Это я в курсе, и про машинку, которой за минуту можно обрить человека налысо, и про зажигалку, с помощью которой можно добиться того же результата за секунду.

– Договоритесь, сейчас обе без волос останетесь, – предупреждаю строго. Шутки кончились.

Ибо время близится к ужину, и Полевой может вернуться в любой момент. А мы еще не готовы! Хоть парики этим двоим красавицам добывай.

В итоге веду обеих к себе в комнату. У меня хотя бы есть фен, всякие расчески и средства для укладки. С Кристиной получается проще. Ее рваную стрижку мы просто укладываем перьями при помощи спрея и добавив объема у корней. Я пробовала приглаживать безобразие в гладкий хвост, чтобы скрыть, однако выглядело это откровенно жутко. Как будто девочку кошки подрали. Или птицы ощипали. Да, из-за укладки не заметить новую прическу нереально, но так хотя бы Крис выглядит опрятно и… современно.

– Теперь придется тебе каждое утро с феном перед зеркалом стоять, – вздыхаю с сочувствием.

– Ну и что, – фыркает глупышка.

Она еще не знает, как это муторно наводить красоту перед работой или учебой вместо того, чтобы поспать лишних минут двадцать. Что ж, будет теперь у Кристины опыт. Все равно детей ото всех ошибок не убережешь. Так или иначе они набьют своих шишек.

С Маруськой сложнее. Мало того, что я вообще не спец в стрижках, так ее суперкороткие пряди вообще почти не оставили места для маневра.

– И что с тобой делать? – бормочу, оглядывая фронт работ и не испытывая по этому поводу ни капли оптимизма.

– Давай меня накласим! – Машуня тянется к моей косметичке, явно намереваясь приукрасить себя еще больше.

У меня сердце ныть начинает. Нет, надо с этой юной энтузиастки глаз не спускать! А то она такого наворотит, разгребать устанешь.

– Ты и так красивая! – рявкаю чуть громче, чем намереваюсь. Маруська испуганно притихает. Что ж, я не против, хотя бы посидит ровно. – А теперь не шевелись, будем тебе шедевр делать, – обещаю.

Берусь за расческу, делаю ровный пробор будущей челки и, вознеся короткую молитву небесам, щелкаю ножницами. Боясь даже дышать, сравниваю пряди по длине. Руки трясутся, поэтому тружусь долго, кропотливо. Челка получается очень короткой. Такой, что топорщится, а не лежит. Зато практически ровной.

Закусываю губу, оглядывая результат работы. И правда, креативно, иначе не скажешь. Машуня тоже хлопает глазками, изучая свое новое отражение. Крис ушла к себе, поэтому ее мнения нам не узнать. А я стою и пытаюсь понять: стало хоть чуточку лучше или я окончательно оболванила ребенка?

– В этом что-то есть, – слышу позади задумчивый мужской голос и вздрагиваю всем телом. Оборачиваюсь.

Максим Леонидович стоит в проеме двери, опершись плечом об косяк. Его руки сложены на широкой груди, ноги перекрещены в щиколотках. Он одет в классический костюм, что вообще становится для меня шоком. С самого знакомства я видела его либо в костюме тракториста, либо в обычной человеческой одежде, навроде футболок, джинсов или спортивных штанов. Соответственно, и воспринимала его, как простого смертного человека.

Сейчас же передо мной хозяин жизни. Успешный, судя по золотым массивным часам на запястье и идеально посадке костюма. Знающий себе цену, судя по уверенному блеску чуть прищуренных синих глаз. Недостижимый, судя по ауре, окружающей его, как непроницаемый кокон.

И когда только успел переодеться? Уезжал-то он в обычных джинсах. Наверное, в его офисе, или где он там трудится, имеется целая гардеробная, как в кино.

Смешно, конечно. В том смысле, что я смешная. Не могла разве догадаться по одному особняку с кучей персонала и охраной, какого полета птица по фамилии Полевой? Я же знала, что он владелец «СпецТехГрупп», но почему-то воспринимала его ровней. Общалась так же, как и с любым другим человеком. А сейчас вдруг увидела, что он не любой, и обалдела.

– Эм-м-м, – тяну, смущаясь, краснея и не зная, с чего начать объяснения. – У нас тут… обстоятельства.

Глава 34

Максим

Родионова так пугается, будто я собираюсь ее живьем сжечь. Бледнеет вся, заикается, бормочет что-то невнятное, оправдываясь. Забавная такая. И милая. Жанка, например, бросила детей на несколько лет, а потом вернулась, как ни в чем ни бывало. И плевать ей на все психологические травмы, которые она нанесла девочкам. А вот Арина всерьез переживает из-за такой мелочи, как волосы.

Ну как ее такую не схватить в охапку и не зацеловать всю? И тем не менее, я держусь. Рано еще при Машке устраивать подобные представления. Она и без того шебутная, нечего ее плохому учить.

– Пап, мне класиво? – бросается ко мне в руки Кнопка, пока Родионова хватает своим манящим ртом воздух, как рыбка, вытащенная из воды.

Ловлю Машку и удостаиваюсь целой кучи влажных теплых поцелуйчиков. В груди сразу теплеет от кайфа. Моя девочка. От Крис уже не дождешься подобного. Старшая дочь только награждает раздраженными взглядами в последнее время, явно принимая меня за чушпана. Как известно, в зависимости от возраста у детей во взаимоотношениях с отцом есть три стадии: мой папа самый лучший и крутой, мой папа конченный лох и мой папа, оказывается, не такой уж и лох. Так вот, Кристина сейчас на второй.

– Очень! – заверяю Кнопку, искренне любуясь. Смешная она, конечно, и вместе с тем для меня самая красивая. Разве может какая-то нелепая челка изменить отношение к собственному ребенку? Да никогда. – Ты лучше всех. Всегда, – чмокаю вкусный маленький носик, наверняка царапая щетиной, но Маруське все равно.

– Пап… – тает моя маленькая женщина. Немного спустя сообщает доверительно: – А Клистина ведьма. Только Алина ей голову помыла и класивую укладку, как в салоне, сделала. Но Клис все лавно обещала для меня зелье свалить и плевлатить в жабу, – большущие глазки хлопают в ожидании реакции.

Ага. Получается, старшенькая тоже учудила. А Машка, готов поспорить, просто взяла пример с сестры. Ибо Родионова слишком уж ответственная, чтобы на ровном месте так облажаться. В девчонках она души не чает, это невооруженным глазом видно.

– Что ж, тогда придется нам искать для тебя принца. Чтобы он тебя поцеловал, расколдовал, а потом влюбился, – успокаиваю мелкую.

Бросаю взгляд на Родионову. Она все еще бледная и все еще держится от меня подальше. Я бы с радостью и ее успокоил, однако она как начала с утра от меня морозиться, так и продолжает. Вряд ли Арина оценит, если я ее силой прижму к стенке и выпытаю сперва все причины подобного поведения, а потом примусь «утешать».

– Я буду плинцессой? – расплывается в улыбке Кнопка.

– Ты уже принцесса. Идемте ужинать? Заодно и новый имидж Кристины заценим. Я же правильно понял, что она сотворила нечто не менее креативное?

– Только не ругайте ее сильно, – шепчет чуть ожившая Родионова.

Во мне все зудит от желания схватить упрямицу в охапку. Делом доказать, что ничего страшного не произошло и что лучше бы ей стать мягкой и податливой в моих руках, как это было во время наших срывов. Жаль, юные свидетели не оценят представления. Поэтому приходится держать себя в руках.

– Идите, скажите, чтобы уже накрывали, – спускаю с рук дочку. – А я пока переоденусь.

Спустя пять минут и короткий душ имею честь лицезреть старшенькую. Она дерзко вскидывает подбородок, готовясь бороться со всем миром и отстаивать личное мнение. Глаза пылают вызовом и заранее несогласием со всем, что я скажу. М-да, подростковый бунт, как он есть. Ну, хорошо хоть не что похлеще, а то могла бы себе и парня-байкера завести со всеми вытекающими.

Дочь выглядит старше. Непривычно и дерзко. Вдруг понимаю, что моя малышка растет, еще чуть-чуть и станет совсем независимой и взрослой. Ловлю легкий удар грусти.

– Тебе с этим ходить ближайшие месяцы, – жму плечами, держа ровный тон. Я и в самом деле не злюсь. В какой-то степени понимаю даже Кристинку. Мы ее заставили одеваться прилично, нарушили личные границы, и вот ответочка. Эдакая максималочка, что может позволить себе ребенок в тринадцать. Бороться с ней – значит давать дочке в руки оружие, которое она сможет всегда использовать против меня. И будет, естественно. Поэтому не делаю акцент на том, что новый образ дочери я не одобряю. – Считай, сама себя наказала. Надеюсь, прокол тебе делали стерильной иглой и ничем не заразили.

Слышу, как сбоку испуганно ахает Родионова, конечно же, и не помышлявшая в ту сторону.

– Стерильной, – бурчит смутьянка. – У моей подруги сестра в салоне работает…

– Тогда приятной всем трапезы, – приступаю к еде.

Тщательно жую мясо и строю планы, как буду защищать от нападок Жанны своих девчонок и Родионову. Воспитывать дочерей Жанке прав пока никто не давал в виду неблагонадежности. А вот Арине может достаться. Вряд ли бывшая жена спустит няне с рук подобный промах. Но Жанна вдруг удивляет.

Является в самый разгар ужина, улыбчивая и милая. Со всеми здоровается. Зависает немного, оглядывая дочерей.

– Ого, – только и говорит. – Неожиданно, – а потом берет себя в руки и улыбается: – Тебе идет пирсинг, дорогая.

Ужин проходит в неожиданном спокойствии. Вечером Жанка без напоминаний укладывает Машку. Утром помогает Крис с укладкой. А завтрак вообще удивляет.

– Я взяла на себя смелость приготовить полезные блюда на всех, – улыбается бывшая жена, встречая нас у стола.

И это пугает. Самое обидное, Родионова никак не помогает мне. Словно отстраняется. Все мои подкаты жестко пресекает. Не помог и легкий шантаж с ее разводом. Заявила, что на ближайшие три года, пока она находится у меня в рабстве, ни муж, ни развод ее не волнуют. Тогда как бывшая день ото дня становится все заботливее, все милее, все идеальнее и все приставучее.

Да что творится в моем доме, а? Медленно начинаю закипать.

Глава 35

Макс

Чувствую, будто живу в собственном доме на осадном положении. Жанка не теряет надежды меня вновь захомутать, а вот та, которой я готов себя на блюдечке преподнести, холодна, словно Снежная королева. Родионова, как начала в один момент от меня морозиться, так и продолжает упорно гнуть свою линию. Мне достается лишь вежливость и острые осуждающие взгляды, когда я пытаюсь переступить черту.

Не помогают ни подарки в виде конфет ручной работы, ни цветы, ни постоянные приглашения на свидания. Она даже информацию про развод и увольнение Шкуры восприняла с раздражающе ледяным равнодушием. Как и мой рассказ о наказании предыдущей няни. Той с гестаповским подходом, которая силой заставляла чистить зубы Маруську. Мои юристы начали работу, пускай эта, с реалиями, ответит за все через суд.

– Благодарю, – швырнула тогда мне в лицо, как кость собаке и отправилась заниматься Машкой.

Из моей груди вырвалось натуральное рычание, но эта зараза никак не отреагировала. Не иначе как чудом смог удержаться на месте и не схватить Родионову, чтобы перекинуть через колено и отшлепать как следует.

Зато на ее фоне бывшая жена ведет себя до приторности идеально. Готовит на всех, встречает с работы, проводит время с девочками. Правда, совсем немного, зато регулярно. Одевается так, что у другого мужика давно бы пар изо всех мест повалил. Ненавязчиво, но дико сексуально. Летящие формы, тонкие ткани, разрезы в нужных местах. Видимо я и сам башкой поехал, раз остаюсь равнодушным к подобной роскоши.

Меня, мать его, тянет на аппетитные формы, упакованные в футболки и джинсы. На буйные рыжие волосы и зеленые глазища, обдающие холодом. Тянет настолько, что я по вечерам, в очередной раз выставив настойчивую Жанку за дверь, фантазирую, словно слюнявый подросток.

Я бы с большой охотой в такие моменты ворвался к Арине в комнату и, приперев упрямицу к стенке, поинтересовался, какого хрена. Но моя няня после одного такого раза взяла в привычку ночевать у Маруськи. В тот раз я безжалостно получил по причиндалам, был назван похотливым извращенцем и послан в такие дали, куда бы с удовольствием сходил, но только в компании Родионовой. О чем и не преминул ей сообщить.

Короче, то ли я теряю хватку с женщинами, то ли в моем доме происходит нечто странное, чего я пока не понимаю. Предположение о том, будто Жанка с Родионовой могли сговориться, отметаю сразу, хоть все выглядит именно таким образом.

Не уверен, что моего терпения надолго хватит, однако пока держусь ради дочек. Маруська заметно расцветает в те полчаса, когда мать читает с ней книги. Да и Кристина начала понемногу оттаивать. Все еще держит оборону, но уже позволяет матери давать себе советы о внешности, прислушивается к ним, хоть виду и не подает. Если у них наладятся отношения с Жанной, я буду только рад. Все-таки мать неимоверно важна для девочек, какой бы… безответственной ни была.

Понятно, что долго позволять бывшей жене жить под своей крышей я не стану, но пока выгонять ее еще объективно рано.

* * *

Арина

С каждым днем все сложнее. Полевой будто с цепи сорвался! Задаривает меня подарками, осыпает жирными намеками, поедает бессовестными взглядами! Можно подумать, бывшей жены ему мало!

А Жанна, заполучив обратно Максима, расцвела. Готовит на правах хозяйки, одевается стильно и маняще – наверное, именно так нравится ее мужу. Каждое утро я оцениваю ее безупречные женственные образы и понимаю, что никогда не смогу даже приблизиться к чему-то подобному. Потому и не стараюсь, удобные джинсы с футболками – наше все.

Странно только, что госпожа Полевая так и не избавилась от меня. Я же точно знаю, что я ей точно кость поперек горла, и жду увольнения каждый день. Может, конечно, ей пока удобно мое присутствие. С Машей мы так и проводим вдвоем целые дни, когда все разъезжаются, большую часть вечера – тоже. Жанна только читает сказку, да болтает за совместными трапезами, раздавая кучу обещаний, но так пока ни одного и не выполняя.

Крис я частенько помогаю с уроками. Школьные секреты про подружек и парня, который ей нравится, девочка почему-то тоже доверяет мне. Вот Полевая и не спешит выгонять удобную прислугу. Логично же.

А я места себе не нахожу. Чувство такое, будто меня заперли в клетке, без пространства и свежего воздуха. Мне везде мерещится Максим. Его голос, аромат одеколона, звук подъезжающей машины. По ночам я стала видеть такие сны, от которых впору гореть со стыда. Во всяком случае, с почти бывшим мужем мы никогда ничего подобного себе не позволяли.

И откуда только это в моей голове? А главное – зачем? Ведь Полевой определился с выбором, я сама видела полуголую Жанну, выходящую из его кабинета. Что ж, объективно я никогда ей соперницей и не была.

Вот только почему-то стала бредить ее мужем, будто он меня собой заразил. И для безопасности перебралась ночевать в комнату к Маруське…

– Нет, – я слышу тихое раздраженное шипение, когда прохожу по коридору мимо кабинета. Дверь не прикрыта полностью, и звук свободно проходит туда, где его слышать не должны. – Пока не получилось, – отчитывается перед кем-то Жанна. – Он не поддается… Да знаю, что нужно срочно! Знаю, говорю. Мы не упустим этот рекламный контракт с сетью семейных клиник… Ну раз ты такой умный, иди и сам соблазни этого твердолобого придурка! – она откровенно ярится. – Он на меня совсем не реагирует… Да пробовала я его подпоить! Все пробовала, и голая приходила… Не ори! У меня есть план. Ты же помнишь, что Машку мы сделали с помощью ЭКО? Так вот, там еще остался его биоматериал. Нужно только подкупить врачей. Я забеременею без участия Макса, а когда он узнает, будет вынужден принять меня обратно на моих условиях. У меня будет эталонная семья, беременность, и мы сможем делать нужный контент. Все, как просил менеджер сети клиник. Мы не упустим такие бабки…

В ужасе отшатываюсь и дальше не слушаю. В голове сумбур.

Глава 36

Меня откровенно трясет. Я пытаюсь осмыслить, уложить в голове услышанное и никак не могу. Жанна собирается забеременеть от Максима втайне от самого Максима? И все это ради рекламного контракта? Куда катится этот мир… неужели люди действительно способны на подобное?

Или мне послышалось? Да, скорее всего я что-то неправильно поняла. Наверняка чета Полевых договорилась об ЭКО. Вероятно, Максим даже знает о рекламном контракте. Хороша же я буду, если сейчас в панике прибегу к нему докладывать о «злодействе» жены.

Я ведь лично видела, как Жанна полуголая покидала кабинет Максима. Значит ее фраза про неудавшееся соблазнение «твердолобого придурка» была о чем-то другом.

Да, именно так и есть. У них идиллия, а я все не так поняла. Нечего соваться в чужую семью с разоблачениями. Сенсации по телеку случаются, а жизни, как правило, все гораздо проще и спокойнее.

Поэтому заставляю бешено бьющее сердце успокоиться, а саму себя – пойти спать. Утро вечера мудренее, да и вряд ли Жанна прямо сейчас помчит в клинику беременеть.

В этот раз даже мерное сопение Машутки не помогает. Я кручусь в ее кровати, рискуя разбудить малышку. Мысли роятся в голове, слишком противоречивые и настойчивые, чтобы прийти хоть к какому-то решению. Конечно, кроме того, в котором я мудро откладываю дилемму до утра. К сожалению, уснуть оно не помогает.

Хоть прямо сейчас иди к Полевому в спальню и припирай его к стенке расспросами. Пускай выкладывает все, как на духу! Иначе я с этой работой с ума сойду рано или поздно. А заодно можно будет снова почувствовать тепло его золотистой кожи под пальцами, вдохнуть неповторимый аромат с нотками ветра и морской соли. Услышать тихий рокот голоса и разомлеть, вовсе не вникая в смысл слов…

Так, стоп, Арина! Да что с твоей головой сегодня? Тебе явно лечиться нужно. А еще лучше – поспать.

Вот так, переключившись на самобичевание, у меня наконец получается провалиться в прерывистый тревожный сон.

* * *

– Арина, – сверлит меня взглядом Максим, пока я вяло ковыряюсь в каше.

За завтраком я сижу, старательно опустив голову. Если стану разглядывать Полевых, боюсь, не сдержусь и наделаю глупостей. И без того мысли с утра начали одолевать с новой силой. Отбиваться от них не получается. И как ни стараюсь я сосредоточиться на еде, все равно ловлю себя на том, что чутко прислушиваюсь к происходящему между супругами. Бывшими. Но разве это имеет какое значение?

– Что-то не так с кашей? – интересуется требовательно Максим, и я вздрагиваю. Ее ведь готовила… – Жанне следует сменить рецепт, как считаешь?

Мамочки, да что ж он несет-то? Хочет нас лбами столкнуть? Но зачем?

– Благодаря моим полезным рецептам даже няня заметно похорошела, – жеманно смеется Полевая. – Так что, Макс, дело точно не в них. Скажите мне спасибо за вкусную и здоровую пищу, и как следствие – свежий цвет лица. Хотя… няня что-то и впрямь не очень выглядит сегодня. Может, съела что-нибудь втихаря под одеялом, отсюда и недомогание. Арина, дорогая, запомни, – от ее снисходительно-покровительственно тона меня и в самом деле мутить начинает. Как бы не вырвало прямо в столовой. – Пищевой мусор отравляет организм. На него подсаживаешься, как на наркотик, потому что он приносит быстрое удовольствие. Но взрослая женщина способна получать удовольствие другими способами, ну ты понимаешь, о чем я…

– Жанна! – осекает ее Полевой.

В его тоне глыбы льда, и лично меня они бы уже давно придавили. А Жанне хоть бы что.

– Спорт я имею в виду, прогулки на свежем воздухе, хорошие книги, – смеется она. – Но ход твоих мыслей нравится.

– Арина, я задал тебе вопрос, – игнорируя Жанну, достает меня Максим.

Это у них игры такие, для разнообразия, так сказать?

– Все хорошо, простите. Просто спала плохо, – а все потому, что не следует подслушивать чужие разговоры!

Чувствую на себе полный недовольства взгляд Полевого. Он прожигает лазером кожу на лбу, оставляя пылающие отметины. Или я слишком остро реагирую из-за взвинченного состояния?

Так надо все-таки поговорить с Максимом или нет? У кого бы спросить совета?..

Мне кажется, что стоит только всем уехать, обязательно станет легче. Но как же эти мысли ошибочны! Оставшись с Маруськой вдвоем, я не могу отделаться от мыслей, что поступила неправильно. Я струсила, тогда как нужно было поговорить обо всем с Максом. Побоялась показаться смешной или нелепой, навязчивой, лезущей не в свое дело. На деле же потеряла время.

«Так, спокойно, Арина» – убеждаю себя мысленно. – «Процедура ЭКО не за один день делается, там требуется серьезная подготовка. В том числе и стимуляция яичников. Так что не все потеряно. Успеешь еще донести Полевому».

Весь день я рассеянная. Маруська тормошит меня и так и эдак, но мне все никак не включиться в игры. Слишком много думаю, все пытаюсь решить, с чего лучше начать разговор, да в целом – о чем рассказывать. Чем больше времени проходит, тем больше деталей я забываю. Чем больше кручу в голове подслушанные слова Жанны, тем больше мне начинает казаться, что половину из них я выдумала сама.

В общем, толку в этот день от меня мало. Машуня быстро соображает и увлекается в основном телевизором. Кристина, вернувшаяся после уроков, тоже ничего толкового от меня добиться не может, и быстро уходит к себе в комнату.

Жанна приезжает после своих дел какая-то бледная. На удивление меня не трогает, а вместо этого запирается в спальне. Я бы непременно съязвила про пищевой мусор под одеялом, если бы не была так погружена в собственные размышления.

Наконец, из прихожей доносится шум шагов, и это может быть только один человек. Максим.

– Папа! – срывается с места Маруська, чтобы встретить отца.

Я заставляю себя идти за ней. Ноги такие тяжелые, словно к каждой по гире привесили. А в животе поселяется тревожный сосущий холодок. Так ошибаюсь я или нет?

«Сейчас все решится»…