Текст книги "(не)Тракторист для пышки. Няня поневоле (СИ)"
Автор книги: Ксения Маршал
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
Глава 9
– Вот и проигравший, – хмыкает Кристина.
– Фу-у-у, он дохлую кошку съел, – Маруся делает вид, что ее атакуют рвотные позывы. – Зато тепель мы можем мозем говолить.
– Арина, объяснись немедленно! – сиплый от напряжения голос Женьки дает петуха.
Глаза муженька покраснели, на щеках гневный румянец. Он дышит так, словно он аристократ в десятом поколении, а ему только что прилюдно самое большое оскорбление нанесли.
– Она специально тебя позорит, дорогой, – с королевской осанкой к нам подплывает Инга. Касается его плеча. – Думаю, пора принять меры. Сколько можно ее жалеть? Понимаю, Арина сейчас переживает тяжелые времена, но так она сама виновата. Нечего было доводить себя до такого состояния. Хватит уже испытывать твое терпение.
– Арина, отойди от посторонних и немедленно вернись к рабочим обязанностям, – цедит муженек повелительно. От переизбытка чувств у него нижнее веко дергается. Надо же, как разбирает человека. А таким самоуверенным и спокойным недавно казался. – Ты здесь не на увеселительной прогулке! – одаривает Максима презрительным взглядом. Выкатывает весьма скромную грудь колесом, словно показывая, кто на этой полянке хозяин.
Смешно, если честно. Даже не зная, кто на самом деле скрывается под скромной спецовкой тракториста, все равно невольно считываешь энергию, идущую от Полевого. Власть, уверенность в себе, привычка руководить и вращаться в высоких кругах. Да и физически он развит гораздо лучше моего падкого на худых красоток мужа. Поэтому как бы Женька не пыжился, превзойти оппонента ему не по плечу.
– Алина нам не постолонняя! – тем временем топает ножкой Машуля и обнимает меня за бедро. – Это вы постолонние. И злые, – добавляет весомо. – Папа, скази им! – поворачивается к Максиму с таким видом, будто он существует только для того, чтобы мгновенно исполнять все ее капризы.
– Арина? – роняет единственное слово Полевой. Но так веско, что я замечаю, как Женька тут же подбирается. Неужели начал догадываться, что не по Сеньке шапка?
– Познакомьтесь, это Шкура Евгений Константинович, – сообщаю глухо. Подлец в нашей разрушенной семье он, а нестерпимо стыдно отчего-то мне. – Мой непосредственный начальник и муж по совместительству. Почти бывший. И его любовница Инга, – сдаю парочку с потрохами.
Чувствую кожей, как меняется настроение Максима. Если до этого он вел себя расслабленно, отпускал шуточки и даже, когда давил на меня, не вызывал страха, то теперь от моего нового начальника веет неприкрытой опасностью. Он словно увидел мишень и нацелился ее уничтожить.
– Ну точно болезный, – Полевой смеряет сладкую парочку пренебрежительным взглядом. И у меня все внутри расцветает от того, что я по другую сторону баррикад от них. Вместе с тем, кто легко заткнет прелюбодеев за пояс. Хочется придвинуться ближе к Максиму Леонидовичу, чтобы нагляднее продемонстрировать, кто тут с кем. Но я конечно же не позволяю себе ничего подобного. – Надеюсь, ты не собираешься его прощать? Запомни, Родионова, предавший раз, предаст и два. И кстати, правильно сделала, что фамилию не поменяла, тебе твоя больше идет.
– Я подала заявление на развод, – бормочу тихо.
Ясное дело, я не собираюсь прощать изменщика. Да он, впрочем, и не кается особо и уж тем более обратно не просится.
– Ты сама виновата, Арин. Распустила себя. Я ж не животное, чтобы залезать на непойми что, – вот что он мне сказал, когда я застукала их с Ингой.
Ноль раскаяния, сто процентов уверенности в своем праве. Эти его слова я никогда не забуду, так что ни о каком примирении речи не идет.
– Видит Бог, я этого не хотел, – Шкура напыщенно выступает вперед. Актерского таланта ему свыше не дано, поэтому я морщусь, остро чувствуя фальшь. – Арина, ты уволена за грубое нарушение трудовых обязанностей и в связи с утратой доверия. Штраф будет удержан из твоей зарплаты, за расчетом можешь прийти на следующей неделе.
Придурок! Так бы и плюнула в наглую рожу, да дети смотрят. Какой пример им подам?
– А што такое «лубовница»? – под шумок дергает меня за руку внимательная не по годам Маша и ресничками темными так невинно хлопает.
Да что ж такое! Не успела на новую работу, пусть и не очень желанную, устроиться, а уже косячу. Если и Полевой меня до кучи уволит, пойду под мост жить и страдать под дождем, оплакивая собственную никчемность.
– Это подруга, – отвечаю своей подопечной шепотом.
– О, класс! А ты будешь моей лубовницей, Алина? – не в пример громко мне она восклицает.
«Мы сыпемся, Родионова!» – паника и стыд захлестывают изнутри. Ловлю на себе озадаченный взгляд Макса. Улыбаюсь ему нервно. «Пожалуйста, не выгоняй меня на глазах у мужа и его подстилки» – заклинаю мысленно. А все остальное я как-нибудь переживу.
– Ты бы не торопился так, большой босс, – с насмешкой бросает Полевой, обращаясь к Женьке. Вопрос Маруськи остается без ответа, но я сейчас слишком сосредоточена на разговоре мужчин. – А то ведь и людей насмешить можно. Но в одном ты прав: Арина больше в вашей вшивой конторке не работает. Впрочем, как и ты вскоре. Извинения вместе с премией и рекомендациями завезешь ей на следующей неделе. Любые вопросы адресовывай моему секретарю. И не советую больше попадаться мне на глаза.
– Слыш, да ты попутал, мужик! – тут же звереет Шкура. К своей должности и работе он относится трепетно и не терпит, когда его унижают. Впрочем, как и все мелкие закомплексованные сошки. – Сейчас я тебя научу уважению, – он демонстративно скидывает пиджак и сжимает кулаки, вставая в боевую стойку.
Глава 10
О, нет! Он же не устроит тут драку, прямо на глазах у детей? Шкура с ума сошел…
– Женька, прекрати немедленно! – хриплю в испуге, разворачивая и прижимая к себе лицом Машеньку.
– Заткнись, предательница! – выплевывает он мне зло. В глазах муженька сверкает звериная агрессия, отчего те становятся стеклянными. Грудная клетка ходит ходуном. Лицо мертвенно бледнеет.
Псих, он настоящий псих. Надеюсь, Максим не поведется на его провокацию. Бросаю умоляющий взгляд на Полевого.
– Наваляй ему, пап! – «благословит» с едким видом Кристинка.
– Я тозе хочу посмотлеть, как папа этого дядьку бить будет, – выворачивается из моих объятий Машуня.
– Пожалуйста, не надо драки, – пищу я задушенно.
Ну что за придурок этот Шкура! От него одни проблемы…
– Чего стоишь, прикрылся бабой и детьми! – орет Женька на неподвижного Макса и встряхивает кулаками. – Зассал?
– Много на себя берешь, Шкура, – спокойно хмыкает Полевой. – Мне давно не двадцать, чтобы на всякую гопоту вестись. Свали по-хорошему, а то апельсины тебе в больничку некому носить.
– Больничка тебе самому понадобится! – ревет в ярости Женька и неожиданно срывается с места.
Несется на Максима. Я даже пискнуть не успеваю, только сжимаюсь вся внутренне, готовясь к страшному. Однако мой новый босс делает короткий шаг вперед, как-то ловко разворачивает корпус и всаживает мощный кулак Женьке в солнечное сплетение. Тот тут же теряет весь пыл. Сгибается пополам, валится на траву и хрипит, задыхаясь.
– Щ-щ-щука, – мычит невнятно.
Инга визжит и бросается на колени, хватаясь за любовничка. Гладит его хаотично, но тот только уворачивается от назойливых рук.
– Да отвали ты! – посылает ее сквозь зубы.
– Вы ответите за это! – орет Инга на Макса. – Мы заявим в полицию, снимем побои! Охрана!
– Я ж говорил, мужик, не связывайся, – Полевой склоняется к поверженной парочке, напрочь игнорируя блондинку. – Теперь твой развод с женой вопрос моего принципа. Поверь, мои адвокаты сделают так, что все имущество ты отпишешь ей. А тебе советую валить от этого неудачника, пока он тебя за собой на дно не утянул, – сообщает Инге. – Идемте, девочки. Я еще заехать пообедать хотел, – это уже нам.
– Наш папа – самый клутой! – торжественно провозглашает Машуня и крепко обнимает отца за шею, когда он берет ее на руки.
– Жалко, мама не видела, – тихо бурчит Крис, и я понимаю, как сильно она скучает и переживает из-за расставания родителей.
Беру ее за руку и крепко обнимаю. Девочка сперва дергается, не принимая ласку, но потом сдается и затихает. Ловлю короткий взгляд Полевого. Но он слишком быстро отворачивается, чтобы можно было понять реакцию на мое самовольство.
– Арина, – зовет негромко Максим, и мы покидаем поляну. Да и в целом Трактор-шоу.
Вот так бесславно закончилась моя карьера менеджера по мероприятиям.
Вместе с семейством Полевых я сажусь в огромный устрашающего вида внедорожник, который Машуня ласково зовет Мамонтенком. Мы в самом деле заезжаем в какой-то ресторан отобедать. Я в таком шоке после всего пребываю, что почти ничего не замечаю. Ни названия заведения, ни обстановки, ни вкуса блюд.
Да и с обязанностями няни совсем не справляюсь. Максиму Леонидовичу приходится самому разбираться с девочками, делать им замечания и уговаривать доесть хотя бы первое.
– Арина? – зовет он в конце трапезы, когда Маруська уже убежала в детскую комнату, а Кристина демонстративно уткнулась в смартфон. – Ты как? – внимательный взгляд изучает мое потерянное лицо.
Складывается впечатление, что Полевому действительно не все равно. Как будто мое душевное самочувствие в самом деле имеет значение.
– Не знаю, – признаюсь на выдохе. – Если честно, до сих пор не верится, что все так круто изменилось. Я просто в шоке.
– Я заметил, – иронично хмыкает новый начальник. – Ничего, освоишься. Скажи лучше, куда заехать за твоими вещами? Не поедешь же ты к нам без всего. И паспорт твой нужен, чтобы юристы трудовой договор составили.
– У нас все будет официально? – уточняю, и только потом понимаю, насколько двусмысленно звучит фраза. Краснею, кажется.
– И очень серьезно, – с иронией подтверждает Макс.
Замечаю вдруг, что как мужчина он довольно привлекательный. И официантки вон заинтересованные, игривые взгляды на него то и дело бросают. Лицо с резкими, можно сказать, суровыми чертами, густые брови, прямой нос без каких-либо изъянов и поразительного глубокого цвета радужка, напоминающая морскую бездну. А еще небывало темные ресницы, рисующие четкий контур вокруг глаз.
Конечно, без спецовки и кепки тракториста Полевой выглядит в разы респектабельнее. Даже неформальная однотонная футболка и простые джинсы каким-то образом выдают в нем непростого человека. И как я могла принять его за механизатора? Дурочка…
С моими вещами проблем не возникает. Их я как раз собрала, как только поймала мужа на измене. Даже разобрать практически не успела. Так они и дожидаются меня в чемодане и сумке, оставленных в съемной посуточно студии. Из нашей с Женькой квартиры я съехала в тот же день – не смогла оставаться на одной территории с предателем.
Ближе к вечеру приезжаем в загородный поселок. Вокруг дома, как с картинки журналов про красивую жизнь, охрана, видеонаблюдение, высокие заборы, ровные газоны и идеальный асфальт. Заезжаем в одно из домовладений. Рассмотреть ничего я толком не успеваю – Максим сразу же заводит машину в гараж.
Нас встречает какой-то мужчина.
– Добрый день, Максим Леонидович, – приветствует и забирает ключи от автомобиля. Помогает выбраться Маруське, потом мне.
– Познакомься, Андрей, это Арина, наша новая няня. Арина, это Андрей, управляющий. По всем вопросам можешь обращаться к нему, – представляет нас друг другу Полевой. – Все в порядке? – управляющему.
Видимо считывает что-то по его лицу, так как Андрей сообщает нехотя:
– Ваша бывшая жена вернулась. Ждет в гостиной.
– Мама! – вскрикивает Машенька и срывается с места.
Кристина, делая вид, что не торопится, тоже уходит вслед за ней.
Бросаю растерянный взгляд на Макса.
Глава 11
Полевой некоторое время молчит, лишь желваки пугающе четко ходят под скулами. Ничего не понимаю. Их мама ушла, а теперь вернулась? Я больше не нужна, получается? Вот сейчас Максим извинится за беспокойство и попросит с вещами на выход…
Холодное разочарование затапливает. Я так радовалась, что смогла удачно поставить Женьку на место, отомстив. А теперь что, обратно к разбитому корыту? И все из-за женщины, решившей сменить курс. Мама девочек вернулась, и моя жизнь снова покатится по наклонной.
«Прекрати, Арин, так нельзя» – стыжусь тут же мысленно. В самом деле, к детям мама вернулась, а я только о себе думаю. Конечно, гораздо важнее психологическое состояние девочек. Полная семья всегда предпочтительнее суррогата, а счастливое детство – это то святое, на которое покушаться никто не имеет права.
– Наверное, я тут лишняя? – роняю вопросительно.
Полевой переводит взгляд на меня. Хмурится. Прихожу к выводу, что чувствую сожаление оттого, что мне не придется поработать с ним и его девочками. Все же они втроем задели что-то в душе, понравились мне необъяснимо.
– Лишняя тут точно не ты, – отрезает сурово Максим. – Идем, узнаем, что понадобилось от нас Жанне спустя целый год отсутствия. Андрей, организуй комнату для Арины и перенеси ее вещи туда. Сумки в багажнике.
Пораженная до глубины души, следую за пока еще начальником. Через короткий коридор мы переходим в огромный особняк. Почти сразу же оказываемся холле, объединенном с гостиной. Пространства тут столько, что хоть на тракторе катайся. Камин, кожаные диваны, колонна с телевизором, хрустальная люстра невероятных размеров, свисающая на длинном тросе с высоченного потолка. Конечно же, тут имеется второй свет, а сквозь панорамные окна виднеется густой хвойный лес – участок Полевого весьма удачно расположен.
– Максим, – нам навстречу, мило улыбаясь, поднимается с дивана красивая брюнетка.
Маруся льнет к ней со всей нерастраченной нежностью, да и Крис топчется рядом. Хоть старшая дочь и не выказывает столь явно эмоции, маму видеть она точно рада. Даже ее всегда хмурое личико в присутствии Жанны становится не таким угрюмым.
Сама же Полевая держится приветливо. На вид она почти ровесница Макса, я бы дала ей лет тридцать пять. Нет, вы не подумайте, выглядит она огненно – этакая фито-няшка. Высокий хвост, подтянутая фигура, спортивный комбинезон в облипку демонстрирует шикарную форму женщины. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: это тело – храм, который оттачивают в зале ежедневно.
В общем, мама девочек выглядит сногсшибательно, особенно в моем представлении, ведь подобная форма для меня недостижима. Но с двадцатилетней девчонкой Жанну точно не спутаешь, я не знаю, как это работает. Может все дело в остром, режущем взгляде, который вырабатывается у людей с годами, может – в резких чертах, что проявляются с возрастом. В юности и лица все же припухлые, и щеки не такие впалые, а скулы – не такие резкие.
Впрочем, возраст не мешает Полевой выигрывать у более молодых с разгромным счетом. Без всякой лести: она великолепна. Под стать бывшему мужу, к слову. Я представляю их вместе и мысленно ахаю от восторга: это же идеальная пара. Остается только гадать, что заставило их разойтись.
Вроде бы Максим упоминал, как именно Жанна их бросила и ушла. Интересно, он сейчас рад ее возвращению? А даже если нет, то как много времени понадобится этой красавице, чтобы вернуть все обратно? В ее успехе я не сомневаюсь, ибо не могу представить ни одного мужчину, который был способен перед ней устоять.
– Недоброго вечера, – хмыкает Полевой. В его взгляде на бывшую ни грамма дружелюбия. Лишь агрессивная настороженность.
– Папа, мама велнулась! – звонко делится радостью Маша. – А ты говолил, што она малафон побежала, и он еще не сколо законьчится. А она побегала-побегала и к нам плибежала!
Что удивительно, Крис не комментирует. Обычно она каждую фразу младшей поливает ядом. Казалось бы, тут такой простор для фантазии, а старшая молчит. Только бросает сдержанно-радостные взгляды, полные искреннего восхищения, на мать.
– Неужели набегалась? – Максим полосует бывшую взглядом. В нем столько презрения, неприятия и отвращения, не знаю, как Жанна выдерживает и умудряется продолжать мило, чуть заискивающе улыбаться.
Помалкиваю осторожно и стараюсь не шевелиться, дабы неосторожным движением не привлечь к себе внимания.
– Поняла, что не могу без вас, родные, – со светлой грустью на красивом, немного стервозном лице провозглашает она. Несоответствие вызывает легкий диссонанс, но кто я такая, чтобы вмешиваться или судить, да? – Куда бы не вела нас жизнь, а семья – это главное. Нет ничего дороже. Я вернулась и готова попробовать снова.
– А что так? – Полевой складывает руки в карманы джинсов и перекатывается с пятки на носок. – Спортивные молодые мальчики надоели? Приелась свобода, к которой ты так сильно стремилась? Снова хочешь погрести себя под ворохом обязанностей, за которые даже благодарности не слышишь? Я думал, ты молодая красивая женщина и имеешь право пожить для себя, – он явно цитирует слова Жанны.
Та никак не реагирует. На стервозном лице не вздрагивает ни единый мускул, выражение остается таким же неестественно дружелюбным. Словно не хочется ей ответить в пику и припомнить бывшему мужу грешки. Жанна только произносит мягко и укоризненно:
– Не при детях же, Макс. Давай, пообщаемся наедине. Мне есть, что тебе сказать.
Глава 12
Макс
Бывшая выводит из себя. Один ее выхоленный самодовольный вид транслирует столько, что руки чешутся выгнать идиотку взашей. В милые улыбки и хлопанье коровьими глазками не поверил ни на секунду. Я не Кристинка с Машкой, на этот виноватый спектакль не поведусь.
Тем более с Жанкой мы никогда душа в душу не жили. Сошлись на почве случайной беременности. Я был постарше и взял ответственность, как положено сделав предложение. В целом все шло терпимо, со скандалами, периодами взаимного притяжения и прохлады, а спустя лет десять – обоюдоострым нейтралитетом.
У каждого из нас свои закидоны, но у кого их не имеется? Безумной любви между мной и Жанкой не случилось, зато были уважение и какая-никакая взаимная поддержка. В общем, все как у большинства, чего уж. И я искренне считал, что этого достаточно. Занимался бизнесом, вваливая в него кучу времени, сил и внимания. Жена, бывшая спортсменка, вела групповые и индивидуальные занятия по фитнесу. Кристина росла беспроблемным ребенком. Умная, веселая, общительная.
Казалось бы, чего еще, да?
А потом пришла мода на блогерство. Обрушилась, как камнепад, приложив хорошенько по голове. Особенно – мою бывшую жену. Она стала снимать контент, род деятельности позволял. Потом пошла эра онлайн-марафонов. Худеть у нас хотят многие, и Жанна старательно пилила видеозаписи тренировок. Составляла планы питания, консультировала, проводила конференции.
Я, идиот, отвалил ей бабла на продюсера – куда ж без него. Радовался еще, что жена к успеху пришла, состоялась, как личность, несмотря на отсутствие высшего образования. Забеременев Кристинкой, она бросила университет, а потом так туда и не вернулась. Я прилично обеспечивал, а работа вышку не требовала, достаточно было курсов и впечатляющей внешней формы.
Этот же продюсер и уговорил ее снимать «лайфстайл контент», занялся продвижением личного бренда и прочей лабудой. Надо сказать, бабки тогда Жанна поднимала немалые. Именно они и вскружили бывшей голову. Отныне все у нее было посвящено охватам, контент-плату, стратегиям и, ясное дело, монетизации. Из обычной женщины она превратилась в человека, в каждой мелочи выискивающего инфоповод. А если такового не находилось, Жанка сама его создавала, чуть ли не высасывая из пальца. Каждый день мини-интрига, в каждой публикации эмоциональные качели. Внимание аудитории нужно постоянно удерживать, интерес – подогревать.
Если у дочки день рождения, то отмечать его мы были обязаны на полную катушку, с ведущими, видеографом, кучей гостей, салютами и так далее. Дом на Новый год выглядел наряднее, чем картинки в журналах – украшения оформлял специально нанятый дизайнер. С тех пор, к слову, Крис не наряжает елку. Один раз ее не допустили до любимого занятия, и теперь дочка упрямо не приближается к украшениям.
Жанна делала мне всевозможные свидания, сюрпризы, завтраки, организовывала путешествия. Но все это на камеру, отчего Кристина и я остро чувствовали фальшь. Ценность каждого события резко устремлялась вниз, стоило только бывшей жене поставить штатив и настроить свет.
О том, что родить второй раз она решилась тоже исключительно ради развития блога, я узнал гораздо позже, случайно подслушав ее разговор с тем самым продюсером. Я, как идиот, верил, что еще один ребенок поможет скрепить семью, принесет счастье и подарит нам всем много радости. А перед самыми родами выяснил правду, от которой у меня до сих пор изжога.
Маруська матери была не нужна, ее снова интересовала только красивая картинка. Контент, ради которого бывшая продала душу и лишилась всего человеческого. Свою жизнь она превратила в сценарий, а семья сделалась реквизитом.
Поэтому, когда год назад Жанка громко объявила, что устала от всего и уходит, я выдохнул с облегчением. На самом деле бывшая решила наверстать упущенное.
– Да я, кроме тебя, и мужиков толком не видела! – заявила с претензией она. – Сначала беременность и пеленки, теперь снова ребенок маленький. А я не железная. Я хочу почувствовать себя красивой и желанной. Ко мне знаешь, какие мальчики в зале подходят и зовут на свидания? Молоденькие, сладкие, кровь с молоком. Я устала им отказывать, да! Я хочу жизнь эту по полной вкусить, пока еще не состарилась и не сморщилась. Это тебе ничего не нужно, кроме дома и работы, ты в душе старик. А я другая. В общем, детей я оставляю тебе, документы на развод готовит мой юрист. И не надо меня останавливать…
Как будто я собирался. Баба с кризисом среднего возраста, поехавшей кукухой и желанием отдаваться каждому, у кого имеется проработанный пресс и бицепс, вообще не тот пример, который стоит демонстрировать дочерям. Отпустил ее с миром и постарался забыть, как о страшном сне, разрываясь между работой и дочками.
Уход матери, конечно, сильно по ним ударил. Но, а что я мог сделать? Приковать наручниками? Увещевать разговорами? Водить к психологу? Из авторитетов у Жанки остался только продюсер, и именно он руководил ее жизнью.
В блоге женушка пела о том, как я ее абьюзил. Пускала ручьями слезы на прямых эфирах и жаловалась «девочкам». А потом, уверен, потирала руки, радуясь тому, как растут охваты. Это длилось ровно до тех пор, пока мои юристы не выкатили ей досудебку.
И вот теперь, когда все более-менее устаканилось, девочки начали оправляться, а я нашел себе Родионову, Жанка вваливается в мой дом без приглашения и поет о семейных ценностях.
Она меня за идиота держит?
