Текст книги "(не)Тракторист для пышки. Няня поневоле (СИ)"
Автор книги: Ксения Маршал
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)
Ксения Маршал
(не)Тракторист для пышки. Няня поневоле
Глава 1
Работать ни сил, ни желания. Даже несмотря на замечательную погоду, припекающее солнышко и полезный свежий воздух. Когда жизнь в один момент рушится, а муж оказывается предателем, как-то не до созерцания красот природы. Слишком больно внутри, но Трактор-шоу само себя не сделает.
Усугубляется все тем, что работать приходится под чутким началом гада муженька. Да-да, три года назад у нас случился служебный роман, который впоследствии закончился скорой свадьбой из-за беременности. Правда, она быстро прервалась, о чем я стараюсь не вспоминать, а еще одного шанса Бог нам с Евгением отчего-то не посылал. Теперь, кажется, понимаю, почему.
Благоверный пошел проторенной дорожкой и спутался с секретаршей. Их я и поймала буквально пару дней назад на горяченьком.
А теперь вот должна улыбаться и организовывать шоу, потому что большое мероприятие гораздо важнее отдельно взятой человеческой судьбы. Затянутая в деловое платье, которое совершенно мне не идет – ибо я еще прибавила в весе, и декольте чуть не вываливается наружу – обхожу будущее поле битвы тракторов.
Помимо выставки последних отечественных моделей у нас пройдут соревнования. Лучшие механизаторы похвастают ювелирным владением ковшом, покажут трюки, станцуют вальс тракторов, посоревнуются в перетягивании каната. А завершится все гонкой на сельскохозяйственной технике. Оплошать нельзя – слишком огромен масштаб, слишком много внимания, в том числе и от высших чинов, и от прессы.
– Давай, Макс, – возле одного из тракторов, блестящего и лоснящегося, гогочет толпа мужиков. Все в фирменных спецовках и касках, а вот поведение до тошноты развязное. И почему все мужчины всегда считают, что им позволено больше, чем остальным? Вопрос, конечно, риторический. – Покажи, свои умения, сделай их всех! Или ты зассал?
– Или нахрен, Димон, – ржет один, самый высокий и бугрящийся мышцами. Наверняка себя супер-самцом считает, хоть и простой механизатор.
– Ну а чо, продемонстрируй себя во всей красе. Глядишь, телочки заценят такого козырного тракториста, – их толпа взрывается самодовольным хохотом.
Морщусь. Ни воспитания, ни культуры, а все туда же – телочек им подавай. Правда, выглядят они все как на подбор: ухоженные бороды, стрижки – словно минуту назад из барбершопа вышли. Обычно у трактористов немного иная внешность. Эти же… стильные и какие-то излишне самоуверенные. Будто не простые работяги, а как минимум хозяева мира.
– Молодые люди! – подхожу ближе к гогочущей, никого не стесняющейся компании и обвожу каждого строгим взглядом. – Соревнования скоро начнутся, будьте любезны занять свои места. У нас серьезное мероприятие, не подводите остальных. А телочек вам лучше в баре поискать, тут таких нет. Или вы о тех, что пасутся в поле? – бросаю едкий взгляд на прогуливающихся неподалеку в специальном загоне буренок.
Они тоже являются частью программы – новая, особо молочная порода.
– Просим прощения, Арина Родионовна, – один из механизаторов неправильно читает мой бейдж. Вообще я Арина Родионова, но люди почти всегда переиначивают мою фамилию в отчество. Видимо, так привычнее слуху. – Наш водитель немедленно приступает к делу, а мы не смеем мешать, – мужчина хлопает самого высокого товарища по плечу. И вроде слова его звучат с необходимой долей уважения, развязная поза и наглый, насмешливый прищур не дают усомниться в истинном отношении компашки как ко мне, так и к мероприятию в целом. Клоуны! И кто только позвал их сюда? Испортят ведь все, а нам потом огребай… – Давай, Макс, оседлай козлика и покажи класс. Телочки уже смотрят! – ржет, указывая на невозмутимых коров.
Парнокопытным, к слову и дела до нас нет. Гораздо сильнее их интересует свежая молодая травка.
Ну а лично я закипаю. Вульгарные насмешки наглой компании усугубляются появлением муженька в сопровождении любовницы. Пойманная на горячем парочка больше не стесняется и не скрывает отношений. Зачем утруждаться, если я и так уже обо всем в курсе, правильно? А на работе и слова поперек не скажу, ведь подонок Женька мой непосредственный начальник.
Инга демонстративно проходится по мне высокомерным взглядом. У пассии мужа столько самодовольного превосходства на лице, что у меня на языке горечь проступает. И я отчетливо понимаю, что противопоставить ей мне нечего. Кроме, разве что штампа в паспорте и честности, которой в наше время никого уже не впечатлишь. А так, мои красивые формы остались в прошлом, покрывшись килограммами лишнего веса. Гормональная терапия – она такая, беспощадная к внешности и невосприимчивая к диетам или спорту.
Я же отчаянно сильно хотела стать мамой и не обращала внимания на все растущую цифру на весах. Видимо, зря. Муженек делом продемонстрировал, что красивая душа мужчинам не нужна, им тело подавай. Такое вот, как у белобрысой секретарши Инги и как у меня было когда-то.
– Мне позвать охрану, чтобы вас угомонить? – я демонстративно кладу руку на рацию, ибо бесцеремонные механизаторы все еще ржут, толкаются и подкалывают друг друга. Хоть уже и не так громко. – Стыдно должно быть, взрослые уже мужчины, а ведете себя, как подростки, – добавляю в сердцах.
И правда, все они на вид гораздо старше меня, где-то между тридцатью пятью и сорока годами. А мне приходится их отчитывать, как учительнице нерадивых двоечников.
– Ладно-ладно, все, – бубнят трактористы и наконец расходятся. – Просим прощения, уважаемая Арина Родионовна.
Закатываю глаза, но не поправляю. Плевать. Мы с ними видимся первый и последний раз в жизни, так разве есть разница, как они меня называют? Остаемся наедине с водителем. Тем самым Максимом, который должен показать класс на своем новеньком оранжевом тракторе.
– А ты огненная женщина, Арина Родионовна, – он подходит ко мне вплотную и цепляет выскочившую из пучка прядь волнистых рыжих волос. Ветер в поле, что поделать… Заправляет за ухо. – Я тебя запомнил, – его взгляд скользит по лицу, обрисовывает глаза, нос, губы, ныряет в вырез тесноватого платья. Да, я еще прибавила, поэтому одежда сидит вплотную, а верхние девяносто так и норовят выскочить наружу. Кожу в тех местах, где ее коснулся взгляд тракториста, печь начинает. Чувствую, как она покрывается пятнами. – Мое выступление будет для тебя, – наклоняется ближе и выдыхает мне почти в рот. – Не уходи далеко, Рыжуля, – приказывает нагло.
Вспыхиваю тут же.
Глава 2
Вот еще! Он совсем рехнулся, этот тракторист? Да что он возомнил о себе вообще? Разрезаю толпу, пылая праведным гневом. Придурок! Впрочем, чего взять от мужчины его уровня? Раз уж даже муженек, мнящий себя топ-менеджером, не оказался способен на человечность…
– Толстушка и тракторист, ну разве не идеальная пара? – слышу ядовитый певучий смех рядом с собой. Останавливаюсь. На меня свысока смотрит Инга и горделиво улыбается. Она держит под руку моего все еще мужа, но при этом умудряется делать вид, будто это я тут человек низшего сорта. – Наконец-то правильный выбор, Родионова.
Евгений отводит глаза. Неужели испытывает стыд за свою протеже? Или хотя бы не желает участвовать в травле? Похвально. Впрочем, нет. Он же никак не мешает любовнице унижать жену. И да, в этот момент я сильно радуюсь тому факту, что не стала брать фамилию мужа, а оставила свою, привычную. Иначе была бы сейчас Шкура, с ударением на первый слог. Хотя Женька всю дорогу утверждает, что правильно ставить на второй. Но жизнь в итоге продемонстрировала, кто из нас прав.
– Смотри и ты не ошибись, – хмыкаю.
А у самой все внутри обмирает от боли. Я ведь искренне любила мужа. Считала его самым близким человеком на свете. На все пошла, чтобы у нас получились детки, даже на убийственную терапию гормонами. Ему же оказалась нужна кукла в постели, а не живой человек. Что ж, посмотрим, как долго на моем месте продержится прекрасная Инга. Ведь красота – товар недолговечный. Его так и норовит испортить, если не лишний вес, то морщины, опущенные усталостью плечи, возраст, который в итоге никуда не деть, и болезни. С каждым прожитым днем отпечаток времени все явственнее проступает на внешности, какой бы ухоженной и изначально выигрышной она ни была. Мне ли не знать…
Сейчас Инга считает себя победительницей из-за того, что заняла мое место. Однако она не берет в расчет, что в любой момент может повторить мой путь целиком и в итоге оказаться точно так же выброшенной за ненадобностью.
Любовница мужа открывает рот, чтобы выдать очередную гадость, но он, к счастью, ее опережает:
– Арина, займись непосредственными обязанностями. Шоу вот-вот начнется. Все должно пройти идеально.
Фыркаю. На миг мелькает мысль намеренно все испортить, лишь бы подгадить муженьку. И никто меня в том не упрекнет, он полностью заслужил месть! Вот только тем самым я подведу и себя, как специалиста, и компанию, в которой работаю. Вряд ли после громкого провала мне удастся устроиться в хоть сколько-нибудь приличное место.
А оставаться под началом предателя я ни в коем случае не собираюсь, я же не мазохистка какая. Так что это мероприятие должно стать моей визитной карточкой, билетом в новую жизнь, и я не позволю лишним эмоциям ее испортить. Пусть Евгений подавится и своей красоткой-любовницей, и триумфом, и тщеславием. Я же вычеркну его из памяти и двинусь дальше.
Парочке больше не говорю ни слова. Призываю на помощь всю выдержку, с силой сжимаю зубы и отправляюсь по своим непосредственным делам. Техника уже выстроилась в очередь возле старта. На большой огороженной площадке трактористы будут по очереди хвастать умениями, а специальное жюри – начислять баллы. Победитель получит денежный приз и памятный кубок.
Отчего-то мои глаза сами собой выискивают рыжий трактор, а остальные – вовсе не замечают. Обнаруживаю нужную машину пятой в очереди. Водитель сидит в кабине расслабленно. Одна рука поверх руля, во второй смартфон. Максим как будто даже не интересуется происходящим вокруг. И не переживает за выступление. Так уверен в себе? Или совсем не хочет победить?
Встряхиваюсь. Какое мне дело до постороннего мужика? С наглыми глазами цвета глубокого моря и самоуверенной широкой ухмылкой…
Так, стоп, Арина! Ты тут на работе, вот и работай.
Берусь за рацию, сверяю время. Даю отмашку ведущему. Тот бодрым голосом начинает шоу, профессионально заводит толпу. Шум, гам, ритмичная музыка, аплодисменты… Я в праздничном хаосе продолжаю следить за порядком. Это народ сюда пришел веселиться, я же тут совсем для другого. Мой праздник случится потом – когда будем в компании уставших коллег отмечать конец масштабного события.
Невольно отвлекаюсь от дел, когда ведущий объявляет пятый номер. На площадку выезжает оранжевый трактор, и мое сердце отчего-то начинает биться быстрее. А потом случается и вовсе неожиданное: водитель ловит мой взгляд и нахально подмигивает. Словно он рыцарь, а я – прекрасная дама, в честь которой он собирается совершить подвиг. Щеки пылать начинают, накрываю их ладонями. Люди, стоящие рядом, с любопытством поворачиваются ко мне, изучая.
В попытке сбежать от внимания и пользуясь организаторским бейджем, протискиваюсь вперед к решетке ограждения. Хватаюсь за прохладный металл пальцами. А Макс – и зачем я только имя его запомнила? – начинает шоу.
Не знаю, как он это делает, но трактор совершает резкий рывок и под восторженные ахи толпы встает на два задних колеса. Крутится вокруг своей оси. Ведущий в экстазе ревет и называет это словом «козлить». Все вокруг хлопают, пританцовывают под музыку, пока оранжевая машина на арене показывает чудеса, повинуясь мастерству водителя.
Наконец трактор опускается на все четыре колеса. Но, как выясняется, ненадолго. Машина делает круг по площадке, по спирали движется к центру и опять внезапно встает на два колеса. Только уже боковых. Снова шквал аплодисментов, снова экстаз ведущего. А у меня дыхание захватывает. Кажется, механизаторы из непонравившейся мне компании не такие уж и бестолковые ребята.
Трактор еще какое-то время красуется, делает залихватские восьмерки, разворачивается на месте, причудливо и забавно прыгает под музыку. А под конец дает круг почета. Я не жду подвоха, но он все равно есть.
– Водитель Максим Полевой посвящает свое выступление прекрасной Арине Родионовне! – верещит наш ведущий не по сценарию.
И пока я лихорадочно соображаю, что делать, оранжевый агрегат оказывается рядом. А выводящий меня из себя тракторист каким-то образом высовывается в окно, не прекращая движения трактора, и вручает мне букет из трех красных гвоздик.
Глава 3
Стою, сжимая цветы, которые наш пиаротдел посчитал самыми сельскохозяйственными, и чувствую себя оплеванной. Посторонний тракторист феерично прошелся по моим самолюбию и профессиональной гордости. Просто-таки кирзовыми сапогами потоптался. И вот, мне уже не до координации шоу – хотя рация трещит бесперебойно. А я лишь могу сжимать кулаки и мысленно посылать на голову гадкого механизатора все кары небесные. Ну и дышать, как дракон. Очень злой и беспомощный дракон.
– Жених твой, милая? – толкает локтем в бок какая-то бабулька из зрителей. И, словно не нуждаясь в ответе, продолжает: – Молодец, паренек! Сразу видно, как тебя любит и ценит. Ты держись за него крепко, не упусти.
Ага. Если только за горло. Вот в этом случае я с удовольствием сомкну пальцы и никуда не отпущу.
– Арина! Арина! – слышу, как ко мне пробивается кто-то из коллег. – Ты уснула, что ли? – сердито. Мои руки сами с собой сжимаются в кулаки. Стебли куцых гвоздик переламываются пополам, и без того жалкий букет превращается в мусор. – Или штраф с увольнением хочешь? Ты же всю команду подводишь! Почему шоу пошло не по сценарию? Что за мужик катался на тракторе от СпецТехГрупп?
В смысле, что за мужик?
Кажется, последнюю мысль я высказываю вслух. Потому как Вика, моя старшая коллега, отвечает:
– В коромысле, блин! Соберись, Арина! Их заявленного тракториста зовут Иван Крапивин, и трюки он должен был совсем другие показывать.
– Может, заболел? – бормочу, все еще пребывая в прострации.
– Арина! – рявкает Вика. – Я, конечно, понимаю, что у тебя сложная семейная ситуация. Да из наших уже все заценили выверт Шкуры, – то ли из уважения к Женьке, то ли по наивности она даже ставит ударение на второй слог, как ему нравится. – Но, знаешь ли, это не повод забивать на работу и подставлять всех остальных. Или, подожди… – коллега ахает и приоткрывает рот, демонстрируя высшую степень шока. – Ты это специально? Назло Евгению Константиновичу? Хочешь тут все испортить и подставить изменщика, с него ведь в первую очередь спросят… – Вика приходит к собственным выводам.
Не иначе как по себе судит. Потому что лично мне подобное бы и в голову не пришло. В любом случае, оправдываться я ни перед кем не собираюсь.
– Подежурь тут за меня, – вручаю коллеге рацию. – Что-то мне нехорошо, обращусь в медпункт.
Я бреду сквозь толпу и попутно размышляю о том, есть ли предел у человеческой подлости. Судя по всему, нет.
– Арина! Я вынуждена буду сообщить руководству… – летит мне в спину.
Порываюсь показать мерзкой коллеге неприличный жест, но в последний момент удерживаюсь. Не стоит опускаться. Хотя в груди все горит и ноет, на глаза упрямо наворачиваются слезы, а боль, агрессия и обида на мир вокруг настойчивой пульсацией требуют выход.
– Сегодня просто не мой день, – шепчу себе тихо, успокаивая. – Но он обязательно закончится. Ничто в этой жизни не длится бесконечно долго.
Словно в доказательство моей правоты напарываюсь на сладкую парочку. Евгений-Инга.
– Только, пожалуйста, не говори, что это была попытка вызвать ревность, – звонким колокольчиком смеется гадина, прижимаясь к боку моего мужа. – А где цветочки? Тебе они как раз были к лицу, впрочем, как и тракторист. Ты такая жалкая, Арина… – качает головой с напускным сочувствием.
Интересно, если я сейчас вцеплюсь в ее идеально уложенные локоны и оттаскаю по земле, Инга продолжит все также самодовольно улыбаться? К счастью для последней мне не дают возможности проверить.
– Арина Родионовна, ты чего сбежала? – окликает меня низкий бархатистый голос. – Я же просил меня дождаться, – с упреком, будто имеет на это полное право. Мне на плечо ложится тяжелая рука, а саму меня прижимают к большому горячему телу. В нос ударяет аромат ветра, морской соли и влажного дерева – слишком дорогой и сложный парфюм для обычного механизатора, который никак не хочет оставить меня в покое. Своей наглостью он так сильно выводит меня из себя, что даже противная Инга и предатель-муженек отходят на второй план. – Свою победу я посвящу тебе. А сейчас можешь уже начать восторгаться моим выступлением, крошка, не сдерживайся.
«Крошка», серьезно? Он так назвал меня, которая весит раза в два больше, чем любовница Женьки? Понятное дело, муженек морщится, а Инга открыто ржет. Она ведь сказала, что только тракторист мне и подходит.
– Если вы не заметили, Арина на работе, – высокомерно заявляет вдруг Женька и на Максима смотрит как на врага народа. – Поэтому отложите все личные дела до конца мероприятия. Иначе я вынужден буду попросить вас удалиться.
Вот такая вот жизненная несправедливость. Себе-то Шкура позволяет на работе все и даже больше, а остальным нельзя, иначе непорядок.
Механизатор смеряет моего муженька пренебрежительным взглядом. Я даже восхищаюсь невольно. Надо же простой мужик, а ведет себя так, словно хозяин всего и вся.
– Арина, царица моя, – Макс берет мою ладонь и демонстративно подносит к своим губам. Оставляет показательно долгий поцелуй, от которого у меня под кожей щекочет. Или это потемневший от недовольства взгляд Женьки так будоражит? – Этот болезный имеет к тебе какое-то отношение?
Глава 4
– К сожалению, – сознаюсь нехотя. Мой голос скрипит, как несмазанный велосипед. Не узнаю его. – Это мой… – медлю, решая, стоит ли признаваться. В итоге выбираю самый безопасный вариант: – мой начальник.
Говорить о том, что напротив с ослепительной блондинкой под ручку стоит мой муж, почему-то стыдно. Словно это меня характеризует определенным образом, а не предателя-Женьку.
– Ясно, – бросает Максим равнодушно. Очевидно, должность Шкуры его не впечатлила. Тракторист лишь теснее меня к себе прижимает. Рывком, отчего моя внушительная грудь подпрыгивает и только на честном слове еще держится внутри платья. – Хочешь, я его отменю?
Ясно, как и все прочие мужики, Максим любит повыпендриваться. Все они рисуются, лишь бы привлечь внимание женщины и принизить соперника. Евгений багровеет.
– Арина хочет пойти и дальше качественно выполнять свою работу, – цедит сквозь зубы.
Решаю не дожидаться развития конфликта.
– Арина идет в медпункт, потому что плохо себя чувствует, – встреваю.
Знаю, что Женька спорить не будет. После гормональной терапии приступы низкого давления стали моей нормой. Он не раз становился свидетелем подобного. Сперва делал вид, что сильно озабочен, а потом перестал притворяться, проявляя лишь раздражение из-за моей временной беспомощности.
Вот и в этот раз даже не трудится показать обеспокоенность. Не предлагает проводить, лишь кивает, поджав губы от недовольства.
– Недолго, – бросает перед тем, как с важным видом удалиться.
– Ну и индюк, – хмыкает Максим. Он все еще топчется рядом, хотя от тесных объятий я не без усилий освободилась. – Не повезло тебе с начальством, Родионовна.
Знал бы он, насколько! Ясное дело, я не спешу вводить постороннего в нюансы собственной жизни. Поэтому неоднозначно киваю. Несносный тракторист порывается отвести меня к доктору, но внезапный телефонный звонок его отвлекает, позволяя мне сбежать.
– Я заберу тебя из медпункта, – летит самоуверенное мне в спину. – Никуда одна не уходи!
Ага, размечтался. Так я и послушалась непонятно кого.
В медицинском шатре стоит приятная прохлада благодаря кондиционеру, тишина и спокойствие. Отличное место, чтобы отдохнуть от суеты хотя бы пять минут. Добрая женщина измеряет мне давление, дает стакан воды, предлагает аскорбинку или гематоген. Отказываюсь ото всего, в том числе и от чая с темным, очень полезным шоколадом. Физически я чувствую себя хорошо, просто был нужен повод для передышки.
Сижу какое-то время, прикрыв глаза и вытянув уставшие на каблуках ноги. А вскоре и вовсе приходится уйти. Краткий период спокойствия подошел к концу, и в медпункт выстроилась целая очередь пострадавших. В основном, детей. Кто коленку разбил, бегая, кто ладони поцарапал, у кого кровь носом пошла… В общем, стандартная история.
Прощаюсь и иду обратно трудиться. Шоу в самом разгаре, народ веселится. У нас, помимо тракторов, и мини-зоопарк, и мастер-классы, и ярмарка, и выставка-продажа ручных работ. В общем, развлечения на любой вкус.
Не знаю, почему, но взгляд из всей толпы вдруг спотыкается на двух девочках. Темненькие, симпатичные, большеглазые. Одна постарше – уже подросток, второй на вид годика три-четыре. И вот малая тащит в руках живого кролика, а старшая идет чуть позади и бубнит недовольно:
– Папа тебя убьет, Машка.
– Не убъет, он меня лубит, – уверенно отмахивается кроха.
При этом несчастный кролик, потерявший поддержку, съезжает вниз по маленькому телу и чуть не вываливается на траву. Но детская рука быстро возвращается на место и подхватывает несчастное животное. По мордочке с отпечатком смиренной усталости становится ясно: кролик предпочел бы свободу и возможную смерть от хищников или голода, но ему не предоставили выбора.
– Ну, животное твое вышвырнет. Или прикажет из него суп сварить, – жмет плечами старшенькая, явно получая удовольствие.
– Не пликажет! – малышка повышает голос и сердито топает ногой в безумно красивой туфельке с ремешочком, сказочной такой.
Она вообще выглядит как принцесса. Густые темные волнистые волосы, огромные карие глазищи, розовые губки бантиком, нарядное платье и полная уверенность в том, что мир крутится вокруг ее оси.
Вторая девочка на фоне этой прелести выглядит сущей бунтаркой. Широкие джинсы, бесформенная футболка с логотипом «СпецТехГрупп» (где-то я его уже видела сегодня), кепка, надетая козырьком назад, раздраженный, недовольный происходящим взгляд, характерный для каждого подростка. А вот черты лица тонкие, изящные. Она обещает вскоре превратиться в настоящую красавицу – разбивательницу мужских сердец.
Интересно, где их родители? Почему девочки в такой толпе находятся одни?
– Еще как прикажет, особенно когда узнает, что ты украла этого кролика, – продолжает издеваться старшая.
– Я не уклала! Я же оставила в клетке телефон! Это оплата, – сердится маленькая.
– Ага, папин личный телефон, который он тебе дал, чтобы пофотографировать, – девчонка-подросток закатывает красивые синие глаза. – Еще и от няни ты сбежала, тебе и за это достанется.
– Я же не виновата, что она дулная! Она обещала отлупить меня клапивой, если я буду баловаться или отойду от нее на метл. А я не знаю, сколько это – метл! – справедливо возмущается кроха.
На ее месте я была бы тоже недовольна. Что это за няня такая, позволяющая себе поднять руку на ребенка? И куда смотрят родители, доверяя самое ценное – детей подобному человеку? Хотела бы я посмотреть им в глаза.
Похоже, тут без моего участия не обойтись. Вздыхаю и направляюсь к девчонкам.
