Текст книги "(не)Тракторист для пышки. Няня поневоле (СИ)"

Автор книги: Ксения Маршал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 17

Осторожно кладу руки на плечи, и меня словно электрическим разрядом прошибает. Я чуть на месте не подпрыгиваю, едва удерживаюсь. Полевой твердый, горячий и удивительно гладкий. Последнее – как откровение. А плечи у него и в самом деле каменные. Словно все напряжение, вызванное недавними событиями, в них ушло. Начинаю осторожно разминать.

– Сильнее, Арина. Я не фарфоровая статуэтка, – командует хрипло Максим. Слушаюсь и делаю, как велит. Стараюсь зачем-то. Ну как зачем? Если начальство довольно, то и подчиненным легче работается, только из-за этого. – Да-а-а, вот так хорошо, – он наклоняет голову вперед, ведет плечами.

Проминаю его внушительные мышцы. Трапеции, мышцы шеи, ниже вдоль позвоночника, между лопаток. Золотистая кожа постепенно розовеет, нагревается. Я давно стою, окутанная ароматом ветра, морской соли и индивидуальным запахом самого Полевого – слишком мы близко находимся друг к другу.

В окне, за которым темно, вижу наше отражение. Большой и массивный мужчина сидит, широко расставив ноги и свесив голову. Руки расслабленно лежат на подлокотниках. Если присмотреться, можно различить очертания весьма впечатляющего пресса и грудных мышц. На его фоне я смотрюсь не такой уж и большой, какой себя считаю. Невысокий рост, перепуганное лицо, копна рыжих волос. После теплой влажности в ванной они пушатся и торчат во все стороны.

М-да, если судить по внешности, то счет явно не в мою пользу.

Вдыхаю поглубже, утрамбовывая при помощи большой порции кислорода привычное разочарование, что кусает изнутри. Запах Полевого проникает в легкие, как диверсант. Голова кружиться начинает. Неужели я тоже переутомилась? Все-таки у меня день был едва ли легче, чем у Максима. Чего только один муженек с его любовницей стоит. Вот, кому-то подавай идеальную фигуру, как Шкуре, а кому-то – разнообразие. Ведь бросила же Жанна безупречного внешне супруга.

– Не понимаю, как ваша жена могла уйти от вас, – делюсь вдруг мыслями.

Я совсем страх потеряла! Но эта полутемная комната, освещаемая лишь торшером возле кресла, наше отражение в темном окне практически лишают чувства реальности. Все словно во сне происходит. Так и тянет позволить себе немного больше, чем в обычной жизни.

– Ей приелся быт. Захотелось новых впечатлений и веселья, а я скучный тип, – ровно отзывается Макс. То ли он тщательно скрывает отношение к предавшей бывшей, то ли, как модно нынче говорить, проработал эту травму.

– Вам хотя бы не нужно переживать о том, что от вас отказались из-за внешности, – говорю тихо и продолжаю свой дилетантский массаж.

Полевой поднимает голову, поворачивается ко мне. Внимательно в глаза заглядывает. А после произносит твердо:

– Я уже говорил, что этот твой Шкура болезный. По нему сразу видно, что мужик с головой не дружит. Радуйся, что избавилась от придурка раньше, а не позже. Сама судьба о тебе позаботилась, Родионова. А представь, вы бы детей с ним родили, как мы с Жанкой. Вот кто точно страдает незаслуженно.

От слов нового начальника у меня в груди тепло разливается. Так приятно становится! И от того, что он подтвердил мое мнение о муженьке, и о завуалированном комплименте. Он ведь имел в виду, что я ничего такая, да, когда обозвал Шкуру придурком? Наверняка я сама себе все придумываю, но как приятно считать, что такой мужчина, как Полевой, намекает, будто я симпатичная.

Только за девочек, Машуню и Кристину, обидно. И горечь за брошенных матерью дочерей ложится поверх того разлившегося тепла, возвращая с небес на землю.

– Почему она тогда? – шепчу, даже не заканчивая логично мысль. Но Максим и без того понимает.

– Знаешь, блогерство подсаживает на постоянный поиск впечатлений. Такая специфика. Если будешь показывать простую обыденность, станешь никому не интересен. Это как реалити-шоу. Дом-2, только в больших масштабах. Вот, считай, у Жанки и случилась проф-деформация.

– Вы так спокойно говорите об этом… – да, я в каком-то роде завидую. И восхищаюсь немного. Хотела бы и я также относиться к изменщику Женьке, словно к пустому месту. И не винить себя в том, что не смогла сохранить талию, как в восемнадцать лет. Возможно, останься я тонкой и звонкой, не гонись всеми силами за шанс на беременность, муж не променял бы меня на беспроблемную красотку Ингу.

– Потому что, Рыжуля, Жанна, как человек, для меня больше не существует. Предавший раз, предаст и два, я говорил тебе уже. Так смысл мне переживать? Вычеркнул ее из жизни и двигаюсь дальше. Еще бы она обошлась без бумерангов, было бы великолепно. Но Жанке приспичило поиграть в семью. Как всегда бывшая подумала только о себе и своей выгоде, но только не о детях. Был бы я один, вообще похрен, пусть бы жила тут хоть до посинения. Я бы просто домой пореже приходил.

– И что теперь будет? – я вздыхаю. Прямо сейчас все таким беспросветным кажется…

– Время покажет, – Максим жмет плечами, отчего мои ладони вдруг проскальзывают вниз и останавливаются на его твердом прессе.

Я падаю, наваливаясь всем телом на начальника. Встать не успеваю, потому как дверь в комнату неожиданно открывается.

– Макс, – томно тянет женский голос. – У меня тут волосы в цепочке запутались, ты не поможешь расстегнуть?

Резко дергаюсь, рассчитывая сбежать, но вдруг мужская ладонь с небывалой ловкостью обхватывает меня за шею, притягивает ближе, не позволяя вырваться.

– Я занят, Жанна, ты не видишь? – низко и агрессивно рычит Полевой.

Глава 18

Стою ни жива ни мертва, как будто оглушенная взрывом. В голове гулкая пустота, перед глазами пятна. Мысли пробиваются на поверхность с трудом.

Что? Полевой серьезно сделал вид, что мы тут… мы тут… занимаемся непойми чем? Я и он! Мамочки, стыд-то какой! Что теперь будет думать обо мне Жанна? Какая никакая, а она мать девочек, и мне с ней всяко придется контактировать.

Нет, Максим точно ненормальный. Не везет мне с мужиками, и все тут. Отца не было, муж – урод моральный, начальник, вот, для достижения собственных целей ничем не брезгует.

Пытаюсь сбросить с себя хватку и выпрямиться, но Полевой не пускает. Еще и командует мне прямо в ухо:

– Замри, Родионова! – от рокочущих интонаций его тихого голоса у меня мурашки по позвоночнику бегут.

Так и застываю в позе садовода-любителя, развернувшись, так сказать, к лесу задом. Под лесом я Жанну имею в виду. В отражении окна прекрасно видно ее застывшую в проеме двери фигуру. Ну и конечно я не могу не думать о том, что мои пышные «нижние девяносто» с разгромным счетом проигрывают ее натренированным. Буквально высеченным регулярными физическими нагрузками.

– О… Как низко ты пал, Максик, – Жанна за жеманным хихиканьем старается скрыть растерянность, но оторопелые нотки все равно прорываются. – Серьезно, с этой нянькой? Ты бы еще престарелых горничных по углам начал зажимать. Неужели настолько отчаялся?

Чувствую, как после этих слов каменеют руки Полевого, удерживающие меня за шею и за запястья. Однако боли не причиняют, лишь дискомфорт, вызванный испугом и гуляющим в крови адреналином.

– Во всяком случае не настолько, чтобы заваливаться по вечерам в спальню к бывшей со всякими нелепыми просьбами, – скрежещет Макс.

От него столько ярости сейчас исходит, что я чувствую ее на своей коже. Она впивается в открытые участки обжигающим покалыванием. Выкручивает кости и заставляет все внутри сжиматься.

Видимо, спокойствие и равнодушие Полевого к бывшей жене заканчиваются там, где она теряет берега, вторгаясь в личное пространство Максима. И мне трудно винить его или называть лжецом. Любой бы на его месте не выдержал провокации.

Ну и скорее нового босса не трогает сам факт предательства со стороны жены, а вот ее поведение и нынешние поступки – очень даже.

– Слабый аргумент, – парирует Жанна, хмыкая.

– А тут нет желающих с тобой подискутировать.

– Фи, как грубо…

– Проваливай, Жанна! – грозный рык. Который отдается вибрацией во всем моем теле из-за слишком тесного контакта с Максимом. И если хотите знать мое мнение, то вот это уже на самом деле грубо. Впрочем, Полевая активно напрашивалась, так что… – Или мне позвать Андрея, чтобы он еще раз показал тебе твою комнату? Все настолько плохо с памятью?

– Ой, все-все, ухожу. Уже и заглянуть по старой памяти нельзя. Кто ж знал, что ты тут развлечения себе устроишь, как только девочки разойдутся по комнатам. А если бы Машуня чего-то испугалась и к тебе прибежала? Или Кристина с каким вопросом зашла? Запираться надо в таких случаях, Полевой. Ты же взрослый мужик…

– Вышла нахер отсюда! – громогласно, что я аж на месте подпрыгиваю. – И чтобы я тебя до завтра не видел.

Жанна фыркает, но все-таки внемлет голосу разума и оставляет нас. Я слышу звук захлопываемой двери, да и отражение в окне подтверждает, что госпожа Полевая избавила нас от своего общества.

Повисает тяжелая, давящая тишина. Первые несколько минут я не решаюсь прервать ее. Максим Леонидович весьма страшен в гневе. Не хотелось бы облекать его на себя. Но потом все-таки не выдерживаю – спина затекает.

– Вы уже можете отпустить меня, – пищу скромно.

Еще несколько мгновений требуется Полевому, чтобы разжать хватку.

– Ты же понимаешь, что теперь тебе придется задержаться в моей комнате? – говорит он наконец.

Ну еще бы! После общения с этой блогершей вся моя работа насмарку. Теперь хоть по новой массаж Максиму делай, расслабляй человека. Вот же ядовитая стерва! Подождите… или он совсем о другом?

– Чтобы Жанка не подумала, будто после ее визита я стал ни на что не способен, – подтверждает он мои догадки.

– Ну знаете ли… – я пыхчу. Умом вроде все понимаю и даже улавливаю логику, но обида все равно запускает свои щупальца внутрь грудной клетки. – Вы меня используете! – обличающе. – Может, мне еще письменный отзыв для вашей бывшей жены написать? О том, какой вы молодец и вообще… гигант-ударник, – мой голос повизгивает от переполняющих эмоций.

Хотя чему удивляться? Полевой с первой встречи показал себя типом, которому плевать на чувства остальных. Если что пришло в буйную голову, обязательно сделает, еще и тебя принудит поучаствовать. Невыносимый человек!

– Зачем же в крайности ударяться, Ар-рина? – он перекатывает, чуть рыча, на языке букву «р» из моего имени. И в том мне чудится опасность.

Максим поднимается с кресла. Пара плавных осторожных шагов, и вот полуголый опасный хищник нависает надо мной во всей своей красе. От него исходит жар, который оседает на каждом миллиметре моей кожи. Одежда не спасает.

– Я могу вернуть тебе должок, – слышу сквозь окутавший туман. И ничего не понимаю.

– А?..

Максим склоняется ближе, выдыхает прямо в ухо, почти касаясь губами чувствительной кожи:

– Массаж, Рыжуля. Я буду разминать твою спинку, а ты будешь стонать от удовольствия. Поверь, этого окажется более чем достаточно.

Глава 19

Да он издевается! Испытывает меня на прочность или хочет с ума свести, как будто одной ненормальной женщины в доме ему недостаточно. Ну а что, хобби у человека такое. Собирать вокруг себя неадеквашек и наслаждаться атмосферой психиатрической лечебницы.

Вот не зря мне Полевой с самых первых секунд сомнительным типом показался! А я еще, дурочка, согласилась на него работать.

– Вы сильно себя переоцениваете, если думаете, что сможете заставить меня стонать! – заявляю уверенно, вскидывая подбородок.

Смотрю прямо в его чуть прищуренные глаза. В полутьме комнаты их синева кажется океанскими безднами, не меньше. Бездонными, отчего-то манящими и безусловно опасными.

Да, я бросаю вызов мужчине, с которым нахожусь наедине и от которого завишу. Но ведь он первый начал проверять меня на прочность! А я не в том состоянии духа, чтобы воспринимать все как веселую забаву и активно участвовать.

Максим даже не спорит. Вместо этого он хмыкает, уже привычным жестом закидывает меня на плечо и несет в сторону кровати.

– Не надорвитесь! – напутствую язвительно. От бессилия что-либо изменить остается только выпускать остроты. – Я девочка не маленькая, а у вас возраст. Сорвете спину, потом не жалуйтесь.

– Своя ноша не тянет, Рыжуля, – парирует.

– Так то своя…

В ответ Полевой лишь загадочно хмыкает. Сбрасывает меня на матрас – вот уж где я оказаться точно не планировала – и нависает сверху. Я снова чувствую жар, исходящий от его обнаженного торса. Золотистая кожа выглядит в приглушенном свете особенно гладкой. Удивляюсь тому факту, что я совсем недавно ее трогала и точно знаю, какая она наощупь. Кто бы мог подумать, что неудачный день, начавшийся на Трактор-шоу, может закончиться ТАК?

– Один момент, – низко рокочет Максим Леонидович.

Неожиданно оставляет меня одну на кровати, а сам устремляется к двери. Резкий щелчок замка заставляет вздрогнуть. Звук, ознаменовавший печальный факт: мне некуда бежать, – заставляет сердце забиться часто и неровно. Не придумываю ничего лучше, чем начать отползать к изголовью, сбивая под собой покрывало.

Как будто это может помочь!

– Я снова весь твой, Родионова, – гипнотизирует взглядом вернувшийся Полевой. – Будь хорошей девочкой, не провоцируй меня.

– Да вас и провоцировать особо не надо! – вылетает обиженное из меня, пока я старательно вжимаюсь спиной в бархатистую обивку и поджимаю к колени к груди.

Ну правда! Чего я такого сделала-то, а, чтобы привлечь его внимание? Оказалась не в то время не в том месте разве что. Остальное он все сам.

– Видишь, Ар-рина, какая ты сообразительная, – одобрительно и с низким рычанием. – А теперь ложись на животик и избавляйся от футболки. Или тебе помочь? – массивная рука, покрытая темными волосками и перевитая венами, тянется к моей щиколотке, демонстрируя намерения начальника. Что сказать, слов на ветер он не бросает.

Лягаюсь и рычу от бессильной злобы. Этот гад в прямом смысле слова припер меня к стенке и не оставил выбора. Еще и лыбится самодовольно. А может Жанну сходить позвать? Сказать, что ее бывший сгорает от желания сделать кому-нибудь массаж.

Конечно, ничего такого я себе не позволяю.

– Сама! – снова рычу.

Некрасиво плюхаюсь животом на матрас, стягиваю футболку, оставаясь в бюстгальтере. Благодарю небеса, что он приличный и незатасканный. А то имелись у меня в наличии подобные. Шкура говорил, что ему неважно, как выглядит мое белье, если оно удобное и выполняет функцию. И я, глупая, верила. Стеснялась потратить на себя чуть больше, ведь всегда имелось на что пустить деньги. Семейный бюджет – он такой, рациональный, не предусматривающий приятных, но дорогостоящих мелочей.

Какое счастье, что все старье я догадалась оставить в квартире изменщика-муженька! А с собой взяла только красивое и не вызывающее стыд. Конечно, ему было без разницы, как я выгляжу под одеждой. Шкуру уже интересовала Инга и ее худосочные (в отличие от моих) прелести.

– Вот и умница, – хвалит низким голосом Полевой. Чувствую, как его большая горячая ладонь проходится по спине. Вверх-вниз, снова вверх и обратно, расслабляя, настраивая на мирный лад. Медленно, с чувством, никуда не спеша. – Великолепно…

– Это только массаж, да? – уточняю слабо.

И боюсь, что, если он скажет «нет», уже не найду в себе сил сбежать. Вот бывают же у людей руки! Сильные и в то же время нежные. Умелые. Словно чувствующие каждую клеточку твоего тела. Максим начинает разминать плечи. Проходится по зажатым мышцам, удивительно точно находит спазмы и задерживается в этих местах.

Моя кожа горит, внутри все превращается в расслабленный кисель. Я молю свой организм только об одном – не начать пускать слюни на покрывало Полевого. Этого позора я точно не переживу.

– Поверь, Арина, если бы я сегодня планировал что-то еще, ты бы не лежала сейчас в одежде, – отвечает чуть погодя.

«Сегодня?» – мелькает туманная мысль, но очень быстро улетучивается, снесенная телесным блаженством. Не знаю, какой из Максима Леонидовича муж, но массажист он точно первоклассный.

За плечами следуют лопатки. Именно та зона, в которой чувствуешь, будто кол в тебя воткнули. После – поясница и верх крестца. Я даже позволяю приспустить себе штаны, чтобы удивительные руки начальника смогли добраться до нужных зон.

И да, из меня вырываются до того неприличные стоны, что если госпожа Полевая подслушивает где-нибудь поблизости, то она точно стоит красная, как рак. И ненавидит меня. Люто.

Глава 20

– Ну вот, Родионова, а ты боялась, – заключает Максим, проходясь вдоль всей моей спины кончиками пальцев.

Движение, едва уловимое, пускающее мурашки по коже и заставляющее маленькие волоски подниматься дыбом, а меня саму – выгибаться кошечкой. Вот что наделал этот мой невозможный босс? Как теперь сгребать расслабленную себя с его кровати и топать к себе? Интересно, можно нам всего на денек поменяться спальнями в виду того, что я не транспортабельна?

– Угум-с, – отвечаю невнятно, ибо на большее я просто не способна.

Глаза закрываются сами по себе. Я уплываю куда-то. Наверное, надо встать и уйти, побороть охватившую негу. Однако сил никаких нет.

– Арина, ты как?.. Эй, Родионова… – слышу сквозь сон, но не уверена, что отвечаю что-либо. – Ладно, оставайся, Спящая Красавица, так даже лучше. Хотя мне определенно придется туго этой ночью…

Сплю я на удивление хорошо и крепко. Мне даже не снится предатель Шкура со своей красоткой любовницей, слезы не текут самопроизвольно по щекам, лишь ровное тепло справа уютно греет, вызывая желание как можно дольше нежиться в кроватке.

Просыпается организм лениво. Сперва я долго лежу с закрытыми глазами. Мысли вяло пробиваются на поверхность сознания. Медленно события минувшего дня формируют в сознании картину моей настоящей реальности. Я развожусь, у меня новая работа и новый босс. Который, к слову, не очень дружит с головой и заставил меня вчера делать ему массаж, чтобы позлить бывшую. А потом «вернул должок» по его же собственному выражению. Что было после, вспомнить не могу. Словно у меня на фоне эмоциональной встряски провал в памяти образовался.

«Наверное, я встала и ушла» – рассуждаю мысленно. – «А как еще?..»

Тогда почему моему животу так тяжело и жарко, будто я у печки уснула? И чье мерное дыхание улавливает мой слух? Стоп! Какое еще, блин, дыхание?

Медленно распахиваю глаза и поворачиваю голову вправо. Осторожно, словно рискую увидеть нечто ужасное, и изо всех сил оттягиваю момент, не желая встречаться лицом к лицу с этим неведомым.

Напарываюсь взглядом на мирно спящую мужскую фигуру и визжу, как ненормальная. Подпрыгиваю на кровати. Рука Полевого, а это именно он так нагло и беспардонно обнимал меня все время, пригвождает обратно.

– К чему все эти децибелы, Родионова? – морщится он, не утруждаясь даже раскрыть глаза.

– То есть вы в курсе, кто с вами находится в одной кровати! – обличаю начальника я. – В отличие от меня, которая вообще не понимает, как могла оказаться в кровати у постороннего мужчины.

– Все просто: ты вырубилась после массажа, а я по-джентльменски не стал тебя выгонять. Ничего крамольного, Рыжуля, уж можешь мне поверить.

Ну конечно! Ему ничего крамольного, а мне теперь как-то в глаза его детям смотреть и бывшей жене в придачу. Что ж за жизнь-то такая, а? Не успела на новую работу устроиться, а уже в постели у начальника побывала…

– И штаны с меня тоже по-джентльменски сняли, я правильно понимаю? – приподняв одеяло, оцениваю масштаб бедствий.

В общем, все плохо, но вроде не катастрофа. Ведь провести ночь в одном нижнем белье с мужчиной, которого знаю один день, это не критично? Норм, как говорит молодежь?

– А надо было тебя в неудобном оставить спать? – Максим Леонидович-таки открывает глаза, вздергивает бровь.

Напарываюсь на его глубокого синего оттенка глаза. В них уверенность в собственной правоте и ноль смущения. Непробиваемый тип!

– Надо было разбудить меня и отправить восвояси! – шиплю.

Полевой оскорбляется:

– За кого ты меня принимаешь, Родионова? Я не способен выгнать из кровати девушку, которая минуту назад стонала подо мной от неземного удовольствия.

Да он издевается…

– Вы невыносимый тип! – сердито выплевываю ему в лицо.

А точнее – в наглую физиономию, рот на которой так и норовит расплыться в похабной улыбочке. Совершенно ужасный, несносный тип! Он явно получает удовольствие, издеваясь надо мной и изматывая нервы.

Путаясь в одеяле, скатываюсь с матраса. Гордо поднимаюсь на ноги и оглядываюсь в поисках одежды. На Максима демонстративно не обращаю внимания. Хотя дико хочется прикрыться. Мое тело далеко не идеально, в отличие от его, и это невероятно смущает. Помимо того, что до этого момента в подобном виде меня лицезрел лишь один мужчина, мой пока еще муж. Но я нахожу в себе мужество не подать виду, как тяжело на самом деле дается мне эта невозмутимость.

Штаны и футболка обнаруживаются на банкетке возле кровати. Брошенные так небрежно, словно нас с боссом так внезапно накрыла страсть, что некогда было аккуратничать. Боюсь даже представить, что принесет день, начавшийся настолько неважно.

Натягиваю на себя одежду. Мои движения нервные, дерганые. Вдобавок умудряюсь надеть футболку задом наперед. Оставляю, как есть, ибо желание смыться из спальни Полевого слишком сильно.

– Всего хорошего, – оборачиваюсь на Максима Леонидовича возле двери, буквально заставляя себя быть вежливой. Потому что не дело уподобляться всяким, даже если они так и жаждут вывести тебя из себя. Нужно всегда оставаться воспитанным человеком. Быть выше, так сказать.

Почти сразу я прихожу к выводу, что глубоко ошибаюсь.

– Родионова, даже не поблагодаришь меня за великолепную ночь? – кривляется этот ненормальный. – Я ведь изо всех сил старался. Надеюсь, хоть не оплошал?