Текст книги "(не)Тракторист для пышки. Няня поневоле (СИ)"

Автор книги: Ксения Маршал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 13

– Не думаю, что хочу это слышать, – холодно хмыкает Максим в ответ на просьбу бывшей жены о разговоре. Давит ее тяжелым взглядом, словно катком раскатывает. Медленно и неотвратимо.

– Я пришла с миром, Макс, – продолжает та мило улыбаться, но я не верю. Возможно, жесткость и холодный расчет в ее красивых карих глазах рождают чувство несоответствия.

– Вот с миром и проваливай.

– Максим… – с мягкой укоризной, совсем не идущей к стервозному лицу.

– Папа, мама, вы же взлослые и умные! – топает ножкой Машуня. В ее огромных глазах блестят слезки, и у меня сердце разрывается от грусти за этого светлого ребенка. Ссорятся взрослые, а страдают дети. Почему такая несправедливость? – Поговолите нолмально!

– Только ради них, – скрежещет Полевой. Его челюсти так плотно сжаты, а скулы столь сильно выделяются, что становится кристально ясно: в данный момент мужчина переступает через самого себя. Гнет внутренний стержень из-за дочек. – В кабинет, – бросает приказ и удаляется, не взглянув, следует ли за ним бывшая жена.

На короткий миг идеальное лицо озаряет торжествующая вспышка, а потом мама девочек степенной походкой следует за Максом.

– Все будет хорошо, – обещает дочкам, подмигивая.

– Алина, тепель мама будет класить мне ногти, ты только не обизайся, холосо? – с предвкушением сообщает Маруся. Конечно, ребенок радуется появлению блудной матери. Ей уже не до чужой тети, случайно ставшей няней и не успевшей проработать даже нескольких часов. Интересно, как надолго я задержусь в этом доме? – Она у нас сполтсменка-бегунья, так папа говолит. Потому сьто не набегалась в молодости, вот и побезала малафон. А тепель она победила и снова будет с нами. Здолово, да? – делится бесхитростно ребенок.

– Или напарники по марафону закончились, – бурчит Кристина, явно понимая в ситуации больше, чем младшая сестра.

Даже представлять не берусь, насколько ей тяжело сейчас: вроде и родная мать вернулась, но как понять и простить? Никому бы я не пожелала оказаться перед подобным выбором, тем более в столь сложном возрасте.

Молчим. Лично я не знаю, что сказать, видимо, девочки – тоже. В какой-то момент Крис вдруг спохватывается:

– Машка, ты же папе его личный телефон не вернула?

– Неть, он у меня в сумотьке.

– Дай быстро сюда!

Кристина сама выхватывает из рук младшенькой тряпичную, украшенную бабочками сумку и вынимает оттуда смартфон. Что-то уверенно тыкает на экране. На правах няни зорко слежу. Мало ли что она задумала, спросят-то потом с меня. Но девочка лишь заходит в приложение умного дома и что-то там включает.

– Жанна, тебе лучше свалить, откуда явилась, и не травмировать девочек, пока я не принял меры, – раздается из динамика злой отрывистый голос Полевого.

Перевожу вопросительный взгляд на девчонку. Это что еще за технологии Большого брата?

– Папа по всему дому умные колонки запрограммировал, как радионяни, – шепотом поясняет Крис. – Это когда еще Машка совсем маленькой была. Теперь почти не пользуется, но функция осталась.

– А-а-а-а, – тяну шепотом уважительно. Соображает ведь, молодец!

Но не стыжу и выключить не заставляю. Давлю внутренний голос, который вопит, что подслушивать чужие разговоры непедагогично. Как вообще можно не воспользоваться случаем, когда он так удачно предоставляется. Это ли не знак свыше? Да и девочкам будет полезно узнать, зачем на самом деле явилась их мама. Так им будет легче не очаровываться. Боюсь, эта женщина не так проста и искренна, как хочет казаться.

Возможно, я поступаю неправильно. Возможно, лезу туда, куда не просят. Но я просто не знаю, как быть в данной ситуации. Что будет на пользу, а что нет? Потому выбираю малодушно плыть по течению.

Слушаем дальше.

– Максим, не будь таким упрямцем, – кокетливый женский вздох. – И ты, и я знаем, что для дочек ты сделаешь все. Ты ведь желаешь им самого лучшего. Так вот, я вернулась. А что может быть для малышек лучше родной полной семьи? Ни одна женщина не заменит им мать. Я одумалась, все осознала и готова исправляться. Просто дай нам всем шанс – вот единственное, о чем я прошу.

– Ты рехнулась, Жанна, если думаешь, что я поведусь на твои речи. Ты на своих прямых эфирах так надрочилась народу в уши лить, что каждому твоему слову грош цена. И никто ведь не догадывается, насколько сильно у тебя фляга свистит.

– Фи, ну и словечки, Полевой. Ты как гопник, честное слово.

– Так проваливай к своим молодым, просветленным и бодрым духом. Они же тебя манили. Удовлетворяли, надеюсь, тоже. Чего ты вдруг заднюю-то дала? И приперлась же, не постеснялась. Впрочем, чувства такта у тебя отродясь не было.

– Я просто поняла, что семья – это самое ценное в нашей жизни, – скромно. – И хочу исправить свои ошибки. Неужели ты не дашь нам всем шанса? Посмотри, как девочки рады меня видеть. Неужели ты способен лишить их родной матери?

Смотрю на девчонок. Кристина задумчиво кусает губу. Сомневается, стоит ли верить словам однажды бросившей мамы. Лобик нахмурен, в глазах вселенская тоска. Но видно, как сильно ей хочется поверить. Конечно, мама каждому нужна, какой бы она ни была. Вон, даже дети алкоголиков их беззаветно любят, прощают, защищают и оправдывают до поры до времени. Здесь ситуация не настолько запущенная.

Маша же сжимает кулачки, болея за мать. На личике надежда и осторожная радость. Малышку аж потряхивает всю.

Наконец Максим прерывает повисшую паузу:

– Так ты повесточку отрабатывать явилась? – хохотнув зло. – Чуешь, куда ветер дует? Что, молодящиеся тусовщицы в окружении кучи качков уже не в моде? Семья с детьми гораздо лучше монетизируется в наше время? Впрочем, чего еще ожидать от продажной шкуры. Мой ответ нет. Проваливай, пока я не вызвал охрану.

– А ты права не имеешь, дорогой, – пропевает Жанна. – Я тут все еще прописана, а значит имею право жить.

Глава 14

– Если хочешь, можем семейный совет устроить с голосованием. Уверена, девочки проголосуют за то, чтобы я осталась, – в голосе Жанны проскальзывают стервозные нотки, обнажая истинное лицо дамы.

Впрочем, уверена, Максим и без того в курсе, какого поля эта ягода.

– Всегда поражался твоей наглости, – со злым восхищением. – Но это уже что-то запредельное. Ты хоть понимаешь, что творишь? Дочки обрадуются, простят тебя и снова прикипят, а ты, нажравшись бытом, опять их бросишь. Очнись, Жанна! Нельзя постоянно только о себе думать и о бабках. Есть в этой жизни вещи гораздо более важные!

– А может я очнулась, да только ты не желаешь увидеть! – она срывается на крик. – Может, я быстро поняла, как сильно сглупила, бросив семью! Пожалела почти сразу же, – голос Жанны быстро теряет силу, пропадать начинает. Будто ей и в самом деле жаль. Будто изнутри ее разрывает от чувств и эмоций. Даже меня пробирает, невольно начинаю ей сочувствовать и занимаю ее сторону. – Только не знала, как все исправить. Боялась, что вы никогда не поймете и не простите, не примете. Но знаешь, каждый в этой жизни оступается. Не каждый может подняться, отряхнуться и пойти дальше. Максим, пожалуйста, – женский дрожащий шепот. – Не прогоняй меня. Позволь попробовать все исправить. Я готова на коленях просить, – шорох, как будто она и правда опускается на колени. – В ногах у тебя ползать… Макс, я уже не та легкомысленная дурочка…

– Жанна! – рявкает зло Полевой.

Меня потряхивать начинает. Кажется, мы стали свидетелями чего-то очень личного, я бы сказала – интимного.

Кристина стоит бледнющая, ни жива, ни мертва. Машенька рыдать начинает:

– Мамотька-а-а…

– Все, выключаем! – говорю твердо и забираю из ослабших пальчиков Крис телефон. Смахиваю приложение, и звук тут же исчезает. – Ну-ка идемте на диван, – подхватываю Маруську на руки, Кристину тоже увлекаю за собой.

– К маме хотю-ю-ю, – подвывает мне в шею малышка, цепляется ручками за платье.

Старшая угрюмо молчит.

– Все, ш-ш-ш, – покачиваю Маруську. – Успокаиваемся, девочки. Родители разберутся, Маш, ты же сама сказала, что они взрослые и умные. Все будет хорошо.

– Ага, очень, – со скепсисом вставляет Кристина.

– В любом случае ваша мама вернулась и уже не бросит вас, – обещаю, а у самой никакой уверенности внутри. Кто его знает, на что способна Жанна. Судя по разговору с Полевым, она не самая благообразная дама. Но уж материнский инстинкт должен быть и у нее. Во всяком случае я очень на это надеюсь. – Что бы ни происходило между родителями, вас они никогда не перестанут любить.

– А если мама опять в малафон побезит? – всхлипывает Машуня, поднимая личико и глядя на меня покрасневшими глазками.

Хочется стиснуть ее в объятиях, прижать к себе крепко и зацеловать всю. Лишь бы не было у нее никогда слезок. И повода для них. Как жаль, что мы не можем стать для деток щитом ото всего. Жизнь всегда будет проверять их на прочность, учить стойкости и предоставлять опыт.

– Тогда мы должны сделать так, чтобы ей с вами было о-о-очень хорошо. И она не захочет никуда бежать. Договорились?

– Дя, – кивает Маруська, на что Кристина только закатывает глаза. Ясное дело, не особо верит. Или не хочет верить, чтобы потом не разочаровываться.

– Вот и отлично! Тогда вытираем слезки, улыбаемся и, в каком бы настроении не появились родители, ведем себя приветливо.

– Холосо. А сьто такое шкула? Так папа маму назвал. Я, полутяется, шкулка? И Клистина тозе? – в очередной раз выбивает у меня почву из-под ног Машуня.

До чего сообразительный ребенок! И очень внимательный…

– М-м-м, это значит человек-притворщик, – мучительно подбираю слова. Причем, чтобы более-менее по смыслу соответствовали. А-то с любовницей уже опростоволосилась, когда мы уходили с Трактор-шоу. Нужно учиться на своих ошибках. – Ты знаешь сказку про то, как волк нарядился в овечку и пришел домой к трем поросятам?

– Неть.

– О, мы обязательно почитаем! – радуюсь подвернувшейся возможности сменить тему. – Там очень интересно! Три братика-поросенка построили три разных домика, чтобы спрятаться от волка. Два он разрушил, а третий, который был из камня, не смог. И вот он хотел обманом проникнуть внутрь… – вдохновенно забалтываю кроху. Милое личико начинает светиться неподдельным интересом, и я закрепляю успех: – А еще есть сказка, где волк притворяется мамой-козой, чтобы козлятки открыли ему дверь и впустили в дом. Там еще самый младшенький в итоге всех спас. Ты вообще любишь сказки? Да? А какие твои любимые?

Пока Маруська вещает о двух жадных медвежатах, Кристина утыкается в телефон. Свой собственный, к счастью. Боюсь, очередного подслушивания четы Полевых мои нервные клетки бы попросту не пережили.

Так и сидим в гостиной, пока Максим с Жанной не появляются в поле зрения. Мама девочек транслирует высокомерный триумф. Полевой же, играя желваками, объявляет:

– Девочки, ваша мама будет жить с нами.

– Да, – подтверждает та. И переводит взгляд на меня. В нем снисхождение, напополам с предупреждением. – И на правах мамы девочек я настоятельно прошу ввести для персонала строгий дресс-код. Им вовсе не на пользу наблюдать подобное, – красноречивый взгляд в мое «богатое» декольте.

Ах, вот она что имеет в виду… В целом согласна, я и сама не особо довольна платьем. Но вообще-то можно было и более тактично об этом сказать. Наедине, что ли.

Невольно смотрю на Макса. Его глаза начинают откровенно метать молнии, а вена возле виска опасно вздувается.

Глава 15

– Твоя прописка в моем доме еще не дает права устанавливать свои правила, – цедит Полевой. По идеально выверенному, умеренной громкости голосу слышно, как сильно Макс его контролирует. Как будто понимает, что срыв слишком близко – одно неверное движение, и полыхнет – и не желает допускать этого.

С одной стороны я благодарна ему за защиту, но с другой – мне бы совсем не хотелось становиться камнем преткновения между этими двумя. Полевым и без моего внешнего вида есть, что делить.

– Это не мои правила, это правила хорошего тона. И каждый умный, образованный человек их понимает и соблюдает, – парирует Жанна. – Ты же не собираешься допускать до наших девочек непонятно кого.

– Уже допустил, позволив ей остаться жить у себя, – язвит Максим. – И да, Жанна. Никаких съемок в моем доме. Раз ты вернулась не ради блога, а ради дочек, тебе будет несложно выполнить требование.

– Ты невыносим, Макс, – закатывает глаза его бывшая. – За это время только еще душнее стал. И как только тебя люди выносят?

– Ты всегда знаешь, где дверь…

– Мамотька, ты зе не уйдешь? – подпрыгивает Машуня и бежит к Жанне. Обнимает ту за ноги.

Полевой прожигает бывшую жену предупредительным взглядом. И тут я готова к нему присоединиться. Ох, и не вызывает доверия эта блудная женщина!

– Ну что ты, – к моему облегчению, она легким плавным движением опускается на корточки и заверяет малышку: – Ну что ты, нет, конечно! Ты с Кристиной – самое дорогое, что есть у меня в жизни. И я горько жалею о том, что уехала. О каждом дне, который провела без вас. Но теперь мы снова вместе и будем наверстывать упущенное время. Хорошо?

– Холосо, – кивает доверчиво Маруська и как маленький котенок тычется носиком в маму, выпрашивая ласку. – А ты тотьно не убежишь в малафон? Даже если тебя класивые дяди позовут?

Жанна награждает задумчивым взглядом Макса, потом и меня до кучи. Считает, что это кто-то из нас детей науськал? Это она зря, если честно. В нашем-то современном мире с умными технологиями для детей почти не осталось секретов. Кристина с Машей тому прямое подтверждение.

– Абсолютно! – кивает Полевая. – Давайте лучше придумаем, чем сегодня займемся? Может быть, загадаем себе цвета и отправимся в магазин покупать продукты только этих цветов? Или закажем много игрушек и сделаем распаковку? – она фонтанирует энтузиазмом и идеями.

Но все они скорее для эпатажа и видеосъемок, к обычной жизни отношения не имеют. А скорее даже вредят.

– Я хотю говолящего щенка и двойную коляску для кукол! – тут же загорается Маша. От ее прежнего горя не остается и следа.

– Уймись! – негромко бросает Полевой бывшей жене. И чуть громче, но с металлом в голосе, от которого лично меня озноб пробирает: – Маше почитать можно, она очень любит сказки. Тем более, время позднее, спать скоро. А Кристина давно мечтает научиться монтировать короткие видео для соцсетей. Ты могла бы дать ей пару уроков.

От Жанны исходят волны раздражения. А вот я готова снять шляпу перед Максимом. Человек, в первую встречу показавшийся мне неотесанным мужланом, на деле оказывается чудесным, внимательным отцом. Мало того, что поступился гордостью и принципами ради счастья дочек, так еще и прекрасно знает их увлечения. Согласитесь, трудно ожидать подобного от человека его достатка и уровня занятости.

– Слушаюсь, мистер тиран, – цокает Жанна. Похоже, лично ей гораздо больше по душе всякие излишне веселые (порой на грани нормальности) активности. – Сказки, так сказки. Пусть няня подготовит Машу ко сну, а я потом приду и почитаю. С Кристиной тогда завтра уже.

Свое ценное мнение, что малышке было бы гораздо приятнее принять ванну в компании родной мамы, держу при себе. Получив одобрительный кивок от Максима, которого считаю единственным и непосредственным начальником, приступаю к обязанностям.

Андрей, управляющий, удивительным образом в нужный момент оказывается рядом. Показывает мою комнату, комнаты девочек, подсказывает по мелочам и в целом помогает сориентироваться.

Кристина с угрюмым видом скрывается у себя, а я, прихватив Маруську, иду первым делом переодеваться. Не потому, что мадам Полевая так хотела, а потому что тесное платье сковывает движения, да и в целом изначально мне не нравилось.

– А потему мама сама не захотела меня иськупать? – интересуется Маруська, сидя на краю моей большой кровати и болтая ножками.

В корень ведь зрит малышка, да?

Стараюсь отстраниться от собственной неприязни к Жанне. Все-таки не могу утверждать, что я к ней беспристрастна.

– Она устала с дороги, – отвечаю, натягиваю свободную футболку и спортивные штаны. Возможно, это и не та униформа, которая удовлетворит взыскательный вкус госпожи Полевой, но ничего более удобного для возни с детьми у меня нет.

– У тебя класивые тити, – совершенно буднично и совершенно не в тему замечает Маруська. – Я тоже себе такие хотю, когда выласту.

А я ловлю отлетевшую челюсть и сама чуть не падаю на пол.

– Ага, – только и могу вымолвить, сгорая от стыда.

Может, не надо было переодеваться при девочке? Но я же была в нижнем белье, да и куда ее деть-то? Оставлять такую малышку без присмотра страшно, тем более я лично видела на Трактор-шоу, на что способен эта милейшая с виду куколка. Только бы она не решила поделиться неоднозначными мечтами с мамой или папой.

А следующее испытание ждет меня совсем скоро – в ванной, где мы с Маруськой располагаемся для вечерних процедур.

Глава 16

Мы с Машуней так классно проводим время в ванной. Делаем ей всякие образы из пены, прически, дуем мыльные пузыри, просто дурачимся. Не знаю, почему именно с этой малышкой мне удается так легко найти общий язык. Но она такая сладкая и классная, мне кажется, что нет на свете ребенка лучше. И вот вроде бы я должна страдать, оплакивать неудавшуюся карьеру и предателя-мужа, но я вместо этого просто кайфую с трехлеткой. Я ненормальная, да?

И пока я тщательно осмысливаю собственное душевное состояние, дверь в помещение неожиданно открывается. К нам вваливается Полевой собственной мрачной персоной. Выражение лица, как обычно, суровое. Словно он не к дочке пришел, а в логово врагов, которых надо непременно истребить. Он одет в серые спортивные штаны и темную футболку, которая облегает внушительный торс, как вторая кожа.

Мой новый начальник настолько впечатляет, что я не могу не задаваться вопросом: как Жанна вообще додумалась от него уйти? Ведь таких мужчин не бросают. За них борются, на них охотятся, ими хвастают, в конце концов. Ну и до кучи прощают любые косяки и недостатки, лишь бы не потерять статус, достаток и доступ к телу, как у главного героя боевика.

Либо я совсем ничего не понимаю в этой жизни, либо длительная семейная жизнь меняет приоритеты до неузнаваемости.

– Не помешаю? – скрежещет начальник, будто робот.

– Вы же у себя дома, – напоминаю осторожно. А Максим ухмыляется криво:

– Только почему-то этого не ощущаю.

Не комментирую. Ну а что тут скажешь? «Ваша жена, похоже, та еще стерва и блудница и на детей ей плевать». Так себе моральная поддержка. Продолжаю окупывать Машуню. Однако былой легкости уже нет, и мы быстро заканчиваем. Макс помогает вытащить закутанную в полотенце малышку из ванны, несет ее в детскую, где уже должна ждать мама с обещанной сказкой. Я чмокаю кроху в сладкий носик и остаюсь, чтобы вытереть лужи и прибрать раскиданные игрушки.

Уф, сделаю это, и первый, весьма нервный день (а то и полдня) работы няней окончен. Надеюсь, дальше будет проще.

Я не ожидаю подвоха, но вскоре дверь снова открывается, являя вернувшегося Полевого. В меня упирается немигающий, весьма недобрый взгляд. Неужели успел поцапаться с Жанной, пока транспортировал Машуню в комнату?

– Родионова, – рычит он. – Сделай одолжение, разомни мне плечи, пока я никого тут не убил.

– Что, прямо здесь? – вылетает из меня вместо положенного возмущения. Но это от шока.

Так, сейчас соберусь с мыслями и пошлю этого наглеца куда подальше. Опять он за свое…

– Ты права, тут будет неудобно. Идем ко мне, – на полном серьезе.

– Да вы рехнулись… – задыхаюсь от возмущения.

– Родионова! – тихий предупредительный рокот. И взглядом потемневшим полосует. У меня аж маленькие волоски по всему телу дыбом поднимаются. – Не играй с огнем, я сейчас не в том состоянии.

Вот что за несправедливость, скажите: допекла его бывшая жена, а огребать мне?

– Но… – только и успеваю пикнуть, как единым резким движением Полевой хватает меня и закидывает на плечо.

– Только попробуй начать верещать, тогда весь дом сбежится. Но я все равно запру тебя в своей спальне, пока не доставишь мне облегчение.

Одной мне кажется, что угроза прозвучала весьма двусмысленно?

И тем не менее она подействовала. Усилием воли давлю рвущийся из груди возмущенный вопль. Прикусываю губу, лишь бы не издать ни звука и не привлечь к себе внимания. А лучше было бы куснуть как следует этого варвара, моего нового начальника, чтоб неповадно было. Да, боюсь, он расценит неправильно, в своей манере.

– Вот и умница, – бормочет одобрительно. Похлопывает снисходительно по бедру.

Мстительно щиплю его за ногу. Надо сказать, неожиданно твердую. Мне едва удается захватить немного кожи.

– Ауч! А ты горячая штучка, да, Рыжуля? – язвит гад.

К счастью, мы заходим в комнату, и Максим вынужден сгрузить меня с плеча. Пока я складываю руки на груди и формулирую в уме, как бы тактичнее послать начальство, Полевой успевает единым махом избавиться от футболки.

Он остается в одних трикотажных брюках, которые низко сидят, оголяя низ живота и бедренные кости. Вау! Сглатываю невольно. Ибо Максим в самом деле великолепен: ровные, отчетливо выделяющиеся кубики пресса, жгуты косых мышц, гладкая золотистая кожа… Шкура с его намечающимся животиком и рядом не стоял.

– Лягу на кровать, чтобы тебе было сподручнее, – говорит мой босс, и я подпрыгиваю на месте.

Какая, простите, кровать? Нет! Нет! И еще раз нет!

– Садитесь в кресло! – торопливо выпаливаю. – Не надо кровать. Только не кровать!

– Почему? – он хмурится, проигрывая грудными мышцами.

И у меня окончательно стопорится мыслительный процесс.

– Э-э-э-э, у меня спина болит, вот! Не могу наклоняться. Поэтому садитесь сюда, и начнем уже, – подталкиваю ненормального начальника к креслу, стоящему у окна.

Не знаю, верит ли мне Полевой. Но послушно плюхается на мягкое сиденье. Обхожу его сзади. Оттуда вид не менее впечатляющий. Мощная спина, рельефные широкие плечи.

«Так, хорошо, Арина, надо просто взять и сделать это» – убеждаю себя. – «Ничего такого. Это всего лишь мужчина, которому требуется помощь. Да, рассматривай это, как медицинскую помощь, не более».