Текст книги "Ты – мой подарок (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

26

– Значит, ты терся все это время неподалеку. А по телефону врал, что смотришь за базой. Работаешь.

– Я должен был убедиться, что это реально Строганова. А не очередная дешевка, которую ты здесь трахаешь.

– Дешевка – это ты.

Кажется, я не дышу. Алекс тоже пребывает в шоке. Милены вообще не видать – блондинка решила не лезть братьям под руку.

– Послушайте, – Алекс, наконец, вмешивается, – давайте тише, а, Лёх?.. Ты прекрасно знаешь, что в этот дом никто никогда левых девочек не возил. Всё! Другое тебя не касается.

– Папе будет интересно узнать…

– Лёх! Не разводи это… Тебя Андрюха удавит. Если Арс не сделает это вперед.

– Пошли они на хуй! Я уже не ребёнок! – истерит Алексей.

Мне хочется закрыть глаза и уши от этой братской агрессии, мата. Не думала, что один из близнецов такой. Алекс отличается кардинально.

Арс тоже не позитивчик. Но на контрасте видно, насколько он выдержанный и повзрослевший уже.

И удавить он может… Мне становится дурно.

– Заткни свой рот, – почти вежливо просит Арсений.

А после вдруг подхватывает меня на руки и уносит к дому.

– Что ты делаешь?..

– Пора завтракать, принцесса.

Мои пальцы судорожно впиваются в плечи Арсения.

Я чувствую, как под его курткой перекатываются жесткие мышцы. Слышу его тяжелое, сбивчивое дыхание после перепалки с Алексеем.

Ледяная корка страха внутри медленно тает. В его руках мне спокойнее.

Но тело живет своей жизнью… Меня колотит мелкая, неуправляемая дрожь. Зубы едва заметно постукивают.

Арсений заносит меня в дом, но не останавливается в прихожей. Он идет прямиком в свою комнату.

Здесь тепло и пахнет кедром. Мне становится ещё получше.

Арс осторожно опускает меня на край кровати и, не говоря ни слова, начинает расстегивать мой стеганый комбинезон. Его пальцы действуют быстро и ловко. Он буквально вытряхивает меня из уличной одежды.

Я остаюсь в толстой пижаме, но чувствую себя беззащитной. Однако Арс тут же достает из шкафа свой огромный шерстяной свитер.

Он натягивает его прямо поверх моей кофты. Следом на моих ногах оказываются его толстые шерстяные носки. Как и свитер, темно-серые.

Я буквально тону в этих вещах. Рукава свитера приходится подворачивать в несколько раз, а его край доходит мне почти до колен. Но вместе с этим коконом приходит долгожданное тепло.

Вдыхаю запах его одежды, и мир становится ещё надежнее.

– А теперь идем жарить яичницу, – командует Арс.

Мы на кухне.

В панорамных окнах застыли горы, припорошенные снегом. Но сейчас эта красота кажется мне декорацией к триллеру.

Арсений усаживает меня за стол, а сам мгновенно включается в процесс.

Достает сковороду, разбивает яйца. Хлеб засовывает в тостер.

Его движения выверенные, но в каждом жесте чувствуется напряжение.

Челюсти Щербинского плотно сжаты, а нож вонзается в доску чуть сильнее, чем нужно. Он злится. Неудивительно.

Я внимательно слежу за его спиной. За тем, как он резко встряхивает сковородку.

Когда Арсений оборачивается, я ловлю его тяжелый взгляд.

– Ты ничего не хочешь мне объяснить?

– Смотрю, ты отошла? – усмехается.

Насупливаюсь.

– Я успокоюсь только тогда, когда окажусь у себя дома. А сейчас просто хочу понимать… Получается, это Алексей кружил поблизости? Его мы тогда слышали?

– Получается, так, – Арс отвечает сухо.

Включает кофемашину.

– А где он все это время был? Здесь есть базы неподалеку? Как он сюда попал?

– Ты же видела, – Арсений пожимает плечами, – на лыжах. Базы есть, но не так близко. Обычный человек не дойдет. У Лёхи прекрасная спортивная подготовка. А по лыжам вообще разряд.

– М-да… Теперь он шантажирует тебя… Что собираешься делать?

– Принцесса решила обсудить дела? – ухмыляется снова.

– Ой, Щербинский!

В голове звучит фраза Лёхи – дешевки, которых ты трахаешь…

Почему-то она отзывается внутри злостью.

Я не считаю, что девушек можно так называть… Но злюсь не из-за этого. Не из-за Алекса-2 как будто, а из-за самих этих девушек. Бред!

– Не знаю, с кем ты привык общаться… – свожу брови. – Но я не из тех, кто просто сидит и хлопает глазками. Мне хочется все знать и понимать!

В коридоре раздается шорох. К слову о тех, кто строит из себя глупенькую. Или не строит. Но я подхожу и плотно закрываю деревянную дверь, чтобы Милена не подслушивала.

Возвращаюсь к Арсению.

– Как ты планируешь поступить с братом?

Арс качает головой. Задерживает на мне взгляд.

Потом как будто понимает, что так просто я не угомонюсь. И начинает говорить.

– Дам ему то, что он хочет. Мне нужно выиграть время.

– Покроешь его долги?

– Да, но он потом заплатит мне сполна.

Задумываюсь.

– Ты сказал про время… Это про срок до нового года? Почему так? После я не буду интересна тем, от кого ты меня защищаешь?

– Да, потому что будут заключены некоторые контракты.

Боже, хоть что-то… Но постойте…

– Есть же ещё Мари! К ней уже кто-то влезал… Ещё Лада, которую папа любит больше жизни. Про малышей вообще молчу. В конце концов, у отца ещё есть брат с семьей! Хоть дядя и не робкого десятка… Есть папины родители…

– Никто из них не пострадает.

– Да откуда такая уверенность!

Арсений выключает плиту. Сковорода всё ещё на ней. По кухне плывет запах яичницы, и мой живот подводит. Но самой мне вообще не до еды.

– С чего ты взял, что мои родные не пострадают?! – не то спрашиваю, не то угрожаю. Подхожу к Щербинскому. – Арсений, это важно!

– С того, что тебя ищут не только из-за твоего отца.

Жирная точка в конце. Он пригвоздил ею и взглядом меня на месте.

– А из-за чего ещё.… Из-за кого? Меня самой? Но я никому ничего не делала…

– Ты так много спрашиваешь, но в главном меня не слышишь. Подумай о своей безопасности. И садись есть.

– Я не хочу!

Желудок громко протестует от такого заявления. Арс усмехается, делает мне тост с сыром.

Чертов домашний повар!

А за дверью уже вовсю голоса…

Я сажусь непроизвольно вжимаюсь в стул. Что сейчас будет?

27

Первым входит Алекс. Он выглядит так, будто весь день разнимал дерущихся детей. Его плечи напряжены.

За ним, как обычно вышагивая словно топ-модель, вплывает Милена. Но все мое внимание приковано к третьему.

Алексей… Видеть их с Алексом в одной комнате – это как смотреть на оригинал и его испорченную копию. Одно лицо, одни черты, но у Алексея в глазах какой-то колючий болезненный блеск. От одного его вида у меня по позвоночнику бежит холод.

Арсений выходит вперед.

Его фигура перегораживает мне обзор. Но он словно закрывает меня собой, становясь живым щитом.

– За один стол со мной ты не сядешь, – голос Арса звучит негромко, но в нем столько стали, что воздух позвякивает.

Алексей кривит губы в издевательской ухмылке. Он не прячет взгляда, наоборот – вызывающе выставляет подбородок.

– Забыл, чей это дом, братец? – огрызается он. – Это дом наших родителей. Мой настолько же, насколько и твой. Могу сидеть, где захочу.

Алекс делает шаг вперед, выставляя ладони. Будто усмиряет бурю заранее. Он выглядит измотанным, но всё ещё выполняет роль миротворца.

– Так, хватит скандалов, – Алекс говорит быстро, стараясь перехватить инициативу. – Лёх, остынь. Арс, мы сейчас просто возьмем еду.

– Возьмете и свалите.

– Пойдем в дальнюю гостиную. Ту, что у бани, – соглашается Алекс. – А потом Алеша уйдет.

Алексей неохотно пожимает плечами, но по нему видно – он доволен тем, что вызвал реакцию.

Пока Алекс собирает тарелки и какие-то продукты, на кухне воцаряется тяжелое молчание. Братья даже толком не смотрят друг на друга.

Милена в это время вьется рядом с Арсением. Осторожно касается его локтя, заглядывает в глаза с приторным сочувствием.

– Арс, ну не принимай близко к сердцу, – шепчет она, и ее голос звучит как патока. – Ты же знаешь, какой он. Просто не ведись, мы все на твоей стороне.

Арсений и так даже бровью не ведет.

Милена, не дождавшись ответа, переводит взгляд на меня. И вот тут сладкая маска слетает. Она смотрит волком – жестко, с нескрываемой неприязнью.

В этом взгляде читается: «Ты здесь лишняя. Ты – причина всех проблем».

Я молча хмурюсь.

Наконец, Алекс подталкивает Алексея к выходу. Тот напоследок бросает на меня липкий взгляд и выходит вслед за братом.

Дверь закрывается, но ощущение опасности никуда не уходит. Оно как будто впиталось в эти стены.

Шаги близнецов затихают в глубине дома.

А вот Милена не спешит уходить. Стоит у края стола, и я вижу, как она медленно облизывает губы, прежде чем подойти к Арсению со спины.

Ее пальцы, тонкие и с безупречным нюдовым маникюром, ложатся на его плечи. Она начинает разминать их. Склоняется к уху парня.

– Арс, ну ты весь каменный… – мурлычет, и ее голос в пустой кухне кажется неестественно громким. – Нужно расслабиться.

Я замираю, вцепившись в чашку.

В груди противно колет… Нет, не ревность! С чего бы?!

Просто брезгливость от того, как откровенно она соблазняет его.

Только Арсений даже не шевелится. Его лицо остается неподвижным, словно высеченным из гранита. Ни один мускул не дрогнул.

– Мил, – его голос звучит так сухо, что об него можно поцарапаться. – Ты, кажется, прилетела с Алексом?

Милена на секунду тормозит. Ее пальцы замирают, но она тут же берет себя в руки.

– При чем тут это? – обиженно вытягивает губы. – Я же просто хочу тебя поддержать. Ты сейчас через такой ад проходишь из-за этой… – она бросает быстрый косой взгляд в мою сторону, – этой ситуации.

– Я не хочу никого видеть сейчас, – обрывает ее Арсений. Он не оборачивается, не убирает ее руки – он просто игнорирует ее прикосновения и командует. – Иди к ребятам.

Милена резко отстраняется. Ее лицо на мгновение кривится от злости, но она быстро натягивает маску высокомерного спокойствия.

Поправив волосы, она направляется к выходу. Но у самой двери притормаживает.

Ее взгляд снова падает на меня.

– А ты чего сидишь? – выплевывает она. – Слышала? Он сказал, что никого не хочет видеть. Тебя это тоже касается. Давай, проваливай к себе.

– Какое твое дело?! – ахаю. Вот достала! – Так разговаривать будешь с…

Не успеваю придумать, с кем. Да и не надо. Потому что Арсений как всегда расставляет точки.

– Ее это не касается, – бросает он, не повышая тона.

Милена замирает с открытым ртом. Она переводит взгляд с Арса на меня, и в ее глазах вспыхивает уже неприкрытая ярость.

Не сказав больше ни слова, блондинка круто разворачивается и уходит.

Когда мы снова остаемся одни, Арсений медленно выдыхает и прикрывает глаза, потирая переносицу.

И мне вдруг хочется, прямо как Миле, подойти сзади и помассировать его стальные плечи.

Это сделать я не решаюсь всё-таки… Но решаю спросить.

– У вас с Алексеем всегда были такие отношения? Такое чувство, что ему не просто деньги нужны. Он ещё и моральное удовольствие получает.

Арсений встает и, наконец, выкладывает нашу яичницу на тарелки.

– У него со всеми плохие отношения. Вечно его что-то не устраивает. Возмущается всегда. Отца, понятное дело, это не ебё… Не волнует, – он вставляет приличное слово. Ставит тарелки на стол.

– А других братьев?

Мне правда интересно. И кроме того кажется, что этот разговор расслабляет Арса больше, чем массаж Милены.

Фуу… Вспомнился ее массаж.

– С Артуром близнецы знакомы мало. Это мне как-то довелось жить у него полгода, – он усмехается, наливает кофе, – Антон и Андрюха, пока мы жили вместе, просто лупили Алёшу.

– Не очень-то педагогично, – поднимаю брови.

– Так они и не педагоги, – Арс смеётся, – от слова совсем. Андрюша может и сейчас ему навалять. И Тоха в редкие приезды из Америки.

– А ты?

– У нас не такая разница в годах, и смотреть за близнецами мне не поручали. Контролировать их или что-то такое. Дрались мы все втроем, но по-другому.

– И все же вы не друзья?

– Алёша он, – Арс хмурится, но все же решает сказать, – он всегда ревновал к нам маму – ко мне и к Александру. Хотя объективно – она больше всех с ним возилась.

– Ну это кое-что объясняет… Детские триггеры.

Арс выдыхает. Ставит передо мной кофе.

– Принцесса, как так?

– Мм? – ничего не понимаю.

– Ты точно журналист, а не психолог? Как у тебя получается всё вытаскивать из меня? О нашей семье ты знаешь больше моего лучшего друга.

Он говорит с еле скрываемой улыбкой. Привык все держать в себе, особенно в своей мажорской компании. Но выговориться порой надо.

– Я ещё и ведьма немного, – довольно ухмыляюсь, – кстати о семье… Я давно не проверяла телефон.

– Поешь для начала.

Соглашаюсь, но после завтрака сразу беру смартфон из своей бывшей комнаты. Прямо там смотрю сообщения.

Мари ничего не прислала – видимо, ей не до меня. Но уже хорошо, что плохих новостей тоже нет.

А вот от Лады, нашей милой мачехи, пришло голосовое сообщение:

– Агния, привет! Как ты там? Как настроение? Мы тут сопливим все по кругу… Только папа держится. Но ему надо! Во вторник он подпишет важный контракт. Строительство торгового центра возле парка в новом районе. Там будет много кафе, детский центр. И перед зданием бесплатная детская площадка с качелями, горками. Он с трудом получил тендер. Представляешь, один из крупных бизнесменов города хотел построить там три многоэтажки. Сравнять парк с землей! Хорошо, что его отстояли. В общем, пожелай отцу удачи! Дай Бог, ничего не сорвется в последний момент».

Я переслушиваю ещё раз. Тендер, важный контракт… До нового года.

Это совпадает с тем, что говорит Арсений.

Но почему на папу хотели влиять именно через меня и для кого ещё я представляю ценность?.. На что могу повлиять? Ведь Арс сказал, что дело не только в папе.

28

Его слова о том, что я имею важность для кого-то ещё, не дают мне покоя.

Я перебираю в голове всех – старых знакомых, поклонников. Даже тех, с кем когда-то ссорилась в школе или универе.

Пусто. Ни одной зацепки. Кто может охотиться за мной? Кто настолько зол на меня и влиятелен?

У меня всегда было мало друзей. Общалась с сестрой и ее приятелями.

Не ссорилась тоже практически ни с кем.

За мной даже никто особо не ухаживал! Мы с сестрой красивы, но я всегда была махровым интровертом. Как говорит Мари – одним видом блокировала даже тех, кто не успел мне написать.

А парни любят легких и веселых!

Фу-ф…

Решаю взять паузу. Иначе мозг просто взорвется!

До нового года осталась неделя, и это мой личный дедлайн. Если Арс сдержит слово, скоро это горное заточение кончится.

А пока… Пока я позволяю себе просто быть здесь.

В домике стало непривычно тихо. Арс выставил Алексея – и поделом! А следом вежливо, но твердо попросил улететь Алекса и Милену.

Видимо, устал от вечных конфликтов. А ещё от приставаний блондинки! По любому!

Теперь мы одни среди вековых кедров и сугробов выше человеческого роста…

Наше же общение – это какие-то странные качели.

Вечером мы можем часами сидеть у камина. Я ловлю себя на том, что мне уютно. Я узнаю Арсения по крупицам, как сложный пазл.

Богатая многодетная семья, где любовь стояла на последнем месте после дел и успехов в бизнесе. Где братьев с пеленок натаскивали, как породистых псов.

Никаких слабостей, никаких вольностей. Только спорт и работа в бизнесе. В оставшееся время – учеба. Стремление к науке или каким-то профессиям у них не поощряли. Про творчество вообще молчу! Для их отца, наверно, это как ругательство.

Когда Арс говорит об отце, его голос становится сухим… И он никогда не вдается в подробности.

А потом может встать и уйти в дальнюю комнату – говорить по телефону. И снова превращается в того закрытого Арсения, который меня похитил.

Иногда мы готовим вместе. Вчера это была паста с курицей и грибами… Арс на удивление ловко орудует ножом, а я слежу за соусом. В такие моменты кажется, что мы обычная пара в отпуске.

Ночью я уже по умолчанию иду спать в его комнату.

В этом одиноком доме, где за окнами воет ветер, его присутствие рядом – мой единственный гарант безопасности.

Я засыпаю на своей половине, но под утро неизменно обнаруживаю себя в его объятиях. Его тепло убаюкивает, и я не отстраняюсь. Глупо отрицать очевидное – мне это нужно.

Позавчера мы гуляли у обрыва. Снег был такой чистый, что слепило глаза.

Мы дурачились. Я пыталась толкнуть Арса в сугроб, но в итоге сама повалилась назад, увлекая его за собой.

И там, в холодном снегу, его поцелуй показался мне обжигающим. Арс не извинялся и не ничего не объяснял. Просто отряхнул снег с моих волос и сказал с усмешкой:

– Ты не особенно сопротивлялась, принцесса.

И вот, до нового года всего один день. Сегодня тридцатое.

Я просыпаюсь от вибрирующего грохота. Рефлекторно шарю рукой по постели – пусто. Арса нет.

Вскакиваю и подбегаю к окну. Над площадкой, закручивая снежные вихри, садится вертолет. И вместе с ним мое сердце падает куда-то в пятки.

Грохот вертолета ввинчивается в уши. Выбивает из головы остатки сна.

Я лихорадочно натягиваю теплый комбинезон. Едва попадаю ногами в штанины. Застегиваю молнию и впрыгиваю в кроссовки.

О шнурках не думаю, просто бегу к выходу. Про шапку забываю. Плевать на холод.

Распахиваю дверь….

Черная стальная стрекоза уже затихла на поляне. Ее лопасти лениво дорезают морозный воздух. Из кабины выходят двое.

Первый – мужчина лет сорока, высокий и какой-то бесцветный. На нем идеальное серое пальто, которое стоит немалых денег… Вид образцового менеджера высшего звена – сухой, незаметный, исполнительный. Тень, а не человек.

Мое внимание тут же перехватывает второй.

Он старше, ему точно за шестьдесят. Но это не старик и не милый дедушка. От него веет тяжелой, почти осязаемой аурой власти. Даже воздух вокруг него сделался гуще.

Массивные плечи, жесткие черты лица. В его взгляде нет ни капли тепла или того, что можно назвать добрым. Только холод и брутальная сила. Черные глаза смотрят на мир как на шахматную доску, где все остальные лишь пешки.

Темный костюм и пальто усиливают эффект опасности, исходящей от него.

Я замираю на крыльце, вцепившись в дверной косяк. Становится по-настоящему страшно.

А вот Арсений… Он выходит им навстречу так, будто просто пошел прогуляться.

На нем лишь толстый спортивный костюм. Он в своей манере не надел куртку, игнорируя ледяной ветер.

В его позе нет ни тени суеты – только спокойная, пружинистая готовность.

Мужчина в возрасте едва заметно, по-хозяйски мажет по мне взглядом. Словно оценивая состояние ненужной вещи.

И тут же переводит тяжелый взор на Арса.

– Сын, – его голос звучит низко, с хрипотцой, перекрывая шорох ветра. – Я решил дать тебе шанс одуматься.

Внутри у меня всё холодеет. Сын? Так это и есть тот самый патриарх золотой семьи, о которой Арс столько говорил у камина?

Возможно, именно сейчас настанет тот самый момент истины, который я так долго ждала…

Но то, что отвечает Арс, повергает меня в настоящий шок.

– С минуты на минуту здесь будет вертолет Строганова. Я позвонил ему. Он подписал контракт, а сейчас возьмет свою дочь и навсегда попрощается с нашей семьей.

29

– Ты говорил, что Агния убедит отца отказаться от тендера.

Я?! Мои глаза ещё больше расширяются. Отец Арса продолжает:

– Попросил не трогать, когда сама придет в мой офис. Отдать тебе. А потом просто выкрал ее.

Арсений усмехается.

– Мне было семь, когда мой отец сказал: честность не стоит ни копейки.

Я обнимаю себя руками и слушаю дальше.

– Нахуй Строганова и тендер. Пусть подавится. Дочь тоже пусть забирает, я больше не хочу мараться и светиться так. Но ты подпишешь документы!

– Нет.

– Я припугнул тебя девчонкой. Считай, это были шутки. А если серьезно – я превращу твою жизнь в ад.

– Никто из братьев не знает, что ты не просто хотел шантажировать Строганова. Что ты шантажировал Агнией меня. А главное, они не знают, что на меня была записана часть твоей компании.

Щербинский-старший злобно фыркает.

– Как никто? А подонок Артур? С его подачи ты стал владельцем акций! И ты переведешь их на меня!

Но тут старика настигает зеркальная усмешка. У меня мурашки – Арс другой, но что-то от отца в нем есть. Сходство мимики.

– Владельцем акций со вчерашнего дня является мама. Передача собственности завершена. От меня тебе нечего требовать.

– Зачем?!!

Антон Андреевич идет красными пятнами. Я вроде начинаю что-то понимать.

Этот человек хотел забрать меня, когда я пришла за интервью в его офис. Шантажировать папу. Но за меня попросил Арс.

Зачем он впрягся?

А дальше его отец шантажировал мной его? Чтобы он передал акции?

Но я же для Арсения никто…

Щербинский делает шаг вперед, вскидывает руку. Но видимо понимает, что бить сына поздно. Его рука безвольно падает вниз.

– У мамы ничего никогда не было. Она рожала тебе детей, а ты даже сраный дом не мог на нее записать.

– Твоя мать ни в чем не нуждается! И не будет нуждаться никогда! Я не собираюсь разводиться с ней! Из этой семьи я уйду только вперед ногами и тогда вы получите всё!

– В таком случае, тебе не о чём переживать.

– Я и только я должен быть хозяином моего бизнеса!!! Я должен всё контролировать!

Берусь за виски. Господи, что за семья?.. Ну и характеры…

– Но ты не мой хозяин.

– Ты глубоко ошибаешься! – ухмыляется Щербинский-старший. – Я круто изменю твою жизнь! А заодно и ее жизнь, если она будет рядом с тобой.

– Не будет, – качает головой Арс, – сейчас она улетит с отцом и забудет нас, как страшный сон.

– Значит, что влюблен, ты тоже соврал. Дешевый трюк…

– Я стою своего отца.

Влюблен?! Господи, кровь пульсирует у меня в висках.

– У тебя теперь один выход, – после короткого раздумья выдает Антон Андреевич, – не дурить и как можно быстрее стать зятем Крупникова. Они ещё верят в вашу с Анжеликой помолвку.

– Помолвка была твоей, я ничего никому не обещал.

– Уверен, скоро твое настроение изменится. Ты никогда не жил самостоятельно.

– Тебе не похуй, как я буду жить?

Кому не по… Так это мне. Я в ужасе!

«Превращу твою жизнь в ад…» Думаю, это не о банальном – выгоню из дома и бизнеса.

Этот человек собирается мстить собственному сыну!

– Я даю тебе третий шанс. Последний. Соединиться с нужной семьей. Тогда я постараюсь тебя простить. Не думаешь же ты, что мы будем сватами со Строгим? – он называет прозвище моего отца. – Возьми ты подзаборную девчонку, я бы лучше отреагировал.

– Я ничего тебе не сделал, чтобы просить прощения. Только уберег от ошибки. Ты думал, это похищение сойдет с рук? Сейчас другие времена.

– Теперь она полетит писать заявление на тебя.

– Я не буду ничего писать! Арс!

Бегу к парню, но тот оборачивается и выставляет ладонь. Прикрикивает тоном, которым даже в плохие времена со мной не разговаривал.

– Агния, в дом!!!

* * *

Арсений

Принцесса тормозит, хлопает ресницами. Но мне плевать сейчас на ее душевную организацию. Не тот момент. Мне нужно защитить ее физически.

Последний раз.

– Улетай, – я снова поворачиваюсь к отцу, – скоро здесь будет Строганов.

– Этот принципиальный мудак посадит тебя!

– Значит, сяду.

– Конченый идиот!

Но отец понимает, что я прав. Так что кивает своему нотариусу на вертолет и сам резко поворачивает к железной птице.

Вижу его удаляющуюся спину.

Чувствую… Да ровным счетом ничего я не чувствую. Новогодние каникулы закончились за день до 31-го. Дальше ждет разве что пустота.

Вертолет отца уносится вдаль. Я остаюсь у дома, чтобы дождаться отца Агнии.

Идти в дом и говорить с ней самой в принципе не о чём. Она все прекрасно слышала.

Ей лучше быть подальше от меня.

Отец не шутил, что очень постарается отравить мне жизнь. А заодно будет испорчена жизнь у той, которая будет со мной рядом.

Воздух ещё дрожит после отцовского вертолета. В груди жжет, будто я наглотался битого стекла.

И дело даже не в отце, хотя старик умеет бить. Он не просто пригрозил вычеркнуть меня из своей «империи». Он вознамерился превратить в выжженное поле всё, что мне дорого.

Ну и пусть.

Я смотрю на пустую поляну и жду.

Снова рокот. Второй вертолет за сегодня показывается над кедрами. Степан Строганов не заставил себя ждать.

Вертолет садится жестко, поднимая тучи снежной пыли. Как только лопасти замедляются, дверь распахивается, и на снег прыгает Степан.

Он высокий, крупный. Настоящий медведь в камуфляжном костюме. Темные волосы ерошит ветер. Спортивная фигура напряжена, как пружина.

За ним выходит мужчина чуть младше, чертами лица похож на Степана – видимо, брат. Я знаю, что у Агнии есть дядя. Он остается у вертолета.

Степан Строганов видит меня и ускоряет шаг.

Его лицо багровое от ярости. Но даже сейчас в его глазах я не вижу гнили. Это чистая первобытная злость защитника.

– Где она?! – Степан налетает на меня, хватая за грудки. – Где моя дочь, ты, щенок?! Я из тебя душу вытрясу, ты до конца жизни в тюрьме гнить будешь! Куда ты ее затащил?!

Я стою неподвижно, засунув руки в карманы спортивных штанов. Даже не пытаюсь защищаться.

– Она в порядке, Степан Вячеславович. В доме.

– В порядке?! Я тебя уничтожу! – орет он мне в лицо. – Ты хоть понимаешь, что ты наделал?!

– Папа, хватит!

Голос Агнии разрезает морозный воздух. Она выходит на крыльцо в той самой куртке, в которой я забрал ее из города.

В руках у неё пакет с вещами. Неужели решила взять что-то отсюда?..

Она выглядит бледной, какой-то надломленной. Но в голосе решимость.

Степан замирает. Весь его боевой запал на миг сменяется облегчением. Он делает шаг к дочери, но Агния не бежит ему навстречу. Она смотрит на меня.

Я медленно подхожу к ней. Нас разделяет пара шагов.

Понимаю, что это всё. Конец "сказки". Скорее всего, я никогда больше не увижу ее так близко. Не почувствую запах волос, не услышу ее прерывистое дыхание по ночам. Внутри что-то с треском лопается, но я привык давить в себе эмоции.

Натягиваю на лицо фирменную, кривую усмешку. Так надо.

– Ну вот и всё, – говорю, подходя вплотную.

Я поднимаю руки и накидываю ей на голову капюшон куртки. Мои пальцы на секунду задерживаются у ее подбородка, касаясь кожи.

Такая нежная…

– Прости, что не вернул тебя прямо туда, откуда забрал, принцесса, – произношу негромко. – Сервис подкачал.

Агния смотрит на меня, и я не могу прочитать эмоции в ее глазах.

– Береги себя, – шепчет она так тихо, что слышу только я.