Текст книги "Ты – мой подарок (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

5

Разблокировав, вижу, что написала сестра. Хочет что-то мне рассказать про Давыдова – это ее наставник по врачебной практике и друга нашего отца.

Это не срочно.

Ни папа, ни Лада мне, к счастью, не звонили. Или наоборот лучше бы они уже искали меня?..

– Позвони отцу и скажи, что уехала. Вернешься после праздников.

– Вернее, улетела. На вертолете. И не факт, что вернусь.

– У тебя есть парень?

– Какое твое дело?!

– Значит, скажи, что уехала с подругой.

– Что там тебе значит?.. Я не хочу врать семье и тебя выгораживать!

– Для всех так будет лучше, поверь.

– Расскажи мне всё! Чтобы я верила!

Я помню только, что вышла купить кофе. Недалеко от дома шикарная точка с напитками и выпечкой. Я отвлеклась от подготовки к зачету…

– У меня сегодня зачет! – таращусь на Арсения.

Зарубежная литература… Там такая преподша, что мое похищение не будет уважительной причиной.

– Зачет тебе поставили. Звони.

– Ваша семья всех преподов держит в страхе?!

Мажор шагает ко мне.

– Может быть, и тебе немного испугаться? Звони. Так будет лучше для всех. И поставь на громкую.

Я не хочу, чтобы папа связывался с этой семейкой. Жму вызов…

– Пап…

С разговором лучше не затягивать, а то мне позвонит Лада. Перед ней что-то сыграть будет трудно. Вот папа не так хорошо разбирается в эмоциях.

– Ну хоть одна позвонила. Как жизнь? Приедешь к нам?

– Па… – тараторю. – Меня не будет до января. Милена пригласила на Байкал. Помнишь, я говорила, у ее дяди база.

– Ну да. А сессия?

– Я к ней допущена. Сдам после праздников.

– Денег-то надо?

– Ты давал…

– Ну хорошо. На связи.

– Пишите мне… Трубку не всегда смогу взять.

– Слушаюсь, коза. Пока.

Быстро отключаюсь, потому что из горла рвется всхлип. Выдыхаю. Жмурюсь, чтоб остановить слёзы.

Когда открываю глаза, вижу перед собой ходящие ходуном желваки Арса. Что ему не нравится?

– Я сделала, как ты приказал. Не трогай моих родственников!

Парень ведет плечами и вот он уже снова само спокойствие. Хмыкает.

– Не собирался. Значит, коза?

– Не смей так меня называть! – тычу в него пальцем.

– Тихо. Мне больше нравится – принцесса.

– А мне – дебил!

Швыряю в него телефон. Ловит.

– Идем гулять? – поднимает бровь.

– В тебе вообще есть хоть что-то человеческое?!

– Я сделал тебе допуск к сессии. Могла бы поблагодарить.

– Что?!!

Ладно, из дома я выйти хочу. Чтобы оценить обстановку.

– Оденься теплее. В прихожей через десять минут.

Хоть мы проснулись вместе, наши вещи лежат в разных комнатах. Мои там, где мы были утром. Где спальня Щербинского – не знаю и знать не хочу. Зачем он лег со мной в первую ночь, тоже.

В ванной я себя осмотрела – никаких синяков, ссадин. В… интимном месте тоже.

Секса между нами не было. Но в огромном доме он почему-то лег рядом со мной.

Я не успела посмотреть геолокацию в телефоне, да он бы и не дал. Но раз это вертолет, а не самолет, то мы ещё где-то в Сибири. Тайга?

– Мы в Горном Алтае, – отвечает на мой вопрос Арсений, когда выходим из дома.

Я прямо поверх джинсов и свитера надела стеганый бежевый комбинезон. Он был среди новой одежды. Ещё шапку цвета горького шоколада и свои зимние кроссовки.

На Щербинском только объемный черных пуховик поверх домашней одежды. Расстегнутый ещё. Не мерзнет.

Что он вообще такое?

– Хотела здесь побывать зимой. Но не так.

– И не со мной.

– Какой догадливый! – хмыкаю. – Арс… все же, зачем я тебе? Как минимум половина моих одногруппниц скакали бы от восторга сейчас. А может, даже большая часть девушек универа.

– Большая часть девушек универа? Многовато даже для этого дома.

– Ой!

Мистер-логика! Отворачиваюсь от него и смотрю на что-то более приятное.

Как же здесь…

Морозный воздух щиплет щеки, но он такой свежий, что дышать им одно удовольствие.

Вокруг простирается белый нетронутый снег. Он искрится под холодно-синим но почему-то таким уютным небом.

Высокие, покрытые еловыми лапами деревья стоят стеной. Заснеженный лес кажется бесконечным и молчаливым. Ни души, ни звука, кроме скрипа наших шагов и легкого шелеста ветра в ветвях.

Нетронутая природа….

Только чуть поодаль видно вмешательство человека. А именно – большая расчищенная площадка. Для вертолета.

Это средство связи с миром здесь. А также мой тюремщик и билет в никуда.

Сейчас его нет. Видимо, пилот вернулся обратно в город.

– Как вы меня похитили? – имею в виду Арса и его людей. – Я не заметила следов удара. Чувствовала себя нормально утром… Ну, физически. То есть вы меня ничем не накачали?

Арсений идет рядом, его широкие плечи кажутся ещё массивнее в объемной куртке. Он хмурится, смотрит куда-то вдаль.

Ловлю себя на мысли, что даже в этой глуши он чувствует себя уверенно, словно посреди комфортного мегаполиса.

– Тебе не дали ничего, что могло бы навредить, – отвечает, как будто экономит слова.

– А подробнее? Я абсолютно ничего не помню… Зашла, купила кофе и французскую булочку. Не успела толком поесть.

– Прости, но булочек здесь нет. Можешь попробовать испечь.

– Ты издеваешься?! Меня волнуют совсем не булочки!

– Какая разница, как ты попала сюда? Дело сделано, и ты никак не пострадала. Сама говоришь.

– Я не пострадала?! Правда? Да у меня психологическая травма теперь!

Не сговариваясь, идем вперед по плотному снегу. Дорожки нет, но ноги не проваливаются. Местность уходит вверх. Это что-то типа небольшой горы.

Арс молчит. Я размышляю, как его расколоть, но ничего не придумываю.

6

Наконец мы доходим до вершины пригорка, и у меня на секунду захватывает дух. Впереди обрыв. Заснеженный, с порослью леса. А вдали узкая горная река. Сейчас она скованна темно-синим льдом.

Боже мой, как красиво. Находиться бы здесь при других обстоятельствах… В душе просыпается обида.

– Ну что, наслаждаешься видом? – нарушаю тишину, стараясь придать голосу максимально язвительную интонацию. – Необязательно было гонять вертолет, хватило бы какого-то подвала! Для твоих извращений.… – сглатываю. – Или ты думал, я тут от скуки начну роман писать про красоту гор?

Он поворачивает голову, и в черных глазах вспыхивают искорки.

– Почему бы нет? У тебя есть все условия для вдохновения. Природа, уединение… и персональный муз, – он усмехается, имея в виду себя.

– Муз? Скорее надзиратель. И вдохновляет меня только мысль, как бы скорее отсюда убраться, – фыркаю я, скрещивая руки на груди.

– Принцесса, не ты ли недавно говорила про время чудес? – его голос становится чуть ниже. – Неужели ты не чувствуешь эту магию? Воздух, предвкушение праздника, мы вдвоем…

– Я чувствую только обморожение от твоего "праздника" и нарастающее желание выцарапать тебе глаза, – огрызаюсь, хотя внутри что-то екает.

– А ты попробуй расслабиться. Может, тебе понравится. Ты же любишь приключения?

– Приключения, а не аресты с конфискацией свободы! Да и вообще, откуда тебе знать, что я люблю! Вот я прекрасно знаю, что люблю, а что нет. И ты теперь в списке "нет"!

Арсению явно плевать на эту мою тираду. Он замолкает и делает несколько шагов вперед, оставляя меня позади.

Смотрю на его спину, на чуть припорошенные снегом волосы, и в голове созревает план.

Наклоняюсь, быстро леплю из пушистого снега плотный комок. Не раздумывая, запускаю ему в спину.

Снежок мягко, но точно впечатывается, рассыпаясь белым облачком.

Арсений замирает. Медленно поворачивается. Его глаза сначала удивленно расширяются, а потом в них загорается опасный огонек.

– Ты это сейчас серьезно? – спрашивает он, поднимая бровь.

Я не сдерживаюсь и начинаю смеяться.

– Что, господин наследный принц Щербинский? Вы никак получили снежком первый раз в жизни? До этого никто не решался? Похоже, сам ты не знаешь, как снежок слепить! Я в безопасности!

И это было приглашение к бою. Через мгновение в меня летит ответный снаряд, чуть промахиваясь мимо шапки. Я пищу от неожиданности. Но тут же, подхватив ещё снега, начинаю атаку.

Мы носимся по всей снежной округе. Смех смешивается с криками, снег летит во все стороны.

Это не просто игра, это настоящий выплеск эмоций! Моей злости, его… ну, кажется, просто забавы, но какая-то напряженность и с его стороны тоже есть.

Я чувствую, как щеки горят, а легкие раскрываются от бега. Захлестывает адреналин.

В какой-то момент решаю, что пора нанести сокрушительный удар. Подбегаю вплотную и намереваюсь хитро запустить горсть снега ему за шиворот.

Но Арсений оказывается быстрее…

Он ловит мои руки в свои, крепко сжимая запястья. Я пытаюсь вывернуться, барахтаюсь, и в результате мы теряем равновесие.

Как-то фоном понимаю, что Арс отпустил мои руки и своими закрыл мой затылок и спину. Прижал к себе.

Несколько секунд мы, обнявшись, кубарем катимся по глубокому снегу. В лицо летит холодная россыпь, крики вырываются из груди. И вот мы оказываемся лежащими в сугробе, я под ним, он надо мной.

Наши тела прижаты друг к другу. Ощущаю каждый изгиб его мускулистого тела даже через одежду.

Его дыхание опаляет мое лицо, глаза слишком близко, и в них что-то такое… дикое, первобытное.

Несмотря на всю свою злость, на абсурдное похищение, на весь этот кошмар, я чувствую, как по телу разливается горячая волна.

Близость этого парня будоражит что-то глубоко внутри меня, какую-то запретную чувственность, которую я старательно сдерживала.

Вернее, я не подозревала, что она вообще есть во мне.

В этот момент мир сужается до его глаз и ощущения его веса на мне. Мокрая одежда уже не кажется такой холодной.

Он отрывисто выдыхает, потом мягко улыбается, и улыбка эта какая-то… победная.

– Ну что, сдаешься? – шепчет он, и я чувствую, как мое сердце пропускает удар.

Я пытаюсь что-то ответить, но слова застревают в горле.

Он приподнимается, хватает меня, как какую-то безвольную куклу, и одним движением закидывает себе на плечо.

– Эй! Отпусти! – кричу в шоке

Начинаю колотить его руками по спине, но это бесполезно.

Его смех звучит где-то над моей головой. Он уверенно шагает обратно к дому. Несет меня, всю мокрую, всклокоченную и чертовски растрепанную, словно какой-то трофей.

Злость снова полыхает.

Но под ней, глубоко-глубоко, прячется это странное, необъяснимое чувство… То ли восторг, то ли предчувствие. А может, просто признание, что я вдруг чувствую себя живой.

И это странно.

Арс вносит меня прямиком в "мою" комнату.

– Переоденься в сухое. А лучше сначала залезь в теплую ванну.

– Для начала поставь меня!

– Ладно.

Кроссовки он с меня стянул в прихожей. Предусмотрительный!

Боится, что натопчу в его чудесном домике?

А может, набрать не просто ванну, а всю ванную комнату? Устроить потоп? Открыть кран и не закрывать полчаса?

Выдыхаю. Если рассудить трезво, это никак не поможет. А если поддаться странным эмоциям – мне не хочется портить что-то в этом доме. Он мне нравится.

В отличие от его отбитого хозяина!!!

– Может, у тебя ещё есть шоколадная бомбочка? – поднимаю брови. – Я без них ванну не принимаю.

Дергаю вниз молнию на комбезе. Он поставил меня на пол, отошел, и я больше не прижата к его телу. Теперь чувствую только холод.

– Там есть пена для ванны, принцесса. Карамельная.

– Серьезно?!

7

Конечно, я не собираюсь кайфовать в ванне. Не время и не место. Да и мылась я недавно.

Но все же недолго стою под теплым душем. И думаю…

Выхожу из ванной. Выбираю бежевый спортивный костюм из той кучи вещей, которыми Щербинский заполнил шкаф. Одеваюсь.

А в голове ни одной идеи! Ни одной лазейки, как сбежать отсюда! Как спастись, не ставя под угрозу семью и папу.

Арсений где-то затаился и не трогает меня. И я лежу лицом вверх на кровати, думаю… Пока не засыпаю.

Глаза открываются резко, будто кто-то хлопнул дверью у самого уха. Но здесь, кроме шума горного ветра за окном, ничего нет.

Я лежу в своей комнате. Ну как в своей… В общем там, где уснула.

Арсения поблизости не наблюдается.

Так же, как и солнечного света за окном. Лишь последние неяркие лучи пробиваются между шторами.

Наступил вечер.

Я нестерпимо хочу пить.

Фу-ф… Прогулка и наша "игра" выжали из меня все соки! Я вырубилась, как убитая. Сейчас чувствую себя бодро, но жажда – это что-то с чем-то.

Встаю с кровати, потягиваюсь. Пора выдвигаться на разведку. Арсения вообще не слышно, что уже подозрительно.

Тихонько открываю дверь, выглядываю в коридор. Никого. Я иду на цыпочках, словно призрак.

Пока осталась одна, решаю заглянуть в другие комнаты дома.

Сначала захожу в одну – склад с каким-то барахлом, коробками, старыми книгами. Ничего интересного.

Потом открываю следующую дверь. Это как будто чья-то спальня, но не Арсения – он не сюда уходил в душ. Оформление в темных тонах и какое-то мужское. Впрочем, у Щербинских же куча сыновей.

Интересно, есть среди них хоть кто-то нормальный?

По комнате это не поймешь. Здесь просто порядок.

И вдруг мой взгляд падает на угол. Ого! Там, прислоненная к стене, стоит гитара.

Старенькая, потертая, но выглядит вполне играбельно.

Мозг тут же начинает строить коварные планы. Отлично!

Если Щербинский не планирует насиловать меня или убивать, а просто хочет развлечься, то я устрою ему шоу!

А если планирует…. Ну, тогда мне по сути нечего терять?..

Двигаюсь дальше по коридору, и вот уже слышу какие-то звуки. Запах чего-то вкусного проникает в ноздри.

Кухня. Ну конечно. Где ещё ему быть, как не у плиты, изображая гостеприимного хозяина?

Хотя как он там сказал – придется готовить. Выбора у него нет. Не стал брать с собой прислугу, лишних свидетелей.

Черт, мне становится очень не по себе… Но уныние ничем не поможет.

Вхожу на кухню. Арсений стоит у плиты спиной ко мне, что-то помешивает в стальной кастрюле.

На нем спортивная и снова черная одежда. Может, он и не переодевался вообще.

Мне это неважно. Надо поменьше на него смотреть… Вспоминаю то помутнение, которое на меня нашло на улице. Когда мы с ним катались по снегу в обнимку. Как меня захлестнул чувственный жар.

Вот это точно бред и помешательство!

Так, выбросить этот момент из головы!

Принюхиваюсь… Воздух наполнен ароматом тушеного мяса с травами и, кажется, грибами. Стол накрыт все тем же бежевым сервизом. Стоят две тарелки, вилки, кружки.

Арс оборачивается, как будто почувствовал мое присутствие. Улыбка проступает на его лице… Вернее, ухмылка.

– Проснулась, сонная принцесса? А я думал, ты решила отсыпаться до нового года. Есть хочешь? Как раз готово.

Я подхожу к столу, скрещиваю руки на груди.

– Пить хочу. И хватит называть меня принцессой. Выглядишь тупо.

– Мне как-то похуй, как я выгляжу. Прости.

Морщусь. Но не от мата, а от его самодовольства.

Арс кивает на бутылочки с водой.

– Вода. Горная. Чистейшая.

– Угу, – закатываю глаза.

– А к ужину у нас сегодня... – он поднимает крышку кастрюли, выпуская клуб ароматного пара. – Тушеная оленина с картошкой, белыми грибами и моим фирменным соусом из брусники.

Я недоверчиво смотрю на кастрюлю, потом на него.

– Оленя ты сам поймал, или он тоже на вертолете прилетел? И «моим фирменным соусом»? Купил в городском супермаркете, в отделе «Сделай вид, что ты умеешь готовить».

Арсений усмехается, ставит тарелку передо мной. Мясо выглядит действительно аппетитно.

– Не переживай, мясо прошло санитарный контроль. А про соус... это старинный рецепт, передается в нашей семье по мужской линии. Специально для капризных гостей. Ешь, не стесняйся. Или ты боишься, что я тебя отравлю?

Я беру вилку, ковыряю гриб.

– Отравить? Нет, мне кажется, это слишком просто для тебя. Ты предпочитаешь медленные пытки.

8

– Пытки чем?.. – вскидывает бровь.

– Например, этой олениной. Сколько в ней жира?

Он пожимает плечами, усаживается напротив.

– Зато сытно. Тебе, с твоим шилопопым характером силы нужны. Ешь. И не морщись, очень вкусно.

– Каким характером?! Я бы попросила!

Неохотно начинаю есть. И, к моему превеликому сожалению, это действительно вкусно. Мясо тает во рту, грибы ароматные, картошка рассыпчатая. Я стараюсь не показывать своего удовольствия.

Мы едим в относительном молчании, прерываемом лишь моим кряхтением от "пытки" вкусной едой и его довольными усмешками. Когда тарелки почти пусты, Арсений отодвигает свою.

– Слушай, у меня через пятнадцать минут важный видеозвонок. Придется уйти в дальнюю комнату, там лучше связь. Не скучай тут. И не пытайся опять где-то застрять.

Он смотрит на меня с легкой иронией.

– Да уж, вся истоскуюсь! – огрызаюсь я. – Посуда опять на мне, как понимаю?

Он кивает с улыбочкой, встает.

– Я скоро. Будь паинькой.

Как только он удаляется по коридору, я приступаю. Пока не к посуде. К подготовке своего плана на ночь.

Уф, надеюсь, у него таких планов нет!

Вот у меня есть. Гитара. Раз он решил провести со мной праздники, я должна сделать их незабываемыми.

В детстве папа отдавал нас в разные кружки и секции. Особенное внимание уделял искусству. Так ему советовал детский психолог – чтобы мы могли вылить эмоции от потери мамы.

Психолог был хорошим и очень нам помог. Вот только к творчеству мы оказались совершенно не способными!

Сестра рисовала картины, от которых мутило зрителей. А я штурмовала музыкальную школу. Ходила на вокал…

В целом я теперь знаю, с какой стороны подойти к музыкальным инструментам. Хотя ни один меня так и не зацепил.

А вот пение…

Почему-то, когда я решаю запеть, мой голос становится очень тонким. Звонким и громким! И это вроде бы плюс, но по итогу он напоминает то ли ультразвук, то ли скрип пенопласта.

Моя частная преподавательница после месяца со мной прикинулась больной и отказалась. А может и не прикинулась.

В общем, ей удалось сбежать.

А вот Щербинскому – не удастся! Межкомнатные стены здесь тонкие, я уже поняла. Не зря он сейчас ушел разговаривать в дальнюю часть дома.

Не хочет, чтобы я подслушала.

Но я лучше займусь кое-чем другим. Поищу то, чем он может спастись от моего искусства. И спрячу.

Для начала беруши. Есть тут они?

Я начинаю методично обшаривать дом. Заглядываю во все шкафчики на кухне – нет. В ванной – никаких шансов. В комнате с барахлом тоже пусто. Этот дом явно неприспособлен для городских неженок.

Остается одна комната. Его. Я направляюсь туда.

Арс не идет, увлекся разговором. Да и мне без разницы, если честно, что он меня застукает. Найду, что сказать!

Кстати о находках. Тут я вижу их. Нет, не беруши.

На тумбочке у кровати небрежно брошены наушники. Большие, накладные, с шумоподавлением.

Моя улыбка становится злорадной.

Где бы их спрятать так, чтобы он не нашел?

В комнате-кладовке я видела старый рюкзак. Забытый всеми. Несусь туда с новенькими наушниками Арса.

Открываю верхний клапан – там лежит какая-то шапка, перчатки, носки (надеюсь, что грязные). Идеально!

Я проталкиваю наушники поглубже, под сложенные носки и шапку. Вряд ли он будет искать там. А если будет, то пусть помучается, раскапывая залежи старья.

Быстро иду к той самой комнате, где видела гитару. Прижимаю её к себе и, стараясь не шуметь, иду в свою комнату.

Припрячу пока здесь, а потом как ни в чем не бывало займусь посудой.

* * *

– Всё ещё возишься с посудой? – Арс застает меня не кухне.

Это что, прозвучало как упрек? Ну ты гляди-ка! Вздыхаю.

– Посудой я занимаюсь недолго на самом деле….

– Чем же ты занималась? – парень проходит, разминая плечи.

Засиделся "бедненький".

Угу, так я и сказала, что делала. Складываю руки на груди.

– Подслушивала твой разговор, – хмыкаю.

– Не ври, – он качает головой.

– Проверял?

Я и не думала, что он даст мне подслушивать. Потому и занялась более полезным делом.

– Я всегда в курсе, есть ли кто-то со мной рядом и может ли услышать мои разговоры. Привычка.

– Даже интересно, откуда она у тебя взялась.

Парень хмурится и оставляет этот вопрос без ответа. Но я решаю задать следующий.

– Ты работаешь в компании отца?

– Решила с запозданием провести интервью? – он усмехается.

Медленно подходит к холодильнику, достает бутылку холодной воды. Открывает и пьет.

Взгляд липнет к его кадыку.

Черт… Я живая молодая девушка! Но всё-таки не дело любоваться своим похитителем.

– Угу, решила. Ответишь на мои вопросы? А то в прошлый раз ты так обиделся, что я не стала их задавать. Даже украл меня. Может, я проведу интервью, и ты меня отпустишь?

9

– Куда отпущу, в лес?

Вдох-выдох. Но я не закатываю глаза. Получится его разговорить?

– Так что, ты помогаешь отцу разруливать дела? – поднимаю брови.

– Почему-то эта фраза пахнет криминалом – разруливать дела.

– Ну вообще-то похищение человека… – так, я же решила расположить его к себе. – Участвуешь в семейном бизнесе?

– У нас в нем заняты все.

Он закрыл бутылку с водой и теперь вертит ее в пальцах. Присаживается у стола.

Я располагаюсь чуть поодаль, напротив.

– Ты самый младший из братьев?

– Через три года после меня родились близнецы. На этом мама отчаялась завести дочку.

Мне вдруг хочется улыбнуться. Но сдерживаюсь.

– То есть твоим младшим братьям двадцать один. А старшим?

– Андрею почти двадцать шесть. Ты видела его в офисе, он заходил к нам. Антону тридцать. У отца ещё есть сын от… от женщины, с которой он жил до мамы. Артур. Ему тридцать восемь.

– У вас у всех что ли имена на "А"? – не выдерживаю.

– Да. Отец считает, что это приносит удачу. А – первая буква. Отец во всем первый.

Арс говорит все это без пафоса и без гордости. Вообще без каких-либо эмоций. По крайней мере, очевидных.

– И все вы работаете в компании?

– У Артура несколько своих бизнесов в Москве. Антон живет в Арабских Эмиратах, он программист.

– Это самые старшие?

– Да. Все остальные работают в бизнесе отца.

– И младшие близнецы?

– Мы работаем в компании с десяти лет.

Ого… Вообще многие бизнесмены привлекают в свое дело детей-подростков. Но с десяти…

Не врет ли он? Ещё поди скажет, людьми руководил.

– Чем может помочь ребёнок в таком возрасте? – хмурюсь.

– У отца отели. Несколько санаториев. В уборке и на кухне, в саду там всегда нужна помощь. С шестнадцати лет сидели на ресепшн.

– А школа, кружки?.. – я все больше удивляюсь.

– Со школой получалось совмещать. На кружки мы не ходили, только спорт. У отца в отелях классные спортзалы, – скалится в улыбке, – ещё вопросы будут, принцесса?

– Тебе нравится так меня называть? – морщусь.

– Очень.

Качаю головой.

– То есть, вы толком не учились и не развивались. Это заметно. И пропуски вам, наверное, не ставили. Так же, как в универе… Кстати, зачем тебе универ?

– Я учусь на менеджменте и управлении бизнесом. Пригодится. И так хочет мама.

На кафедре экономики я тогда и наблюдала, как преподавательницу отчитали из-за него.

– А у тебя какие желания? Поскорее встать у руля? Командовать?

Щербинский усмехается. Смотрит на меня прямо своим черным, гипнотизирующим взглядом.

– Ну не картины же мне писать.

– Действительно…

Он сын своего отца. Логичный, властный. Без лишних чувств и эмоций.

– Так что ты делала, принцесса, пока я говорил по телефону?

Навешиваю улыбочку.

– Да ничего… Ела.

– Мы только что ужинали.

– Я не наелась, – пожимаю плечами, – я вообще много ем. Придется вызывать второй вертолет с продуктами.

– Еды хватит, не волнуйся, – "успокаивает" Щербинский, – значит, ты много спишь и ешь?

– Угу. Я вообще такая… очень пассивная.

– Я заметил.

Что-то его бровь подскочила скептически.

– А ты долго спишь? Днем ложишься?

Арс хмурится. Типа – зачем ей это?.. Но отвечает.

– Не сплю днем ещё с детского сада. Вообще. Биологические часы так работают.

Отлично! Чуть не потираю ладошки.

– Ммм… Ясно.

Что-то спрашивать мне больше не хочется. Важное он вряд ли ответит, а болтать о его семье… Зачем? Хотя мне было любопытно, не скрою.

И тут вдруг любопытство просыпается в Арсе.

– А ты с детства мечтала стать журналистом?

– Нет, – хмурюсь, – у меня вообще были проблемы с русским и литературой. Потому папа нанял Ладу… Как репетитора. Слушай… Не причиняйте им вреда! У них маленькие дети…

– Они не пострадают, – в глазах Арсения что-то мигом тухнет, – иди спать, госпожа журналистка. Раз ты это так любишь. Если что-то понадобится, я у себя.

– Угу…. Мне срочно необходим вертолет и убраться отсюда… – бормочу.

Но Арс лишь качает головой, встает и уходит.

Я тоже иду в "свою" комнату.

Сна у меня, конечно же, ни в одном глазу. Я выспалась. Да и состояние далеко не расслабленное. Думаю.

К чему приведет то, что я буду его злить? Вдруг он не разочаруется в своей затее, а обозлится?

Пока он не применяет ко мне насилие, но… Я же не могу быть в нем уверена.

Это только кажется, что я могу дерзить, а он лишь снисходительно смеётся. Пока так, но все может измениться в один момент!

Черт, но и просто сидеть я тоже не могу! Я соврала, что по жизни у меня пассивная позиция.