Текст книги "Ты – мой подарок (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Ксения Фави
Ты – мой подарок

1

– Арсений?! Что ты делаешь в моей кровати?!!!

– Можно просто Арс. И мы не в твоей кровати, принцесса, а в моей.

– Что?!

Осматриваюсь. Я правда в чужой спальне.

Рядом самый желанный для девчонок универа парень – Арс Щербинский. Он же сын крупного бизнесмена нашего города.

По слухам – опасный, циничный, закрытый. Короче, не слишком приятный тип.

Удивляюсь, что девушки о нем мечтают.

Но больше меня поражает вид из большого панорамного окна – горы и лес.

– Где мы, черт возьми?! Что происходит?

– Убавь звук, принцесса. Хочу поспать ещё час, – здоровенный брюнет по-кошачьи тянется, – лег под утро.

– Да?! А может, тебе сказку рассказать?

– Было бы неплохо. Ты ведь журналист. Книги пишешь?

– Это разные специальности!

– Я в курсе. Но они похожи. Так что, расскажешь?

Не открывая глаз, переворачивается на спину. Это что кубики?..

Черт, он очень спортивный и сильный. Может, лучше не ругаться с ним? Как-то задобрить? Но у меня всё кипит!

– Это из-за интервью, да? Хотел ответить на вопросы газеты вместо отца, а я отказалась! Как посмела, да? Ещё и правду сказала в лицо! Теперь ты мстишь?! Меня будут искать!

– А говоришь, не пишешь книги. Что дальше? Люблю триллеры.

Он вскидывает руку, и я невольно отшатываюсь. Но Арс лишь сгибает ее и опускает на глаза. От света.

– Мы не поговорим, пока ты не выспишься?

– Иногда ты догадливая.

Гора мышц засыпает.

Если судить объективно – он красавец. Мускулы, хоть анатомию изучай. Высокий рост. Черты лица довольно тонкие для мужчины – скулы, нос. А вот губы полноваты… И глубокие темные глаза.

Они метали в меня молнии пару недель назад. Я смогла задеть его за живое?..

* * *

Две недели назад.

Антон Андреевич Щербинский владеет половиной нашего города.

Может, это громко сказано, ведь Красноярск хоть не Москва, но тоже не мелкий городок.

Однако Щербинскому принадлежит многое – сеть супермаркетов, торговые центры, отели в прибрежной зоне.

Начинал бизнесмен с нуля, у него были простые родители. Отец лесник, мать швея. А он создал империю.

Сейчас ему за шестьдесят. Всю жизнь женат на одной женщине и у него целых пять сыновей.

– Антон Андреич – легендарная личность, Агния. О нем слышал каждый в нашем городе. Тираж с интервью разлетится, а в интернете материал станет вирусным.

Моя начальница мечтательно вздыхает. Ей под пятьдесят, и она то ли слишком любит свое дело, то ли не хочет ничего менять. А тем временем новостная газета почти убыточная.

Сюда берут всех желающих. Вот меня приняли в двадцать лет и без опыта. Правда, я учусь на журналистике.

– Он согласится со мной встретиться? – кривлюсь скептически.

– Ну, твой отец тоже не маленький человек. Пусть договорится.

Да, у папы бизнес в городе. Но черт, хочется быть самостоятельной в двадцать лет!

– Попробую для начала сама…

Надо ли говорить, что общалась я с десятым помощником секретаря? Девушка внимательно меня выслушала, записала все мои данные. Обещала перезвонить.

Честно, я не слишком надеялась.

Даже расстроилась немного, и это заметила Лада – молодая жена моего отца.

С мачехой у нас чудесные отношения. И думаю, именно она попросила папу позвонить и договориться со Щербинским.

Связалась со мной уже его личная секретарша.

И вот я перед одним из офисов группы компаний "Щербинский". Новое, стильное, но ничем не примечательное здание. Фасад в темных тонах.

У Антона Андреевича нет главного офиса, и он не афиширует, где бывает. Возможно, в большинстве случаев его вообще нет в городе.

А сейчас он здесь?

Ох, не зря в моей голове все время был знак вопроса. Ведь в кабинете меня ждал совсем не Щербинский!

Вернее, Щербинский, но не тот!

Охранник назвал номер кабинета. Никаких приемных и секретарей здесь. Просто черная двустворчатая дверь.

Поправляю серый пиджак, светлую блузку. Сегодня я оделась в деловом стиле.

Ещё на мне юбка в мелкую складку длиной до середины икр, ботильоны. Волосы собрала в невысокий хвост.

Приемлемо для общения со статусным человеком в возрасте.

Но на стук ответил молодой голос!

– Да, входите.

Ещё с надеждой открываю дверь. Может, это какой-то помощник.

Но кроме парня здесь никого нет, и я знаю его. Мы учимся в одном универе.

– Мне… сказали, что я смогу поговорить с Антоном Андреевичем.

– Здесь только Арсений Антонович.

Они всех мужчин в семье называют на А? Глупая мысль…

– Очень жаль, что интервью не состоится, – только и могу сказать.

– Ну почему же? – Арсений вскидывает темную бровь. – Проходите Агния Степановна. Присаживайтесь.

И вот тут мне бы реально сесть и взять интервью хотя бы у сына Щербинского. Лучше, чем ничего. Ведь все равно пришла.

Но вдруг становится обидно, что мне вот так, без предупреждения сменили собеседника. Да и Арсений добавляет…

– У меня на вас есть полчаса. Начинайте быстрее.

И смотрит так пристально. С вопросом.

Выдыхаю.

– Простите, но я рассчитывала поговорить с вашим отцом. И вопросы для него подготовила.

– Задайте их мне.

– Для вас они не подойдут, – пожимаю плечами, – ведь не вы создали империю с нуля.

Говорю просто по факту. Брюнет усмехается.

– Вы правы. Не я. Давайте следующий вопрос.

– Мне важно мнение по этому вопросу, – не поддаюсь приказу, – как вы считаете, сейчас у молодежи есть шанс построить бизнес с нуля? Особенно в офлайне. Мы не берем всяких блогеров…

– Я понял вас, – он перебивает, – а вы меня нет, похоже. Вот вам как, легко краситься в блондинку?

Он сумасшедший? Озираюсь – где там дверь, чтобы мне быстро сбежать…

Ведь я, скажем прямо, не блондинка! Я натуральная брюнетка, в отца. У меня черные глаза, черные волосы, которые я ни разу в жизни не красила.

– О чём вы? – таращусь на него.

– Простите, сформулировал не так. Легко ли быть блондинкой? На вашем опыте?

Он вообще нормальный? А может, видит плохо?

– Простите, Арс-сений… Но я – брюнетка. Как я могу ответить на такой вопрос?

– А я как, черт возьми, могу сказать, легко ли начинать с нуля? Ведь у меня в бэкграунде не ноль, а твердая, – он усмехается как-то не очень весело, – единица.

Я хмурюсь.

– Извините. Я говорила, что никакого смысла нет. Господин Щербинский, я пойду….

– А ты всегда так быстро сдаешься, принцесса?

Снова приподнятая бровь, взгляд с усмешкой. Вот же!

И что за тон?

– Предпочитаю не биться не в ту дверь. Может быть, лучше другая. А может, – я тоже приподнимаю уголки губ, – вообще не нужно никуда входить.

– Разумная?..

Кто у кого берет интервью?!

– Простите, мы не переходили на «ты». И меня зовут Агния. Придержимся делового общения.

– На «ты» проще, мы ровесники. Продолжай делать свое дело, госпожа Строганова. Если ты – профессионал. Начинающий.

Он хмыкает.

– Даже как начинающий журналист я вижу, что в этом нет никакого смысла.

– Почему?

– Потому что наше издательство не планировало задавать вопросы тебе, а ты не желаешь отвечать.

– Что же я, по-твоему, делаю?

– Самоутверждаешься?

– Правда думаешь, мне больше негде этим заниматься?

Пока мы говорили, он встал из-за стола и подошел ко мне. А теперь делает рывок вперед и оказывается совсем близко. Моей щеки касается его дыхание.

2

На инстинкте выставляю руки вперед и толкаю парня. Сильнее, чем он ожидал. Я хожу в тренажерный зал.

Он резко вдыхает. Но тон оставляет небрежный.

– Полегче, принцесса.

– Я тебе не принцесса!

Вскидываю руку. Собираюсь ткнуть указательным пальцем ему в грудь.

Что он ожидает, не знаю. Но он ловит меня за запястье.

– Ты упустила шанс оживить вашу газету.

Закатываю глаза.

– Не думаю. Но польза могла быть – читатели с бессонницей уснули бы на втором абзаце интервью с тобой!

– Со мной ещё никто быстро не засыпал.

Звук двери как будто приводит Арсения в себя. Он медленно отпускает мою руку.

На пороге тоже брюнет, немного старше. В ослабленном галстуке и белой рубашке с закатанными рукавами.

– Ого, – только и говорит он, – зайди, когда закончите.

Уходит, демонстрируя мощную спину.

Я потираю запястье. Он держал крепко, но не больно. Но все равно осталось некомфортное ощущение.

– Не знаю, где и когда ты самоутверждаешься, – качаю головой, – может быть, когда пожилых преподов отчитывают за то, что поставили тебе пропуск. И доводят в деканате почти до инфаркта.

– Что?.. – его взгляд дергается.

Не ожидал, что скажу вот так в лицо? Но весь поток видел состояние Алевтины Михайловны.

– Писать про это я не буду, не волнуйся. Не хочу позорить преподавателя. Да и не пропустит это главный.

– А так бы с удовольствием записывала сплетни?

– Сплетни?! Да я сестре-медику звонила, спрашивала – как до скорой ей помочь!

– Я разберусь. А ты… Садись в свою китайскую машинку и уезжай.

– С огромной радостью!

Из офиса я выскочила на адреналине и легком страхе, что меня догонят. Расправятся со мной.

Белый Хавал моргнул мне фарами в поддержке. Я уезжала все дальше и дальше от Щербинского-младшего и думала, что больше никогда с ним не заговорю.

Я ошибалась.

* * *

Настоящее время

Похищение человека – серьезная статья. Обычный гражданин побоялся бы такое делать. Но что ожидать от Щербинских?

Про Арса и его братьев ходят самые разные слухи. Про их отца я вообще молчу.

Обезвредить его, пока спит? Как там – тупым предметом по голове?

Боже, я сама становлюсь криминальной! Для начала просто осмотрюсь… Где мы находимся?

Это дом. Одноэтажный, но большой.

Добавляют пространства высокие потолки с деревянными балками. Тут много воздуха.

А ещё здесь тепло, невероятно тепло, и пахнет деревом и чем-то хвойным.

Большие окна – от пола до потолка – смотрят прямо в заснеженный лес. Такой вид я заметила в спальне, и в гостиной так же.

Здесь немного мебели. Вся она из полированного темного дерева, отражающего свет огромных окон.

В центре гостиной – большой камин из серого камня. В нем уютно пляшут языки пламени, рядом лежит пушистый белый ковер.

Этот дом как будто обставляли с любовью.

Но мне сейчас не это интересно. Так что иду дальше.

Из гостиной расходятся коридоры, ведущие к другим комнатам. Дом кажется бесконечным.

Он построен так, чтобы человек чувствовал себя защищенным от внешней дикой природы.

Но я защищенной себя не чувствую. Быстро прохожу по самому длинному коридору к прихожей и… хочу открыть дверь, но она заперта.

Надо ли говорить, что все окна литые и без ручек?.. Боже! Он правда похитил меня?!

Кухня в доме открытая и современная. С островом посередине и барными стульями. Здесь тоже дерево и камень, но с вкраплениями блестящего металла, стекла. Видно, что она оснащена по последнему слову техники.

Не знаю, зачем пришла на кухню. Выпить воды? Или хоть что-то съесть, чтобы не свалиться в обморок?

Но аппетита нет от слова совсем.

Зато на кухне есть окошко с форточкой! Боковое, еле приметное. Я чуть не вскрикиваю от радости.

Сдерживаю себя, чтобы не разбудить мажора-похитителя.

Проснулась я одетой… На мне лосины и теплый коричневый свитер, в которых я вчера вышла прогуляться. И кажется, я видела свой пуховик в прихожей.

На цыпочках бегу туда.

Ага, тут и мои зимние кроссовки. Одеваюсь, обуваюсь – а теперь быстро к окну!

Форточка здесь сверху и небольшая. Но мне хватит! Главное, я без труда открываю ее.

Изнутри я заберусь туда со стула, а потом просто спрыгну в сугроб. Надеюсь, что ничего себе не сломаю.

План был отличным. И всё шло хорошо, пока я… не застряла. Надо было снять пуховик и выкинуть! А потом лезть самой.

Но я полезла сразу в верхней одежде и застряла в районе бедер. Теперь вишу вниз головой!

Тяну себя за пуховик, но до конца он не вытягивается.

Зато видок у меня со стороны кухни!

Почему я про это подумала, да потому что слышу громкий голос.

– Вот так и выглядит журналистика. Или… Нет, для той задницы, которая творится в делах вашей газетенки, твоя – слишком красивая.

Интересно, головой вниз можно закатить глаза? Ставлю эксперимент. Можно!

3

– Ммм! – барахтаюсь и тяну пуховик.

Может, ещё успею выскочить и дать деру? Бегаю я быстро.

– Да, папарацци тебе не стать, госпожа Строганова. Слишком фигуристая.

Я не толстая, но фигура у меня «песочные часы». Досталась от мамы.

– Я не собираюсь… вторгаться… в чье-то личное пространство, – ворчу с трудом.

– А я, пожалуй, вторгнусь.

Ну вот, его руки на моих бедрах. Шанс упущен!

Арсений усаживает меня на свое плечо и медленно тянет из форточки. Я не сопротивляюсь, а то мне ещё живот защемит створкой.

– Вот так, принцесса.

Он ставит меня на ноги, а я шиплю:

– Не называй меня так!

– Там внизу если что плитка, и снег сверху рыхлый. Можно шею сломать. Больно будет… Агния.

Хмурюсь.

– Ещё неизвестно, что ты со мной будешь делать. Зачем я тебе?! Неужели настолько обидела? В тебе есть хоть что-то человеческое?! Скоро новый год! Время чудес!

– Ну значит, ты – мой новогодний подарок.

Он делает шаг вперед и тянет руки к моему пуховику.

– Нет!!!!

Отступаю, но некуда. За моей спиной стена.

Сердце выпрыгивает, когда он всё-таки касается моей верхней одежды и снимает ее. И сквозняком окатывает. Ежусь.

Арс захлопывает форточку.

– Давай без глупостей, принцесса. Позавтракаем и сходим погулять.

– Ты сумасшедший?!

– На последнем чек-апе сказали, что я совершенно здоров.

– Это потому, что ты платно его проходил! – кричу ему в спину.

– У них была мотивация что-то найти и полечить.

Парень уходит с моим пуховиком. Хочет подальше спрятать?

Но возвращается быстро.

– Умеешь готовить?

– Что?..

– Запас продуктов приличный, но готовить придется самим.

– Придется? Ты издеваешься?! Что ты придумал, какой подарок? То есть я теперь с тобой навсегда?

Арс отвлекся от холодильника. Смотрит сначала на мои губы, а потом в глаза.

– Навсегда с тобой я вряд ли выдержу. Но новый год встретим здесь.

– Что?! Две недели! Ты представляешь, что сделает мой отец!

– Будешь звонить ему и писать.

– Ты больной?!

– Ну ты же не хочешь для него проблем.

– Угрожаешь мне?

– Констатирую факт.

Черт!!! Трудностей для папы я правда не хочу. Он только начал жить счастливо! С Ладой, малышами. Мы с сестрой-близняшкой Марианной поступили в университеты. Она в Питере.

В нашей семье все хорошо!

– Так ты готовить умеешь?

Ну ладно! Киваю.

– Да.

– Сделай нам на двоих омлет. И не беги, дорога только через лес. Не выживешь.

– И даже не запрешь, – киваю на форточку, – как все окна и двери.

Щербинский усмехается.

– Они закрыты не от тебя. Для безопасности. Тут правда глушь.

Уходит… Боже мой!

Он псих?.. Ну если объективно, сомневаюсь. Эта семья под прицелом всех сплетников города. И если бы один из наследников был не в себе, об этом бы знали.

Дружок моей сестры был с ним в одной компании. Ничего такого не рассказывал.

Но если он психически здоров, то что происходит?

Допустим, он так сильно обиделся. Хоть и верится с трудом, что такого можно задеть за живое.

Но допустим. Зачем ему возиться со мной самому? Отдал бы на расправу своим людям… Ежусь от одной мысли.

А тут вдвоем, в глуши. Ещё и готовить некому.

Хмыкаю. Ну, будет вам омлет, господин Щербинский!

Все это очень странно. Даже будь он тупо извращенцем, ему необязательно красть девушку с одного с ним универа, у которой отец и куча родни.

Потому что есть тысячи девушек, которые поедут с ним куда угодно и будут делать все, что скажет. И сопротивляться правдоподобно.

Ну или я что-то не понимаю в этом во всем. У меня обычного-то секса никогда не было.

Арс появляется, когда уже все готово. Омлет допекается в аэрогриле, кофе сварился.

– Пахнет неплохо.

Великий комплимент.

– Я умею готовить, – поднимаю подбородок.

– Это радует.

Посмотрим, как ты будешь смеяться.

Из джемпера и брюк он переоделся в спортивные широкие штаны и футболку. Тоже черные. Любимый цвет?

Ну, идет он ему на все сто. Хоть и делает каким-то ещё более мрачным.

И этот почти черный взгляд, который ловлю на себе, пока достаю омлет и выкладываю на тарелку. Что у него в мыслях…

Вижу, как дергается кадык парня от вида пушистого омлета. Проголодался "дорогой".

– Дай ему несколько секунд остыть, я пока налью кофе.

Беру заранее приготовленную чашку. Арс на меня косится, но слушается.

Наконец, у меня все готово. Ставлю бежевую чашечку перед такой же тарелкой с омлетом. Здесь красивая посуда.

– Пожалуйста, господин… – он вскидывает на меня взгляд, а я заканчиваю, – Щербинский.

– Спасибо.

Сухо, но все же благодарит. А я еле скрываю довольную улыбку.

Довольную не от его благодарности, конечно.

Омлет выглядит безумно аппетитно. Воздушный, желтый, с помидорами и сыром.

Холодильник действительно забит продуктами, причем качественными. Даже жаль было их портить.

Арс пробует один кусочек. Другой. Я наблюдаю, легонько вскинув брови.

– Что за?.. Блять!

Откидывает вилку, жадно глотает кофе. Снова кривится.

– Пиздец! Где вода?!

Встал, шарит по полкам и шкафчикам. Но все бутылочки воды по 0,5 я собрала в пакет и унесла в гостиную. Из холодильника, в том числе.

– В кране есть. Наверное, – хлопаю ресницами.

– Чёрт!

Он наклоняется, припадает губами к серебристому носику и включает воду. Жадно пьет. По самым желанным в нашем универе мужским губами бегут струйки.

Ха-ха-ха

Я не робкого десятка вообще. Но посреди леса, наедине с похитителем, это очень смелое поведение. Наверно, я уже просто в отчаянии?..

4

Арсений отрывается от воды. Прижимает на секунду кулак к губам.

– Ледяная, – объясняет хрипло, – ну я ожидал какой-то подвох.

Ой, да ладно. Слюни-то бежали от вида моего омлета.

– А что такое? – невинно моргаю.

– Ты всю соль израсходовала, или что-то осталось?

Хмурюсь, пожимаю плечами.

– Да обычно вроде бы... Что, пересолила? Влюбилась, наверное, как говорит моя бабушка.

– В кого? – уточняет быстро.

– Ну как? Здесь только один "принц". Мечта всех девушек. Не удержалась я, прости.

– Там ещё есть яйца.

– Угу. Но результат будет такой же. Любовь так быстро не проходит. По крайней мере, у меня.

В своей жизни я ни в кого не влюблялась. Но это не его дело.

Щербинский усмехается. Подходит ко мне на другую сторону кухни. Склоняется и… касается прохладными губами моих губ. Коротко, на две секунды. Я в шоке.

– Теперь иди в душ, влюбленная принцесса, – говорит низким голосом, – мечтай там обо мне и мастурбируй.

У меня вспыхивают щеки. Я не привыкла к таким разговорам.

Шарахаюсь от него. Жду, что шлепнет по заднице напоследок. Но ничего такого не происходит.

– В спальне есть новая одежда твоего размера! – кричит Щербинский вслед. – Я пока займусь завтраком.

В душе думаю немного поплакать, но слез нет, только злость и раздражение. А выйдя и переодевшись, решаю объявить голодовку.

Вряд ли в его планы входит, что я тут упаду в обморок или заболею. Может, он правда надеется, что я смирюсь и буду получать удовольствие? Вон вещами запасся на все случаи жизни.

Я надела тонкий серый джемпер и джинсы. Не выхожу из спальни, чтобы не чувствовать запахи.

Арсений приходит через пятнадцать минут.

– Яичница готова.

Да уже чувствую этот запах.

– Не буду.

– Есть хлопья.

– Я ничего не буду есть!

Щербинский вздыхает, как будто это я его держу взаперти. Уходит.

Ну и черт с ним. Через несколько дней поймет, что я не шучу.

Дней… Боже.

Отхожу к окну. Смотрю вдаль, глубоко дышу. Живот урчит – чтоб его!

А за спиной раздаются шаги и аромат такой, что я чуть прямо сейчас не падаю в обморок. Яичница, бекон или колбаса, свежий кофе.

Слышу, как что-то лязгает.

Поднос о тумбочку.

– Решил поухаживать за мной? – хмурюсь. – Зря.

– Не страдай херней, принцесса. Сядь и поешь.

– Я не принцесса! – разворачиваюсь.

Бекон, конечно, нарезан топорно, яичница тоже не идеальна. Но все так аппетитно по-мужски. А от кофе вообще невероятный запах.

У меня так сводит живот, что я хватаюсь за него. Вот теперь слёзы на глаза наворачиваются.

Арс кивает на поднос.

– Быстро есть!

– Ты не сможешь меня заставить! – сглатываю.

– Но ты же хочешь. Посолил я, кстати, нормально.

– Не удивлена, что ты не способен в кого-то влюбиться.

– Ты знаешь, какой я?

– Да уж наслышана!

– Тогда должна понимать, что твои манипуляции меня не трогают.

– Манипуляции?!

– Делаешь хуже только самой себе. Подумай о родителях.

– Не смей говорить про них!

Хотела бы я посмотреть в глаза тем, кто его воспитал. Впрочем, они, наверно, не лучше.

Арсений отходит к окну. Засовывает руки в карманы. Опирается задницей о подоконник и смотрит.

– Так и будешь здесь торчать? – поднимаю брови.

– Прослежу, чтобы ты не испортила еду. Не хочу готовить заново.

– Какой предусмотрительный!

– Есть такое.

– Ой блин!

Мне кое-что приходит в голову от всей этой "заботы".

– Хочешь сохранить меня в целостности и сохранности? Что ты задумал? Получить выкуп за меня?

Вообще, мой папа не беден.

Арсений резко выдыхает и… смеётся. Запрокидывает голову, демонстрирует мощную шею. А ещё белоснежные ровные зубы.

Он идеален, создала же природа такое. И наделила таким характером!

– Мы прилетели сюда на личном вертолете последней марки. Представляешь, сколько стоит такой? Дела у Строганова идут хорошо, но зачем мне его деньги? – он рассуждает без пафоса, спокойно. – И кстати, помни про вертолет, когда ещё раз захочешь сбежать.

– Значит, возвращаемся к началу – ты псих.

– Поешь.

Мой желудок издает вопль. Конечно, тут такие запахи.

– Ты не отстанешь?

– У меня куча времени.

Выдыхаю. Сажусь на кровать вместе с подносом. В конце концов мне понадобятся силы.

Яичница вкусная, без каких-либо сюрпризов.

– Родители в курсе, как ты собрался встречать новый год? Поощряют? Раз тебе позволено для таких целей использовать семейные вертолеты и дома.

– С чего ты взяла, что дом семейный? – темный взгляд дрогнул.

Уже начинаю замечать, когда хоть немного пробиваюсь через его защиту.

– На арендный он абсолютно не похож. Твои папа и мама знают, что ты здесь запираешь девушек?

Губы парня на миг сжимаются.

– Не трогай мою мать!

– Ты же про мою семью говоришь.

– Я не сказал про них ничего плохого.

Хмурюсь и просто ем дальше. Всё-таки не стоит сильно его злить.

Кофе остыл, но все равно вкусный. Странно, что я сейчас это чувствую. Мне бы биться в истерике.

Но я доедаю завтрак. Смотрю на Щербинского.

– Доволен?

– Вполне. С тебя мытье посуды.

– Что?!

– Ну, это когда остатки еды смывают, чтобы дальше пользоваться. Чистая посуда не сама по себе появляется в шкафу, принцесса.

Я в сотый раз закатываю глаза.

– Кто бы говорил! Наследник частных вертолетов!

– На кухне есть посудомоечная машина. Если ты понимаешь, о чём я.

Вот невозмутимый!

Ладно, хоть чем-то займусь. Беру тарелку и, кинув в Арса злой взгляд (а хотелось бы тарелку!), иду на кухню. Загружаю в посудомойку все грязные предметы после наших двух завтраков. Включаю.

Именно на этой секунде появляется Арс. Что это он держит?

– Твой телефон, – озвучивает мои мысли, – он заряжен, только без глупостей.

– Как про пистолет говоришь, – хмыкаю.