Текст книги "Ты – мой подарок (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

18

Моё состояние и раньше было не очень, после нашей страшной прогулки.

А теперь вообще. Ноги ватные, воздуха не хватает. Да ещё Арс пропустил нас вперед и дышит в спину.

Зато у Милены все чудесно. Вышагивает, как модель.

– Девчонки, вы куда пропали? – говорит Алекс при виде нас. – Нюш, я подлил тебе горячего.

– С-спасибо, – язык не слушается.

Что делать, плюхаюсь на пуфик. Поглядываю на Арсения.

Но он пока забыл про меня. Теперь с раздражением смотрит на брата. Алекс чем ему не угодил? Не присматривал за мной?

Мне бы начать его расспрашивать. Но почему-то думаю, что бесполезно. Да и озноб напал, зубы чуть не стучат.

– Агния, пей. Тебе нужно согреться.

Наконец, Арс что-то сказал в мою сторону. Хотя я и сама понимаю, что ещё немного горячего сейчас в самый раз.

Вот только когда беру чашку, руки не слушаются. Сжимаю ручку так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Взгляд Арсения тяжелый и нечитаемый. Он всё ещё давит на меня. Милена победоносно притихла, а Алекс смотрит то на одного из компании, то на другого.

Мои ладони мелко дрожат, и в какой-то момент я просто теряю контроль. Чашка дергается в руках.

– Ай!

Проливаю какао прямо себе на пальцы. Закусываю губу. Чувствую, как кожа на правой руке мгновенно начинает гореть.

Милена фыркает. Алекс подается ко мне. Но быстрее всех рядом оказывается Арсений.

Он словно телепортируется из своего угла.

Его большие ладони перехватывают чашку. Осторожно, но властно забирает ее у меня.

Ставит на стол, даже не глядя на нее, и тут же берет мою руку в свою. Его пальцы на контрасте с моей обожженной кожей кажутся прохладными.

Я замираю, боясь поднять глаза.

На заднем плане сознания ещё думаю – сердится ли он из-за того, что я подслушала?

А теперь злится, что я такая неловкая?

Его лицо близко, я могу почувствовать его запах. Что-то горькое, лесное. Уже знакомое.

Арс внимательно изучает мои покрасневшие пальцы. Его брови чуть сдвинуты к переносице.

– Больно? – коротко спрашивает он.

Голос звучит низко. Но без тени раздражения, которое я видела ещё недавно.

– Немного... всё нормально, само пройдет, – шепчу я, пытаясь высвободить руку.

Мне неловко от такого внимания. Особенно под колючим взглядом Милены.

Арсений не отвечает. Он просто молча встает, уходит вглубь коридора и возвращается через полминуты с белой аптечкой. Опускается на корточки прямо передо мной. Это положение делает его менее угрожающим.

Он достает баллончик со специальной пенкой.

– Арсений, правда, не стоит, это же просто какао... – снова пытаюсь я запротестовать.

Он поднимает на меня взгляд. Темные глаза на миг вспыхивают странным светом – не то беспокойством, не то чём-то ещё.

Арс игнорирует мои слова. Мягко надавливает на распылитель, и белое облако прохладной пены накрывает мою кожу.

– Сиди смирно, Агния, – произносит он почти ласково, но в этом «почти» скрыта сталь.

Пенка приятно холодит, забирает жар. Арсений не уходит. Он продолжает держать мою руку за запястье, пока лекарство впитывается.

Его большой палец медленно, почти неосознанно, поглаживает внутреннюю сторону моей ладони. Там, где кожа самая нежная. От этого прикосновения по спине пробегает стайка мурашек.

В гостиной становится очень тихо. Слышно только, как трещит полено в камине.

Весь мир сужается до этой точки – его пальцев на моем запястье и белой пены на моей коже.

Черт знает, что….

Наконец, Арсений удовлетворенно хмыкает, убирает аптечку.

И к моему удивлению, сам приносит из кухни металлический ковш. Он наливает мне новую порцию какао – на этот раз не до краев, чтобы я снова не облилась.

– Пей. Оно уже не такое горячее, – парень протягивает мне чашку.

Я принимаю её здоровой рукой.

– Спасибо…

Арсений не возвращается в свое кресло. Он садится на пол у низкого столика. Совсем рядом со мной.

Как будто хочет, если что, подстраховать.

– Арс, да тебе нужно было стать врачом, – усмехается Алекс.

Он все это время молча следил за братом, потягивая напиток.

– С его пальцами он мог бы стать хирургом! – вклинивается Милена.

Я бы закатила глаза, да боюсь что-то снова разлить или вообще свалиться. Пусть голова встанет на место. Если это возможно в моей ситуации.

– А делами вы что ли будете заниматься? – хмыкает Арсений, намекая на Алекса и его брата близнеца, видимо.

– Есть Андрюша.

– Он, чувствую, пошлет нас скоро далеко и надолго.

Арсений вздыхает. Понимаю, что это из-за недавнего разговора. Он с этим Андреем и говорил? Кажется, это его брат. Не самый старший, но старше самого Арса.

Боже, как мать в них не путается?..

– Вы, значит, в лесу резвились? – Алекс поднимает бровь. – Как там? Не сходить ли нам с Миленкой.

– Для вас с Миленой нормально, – братья пару секунд смотрят друг другу в глаза. – Идите, развейтесь. Обновите лыжню.

– Я только с гор кататься люблю! – морщит носик Милена. – Просто так скучно.

Я вдруг ловлю взгляд Алекса на себе.

– А тебе не скучно тут, Агния? Чем любишь заниматься в свободное время?

Спрашивает с искренним интересом. Я даже немного выдыхаю от его дружеского тона. Иллюзия, что мы просто болтаем…

19

– Если… – горько усмехаюсь. – Если абстрагироваться, то мне нравится это место. С удовольствием бы прошлась на лыжах. Особенно с аудиокнигой в наушниках. Когда есть время, я люблю читать. Или слушаю книги по дороге.

Вот теперь Милена закатывает глаза. Думает, наверно, что я умничаю.

Но я не вру! Когда папа нанял нам Ладу в качестве репетитора по литературе, я посмотрела на книги с другой стороны. Что это не скука и не обязанность. Это сотни новых миров! Жизней, которые ты можешь пережить в параллель своей!

– Арсений тоже книжки почитывает, – Алекс хитро посматривает на брата.

– Ого, какие?! – у Милены резко просыпается интерес к литературе.

А вот Арс кидает взгляд в меня и еле заметно улыбается.

– Триллеры.

Я тоже не могу сдержать улыбку. Вспоминаю нашу ссору в первое утро?..

«Это из-за интервью, да? Хотел ответить на вопросы газеты вместо отца, а я отказалась! Как посмела, да? Ещё и правду сказала в лицо! Теперь ты мстишь?! Меня будут искать!

– А говоришь, не пишешь книги. Что дальше? Люблю триллеры».

Боже, почему это вообще вызывает улыбку?!

– А ты, Нюш, какие книги любишь? – Алекс улыбается мне открыто и тепло.

Пока я задумываюсь, какие выделить жанры, слышу сердитое рядом.

– Ее зовут Агния.

Но у Алекса вылетает лишь утробный смешок.

– Ого! Примерно с таким вайбом начинаются триллеры, – он подмигивает мне, – Агния Степановна, какие вы предпочитаете книги-с?

Впервые за долгое время хихикаю. Ловлю осуждающий взгляд Милены. Арс у моих ног насуплено молчит.

– Я читаю по настроению, Алекс… Разные жанры. Могу классику, а могу какой-то глупый роман для девчонок. Детективы мне не слишком нравятся, даже уютные. Антиутопии люблю. Исторические книги.

– То есть в глуши ты, по идее, не заскучаешь?

Боже, сейчас я была бы рада скучать!

– Нет… Я вообще люблю проводить время спокойно. Вылазки и активности нужны мне только время от времени.

– Идеальная пара для Андрюхи. Он любит здесь месяцами жить. Только он не читает, а проекты чертит. Хотя… Вы тогда скиснете совсем. Тебе нужен активный парень, принцесса! – Алекс играет бровями.

Хруст.

Его издает старая коричневая керамическая кружка в ладони Арсения. По стенке пробегает глубокая трещина, и она раскалывается надвое прямо в его руке.

Арс даже не вздрагивает. Он медленно разжимает пальцы, позволяет обломкам с глухим стуком упасть на столешницу.

– Черт, – бросает он ровным, лишенным эмоций голосом, хотя в воздухе буквально искрит. – Давно надо поменять эту древнюю посуду.

Что это с ним….

А это что?.. Кровь тонкой струйкой стекает по его ладони.

Арсений стоит неподвижно, его плечи напряжены. Взгляд темный, словно затянутый грозовыми тучами.

Ещё немного, и я подумаю, что чашка не случайно превратилась в крошево.

– Арс, ты не видишь? – выдыхаю, поднимаясь к нему. – У тебя рука в крови!

– Ерунда, – бросает он, даже не глядя на рану. Голос звучит глухо. – Просто ополосну.

Он разворачивается и чеканным шагом уходит на кухню. Я провожаю его взглядом. Чувствую, как внутри сжимается от непонятных эмоций.

Взгляд падает на журнальный столик, где ещё лежит аптечка. Теперь моя очередь.

Я подхватываю пластиковый бокс и иду за ним.

На кухне шумит вода. Арсений стоит, наклонившись над раковиной. Подставил руку под струю. Вода окрашивается в розовый, утекая в слив, и этот вид заставляет меня вздрогнуть.

– Отойди, я сама, – говорю, подходя вплотную и ставя аптечку на кухонную тумбу.

– Агния, иди к камину. Я справлюсь, – он перекрывает путь, когда тянусь к крану, чтобы выключить воду.

– Не спорь со мной, – перехватываю его запястье.

Его кожа горячая, несмотря на холодную воду, а мышцы твердые, как камень. Я поднимаю взгляд.

– Ты только что лечил меня. Теперь стой и не дергайся.

Арс тяжело вздыхает, но сопротивляться перестает. Он опирается бедром о край раковины, возвышаясь надо мной. Я кожей чувствую его взгляд.

Аккуратно промакиваю его ладонь чистым кухонным полотенцем. Рана неглубокая, но длинная – осколок прорезал кожу у основания большого пальца. Мои пальцы слегка дрожат, когда беру антисептик.

– Будет щипать, – предупреждаю, едва касаясь его руки.

– Ерунда, принцесса.

Я только усмехаюсь и качаю головой.

Осторожно обрабатываю края пореза. На каком-то инстинкте стараюсь действовать максимально нежно.

Его огромная ладонь лежит в моих руках – такая сильная, способная раздавить камень, и сейчас такая уязвимая.

Я дую на рану, чтобы унять жжение от лекарства. Этот жест получается каким-то интимным.

Черт, это не хватало! Быстро поднимаю голову, хмурюсь.

– Будь осторожней со своей силищей. Этот сервиз тут что, очень давно?

– Здесь нет. Но его подарила маме ещё ее бабушка.

– Ого! Это мило и никакая не рухлядь.

Арс пожимает плечами.

– Вырвалось.

– Твоя мама любит этот дом? – смотрю на него снизу-вверх.

– Да. Давай сменим тему, принцесса.

Делаю шаг назад от него. Складываю руки на груди.

– Ты знаешь, какая тема меня интересует. С братом Андреем ты говорил обо мне?

– Да.

– Мм, и что он рассказал? – спрашиваю дальше, не веря, что он отвечает.

– Он больше спрашивал. Настаивает на нашем возвращении в город.

Распахиваю глаза.

– Так может нам правда вернуться?! Там полиция и мой отец.

– Ради отца тебе лучше остаться здесь. Чтобы на него не могли влиять через тебя.

20

– Папе угрожают? Шантажируют?

– Пока нечем.

Делаю глубокий вдох.

– Но… Здесь ты один не сможешь меня защитить…

– Поверь, смогу, – он говорит со спокойной уверенностью, – кстати, на ночь тебе нужно переехать в мою спальню.

– А ты ляжешь в моей? – наивно уточняю.

– Нет, я никуда переезжать не буду. Тебе нельзя оставаться одной.

– Ну, Арс!

Парень лишь качает головой.

Одной – это без него. Понятно. Если попросить положить меня с Миленой, не прокатит. Да и блондинка будет в ярости.

Впрочем, я сама уже не могу ее видеть.

Мы молча возвращаемся в гостиную.

Ребят нет. Видимо, пошли гулять и кататься на лыжах. Кошусь на Арсения.

– Днем хотя бы я могу побыть одна?

– Можешь.

– Дай мне мой телефон. Я напишу папе и сестре, – перехватываю внимательный взгляд, – ничего такого! Просто спрошу, как у них дела.

– Хорошо.

Надо же, он мне доверяет? Или понял, что я ему поверила?

А я поверила?.. Не знаю, до конца или нет, но я не хочу рисковать безопасностью близких.

Уфф… Придется положиться на мажора, с которым мы так странно контактируем.

Арсений приносит мне смартфон и зарядку. Иду с ними в спальню. Плюхаюсь на кровать на живот. Хм, телефон ещё не до конца разряжен.

Так, мне пишет Лада от имени их всех. Интересуется, как отдых.

"У меня всё хорошо. Компания немного бесячая, а вот природа – наслаждение для глаз. Как вы? Как новогоднее настроение?"

Надеюсь, моя любимая мачеха ответит быстро.

Что там написала Мари…

Боже! Она закрутила с Давыдовым!

А я ведь подозревала… Заметила его взгляды на семейном празднике год назад. Он смотрел на мою повзрослевшую сестренку, как на чудо.

Да, эмоции в доке бурлят сильные, наверняка. По-другому бы он себе не позволил.

Она его стажерка в клинике, помощница. Самое главное – дочь друга!

Как отреагирует папа? Пока он ничего не знает.

Ладно, по крайней мере, Маришка в порядке. Чего не скажешь обо мне, но… За близких мы переживаем больше, чем за самих себя.

Надеюсь, если что Давыдов будет с ней рядом и защитит… Как меня Арс? Черт… Не рано ли я ему верю?

Пишу сестре и Ладе, что по полной программе отдыхаю от интернета. Мачеха успевает ответить, что она вся в суете. Наводит порядки, продумывает стол и готовит малышей к утреннику. Приятные хлопоты…

Я искренне за нее рада. А вот от сестры под вечер приходит сообщение похуже.

"Меня обокрали! Залезли в квартиру!"

Ну ничего себе… Это как-то связано с моей ситуацией? Понимаю, что должна прямо сейчас спросить у Арса.

Я не хотела выходить из комнаты вечером. Даже на ужин. Аппетита нет особо.

Плюс в тайне надеялась, что вопрос с совместной ночевкой закроется как-то сам собой…

Но все же придется выйти.

За окнами непроглядная алтайская ночь. Темнеет сейчас рано.

Ветер глухо воет, бросая в стекла пригоршни снега. А внутри дома тепло, пахнет деревом.

Но эта уютная предновогодняя обертка не обманывает меня – я всё ещё в клетке, пусть и в красивой.

Сжимаю телефон и выхожу в коридор. Здесь полумрак, лишь на полу лежат неровные полоски света из-под дверей.

Тихо, даже Алекса не слышно.

Коридор пуст, если не считать фигуры, замершей у поворота к лестнице.

Милена. Она стоит, прислонившись к стене, с телефоном в руках. Что-то печатает.

Белые волосы обрамляют лицо волнистым облаком. Боже, эта укладка кажется чересчур выверенной для дикого места.

Блондинка перехватывает мой взгляд, и я кожей чувствую волну холода, исходящую от неё.

Я ошибаюсь или она правда считает меня досадной помехой в своих планах на Арсения?

– Куда-то торопишься? – ее голос звучит подчеркнуто вежливо, но глаза остаются злыми. – Арсений просил его не беспокоить. Он в гостиной, один. Поверь, сейчас не лучшее время, чтобы испытывать его терпение.

Я даже не замедляю шаг. Как будто мне нужен ее Арс! И как будто она нужна ему… Пфф.

Это их дело, а меня уже достал этот назойливый негатив.

– Подвинься, Милена, – бросаю я через плечо, чувствуя раздраженный взгляд в спину. Оборачиваюсь. – Мое терпение тоже не надо испытывать.

Прохожу в гостиную. Здесь приглушенный свет, а ещё рыжие, неспокойные блики от камина пляшут по стенам и потолку. В комнате пахнет огнем.

Арс сидит в глубоком кресле прямо перед ним. Он в тонкой черной водолазке, которая подчеркивает его широкие плечи. Да, этот парень в отличной физической форме. Поэтому так уверен в себе, как в защитнике?

Его голова опущена, он трет переносицу и явно о чём-то думает.

Он не оборачивается на звук шагов, лишь пальцы на секунду замирают.

– Я же сказал, оставить меня одного, – произносит низким, вибрирующим от напряжения голосом.

– Арс, это я, – мой голос дрогнул, но я нет. – У Мари проблемы.

Вот теперь он встает из кресла. Хмурится, но больше не прогоняет.

– Какие проблемы?

Я буквально подбегаю к нему. Начинаю рассказывать, время от времени хватая ртом воздух.

– Разгромили ее квартиру в Питере… Кое-что забрали… И замок, он… Он не был взломан! Это тоже связано с папой? Потому что ему угрожают?!

– Я не сказал, что твоему отцу угрожают.

Невыносимый!

– Я боюсь за своих близких, Арс!

Настолько глубоко дышу, что начинает кружиться голова. Пошатываюсь.

Или это потому, что кроме какао я толком ничего не ела.

– Присядь, – велит Щербинский.

Впрочем, он сам берет меня за локоть и подводит к креслу. Я плюхаюсь туда безвольно.

Арс присаживается напротив меня прямо на столик. Он выдержит его вес?..

Боже, о чём я думаю!

– Арсений, – смотрю в темные глаза, – Мари живет в этой квартирке больше двух лет. Ни разу туда никто не влезал. Да и вообще сейчас это редкость. Везде же камеры!

– И что они показали?

– Она ещё не ответила мне…

– Камеры можно обмануть, замаскироваться.

– То, что случилось с Мари и со мной как-то связано? Кто-то хочет навредить нашей семье? Папе?!

– Я узнаю.

– Через Андрея?

– Может быть. Если он меня не заблокировал.

Арсений усмехается. Встает со столика и проходит к креслу рядом. Присаживается.

– Почему ты?

– Что? – он вздергивает бровь.

– Почему ты мне помогаешь? И твои братья? Вы даже меня не знали.

– Алекс тебя знал, – Арс хмыкает.

Хмурюсь.

– Ну да, по школе. А ты знаком с моим другом Сашуликом… Но это же ерунда, не считается. Ты привез меня сюда, на своем вертолете, в свой дом! А теперь кто-то ходит рядом, и ты считаешь, что один меня защитишь. У тебя сверхспособности?

– Перечиталась фэнтези?

Закатываю глаза.

– Арс!

– Предлагаю сделать рыбу на гриле на ужин. Это быстро. В морозилке есть стейки.

Теперь мои глаза расширяются.

– Ты думаешь о чём-то кроме еды?!

Парень пожимает плечами.

– Я привык употреблять достаточно белка. А тебя уже от голода шатает.

– Меня шатает от нервов! И от твоих тайн! Арсений, ну пожалуйста, расскажи всё! Кто мне угрожает, и почему ты спасаешь?! Как мне до тебя достучаться?!

Я кричу. Могу поспорить, таким тоном с этим парнем мало кто разговаривает. Из тех, кто не является его родственником, вообще никто.

Сейчас он обрушит на меня свой гнев…

Но вместо этого слышу глухой вопрос:

– А мне как достучаться до тебя? Я ведь сказал, что безопаснее тебе не знать. Чтобы потом, в городе, тебе не хотели заткнуть рот.

Не успеваю ничего ответить, как мы слышим возмущенное:

– Мне вот уже сейчас хочется ей рот заткнуть! Арсений, как ты это терпишь?

Конечно, это говорит Милена. Плавной походкой она приближается…

21

– Я вроде просил не входить сюда! Какого хрена, Мил?! Тебя это никак не касается!

А вот теперь мы видим гнев. И слышим. Громко.

Милена хлопает пушистыми ресничками. Ее пухлая нижняя губа вздрагивает. Блондинка вот-вот разревется.

Объективно она хорошенькая, конечно. И многие парни бы в этот момент растаяли. Но у Арса, кажется, сейчас пар повалит из ноздрей.

– Вы так кричите, я проснулся.

Ну всё, теперь все в сборе. К нам присоединился помятый Алекс.

– Смотри за своей гостьей, – злобно "просит" его Арс.

– Ого.

Милена разворачивается и вылетает из гостиной. У Арсения ходуном ходят желваки. Ему самому не в кайф от этого срыва.

Алекс ловит мой взгляд и безмолвно спрашивает – что случилось? Я лишь поджимаю губы.

Милена правда заигралась и обнаглела. Видит же, что атмосфера напряженная, и я тут не просто так.

– Успокой ее, – кивает Арс на выход, – мы приготовим ужин.

После скандала в гостиной тишина на кухне кажется странной и гулкой.

Хотя я как будто ещё слышу эхо тяжелого, властного голоса, от которого Милена буквально сжалась, прежде чем выбежать вон.

Алекс ушел за ней. Я видела его сочувствующий взгляд, брошенный то ли на меня, то ли на брата.

Теперь мы одни. В большом светлом пространстве кухни, где пахнет деревом и немного кофе.

Арсений замер у кухонного острова, уперевшись руками в гранитную столешницу.

Его спина напряжена, под черной тканью водолазки перекатываются мышцы. Он всё ещё взвинчен, я чувствую это кожей. От него исходит почти физическое тепло раздражения.

– Давай просто приготовим рыбу, – не оборачиваясь, произносит он.

Голос севший, но уже спокойный. Для меня он находит другие интонации…

Я молча киваю, хотя он меня не видит. Достаю из морозилки увесистую упаковку лосося. Холод пластика обжигает пальцы, возвращая в реальность.

– В аэрогриле? – уточняю. – Получится вкусно.

От нервов или нет, но аппетит у меня проснулся.

Арс оборачивается. Взгляд ещё жесткий, но сталкиваясь с моим, он заметно смягчается.

Парень подходит ближе, забирает у меня рыбу и включает размещённый на столешнице гриль. Его движения привычные.

Пока он занимается стейками – натирает их солью, сбрызгивает маслом, я принимаюсь за салат.

Нож мерно стучит по доске, нарезая помидоры и хрустящую зелень.

Напряжение в доме потихоньку гаснет. По крайней мере, больше оно не такое острое.

Мы стоим совсем рядом. Я чувствую аромат лимона и розмарина, который Арс добавил к рыбе.

Рыба греется на гриле, наполняя кухню аппетитным запахом.

Глядя на то, как уверенно Арсений управляется на кухне, я вдруг ловлю себя на мысли, что хочу кое о чём спросить.

Не о себе, не о похищении, а о нем самом.

– Ты часто готовишь? – спрашиваю я, не отрываясь от нарезки огурцов. – Ну, когда ты не вдали от наемного персонала и не в глухой тайге?

Арс усмехается. Коротко, одними уголками губ.

– Редко. Обычно на это нет времени. Но иногда, по выходным... это помогает разгрузить голову.

– А твоя мама? – я замираю с ножом в руке, глядя на его профиль. – Она готовила что-то особенное, когда вы с Алексом были маленькими?

Он на мгновение замирает. Взгляд уходит куда-то вглубь себя, и на лице появляется тень чего-то мягкого.

– Мама печет вкусный яблочный пирог, – негромко говорит он. – Весь дом пахнет корицей. В детстве мы с Алексом и Лёхой всегда воровали начинку, пока она не видела. Она ругалась, но всегда оставляла нам лишнюю чашку с яблоками.

Я улыбаюсь, представляя маленького, серьезного Арса с испачканным в сахаре лицом.

Потом хмурюсь.

– Лёхой? Неужели это тот самый близнец?

– Да, Алексей, – он понимает о чём я.

– Всё-таки "А", – выдыхаю с легким смешком, – но знаешь, наверное, вам это идет. Эти имена.

Артур, Андрей, Арсений… Близнецы – Александр и Алексей. Реально трудно не запутаться!

Впрочем, мне и не надо.

Арс поворачивается, и на этот раз его взгляд задерживается на моем лице слишком долго.

Он делает шаг ко мне, сокращая расстояние до минимума. Воздух снова искрит – но уже совсем по-другому.

Его рука, горячая и чуть влажная, ложится на мою ладонь, которой я вцепилась в столешницу.

– И тебе очень идет твое имя, Агния, – вкрадчиво шепчет он, склоняясь к самому моему уху.

Мое дыхание сбивается. Сердце делает глухой кувырок. Я должна бы отстраниться, напомнить себе, что я здесь не по своей воле, но тепло его тела манит сильнее любого здравого смысла.

Его дыхание касается моей щеки, обжигая. Воздух между нами становится плотным, его трудно вдыхать. Арсений не отстраняется, наоборот он медленно переплетает наши пальцы.

А потом всё происходит мгновенно.

Он берет меня за подбородок свободной рукой. Заставляет поднять голову, и накрывает мои губы своими.

Это не властный, требующий поцелуй, которого я могла бы от него ожидать. Он короткий, почти невесомый. Но в нем столько сдержанной силы и странной нежности, что у меня на мгновение подкашиваются ноги.

Его губы отдают прохладой и чем-то неуловимо мужским, терпким.

Мир вокруг замирает. Шипение рыбы, завывание ветра за окном, шум крови в ушах – всё сливается в один сплошной гул.