Текст книги "Ты – мой подарок (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

50

Утро следующего дня. Я уже в офисе.

Отец улетел – мама написала, что он у неё. Теперь мне ничто не мешает начать действовать.

Я иду в кабинет отца. Ключи у меня, секретарши в приемной даже не смотрят в мою сторону – привыкли, что я снова «в фаворе».

Вхожу и сразу направляюсь к сейфу. Он скрыт за тяжелой дубовой панелью справа от стола – если не знать, где нажать на декоративный выступ, не найдешь.

Вставляю ключ, поворачиваю – замок щелкает. Но теперь нужен код. Я уверенно ввожу старую комбинацию и... ничего. Ошибка.

Твою мать. Отец сменил и этот пароль, когда мы разругались. Видимо, обновил абсолютно все.

И новый не сказал. На фоне новостей от мамы у него вылетело это из головы. А ведь предполагалось, что я возьму отсюда документы для совета директоров.

Если сейчас позвоню и спрошу код, он точно что-то заподозрит.

До совета несколько дней. Переговоры хоть и важные, но рядовые – нет никакой нужды лезть в сейф рано.

Стоит отцу почуять неладное, он тут же даст команду своим церберам следить за мной в оба глаза. И тогда моему плану конец.

Снова чувствую себя загнанным в угол. Стою перед этим чертовым сейфом, и в этот момент дверь кабинета за моей спиной открывается.

– Арс! Я тебя везде ищу! – раздается голос Андрея. – Примеряешь кресло большого босса? – брат заходит в кабинет, на ходу разминая плечи. – Может, займешься делами поважнее? У Корнева проблемы с поставщиками цемента. Если не разрулить, стройка встанет на несколько дней. Представляешь, чем это чревато?

Да, это как раз по моей части. Сейчас я готов так рявкнуть на них, что поставщики цемент в зубах принесут.

Но с другой стороны – а что будет с моим делом?

Если я просто развернусь и уйду, документы сами себя из сейфа не вытащат.

Андрей проходит мне за спину и вдруг замирает. Он видит ключ, торчащий в замочной скважине сейфа.

– Ты что-то искал там? – спрашивает он как бы между делом, но взгляд становится цепким.

Я понимаю: если ляпну, что готовлюсь к переговорам, он не поверит.

– Брат, есть разговор, – смотрю ему прямо в глаза.

Андрей молчит пару секунд. Потом подходит к двери и закрывает ее на ключ. Теперь к нам не сунутся.

– Что ты задумал? – коротко бросает он, прислонившись к двери.

– Как ты понял, мы с отцом поссорились очень серьезно. И дело не только в Агнии, – решаю выложить все как есть. – Несколько лет назад, когда я жил у Артура в Москве, он перевел на меня свою часть акций компании.

Андрей вскидывает брови.

Слежу за его реакцией, боясь задеть его самолюбие – всё-таки Артур выбрал меня, младшего.

Но Андрей спокоен. Он никогда не страдал от ревности или комплексов по поводу того, кого в семье ценят больше.

– Отец долго об этом не знал, – продолжаю. – Пакет небольшой… Но естественно, он хочет владеть империей целиком и полностью.

– Когда вскрылось?

– Недавно. Отец потребовал, чтобы я вернул акции ему. Но ещё тогда, когда Артур мне их только отдал, я решил все оформить на маму. А потом закрутилось – мама заболела, стало не до того.

Я перевожу дух.

– В итоге?

– Это наложилось на историю с Агнией. Когда она пришла в офис, отец сразу решил ее использовать: похитить, шантажировать Строганова. Я начал за нее заступаться, и он увидел, что у меня к ней чувства. Решил заодно манипулировать мной.

– И ты выкрал ее сам? – Андрей хмыкает. Эту часть истории он знает.

– Мы прятались в мамином доме, пока шла передача акций. Теперь дело сделано, с мамой отец ругаться не будет… Но на меня он взъярился, стал мстить.

– Но вы помирились…

– Я типа «покаялся». На самом деле я ни о чём не жалею. Я имел право защищать мать и любимую девушку. Но с отцом обычная человеческая логика не работает.

– И твой план?

– Мне нужны рычаги влияния, чтобы он навсегда оставил нас с Агнией в покое. Чтобы понял – ко мне лезть опасно.

Я киваю на сейф.

– Мне нужны документы. Налоги, теневые контракты. Знаю, что отец держит бумаги под рукой. По привычке.

– Как далеко хочешь зайти? – брат уточняет спокойно.

– Я не сделаю ничего, за что мне будет стыдно как сыну, – говорю, глядя брату в глаза. – Хотя отец уже сделал то, за что ему должно быть стыдно как отцу… Но я просто хочу себя обезопасить. И заодно дать ему понять, что он не может ломать жизни своим сыновьям.

Андрей медленно кивает. Он меня понимает.

– Ладно. Но ты знаешь, что с этими бумагами делать дальше? Там ведь далеко не всё. Так, верхушка – названия, учредители. Основная информация хранится в компьютерных базах. Чтобы вытащить данные по этим конторам, нужны профи. Серьезные программисты. В открытом доступе ты ничего не найдешь.

– Понимаю, – отвечаю, убирая ключ в карман. – Пока думаю, к кому обратиться, чтобы было надежно. Но для начала мне нужны копии.

– Хорошо. Займись этим прямо сейчас, только дверь на замок закрой, – Андрей хлопает меня по плечу и выходит.

Я остаюсь один. Быстро копирую документы.

Пока техника мерно гудит, не теряю времени – набираю номер Корнева. Беру контакты его проблемных поставщиков.

Внутри ещё кипит адреналин, так что звонок получается коротким и жестким.

– Послушайте, – говорю ледяным тоном, как только на том конце понимают, кто я. – Если к восьми утра цемент не будет на объектах, вы не просто контракт потеряете. Я позабочусь о том, чтобы вы до конца жизни только песок в песочницах меняли. У вас есть день, чтобы сделать по чести. Время пошло.

На том конце что-то мямлят, но я отключаю вызов. Иногда жесткость – единственный способ заставить людей работать.

Вернее, так чаще всего.

Закончив с документами, я аккуратно все убираю и возвращаюсь к текучке.

Работа затягивает, и я прихожу в себя только к вечеру. Собираюсь уже позвонить Агнии и спросить, что купить к ужину.

Как вдруг телефон оживает.

– Ну, привет, Арс-сений, – раздается в трубке насмешливый, до боли знакомый голос.

Я невольно хмыкаю.

– Привет, Антоша.

– Я, кажется, ещё пятнадцать лет назад просил меня так не называть, – ворчит мой старший брат из-за океана.

– Мало ли, что ты просил, – дразнюсь, как в детстве. – У вас там сколько сейчас? Семь утра? Я тебе приснился, что ты решил набрать?

– Да выспишься тут с вами.… – ворчит Антон и переходит на серьезный тон. – Я в курсе, что тебе нужны программисты.

Я сразу напрягаюсь.

– Откуда?

– Догадайся, – брат хмыкает. – Андрей мне звонил, кто ещё… Я тебе помогу. Пересылай данные, и через пару дней у тебя на почте будет полное досье на эти фирмы.

– Серьезно? – я не могу поверить. – Ты понимаешь, чем это чревато? Если отец узнает… У вас хорошие отношения…

– Не бойся, я тебя не солью, – он усмехается горько, – об этом знает только Андрей, но… На самом деле, Арс, вся эта картинка «любимого первенца» давно треснула... Я тоже считаю, что отца пора привести в чувство. Плюс я банально не допущу, чтобы данные утекли за пределы семьи.

На секунду теряю дар речи. Не ожидал от Антона поддержки.

– Спасибо. Я даже не знаю, что сказать.

– Можешь не благодарить. Как сам?

– Да норм. А ты?

– Скоро буду в России.

– Что-то случилось? – сразу пугаюсь. – Тебе мама звонила?

– Нет, мама мне ничего не говорила. А что-то должно случиться? – Антон явно не в курсе ее звонка отцу. – Дело не в ней. У меня встреча с Артуром.

Он говорит это буднично, но я чувствую – там тоже не все просто.

– В Красноярске будешь?

– Не знаю, – уклончиво отвечает брат. – Может, ограничусь двумя столицами. Посмотрим. Ладно, до связи.

Он отключается. Я смотрю на погасший экран.

Если даже Антон, который всегда был любимцем отца, готов играть против него, значит, в нашей империи назревают перемены.

51

Агния

Каникулы закончились. Не могу сказать, что они пролетели быстро.

Мы с Арсом все время ждали, когда решится его дело! И это ожидание тянулось бесконечно…

Мне стало легче, когда я переехала в свою квартирку.

Папа протестовал, но не очень активно. У них с Ладой скоро будет пополнение, так что отец сейчас в самом добром расположении духа.

Теперь я вовсю готовлюсь к экзаменам, а вечерами жду Арсения. Иногда я сама что-то готовлю. Иногда мы делаем это вместе.

Днем в перерывах между учебой я стараюсь выбираться на улицу.

Вот и сегодня погода чудесная. Легкий морозец, светит солнышко и совсем нет ветра. Под ногами очень скользко, но это меня не остановило.

Я аккуратно иду по улочкам в центре города. В какой-то момент поднимаю взгляд и понимаю, что стою перед знакомым зданием.

То самое кафе, куда мы заходили с Алексом.

Вывеска в виде лампы сейчас не светится, ведь на улице день. Но внутри все равно, кажется, очень уютно.

У меня поднимается волна радости, будто я встретила старого знакомого!

Мне ужасно хочется зайти. Вдруг там Элина? Я бы с удовольствием выпила ее чай и просто погрелась.

Толкаю кованую дверь. Все те же знакомые детали интерьера, пахнет кофе и выпечкой.

За барной стойкой я сразу вижу блондинистую голову. Элина!

Я радуюсь, но не спешу подходить. У стойки стоит посетитель – молодой мужчина лет тридцати. Русоволосый, в темной куртке.

Сначала он кажется мне обычным, я даже не обращаю на него внимания.

Но до меня долетают обрывки их разговора, и я невольно настораживаюсь. Похоже, это и есть тот самый строгий брат…

– После работы сразу домой, – говорит он Элине тоном, не терпящим возражений. – Я сегодня не смогу заскочить, но у матери спрошу. Чтобы в восемь ты была дома.

– Сейчас скользко, я могу долго идти. Задержаться... – тихо протестует Элина.

– Максимум на пятнадцать минут. И все деньги отдай маме. Что-то ты вчера мало положила.

– Я дала на хозяйство, мама сказала – достаточно. Я ведь коплю на телефон...

– Какой ещё телефон? – брат задирает брови. – Зачем он тебе? Позвонить мне или матери старого хватит. А в интернете тебе делать нечего. Переписываться там собралась?

Элина опускает глаза и вдруг замечает меня. Она пугается, что я услышала этот разговор.

Брат тоже оборачивается. Он смотрит на меня в упор.

Вроде бы нормальный парень, не урод и не противный с виду… Но от его взгляда становится тошно.

– Я за тобой в оба глаза смотрю, не забывай, – бросает он сестре напоследок и уходит.

Подхожу к стойке.

– Привет, Элина, – улыбаюсь я, но тут же осекаюсь.

У девушки в глазах стоят слёзы. Она быстро смахивает их и берет тряпку, чтобы протереть стойку.

– Простите... сейчас... что вы будете заказывать?

Накрываю ее ладонь своей.

– Подожди, Элин. Не надо чая. Давай ты просто успокоишься.

Я достаю салфетки и даю ей.

Сейчас время между обедом и ужином. В кафе гостей нет, так что нам никто не мешает. Я аккуратно глажу ее по руке.

– Это был твой брат? – уточняю тихо.

Элина кивает. Она не спрашивает, откуда я это знаю. Видимо, ей просто необходима поддержка.

– За что он так с тобой? – не выдерживаю я.

Элина шмыгает носом и выдыхает:

– Он считает… я должна жить в строгих рамках, пока не закончу университет! Никаких парней, прогулок. Сразу домой.

– Но ты не кажешься легкомысленной. Неужели давала повод?

Элина поднимает на меня свои небесно-голубые глаза и качает головой:

– Нет. Просто брат говорит, что у меня своих мозгов нет из-за возраста. Он лучше знает… Я должна слушаться.

Дикость какая-то. Хотя вспоминаю отца Арсения и понимаю, что такие деспоты существуют.

– Почему ты это терпишь?

– А что я могу? – вздыхает она. – Я на втором курсе. Подрабатываю, но денег хватает только на самое нужное и помощь маме. Она растила нас одна, много работала. А последние два года у неё здоровье барахлит. Мы теперь должны ей помогать, мы уже взрослые… И с братом не хочу ругаться. Когда маме плохо, только он может помочь… Поднять, если вдруг упадет… Если он съедет, как мы будем?!

Я киваю. Конечно, маме нужно помогать. И обстоятельства сложные. Но брат явно перегибает палку.

Поглаживаю Элину по руке. Она постепенно успокаивается.

Чтобы немного разрядить обстановку, я спрашиваю:

– А на кого ты учишься?

– Гостиничное дело и туризм, – отвечает Элина и вдруг добавляет с мечтой в голосе: – Я всегда хотела путешествовать…

Невольно вздыхаю. Я даже не спрашиваю, была ли она где-то…

– Давайте я всё-таки сделаю чай, – говорит Элина уже бодрее. – Все в порядке. Спасибо…

– Хорошо, сделай, – улыбаюсь. – Только при одном условии. Давай перейдем на «ты».

Элина смотрит на меня так доверчиво и широко улыбается в ответ:

– Хорошо.

– Меня, кстати, зовут Агния. А то в прошлый раз Алекс постоянно называл меня «невесткой».

Я вздыхаю, поясняя:

– Просто я встречаюсь с его старшим братом.

Элина кивает и немного смущается при упоминании Алекса. Она принимается за работу и заваривает мне свой авторский чай.

Стою у бара и думаю, что Лина очень милая девушка. Я была бы не против с ней подружиться. Только вот интересно – разрешает ей брат иметь подруг?

Я пью чай, а в кафе заходят парень с девушкой. Они хихикают, постоянно подкалывают друг друга. Смотрю на них, таких беззаботных, и вздыхаю.

Очень хочу, чтобы когда-нибудь мы с Арсом вот так пришли сюда и просто посидели вдвоем.

Загадываю: когда все закончится, мы обязательно это сделаем.

Элина увлекается работой, клиентов становится больше. Когда я допиваю чай, она только машет мне рукой на прощание.

Выхожу из кафе и прямо у дверей сталкиваюсь с Алексом. Я даже не удивлена.

– Привет, невестка! – он ухмыляется и складывает руки на груди.

Я шутливо дую губы на это его «невестка».

– А ты куда собрался? На кофе?

– Вообще-то здесь самый лучший кофе и самая лучшая бариста, – заявляет он.

– Ой-ой, кто-то не собирался влюбляться…

– Если я хожу куда-то поесть вкусное мясо, это не значит, что я влюблен во всех поваров города, – отбивается Алекс.

Я показываю ему язык.

– Ладно, не ворчи. Есть разговор. Проводи меня немного, кофе выпьешь позже.

52

Мы идем в сторону проспекта.

– Нужно что-то делать с Элиной, – говорю я серьезно. – Ты же знаешь, брат ее третирует.

Голос Алекса сразу меняется, становится каким-то надтреснутым:

– Я в курсе. И что ты предлагаешь? Разбить ему физиономию?

– Ну зачем сразу так? – вздыхаю я. – У вас, Щербинских, есть более аккуратные методы?

– Например, украсть и увезти подальше.

Я снова вздыхаю.

– Ты совсем не знаешь ее ситуацию. У неё больная мама. Она никуда не поедет из дома и из города.

– Ну, простите, со мной она так не откровенничала, – бурчит «родственничек».

– Только не вздумай сдать, что я тебе рассказала! Но ей нужно помочь.

– Я ума не приложу – чем?

– Слушай, у вашей семьи целая сеть отелей. А она учится на гостиничном сервисе. Найди ей хорошую работу! Это даст хотя бы финансовую независимость.

Алекс вдруг насупливается. Я не понимаю, в чем проблема? Неужели так трудно – устроить человека в огромную сеть?

– В чем дело? – спрашиваю.

– Ну, ты ее видела… – ворчит он. – Как я могу посадить ее за стойку в отеле с такой кукольной внешностью? И ей всего двадцать… Это банально небезопасно.

Понимаю, что он банально ревнует. Смотрю на него хитро:

– А ты устрой ее туда, где сам часто бываешь. Где сам работаешь. Сможешь присматривать за ней лично.

– Да очень мне хотелось следить... – он пытается сделать вид, что ему все равно.

Но я вижу, что идея ему понравилась.

– Хотелось или нет – так ты сможешь контролировать ситуацию. И не затягивай с этим, Алекс! Девушке правда нужна помощь.

– Ладно, – бросает он.

– И не суй ей каждый раз огромные чаевые! – кричу я Алексу уже в спину. – Ей неловко, и это не выход из ситуации!

Алекс повинно склоняет голову, немного рисуясь перед прохожими. Но я вижу – мои слова попали в цель.

На этой ноте я спешу домой, к своим учебникам.

А уже вечером я узнаю, что Арсений добрался до нужных бумаг про теневые фирмы отца… Остается дождаться полного досье от его брата Антона.

* * *

Арсений

Поздний вечер. В комнате темно и тихо, только слышно ровное дыхание Агнии.

Она спит, положив голову мне на грудь.

Я лежу, глядя в потолок, и думаю о том, что избитая фраза «место силы» – это не про географию.

Мое место силы – эта девушка. Неважно, где мы находимся: в старой квартире ее отца или здесь, в ее маленькой квартирке. Там, где она, мне уютно и спокойно. Это мой дом.

И я хочу, чтобы у нас появился настоящий большой дом. Для нашей семьи.

Утром мы просыпаемся вместе. Пока завтракаем, мой телефон оживает.

На экране – Антон. Я мгновенно мобилизуюсь.

– Да, – отвечаю.

– Доброе утро, мелкий, – раздается насмешливый голос брата.

– Добрый вечер, старик, – парирую я.

Антону тридцать три, и на «старика» он явно не тянет. Но я тоже давно не «мелкий»! А «добрый вечер» – это логично, у нас с ним разница в двенадцать часов.

– Ладно, шутки в сторону, – голос Антона становится серьезным. – Я дико устал, мне ещё до дома добираться. Вся информация о подставных фирмах отца у тебя на почте.

– Да ладно? Так быстро?

– Я понимал, что времени мало. Отец обычно долго у океана не задерживается. Он не привык отдыхать.

– Спасибо, брат, – благодарю от самого сердца.

– Пожалуйста. Я сделал это ради тебя и ради всех нас. Ради мамы. Если семья разрушится, ей это счастья не прибавит. Все, хватит сантиментов.

– Когда будешь в России?

– Скоро. Но пока это – тайна.

– Хорошо. Ещё раз благодарю.

– Давай, на связи.

Мы прощаемся. Агния смотрит на меня во все глаза. Я просто молча киваю ей.

Встаю из-за стола, подхожу. Любимая обвивает мою шею руками и крепко, глубоко целует.

– Я морально с тобой, – шепчет она мне в губы. – Жду любых новостей.

Вдыхаю запах ее волос.

– Спасибо.

Только я выхожу из дома и сажусь в служебную машину, как звонит Андрей.

– Привет. Не растележивайся там, – бросает он. – Отец вернулся. Уже едет в офис.

– Я тоже туда собираюсь, – отвечаю я, сжимая руль. – Мне как раз есть что ему сказать.

– Уже все готово?

– Да.

– Я тоже там буду.

Завожу двигатель и выезжаю на дорогу. Напряжение внутри такое, что, кажется, воздух вокруг меня искрит.

Не каждый день приходится угрожать собственному отцу.

Внутри борются два чувства…

Одно – чисто сыновье, привычка подчиняться и уважать. Другое – холодное осознание того, что по-другому нельзя. Его нужно остановить.

Приезжаю в офис. В холле звенящая тишина, хотя сотрудники уже на местах. Все чувствуют: строгий босс вернулся.

Я иду к себе в кабинет. Первым делом распечатываю файлы, которые прислал Антон. Стопка бумаги ложится на стол...

Собираюсь с мыслями. Даю отцу время – пусть выпьет кофе.

Этот разговор будет тяжелым для нас обоих.

Но дороги назад нет. Я беру документы, выхожу из своего кабинета и хладнокровно направляюсь к его двери. Пора.

Секретарша сидит тише воды, ниже травы. Кажется, она даже голову в плечи втянула.

Захожу внутрь. Отец встречает меня странным взглядом.

Явно недобрым, но и привычной ярости в нем нет. Папа не набрасывается на меня, как обычно бывает, когда он в дурном настроении.

Он выглядит как-то непривычно.

Первым делом я задаю вопрос, который волнует меня больше всего:

– Как мама?

Отец фыркает:

– Пышет здоровьем.

– Правда?

– Да, правда, – уже серьезно добавляет он. – С ней все в порядке.

Я выдыхаю и кладу перед ним распечатанные бумаги.

– Что это? – спрашивает он, хмурясь.

– То, чему я не дам ход, если ты выполнишь ряд моих условий.

Отец пробегается глазами по тексту и понимает все почти мгновенно. В его взгляде проскакивает темная искорка, но он снова не взрывается.

Смотрит холодно, по-деловому. В нем включился бизнесмен.

– Что ты хочешь?

– Во-первых, ты оставляешь в покое меня и всех моих братьев. Дай нам жить своей жизнью. Посмотри в наши паспорта – мы все совершеннолетние! Воспитывать нас, может, и нужно иногда… Но в меру…

– Дальше.

– Во-вторых, ты прекращаешь все дела с подставными фирмами. Хватит бросать тень на компанию. И в-третьих – жертвуешь крупные суммы на благотворительность.

Отец сжимает зубы. Видно, что условия для него тяжелые, но он не спорит.

– Давайте, добивайте меня, – ворчит. – И так уже мать с меня три шкуры сняла. Только я одного не пойму, – он смотрит на меня с упреком. – Зачем было жаловаться мамочке, если у тебя на руках такие козыри?

Я замираю.

– В смысле?

– Твоя мать в курсе нашей ссоры. Знает, что тебя отчислили из-за меня… Пфф. Хорошего студента просто так не выгонят!

Скриплю зубами.

– Я ей ничего не говорил! Кто рассказал?

Отец пренебрежительно машет рукой, мол, «отнекивайся теперь».

Я в полном шоке от этой новости, но мне нужно услышать ответ на свой ультиматум.

Отец встречается со мной взглядом и кивает:

– Ладно. Я принимаю твои требования.

Больше нам говорить не о чём. По крайней мере, пока.

Я оставляю копии документов у него на столе и выхожу. Сразу же, прямо на ходу, набираю маму.

– Мам, кто тебе рассказал про нашу ссору?

– Сынок, ты время видел? – голос у неё сонный. – У меня ещё очень рано.

– Прости, но я в шоке. Я бы никогда тебе не сказал про отчисление. От кого ты узнала?

Мама вздыхает:

– Ладно, скажу, чтобы ты ни на кого не думал… Помнишь ту преподавательницу, которую твой отец зашугал? Она поставила тебе пропуск, и тебя не допустили к экзамену.

Вспоминаю ту женщину. Я хотел извиниться перед ней, когда узнал об этой ситуации от Агнии. Ещё на Алтае.

Черт, замотался.

– Когда отец рассказал про тот случай, я звонила ей, – продолжает мама. – Извинилась за нашу семью… Помогла ей с лекарствами. Мы начали переписываться. Она очень интеллигентная женщина, у нас нашлись общие интересы – литература, театр. Мы остались на связи. И тут она мне пишет: «Как же так, вашего сына отчислили? Он ведь умный парень».

Мама делает паузу.

– Я поняла, чей это почерк… Вызвала твоего отца «на ковер». Он во всем сознался. Я взяла с него обещание вернуть все, как было.

– Мама, я не хочу возвращаться в этот университет! – вздыхаю.

– Ты должен, сынок. Менеджмент – это твое. Тебе нужна теоретическая база! Чтобы не стать таким самодуром, как отец… Когда начнешь руководить.

– Ну спасибо, мама.

Она смеётся:

– Как-то же надо тебя заставить учиться.

Голос у неё становится теплым.

– Скоро начнется сезон дождей, и я вернусь в Россию. Познакомлюсь, наконец, с твоей девушкой. Я решила возобновить старый график: полгода там, полгода дома. Хватит оставлять вашего отца без присмотра.

Понимаю, что отец не преувеличил – мама действительно взялась за него всерьез.

А я не могу сдержать простой радости.

– Ура, мам! Я лично тебя встречу.