Текст книги "Ты – мой подарок (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

37

Кухонька здесь такая маленькая, что мы постоянно задеваем друг друга.

Старая плита, алюминиевый ковшик, надтреснутые чашки. Я по-хозяйски командую: «Молоко не кипяти, только подогрей», «Какао надо сначала растереть с сахаром».

Мы варим его в четыре руки. Я помешиваю густую темную смесь, а он тонкой струйкой вливает молоко.

По воздуху уже плывет густой шоколадный аромат. Пока напиток медленно закипает в сотейнике, Арсений бросает на меня лукавый взгляд.

– Твой отец пожалеет, что дал мне эти чертовы ключи, – ворчит он, напоминая, что я примчалась сюда без спроса.

Я прислоняюсь к столешнице и насмешливо щурюсь:

– Хватит ворчать, Щербинский. Скажи спасибо, что я не заперла тебя в своей комнате, когда была такая возможность.

Арсений усмехается и поворачивается ко мне всем корпусом.

– И что же тебе помешало, принцесса?

Я морщу нос, вспоминая его отъезд.

– Держала себя в руках только из-за Лады. Сколько можно портить ей праздники?

Арсений смеётся, и этот звук кажется мне самым прекрасным на свете.

– Значит, вот кто моя спасительница, – он качает головой. – Ну, я и так ее боготворю. После всей этой великолепной еды, – кивает на старый холодильник, – готов молиться на нее.

Я, конечно, не ревную к Ладе – это крайне глупо. Но все равно невольно морщусь от такого бурного восторга.

Заявляю, вздернув подбородок:

– Вообще-то, я тоже умею готовить.

Арсений смотрит на то, как я хорохорюсь, пытается сдержаться, но в итоге заходится смехом.

Он притягивает меня к себе, и в этой маленькой старой кухне становится совсем тепло.

* * *

Ну вот, чашки из-под какао уже пусты…

Сладкий аромат шоколада ещё висит в воздухе, смешиваясь с запахом Арса. Я сижу у него на коленях, и мне кажется, что это лучшее место во вселенной.

Его рука медленно скользит по моему бедру к колену. Прикосновение обжигает даже сквозь ткань.

Арс целует меня – отрывисто, жадно. Будто хочет запомнить вкус моих губ на случай разлуки.

Я же чувствую высшую степень эйфории.

Голова кружится, мир за пределами этой комнаты перестает существовать. Смакую горячее дыхание Арса, пальцами путаюсь в густых волосах.

И вдруг все меняется. Словно кто-то нажал выключатель, погружая нас в холод.

Арсений отстраняется. Его взгляд становится непроницаемым, стальным.

– Хватит, – его голос звучит пугающе ровно. – Я провожу тебя до торгового центра. Оттуда вызовем водителя твоего отца или проверенное такси. Здесь тебе оставаться нельзя.

Дергаюсь, пытаясь соскочить с его колен, но он не пускает. Его хватка на моей талии становится железной.

От обиды я замахиваюсь, ударяю его ладонью в грудь. Раз, другой. Мой удар для него – как будто ласка. Он даже не морщится.

– Ты снова так делаешь! – выдыхаю, и мой голос дрожит от подступающих слез. – Отталкиваешь! Снова этот твой тон...

– Агния, ты все переворачиваешь, – он перехватывает мои запястья одной рукой. – Ты знаешь, почему я так поступаю. Разве ты можешь не понимать?

– Да все я прекрасно понимаю! – щурюсь, глядя на него с вызовом. – Ты не за меня боишься, Арсений. Ты боишься меня. Боишься того, что чувствуешь, когда я рядом. А ещё... – делаю паузу, и слова сами срываются с губ, – больше всего ты боишься моей девственности.

Он замирает. Мышцы на его челюсти так напряжены, что кажется, они сейчас загудят.

– Потому что с теми, кто был у тебя раньше, все было просто, – продолжаю я, распаляясь. – Опытные, готовые на все. Никакой ответственности, никакой возни. А тут я. И ты не знаешь, что со мной делать. Тебе проще выставить меня за дверь!

Арсений издает тихий утробный рык. Это звук зверя, у которого закончилось терпение.

Он рывком притягивает меня к своему лицу. Так близко, что я вижу каждую темную искорку в его зрачках.

– Что ты несешь, принцесса? – его голос вибрирует у меня в груди. – Ещё одно слово... ещё одно такое слово, и я испорчу тебе жизнь.

Я не отвожу взгляда. Страха нет. Только сумасшедшее, накрывающее с головой желание.

– Испорти, – шепчу, подаваясь к его губам. – И мою жизнь, и меня.

Прижимаюсь лбом к его лбу. Чувствую его бешеное сердцебиение через ткань футболки.

– Я не жду от тебя перспектив, Арсений. Не жду обещаний. Я просто не хочу больше быть вдали от тебя.

Арс тяжело дышит, его лоб влажный. Он смотрит на меня так, будто я – его приговор и его единственное спасение одновременно.

– Глупенькая принцесса, – выдыхает он, и его голос внезапно теряет свою стальную твердость. – Ты прекрасно понимаешь, что обещаний можно не ждать... Что бы я тебе ни говорил и о чём бы ни просил… Я только твой.

Его ладонь перемещается на мой затылок, пальцы скользят в волосы. Он целует так, что у меня слабеют ноги.

Этот поцелуй не похож на те, что были раньше. Не та осторожная нежность и даже не та страсть, которая накрыла нас в ванной моего дома. Сейчас все иначе.

Арсений целует меня почти зло, на грани с укусом. На грани с болью. В этом есть что-то первобытное.

Но мне не страшно. Наоборот, я каждой клеткой чувствую, что могу полностью ему доверять. Он никогда не перейдет ту самую грань.

Я раскрываюсь ему навстречу, впускаю его язык глубоко.

Сплетаюсь с ним языками, пока наши вкусы смешиваются в один, а дыхание становится общим на двоих.

Арсений рывком тянет мою толстовку через голову. Уверенное движение – и я остаюсь в одном лифчике.

Он отстраняется на секунду, оглядывает меня. Потом смотрит прямо в глаза, укоризненно щурясь.

Его взгляд задерживается на черном кружевном белье.

– Кружево, серьезно? Значит, ты это заранее планировала, Строганова? – спрашивает он, и в его голосе слышится опасная хрипотца.

Прикусываю губу, тоже щурясь в ответ.

– Не один ты можешь в стратегическое планирование, Щербинский.

Арсений издает тихий стон.

Он опускает ладони мне на грудь. Большие пальцы находят соски через тонкое кружево. Ласкают их. Надавливают.

Из моей груди вырывается стон – то ли жалобный, то ли торжествующий.

Обвиваю руками его шею, зарываясь пальцами в короткие, жесткие волосы на затылке. Снова поцелуй, от которого земля вращается быстрей.

Мне хочется его видеть. Тоже обнаженным. Я цепляюсь пальцами за край его футболки и тяну вверх. Арсений помогает – скидывает ее одним движением, отбрасывает куда-то в темноту комнаты.

Он замирает. Смотрит на меня так, что у меня перехватывает дыхание.

– Ты безумно красивая, Агния, – шепчет он, и я чувствую, как его голос вибрирует у меня в животе. – Никто даже рядом с тобой не стоит. Когда я тебя впервые увидел, мне хотелось протереть глаза… Я не верил им. А когда я немного тебя узнал, то не мог поверить, что такие вообще существуют.

Голова кружится от этих слов. У меня нет завышенного мнения о себе, но сейчас не хочу скромничать или спорить. Я впитываю его признание, как сухая земля впитывает воду.

Хочу быть для него именно такой… Единственной и невероятной.

Впрочем, что касается сухости – это не про меня. Я вся сочусь влагой. В тех самых кружевных трусиках сейчас потоп.

Мы прислоняемся друг к другу, обнимаясь крепко. Но Арс вдруг снова отстраняется.

– Прости, но это лишнее, – выдыхает мне в губы.

Его пальцы ловко находят застежку лифчика. Щелчок – и он отбрасывает кружево в сторону.

Наконец мы кожа к коже. Снова сливаемся в поцелуе, и теперь все ощущается в сто раз острее.

Сосками чувствую его твердую горячую грудь. Это ощущение кажется мне самым правильным из всего, что я когда-то испытывала.

Внутри так сладко сжимается.

Но знаю, что самое правильное и важное впереди. Сегодня мы не остановимся на ласках и долгих взглядах…

Арсений подхватывает меня под бедра и несет в крохотную гостиную этой старой квартирки. В углу замечаю матрас – синий туристический, застеленный простым темным бельем и пледом.

– Что это? – тихо спрашиваю.

– А ты как думала, принцесса? – Арсений усмехается. – Здесь такой старый диван, что я побоялся сломать его даже один. Пошел в торговый центр, в гипермаркет, и купил все это. Хм. Никаких шелковых простыней и свечей… Все будет не так, как ты мечтала.

Я всё ещё сижу на нем верхом. Подношу палец к его губам, заставляя молчать.

– До мужчин всегда так трудно доходит? – шепчу. – С чего ты взял, что я мечтала о свечах? Моя мечта… Совсем другая. Всегда хотела, чтобы это… случилось с человеком, которого я буду безумно хотеть. И я в полшаге от того, чтобы мечта сбылась.

Арсений смотрит на меня, и его взгляд темнеет.

Он больше ничего не говорит – слова предельно лишние.

Медленно подходит к матрасу, осторожно укладывает меня на него и сам опускается сверху.

Я чувствую его приятную тяжесть. Матрас под нами поскрипывает, но даже этот звук кажется правильным.

Арс целует мои губы, скулу, спускается к шее, опаляя кожу горячим дыханием.

Его поцелуи скользят ниже, к груди. Он всасывает сначала один сосок, потом дразнит языком другой. Я непроизвольно выгибаюсь навстречу его губам и рукам. Внутри трепещет от страха и от неистового предвкушения.

Арсений спускается поцелуями к моему пупку. Его руки уверенно и медленно стягивают с меня штаны вместе с трусиками.

Он избавляет меня от последней одежды, носков и на секунду задерживается, легонько растирая мои ступни ладонями.

В гостиной горит всего одна настольная лампа. Я рада…

Неловко под его пристальным взглядом, я смущена своей наготой.

Арсений отстраняется и садится у моих ног. Его ладонь медленно скользит от моего колена вниз.

– У меня нет защиты, – он имеет в виду презерватив. – В отличие от тебя, я не планировал секс в ближайшие…

Он не уточняет срок. Я довольно ухмыляюсь.

Не планировал этого ни со мной, ни с кем-то ещё.

– Так даже лучше для первого раза, – Арсений продолжает мысль, – я смогу вовремя прерваться…

Мне неловко обсуждать такие вещи, поэтому молча киваю.

Наконец он снова сверху. Своим телом закрывает меня от прохладного воздуха комнаты и от моего собственного смущения. И от лишних мыслей.

Арсений коротко целует меня. Но мы оба прекрасно понимаем, что сейчас хотим уже не поцелуев.

Он разводит мои ноги. Я чувствую его головку совсем рядом, у своих мокрых лепестков.

Арс легонько скользит, надавливая на клитор, и меня прошибает острой вспышкой возбуждения. Боже… Мне кажется, я кончу прямо сейчас.

Но он не спешит идти до конца. Заигрывает, ласкает. Входит совсем немного, растягивая меня.

– Арс... – со стоном выдыхаю я его имя.

– Расслабься, принцесса, – шепчет он мне на самое ухо, – ты такая мокрая… Будет легко.

Он толкается в меня уже глубже. Внутри обдает резкой болью, но возбуждение остается таким же острым.

Этот безумный коктейль ощущений просто сводит с ума.

Он делает ещё один толчок, и я стараюсь принять его. Впиваюсь пальцами в его плечи. Арсений дышит мне в шею, обжигая кожу.

– Моя принцесса.... – шепчет он, и от этих слов градус внутри меня взлетает до предела.

Он толкается ещё и ещё, задавая ритм. Как и сказал – у нас все получается. Только саднящее чувство выдает, что это наш первый раз. Хотя и оно уже меньше. Возбуждение наоборот просто шкалит.

В какой-то момент Арс накрывает мою грудь, скручивает сосок, и в этот миг меня пронзает оргазм… Я сама не ожидала, что это случится так быстро.

Это чувство совсем другое, не такое, как раньше. Отголоски боли и невероятное, острое удовольствие.

Арс ещё несколько секунд остается во мне, замирая. Затем аккуратно выходит.

Глядя мне прямо в глаза, сильным движением руки доводит себя до предела. Бурно кончает мне на живот.

Мир замер. Слышно только наше дыхание.

38

Арсений опускается рядом со мной на матрас. Целует меня – долго, нежно.

Когда отстраняется, я смотрю ему прямо в глаза. Слова почти без моего участия срываются с губ:

– Я люблю тебя.

Никогда не думала, что признаюсь парню в любви первой. Но сейчас, в этой полутемной гостиной, я понимаю, что в нашей ситуации – это самое правильное.

Арсений не держит паузу, не заставляет меня нервничать.

– Я люблю тебя больше, принцесса… – отвечает почти мгновенно.

Мои губы трогает робкая улыбка.

Арс гладит меня по щеке. Смотрит с легким, едва заметным укором. Качает головой. Напоминает этим жестом, что я пошла против его воли, против воли отца, рискнула и оказалась здесь.

Но по взгляду я вижу отчетливо – он не жалеет.

Пытаюсь подняться, но он останавливает меня мягким жестом. Уходит в ванную и возвращается с теплым влажным полотенцем.

Он обтирает меня – осторожно, невероятно бережно. Сначала живот, потом промежность... Делает все так просто, что я почти перестаю смущаться.

Закончив, Арс ложится рядом и забирает меня в свои объятия. Я утыкаюсь ему в плечо, чувствуя себя наконец на своем месте.

– Что будет дальше? – шепотом спрашиваю.

– Все будет хорошо, – отвечает он и целует меня в висок.

Арсений прижимает меня к себе ещё сильнее, и в этом объятии я нахожу все ответы.

Просыпаюсь… Тяну руку в сторону, но натыкаюсь лишь на остывшую простыню.

Сердце делает болезненный кувырок. Арсения нет.

Неужели он ушел? Страх за меня пересилил все то, что было между нами ночью? Он просто исчез из этого убежища…

Вскакиваю с кровати, на ходу кутаясь в плед. Ноги замерзают на холодном полу, но я не замечаю этого. Прислушиваясь к тишине.

И вдруг до меня доносятся обрывки приглушенного, напряженного разговора.

Он здесь. Он в гостиной.

Подхожу к двери и замираю. Арсений стоит у окна, прижимая телефон к уху. Его голос звучит глухо и надтреснуто.

Из обрывок фраз я складываю страшную картину – его машина сгорела на стоянке.

Якобы загорелась от соседнего авто, никто ничего не видел, камера заглючила... Все слишком складно. Слишком подозрительно.

Арс говорит с братом о страховке. Но как я поняла, с ней какие-то проблемы.

Меня обдает холодом. Началось…

Его отец перешел к активным действиям. Это жестокая месть.

Я бесшумно подхожу к Арсению со спины и крепко-крепко обнимаю его, прижимаясь щекой к его напряженным лопаткам.

* * *

Арсений

Чувствую ее руки. Тепло, пробивающееся сквозь мою ярость.

Я ведь отталкивал ее. Я честно хотел, чтобы ее не было рядом.

Чтобы она была в безопасности. Подальше от той войны, которую объявил мне отец.

Но она не ушла. Она буквально вынудила меня впустить ее в свою жизнь. После нашей ночи я ни секунды об этом не жалею…

В трубке тишина после разговора с братом, а перед глазами – пепелище.

Ярость душит. Она подступает к самому горлу колючим комом. Отец не просто забрал то, что когда-то дал. Он уничтожил то, что я заработал сам. Своим трудом.

Эта машина была первой крупной покупкой. Моим символом независимости. А теперь она – лишь кусок обгорелого железа.

Внезапно грудную клетку стягивает обручем. Я пытаюсь вдохнуть, но легкие будто склеились. Воздуха нет.

Я начинаю задыхаться. Хватаю ртом пустоту, и чувствую, как мир вокруг начинает плыть. Паническая атака накатывает ледяной волной.

Такого со мной раньше не было.

– Арс, дыши.... Пожалуйста, дыши со мной, – раздается испуганный, но твердый шепот.

Агния обходит меня, берет мои лицо в свои ладони. Заставляет смотреть прямо ей в глаза.

– Вдох... и выдох. Давай вместе.

Принцесса дышит громко, размеренно.

Я цепляюсь за ее взгляд как за спасательный круг. Пытаюсь подстроиться. Она буквально вытаскивает меня из этого ада.

Мы дышим в унисон, и постепенно оковы на груди ослабевают.

Она здесь. Не побоялась моей слабости, моей ярости. Она спасает меня, и в этом рваном ритме нашего общего дыхания я чувствую – пока она рядом, я выживу.

Агния не отпускает меня. Она продолжает шептать какие-то нежные, ласковые слова, которые я едва разбираю из-за шума в ушах. Но их звук действует на меня лучше любого лекарства.

Она берет меня за руку – ее ладонь такая маленькая и теплая по сравнению с моей. Ведет на кухню. Я иду за ней послушно, словно в тумане.

Принцесса усаживает меня на стул, а сама начинает быстро возиться у плиты.

Вскоре передо мной кружка с горячим чаем. В воздухе разливается аромат трав – мяты, мелиссы.

– Я захватила травяной чай из дома, – тихо говорит Агния, садясь напротив, – подумала, что тебе может понадобиться...

Делаю глоток, тепло разливается по пищеводу. Вытесняет тот ледяной ком, что сжал мои легкие.

Агния не давит, но мягко выспрашивает все подробности. Я рассказываю про звонок брата, про сгоревшую стоянку. Про то, как «случайно» вспыхнула машина соседа.

В какой-то момент принцесса встает, заходит мне за спину и начинает разминать плечи. Ее пальцы порхают по зажатым мышцам, выгоняя из них напряжение.

39

– Твой брат Андрей.... он в курсе того, что произошло между тобой и отцом? – спрашивает Агния, не прекращая массаж.

– Нет, – я прикрываю глаза от удовольствия. – Пока он знает только то, что поджог выглядит странно. Но я по-прежнему не хочу его впутывать. Это не его война.

Агния тяжело вздыхает над моим ухом.

– Ох, Арс... Ты вечно никого не хочешь впутывать. Всех бережешь, всех закрываешь собой. А в итоге страдаешь.

– Я сам с этим разберусь, принцесса, – отрезаю. – Это мое дело.

Ее пальцы продолжают двигаться, а во мне снова просыпается инстинкт – защитить ее, спрятать.

– Знаешь, я бы с удовольствием отправил тебя сейчас домой, к твоему отцу, – произношу глухо. – Там ты будешь за каменной стеной.

Руки на моих плечах мгновенно напрягаются. Она замирает, и я почти физически чувствую ее обиду.

Перехватываю ее ладонь, прижимаю к своим губам. Наконец, признаюсь:

– Но я очень благодарен тебе за то, что ты сейчас здесь. Рядом со мной. Без тебя я бы, наверное, просто задохнулся.

Тяну ее на себя, заставляя сесть ко мне на колени. Вдыхаю ее цветочный аромат.

Она – единственное, что не дает мне окончательно превратиться в пепел. На этой обшарпанной кухне, сквозь запах травяного чая, отчетливо осознаю это.

Тонкие пальцы ныряют в мои волосы. Перебирают пряди размеренным успокаивающим жестом. На мгновение я забываю про всё. Просто наслаждаюсь моментом.

– Почему ты не забрал машину сразу? – тихо спрашивает Агния.

Я выдыхаю ей в ключицу.

– Машина стояла в паркинге жилого комплекса, который строил отец. Это его гордость, любимое детище. У него личный этаж – там я жил до недавнего времени. Подумать не мог, что он решится устроить пожар прямо там. Черт возьми, до сих пор это кажется безумием. Мог пострадать кто-то ещё.

Замолкаю. Слушаю, как ее сердце бьется под моей щекой.

– К тому же, если бы я забрал авто, он бы вычислил меня мгновенно.

– Ты поедешь сейчас туда?

– Нет, там уже все убрали. Андрей был на месте, разрулил. Мне нужно будет только заехать в полицию через пару часов. Уладить формальности.

Агния отстраняется.

– Тогда пошли. Ещё полежим, поспим немного.

– Агния, мне нужно…

– Тебе нужно восстановиться после панической атаки, – перебивает она тоном, не терпящим возражений.

Утягивает меня на матрас, заставляя лечь. Снова кладет мою голову себе на грудь. Укрывает нас пледом и принимается легонько ласкать мои волосы.

Я лежу, совершенно ошарашенный. Принцесса, которую я ещё вчера считал хрупкой, и которую пытался оттолкнуть ради ее же блага, сейчас буквально подставляет мне плечо. Она становится моей опорой.

Проваливаюсь в сон. Агния, кажется, тоже. Поспать удается около часа.

Тишину разрезает трель моего телефона. Я неохотно тянусь к тумбочке. Паша, однокурсник.

– Да, – отвечаю, не поднимая головы.

– Арс, привет. Слушай, ты вообще в курсе? Ты в списках на отчисление висишь!

Криво усмехаюсь. Честно? Я ждал этого.

Если с машиной был «сюрприз», то тут все предсказуемо.

– Да, Паш, я в курсе.

– В курсе? Чел, ты что? Это же бред! Как они посмели?.. Раньше тебя все за километр обходили, а тут такое. Ты собираешься что-то делать?

Меня боялись из-за фамилии. Теперь фамилия работает против меня.

– Спокойно, Пах. Все идет по плану, – вру, чтобы ничего не объяснять. – Давай, на связи.

Откладываю телефон и натыкаюсь на распахнутый, полный ужаса взгляд Агнии. Она все слышала.

– Меня отчислили, – сообщаю я совершенно ровным, лишенным эмоций голосом. – Уже практически официально.

– Арс… Но это же несправедливо! – она зло хмурится. – Надо бороться! Пойти к ректору, объяснить… Это же твое будущее!

Я перехватываю ее руку, заставляя остановиться.

– Нет. Этот вопрос даже не обсуждается. Отец в любом случае дожал бы их. Не сегодня, так завтра. Не стоит в это ввязываться. Свое будущее я построю сам.

Прижимаю ее к себе, стараясь заглушить нарастающую пустоту. Машина, образование, работа – отец методично стирает меня из жизни.

Но Агния здесь. И пока ее сердце бьется под моей рукой, ни у кого не получится уничтожить меня до конца.

Принцесса на этот раз слушается и замолкает. Оказывается сверху, покрывает мое лицо частыми, почти невесомыми поцелуями.

Я перехватываю инициативу. Прижимаю ее к себе сильнее, углубляя поцелуй.

На несколько минут всё – сгоревшая машина, списки на отчисление, бешенство отца – просто перестает существовать. Есть только вкус губ и тепло ее тела.

Но реальность все равно залетает в мысли холодным сквозняком.

– Мне пора собираться, – выдыхаю Агнии в губы, с трудом отстраняясь.

– Только после того, как я накормлю тебя завтраком, – отрезает она.

Спорить бесполезно. Мы идем на кухню.

Агния принимается за дело.

И вот на сковороде шипит яичница. Из духовки пахнет разогретой выпечкой, которую Лада заботливо собирала мне в дорогу.

Завариваю чай. Смотрю на сосредоточенное лицо своей принцессы. Она явно что-то придумала, закусив губу.

– Я поеду с тобой, – наконец, говорит, глядя мне прямо в глаза.

– Нет, – отвечаю довольно жестко. – Нет, ни в коем случае.

– Арс…

– Слушай меня. Нас не должны видеть вместе! По крайней мере, пока. Ты выйдешь первая, дойдешь до торгового центра и вызовешь такси до дома. Пожалуйста, не спорь со мной.

Агния видит мой взгляд и понимает. В ее глазах волнение, но она кивает.

– Когда мы увидимся? – спрашивает, глядя на меня исподлобья.

– В самое ближайшее время. Как только получится, я буду у тебя. Обещаю.

Мы быстро доедаем.

В прихожей прижимаю ее к стене в углу. Зацеловываю так, будто мы прощаемся на вечность.

Шепчу, что люблю ее – и это единственная правда, в которой я сейчас уверен.

Агния уходит. Я ещё минуту стою в тишине.

Переодеваюсь в черные джинсы и худи. Накидываю темную куртку, хватаю документы и выхожу.