Текст книги "Вторая жизнь. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Ксения Чудаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

Старик вздохнул, помолчал. Я даже дышать боялась, чтобы не нарушить его рассказа.

– И, несмотря на то, что при наших силах мы с Дориархом должны были прожить очень долго, Фадаар, проживший на несколько веков дольше нас, казался нам вечным. Мы были уверены, что он будет всегда. Такие, как Акир, не могут умереть, даже смерть не посмеет подойти к ним. Мы привыкли, что даже год – ничего не значит. Это был слишком короткий промежуток. Но смерть Фадаара напомнила нам, что жизнь конечна. Ничто не бывает вечным. А ты сделала больше. Ты совершила то, что должны были сделать мы с Дориархом – спасла его сына и вдову. Напомнила нам, двум старикам, что в жизни дорога может быть каждая минута. И за каждую минуту надо быть благодарным. И я пришел сегодня сюда, чтобы посмотреть на тебя и сказать спасибо. За Кирана и Марианну. За то, что наследие Фадаара до сих пор живет. И заодно поделиться мудростью старого демона. Искусству принимать чужую помощь. Быть благодарной за нее. Твой избранник помог тебе сегодня. Ушел вместо тебя. Но это не ты вынудила его уйти из-за того, что он теперь как будто должен тебя защищать. Нет. Он сам решил, что не хочет, чтобы ты была там. И сам пошел. Поблагодари его за помощь, когда он вернется. И не считай себя ему должной, это было его решение. А твоя улыбка станет достаточной платой за это.

Смотритель уперся руками на пол и с трудом поднялся на ноги, я тут же невольно подскочила за ним. Старик шагнул ко мне, обнял за талию. Выше банально не доставал.

– Еще раз спасибо тебе, – улыбнулся он, погладил меня по предплечью и шаркающей походкой направился за портальные стойки.

– Вам спасибо, – тихо проговорила я ему вслед. И снова села на пол. В голове было пусто, а перед глазами мелькали картинки, которое нарисовало воображение под рассказ смотрителя. И опять внутри задрожала струна, как было всегда, когда я слышала что-то о Фадааре. Было до безумия обидно, что этот демон уже мертв…

Это ведь действительно очень страшно, когда друг что-то теряет ради тебя. Особенно, если что-то серьезное. Но ведь, если подумать, я и сама практически никогда не ждала ничего взамен. Только с Хакетом согласилась на сделку после помощи ему с инурисом. Да и то только потому, что мне показалось, будто ему так будет проще. На секунду представила, как бы себя чувствовала, возьмись Даарен считать себя моим должником и перестань он со мной видеться, после того, как я помогла ему тогда на болоте. Замотала головой, к Харашу! Не хочу ничего такого! И Хэлмираш тоже не захочет…

Все это время я таращилась в пустоту. Даже не знала, сколько времени прошло. Не хотела ничего: ни есть, ни пить. Мне нужно было только одно – чтобы портал сработал. Чтобы Хэлмираш вышел оттуда живой. Чтобы с Даареном и Тригом все было в порядке. Почему-то тогда, на поле боя, когда я работала в лазарете, такого не было. То ли потому, что я была относительно близко, то ли потому, что я была чудовищно занята делом. После ухода старика-смотрителя эмоции снова накрыли меня с головой. Свои, чужие, уже не разбирала, где мечусь я, а где бьется о границы сознания Тира. Волнение перекручивало все внутренности, как в мясорубке, а я все смотрела на пустоту портала. Потому, что не желала даже представлять, что буду делать, если Хэл не вернется. Потому, что раньше страж тоже казался мне вечным. Способным перенести все и победить всех. Но сейчас, прожив с ним какое-то время, я четко понимала, что он всего лишь человек. Пусть с большим магическим потенциалом, но страж не всемогущ. И боялась подумать, что будет, если я его потеряю.

И вот наконец портал заискрился, и из марева шагнул Хэлмираш. Он отряхивал с рукава землю, когда увидел меня. Замер на секунду, затем подошел, протянул руку. Я ухватилась за нее, как утопающий за круг, вскочила на ноги, обняла стража, что оставалось сил, вцепляясь ногтями в кожу куртки.

– Тише, – проговорил Хэлмираш, в голосе мелькнуло удивление. – Ты зачем тут? Не дрожи, все хорошо. Там ничего серьезного и не было, дольше возились. С Даареном все нормально, ни царапины.

Меня переполняли чувства, пальцы, сжимавшие плечи стража, отказывались разжиматься.

– Я тебя люблю, – прошептала, чувствуя, как по щекам текут слезы облегчения и радости. Мне действительно больше ничего не надо было, лишь бы быть убежденной, что с ним все в порядке. И сказать больше было нечего, кроме самого главного.

– Я знаю, – отчетливо услышала, что мужчина улыбается.

– Спасибо тебе за все.

Хэлмираш только крепче прижал меня к себе:

– Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.

– Я знаю, Айн, – улыбнулась, чуть отстраняясь и заглядывая в любимые карие глаза. – Я знаю.

Эпилог

Сложно поверить, что пошел уже одиннадцатый год моей жизни в этом мире. Однако, это оборачиваясь, сложно. А пока ты в нем просыпаешься каждый день и проживаешь каждую минуту – этого как-то и не замечаешь. И ведь уже почти десять лет прошло с нашей недосвадьбы с Хэлмирашем. Спустя четыре года после этого я закончила Академию с импровизированным дипломом травника. Когда была на своем третьем году обучения, Дориарх с Рейном во всю уже писали программу для пробного массового набора в травники. Причем курс предполагал углубленное изучение именно демонической расы. Не то, чтобы после объявления набора был ажиотаж, но на несколько групп народу демонического они набрали, даже какой-никакой конкурс был. Но почему-то мне кажется, что некоторую явку обеспечил весомый такой приказ сверху. Ибо что-то не верится, что именно из Южной Цитадели внезапно больше половины демонов на этот курс решило сдавать вступительные экзамены добровольно. Скорее добровольно-принудительно. Ну да это дела политические, меня они особенно не касались. Разве что, после того, как для этих ребят возвели отдельное общежитие, мне мимо него резко расхотелось ходить. А кому хочется снова окунаться в липкое болото недоумевающих и ехидных взглядов? Мои рога-то никуда не делись, а нормальным демонам они поперек горла в совокупности с вторичными женскими признаками. Все та же женщина с усами, ничего не поделаешь.

Единственное, о чем я могла ехидно похихикать, так это о том, что именно по моим косякам и сложностям этим новеньким экзамены и составляли. Что-то вроде: «будь оригинален, не совершай чужих ошибок».

У моих друзей дела тоже складывались за это время неплохо. Йоль с братцем все так же продолжали учиться в Академии, до практик им еще далеко, да и не особо они бурные у теоретиков-то. Правда, на Лисмана семья уже брачные обязательства повесила, так что он еще и в активном поиске пары находился.

Меня же, как только выдали диплом, решено было отправить на стажировку в Южную Цитадель. Я хвостом ходила за главным травником, сменившим на посту старичка Пореба, полуэльфом Тирилем, который материл Даарена на всех известных ему языках, коих он знал великое множество, и никак не хотел брать меня в ученицы. Правда, до первого крупного сражения тысячи Трига. Вот тогда он оценил наличие лишней пары пусть не самых опытных, но все-таки умелых рук. Особенно после того, как я смогла заставить замереть на месте самого тысячника, чтобы зашить рваную рану у него на груди. Если от главного травника Триг с легкостью отмахивался, благо габариты позволяли, то от меня брат так легко отделаться не смог. С тех пор Тириль начал раздавать мне мелкие поручения. Вслед за ними и покрупнее. А недавно вон, вообще, в отпуск с семьей подался, довольный, как слон, что у него есть на кого все спихнуть. А я тут вертись, как белка в кофемолке с делами всея Цитадели. Так бы и ночевала там же на рабочем месте, но у нас с собой было… Точнее, у меня был блат. Хэлмираш поделился со мной портальными амулетами, благо за все время его службы в Академии их на студентах с помощью паразитов накачали немало. Настроил их для меня на прыжок до Цитадели и домой, так что энергии они тратили не особо много.

Орм, кстати, закончил обучение практически следом за мной и уже пять лет как разъезжал по миру в составе той же самой стаи Гончих, что помогла нам когда-то с магом крови. И ведь я была права, предсказывая, что за такого кандидата в рекруты стаи будут друг другу глотки грызть. Но Орм помнил, что для него сделала стая Минга, поэтому даже не раздумывал. Руш, кстати, колесила пока что вместе с ним. В качестве практики и сбора материала для третьей ступени в боевые маги. Она довольно быстро прогрессировала на этой стезе, подгоняемая успехами Орма. От чего, конечно, ее родители были совершенно не в восторге, но тут уж ничего не поделаешь: Орм сделал предложение Руш по всем правилам эльфийских обычаев, так что теперь они были помолвлены каким-то хитрым эльфийским обрядом. Не зря же полуорк с неразлучным эльфом днями сидели по библиотекам, да еще и отца Орма подключили, чтобы все правильно сделать. А тот и рад был помочь, хоть какая-то связь с сыном, которая на старости лет высокому эльфу стала все-таки необходима.

Дай тоже продолжил обучение, уже на вторую магистерскую ступень замахивался. Его дар не прогрессировал, но эльф смиренно учился управлять уже тем, что у него было. Видя упорство ученика, к нему в личные наставники аж самого Эскеля подключили. Но даже вытянувшись в длинную шпалу, этот шалопай любил забираться на деревья. И именно его заботой на моих яблонях в старом саду у дома не оставалось ни одного спелого яблочка.

Кстати о доме. После того, как я получила свое звание дипломированного специалиста, Хэлмираш в кои-то веки забрал свои накопления из банка и купил маленький участок земли и дом. Небольшой, двухэтажный, очень уютный. Наших зарплат хватало на то, чтобы нанять немного прислуги: кухарку, садовника и горничную для общих помещений. Привыкнуть к тому, что кто-то будет убираться в моей комнате я так и не смогла, так что спальни всегда прибирала сама по мере возможности. У Хэлмираша даже был какой-то невысокий титул, давно еще пожалованный Императором за подвиг, совершенный отрядом боевых магистров, вышедших из-под его руки. Сам Хэлмираш рассказывать об этом не любил, а каких-то бумажный источников об этом я не нашла. Но ко мне, как к сожительнице, а не законной супруге, это никак не относилось. Титул касался только детей, которых Хэлмираш арантил Хараш признавал своими по всем положенным правилам.

Да. Дети. Именно так. Во множественном числе. Как я переносила первую беременность – это отдельная песня. Вот уж где мне начальное образование травника пригодилось. А Хэлмираш чуть весь свой магический запас не растратил до нуля вообще, потому что охранных заклинаний и амулетов, что он на меня навесил, замыкая питание на себе, хватило бы на роту. И при этом слушать никакие мои возражения этот невозможный мужчина не считал нужным. Мол, раз уже согласие один раз дала на его защиту, то теперь сиди, молчи в тряпочку и не отсвечивай. Что ж, пришлось смириться. В итоге первым в нашей с Хэлмирашем жизни появился Ликаард. Мой маленький демоненок, Даар был от него в таком восторге, что пожаловал имя старшей ветви. Не то чтобы оно мне прям уж так понравилось, но от таких почестей в этом мире не отказываются. Сами Даарен с Заррой детьми еще не обзавелись, но это для демонов, живущих не в пример дольше людей, было нормально. Поэтому маленький Ли стал любимцем семьи, и мне приходилось тратить уйму сил, чтобы не дать родственничкам разбаловать сына. Правда, это было до того, как малышу стукнуло пять, тогда его дядья взяли в серьезный оборот, нанося первые татуировки и уже забирая с собой в выходные на полигоны, относясь, как к будущему воину. Я пусть и переживала безмерно, но старалась не возражать, все-таки он – демон, и обучать его следует согласно их обычаям. От второй беременности сюрприза никто не ждал. Зря, как оказалось. Потому что во время родов, принимаемых по традиции повитухами расы матери, демонессы вдруг с криком от меня отшатнулись, замирая в каком-то иррациональном ужасе. Представьте, каково мне, дрожащей и почти обессилевшей от восьми часов схваток, еще и на их перепуганные рожи смотреть⁈ Ладно хоть Хэлмираш настоял, и в комнате дежурила одна опытная старая целительница. Старушка тогда и шуганула этих растерях, сама приняла у меня роды. Дело все оказалось в том, что я родила человека. Обычную розовую человеческую девочку, чего у демонесс в принципе быть не может. Мне-то все равно, а вот для них нонсенс. Но у меня в теле столько разной крови намешано, что ничего удивительного. Все, что волновало меня, так это здоровье ребенка, но никаких отклонений у нее не нашли, и я успокоилась. Назвали девочку Майей в честь покойной матери Хэлмираша. А вот третьи роды прошли как обычно, наша семья пополнилась еще одним демоненком – Тиграном. Да, практически в честь старшего дядюшки. Тут не совсем я имена придумываю, это надо признать.

И вот сейчас я стояла перед лабораторным столом и, морща нос, наблюдала за кипением зеленоватой кисельной субстанции. Минут через сорок это будет отличная заживляющая мазь. Лаборатория моя, кстати, находилась в подвале дома. Мы его с Хэлмирашем честно поделили пополам. В своей половине он устроил бункер для магических и физических тренировок, ну а я в своей части – профессиональный кабинет. Отделывать обе половины, между прочим, пришлось одинаково: огнеупорные стены, звукоизоляция и прочие премудрости, дабы не разнести весь дом.

И именно из-за младшенького я сейчас на дому работала: ему только девять местных месяцев, так что мне особенно далеко отлучаться нельзя. Но, так как эта собака, Тириль, сбежал на отдых, то уходить мне приходилось недалеко, но надолго. Зависала в лаборатории все свободное время, материалы мне порталами доставляли прямо на дом. Ладно хоть пока отряды Даарена дома сидели и выездов вроде не планировали, а то к раненным в любом случае пришлось бы в Цитадель прыгать.

Я выставила таймер и поднялась в дом, на ходу подхватывая на руки синекожего карапуза: и вот как он умудряется из манежика детского сбегать в таком-то возрасте? В голове уже прикидывала зелья, что надо будет поставить готовиться перед сном. Скоро Хэлмираш с работы домой перенесется, будет кому за Тиграном и Майей присмотреть. Он пусть и уставал на работе с адептами и магистрами, но с детьми у стража как будто второе дыхание открывалось. Готов был возиться, пока совсем на месте не отрубался. Правда, смотреть в основном надо за Тигром, пятилетняя Майя в присмотре практически не нуждаясь, будучи ребенком самодостаточным. А Ли Даарен вернет с занятий только завтра.

В коридоре раздался портальный щелчок, я тут же устремилась туда, по дороге здороваясь с кухаркой – мисс Портер, – милейшей женщиной. А готовит – пальчики оближешь. Только тот факт, что, зарабатываясь в подвале, я забываю про некоторые приемы пищи, спасает меня от приближения к идеальной форме фигуры – шару.

Хэлмираш уже вешал в прихожей свою неизменную куртку на крючок. Я проводила мужа в ванную, дала время смыть рабочую пыль, после чего поцеловала и торжественно вручила Тигра. Страж только хмыкнул, но сразу убежать не дал, удерживая одной рукой сына, а второй приобнимая меня за талию. Я с удовольствием обняла его в ответ.

– Ты надолго? – спросил он, ловя мой взгляд.

– Минут на десять. К ужину не опоздаю, – но, наткнувшись на насмешливый взгляд мужчины, добавила, – постараюсь по крайне мере, – и поспешила к лестнице.

Мазь как раз дошла до той кондиции, когда ее можно снимать с плитки и оставлять настаиваться на столе, предварительно хорошенько укутав. Проделав все эти манипуляции, я села за расчеты следующей партии материалов, которую мне завтра надо будет отдать Рансу. Так как большую часть списка я составила заранее, сейчас много времени не понадобилось. И все равно стоило поторопиться, потому что обещанные мною десять минут уже закончились, и я снова опаздывала на ужин. Уже на выходе мой взгляд привлекла колба с желтоватым экстрактом нарциссы. Взяв колбу в руки, замерла, раздумывая, на что потратить остатки. Уйдя в себя, вздрогнула от звука шагов.

– Таши, ну сколько можно? – голос у мужа был усталый, ужинать в одиночестве он не любил.

– Уже иду, – примирительно подняла руки.

И вдруг пальцы ослабли, сами собой разжались, склянка полетела на пол и со звоном разбилась. Я непонимающими глазами посмотрела на свои руки, но в глазах потемнело, во рту внезапно появился металлический привкус, голову как будто клещами сдавило, стены закачались, а пол стремительно полетел мне навстречу.

– Таши! – крик Хэлмираша – это последнее, что я слышала, перед тем, как провалиться в темноту.

А первое, что я увидела при пробуждении, было лицо Энсаадара. Удивленно улыбнулась шаману. Только почему-то это простое движение забрало у меня уйму сил, и удержать улыбку не получилось.

– Что со мной? – своего голоса почти не услышала.

Темные глаза напряженно посмотрели на меня, и я поняла, что произошло что-то плохое. Если не сказать – непоправимое. Но скрывать от меня это шаман не будет, такой привычки у демона никогда не было.

– Твое время почти вышло, – хрипло проговорил Энсаадар. – Это тело умирает. Мне жаль.

Меня пробрал холодный пот. Первой реакцией было схватить демона за плечи, встряхнуть, закричать, что он ошибается! Этого не может быть! Я не хочу умирать! У меня жизнь только начинается! У меня дети малолетние в конце-то-концов!

Но руки не поднялись, лишь чуть дрогнули, вместо крика вышел сдавленный хрип, а шершавая горячая ладонь шамана легла мне на лоб, успокаивая. И я получила последний подарок от Энсаадара – понимание. Как работает магия шаманов – я до сих пор плохо знаю, но от его прикосновения моя взбунтовавшаяся было душа обрела внутренний покой. Все мои годы здесь и так были подарком. Чудом. А чудесам свойственно заканчиваться. И на этот раз время, отпущенное моему персональному чуду, истекло.

– Что случилось с ее телом? – раздался вдруг тихий, как будто напрочь лишившийся жизни голос Хэлмираша.

Меня пробрала дрожь, я нашла в себе силы повернуть к нему голову, и мне стало страшно. Потому что на муже лица не было. Одна застывшая каменная маска горя.

– У демонических собак век недолог, – проговорил шаман. – Это плата за их почти равную демонам силу. Тира умерла. Ее сущность ушла, и она благодарна тебе за тот покой, что ты ей подарила, Таши. Собака предчувствовала смерть, но не хотела, чтобы и ты прожила последние дни в беспокойстве. Не вини ее, у них свое понимание благодарности. Но это тело не может жить без сущности Тиры. Поэтому ты так быстро слабеешь.

– Сколько у нее времени? – Хэлмираш прожигал взглядом Энсаадара.

– Сутки, вряд ли больше. Советую собрать вокруг Таши всех, с кем она хотела бы попрощаться. Я оповещу Даарена и семью.

Шаман нашел мою ладонь, сжал.

– Я благодарен вечному пламени Хараша, что ты была в моей жизни, – проговорил демон.

– Я тоже была очень рада в ней появиться, – попыталась ответно пожать его руку, но получилось очень слабо.

Шаман поклонился и вышел, а Хэлмираш так и стоял каменным изваянием у окна нашей спальни.

– Айн, – позвала я.

Но мужчина только покачал головой, его тяжелый взгляд обратился на меня:

– Я не могу так этого оставить. Нет.

– Айн, – вздохнула. – Мне осталось жить день. Может, меньше.

– Я успею, – выговорил он вдруг резко и стремительным шагом вышел за дверь.

Я только сглотнула, чувствуя образовавшийся в горле ком, да ощущая, как слезы бегут по щекам. Лично от меня тут уже ничего не зависело. Благодаря Энсаадару, я могла спокойно реагировать на происходящее и не тратить драгоценное время на истерики, но вот остальным такого подарка сделать было некому.

Первым к моей постели прибыл Рейн. С великой осторожность взял меня за руку.

– Я не хрустальная, – проговорила с трудом и даже попыталась улыбнуться. Не знаю, правда, получилось или нет.

– Мне очень жаль, – тихо выдавил маг.

– А мне нет, – опустила веки, отдыхая. – Я счастлива, что повстречала тебя тогда в лесу.

– А я рад, что взял тебя с собой, – почувствовала, что Рейн улыбается. – Селена уже в пути. К вечеру будет тут.

Но только я хотела глаза открыть, как в комнату ворвался Хэлмираш, увидел сидящего на кровати Рейна.

– Вэйджер, ты мне нужен! Срочно!

И буквально за руку выволок мага за собой. Я только глазами их проводила. Что-то мне неспокойно стало за Хэлмираша… Что он там задумал?

В середине дня ко мне тихо зашел Дориарх. Глава смотрел на меня своими добрыми глазами и молчал.

– Присмотрите за Айнаром, – попросила я шепотом. – У него трое детей. Он должен заботиться о себе и о них.

Старый аллар кивнул, склонился надо мной, коснулся сухими губами лба.

– Спасибо провидению, что забросило тебя в наш мир. Отдыхай и ни о чем не тревожься, – пожелал Дориарх и вышел.

К вечеру народу приехало немерено, в нашей спальне, которую я всегда считала просторным помещением, стало тесно. Вокруг меня расположились вырванные с границы Орм и Руш, Дай и Йоль приехали из Академии. Даарен, Зарра, Триг и Шири покинули ради меня Цитадель, бросив свои дела. Сэм приехала с Тригом, но сейчас она нянчилась с моими младшими. Ликаард с растерянным бледным лицом сидел тут, держа меня за руку.

– Мам, – в глазах демоненка блеснули слезы.

– Все будет хорошо, Ли. Тебе надо будет теперь присматривать за братом и сестрой. И за папой тоже. Будь сильным. И помни: мама тебя очень любит, – мне хотелось сказать ему очень многое. Уместить в несколько минут все те года, которые меня не будет рядом. Но ком встал в горле, мешая говорить. Однако мой старший сын всегда был умницей, он кивнул, совсем по-взрослому глядя на меня.

– Я справлюсь, мама, – проговорил Ли напряженными губами.

– И как ты так умудрилась, Ноат? – Руш присела на другой краешек. – Мы же даже наш ритуал не отпраздновали!

– Сбега́ешь, чтоб тебя! – хмуро выговорил Орм, уставившись в стену и сжимая руки в кулаки.

– Подойди, – попросила, смотря на полуорка.

Тот встал, сделал шаг, опустился перед моей кроватью на колени. Я приподняла руку, коснулась пальцами его рубашки там, где на груди жило клеймо нашего клана.

– Я всегда с тобой.

Орм перехватил мою руку, сжал, судорожно втянул воздух. А я, улыбаясь, смотрела на его прическу. Полуорк начал отращивать волосы, и теперь они были заплетены в множество мелких косичек на эльфийский манер. Даже знаю, чьими руками.

– А красиво получилось, – я повернула голову к Руш. – Мне нравится.

Та улыбнулась, сдерживая стоящие в глазах слезы. Пара отступила, давая место остальным. Я пыталась для каждого найти какие-то добрые слова, чтобы уменьшить их скорбь. Даарен же наоборот, не захотел ничего слушать, склонился, касаясь моего лба своим, и так просидел какое-то время.

– Моя жизнь была наполнена с тобой, – проговорил он тихо.

– Это что-то ритуальное? – тихонько уточнила я.

Демон кивнул.

– Тогда и моя жизнь была наполнена с тобой, – чуть повертела головой, касаясь его лба.

После того, как отошел Предводитель, Триг поступил точно так же. Но одной ритуальной фразой не обошелся.

– Я не хочу тебя терять! – брат сжал челюсти.

– Позаботься о Ли и Тигре, – прошептала. – Они – часть меня.

– Хорошо, – Триг отстранился. Огляделся. – А где Хэл? Почему он не здесь?

– Что-то придумывает, – вздохнула.

– Он не смирился, – покачала головой Селена.

– И не должен! – отрезал Триг.

Женщина не стала с ним спорить, только опустила взгляд.

– Ты слабеешь слишком быстро, – заметил Даарен.

Ликаард вздрогнул от этих слов.

– Не пугай ребенка, – прошептала. Но чувствовала, что брат прав. Дышать становилось вся тяжелее, каждый вдох требовал все больше усилий. – Попросите Сэм привести детей. И Хэлмираша найдите, кто-нибудь, пожалуйста, – мой голос стал почти не слышим.

Друзья одним движением качнулись ко мне, потом так же слитно отошли, освобождая пространство возле кровати. Кто-то ушел из комнаты, пропуская вперед Сэм. Одной рукой она удерживала прижавшегося к плечу Тигра, а второй держала маленькую ладошку Майи. Дочь выглядела расстроенной и очень потерянной. Детям попытались объяснить, что маму они сегодня увидят в последний раз, но они не могли этого понять. По крайней мере, младшие. Ли как-то с этим знанием все-таки ужился, встал с кровати, подошел к Сэм, перенимая сестру и подводя ее ко мне.

– Я вас всех очень люблю, – прошептала, чувствуя на щеках горячие слезы. – Очень-очень.

Сэм положила Тигра рядом с моей рукой, чтобы я могла хоть пальцами коснуться его макушки напоследок, поднесла поближе, давая мне его поцеловать в лоб. Майя на кровать забралась сама, прижалась к груди. Ли остался стоять на полу, крепко держась за мою ладонь.

– Все будет хорошо. Вы должны присматривать друг за другом и за папой. Ему тоже будет тяжело, но все вместе вы должны справиться. Слышите?

Ли кивнул, Майя всхлипнула, а Тигр вдруг громко заплакал. Именно этот звук заставил лицо Ликаарда скривиться, он присоединился к хлюпающей носом сестре.

– Мама, не уходи! – попросила дочь.

Я на несколько секунд потеряла способность дышать, потому что слишком тяжел был камень, легший на душу.

– Попрощайтесь с мамой, – прошептала Селена, делая несколько взмахов руками.

Я благодарно посмотрела на нее, видя, как она осторожно успокаивает детей. Поцеловала каждого, повторяя, насколько сильно я их люблю. Душу жгло осознание того, что этот момент, наверное, запомнит только Ли, Майя смутно, а вот Тигр вообще не будет меня помнить. Но, надеюсь, остальные ему про меня расскажут.

В глаза вдруг потемнело, я захватала недостающий воздух ртом.

– Уведите детей! Ноат, ты меня слышишь⁈

Под нос сунули что-то крайне резко пахнущее. Но я не смогла распознать, что именно, однако зрение прояснилось, в легкие попало хоть немного кислорода.

– Она уходит, мы ничего не можем сделать… – я узнала голос Селены.

Перевела взгляд на звук – женщина втолковывала это Тригу, который все играл желваками, не в силах смотреть на меня. И вдруг дверь в спальню распахнулась, с грохотом ударившись о стену.

– Разойдитесь! – раздался знакомый голос – в комнату влетел Эскель, а за ним Хэлмираш и Рейн.

– У нее почти вышло время! – Селена сердито посмотрела на стража, но тот даже не заметил ее выпада.

– Ничего, мы уже здесь! – Гарахи раскидал по кровати несколько кристаллов, переглянулся с Хэлмирашем. – Готов?

– Да!

– Айн… – я открывала рот, но звука не шло.

Однако страж все равно оказался около меня, обнял на мгновение, сжимая мое тело в крепких объятиях, нежно поцеловал в губы, отступил. И перед глазами появился Эскель, вытащил из-за пазухи какую-то бумагу, которая оказалась портретом.

– Смотри и запоминай! – он выставил портрет перед моими глазами. – Запоминай. Это Оркус. Просто запомни это!

Я честно всмотрелась в молодое скуластое лицо, в зеленые глаза и полоску тонких усиков над верхней губой.

– Гарахи, время! Чем ты там перед ней трясешь, совсем сбрендил со своими видениями⁈

– Давай, Хэлмираш! Должно получиться!

– Должно получиться что? – хотела бы я спросить, но теперь не шевелились даже губы. – Что вы тут собрались сделать?

– Не волнуйся, – посмотрел на меня Рейн. – Это не опасно для него. Уложимся в обрез всех трех направлений магии на одну ступень. Этого хватит.

Хэлмираш вдруг начал что-то говорить речитативом, его голос перемешался с включившимся голосом Рейна и запевом Гарахи. Все трое стояли около меня, от их слов камни, что были разбросаны по кровати, начали светиться, из них поднялись и засверкали молнии, укутывая меня в кокон.

– Нат, – раздался вдруг в моей голове голос Хэлмираша, почему-то называя меня по земному имени. – Нат, что было перед тем, как ты попала в наш мир?

– Авария… Я попала в автомобильную аварию, — ответила я мысленно, не совсем понимая, что происходит. Молнии слепили меня, теперь я ничего не видела, кроме искрящегося кокона.

– Как ее избежать? – продолжал мучить меня расспросами Хэлмираш.

– Нужно было нажать на тормоз раньше. Чуть-чуть раньше. Но…

– Я люблю тебя.

– Айн, я…

Почувствовала, как проваливаюсь и падаю. Все стремительнее и стремительнее, в ушах засвистело, глаза зажмурились сами собой.

– Жми на тормоз, Таши! ЖМИ НА ТОРМОЗ!

Левая нога сама собой дернулась, выжимая сцепление, а правая тут же метнулась с педали газа на тормоз, резко вдавливая его в пол.

Визг наполнил уши, страшный удар сотряс все тело. Визг прекратился, но какой-то странный сигнал все продолжал вопить. Я медленно открыла глаза, подняла голову. Звук тут же исчез. Ошалелыми глазами смотрела перед собой и не верила. Потому что прямо передо мной был руль. Со значком стальной ладьи по центру. Мои белые от напряжения руки сжимали тонкий обод. Кажется, от удара я его немного погнула. Заныли ребра и ключицы. И я знаю, что увижу в зеркале, если сниму футболку – черный след от ремня безопасности. Именно он спас меня от близкого знакомства с лобовым стеклом, за которым можно было угадать кучу перекореженного железа. По правому виску потекло что-то горячее, я рефлекторно смахнула это рукой и с удивлением увидела на ладони красный развод. Кровь? Но почему красная?..

– Потому же, почему и руки белые, – выговорила хрипло.

Свой голос слышала, как через вату. Наконец до моих оглохших ушей дошел и еще один звук: кто-то очень настойчиво стучал в боковое стекло. Подняла голову, увидела незнакомого мужчину. Опустила стекло.

– И как вы так среагировать смогли? Я его даже не увидел! Фух! Еще немного, и нам с вами даже скорая бы не помогла! – тут его взгляд прошелся по моему совершенно ошалелому лицу, мужчина нахмурился, заметив кровь у меня на выставленной ладони. – Девушка, с вами все в порядке?

Я перевела взгляд на руль. Он был абсолютно реален. Кровь, боль, мой потасканный рюкзак на сиденье пассажира, закатное солнце, светившее в глаза – все это было реальностью. Хэлмираш смог. У него получилось. Он спас меня, пусть и вернул в мой мир. И не просто вернул туда, откуда меня забрали, а на несколько секунд раньше, что действительно спасло мне жизнь. Только вот… совсем другую мою жизнь.

– Девушка, с вами все в порядке⁈ – повторил свой вопрос мужчина, только уже на повышенных тонах.

А я захохотала. Откинулась на спинку сиденья, заходясь в хохоте, чувствуя, как из глаз брызнули слезы, а губы кривятся в болезненной гримасе.

– Да, – попыталась ответить сквозь смех и слезы. – Со мной все в порядке…