Текст книги "Вторая жизнь. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Ксения Чудаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Когда справилась с обуявшей паникой и смогла снова открыть глаза, то дедка рядом уже не было. Лишь факел чадил под потолком. Поднялась, медленно исследовала свою клетку, насколько позволила длина цепей. Маленькая, где-то метр на полтора, каменная. Решетка была металлической, покрытой ржавчиной. Еще бы, при таком-то жаре. Откуда шел этот лютый нагрев – так и не поняла, от всех стен жар исходил одинаково. Но высушивал он лучше всякой бани. Чем больше шевелилась, тем горячее мне было. Поэтому поторопилась закончить с исследованиями и свернулась клубочком по центру, стараясь не касаться каменных стен. Сколько я так пролежала – сказать сложно. Ориентироваться по времени было не на что. Разве что градус жажды все повышался. И, сколько бы я ни крепилась, все-таки не выдержала, дотянулась до фляжки, сделала несколько глотков. Вода была горячая, но это была вода. Убрала фляжку подальше от глаз, чтобы не было такого адского соблазна. Кажется, я все-таки уснула или просто отрубилась от перегрева, но снова очнулась от страшной жажды. Перевернулась на живот, рванулась к фляжке, жадно припадая и глотая обжигающие остатки воды. Сколько еще они собираются меня тут мариновать в собственном соку? Я так и без их чертовых ритуалов окочурюсь. Звон рядом заставил вздрогнуть и поднять голову. Практически вплотную к решетке на корточках сидел тот самый дедок. Если, конечно, у меня не появились галлюцинации, что при такой жаре не исключено.

– Не бойся, – пробился его голос в мою отупевшую голову. – Тебе не надо ничего бояться.

Приподнялась на руках, готовая возразить, но слова так и не вылетели. Потому что старик уже стоял передо мной, совершая какие-то странные пассы руками. И от них ко мне тянулась еле заметная красноватая дымка. Она окружала меня тонким слоем, впитывалась в кожу.

Глава 23

Саднящая боль исчезла в одно мгновение, жажда и жара моментально перестали мучить, ненужная уже фляжка выпала из разжавшихся пальцев, брякнув по каменному полу. Я медленно поднялась на ноги, шагнула к решетке. Старик вынул откуда-то из складок мантии большую связку ключей, нашел подходящий, провернул его в замке. Дверь открылась, цепи вдруг ослабли, я вышла в коридор. Медленно наклонилась, позволяя сморщенным старческим рукам снять с себя ошейник и кандалы. И все это без единого слова. И без единой лишней мысли. Да не то что лишней, вообще ни одной в голове не осталось. Мысли просто всем составом единовременно исчезли. Я все видела, слышала, но не могла ничего анализировать, тело действовало само. И оно ничего не чувствовало: ни жара, ни боли, в мозг не поступала или просто не обрабатывалась информация о таких тактильных ощущениях.

Я следовала за стариком по каменным коридорам, освещенным скудным светом факелов, как какое-то стадное животное, по одному лишь его жесту, дедок ведь даже ни единой команды мне не отдавал. По дороге попадались странные люди с иссохшей красноватой кожей, черными глазами и в лохмотьях. Вид у них был довольно изможденный. Мужчины, женщины, дети. Они провожали меня непонятными взглядами, кланялись старику. Тут было целое небольшое селение. Мы пришли в маленькую круглую пещеру, по центру которой стоял грубо сработанный темный алтарь. Я избавилась от остатков одежды, села на каменную плиту. Все, кто был в пещере, вдруг завыли на одной ноте. Пением назвать издаваемый звук язык бы не повернулся. Вой проникал даже в мою очищенную от мыслей голову и как будто клубился там внутри, заставляя мышцы тела расслабиться. Старик присоединился к общему завыванию, взял нож у с почтением протянувшего его мальчишки. Я вытянула руки вперед, пустым взглядом наблюдая за тем, как на моих предплечьях возникают продольные разрезы, как выступает темная кровь и чертит линии по красной вязи татуировок.

Вдруг из-под алтаря вынырнули дети. Двое мальчишек и девочка. Их кожа также была красной, а глаза черными. В цепких ручках сверкнули ножи, поймав свет факелов. Несколькими точными движениями мальчишки порезали мои ноги, а девочка забралась на плиту и принялась старательно резать спину и шею. Порезы не были глубокими, но почему-то кровоточили, не переставая. Кровь медленно текла, капая на алтарь, на черный каменный пол, собираясь в темные лужицы. Но боли до сих пор не было, чувствительность так и не возвращалась. Я обвела глазами пещеру: возле стен стояли в основном мужчины, ближе к центру было несколько женщин, они пристально смотрели на меня черными глазами. Все держались за руки, вокруг них постепенно образовывалась красноватая дымка, которая ползла к старику. Что именно выражали их глаза, я понять не могла, да и не пыталась. А старик, как будто собирая весь этот красный туман, взмахом руки направлял его ко мне, не переставая петь и покачиваясь в такт.

Кровь продолжала неторопливо покидать тело. Кончики пальцев начали подрагивать, в голове появился какой-то шум. Телу стало сложно оставаться в сидячем положении, я качнулась, но удержалась.

И вдруг все окружающее стало пропадать в красном тумане. Он терял в цвете, все бледнея и становясь серым, а сквозь его очертания стали проступать светлые стены. Они делались все четче, и через несколько секунд я поняла, что сижу на обычной больничной койке в одноразовой ночнушке и разглядываю побеленные стены.

– Палата? – огляделась. – Я дома?

Тут дверь резко открылась, и в палату вошли родители. Мама тут же кинулась ко мне:

– Ты зачем поднялась, ложись сейчас же! Тебя только вчера из реанимации перевели!

– Да не квохчи ты возле нее, врач же сказал, она еще вчера в себя пришла.

– Пришла в себя? – я, покорно укладываясь на кровать, с удивлением посмотрела на отца.

– Как же ты нас напугала!

– Дочь, ты была в коме три недели.

Охнула, другими глазами осмотрев родителей: да они как будто лет на десять постарели!

– Простите, – вырвалось у меня.

– Ничего, главное, что теперь ты снова с нами!

Я с наслаждением обняла склонившуюся маму, протянула руку и сжала отцовскую ладонь.

Тут дверь открылась повторно, но зашел не врач, а… Я улыбнулась, открыто глядя на Хэлмираша. Он совершенно привычно смотрелся в джинсах, белой футболке и неизменной кожаной куртке.

– И как тебя гардеробщица пропустила, – хмыкнул папа.

Но Хэлмираш не обратил на него никакого внимания, стремительно пересекая комнату и подходя ко мне. Страж вдруг крепко схватил меня за плечи и сильно тряхнул.

– Хэл, что с тобой? – удивилась его грубости. – Я только вышла из комы, а ты даже не рад меня видеть?

Но ответа не услышала. Рот мужчины открывался, однако ни единого звука из него не исходило. Я не могла понять, что происходит, а отец уже рванул Хэлмираша за руки, пытаясь оторвать от меня, но страж отбросил его одним движением, снова начиная трясти меня.

– Папа! – я рванулась к нему, но Хэлмираш удержал меня. Он коротко замахнулся и ударил меня ладонью по лицу.

Замерла, во все глаза вылупившись на разъяренное лицо стража. Но через несколько долгих секунд поняла, что я не ощущаю боли. Да и сам факт удара только видела, но не чувствовала. Осторожно провела рукой по щеке. Но снова ничего. Я даже не понимала, что касаюсь чего-то.

Стены палаты начали истончаться и таять, родители исчезли вместе с ними, но этот факт не вызвал во мне никакого отклика. Хэлмираш так и остался стоять передо мной, но с его куртки исчезла молния, вместо нее появились привычные заклепки. И подпалина на правом плече горела ярким пятном.

– Ноат! Приди в себя!

Я посмотрела ему за спину. Там клубился красный туман, но его отделял от нас прозрачный купол. Однако краснокожих людей этот факт не волновал. Они все так же выли на одной ноте, а старик как будто чего-то терпеливо ждал. Перевела взгляд на руки стража, что продолжали сжимать мои плечи. Смуглая кожа была измазана в черной крови, которая продолжала беспрепятственно течь из моих ран и медленно капать на пол.

Старик, все это время внимательно следивший за процессом, вдруг сощурился. А мои забитые шумом собственного сердца уши уловили что-то инородное. Какой-то стук. Где-то далеко, но он не вписывался в звуки окружающего меня ритуала. Однако, несмотря на добавление нового шума, я не смогла начать хоть как-то соображать. Все так же пялилась то на старика, то на стража передо мной, даже когда грохот раздался уже непосредственно в пещере, руша одну из стен.

Все помещение в одно мгновение наполнилось криками, дедка смело с места, а сквозь пролом шагнуло чудовище. Я такой трансформации еще никогда не видела, но существо можно было отнести к демонической расе. Демон был объят настолько плотной черной дымкой с яркими рыжими всполохами, что его лица не было видно. Полноценно во вторую ипостась он не перешел, иначе бы банально не поместился в пещерке, но даже в таком варианте из его кожи во все стороны торчали каменные наросты, полностью искажающие силуэт демона. И это чудовище взмахом изменившейся руки сломало пополам рванувшегося к нему одного из краснокожих, тот с криком мешком упал к его ногам. Чудище огласило рыком все подземелье, огляделось и шагнуло ко мне, беспрепятственно преодолевая купол. Хэлмираш отступил перед ним, освобождая путь. Демон коротким ударом переломил толстую алтарную плиту подо мной. Я покачнулась, заваливаясь на демона, тот рванул когтистой лапой завязки на моих руках, прихватывая некоторое количество кожи, сдернул тряпицы, отбрасывая их подальше, а меня швырнул в угол, как сломанную игрушку, злобно рыкнув вслед. И развернулся к пролому, из которого выходило еще одно такое же чудовище. Вот оно-то как раз уже ни на какие алтари внимания не обращало, банально разрывая и растаптывая всех попадающихся ему на пути людей.

Боль в спине, которой врезалась в стену, была сильной и отрезвляющей. Чувства вернулись настолько быстро, что я об этом моментально пожалела. Взвыла, пытаясь одновременно зажать все порезы на коже. Правда, творящаяся вокруг вакханалия слегка отодвинула боль на второй план, голова начала соображать, лихорадочно прикидывая, как бы поскорее доползти до пролома в стене, не попадаясь незнакомым демонам на глаза, и попытаться сбежать с этой репетиции локального ада. Проблемы с реализацией плана начались сразу, потому что я даже шевелиться толком не могла, тело охватила слабость, страшно хотелось пить. А еще через секунду стало и не до этого, потому что передо мной снова выросло окутанное дымкой чудовище, один его вид заставил меня вжаться голой спиной в каменную стену, подтянуть к себе голые ноги и тихонько завыть от ужаса. Потому что этот монстр с дымкой, шевелящейся, как комок щупалец в лучших традициях Лавкрафта, наклонился ко мне. И я почему-то была на все сто процентов уверена, что он на меня зол. Но за что⁈

– Да отойди ты от нее уже, Даамар, – прорычало такое же чудовище из-за спины первого.

Моя челюсть щелкнула, вставая на место и прерывая вой. Я распахнувшимися ошарашенными глазами смотрела на демона передо мной. Вот ЭТО – Даамар⁈ Вторая ипостась демонов уровня Советника⁈

– Пламя Хараша! Как этот зоргар посмел закрепить меня Защитником за этой швалью⁈ Я ему рога вырву!

Вздрогнула всем телом от рыка Даамара. Как же мне хотелось сейчас потерять сознание и не слышать ни этого рыка, ни предсмертных криков людей в пещере, которые уже затихали, удаляясь. Я старалась не смотреть по сторонам, чтобы не видеть разорванные тела. Перевела взгляд на выбитую стену: из пролома выскочило еще несколько демонов. В первой ипостаси, но вооруженные мечами, они рассыпались по коридорам.

– Зачистить все! – отдало команду второе чудовище. – Никого не выпускать!

Даамар только пыль пнул рядом со мной, заставив меня дернуться в сторону, резко развернулся и направился к пролому.

– Сам заварил, сам тут и разбирайся! – бросил он второму. – Только это бесполезное отродье не прибей случайно.

– О, ты ошибаешься, смотри какая от нее большая польза, – чудовище развело вокруг себя руками. – Тебе пора перестать недооценивать своего сына и его младшую ветвь. Не зря Даарен тебя с поста старшего снял ради нее.

Даамар повернулся, одним движением оказался вплотную к чудовищу.

– А тебе пора перестать считать моего сына своей марионеткой! Я не его недооцениваю, он достоин всего, чего достиг! Я слишком хорошо знаю тебя, кшоров выкормыш! И буду продолжать делать все, чтобы мой сын не оказался к тебе слишком близко! – после этого рыка Даамар развернулся и исчез в проходе.

Оставшееся чудовище только плечами пожало. И стремительно выбросило руку вперед, хватая за горло старика, что именно в этот неудачный момент попытался скрыться.

– Столько десятилетий ты от меня прятался, – рык обзавелся такой непередаваемой интонацией, что память наконец подсказала, кто передо мной под этой дымкой. Второй знакомый мне Советник, не кто иной, как Маалар. – Но против такой крови не смог устоять, не так ли, Пинт? Вылез из своей норы, кшор, да не коснется тебя красное пламя Хараша! В ней тебя и закопаю! И все твое проклятое племя.

Повторно захотелось слиться со стеной и зажмуриться, я вообще ничего не понимала, но страшное зрелище не отпускало. А демон все сильнее сжимал пальцы, выдавливая из извивающегося старика предсмертные хрипы.

– Оставь его, Маалар, – голос рядом заставил меня резко повернуться и рвануть на родной звук. И тут же мое тело было закутано в неизменный плащ, а в руки сунули бутылку, сопровождая словами, – пришла в себя? Пей. До дна.

Я вцепилась одной рукой в бутылку, а второй в сапог стража. И никакая сила не заставила бы меня разжать пальцы! Реакцией на мою хватку был рычащий вздох и тяжелая ладонь на моей голове.

– И с чего бы мне останавливаться? – Маалар повернул голову и посмотрел на Хэлмираша. Точнее, я думала, что Советник посмотрел, самих глаз за дымкой видно не было.

– Он обошел абсолютный покров. Мне надо знать, как. Потом верну. Он не проживет и дня дольше, чем это понадобится для выяснения.

Демон помолчал несколько мгновений.

– Забирай, – старика, как вещь, швырнули через всю пещеру к ногам стража.

Я рефлекторно отодвинулась, не желая прикасаться к телу. Около него тут же открылся портал, двое мужчин в плащах схватили старика под руки и исчезли в мареве.

Маалар огляделся, прислушался к далеким крикам. Повел плечами, черная дымка как будто втянулась в его кожу, трансформируя тело в первую ипостась. А я впервые увидела, почему доспехи демонов раньше казались мне немного странными, как будто пластины на веревочках. Потому что, сам доспех при смене ипостаси не рвался, растягивались сочленения, располагая пластины по наиболее уязвимым местам.

– Я тебе что сказал? – прозвучал голос стража над моим ухом. – Пей давай, а то кровь не остановится!

Перевела взгляд с Советника на Хэлмираша, потом опустила его на бутылку в руках. Попыталась открыть, но пальцы не слушались. Страж наклонился, резким движением сдернул пробку, поднес горлышко к моим губам, помогая запрокинуть голову. Я давилась, кашляла, но мужчина не отпускал, заставляя пить горьковатое содержимое.

– Давай, это поможет прийти в себя. И надо выводить их кровь из твоего тела.

Я поперхнулась, окончательно закашлявшись.

– К тебе остались вопросы.

От такого голоса Хэлмираша у меня мурашки по спине пробежали. Настолько злым я его лишь в мое первое появление собакой в Академии видела. Только вот сейчас его эмоции были направлены не на меня, а на демона, стоящего в двух шагах.

– Ты пока ею займись. А я вернусь, и поговорим, – усмехнулся Маалар, устремляясь к коридорам.

Я проводила его ошалелым взглядом, все еще не понимая толком, что вообще происходит вокруг меня. Тем временем страж наклонился, поднял меня с пола, посадил на сломанный алтарь спиной к прошедшей бойне и лицом к стене. Так я не могла видеть трупы, за что была мужчине благодарна, иначе моя психика просто не выдержала бы, и так держалась на одном упрямстве. Хэлмираш хотел отойти, но я клещом вцепилась в него, как будто отгораживаясь им от всего происходящего, меня трясло. Нет уж, я тут одна не останусь больше! Хватит с меня этого дурдома! А меня вдруг крепко обняли, я, уткнувшись лицом в плечо, почувствовала горячие руки Хэлмираша на своей спине. Кажется, страж что-то пробормотал, но не разобрала ни слова. Наконец Хэлмираш отстранился, однако я не отпустила его полностью, продолжая удерживать за руку настолько крепко, что оставляла следы от ногтей на смуглой коже.

– Аптечка, – мужчина указал на сумку рядом с его ногой. – Тебя надо перевязать. Перемещать порталом нельзя, пока не выведем основную часть их крови.

Кивнула, медленно разжала пальцы, выпуская Хэлмираша из хватки. Тот быстро наклонился за сумкой, вынул баночку с какой-то мазью, бинты. Начал обработку с порезов на шее, заставляя меня задрать голову. И вздохнул, сунул один из бинтов мне в руку, потому что шея была мокрой не только от пота и крови, но и от слез, которые до сих пор бесконтрольно стекали по щекам. А я и не замечала даже. Закрыла глаза, сжала челюсти. А Хэлмираш пока присел передо мной на корточки, обработал мазью порезы на ногах, туго забинтовал.

– Прости. Моя защита не смогла оградить полностью.

– Т-ты ни в чем н-не виноват. И-из чего эт-то сделано? – спросила, пытаясь совладать с речью и тыкая пальцем в крышку баночки от мази.

– Я плохо помню состав, – глухо проговорил страж, не поднимая головы.

– Примерно, – попросила. Надо было хоть на чем-то сосредоточиться, кроме творящегося вокруг хаоса.

– Мятлик точно есть. Какой-то из них. Алисум. Основа на воске, вроде бы, – Хэлмираш встал, обошел алтарь, быстро обработал спину, перебинтовал. – Ты пей. Иначе скоро сознание потеряешь.

– Да если бы! – буркнула, понемногу приходя в себя рядом с ним. Присутствие Хэлмираша как будто согревало выхоложенное ужасом изнутри тело, помогая дышать.

Снова приложилась к бутылке, на этот раз выпила все до конца, не расплескав.

– А это что? – качнула пустой тарой.

– Ты потеряла много крови. Это поможет. Про состав не спрашивай, тут уж точно не вспомню.

Закончив с порезами, Хэлмираш плотно замотал меня в плащ, присел рядом на алтарь, вынул из аптечки футляр, достал что-то похожее на пинцет. Взял мою руку, развернул ладонью вверх и принялся вынимать из ран на запястье какие-то коричневые сгустки.

– Это что⁈ – я хотела рефлекторно выдернуть руку, но страж не пустил.

– Терпи. Надо все вытащить.

Заскрипела зубами, но замерла, чтобы не мешать. Однако мысли слишком сильно долбились в черепную коробку с той стороны, чтобы сидеть молча.

– Что со мной случилось, Хэл? Кто все эти краснокожие?

Хэлмираш что-то рыкнул, склоняясь ниже к моей руке. В свете дрожащих факелов разглядеть коричневые вкрапления в темную плоть руки было проблематично. Видно было, что мужчина не хочет мне отвечать, но я все равно терпеливо ждала.

– Это маги крови, – выговорил он наконец.

– Маги крови? – переспросила, нахмурившись. – Но Рейн мне не рассказывал о них, когда просвещал на тему магии в вашем мире.

– Потому что Вэйджер понятия не имеет о их существовании! И поэтому сюда прийти смог только я, – со странной вибрацией в голосе произнес страж. Он вообще дышал как-то слишком громко и с прорывающимися хрипами, что я заметила только сейчас, когда собственные ощущения чуть приглушила чудодейственная мазь. – О них знают только высокопоставленные демоны и те, кто находится на моей или схожих должностях, – видя, что я не собираюсь довольствоваться настолько скупой информацией, продолжил. – Потому что всех магов крови демоны вырезали еще лет двести назад. Точнее, почти всех. Думаю, что это последний схрон, слишком хорошо демоны умеют выслеживать свою добычу.

– За что их так?

– За это, – Хэлмираш кивнул на алтарь. – Не знаю точно, как и кто до этого додумался, но первые люди стали магами крови почти тем же способом, которым привязывается демоническая собака к хозяину. Они убили демона и выпили его кровь, если упростить. В те времена шли самые ожесточенные войны, против демонов пытались найти хоть какое-то оружие. Жили такие люди недолго, умирали часто в муках. Но редкие их отпрыски приобрели магические способности. Они стали способны влиять на демонов, на их тела. Самые сильные из них смогли управлять сотниками, тысячниками, Предводителями. О случаях, когда под влияние попадал кто-то рангом выше, мне неизвестно. Демоны были против них беззащитны, – по мере его рассказа до меня начало доходить, что за красная дымка воздействовала на меня. И почему я так себя вела.

– И Маалар тут сейчас…

– Да, он убьет всех.

В голове промелькнули лица местных краснокожих детей… Но тут же память справедливо указала на выражения их лиц. На меня смотрели, как на кусок мяса. И тот парнишка, что нож старику подавал, да и остальные… Передернула плечами.

– Как они вообще могли влиять?

– Стоило специально подготовленной крови таких людей попасть в кровь демона, как маги получали контроль. Маги крови обычно никому не присягали, они больше всего на свете ценили свою свободу. И вмешивались в войны демонов просто по желанию, но каждое такое вмешательство уносило очень много жизней, потому что вышедшие из себя демоны высших рангов – сущие чудовища. Тогда Правитель объявил о праве тотального уничтожения магов крови. Никто из разумных рас не посмел возразить, обособленность магов крови вышла им боком, некому было их защитить. А потому демоны вырезали целые деревни, если в ней появлялся хоть один маг крови. В городах уничтожались поколения, полностью исчезали некоторые родовые ветви. Абсолютное истребление. Маги крови очень скоро перестали существовать. Некоторые еще прятались, но демоны довольно быстро их находили. Поэтому о них и не знают толком, демоны запрещают рассказывать обывателям о магах крови. Ты видела, их внешность отличается от человеческой, так что прятаться им сложно. Но кровавый камень, как они его называют, который можно вынуть из сердца мирно умершего демона от медленной потери крови, позволяет им приобрести человеческий облик. И вот остатки этого старого культа узнали о тебе. И о твоей уникальной крови, сочетающей в себе слишком много всего. Осталось только понять, откуда.

– Ты уже все понял, Хэлмираш, не так ли? – раздался от входа насмешливый голос Маалара.

– У тебя не было права так поступать! – рыкнул страж, даже не повернувшись к демону, а занимаясь бинтованием моей правой руки. Затем перешел к левой.

– Спорно, – пожал плечами Советник, обходя алтарь и становясь перед нами. Окинул меня взглядом. – Но наживка сработала просто великолепно. Деми, твоя полезность растет, мои поздравления.

– Пошел к Харашу! – зло огрызнулась я. – Когда-нибудь Даарен тебе за это рога обломает! А я лично их над воротами Академии прибью!

Демон не обратил внимания на мои реплики.

– Сам же понимаешь, Хэлмираш, зная, что Даарен наложил на Даамара печать Защитника, я просто не мог не воспользоваться ситуацией. А так, все наши живы, очередной кровавый гадюшник уничтожен. И, что самое главное, на эту наживку клюнул тот, кого я не видел уже сотню лет – сам Пинт. Когда он умрет, моя мать наконец сможет спокойно лежать в своем склепе, – насмешка ушла из голоса, давая место злобному рычанию.

Я вскинула голову, глядя на Советника и впервые видя на его лице сдержанную ярость. Которая, впрочем, быстро сменилась привычным прищуром.

– Что за печать Защитника? Что это значит? – спросила сипло. Что-то меня начали терзать нервные мыслишки на тему того, зачем брат брал мой алларийский амулет, когда приезжал.

– То и значит, – Маалар перевел взгляд с Хэлмираша на меня. – Теперь ты – главная головная боль Даамара. Он отвечает за твою жизнь. И связан с тобой, сразу же почувствует, если тебе будет угрожать смертельная опасность. По его крови смогут навести портал для переноса к тебе. Именно так мы сюда и попали. Правда, немного промазали, очутились в местной тюрьме. Кружить по коридорам было некогда, так что пошли напрямик.

– Ну и сволочь же ты, Советник, – честно проговорила я, посмотрев ему в глаза. А еще захотелось дать Даару подзатыльник – ну вот зачем так провоцировать Даамара лишний раз⁈

На что в ответ получила только ослепительную улыбку от высокопоставленного демона. Между тем, Хэлмираш перебинтовал мою вторую руку, выпрямился.

– Все вычистил? – совершенно серьезно спросил Маалар.

Страж кивнул, вынул из сумки несколько кристаллов, бросил их под ноги. Через мгновение перед ним открылось марево портала. Хэлмираш обернулся ко мне, поднял на руки, я крепко обхватила мужчину за шею, зажмурившись, чтобы не видеть последствий кровавой бойни позади алтаря.

– Жду Пинта. У тебя день, – это последнее, что мы слышали перед тем, как скрыться в портале.