Текст книги "Попаданка в Зазеркалье (СИ)"

Автор книги: Ксения Акула

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

– Что, так и говорит? – как-то странно напрягся берр Эль, а я в ответ махнула рукой.

– Он не говорит мне этого прямым текстом, но смотрит так, как будто желает моего скорейшего исчезновения. И хранитель Астиан тоже. Чем я им не угодила?

Не знаю, с чего меня вдруг потянуло на откровения, но смотритель уже около двух недель возился со мной, помогал справиться с плохим настроением и самобичеванием, поэтому я невольно выбрала его жилетку, чтобы поплакаться.

– Не суди берр Наира за его дурной характер, – сказал маг, забирая у меня из рук лилейники и аккуратно перевязывая хрупкие стебельки магической ниточкой, вырывающейся прямо из ладони берр Эля. – Часы на башне ведут свой отсчет, а он не может понять, в чем тут дело. Хранителя Астиана же и мне понять сложно. Его мысли непостижимы, и ты не забивай себе голову. Ради того, чтобы преподавать в Академии, он покинул родной дом и отрекся от любимой женщины, с которой надеялся построить будущее, поэтому в это время сам не свой.

Я хотела возразить смотрителю и рассказать, что хранитель сам не свой по другому поводу. Он один в курсе того, что произошло с нами в Пустоши, остальные пребывают в блаженной уверенности, что никуда мы не отлучались, но промолчала. Астиан просил никому не говорить о том, что с нами случилось, вероятно, на то имелись веские причины. Тарт как-то обмолвился, что наше положение может сильно измениться, узнай о словах богини Златы, явившейся к нам в Пустоши, ректор и смотритель Эль.

– Мы пришли, – подозвал меня жестом маг и попросил взять его за руку. – Чтобы беспрепятственно преодолеть границу, тебе необходимо сохранять со мной контакт.

Я доверчиво ухватилась за широкую грубую ладонь берр Эля, невольно поражаясь его немалому росту и могучей фигуре, чувствуя, как маг шагает вперед, утягивая нас за непроницаемую пелену тумана.

– Что это? – расслышала я детский плач, как только мы оказались на берегу озера. Ноги утопали во влажной серебристой траве, пока я всматривалась в туман, пытаясь различить направление. – Слышите? Тут ребенок!

Берр Эль недоуменно поднял брови и поспешил к кромке воды.

– Лед растаял, – произнесла я удивленно. Странно, ведь лето только закончилось, наступила осень, а лед на озере Рух покрылся мощными трещинами. Глыбы собрались в самом центре, наползая друг на друга, а о берег плескалась вырвавшаяся на волю темная вода.

– Быть такого не может! – всплеснул руками смотритель, двигаясь по краю берега и суетливо подбирая полы длинного мехового плаща. – Лед тает! Впервые за триста лет!

Я вздохнула и обреченно поплелась следом. Вот еще одно необъяснимое явление природы, которое спишут на мое появление.

– Он здесь! Скорее! – крикнул берр Эль, и я нырнула в туман, шагая на голос мага. Он стоял неподалеку, прижимая к себе крошечное существо, издающее приглушенный писк. Ребенок, завернутый в несколько одеял, показал сжатые кулачки и замахал ими в воздухе.

– Вы же его раздавите, – попыталась я отнять у смотрителя малютку, которого жестокие родители бросили умирать на берегу священного озера. И как только преодолели преграду?!

– Злата, – глаза берр Эля увеличились в размере, того и гляди выскочат из орбит. Сам он часто и тяжело дышал, продолжая прижимать к себе младенца и время от времени хлопая свободной рукой по бедру. – Это же первый младенец хранителей за много-много лет! Священное озеро Рух, наконец, тает, а воды вынесли на берег божеское дитя.

И только сейчас в голове задвигались шестеренки. И как я могла забыть слова Оуэна о том, что хранители не заводили привычных семей и не рожали детей обычным человеческим способом. Они воспитывали младенцев, которые появлялись из вод озера Рух.

– Все же есть у этого мира покровитель, – на глазах берр Эля блестели слезы, и он неловко утирал их рукавом. – Не время отчаиваться, Злата, ох, не время!

Он повеселел и бодрым шагом заторопился к границе.

– Скорее, девочка, нам нужно срочно доставить ребенка к хранителям.

– А кто это сделает? Вы доверите ребенка хранителю Астиану? – тараторила я, пытаясь хоть немного задержаться у кромки воды. Вдруг, незримый покровитель снова подаст мне какой-то знак, скажет непонятную фразу, полную скрытого смысла или же сам покажется в глубине, но берр Эль прикрикнул.

– Поторопись, Злата! Ребенок голодный!

И я побежала за ним со всех ног, отложив встречу с таинственным озерным жителем до следующего раза.

Мы снова оказались в портале, созданном магом за считанные секунды. Я оценила по достоинству такое быстрое перемещение, которое берегло много времени и сил. Берр Наир встретил нас суровым взглядом, неохотно отрываясь от полок с книгами.

– Что на этот раз? – спросил он у смотрителя, пытаясь разглядеть, что тот прижимает к груди и прячет за полой плаща.

– Ребенок хранителей, – прошептал берр Эль дрожащим голосом. Смотритель в который раз удивлял меня собственным преображением. Сейчас он меньше всего походил на себя прежнего: грубого, сердитого и, что уж таить, страшного!

– Быть такого не может! – слово в слово повторил ректор фразу мага. – Лед растаял? – спросил он берр Эля и тот уверенно кивнул головой. Оба перевели на меня тяжелые взгляды.

– Без тебя, конечно, не обошлось, – обреченно произнес ректор, принимая ребенка из рук мага и бережно укрывая затихшего младенца одеяльцем. – Первый за столько лет, – с благоговением прошептал берр Наир, голос которого тоже заметно дрогнул.

– Оставь нас, Злата, – попросил маг, указывая на дверь, и я поспешила скрыться, облегченно выдыхая и прислоняясь к теплой двери разгоряченным лбом.

– Ты же знаешь правила, Наир, не заставляй меня напоминать тебе о них, – услышала я разговор ректора и смотрителя и уже хотела уйти, но мое имя, произнесенное магом, остановило. – Злата обязана передать этого ребенка хранителям, потому что именно она услышала его зов.

– Не нагоняй туч, Эль, ты что же, не слышал, как ребенок плакал?

– Нет, – уверенно ответил смотритель, – пока Злата не сказала мне, что на озере ребенок, я ничего не слышал. Ты обязан доверить ей дитя хранителей.

– Не могу поверить, – проворчал ректор, – появляется ниоткуда и запускает целую серию чудес. То часы пошли, то лед начал таять, а теперь ребенок… Что с этой девочкой не так?

«Ох, ректор, хотела бы и я это знать!» – подумала я перед тем, как шагнуть в коридор прочь от тайн и загадок. Уже по пути в башню людей меня перехватил Оуэн, обнимая за плечи и прижимая к своей узкой груди.

– Злата! Как же я соскучился! Ну, что, готова к путешествию? – его глаза горели каким-то необычным холодным огнем.

– О чем ты? – приподняла я брови, пытаясь по выражению лица Оуэна разгадать, что тот имеет в виду, но берр Эль прав. Этих хранителей фиг поймешь!

– Дядя увидел во снах тебя с младенцем на руках, – начал рассказывать друг, улыбаясь мне так, что я буквально чувствовала, как мое сердце оттаивает подобно священным водам озера Рух. – Это хорошее предзнаменование! Дядя начал готовить меня к поездке домой, потому что именно я буду сопровождать тебя до Западного моря. Мы вместе передадим ребенка в его новую семью. Так, где он? – Оуэн для верности покрутил головой.

– У ректора в кабинете, – не стала я нагонять туману. Хранители созданы богом Аврелианом для того, чтобы знать его секреты, поэтому я ничему уже не удивлялась, кроме того, что именно Оуэн поедет со мной. – И долго до этого Западного моря? – спросила я друга, пока тот уверенным шагом топал в мою комнату. Открыв дверь с ноги, и запрыгивая на кровать, Оуэн с блаженным видом растянулся на покрывале.

– Далеко, но маги одолжили нам своих птиц. Долетим в два счета. Догнар объезжал этих пташек всю свою молодость, – хохотнул парень, поглядывая на меня с неприкрытым похабством. – И готов помочь с управлением.

По спине побежали ледяные мурашки. Мало того, что мне предстояло встретиться с неприветливыми хранителями на территории Западного моря, лететь на какой-то загадочной птице, так еще и в компании Догнара!

– Боги, за что мне все это? – простонала я, падая рядом с другом. В таком положении нас и застали ребята, после короткого стука по одному вторгаясь в святая святых моей комнаты. Тарт вошел первым, равнодушно оглядывая помещение, Аирэль плавно шагнула следом, закусывая губу и отводя взгляд от кровати, а Догнар сразу прошел к окну, занимая самую удобную позицию на широком подоконнике.

– Чем обязана? – спросила я почему-то мага, который скрестил на груди руки и сверлил нас с Оуэном неприязненным взглядом. Сейчас карамельный цвет его глаз казался густым и непривычно колючим, а губы сложились в недовольную полуулыбку.

– Хранитель Астиан собрал всех старост в своем кабинете для приватного разговора, но вы не явились. – Жестко произнес Догнар, беря на себя роль лидера.

– Мы итак в курсе всего происходящего, – лениво ответил ему Оуэн, приподнимаясь на локте и запуская пятерню в свои пепельные волосы. Выглядел он, как кот, объевшийся сметаны.

– Значит, это правда? – теперь золотистые брови мага взлетели вверх, а губы перестали кривиться в неприятной полуулыбке. – Младенец хранителей существует?

Я кивнула головой, а Догнар переглянулся с Тартом.

– Снова нам придется покидать граница Академии, – грустно произнесла Аирэль, первой выходя из комнаты. Шла она, опустив голову и плечи, а Оуэн провожал ее хрупкую фигурку горящим сапфировым взглядом.

– Завтра утром мы вместе отправимся в вольеры, чтобы выбрать лучших птиц, – отчеканил Догнар, продолжая сверлить меня недобрым взглядом. – У тебя появится шанс определиться с выбором, пташка, – добавил он с прежним задором в голосе, а я мгновенно забыла об осенней хандре. И только Тарт молча вышел следом за Аирэль. Демон по-прежнему никак не реагировал на мое присутствие.

Глава вторая

Плавучие города

«Ну, и видок!» – говорило мне собственное отражение в зеркале, и я верила скептическому выражению своего лица.

– Ты прекрасно выглядишь! – вынес свой вердикт Оуэн, поправляя длинные рукава мантии пергаментного оттенка. Он тоже походил на привидение, но очень стильное, с длинными пепельными волосами, собранными в низкий хвост и худым лицом. Другу шло одеяние хранителей, потому что выгодно скрывало худобу парня и придавало всему его облику некую значимость, а вот меня в этом балахоне можно спокойно выставлять в поле ворон пугать.

– Ты так считаешь? – приподняла я брови и еще раз покрутилась перед зеркалом.

Длинные рыжие локоны хранитель Астиан попросил собрать в высокий пучок, отчего мое круглое веснушчатое личико со вздернутым курносым носом казалось теперь аристократически бледным и более породистым в складках пергаментного капюшона мантии, а глаза наоборот стали больше и выразительнее, сияя двумя ослепительными изумрудами. Но на этом положительные стороны столь экстравагантного наряда заканчивались. Длинные полы мантии полностью скрывали мою фигуру, и я буквально утопала в хрустящей жесткой ткани, которая спрятала даже кончики моих пальцев.

– Привидение и то краше! – наконец, отошла я от зеркала, отдавая Оуэну тяжелое металлическое украшение, которое хранитель Астиан приказал надеть поверх одеяния. На друге красовалось такое же, и массивный камень в грубой оправе отливал холодной синевой небес.

– Нам пора спускаться к вольерам, Злата, – поторопил меня Оуэн, и я последний раз оглядела свою уютную комнату прощальным взглядом. Хранитель Астиан заверил, что полет до плавучих городов не займет много времени, но что-то подсказывало мне, что в Академию я вернусь нескоро.

Оуэн взвалил на плечи все те же рюкзаки, которые вернулись вместе с нами из Пустоши, проверил карманы мантии, куда сложил подробный план церемонии и взял меня за руку. Его глаза смотрели серьезно, а губы не улыбались. Не впервые я видела его таким: настоящим хранителем столь похожим на своего дядю. Если немного прищуриться и не обращать внимания на мальчишескую угловатость фигуры, то можно с натяжкой назвать Оуэна настоящим мужчиной.

– Нам предстоит совершить сразу несколько дел, – произнес он глухим голосом, а у меня отчего-то резко упало настроение. Когда Оуэн говорил вот так, это значило, что случилось нечто из ряда вон. – Ты знаешь, что у хранителей есть особый обряд, который связывает пары?

– Догадываюсь, – коротко бросила я в ответ, пряча глаза и прикусывая губу.

«Понятно, Оуэн хочет закрепить свое обещание клятвой» – сердце больно ударилось в грудь и затихло.

Сразу после того, как мы вернулись из Пустоши, я нашла время, свободное от занятий и домашнего задания, и нашла всю информацию, которая касалась хранителей. К сожалению, таковой оказалось мало, но у меня имелся непереводимый запас хитрости, воспитанный в условиях иной жизни. Когда хранитель Астиан задал нам найти информацию про жителей плавучих городов, я воспользовалась его добротой и напросилась в личную библиотеку. История Аврелии стала одним из моих любимых предметов, и преподаватель Астиан поощрял стремление лучше изучить каждую тему, поэтому неохотно, но согласился. Он коршуном ходил надо мной, пока ректор не вызвал его к себе в кабинет. До этого самого момента я притворялась послушной студенткой, кропотливо выписывая из толстенных томов нужные мне сведения, но стоило Астиану скользнуть за дверь, как я тут же устремилась к полкам, расположенным за его письменным столом. Оуэн дал мне отличную наводку, там хранились поистине бесценные фолианты, содержащие в себе много интересного.

Тогда-то я и узнала о том, что хранители живут очень обособленно, предпочитая общаться только между собой и не связываться с другими расами. Плавучие города занимали огромные территории и разрослись не только по всему Западному морю, но и по крупным озерам на границе Саванны. Маги и демоны выражали открытую неприязнь хранителям, а те игнорировали любые попытки наладить с ними отношения.

Углубляясь в историю плавучих городов, я узнала об обрядах и клятвах. Дело в том, что хранители считались долгожителями и селились не так, как принято у других рас. Мужчины и женщины после обязательного обучения в Академии создавали пары по принуждению или по велению сердец и распределялись в определенный город в зависимости от уровня магии и объема усвоенных знаний. Они давали клятву уже после того, как прибывали на место, и эта клятва разительно отличалась от земной. Хранители не обещали любить друг друга по гроб жизни, заботиться друг о друге и все в таком роде, они клялись богу Аврелиану в том, что любым способом защитят информацию, которую получили от него. Потом шли обещания в том, что они выполнят долг, возложенный на них небесами, несмотря ни на что, и только в самом конце клятвы мужчина и женщина соединяли руки, чтобы посмотреть друг другу в глаза и отречься от всего земного, ради достижения общей цели совместными усилиями. Никакой любви, никакой романтики. Они обязались жить на одном месте всю свою долгую жизнь, чтобы служить богу Аврелиану.

Еще тогда я подумала, что их раса смахивает на секту, но оставила эти мысли при себе. Оуэн рос среди хранителей, он не видел другого воспитания и вряд ли бы понял мои возмущения.

Пока мы шли к вольерам, я держала Оуэна за руку и пыталась понять, как отношусь к тому, что он собирается мне предложить. Полную клятву мы произнести не сможем, во-первых, не закончили обучение, во-вторых, я – человек, и хранители никогда не примут меня в один из плавучих городов. Но в законах хранителей прописан особый пункт о том, что они имеют право уйти на службу в земли иных рас, если это решение служит благополучию целей бога Аврелиана. Так поступил Астиан, поэтому наши клятвы могли и принять.

– Ты готова соединить со мной свою судьбу? – совсем тихо спросил Оуэн, когда до вольеров оставалось всего несколько шагов. Тарт в компании Марлен укладывал вещи, устраивая тюки на спине огромной белоснежной птицы, которая величаво переступала с одной огромной ноги на другую. Догнар что-то горячо рассказывал эльфам, которые пришли проводить Аирэль. Ребята выглядели так, словно собирались на прогулку, даже личико феи светилось безмятежностью.

– Оуэн, лучше принести клятву, чем подвергать жизни Тарта или Догнара опасности. Я никогда добровольно не стану служанкой одного и рабыней другого, поэтому буду биться за свою жизнь. И не факт, что проиграю! – вспомнила я собственное боевое прошлое. Думаете, фигурное катание – это просто? О, нет! Тренировка порой отнимает столько сил, сколько не отнимает один бой. – Но ты должен взвесить все за и против. Я никогда бы не стала принуждать тебя к … подобному и склонять к жизни в нелюбви со мной.

Наверное, я покраснела, как рак, потому что Догнар, подошедший к нам в этот момент, выглядел очень удивленным.

– Пташка, привет. Я прервал твои сердечные излияния? – спросил он с ухмылкой, а я только покачала головой. Не стоит посвящать ребят в то, что мы с Оуэном собирались сделать. Ни Тарт, ни Догнар, воспитанные в культуре собственных рас, не поймут моего решения пожертвовать свободой ради нормальной жизни. Одного я не понимала, почему Оуэн согласен на такое?

Следующие несколько минут Тарт и Догнар увязывали принесенные вещи, рассказывая, что нашу пару с младенцем повезет королевская особь грифонов – белоснежный крылатый птах с огромным золотистым клювом-убийцей. Я с опаской рассматривала кабину, установленную на пернатой спине птицы, и сглатывала вязкую слюну. Летать на грифонах мне еще не доводилось, поэтому я предвкушала неспокойный полет.

– Не переживай, – подошел ко мне смотритель Эль, – ребенок погружен в магический сон и не проснется до самого окончания пути. Вы прибудете к границе Западного моря со стороны саванн, это не так далеко, всего несколько пару-тройку часов полета. Не успеют потухнуть дневные светила, а вас уже встретят жители плавучих городов. Там держись по ситуации, Злата. Я верю, что Оуэн не бросит тебя и не подведет, чтобы ни случилось, но ты – единственный человек во всем нашем мире, поэтому будь осторожна. Я не хочу потерять тебя, едва узнав.

Слова берр Эля тронули до глубины души. Я смотрела на мага со смешанным желанием обнять его или отойти подальше. Очень хотелось бы довериться хоть кому-то, но страх гнездился где-то в подсознании. Каждый житель этого мира, даже Оуэн, казались мне чужими и далекими от реальности. Возможно, я еще не до конца осознала свое положение и не верила в то, что эта реальность полностью заменит ту, из которой я так внезапно перенеслась в Аврелию.

– Возьми, – протянул мне смотритель крохотную серебристую змейку. Я никогда не понимала женщин, которые носили на себе украшения в виде пресмыкающихся, и сейчас недоверчиво спрятала руку за спину. – Это оберег, который напитан магией целительства. Огромный запас сокрыт в столь изысканном украшении.

– Тогда, я не понимаю, почему вы хотите подарить его мне, – ответила берр Элю, вглядываясь в грубые черты его лица.

– Потому что верю, что твое упрямство и желание жить сослужит этому миру хорошую службу. Прими это украшение, Злата, я клянусь, что оно не причинит тебе вреда.

Я нехотя протянула руку, и берр Эль обернул вокруг запястья серебристую змейку, чьи глазки озорно блеснули зеленью лугов.

– Спасибо, – поблагодарила я смотрителя, а он кивнул головой и отошел на расстояние, подзывая жестом руки преподавателя Астиана. Хранитель нес в руках спящего младенца, над которым уже свершили все соответствующие событию обряды. Сытый и румяный ребенок скоро принесет какой-то паре много счастья, как я надеялась, и много хлопот. Расправив складки одеяльца, мы пошли к королевскому грифону. Догнар и Оуэн ждали нас, чтобы помочь взобраться в кабину, установленную на спине белоснежной птицы. Грифон косил в мою сторону черным глазом, и я заметно нервничала, ступая на шаткую золотистую лесенку. Угрюмый вид ректора Наира, который стоял в компании неизвестных мне магов, не придавал ни бодрости, ни уверенности в том, что все у нас получится.

– Какая нетипичная хранительница, – расслышала я громкий голос одного из тех, кто прибыл в Академию с делегацией магов. Они одолжили королевского грифона, которого попросил берр Наир для проведения церемонии, и сейчас во все глаза наблюдали за историческим моментом.

– Да, она росла и воспитывалась в самом малочисленном плавучем городе, – ответил ему хранитель Астиан, – и отличается замкнутым характером и нетипичной для нас внешностью, но, поверьте, именно она смогла услышать голос ребенка.

– Впервые за триста лет! – всплеснул руками еще один маг, а я поняла, что тайну моего происхождения скрыли от гостей. Интересно, как долго информация о том, что в Академии обучается настоящий человек, останется для всех тайной?

– Скоро увидимся, – подмигнул мне Оуэн, отходя к своему грифону, а Догнар собрал лестницу и произнес какое-то заклинание. Мгновение, и воздушная волна подняла его на шею грифона, где он вольготно устроился в специальном кресле.

– Готова, пташка? – повернулся ко мне маг, сияя прежней озорной улыбкой. – Я планирую провести это время в приятной компании, а ты?

Я только закатила в ответ глаза и прижала к себе ребенка, прощаясь взглядом с замком, долиной, озером Рух и привычным видом бутылочных гор. В следующее мгновение королевский грифон присел, расправил огромные крылья и оторвался от земли. Я только чудом сдержала крик, закусывая губу и глядя на то, как Оуэн с Аирэль тоже взмывают в небо. Тарт и Марлен замыкали шествие, оседлав самого безобидного на вид грифона. Только потом я узнала, что эти птицы недолюбливают демонов, поэтому брату с сестрой выделили старого птаха, неспособного на активное сопротивление.

Я не чувствовала ног и рук, а из глаз текли слезы, так сильно я смежила веки. Воздушные ямы, в которые нырял королевский грифон, заставляли кабину на его спине шататься из стороны в сторону, а меня молить всех богов о помощи и защите. Желудок бунтовал против полета, в голове мутилось, сердце стучало, как бешеное.

– Пташка, ты похожа на запуганного до смерти зверька, – крикнул Догнар, а я приоткрыла глаза, чтобы умолять его взглядом не бросать управление грифоном, но маг вел себя абсолютно беспечно. Позволил поводьям болтаться в воздухе, развалившись в кресле и свесив ноги по обе стороны массивной шеи птицы.

– Пожалуйста, – только и смогла выдавить из себя одно-единственное слово, но Догнар, естественно, ничего не услышал, потому что я сипела и шипела, а ветер рвал шелковые занавеси кабины и гудел, как в печной трубе.

– Ты что-то сказала? – маг сиял белозубой улыбкой, которая в свете угасающих дневных светил отливала зловещим багрянцем.

– Возьми управление! – более уверенно произнесла я в ответ, тыкая локтем на голову грифона, но Догнар только рукой махнул.

– Посмотри вниз! – показал он куда-то себе под ноги, а у меня от одной мысли о том, чтобы глянуть туда, голова пошла кругом. – Ты такое пропускаешь! Долина закончилась, скоро начнутся владения магов. Потом пожалеешь, что упустила возможность рассмотреть все получше.

Я только головой покачала.

«Псих ненормальный! И как можно быть таким беспечным, ведь от него зависят, по крайней мере, две невинные жизни!»

– А мы оторвались, пташка, Тарт на своей полудохлой птице еще нескоро нас догонит, а Оуэн и Аирэль отклонились от маршрута. Не догадываешься почему?

Я снова промолчала в ответ, но неприятный осадок от слов Догнара все же остался. Я знала, как друг смотрит на фею, видела, как загораются его глаза, стоит девушке оказаться рядом, поэтому сейчас испытывала странное чувство ревности.

– Не делай глупостей, Злата, не соглашайся давать клятву, на которую он тебя подбивает! – очень серьезно произнес маг, а я обрела, наконец, дар речи.

– Согласиться на вечное рабство? – зло ответила парню, наблюдая, как его карамельный взгляд густеет. Вот кого с трудом можно назвать мальчишкой! Настоящий мужчина, тело которого требует большего, чем хозяин может себе позволить. Налитые мышцы, широкий разворот плеч и взрослый прищур, который резко выделяет морщинки в уголках красивый глаз. Догнар за месяц успел очаровать половину женского населения Академии, и я не удивлялась этому. – Он пользуется тобой, чтобы оправдать свой бунт против системы, Злата, а ты ведешься, как глупая пташка!

Больше Догнар за весь полет не произнес ни слова, вернувшись к управлению королевским грифоном и поселив в моей душе огромное сомнение относительности честности Оуэна. Из-за горького разочарования, против моей воли затапливающего изнутри, я перестала так бояться высоты и несмело глянула вниз. Песчаная почва, кое-где покрытая зелеными оазисами, золотом блестела в заходящих лучах звезд, невысокие здания из обожженного кирпича, обнесенные мощными стенами, составляли собой сложные лабиринты. Казалось, что города магов – это загадочные узоры, вписанные в саму природу саванны. Жаль, полюбоваться долго мне не удалось, королевский грифон расправил крылья и стал медленно снижаться. Запахло солью и морской водой, ветер сменился с сухого на влажный. Мы приближались к кромке бесконечного серебристого пространства воды, которое начиналась прямо за долинами, поросшими сухой бурой травой.

Догнар свернул к меловому холму, который вырос здесь, как одинокий зуб. Я разглядела прекрасное белоснежное здание, вырезанное прямо на склоне и ступени, которые вели от плато вниз, к узкому темному входу. Маг посадил грифона, плавно спикировал вниз и запустил в действие механизм лестницы. Пошатываясь, я спустилась вниз, чтобы попасть прямо в объятия мага.

– Отпусти, – тревожно попросила я парня, который никак не желал размыкать сильных загорелых рук. Он с нежностью и трепетом вглядывался в крошечные черты младенца и переводил на меня вопросительный взгляд, но я не понимала его молчаливых слов. – Где мы?

– Это заброшенный дворец моего прадеда, который погиб в Кровавую битву. Он жил здесь с семью наложницами и правил городом, что располагался в той долине. – Догнар показал на пустынное пространство. – Однажды мощная волна поднялась над берегом моря и обрушилась на город, поглотив строения, жизни животных и магов. Кто-то говорил, что зависть породила убийственную стихию, а кто-то до сих пор верит, что мой прадед навлек на себя гнев богов, но я люблю это место и хочу восстановить дом предка, чтобы жить здесь со своей женой.

Я оценила красоту заката, когда звезды окунали свои лучи в море, словно пытаясь остудить раскаленные за день руки. Красный огонь полыхал на небе, а над водой клубился розоватый пар, и шипели стальные воды, разбиваясь о берег. Но одинокий дворец, вырезанный в высоком склоне холма, навевал на меня лишь страх и обреченность, а пустынная долина давила своей мрачностью и запустением. Кем бы ни оказалась жена Догнара, я ей уже не завидовала.

– Нам пора передать ребенка хранителям, – напомнила я магу, а тот скривился, как от зубной боли и кивнул головой.

– Я создам портал прямо на берег моря, где мы договорились встретиться с ребятами. Туда прибудет судно, которое заберет нас в плавучий город.

– Честно? – я пыталась скрыть восторг, но он, видимо, явно проступил на моем лице, отчего Догнар скрипнул зубами.

– Нравится мысль о том, что скоро ты окажешься в запретном месте? Думаешь, тебе оказана великая честь? Я уверен, там и посмотреть не на что. – Хмыкнул парень, продолжая злиться.

– Ты и сам горишь желанием сравнить плавучие города с теми местами, где ты уже побывал, – ответила я магу, прекрасно читая и его нетерпение, и азарт заядлого путешественника и любителя нераскрытых тайн.

– Один-один, – рассмеялся Догнар, но тут же посерьезнел. – Пожалуйста, подумай, прежде чем соглашаться на предложение Оуэна. Он – неплохой парень, но не пара тебе.

«А кто пара?» – хотела я спросить у мага, но он уже творил заклинание, вычерчивая прямо в воздухе сложную магическую формулу. Через мгновение портал затянул нас в теплую воронку и выбросил на берег моря, а в небе кричали грифоны, которые увидели друг друга после недолгого расставания. Тарт и Оуэн снижались. К берегу же в это время подходил весьма необычный корабль, на палубе которого выстроилась целая делегация хранителей. Я с тоской посмотрела на младенца.

«Просыпайся, малыш, скоро тебя примет в свои объятия новая семья!»

Глава третья

Плавучие города. Блэкпорт

С палубы небольшого, но просторного судна сошли семь хранителей, один из которых сразу же бросался в глаза. Могучий и плечистый, но такой бледный и седой, словно лучи дневных светил никогда не касались его кожи, мужчина почтительно приблизился к нам и удивленно приподнял кустистые брови.

– Хмм, – произнес он, оглядываясь через плечо. Молодая пара (парень и девушка с длинными распущенными по плечам соломенными волосами) робко шагнули вперед и прикипели взглядами к младенцу. Я невольно покрепче прижала к себе ребенка, не понимая, чем мне не угодили его будущие родители. Молчание нарушил Оуэн.

– Доброго вечера, старейшина Николас. – Друг прижал руку к груди и склонил голову, ожидая разрешения приблизиться.

– И тебе доброго, – с ухмылкой произнес старейшина, снова оглядывая нас всех по очереди. – Не понимаю, зачем ты привел с собой столь неуместное сборище, Оуэн? Берр Амикус Эль предупредил меня о прибытии в наши владения человеческого ребенка, но о том, что с вами прилетят эльфы, демоны и маги не сообщил. Как я должен реагировать на подобную выходку?

Наверное, старейшина ждал от Оуэна каких-то слов, но мой друг молчал, напряженно сверля взглядом седого мужчину, молчали и мы. Аирэль с волнением разглядывала хранителей из-за опущенных ресниц, по привычке склонив голову и сцепив тонкие пальчики поверх длинного изумрудного плаща. Догнар с интересом и любопытством рассматривал судно и волшебный трап, зависший в воздухе, а Тарт и Марлен прятались за его спинами. Вряд ли демону доставляло удовольствие вот так встречать делегацию хранителей, но перед кораблем лежали уставшие в пути грифоны. Их бока тяжело опускались и поднимались, а черные маленькие глазки настороженно следили за каждым движением демонов. Ни Тарт, ни Марлен не хотели усугублять ситуацию и старались держаться подальше от грифонов.

– Традиция требует того, чтобы я принял на борт всех, кто прибыл с младенцем, посланным нам богами, – наконец, нарушил тишину старейшина Николас, приглашая нас широким жестом на магическую лесенку, ступени которой висели прямо в воздухе. Голос его неприятно холодил внутренности, а выражение лица не соответствовало хищному выражению красных глаз.

Оуэн нерешительно топтался на месте, от него волнами исходила нервозность, а я пыталась понять, что же не так. Но Догнар первым ступил на трап, и мы поплелись следом. Особо желания оказаться на корабле так и не возникло.