Текст книги "Попаданка в Зазеркалье (СИ)"

Автор книги: Ксения Акула

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

– Не понимаю, как им это удалось, – восхищенно прошептал Догнар, прыгнув на ступеньке и проверив ее на устойчивость, – разве что взяли в плен парочку сильных магов.

Я так устала от тяжести младенца, что мечтала побыстрее закончить со всеми церемониями и вернуться в Академию. Кроме того посередине мостика ребенок зашевелился, зевнул и распахнул глазки, прищуривая их от неожиданно яркого закатного света.

– Скорее, – поторопил нас Тарт, – скоро тьма опустится на воду и нам придется двигаться на ощупь.

На палубе я присела в глубокое кресло, установленное прямо на корме, и взволнованно прислушалась к гулению младенца. Он приоткрывал ротик и пытался повернуть голову, явно желая найти источник питания.

– Передайте ребенка его родителям, – требовательно произнес старейшина Николас, как только все снова взошли на палубу и окружили нас полукольцом. – Мара позаботиться о сыне, а вы пойдете отдыхать. К утру мы прибудем в Блэкпорт – родной город матери младенца и проведем необходимый ритуал.

Девушка с соломенными волосами быстрыми шагами приблизилась ко мне и довольно грубо забрала ребенка. Ее спутник тут же отделился от компании хранителей и пошел вслед за девушкой, придерживая ту за плечи и с интересом рассматривая сына. Что ж, я выполнила свою миссию и теперь могла расправить затекшую спину, руки и даже шею.

– Ты, должно быть, так счастлива, – с сомнением произнесла Аирэль, а я довольно покивала головой, не понимая, что она имеет в виду совсем не то, что я. – Держать на руках настоящего младенца хранителей – это чудо. Если бы я не раз убедилась, что ты совершенно обычная девушка, сейчас считала бы тебя святой.

От подобных слов Аирэль мне стало не по себе.

– Было бы гораздо проще, если бы я тихо и мирно училась в Академии, – почему-то сердито отозвалась я на реплику феи, вставая на ноги и удаляясь в сторону кают.

Старейшина Николас объяснил Оуэну, что нам отвели всю верхнюю палубу, и сейчас я мечтала только о том, чтобы уединиться ото всех. Ночь наступила неожиданно, темным непроницаемым куполом укрывая все вокруг. Я немного постояла, чтобы привыкнуть к внезапному заходу светил, и практически на ощупь двинулась в сторону кают, но далеко уйти так и не смогла. Чьи-то руки крепко обхватили меня за талию и резко прижали к себе. Я не успела вскрикнуть, как оказалась развернутой на сто восемьдесят градусов. От неожиданности сердце бешено забилось в груди, нарастая шумом в ушах, и уже в следующее мгновение я почувствовала на губах горячее сладкое дыхание. Никогда не думала, что от мужчины может так приятно пахнуть, но ах… В мой рот вторгся чужой язык, и я потеряла всякую способность мыслить. Остались только ощущения: новые, горячие, чувственные и всепоглощающие.

Меня так тесно прижимали к себе крепкие мужские руки, так неистово целовали несдержанные податливые губы, так хрипло и надсадно слышалось чужое дыхание, что ноги задрожали и подогнулись. Я почувствовала, как меня толкают к прохладной стене, вжимаются всем телом, тяжело наваливаясь и продолжая неистово целовать. Жадный язык снова скользнул в мой рот, и я запрокинула голову и встала на носочки, чтобы прочувствовать все сполна, получить свою порцию удовольствия. Мои пальцы вцепились в одежду на груди незнакомца, я попыталась нащупать хоть что-то, что подсказало бы мне, с кем я целуюсь. Так откровенно и бесстыже.

«Боги!»

Мои щеки пылали, тело горело, губы сплетались в диком и древнем танце, поддаваясь каким-то инстинктам, пока чужие руки ласкали мою шею, ключицы и зарывались в волосы на затылке, больно вытягивая их из тугого «пучка».

– Злата, – услышала я хриплый шепот и хотела распахнуть сомкнутые веки, но почувствовала внезапный холод. Словно кто-то жестокий и злой ранним утром прокрался ко мне в спальню и сдернул с кровати одеяло, оставляя мое обнаженное и дрожащее тело на растерзание ледяным порывам ветра.

– Кто здесь? – прошептала я, обнимая себя руками и глупо хихикая. Только мне мог прийти в голову такой неуместный вопрос. Еще бы спросила: «Ты уверен, что хотел поцеловать именно меня?»

– Что за дура!

И я чувствовала себя таковой. Мало того, что позволила какому-то парню так откровенно дотрагиваться до себя, ласкать и безнаказанно лапать, так еще и не узнала, кто это был.

Вместе с головокружением внезапно нахлынула злость, но на верхнюю палубу поднимались ребята, среди первых шел Оуэн, подсвечивая металлические ступени тяжелым скрипучим фонарем.

– Злата, вот ты где! Пошли спать, я смертельно устал.

И Оуэн не врал, выглядел он не лучшим образом. Весь какой-то синий и разом осунувшийся. Такое чувство, что море вытягивало из моего друга все жизненные соки. За парнем несмело шагала Аирэль, а за феей гордо и аккуратно ступала Марлен, придерживая полы дорожного бордового плаща одной рукой.

– Надеюсь, каюты окажутся одноместными, – капризно протянула она, натыкаясь взглядом на грязную лужу под ногами. – Фу! А я-то думала, что хранители – утонченные и нежные создания, а они хуже портовых рабочих!

– Тебя никто с нами не звал, – огрызнулся Оуэн, толкая выкрашенную в белый цвет дверь и отдавая Аирэль свой тяжелый скрипучий фонарь. Фитиль в нем тлел бледным оранжевым язычком.

– Тебе придется ее потерпеть, – произнес он, обращаясь к фее и молча шагая дальше по коридору. Я последовала за другом, чувствуя спиной взгляды Аирэль и Марлен.

– Ни за что бы не бросила брата в вашей компании еще раз! – запальчиво выплюнула демоница в спину Оуэну, но он только плечами передернул.

– Он все ей рассказал, – прошипел друг, толкая ногой самую крайнюю дверь и вваливаясь в каюту, тут же падая на койку. – Как же я ненавижу демонов! Строят из себя смелых и сильных воинов, а на деле хуже торговок.

Я сомневалась, что в этот момент Оуэн вообще меня видит и слышит. Никогда еще не видела его таким раздраженным и злым.

– Что случилось? – спросила я парня, пытаясь в темноте нашарить покрывало, чтобы накинуть себе на плечи. От всего произошедшего меня знобило, наружу рвался припадочный смех, который я сдерживала с огромным трудом. Хорошо, что на палубе зажглись яркие огни, и корабль, наконец, плавно тронулся вперед. Теперь я хотя бы видела лицо Оуэна и смогла оценить, как все плохо.

– Ты еще спрашиваешь? – огрызнулся друг, – нас встретил сам старейшина Николас, а он давно отошел от всех возможных заповедей хранителей, и движемся мы в его крепость Блэкпорт, в которой он лично отрекся от веры в богов и признал другую истину – истину того, что мир Аврелия создан хранителями для самих же хранителей.

– Подожди, – прошептала я, разом теряя голос, – ты хочешь сказать, что нас взяли в плен?

– Я не знаю, но никогда бы не поверил, что Николас способен на раскаяние. Он давно считается отшельником по всему Западному моря, а его плавучую крепость стараются избегать и исключили из списка ныне существующих городов.

– Тогда, зачем мы сунулись сюда?! – закричала я на друга. Ну, как закричала? Зашипела, сжимая кулаки от досады и сожаления, что не могу стукнуть Оуэна по его бестолковой голове.

– Потому что он упомянул берр Эля, и я растерялся. Мало ли, что могло произойти с Николасом, может, одумался.

– Ты сам-то в это веришь?

– После его слов о том, что нас повезут именно в Блэкпорт, я уже ничему не верю. Но как мой дядя мог допустить такое? Почему другие старейшины не встретили нас? Что вообще происходит? – Оуэн раскачивался на койке, зарывшись тонкими пальцами в растрепанные пепельные волосы, а я прикусила губу и возвела очи к черному небу, на котором все ярче вспыхивали серебристые точки-звезды.

– Тарт и Догнар знают? – спросила друга, плотнее закутываясь в одеяло.

– Я успел шепнуть им, что старейшина Николас кажется мне подозрительным, и они решили разведать обстановку на корабле. Ложись спать, Злата, – решительно произнес Оуэн, поднимаясь на ноги и выглядывая в коридор. – Ты в любом случае ничего не сможешь сделать, а потерять тебя мы не можем. Единственная из рода людей, – улыбнулся он как-то печально. – Пожалуй, это и прельстило Николаса.

С этими словами он вышел, плотно прикрыв за собой дверь в каюту, а я оказалась в полной темноте, захваченная настоящей паникой и отчаянием.

Меня укачал плавный ход судна, потому что очнулась я только поздним утром, когда в каюту решительно зашел сам старейшина Николас, неприятно улыбаясь и позвякивая какими-то браслетами. Один он мастерски защелкнул у меня на шее, а другой обернул вокруг своей руки.

– Теперь точно не убежишь, девчонка! – Николас дернул рукой, и я закричала от боли. Металлический ободок вонзился в кожу, отчего я подскочила с кровати, как ошпаренная. – Оуэн пожалеет, что сбежал с судна, я ему припомню все забытые истины хранителей. Слабаки! Оставили девчонок и уплыли в одиночку, глупцы. Думают, что им удастся найти помощь в ближайших городах, но нет! Я позаботился о том, чтобы Блэкпорт оказался недоступен для всех, кого я больше не желаю видеть!

Черты лица Николаса исказились, и теперь он походил на безумца, которого долгое время прятали от мира и нечаянно выпустили на свет. Красные глаза, трясущиеся руки и брызгающая слюна делали старейшину не просто безумцем, а страшным и неуправляемым хранителем. Он тащил меня на нижнюю палубу, не разбирая дороги.

– Мы прибыли! – крикнул Николас, когда корабль ткнулся носом в туман. Я ослепла и оглохла, настолько непроницаема оказалась защита Блэкпорта, но боль, обжигавшая кожу шеи, не давала забыться ни на мгновенье.

Когда туман расступился, моему взгляду открылось поистине великолепное и мрачное зрелище. Огромный мощный и необъятный город стоял на черном облаке, клубящемся там, где должно было быть море. Высокие каменные стены грозными стражами возвышались по правую и левую сторону. Острые пики-зубцы открывались, давая возможность кораблю причалить. Замшелые камни в сложном, невиданном мной ранее механизме, симметрично двигались, как шестеренки, приводя в движение зубастую решетку, поднимающуюся в туманную высь. Необитаемая тишина и серая мгла встречала наш корабль по ту сторону стен, открывая вид на небольшой порт. По черному клубящемуся настилу узеньких улочек тяжело катились груженые чем-то самоходные машины, окна ближайших зданий стояли наглухо заколоченными. Небо здесь закрывали низкие, набухшие от влаги тучи, и я поняла, почему старейшина так бледен. Плавучий город оказался самой преисподней.

– Папочка, – пропищала рядом со мной Марлен, оказавшаяся в таком же положении, что и я. Ее держал сразу двое хранителей, злобно дергая за локти, а демоница шипела и плевалась. – Я попала во тьму за пределами нашего светлого мира.

– Ты попала ко мне домой, – гаркнул Николас. – Будь добра, соблюдай элементарные правила вежливости, или демониц этому не обучают?

Хранитель грубо хохотнул, а Марлен вывернулась и пнула одного из тюремщиков ногой, отчего тот взвыл и дернул девушку за волосы.

– Будешь рыпаться, скормлю морским вивернам, – процедил хранитель сквозь зубы, и я увидела под складками его пергаментной мантии черное одеяние.

– Почему никто не рассказал мне правду о хранителях? – прошипела демоница, переставая сопротивляться. Я по ее лицу видела, как девушке больно. Она из последних сил храбрилась, сдерживая слезы.

– Где Аирэль? – спросила я Николаса, оглядывая палубу. На ней стояли только мы пятеро, ни родителей младенца, ни самого ребенка, ни феи, ни оставшихся хранителей из делегации…

– Ее мы уже скормили вивернам, – грубо хохотнул один из парней, толкая Марлен к трапу. Николас дернул рукой, и я послушно пошла за ним следом.

– Отличное устройство этот магический ошейник. – Похвалился старейшина, сияя кривой улыбкой. Сырость и затхлый воздух пахнули мне в лицо. – Маги не так умны, как хотят казаться, а знания, которыми мы владеем, являются для многих из них лакомой приманкой. Они изобрели для меня много полезных вещиц, и я испытаю их на тебе, дитя!

Николас загоготал, уверенно ступая в дымный черный сгусток, который заменял этому городу камень мостовой. Мне пришлось идти следом, потому что боль сковала по рукам и ногам. Я практически ничего не видела из-за слез.

– Ничего-ничего, потерпи немного, – увещевал меня старейшина, а я в который раз убедилась, что он совершенно безумен. – У нас в руках младенец и человеческая девчонка. Теперь-то ко мне прислушаются остальные хранители. Я заставлю их принять истины, на которые они так долго закрывали глаза. Только хранители остались чисты и невинны в этом мире и, пока не сдохнут демоны, эльфы и маги, Аврелия не обретет покой. И ты сдохнешь! – закончил Николас, дергая рукой.

Я больше ничего не видела и не слышала. Резкая боль, прошившая меня насквозь, разом отключила сознание.

Часть четвертая. От Западного моря до Круговых гор. Продолжение

Глава первая

В плену у безумца

Вопреки моим ожиданиям, я не томилась в сырой каменной темнице с одним единственным крошечным оконцем, забранным решеткой. У старейшины Николаса оказалась более изощренная фантазия в плане содержания пленников. Он посадил меня на цепь, прикованную к ножке его кровати.

– Я хотел бы потратить на тебя очень много своего времени, – брызжа слюной и сверкая красными глазами, исступленно шептал мужчина, опускаясь на колени рядом со мной и бережно убирая рассыпавшиеся рыжие прядки волос с моего лица. – Но дела… Дела! – многозначительно повторил он, покидая комнату и оставляя меня сидеть на цепи, как домашнее животное. Я и выла в голос, как животное, захлебываясь от страха рыданиями. В моей мирной и достаточно благополучной жизни на земле я не встречалась с маньяками и безумцами и теперь совершенно растерялась, способная лишь на истерику. Хорошо, что Марлен пожаловала вовремя.

– Ну, ты и размазня, – фыркнула девушка, бочком проникая в полутемное помещение и присаживаясь на корточки возле основания цепи. – Я думала, она тут зубами себе путь к свободе прогрызает!

Мне даже плакать расхотелось от неожиданности. Выглядела Марлен ужасно с растрепанными черными волосами, сбившимися в колтуны, и в разодранном бордовом плаще, который к тому же отсырел и тяжелым мешковатым комком висел у демоницы за спиной.

– Как ты освободилась? – спросила я девушку, пока та пыхтела и терла ладошкой виски.

– Аирэль достала ключи от подвала. Ее природная магия тесно связана с флорой и фауной Аврелии, и хранители, видимо, подзабыли про это. Они бросили ее прямо в порту, оставив в назидание другим у позорного столба, которым служит им древнее растение. Ствол его поднимается прямо из глубин моря, а корни приучены цепляться за любую поверхность. Это дерево – огромная редкость и дар свыше. Оно обладает целебными свойствами и притягивает к себе магию, концентрируя ее в маслянистом стволе и безлиственных ветвях, поэтому плавучие города издревле строились вокруг таких деревьев. Их немного по всему Западному морю, может, пять или шесть, и это объясняет такую мощную защиту Блэкпорта. – Марлен рассказывала все это, продолжая изучать цепь, дергая ее и пробуя пальцами какие-то магические формулы. Они давались демонице очень плохо, поэтому она злилась.

– Кровавый отец-император! – воскликнула Марлен, откидываясь спиной на кровать и измученно выдыхая. – Говорил мне Тарт, чтобы я ходила вместе с ним на занятия и развивала уровень своей магии, а я не слушала его. Теперь придется оставить тебя здесь.

– Нет! – выдохнула я, готовая снова разрыдаться и дергаясь в цепях, как на раскаленной сковородке.

– Да, успокойся! – шикнула Марлен, – а то все стражники этой дыры соберутся здесь. Они итак перепуганы отсутствием Аирэль, а скоро и мой побег вскроется. Мы должны уходить, Злата, но брат за тобой вернется. Я расскажу ему, где этот безумный Николас прячет тебя, только потерпи.

Легко говорить свободной от оков Марлен «только потерпи». Как раз-таки терпения в моем арсенале не осталось.

– Как вы собираетесь бежать? – спросила я девушку, когда та уже встала с колен и возилась с застежкой плаща, чтобы скинуть его прямо мне под ноги. Я хотела выглядеть сильной и способной все вытерпеть, но голос дрожал, в глазах стояли слезы.

– У меня с братом особая кровная связь, – сообщила Марлен заговорщическим тоном. – Именно поэтому он настоял на том, чтобы я летела с вами, предчувствовал, что все пройдет не так гладко, как хотелось бы.

Я кивала головой, не в силах объяснить, как благодарна Тарту за подобную прозорливость.

– Аирэль ждет меня на окраине города. Древо подсказало ей место, куда хранители стараются не соваться – это бывшее местожительство жрецов бога Аврелиана. Старейшина Николас попрал законы и устои хранителей, отрекся от богов и их истин, и правит свой бал. Тут такое творится! – Марлен округлила глаза и похлопала густыми черными ресницами, – похуже схлопнувшихся миров. Только в том месте я смогу провести обряд, призывающий на помощь кровного родственника. Тарт уже связался с отцом, а он – Кровавый император Курговых гор, – похвасталась Марлен, – же завтра мы будет отдыхать у меня во дворце, и я покажу тебе свой сад.

Девушка мечтательно прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и выскользнула наружу, даже не попрощавшись. Мне оставалось только ждать, от горя и отчаяния подвывая, как раненый зверь. Хотя, какой я зверь, пташка и есть!

Минуты текли бесконечно медленно. Я успела воспользоваться ведром, до которого дотянулась благодаря длине цепи, выпила содержимое графина, стоявшего на прикроватной тумбе, изучила комнату и содержимое всех ящиков, оказавшихся на расстоянии досягаемости, но не нашла ничего интересного.

Измученная голодом, страхом и надеждами, упала на влажный плащ Марлен и задремала, даже не думая воспользоваться кроватью старейшины. Любые мысли о нем рисовали в воображении такие уродливые картины, что я снова заливалась слезами.

Представляю, какой у меня сейчас видок! Опухшее лицо, красные глаза и нос, растрепанные волосы и грязная мантия. Но приводить себя в порядок совершенно не хотелось. Апатия захватила меня в свой плен и медленно высасывала силы. Мрачный туман, клубившийся за узким окном, сыростью и плесенью проникал через рот и нос, чтобы отравить организм. Неглубокий сон завладел сознанием. Я качалась на волнах отчаяния.

«Воспользуйся магией богов, она безгранична!» – произнес мужской голос так громко и отчетливо, что от неожиданности я проснулась и села, не понимая, что происходит.

– Эй, – позвала робким голосом, но не получила никакого ответа. В здании царила гулкая и зловещая тишина. Мрак за окном стал гуще, сырость, вонь и плесень заполонили комнату липкими тенями.

– Воспользуйся магией богов, Злата!

И снова этот знакомый голос.

– Ты?! – я крикнула так, что у самой в ушах зазвенело, а голова пошла кругом. – Это ты меня сюда притащил! Это из-за тебя я тут умираю! Помоги мне, – последнюю фразу я произнесла с детским жалобным всхлипом.

– Магия богов безгранична, – повторил мужчина, которого я могла только слышать. – Ты не владеешь ей, но я помогу. Просто, пожелай, чтобы цепь разрушилась.

– И все? – я недоуменно подергала магический сплав, который не звякнул в ответ. – Как джину из бутылки?

Вряд ли мужчина понял меня, но хмыкнул в ответ. Я снова поискала его глазами, но, конечно, никого не увидела.

– Хочу, чтобы цепь рассыпалась в прах! – произнесла неуверенным дрожащим голосом.

Ничего не произошло. Чуда не случилось, и мне пришлось бессильно рухнуть на пол. Сил справляться с навалившимися обстоятельствами совершенно не было.

– Ты не хочешь, чтобы она рассыпалась в прах, – насмешливо произнес мужской голос. – От такого твоего пожелания даже пыль на полках не двинется.

Я зарычала и дернула рукой изо всей силы.

– Хочу, чтобы цепь рассыпалась в прах! – произнесла громким голосом, снова дергая рукой. Не встречая на своем пути препятствий, рука взмыла в воздух и больно ударилась о край деревянной кровати.

– Ой, больно, – прошипела я, потирая ушибленную конечность. В ответ послышался мягкий смех.

– В доме никого нет. Николас уверен, что ты никуда от него не денешься. Иди в Храм, расположенный на окраине города. Твои подруги уже там.

Я поднялась на ноги, борясь с головокружением, и шагнула к двери. Надо пользоваться моментом, пока дом старейшины пуст.

– А как я найду дорогу к Храму? – спросила своего невидимого благодетеля, но он молчал. Видимо, исчерпал запас благодушия на сегодня, а, может, и навсегда, но я все равно благодарила незнакомца. Все-таки чувствует он свою вину за то, что притащил меня сюда, не бросает одну в беде и на том спасибо.

Пробежав по коридору, я буквально слетела с лестницы и огляделась, ища глазами выход. Он обнаружился не сразу, пришлось поплутать по подсобным помещениям. Строили хранители свои дома весьма необычным способом, как круговые катакомбы. Один коридор вел в сердце дома, а другой в комнаты без окон и дверей. Зато я нашла кухню и насытилась, жадно уминая подсохший хлеб и вялые фрукты.

Храм нашелся сразу же. Высокое белоснежное здание с золотистым шпилем в Блэкпорте оказалось самим высоким и располагалось на окраине, в конце центральной улицы. Я бежала к нему, встречая по дороге только самоходные машины. Жилые дома стояли снулые и мрачные, теряясь в клубах тумана, окна заколочены, двери заложены камнями. Если у Николаса и имелись последователи, то немногочисленные. Жаль, я отдала ребенка одним из них, но это не только моя вина. Берр Эль самолично связался с безумцем. К тому же, я видела, как Мара и ее муж смотрели на малыша. Чтобы ни думал старейшина, эти хранители мечтали о ребенке. Может, из них выйдут не такие уж и плохие родители?

У стен Храма я притормозила, собираясь с мыслями и приводя себя в порядок. Собрала волосы в высокий пучок, отдышалась, отряхнула плащ от налипшей грязи и водрузила на голову капюшон, чтобы хоть немного скрыть последствия долгих рыданий.

– Что она там делает? – услышала я голос Марлен, как только вошла в высокий каменный зал с высокими белоснежными колоннами. – Сидит на полу и захлебывается слезами. Жалкое зрелище.

Я сразу поняла, что она говорит обо мне, но не рассердилась, увидев, кому она это рассказывает. Тарт стоял рядом с Догнаром и Оуэном, а Аирэль сидела в сторонке, поджав под себя колени и задумчиво водя рукой над какой-то старинной книгой. Меня раздирало желание броситься к каждому из них и зацеловать до смерти, но я степенно вышла вперед, попадая в круг света, лившегося с потолка.

– Привет, – произнесла обыденным тоном, поймав на себе взгляды ребят. – Я сбежала, все хорошо, – подняла руку, готовая помахать в ответ на их ошарашенные приветственные мычания, но Оуэн рванул вперед и сгреб меня в объятия. Марлен хмыкнула, откидывая назад густую копну волос.

– Значит, не так уж она бесполезна, – констатировала демоница.

– Как ты справилась с магической цепью? – глаза Оуэна шарили по моему лицу, а руки ощупывали плечи, спину и талию.

– Я… – хотела рассказать другу о том, что случилось, но вперед вышел Тарт, хватая Оуэна за руки и дергая на себя.

– Мне противно на вас смотреть, – зарычал он утробным голосом, – отец снарядил лучшие и самые быстроходные судна, Догнар отдал немало своих сил, чтобы призвать ветер. Нам пора.

Я повернулась к магу, он вяло улыбнулся. Казалось, его держит в вертикальном положении только чувство собственного достоинства.

– Как мы попадем на корабль? – спросила я парней, когда вместе со всеми оказалась снаружи. Черный непроницаемый туман окружал здание Храма с обратной стороны. Я ничего не видела и не слышала, стоило нам шагнуть внутрь, но Оуэн крепко держал меня за руку и вел за собой. Через несколько шагов мы оказались на обыкновенной деревянной мостовой, а впереди раскинулось бескрайнее серебристое море. На небе сверкали ночные светила, вода разбивалась о толстые бревна, а воздух пьянил свежестью и прохладой. Я словно вырвалась из душного затхлого кокона, вдыхая полной грудью и улыбаясь от счастья.

– Мы привязали шлюпку в конце того пирса, но доски давно сгнили, поэтому смотри под ноги и будь очень осторожна. Если Николас или кто-то из его прихвостней сейчас окажутся здесь, никто из нас не сможет защититься. В Круговых горах не умеют строить порталов, а императорские судна прибудут сюда не раньше завтрашнего дня. Мы должны спешить, Злата.

– Догнар, – обратилась я к магу, но тот даже головы не повел на мой голос.

– Не трогай его, он отдал последние силы, чтобы построить портал сюда. – Прошептал Оуэн, пока Тарт, Аирэль и Мадлен возились со шлюпкой. – Ему требуется помощь целителя в самое ближайшее время.

Я хотела помочь магу, поддержать его или что-то сказать, но Оуэн бесцеремонно обхватил меня руками за талию и посадил в шлюпку, скользнув следом. Тьма поглотила нас, оставив бледные огни мостовой за спиной.

– Не переживай, в открытом море нам ничего не страшно, Аирэль приведет нас к отцу Тарта и Марлен. Постарайся отдохнуть.

Горячие руки Оуэна обвились вокруг моих плеч, а я провожала глазами темный силуэт Блэкпорта. Знакомство с хранителями и плавучими городами оказалось совершенно не таким, каким я его себе представляло. Что же нас ждало в Круговых горах?

Глава вторая

Тропа в демоново царство

Аирэль отжимала длинные светлые локоны, стоя по колено в воде. Сейчас на девушке из всего праздничного одеяния осталась лишь короткая туника травянистого цвета и обтягивающие трико. Украшения в волосах, ушах и на шее красиво отсвечивали разноцветными искорками, перекликаясь с волнами, и выглядела девушка, как настоящая сказочная фея.

– Не могу поверить, что они используют морское древо, как позорный столб! – произнесла она, выпрямляясь и гневно глядя туда, откуда мы недавно лишь чудом спаслись.

Марлен рассмеялась с видимым облегчением.

– Только тебя могут заботить подобные мелочи после того, как мы избежали мучительной смерти, – покачала демоница головой, падая на чистый золотистый песок прибрежной полосы и с наслаждением зарывая ноги поглубже.

– Мелочи? – возмутилась Аирэль, выходя из воды и сверкая на меня и Марлен колдовскими глазищами. – Древо страдает, заточенное в камень. Оно отдает слишком много сил на защиту плавучего города, а безумный Николас требует еще и еще. Он мучает корни древа, поджигая их магическим огнем.

Девушка чуть не плакала, рассказывая нам о страданиях дерева, а я пыталась ее понять, но не могла. Как постичь культуру эльфов и фей, когда сама ты всю свою жизнь прожила вдали от магии, в мире, где деревья и трава – предметы, лишенные души?

– Отец Марлен поможет древу, – попыталась я успокоить Аирэль, – он освободит Блэкпорт от Николаса, и город обретет своих прежних хозяев, а древо станут чтить и заботиться о нем.

– Я благодарна Кровавому императору за то, что он осмелился пойти войной против хранителя, – торжественно склонила голову Аирэль, прижимая руку к сердцу. – Эльфы сложили оружие навсегда, они не смогли бы защитить нас.

Говоря это, она выглядела гордой собственным народом, а у меня снова не укладывалось в голове, как можно оставить на растерзание безумцу собственную дочь, например, не попытавшись ее спасти? Неужели семья Аирэль смиренно ждала бы известий о страшной участи родного ребенка, не предприняв попытки найти Блэкпорт и освободить ее?

Даже мурашки по телу побежали от такого предположения, а фея улыбается и держит спину прямо. То ли за ее скромностью скрывается истинное бесстрашие, то ли она блаженная.

– Отец всегда мечтал надрать хранителям их худосочные жилистые задницы, – хохотнула Марлен, – и такой повод представился! Вроде, и задницы надерет, и доброе дело сделает.

Аирэль густо покраснела от слов демоницы и отсела от нас подальше, а я попыталась представить себе отца Тарта и Мадлен, которого называли кровавым потому, что он начал свое правление в год, когда свершилась Кровавая битва триста лет назад. Марлен рассказывала, что император силен и могуч, что владеет всеми поселениями Круговых гор и держит в узде демонов и демониц.

– Нас не так много, как хранителей. – С сожалением рассказывала Марлен. – И с каждым годом становится все меньше. Охрана границ требует много сил, отваги, смелости и непревзойденных умений. Каким бы ни был воин, рано или поздно он столкнется с существом, которое окажется сильнее его. Схлопнувшиеся миры полны ненасытных и коварных тварей. Мы не стареем, но вместе с долгожительством пришло и вымирание. Младенцы уже триста лет не появлялись в Круговых горах, как и по всему миру.

– Ты забываешь нашего нового подопечного, – неожиданно вмешалась Аирэль. – Я не хранитель и не могу предсказывать будущего, но это многое значит. Наш мир отряхивается от тлена и пепла.

Марлен поджала губы и кивнула.

– Ну, раз ты говоришь, то так тому и быть.

Тишина, повисшая между нами, оказалась неприятно липкой. Каждая из нас принадлежала своей расе, ценила собственную культуру и верила, что решение ее народа единственно верное. И Марлен, и Аирэль, и я хотели того, чтобы этот мир возродился, но по-разному видели возвращение его к жизни. Если даже в рядах хранителей появились такие, как безумный Николас, то что-то это да значит. Я думала, что настало время жить по-другому, всем вместе, как живут люди в моем мире, но вряд ли Аирэль и Марлен согласятся с этим. Они – дети прошлого, и принимают на веру те заповеди, которым их учили с младенчества.

– Может, эти дети призваны все изменить, – произнесла я вслух, думая о младенце из озера Рух.

Марлен вскинулась, мгновенно прогоняя дремотное состояние.

– Это ты о чем? – настороженно и с запалом спросила она меня, но я только рукой в ответ махнула. Не хватало нам подраться из-за того, что мы такие разные. Вот, парни бы удивились, застань нас в самый разгар ссоры.

– Нашли! – раздался в этот момент голос Оуэна, и теперь мы втроем подскочили с песка и бросились в заросли на голос друга. Они с Тартом искали какую-то богом забытую тропинку, по которой отсюда можно перебраться через заброшенное ущелье во владения демонов. Только Тарт знал, как она выглядит, но и он забыл, когда последний раз пользовался заброшенной тропой. Догнар все еще спал, укачиваемый волнами. Его силы восстанавливались слишком медленно, и демон беспокоился, что маг не протянет долго, если мы не найдем для него целителя. Никто из ребят не умел вливать в другого свои магические силы. Я и подавно об этом слыхом не слыхивала, а мой незримый хранитель не отзывался на мольбы помочь Догнару. Оставалось надеяться только на себя и на хорошую память Тарта.

– Как он? – встретил меня Оуэн встревоженным вопросом.

– Спит, – ответила я, едва отдышавшись. – Ледяной, как айсберг! Мы укрыли его плащами и оставили в шлюпке. Аирэль влила в него какой-то отвар, который самолично приготовила из собранных трав, но вряд ли это спасет положение.