Текст книги "Попаданка в Зазеркалье (СИ)"

Автор книги: Ксения Акула

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

– Пять, Таиса Аирэль, от факультета людей с вами пойдет Злата Романова.

Студенты непонимающе загалдели, кто-то от удивления повскакивал с мест, пока берр Фарр не мигая сверлил меня взглядом абсолютно черных глаз.

– Встаньте, девушка, – попросил он меня, но я словно приросла к месту. Марлен подтолкнула меня локтем, шипя, чтобы я поднималась. – Рад приветствовать пока единственно выжившую из рода людей. Вы отлично и одной из первых справились с бытовой формулой написания, поэтому заслуживаете мою похвалу и первый балл за старания.

– Спасибо, – пролепетала я, чувствуя на себе зрительное внимание всех студентов, присутствующих в аудитории.

– На сегодня я прощаюсь с эльфами, магами, хранителями и с тобой, Злата Романова. Демоны поднимаются и следуют со мной на боевую подготовку.

Я немного расслабилась, но зря. Как только демоны и берр Фарр покинули аудиторию, ко мне подлетели сразу несколько представителей разных рас, набрасываясь с вопросами, на которые у меня не было ответов. По крайней мере, ректор оказался не прав. Если кто-то из них и отнесся к новости со скепсисом, то старались не показывать этого при мне, хотя и особого дружелюбия со стороны студентов я так и не заметила. Тарт даже толкнул меня, когда выходил из-за парты, словно невзначай, но я почувствовала всю силу его негодования.

Глава вторая

Хранители. Оуэн

– Ты жила в Пустоши?

– Говорят, там кровавые реки и отравленная вода!

– Ты прибыла в Академию прямо оттуда?

– Тогда, ей непременно надо быть с нами в Пустоши вместе с другими старостами.

– Не будь человеком (что означает: не будь идиотом!) Она же единственная студентка на факультете людей и, соответственно, староста!

Мне даже рта не пришлось открыть, потому что из всего этого многоголосья, диалога никак не получалось. Ребята хотели услышать от меня ответы, но перебивали друг друга, кричали и ругались, поэтому, когда на башне раздался мелодичный перезвон, я выдохнула с облегчением. Перерыв закончился, и пора каждой расе расходится по индивидуальным занятиям. У дверей аудитории меня уже поджидал берр Эль, который попросил следовать за ним, пока эльфы и хранители пошли за своими кураторами.

– Вчера все мы оказались не готовы к твоему появлению, – немного жестко произнес берр Амикус. Сегодня он, как и ректор, облачился в камзол, обтягивающие бриджи и высокие сапоги из странной серебристой кожи. Его широкие плечи и массивную фигуру так плотно обтянула ткань, что я боялась на первой же ступени услышать характерный треск. Даже пуговицы камзола держались в петлях на одном честном слове, а чистый шейный платок смотрелся на берр Эле слишком комично. К его бы короткой щетинистой шевелюре и смуглому лицу с грубыми чертами больше подошла кожанка, берцы и косуха, но кто я такая, чтобы судить о мужской моде в Академии?

– Что не так? – внезапно остановился смотритель, разворачиваясь ко мне прямо посреди лестничного пролета, – твоя негативная энергетика буквально прожигает во мне дыру! – недовольно зарычал маг.

– Все так, – невинно пожала я плечиками, хлопая длинными ресницами. Берр Эль и без того злой, как сорвавшийся с цепи хищный зверь, не стоило раззадоривать его еще больше. Я постаралась, как можно быстрее, сменить тему. – Сегодня ребята спрашивали меня о моем детстве, о том, где и с кем я росла? Рано или поздно мне придется ответить им на эти и другие вопросы.

– Знаю, – маг снова начал подъем по бесконечным ступеням, а я старалась не отставать. Теперь мои мысли крутились вокруг необходимости ежедневных тренировок, иначе уже через несколько десятков ступеней я начинала чувствовать тошноту и головокружение. В глазах темнело, завтрак неумолимо рвался наружу, а дыхание сипело и хрипело, как испорченная помехами радиоволна.

Берр Эль ждал меня на верхней площадке. Молча, и на том спасибо!

– В центральном крыле Академии расположены не только учебные кабинеты. Верхние этажи – это жилые помещения, в которых заселяют преподавателей и прочий персонал, из которого в данный момент остался только я.

Сглотнув вязкую слюну и пару раз глубоко вдохнув, я разглядывала помещение, в которое привел меня берр Эль. Высокий сводчатый потолок пропускал много света, рассеивая его по стенам в золотых прожилках. Стены верхних этажей походили на глыбы, высеченные из драгоценного камня, так загадочно и необыкновенно сочетались в них искры света и тьмы. У стыков с потолком скопились серебристые пылеобразные облака, застывшие навек в причудливых формах. Я так хотела, чтобы они начали двигаться, но чуда не произошло. Немногочисленная мебель и книжные полки, до самого свода заставленные книгами и заваленные пергаментными свитками, составляли всю мебель гостиной, а две непрозрачные медного оттенка двери оказались плотно закрытыми.

– Мы не случайно пришли с тобой сюда. Здесь когда-то жили преподаватели из людей, которые обучали студентов ремеслам. Так как ваша магия очень слаба, а резерв скуден, то испокон веков люди пользовались только бытовыми заклинаниями. Из студентов-людей получались непревзойденные ремесленники, зельевары и помощники целителей, кузнецы и гончары. Те люди, которые владели магией в больших количествах, занимались артефакторикой, шли в подмастерья к магам и служили им на протяжении всей своей жизни, помогая в выплавке драгоценных магических камней и сплавов. Те же, кто не мог позволить себе обучение в Академии, работали на каменоломнях, в шахтах, в самой Академии.

Я скривилась, присаживаясь в пыльное кресло и разглядывая пустынное помещение гостиной.

– По вашим словам мы не так-то и значимы в этом мире, – с обидой в голосе сказала я магу, но берр Эль, кажется, не разделял моего мнения.

– Злата, люди – слабые магические создания, но сильные духом. Еще три сотни лет назад мы верили в то, что именно доброта и трудолюбие людей, их способность к сопереживанию и благовременной помощи и поддержке, их любовь к сказкам, легендам и вымыслам сплачивает все расы Аврелии в единое целое. Да, были и такие, кто со скепсисом и высокомерием смотрел на людей. Демоны до сих пор вспоминают человеческий род, как самый слабый и оттого требующий наибольшей защиты от них самих. Демоны – воины, они – стражи границ, и для них люди, как лишняя обуза, понимаешь?

Я пожала плечами, согласно кивая на слова берр Эля. Вроде, все понятно, но, тогда, что случилось триста лет назад?

– А теперь я расскажу тебе о том дне, когда эльфы, маги и демоны смертельной лавиной обрушились на земли людей и уничтожили всех до единого. Не щадили ни детей, ни стариков, ни женщин. Маги применили страшное заклинание, которое отслеживало нахождение человека, будь он на земле или под землей. Демоны жгли и убивали, даже эльфы достали оружие и применили его к слабым людям. – Берр Эль замолчал на какое-то время, склонив голову с черной жесткой порослью и скорбно прижимая ладонь к области сердца. – Эльфы после Кровавой Битвы пострадали больше остальных. Они не смогли простить себе бойню и принесли себя в жертву. Род эльфов сократился вдвое и природа Пустоши, где совершилось самоубийство, погибла вместе с душами этих лесных созданий. Реки вмиг опустели, а русла их наполнились бурливой кровавой массой со сгустками черной человеческой плоти, растительность зачахла, сухими корявыми стволами и ветвями уходя ввысь, трава превратилась в песок, обжигающий ноги любого, кто на него ступит, подземные воды напитались ядом от тлевших под солнцем трупов.

От рассказа берр Эля становилось жутко. Представляя в ярких красках все то, что он описывал, я больше не хотела идти в Пустошь, я вообще не желала слышать о ней, но маг продолжал, не обращая на меня никакого внимания. Он словно пересказывал этот жуткий момент истории для себя самого, обновляя в памяти жестокость того дня, воссоздавая образы смерти и тьмы, поселившиеся в тех краях и в сердцах демонов, эльфов и магов.

– К ночи ни одного человека не осталось, а самые плодородные земли превратились в пустыню, в мертвую Пустошь, населенную лишь трупами и останками расы людей и эльфов. Башни Академии почернели, черными же корнями уходя глубоко в землю, а циферблаты часов остановились. Тогда ректор Наир, который на этом посту уже очень давно, стал искать ответы в истории, в легендах и сказках, сложенных людьми. Страницы толстых фолиантов и забытые пергаментные свитки поведали нам давно забытые истины: этот мир создан двумя богами: Златой и Аврелианом. Злата – богиня Тьмы – создала демонов, эльфов и магов, вложив в них крупицы своей тьмы, населив горы, леса и плодородные саванны. Аврелиан создал людей и хранителей. Он – бог Света – владел гораздо меньшими силами, чем его жена, поэтому люди и хранители обладают лишь зачатками магии, но одним даны золотые руки, горячие сердца и светлая душа, а другим – знания! Мы долгие годы, столетия собирали в этой комнате остатки книг, уцелевших после бойни. Здания в Пустоши превратились в руины, но некоторые книги уцелели, поэтому я и берр Наир перенесли их сюда. Именно люди из всех пяти рас поклонялись богам, именно на их землях стояли храмы и существовали святилища. Они селились в долинах и степях, они любили пространство, зелень и тихие воды рек, текущих среди холмов. Мы уничтожили людей, а вместе с ними и надежду на светлое будущее. И никто, даже хранители, не в силах нам помочь. А теперь, – берр Эль замолчал и посмотрел на меня долгим пристальным взглядом, – я доверю тебе ключ от этой комнаты. Храни свое наследие, Злата, ведь это все, что осталось в Аврелии от людей.

С уходом берр Эля на поверхности пыльного стола появился золотистый предмет, больше похожий на закорючку в виде цветка с одним-единственным лепестком. Сглаженные края и потускневший от времени металл говорили о том, что ключ очень старый и им часто пользовались. Я осторожно взяла его в ладонь. Тяжелый и теплый металл излучал еле заметный свет. Спрятав его в карман академической жилетки, я подошла к полкам и провела пальцами по шероховатым корешкам книг, названия которых завораживали и пробуждали мое воображение: Сказка о Злате и ее детях. Сказания о Темной королеве. Притча о Злом волшебнике и Доброй лесной фее.

Взяв в руки одну из книг, я увидела черные истлевшие страницы, кое-где сохранившиеся в целости. Текст сказки читался легко и быстро, а слова сплетались в детский незамысловатый сюжет. Мне не хотелось верить, что эти книги и свитки – все, что осталось в Аврелии от людей. Неужели такое возможно? Неужели за один день могла исчезнуть целая раса, а плодородные земли превратились в Пустошь?

Звонкие переливы колокола возвестили меня о том, что начинается общее занятие для всех рас – история Аврелии, поэтому я мысленно пообещала себе вернуться сюда, как только представиться возможность, закрыла тяжелую медную дверь, и побежала к лестнице. На одном из этажей, недалеко от библиотеки, меня нагнал один из первокурсников.

– Злата, подожди, – позвал меня парень с собранными в хвост волосами пепельного оттенка. Он оказался не так высок, как Тарт, но все равно слишком костляв даже для своего среднего роста. Голубые с золотистыми прожилками глаза и длинные светлые ресницы делали его похожим на девчонку, а острое личико и тонкие бесцветные губы довершали картину хрупкого образа.

– Я – Оуэн, племянник хранителя Астиана. – Представился парень, а я отметила, что его академическая форма отличается по цвету. Если моя жилетка и плиссированная юбка оказались скучного песочного оттенка, то его брюки и рубашка свободного кроя вообще отливали нездоровой пыльной серостью. – Я бы хотел предложить тебе свою дружбу.

Его ладонь прижалась к области сердца, и я невольно, сама не понимаю почему, повторила этот жест.

– В моем мире… эммм… в моем положении сложно вот так сходу принимать чью-то дружбу, но я хочу дать тебе шанс. – Ответила парню немного путано, но Оуэн просиял, отчего его бледное лицо немного оживилось.

– Пойдем на историю вместе, я провожу, – предложил он, снимая ремень сумки с моего плеча и подхватывая под руку. Так мы и вошли в аудиторию, привлекая недовольный взгляд хранителя Астиана.

– Давайте начнем, – громко произнес он, как только студенты уселись. Демоны заняли последние ряды и выглядели они при этом не лучшим образом, особенно Марлен. Девушка явно плакала и теперь опухшие глаза и красный нос свидетельствовали об этом лучше всяких слов. Трое других демониц еле держались на ногах, их придерживали за плечи. Меня неприятно уколол тот факт, что Тарт бережно сжимал в своих объятиях симпатичную яркую брюнетку с раскосыми глазами и яркими алыми губками-бантиками. Ее волнистые густые волосы лежали на плече Тарта, а сам парень машинально поглаживал ее спину, бросая на хранителя Астиана неприязненные взгляды. Воздух пропитался негативными эмоциями, и только эльфы и хранители выглядели дружелюбно. Первых можно по пальцам пересчитать, прав берр Эль, их значительно меньше по сравнению с остальными, пятеро или шестеро.

– Все первокурсники изучают историю, заметьте, на протяжении не одного, а нескольких лет, – начал свою лекцию хранитель Астиан, а я активировала формулу, которую успела зазубрить наизусть. На пергаменте появились первые строки, а я приготовилась внимательно слушать. Оуэн же безмятежно хлопал длинными белесыми ресницами, опираясь острым подбородком о ладонь, и тоже не сводил с дяди взгляда. Он даже пергамента не достал, наверное, итак все знал или ленился в надежде списать у меня. Ведь друзья нужны и для этого!

– Этот мир достаточно древний для того, чтобы мы забыли об истории его происхождения. Возможно, родители или близкие вам люди не раз рассказывали, как родилась Аврелия, откуда пришли демоны, эльфы, люди, маги и мы, хранители, но я хочу вам поведать правдивую историю. Просторы Вселенной полны звезд, которые освещают ее бесконечное черное пространство. Под их сиянием и рождаются боги. Мать-звезда одаряет каждого бога своими способностями, кого-то награждая Светом, кого-то Тьмой, кого-то вечной молодостью, а кого и безграничной силой. Боги живут на Олимпе и их предназначение в создании миров. Но только мужчина и женщина могут сотворить гармоничный мир и населить его разумными существами.

Итак, во Вселенной есть две звезды-противоположности. Одна дарует просторам Вселенной свет, а другая приумножает тьму, под светом одной родился бог Аврелиан, под тьмой другой родилась богиня Злата. Их обоих изгнали с Олимпа, как неспособных выполнить прямое предназначение богов, но они нашли друг друга и создали Аврелию. Наш мир существовал в полной гармонии, а Злата и Аврелиан счастливо проводили время, наблюдая за своим детищем, помогая его обитателям и мечтая, что однажды мир достаточно напитается магией и станет сильным и нерушимым. Так бы и случилось, если бы Тьма, живущая в богине Злате все это время, не вышла из-под контроля. Аврелиан пытался помочь своей жене, но он оказался намного слабее богини. В один из дней она умерла, оставив его одного, наш мир потерял богиню и стал нестабилен. Тогда-то и начали появляться посланники тьмы в нашем мире, безумные тени, которые живут глубоко под землей. Их называют элементалями, и они являются сущностью самого бога, его чистой магической энергией. Без них мир не родиться, а магия не станет развиваться, не находя источника питания.

– Так, вот почему демоны продолжают исчезать, – перебил хранителя Астиана один из студентов, эмоционально ударяя кулаком о парту.

– И маги! – поддержал его другой.

– И эльфы, – прошептала девушка, которую я уже приметила раньше.

– И Хранители, – добавил Оуэн, и все ребята почему-то посмотрели на меня. Я видела, как с первых парт оборачиваются девушки и парни, взволнованно ожидая от меня ответа. Но, что я могу им сказать? Что только вчера попала в Аврелию и ничего не знаю об оставшихся в живых людях, что на моей-то родине их о-го-го сколько!

– Да, вы совершенно правы, – кивнул головой Астиан, – чтобы не говорили вам близкие и знакомые, поверьте истинному и самому древнему хранителю, – произнес он.

«А на вид и не скажешь, что древний. Юноша со светлой челкой, только взгляд выдает. Пожалуй, Оуэн выглядит немногим младше своего дяди» – почему-то подумала я.

– Элементали безумны и время от времени пробуждаются, чтобы выйти на поверхность. Силы Аврелиана сдерживают их, но долго так продолжаться не может. Даже боги не всемогущи. Если мы с вами не найдем способ справиться с тьмой, то истории этого мира придет конец. Безумные элементали скинут оковы и прорвутся на поверхность, уничтожая не только детей бога Аврелиана, но и детей богини Златы. Подумайте над моими словами и найдите в библиотеке до следующей лекции любые факты о том, как бороться с элементалями.

Хранитель Астиан вышел из аудитории, а Оуэн предложил вместе с ним сходить в столовую, и я сразу же согласилась. Все лучше, чем сидеть в полном одиночестве, да и мыслей накопилось в голове столько, что мне просто необходимо было с кем-то ими поделиться.

Глава третья

Древний лес. Аирэль

Неделя пролетела незаметно, но за это время все, что я успела сделать – привыкнуть к ежедневным занятиям и вечерним посещениям библиотеки. Академия не становилась привычней с наступлением утра, а мысли о том, что на меня возлагают огромные надежды, мешала нормально адаптироваться. Я хотела воспринимать существующий мир, как подарок, как чудо, но получалось, что обстоятельства диктовали свои правила. Кем бы ни был тот мужчина из озера, он позвал меня сюда не на отдых. Я чувствовала, что единственный человек, запустивший своим появлением механизм часов на обратный отсчет, это не к добру. Учитывая, что мир теряет свою магическую силу с каждым днем и шансов на спасение у него не так много, я либо погибну со всеми, либо всех спасу, что маловероятно. Кто я такая, чтобы спасти целый мир? Во мне магии едва хватает на элементарные бытовые заклинания.

– Расслабься, Злата, – помогал мне Оуэн. Это ему казалось, что помогал, на самом деле ужасно раздражал этими бесконечными «расслабься», «позволь магии высвободиться», «настройся-настройся-настойся».

Я уже хотела заорать на него, выпуская наружу весь свой гнев, но колокол в очередной раз мелодично обозначил начало общего занятия. Их на последний учебный день выпало целых два, и я предвкушала не лучший день в своей жизни.

– Ну, вот, у тебя практически получилось! – похвалил он мои старания, преувеличивая их в несколько десятков раз. Я понимала, что Оуэн не хочет меня расстраивать, говоря, что я ни на что не гожусь, но все равно злилась. На себя в первую очередь.

«Так трудно что ли сосредоточиться и выдавить из себя одну-единственную магическую искру?»

Это же все, что от меня требуется, чтобы попасть на артефакторику. А я так этого хотела! В противном случае мастер Рурк, приглашенный специально для меня умелец на все руки, заставит учиться кузнечному делу. Меня! Слабую девушку из двадцать первого века, привыкшую к комфортной жизни. Хрупкую, между прочим, и очень ранимую.

– Спасибо, Оуэн, но завтра я скажу мастеру Рурку, что ничего не получилось. Он дал нам время до выходных, помнишь?

– Не расстраивайся, – подбодрил меня парень, положив узкую бледную ладонь на мое плечо и снова помогая тащить тяжелую сумку. Чем дальше, тем она становилась тяжелее. – Ты помнишь, о чем говорил мой дядя и смотритель берр Эль? Единицы из людей овладевали магией в достаточной для артефакторики степени. Подумаешь, ты не из их числа.

Теперь Оуэн говорил правду, но от этого мне стало еще хуже, лучше бы льстил и врал о том, какая я умничка.

На смежные пары по зелью и целительству мы с Оуэном пришли в числе первых, занимая по привычке первые ряды. Демоны появились вслед за магами, снова уставшие и поникшие. Тарт демонстративно прошествовал мимо первого ряда, кидая на меня такой высокомерный и презрительный взгляд, что хотелось сжаться и скользнуть под парту, остальные поднимались по проходу. Эльфы появились в числе последних. Я давно поняла, что они не собираются ни с кем общаться, держась обособленно. Одна-единственная девушка, которую прозвали феей Аирэль, то ли в шутку обращаясь к ней так, то ли всерьез. Четверо эльфов всегда окружали ее, где бы она ни появлялась, как верные вассалы, охраняя покой девушки. Звонкий и нежный голосок Аирэль я слышала только на общих занятиях, когда ее спрашивали преподаватели, в остальное время она молчала. Даже в библиотеке, занимаясь со своими спутниками, она не произносила ни слова, когда те вели между собой оживленные беседы. Оуэн сказал, что она испугалась похода в Пустошь и попросила отца забрать ее из Академии, на что тот дал отказ.

– Думаешь, она все время строит план побега? – спросила я хранителя, который в ответ только плечами пожал.

– Не хотелось бы лишаться ее общества, – ответил он, поворачиваясь к эльфам, которые сидели рядом, и внимательно рассматривая фею Аирэль. Она тоже повернула голову и неожиданно приветливо улыбнулась Оуэну, отчего бледные щеки того вспыхнули и заалели, а глаза потемнели и превратились в горящие сапфиры. Парень преобразился настолько, что я уже открыла рот, чтобы задать ему вопрос, что это с ним, но в аудиторию зашел преподаватель.

– Приветствую вас, студенты пяти рас, – обратился к нам светловолосый эльф, облаченный в длинный изумрудный плащ и белоснежные обтягивающие трико. Я старалась не скользить взглядом по его ногам, но получалось с трудом. Такой колоритный и утонченный мужчина запросто соблазнил бы треть известных мне женщин земного населения. И моя мама – любительница ярких интеллигентов и педагогов, не стала бы исключением.

– Сегодня мы с вами поговорим про расселение демонов, людей, хранителей, эльфов и магов.

Оуэн отчего-то тяжело вздохнул и приготовился слушать, бросая на Аирэль томные взгляды. Запал он на нее что ли? Тогда, почему такой грустный?

– Не всем вам известно, что расы в нашем мире живут обособленно друг от друга и на достаточном расстоянии. Дом эльфов – леса, что произрастают вдоль Круговых гор, в которых властвуют демоны, маги заселили саванну, что тянется, подобно расщелине, через весь наш мир, от Восточного моря до Западного ледника. Плавучие дома хранителей – самые неприступные. Они расположены по всему водному простору Аврелии и все время передвигаются. Города на воде – это местожительство хранителей.

Я всего на секунду представила, каково это жить в вечном режиме качания на волнах, и меня сразу начало подташнивать. Завтрак из тостов с молочной начинкой – теперь моих любимых, подступил к горлу.

– Оуэн, – отвлекла я шепотом парня. – Если пригласишь меня к себе домой, то я откажусь, так и знай.

Хранитель как-то криво усмехнулся, мол, ничего-то ты не понимаешь.

– Я не смогу пригласить тебя к себе домой, – сказал он печально. И только по окончанию лекции я поняла, почему он с такой грустью и невыразимой тоской смотрит на Аирэль, и отчего никогда не сможет пригласить друзей в гости.

– Вас уже познакомили с элементалями, надеюсь, все поняли, как опасно шутить с ними и соединять магию одной расы с другой. Оттого отношения и браки между расами строго запрещены. Нарушители караются смертью, а ребенка от подобного брака ждет нелегкая жизнь. Родители обрекают свое чадо на вечное одиночество и изгнание из родной стихии. Такого ребенка не примет к себе ни та, ни другая сторона, и он станет изгоем.

Я вспомнила ректора Наира. Понятно теперь, почему он такой нервный и злой. Станешь тут добрым, когда от тебя отказались демоны и маги, сослав в Академию. Хорошо еще, что для берр Наира нашлось место в этом мире, неизвестно еще, чем бы все закончилось в противном случае. А думать о том, что стало с его родителями, совершенно не хотелось!

– Теперь поговорим о людях. Пятерым из вас скоро предстоит попасть на их земли через портал, который готовит для вас берр Эль. Пустошь только с некоторых пор стала проклятой землей, а раньше считалась одной из плодородных и густонаселенных. – Преподаватель рассказывал с таким воодушевлением о землях людей, что я сразу же прониклась к нему симпатией, – вспомните Древний лес. Что вам известно о нем? Только то, что это дом эльфов?

Студенты молчали, а Аирэль подняла руку, после чего заговорила своим звонким нежным голоском.

– Древний лес – источник магии. Это своеобразный эелементаль, который питает не только эльфов, своих детей, но и всю растительность Аврелии. Каждое дерево в Древнем лесу священно, как и озеро Рух, поэтому ни магам, ни демонам, ни хранителям, ни людям туда вход невозможен.

– Спасибо Таиса Аирэль, – поблагодарил девушку преподаватель. – Но ты забыла рассказать студентам о том, что стало с магией леса после битвы в землях людей.

Я скисла. Снова об этом дне? На каждом занятии преподаватели напоминают нам о Кровавой Битве, как будто мало о ней сказано.

– После того, как погибли люди и эльфы, Древний лес стал терять свою прежнюю красоту и силу. Деревья сбросили практически все листья, зелень травы увяла, поросль лугов поредела, цвета поблекли и многочисленные насекомые впали в спячку. Флора и фауна целого мира начала медленно увядать, готовясь к вечному сну. Пустошь – новый элементаль, высасывает жизненные соки из Древнего леса, поглощает все живое, превращая его в тлен. Границы Пустоши множатся с каждым днем, и ни один эльф не в силах остановить это. А теперь перейдем к самой магии исцеления.

– Больше не хочу учиться, – жаловалась я Оуэну после окончания лекции, – эти занятия вгоняют меня в жуткую депрессию. Все только и твердят о том, что мы все скоро умрем, что миру грозит опасность, что природе грозит вечный сон, что нас сожрут безумные элементали, живущие в недрах земли. А что-то хорошее в этом мире еще осталось? Светлое и нетронутое тленом?

– Ты так говоришь об Аврелии, словно сама не отсюда, – удивленно произнес Оуэн, и я прикусила острый язычок. Ректор обещал придумать правдоподобную легенду моего появления на озере Рух, но пока все считали, что я выжила в Пустоши, одна из немногих, росла на окраинах саванны и потеряла память из-за тяжелой травмы. Целитель берр Синар – маг и преподаватель по зельям, исследовал меня и сообщил, что последствия травмы налицо. Я не помню, кто меня воспитал, как выглядел мой дом, как я попала в долину, где стоит Академия.

«Конечно, я ничего не помнила, потому что мое детство и молодость, вплоть до двадцати одного года, прошли в другом мире!»

– Садись со мной на зельях, – попросил Оуэн, но я отрицательно покачала головой. Целитель рассадил нас так, как считал нужным и мне в пару достался маг. К слову очень красивый и сексуальный, от одного темного и влекущего взгляда которого я растекалась лужицей под партой. Но он не представился, садясь рядом со мной, как на трон с шипами. Все время морщился, стоило нашим пальцам соприкоснуться, шипел, когда я ошибалась с ингредиентами и, вероятно, считал меня вселенским злом.

– Давай после обеда прогуляемся? – примирительно предложила я хранителю, глядя на то, как тот поник. До пары зелий оставались считанные минуты, поэтому мы замерли в проходе. Дальше наши пути расходились: он сидел среди демонов, я – среди магов. Эльфов берр Синар расположил за общим столом в центре учебной аудитории. Они оказались непревзойденными зельеварами и соперничали в этом с магами. Ни хранители, ни демоны не справлялись с заданиями быстрее эльфов и магов. Я числилась пока среди успевающих, но только потому, что всю работу за меня выполнял мой безымянный напарник. Я только подавала ему ингредиенты и старалась не мешать. Даже нос в котел не совала.

– Сегодня вам предстоит новое зелье, в приготовлении которого примут участие двое. Уважаемая Таиса Аирэль пересядет сегодня к хранителю Оуэну, только временно. Я обернулась к другу, чтобы мельком заметить, как он снова преобразился. Этот вспыхнувший драгоценным сиянием взгляд и краски на лице.

– Попал твой блеклый, – прокомментировал увиденное и мой сосед, тяжело опускаясь на лавку, – сочувствую, пташка. Золото твоих перышек проиграло неземной красоте феечки, досадно.

– Какой ты… – повернулась я к магу, встречаясь с его высокомерием. Остаток фразы пришлось проглотить, потому что в присутствии мага весь мой богатый словарный запас куда-то исчезал, оставляя место междометиям, охам и ахам. Но вздыхать по красавчику я не собиралась, приходилось в его присутствии гордо молчать.

– Какой? – приподнял золотистую бровь маг.

И как природа могла одарить одного-единственного парня такими преимуществами, как искушающе-карамельный взгляд, золотистые волосы и темные изогнутые ресницы. Мало того, маг обладал божественной комплекцией, и мои руки непроизвольно тянулись к его рельефам, останавливаясь в последний момент. Однажды я коснулась его широкого мускулистого плеча, отчего парень вздрогнул и отшатнулся. Больше я не рисковала, размещаясь на самом краю общей лавочки.

– Ты отвратительный, – закончила я наш короткий разговор, обращая все внимание на целителя Синара.

– Итак, сегодня мы приготовим очень полезный отвар, который дарует неизлечимому больному безболезненный уход из мира, – рассказывал преподаватель, записывая на доске магические ингредиенты. Я прочитала весь список и удивленно пожала плечами. Ничего сложного, обычно берр Синар задавал нам зелья и отвары из нескольких редких компонентов, а тут травки и корешки. – Но самое сложное в этом отваре – кровь мужчины и женщины, к каким бы расам они не принадлежали. И только тот отвар, который примет болотный оттенок считается правильным. Все зависит не от ингредиентов, а от совместимости партнеров. Если кровь одного примет кровь другого, тогда отвар считается лечебным, если же нет, то он яд в чистом виде. Начинайте!

– Кровь в последнюю очередь, – произнес мой сосед по парте, начиная целеустремленно крошить корень какого-то растения. – Возьми листья мелкого ириса, смешай с плодами рубикуса и истолки все вместе.

– А как они выглядят, эти листья и плоды? – спросила я мага, который рыкнул на меня, как на мелкую зверушку, которую он сейчас съест.

– Ты в каком мире росла, пташка? – высокомерно спросил этот магоголовый, – сорная трава и плоды кустарника, который выжил даже в Пустоши.

– Ммм, – покивала я головой, хватая первую попавшуюся траву, которую берр Синар разложил в лотки перед начало занятия. Все равно наша кровь не примет друг друга, так какая разница на какой стадии испортить отвар?

– Руки убрала! – грубо произнес парень, отталкивая мои ладони от лотка с растениями. – Правду говорят о людях, вы – тупоголовые создания!

Я хотела ответить, вступиться за весь человеческий род, но у меня изо рта вырвался жалобный всхлип. Чувствуя, что слезы подступают к глазам, я спрятала под парту руки и сцепила зубы, чтобы не реветь. Очнулась только тогда, когда маг протянул мне острый серебристый ножичек, тоже выуженный из лотка.