Текст книги "Особо опасный преступник и училка (СИ)"

Автор книги: Кристина Жиглата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

Кас делает несколько шагов вперед, прижимает меня спиной к стене, распластывает на ней, начиная целовать и ласкать. Я ещё слишком чувствительная, только после оргазма, но удовольствие снова захватывает моё тело, заставляя возбуждаться.

Кас ждет моей реакции, когда я начинаю стонать в его руках и нетерпеливо ерзать. После чего он проскальзывает в меня, припечатывая к стене ещё сильнее и приступает двигаться во мне, проникая в меня мощными, размашистыми толчками. Словно голодный… Словно пять минут назад у нас ничего и не было.

На этот раз мы кончаем одновременно. Кас изливается мне на живот, после чего подхватывает меня под бедра и несет в душ. Он включает воду, регулирует температуру, и заботливо начинает мыть меня.

Изначально всё выглядело безобидно и вполне нормально, но затем мыльные руки Каса, начали слишком активно массировать мою грудь, живот, попу… В конце концов, его руки оказались у меня между ног, где он круговыми движениями начал ласкать мой клитор.

Первое время я немного сопротивлялась, ведь это душ, мыло и тесное пространство, а у нас уже было два оргазма, но вскоре пальцы Каса начали приносить мне такое удовольствие, что я не сдержалась и попросила больше. Мужчина только этого и ждал, поэтому, когда я начала стонать в его руках и молить о продолжении, он прижал меня грудью к стенке душевой кабинки и проник в меня сзади.

На этот раз я достигала пика дольше, но… Когда это произошло, оргазм был настолько мощным, что я едва не упала на пол. И если бы Кас вовремя не придержал меня за талию, я бы точно свалилась к его ногам.

Кас кончил сразу после меня, снова мне на спину и его сперму сразу смыла вода, которая бежала сверху.

После того как я немного отдышалась, я едва выбралась из объятий Каса и покинула душевую кабинку.

А затем схватила свои вещи, которые приготовила перед этим, чтобы переодеться и выбежала из ванной… Выбежала так, словно за мной черти гнались.

Я поняла, что с Касом нужно только так… Бежать от него. Ведь мне уже начало казаться, что он никогда не насытиться мной, и что мы так и останемся в ванной комнате, занимаясь любовью на всех поверхностях. Его голод действительно пугал.

Я натянула на мокрое тело одежду и сразу побежала в низ.

Зачем?

Не знаю.

Просто хотелось уйти подальше от Каса, ведь я уже начала бояться его, его напора и того, что он делал со мной.

Раньше, я никогда не занималась любовью три раза в день… А ведь ещё не вечер… Только утро. И понимание этого, вызывало во мне панику и страх.

Нет, я не скажу что эти три раза как-то плохо на меня повлияли… Но Кас прикасался ко мне, хотел ещё и ещё, а мое тело реагировал и отвечало. Неужели так может быть бесконечно?

Неужели это правильно?

Я захожу в гостиную, вижу входную дверь, и в моих мыслях сразу возникает желание убежать, пока есть возможность. Но ливень продолжался, дождь сильно тарабанил по крыше и был холодный ветер, а я… Как бы уже смирилась с тем, что Кас со мной временно. Я согласилась на нашу близость сама, чтобы снова ощутить себя женщиной, желанной и необходимой и… Чтобы сэкономить. Смешно звучит, но так мне было легче всё принять, поэтому я оправдывала свои действия всеми способами.

Я двигаюсь к двери, но сразу останавливаюсь. Слышу на лестнице шаги и быстро несусь в кухню, начиная делать кофе и готовить завтрак.

Кас заходит в кухню почти сразу за мной, потому что легко отыскивает меня по шуму, который я создала, роясь в посуде.

Он приближается ко мне сзади, обнимает за талию и, прижавшись губами к уху, шепчет:

– Так, от меня ещё не убегал ни одна девушка. – В его голосе слышится веселье. – А бегаешь ты, оказывается, быстро.

– Я…, – прошептала и запнулась.

Кас повернул меня в своих руках, лицом к себе, подхватил под ягодицы и приподняв вверх, посадил меня на столешницу. После чего широко развел мои ноги и разместился между ними.

– Ну-ну… Можешь не объяснять. Сам все понимаю. Меня было слишком много, для скромной учительницы. Но, клянусь, я сдерживал себя, как мог, – бросает, прикасаясь к моим губам, своими губами.

Я отворачиваюсь от его поцелуя.

– Сдерживал? Это ты себя ещё сдерживал? – вырывается у меня вскрик.

Кас хрипло смеется.

– Ну и ты меня пойми… Год без ба… Девушки. А ты оказалась хоть и скромной учительницей, но с такими аппетитными формами. Такое добро пропадает в этой деревне…, – добавляет он, снова напирая.

– Ничего не пропадает! – фыркаю. – Будет у меня и парень и новая жизнь, – бросаю.

Кас отстраняется и смотрит мне в глаза, и я вижу в его взгляде настоящий ураган эмоций. В нем и мрак, и недовольство, и злость.

Не понравились мои слова?

– Нихрена! – летит мне в ответ. – Моей будешь! Заберу тебя себе…

Что?!

Мы так не договаривались.

Глава 17

– Что ты сейчас сказал? – спросила еле слышно.

– То, что ты услышала, – бросает он, продолжая прожигать меня своим пробивающим насквозь взглядом. А у него были такие невероятно красивые глаза, зеркально-серые, с черным ободком вокруг радужки.

– Мы о другом говорили… Без обязательств и продолжения, – напоминаю.

– А если кто-то из нас передумает и захочет чего-то большего или продлить наши отношения? – говорит он.

О чем вообще речь?

Зачем я ему нужна?

Чтобы дольше поиграть?

А что будет после этого?

Что будет после того, как я надоем ему?

Он напомнит мне о нашем уговоре и попросит уйти?

Нет, меня такое не устраивает.

Кас точно не тот человек, который захочет чего-то большего. И он не тот, с кем можно хотеть чего-то большего.

– Только сейчас и на то время, пока не починят связь, и ты не позвонишь своим людям, – стою на первоначальном уговоре. – Или так, или… Никак.

– Ладно. Но ты будешь первой, кто передумает, – бросает Кас, жадно впиваясь в мои губы и целуя меня.

Я отвечаю, но лишь на миг. И то, только потому, что успокаиваюсь. Он ни на чем не настаивает, и уверен, что это я изменю мнение. Как самонадеянно.

Упираюсь в грудь мужчины ладонями и отталкиваю его от себя, разрывая наш поцелуй. Кас поддается, поскольку в чайнике вода нагревается, и он начинает свистеть, сообщая о том, что пора пить кофе.

– Пусти, – прошу.

Мужчина осторожно опускает меня на ноги и выпускает из своих объятий.

Я сразу несусь к плите, отставляю чайник в сторону, и начинаю готовить кофе.

Кофе у меня только растворимый, дешевый вариант, но мне он нравится.

– Тебе делать? – спрашиваю, потянувшись за чашкой.

Кас мгновенно оказался сзади, и помог мне достать чашки с верхней полки.

– Давай я сам, – предлагает, отодвигая меня в сторону. – Как ты любишь?

– Люблю просто черный кофе. Без молока и сахара, – отвечаю.

– Одну ложку? – уточняет. Я согласно киваю, наблюдая за тем, как Кас делает кофе.

Мне кладет одну ложку кофе, себе – две. Ну, капец, какой расточительный. С ним не сэкономишь.

– Что будем есть? – спрашивает мужчина, приводя меня в чувство.

Я поднимаю взгляд на его лицо. Он еле заметно улыбался.

– Не знаю… Я не завтракаю, – бросаю.

– А зря, – бросает, взяв наши чашки и переставив их на обеденный стол. После чего отправляется к холодильнику, достает оттуда хлеб, сливочное масло, колбасу и начинает делать бутерброды. Я устало вздыхаю, но ничего не говорю. Пусть делает всё что хочет.

Спустя пару минут, Кас ставит передо мной блюдо с двумя бутербродами. Себе он сделал четыре…

Ну понятно… Какая я и какой он. Но я вообще не хотела есть.

– Я не буду…, – отказываюсь, пытаясь отодвинуть тарелку, но Кас снова её придвинул ко мне.

– Будешь. Сегодня тебе понадобятся силы… Много сил. Поэтому… Ешь пока есть такая возможность. Потом, я тебя не отпущу, – говорит двузначные слова, которые я сразу понимаю. Он что… Хочет сегодня ещё раз заняться сексом?

Он вообще нормальный?

Я бросаю на Каса настороженно-испуганный взгляд.

Он еле заметно улыбался, глядя на меня так, что моё тело в дрожь бросало.

Я-то согласилась на секс с ним, пока он находится в моем доме, ведь думала, что это будет всего несколько дней и пару раз за все время. Но я никак не предполагала, что мы будем заниматься любовью по несколько раз в день!

Нормальные люди так не делают!

Я, конечно, понимаю, что он год в тюрьме был, и что возможно ему нужно так много только сегодня, но… Что если не только сегодня? Что если так буде каждый день? И что если, он останется у меня на неделю?

Черт, я хоть выживу?

Нужно было все-таки бежать дальше и не останавливаться… И плевать на ливень и холод, где-то переждала бы! А теперь я умру от перенасыщения оргазмом…

Кас точно мне спуску не даст. Это обещали его взгляды. Что сильно меня напрягало.

– Что смотришь? Думала это всё? – бросает мужчина.

– Ты моей смерти хочешь? – не сдерживаюсь.

Он ухмыляется.

– От удовольствия ещё никто не умирал.

– У нас всё по обоюдному согласию, – напоминаю. – И если я не захочу… Ты от меня отстанешь.

– Отстану. Но! Поверь, я покажу тебе такой рай, что ты будешь сама молить о продолжении. Ещё и ещё… Пока твой организм не истощится, – хрипит. Я закатываю глаза вверх. Опять эта его самоуверенность. – А теперь ешь! – добавляет, кивая на мои бутерброды.

И я их ем. Машинально. Потому что теперь мои мысли были о другом.

Ведь Кас был настолько уверен в своих действиях, что это сбивало с толку.

Глава 18

Мы позавтракали, выпили кофе, а затем я занялась посудой. Кас постоянно находился рядом и наблюдал за мной, что меня заставляло сильно нервничать. Он ждал, выжидал и… Как говорится, нагуливал аппетит. Я очень много раз, ловила его на том, как он смотрит на мои ноги, попу и грудь, и от этого взгляда мне ставало как-то не по себе.

Я как раз заканчивала с посудой, как на улице послышался сильный грохот. Дом содрогнулся, и я испуганно закричала, ухватившись руками за стол.

Кас тут же поднялся на ноги и метнулся ко мне, заключая меня в свои объятия.

– Тише… Не бойся. Я с тобой, – услышала и посмотрела на него. Он меня что… Защищает? Кас оглянулся вокруг, но не спешил меня отпускать. Лишь только тогда когда прошло немного времени, и он убедился, что ничего не падает, и потолок на месте, он отпустил меня и быстро направился в гостиную.

Я последовала за ним. Кас начал обходить все окна и выглядывать на улицу. Я тоже повторила те же действия.

На улице был очень сильный ветер и дождь. Всё вокруг затопило настолько, что не было видно ни травы, ни дороги. Мне повезло, что я живу на небольшой возвышенности, а тем, кто живет ниже по склону, явно пришлось не сладко.

– Дерево упало, – говорит Кас, выглядывая в окно с другой стороны дома.

Я быстро приблизилась к нему и тоже посмотрела на улицу. Многолетний дуб не выдержал сильного ветра. Его разломило на две части, и одна часть упала на мой гараж.

– В гараже есть что-то ценное или важное? – спросил Кас, когда услышал, как я выругалась.

– Там поломанная машина и старые вещи…, – Покойного мужа, хотела добавить, но промолчала.

– Машина? – удивился Кас.

– Она принадлежала ещё моему деду. В свое время мой покойный муж ещё ездил на ней, но потом она поломалась, и он не смог её починить.

– Почему? – спросил он.

– Не знаю, – ответила устало, снова взглянув на гараж. Ветка упала на край крыши и вряд ли повредила машину, но разрушения всё равно были стоящими. Я увидела побитый шифер, треснувшую стену и поврежденные двери гаража, которые сейчас были частично перекрыты огромным стволом дерева. – Черт… Ну что за невезение! – бросила с досадой, мысленно оценивая ущерб.

– Машину вряд ли задело, – успокаивает меня Кас.

– Да я знаю… Просто, чтобы починить гараж, нужна будет кругленькая сумма денег, а я учительница младших классов, если ты забыл… Учителя миллионы не получают.

Кас обнял меня за талию, поцеловал в макушку и сказал:

– Не волнуйся, я тебе помогу его починить. И заодно машину твою посмотрю. Если мне удастся вернуть её к жизни, я одолжу её на пару дней, ладно? – говорит.

Я безразлично пожимаю плечами.

– У тебя есть пила? – спрашивает Кас. – Нужно распилить и убрать дерево…

– В гараже была…, – отвечаю, и Кас тихо ругается. – К тому же, не будешь же ты его распиливать в такую непогоду, – подметила и мужчина улыбается.

– Волнуешься за меня?

Я фыркаю и пытаюсь отойти в сторону, но Кас сильнее сжимает меня в своих руках, прижимая к своему крепкому торсу. Я ощущаю поясницей, его эрекцию и невольно напрягаюсь.

Как он может возбуждаться в такие моменты и во время подобных разговоров?

Он точно ненормальный.

– Пусти, – прошу, снова попытавшись выбраться из его захвата.

– Блядь… Как же ты вкусно пахнешь, – хрипит он, склоняясь к моему уху и прикасаясь губами к шее. Табун мурашек, тут же проносится по моему телу. Кас видит их, ведь мы у окна, а здесь светло… И ему нравится моя реакция. Он решает продолжить накалять обстановку, легонько подув мне на шею, а потом снова приласкав губами. Я задрожала.

Черт…

А ведь я хотела, чтобы он меня отпустил, а теперь стояла на одном месте, словно парализованная и откровенно наслаждалась его действиями.

Кас целовал мою шею, опаливал нежную кожу своим горячим дыханием и лизал её языком. По телу тут же разлилось блаженное тепло, а внизу живота затрепетало.

Как же хорошо…

Я снова его хотела, и уже не могла отказать. Особенно после того, как он пустил в ход свои руки. Одна скользнула под кофточку и накрыла грудь, вторая проскользнула под мои штаны, поласкав промежность.

– Ножки шире разведи, – слышу приказ и подчиняюсь. – Умница… Вот так… – Он проскользнул в меня одним пальцем, я громко простонала. – Хочешь мой член в себе? – слышу вопрос и киваю. – Я не слышу…

– Хочу…

– Громче! – требует.

– Хочу, Кас! – почти кричу, запрокидывая голову назад, опуская её на плечо мужчины. Теперь я была полностью в его власти, под его контролем. Кас видел это, чувствовал и пользовался моментом.

Кас стягивает с меня штаны, спускает их ниже ягодиц, после чего обхватывает одной рукой за талию, приподнимает вверх и смещает куда-то в сторону. Я даже понять ничего не успеваю, как оказываюсь переброшенной через спинку дивана, который стоял у меня в центре гостиной. Мои ноги были оторваны от пола, голова опущена вниз, а попа задрана вверх… Как раз на том уровне, как было нужно Касу. Для более удобного проникновения.

Так он меня и взял, переброшенной через диван и задранной задницей вверх. Но перед этим хорошенечко рассмотрел и пару раз шлепнул по ягодицам.

И в этот момент я поняла, что не смогу противостоять этому мужчине. Он знает толк в обольщении, доминировании и подчинении. Он чувствует меня и то, что я хочу. Он видит все мои слабости.

Осталось только смириться и принимать…

Но я не скажу, что я слишком страдала по этому поводу.

Кас дарил мне такое удовольствие, которое я не испытывала никогда и если изначально мне было немного неловко от этого, то теперь я уже и сама хотела больше.

И я могу быть раскованной рядом с этим мужчиной и полностью раскрыть перед ним свою сущность, потому что знаю, что он временно рядом со мной и никому не скажет о том, что между нами было.

Глава 19

Огонь в камине почти затих, оставив после себя лишь ровное, вишневое свечение углей. В комнате было так тихо, что я слышала, как за окном редкие капли затихающего ливня бьются о стекло. Вышка связи всё еще молчала – мир для нас по-прежнему не существовал, и мой телефон лежал безжизненным куском пластика на комоде.

Касьян перебирал мои пальцы, и в этом жесте было столько несвойственной ему бережности, что у меня щемило сердце. Я помнила, как он ворвался в мой дом – огромный, пугающий хищник, который просто приказал мне подчиниться. Я тогда не искала нож, я просто делала всё, что он скажет, парализованная его силой. Но за эти дни страх выцвел, сменившись чем-то темным, тягучим и невыносимо острым. Мы договорились: без обязательств. Просто двое встречных, согревающих друг друга, пока небо падает на землю.

– О чем ты думаешь? – его низкий голос вырвал меня из воспоминаний.

Касьян перехватил мой бокал и поставил его на пол, а затем обнял меня крепче, утыкаясь лицом в изгиб моей шеи. Его щетина приятно покалывала кожу.

– О том, что гроза скоро закончится, – честно ответила я. – Вышку починят. Дороги просохнут.

Он на мгновение замер. Я чувствовала, как напряглись его мускулы под тонкой тканью футболки.

– У нас есть еще пара дней, Лиза. Пока небо серое, время принадлежит нам.

– Но тебе придется уйти, – прошептала я, накрывая его ладонь своей. – Ты сам сказал это в первый день.

– Придется, – выдохнул он мне в кожу, и в этом коротком слове я услышала столько скрытой горечи, что сердце сжалось. – Но видит бог, мне никогда еще так сильно не хотелось, чтобы этот проклятый ливень длился вечно.

Я развернулась в его объятиях, заглядывая в его темные глаза. В них больше не было той пугающей жестокости, с которой он ворвался в мой дом. Теперь там плескалось что-то похожее на нежность, смешанную с обреченностью. Наша договоренность была честной, но мы оба понимали, что проиграли – мы впустили друг друга слишком глубоко.

– Поедем со мной, Лиза, – вдруг негромко произнес он, и я почувствовала, как его грудная клетка напряглась за моей спиной.

Я замерла, боясь разрушить этот момент.

– Куда, Касьян? Ты ведь бежишь.

– У меня есть возможности, о которых ты даже не догадываешься, – он развернул меня к себе, и я увидела в его глазах не просто беглеца, а человека, привыкшего распоряжаться судьбами. В его голосе не было бахвальства, только холодная уверенность власти. – Тебе больше не придется считать копейки и кутаться в этот старый плед. У тебя будет всё. Я обеспечу тебя так, что ты забудешь слово «нужда». Ты будешь моей, и никто не посмеет на тебя даже взглянуть.

Он не говорил о суммах в банках или о людях, которые подчиняются его звонку, но я чувствовала это в каждом его движении. Он предлагал мне жизнь королевы в изгнании, жизнь в тени его огромной, опасной империи. Но я не знала кто он, и что значат его слова. Да и, разве я могу взять и так просто бросить все, что строила годами и уехать с человеком которого едва знаю. Я не такая легкомысленная и опрометчивая.

– Я не могу, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

– Почему? Тебе дорог этот старый дом? – он обвел взглядом мои скромные стены.

– Дорог. И дом, и школа, – я сглотнула слезы. – Кас, в понедельник мои дети придут в класс. Они будут ждать меня. А твой мир… он пахнет порохом и чужой кровью. Ты предлагаешь мне золото, но я боюсь его блеска. Я боюсь твоего прошлого, которое однажды ворвется в нашу спальню и не спросит, готова ли я. Я обычная учительница. Я не умею жить в бронежилете.

Касьян долго молчал, всматриваясь в мое лицо. Я видела, как в его взгляде медленно гаснет надежда, сменяясь привычной, каменной суровостью. Он понял: я боюсь не его, я боюсь той бездны, которая следует за ним по пятам. Моя тихая, предсказуемая жизнь в этом захолустье была для меня дороже его миллионов и его защиты.

– Значит, школа, – глухо повторил он, и в этом слове было столько горечи, будто я выбрала тюрьму вместо рая. – Ты выбираешь проверку тетрадей вместо меня.

– Я выбираю сон без кошмаров, – ответила я, прижимаясь лбом к его плечу. – Прости. Но я не безрассудная… А реалистка. Сказка бывает, но она заканчивается. Нам отведены дни, и пока длится ливень мы вместе. Потом ты уйдешь. Я отпущу.

– Но я не уверен, что отпущу я, – бросает он, сильнее прижимая меня к себе.

Его голос звучит не как угроза, а как констатация факта, от которого у меня по коже бегут мурашки. Он не давил на меня, потому что впереди было ещё время – те драгоценные часы, которые подарила нам поврежденная бурей вышка. Не знаю, на что он надеялся, но в каждом его вздохе я чувствовала негласное: «Я заставлю тебя передумать. Я стану для тебя незаменимее, чем этот кислород».

Он не говорил о своих счетах, не называл цифр, но я видела это в его породе, в том, как он распоряжался пространством моей маленькой гостиной, словно она уже принадлежала ему по праву сильного. Он предлагал мне жизнь, где я забуду о неоплаченных счетах и протекающей крыше, где за моей спиной всегда будет стоять его невидимая, но сокрушительная власть.

Но за этим блеском я видела пепел.

Мои руки, привыкшие исправлять детские ошибки красной пастой, дрожали от одной мысли о его мире. Там, где он царил, ошибки исправляли свинцом.

– Ты не понимаешь, Лиза, – прошептал он, и его губы коснулись моего виска. – Я могу дать тебе всё. Тебе больше не нужно будет запирать дверь на три замка от страха перед миром. Весь мир будет бояться подойти к твоей двери.

– Но я буду бояться того, кто стоит внутри, – выдохнула я, закрывая глаза. – Не тебя, Касьян. А того, кем ты вынужден быть, чтобы иметь всё это. Мои дети в школе... они учат, что добро побеждает. Как я буду смотреть им в глаза, зная, что цена моего благополучия – твои грехи?