Текст книги "Развод с генералом. Дважды истинная (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 74

Мы впервые спали вместе. Просто на одной кровати. В моей комнате. Его пальцы скользили по моей спине.

Кончики пальцев едва касались моей кожи, и от этого прикосновения по позвоночнику разбегались мурашки – не сладостные, а живые. Как пробуждение после долгой зимы.

– У тебя метка проступила… Вторая, – его шёпот был тише дыхания. – На спине… На лопатке…

Я повернула запястье к свету. Там, где раньше горела золотом нить судьбы, теперь – серый шрам. Не погасшая метка. Мёртвая. Как пепел после костра, в котором сгорела моя надежда. Я помнила, как цеплялась за неё пальцами по ночам, когда он метался в лихорадке: «Ещё горит… Ещё живёт…».

Я верила, что однажды она вспыхнет – не тусклым отблеском, а настоящим пламенем. Но она погасла. Тихо. Без драмы. Как свеча под порывом ветра. И я плакала тогда не слезами – я плакала внутри, пока слёзы высыхали на щеках, превращаясь в соль на обезвоженной коже.

– Слёзы, – выдохнула я, и в груди что-то щёлкнуло – не больно, а точно. Как замок, который наконец-то открылся. – Слёзы!

Я вскочила. Простыня сползла с тела, обнажив холод. Халат зацепился за угол кровати – я рванула его, не обращая внимания на треск ткани. Лаборатория. Мне нужно в лабораторию.

Тогда, в тот день взрыва, в котёл упала слеза. Не намеренно. Не как ингредиент. А как последнее, что осталось от меня – горькая капля отчаяния. Быть может, именно она стала тем, чего не хватало? Не пыль. Не мортифлора. А боль, превращённая в жидкость?

Я влетела в лабораторию. Магический свет вспыхнул над головой – резкий, безжалостный. На столе лежали банки, весы, тетрадь с моими корявыми записями. Руки дрожали не от страха – от осознания. Я знала: если ошибусь сейчас – не будет второго шанса. Это не учебное зелье. Это – судьба.

Пыль. Мортифлора. Селитра. Четыре, пять, шесть, семь ингредиентов легли в котёл с тихим шорохом. Восемь. Пыль. А девятый требовал жертвы.

Я взяла серебряную ложечку. Холод металла впился в кончики пальцев. Чтобы заплакать, нужно было вернуться. Вернуться в тот момент, когда газета лежала на столе. Когда его голос, обычно тёплый, как кориандр в вине, произнёс: «Я тебя не хочу». Вернуться к отцу – к двум розам в руках, к пустому креслу у камина, к запаху лекарств, который так и не спас его.

В носу защипало. В глазах тоже, но не как от лука. Как от воспоминания, которое впивается в нервы острыми иглами. Я задержала дыхание. Моргнула. И по щеке скатилась слеза – не одна. Две. Три. Они падали на ложечку, собираясь в дрожащую каплю, прозрачную, как совесть.

Насколько я помню, её нужно добавить последней.

Котёл закипел. Кристалл в центре алхимического круга налился кроваво-красным светом. Раньше я боялась этого момента – темнота, непонимание, страх ошибиться. Сейчас всё было ясно.

Это опыт. Навыки. Знания.

Дрожащей рукой я перевернула ложечку. Капля повисла на краю – прозрачная жемчужина, в которой отражалось пламя свечей. Она колебалась. Не хотела падать. Как будто знала: после неё ничего не будет прежним.

Ну же… Давай…

Слеза упала. Я попыталась отбежать и пригнуться.

И мир взорвался.

Не назад – вперёд. Меня швырнуло вбок, как тряпичную куклу. Рёбра ударились о край стола – боль вспыхнула белым огнём, вышибая воздух из лёгких. Я почувствовала запах – чеснок, горелая пластмасса, кориандр… Его запах. Запах Иарменора в лихорадке.

Получилось! Получилось! Я его нашла! Вычислила!

И в этот момент боль накрыла меня целиком.

Потом – темнота.

В этой темноте не было сна. Было что-то между сном и явью. Я чувствовала прикосновения, слышала голоса… И его голос. Только слов не понимала.

Кто-то раздвигал мои губы. Что-то тёплое и горькое стекало в горло. Я не ощущала вкуса. Не чувствовала запаха. Только давление – как будто кто-то вкладывал в меня жизнь ложкой, понемногу, боясь, что я не удержу.

Я снова провалилась глубже в темноту. Чтобы опять попытаться вынырнуть.

И вот я почувствовала, что почти открыла глаза. Я начала ощущать свое тело. Снова. Теперь я – не просто сгусток чего-то там в темноте вселенной, а вполне осязаемая личность.

Свет резал, как нож. Я зажмурилась, потом снова открыла глаза, но уже медленнее. Ощущения возвращались не сразу. Сначала – тяжесть в веках. Потом – холод простыни под спиной. Затем – боль в правой стороне лица. Не острая. Глубокая. Как будто кожу стянули раскалённой проволокой и оставили так.

На лице – повязка. Белая, аккуратная. Глаз видел. Уже хорошо.

Была ночь. За окном – чёрное небо без звёзд. Я попыталась сесть – и в этот момент тень в кресле рядом шевельнулось. Кожа кресла скрипнула.

– Очнулась… – его голос был хриплым, как будто неделю он говорил только шёпотом. Или не говорил вовсе.

Я повернула голову.

Иарменор. Небритый. В расстёгнутом мундире, под которым виднелась простая рубашка – не парадная, а та, в которой спят. Его лицо было измождённым – не от усталости тела, а от усталости души. Под глазами – тени, похожие на синяки. Но в глазах – не сон. Бдение. Он не спал. Он ждал.

Как я ждала когда-то его пробуждения.

Его рука схватила мою не больно, но крепко. Как будто боялся, что я снова ускользну в ту тёмную бездну.

– Да, вроде бы, – прошептала я, и мой голос прозвучал чужим. Хриплым. Словно я кричала часами.

Моя рука сама потянулась к повязке. Не из любопытства. Из страха. Страха перед тем, что скрыто под бинтами.

– Не трогай, – его губы коснулись моих пальцев. Поцелуй. Тёплый, влажный, с лёгким дрожанием. – Не надо.

Я почувствовала его выдох на кончиках пальцев – горячий, прерывистый. Он прижался губами к моей ладони, и в этом жесте не было нежности. Была молитва.

– Ты пролежала две недели, – выдохнул он, и в его голосе была усталость.

– Сколько? – мой голос дрогнул. Мне казалось, прошёл час. Максимум – ночь.

– Две недели и еще полдня, я не считаю, – повторил он, снова целуя мои пальцы. На этот раз – с отчаянием. Как будто пытался вдохнуть в них жизнь.

– Так… а что с лицом? – я сглотнула. Горло сжалось комом от предчувствия.

– Давай завтра, – его голос дрогнул. Не от жалости. От боли. Его собственной.

– Нет. Сейчас.

Тишина. Только треск дров в камине и наше дыхание – его тяжёлое, моё прерывистое.

– Завтра ты всё посмотришь, – выдохнул он. – А пока… отдыхай. Хочешь, принесу поесть?

– Да, – кивнула я. Еды я не хотела. Но я хотела, чтобы он ушёл. Хоть на минуту. Чтобы я могла увидеть то, что он так отчаянно пытался скрыть.

– Только не вставай, – предупредил он, и в его голосе была мольба.

Я ничего не ответила. Просто выдохнула – глубоко, до дна лёгких. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Неделя.

Он сидел рядом со мной две недели. Не уходил. Не спал. Просто был. Я вспомнила голос. Как он шептал мне что-то на ухо, когда я металась в бреду. И прикосновения.

“Зато теперь он знает, что такое сидеть возле постели и не знать, очнется кто-то или нет!”, – пронеслось в голове.

Я медленно села. Слабость накрыла волной. Это была не приятная усталость, а пустота. Как будто из меня вычерпали всё до дна, а на дне осталась только тень. Одеяло сползло с плеч, обнажив холод. Я поставила ноги на пол. Босые ступни впились в ледяные доски. Каждый шаг давался с трудом: колени подкашивались, в висках стучала кровь, как барабан перед казнью.

Зеркало висело напротив кровати – большое, в потемневшей раме. Я подошла к нему, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Рука потянулась к повязке. Пальцы дрожали. Я знала: что бы там ни было – это моё. Моя боль. Моя цена. Мой шрам.

Мои пальцы осторожно потянули за край бинта. Ткань отлипла от кожи с лёгким шорохом.

Я приготовилась к худшему.

Глава 75

Левая сторона лица – прежняя. Янтарные глаза, ресницы-веера, губы. Все это уцелело.

А вот правая…

Шрам. Не просто царапина. Глубокий, багровый, словно кто-то провёл по щеке раскалённой проволокой и оставил след навсегда. Кожа вокруг него натянулась, стала блестящей, чужой. Я провела пальцами – и почувствовала не боль. Хуже. Пустоту. Там, где раньше откликалась кожа, теперь была мёртвая зона. Как будто часть меня умерла вместе с этой плотью.

«Вот и всё. Теперь даже зелье не спасёт», – прошептал голос внутри. Тот самый, что шептал мне после развода. «Он смотрел на тебя, когда ты была прекрасна. А теперь?”

Дверь скрипнула.

Я обернулась – и замерла.

Иарменор стоял в проёме, держа поднос с едой.

Он поставил поднос. Медленно. Слишком медленно для человека. Его пальцы дрожали – не от слабости, а от усилия сдержаться. Я видела, как по скулам проступила тень чешуи. Как зрачки сузились до вертикальных щелей.

– Чего ты плачешь? – прошептал он. – Эй, ты чего…

– Уродливо, – выдохнула я, прижимая руку к обезображенной щеке. – Это как меня так угораздило?

Я всхлипывала, трогая щеку. Мне не нравилось ощущение под пальцами.

– Это средство для чистки. Оно стояло у тебя на столе. И разбилось от взрыва. Оно потекло по столу и попало на твою щеку. Я не успел, – прошептал Иарменор, вздохнув. – Совсем чуть-чуть не успел…

– А средство от этого есть? – спросила я, понимая, что в таком виде на меня не очень приятно смотреть.

– Нет. Мисс Иллюзана сделала всё возможное. Она остановила процесс. Но вернуть всё обратно она не смогла… – послышался шёпот. – Могло быть и хуже. Я успел промыть рану…

Я вздохнула и отвернулась, чувствуя, как снова подступают слёзы.

– Звучит как вызов, – дрогнувшим от слёз голосом прошептала я, пытаясь не плакать.

– Прекрати плакать, – послышался голос, а его рука погладила мой подбородок.

– У нас только-только всё налаживаться начало, – протянула я, пряча шрам ладонью.

– В смысле налаживаться начало?

Я видела, как его брови нахмурились. А сама отвернулась, украдкой растирая слёзы.

– Я не понял… Ты что? Решила, что раз у тебя щека изуродована, то всё? Конец всему? – послышался голос.

Его пальцы взяли меня за подбородок, пока я пыталась втянуть сопли. “Ничего, я что-нибудь придумаю… Не впервой!”, – утешала я себя. – “Алхимия – это такая наука, в которой нет ничего невозможного!”.

Пальцы впервые сжали подбородок. А Иарменор заставил меня смотреть ему в глаза.

– Я тебя выстрадал, – произнёс он. – И если ты думаешь, что из-за того, что у тебя шрам на щеке я перестал тебя хотеть, ты ошибаешься. И я тебе докажу это… Хочешь? Прямо сейчас?

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Не от испуга. Скорее, от волнения.

Он прильнул к моим губам, раздвигая их страстным поцелуем.

– И что? Всё ещё есть сомнения? – произнёс он, пока я чувствовала, как вспыхивает метка. – Сомнения в том, хочу я тебя или нет?

Он взял мою руку и притянул к своим штанам. Я резко выдохнула, ощущая пальцами то, что было лучшим доказательством, а потом посмотрела в глаза.

– Ничего не поменялось. Слышишь? Ни-че-го! – произнёс он, а его голос задыхался.

Я чувствовала, как меня пронзил жар на лопатке. Как он прошёл нитью через сердце и завязался в узел внутри живота.

– Не верю, – прошептала я, шагнув к нему и прижавшись всем телом.

– Сейчас поверишь… – прошептал он. – Запомни. Даже если я буду грубым, ты всегда можешь сказать “нет”. Поняла? Всегда.

И тогда он поцеловал шрам.

Не губами. Языком. Медленно, влажно, с такой нежностью, что колени подкосились. Его рука обхватила затылок, прижимая меня ближе.

– Чувствуешь? – прошептал он, отрываясь на миг. Его глаза горели янтарём. – Мой зверь не видит шрама. Он видит тебя. Многое изменилось... с того момента, когда мы расстались...

Он прижал меня к себе. Его сердце билось под моей ладонью – слишком быстро, слишком горячо. Я почувствовала, как по спине проступает золотое сияние: метка на лопатке горела. Не тлела – пылала.

– Скажи «нет» – и я остановлюсь, – прошептал он, а его губы касались моих. – Но если скажешь «да»… я покажу тебе, как дракон любит свою истинную. Не нежно. Не романтично. Яростно. Потому что любовь дракона – это не поцелуи под луной. Это война. Война за каждую твою улыбку. За каждый вздох. За право называть тебя своей.

Его рука скользнула под халат. Пальцы легли на живот – и я почувствовала. Не страх. Жар. Тот самый, что я потеряла после Морвета. Он возвращался – не как навязчивость, а как право. Право тела хотеть того, кто не сломал его, а собрал по осколкам.

– Дыши, Алира, – прошептал он, целуя шрам снова. – Просто дыши. А я… я буду помнить каждую секунду этого момента. Каждый твой вздох. Каждую дрожь. Потому что это – моя победа. Не Коллфракс. Не империя. Ты. Ты позволила мне коснуться себя. После всего.

Я чувствовала, как жар метки передается телу. И мое тело начинает потихоньку отвечать… Отвечать на его прикосновения. “Ты всегда можешь сказать “нет”, – повторяла я своему телу. “Я могу всегда сказать “нет”. С ним – могу… “, – мысленно шептала я, чувствуя, как его руки скользят по мне.

“В любую секунду я скажу “нет”, и он остановится!”

Тело расслаблялось. Медленно, недоверчиво… Оно даже отзывалось на его прикосновения.

– О, боги… – выдохнул он, вдыхая запах моих волос. – Я тебя выстрадал. Каждую ночь у твоей постели. Каждый час в подземельях у ведьмы-алхимика. Каждую минуту, когда ты смотрела на меня с пустотой в глазах… Я выстрадал эту женщину. И ни за что не отпущу.

Его губы нашли мои – и в этом поцелуе не было нежности. Была мольба. Мольба тела, которое месяц жаждало одного прикосновения. Мольба души, которая боялась, что никогда не услышит «да».

И я ответила.

Не словами. Телом. Мои пальцы впились в его плечи. Ноги обвили его бёдра. И в этот момент метка на лопатке вспыхнула – не золотом, а огнём. Живым, пульсирующим, как сердце дракона.

ЭПИЛОГ

Розовые сопли не помогали. Шрам не исчезал. Зато на пальце сверкало новое обручальное кольцо.

Я отбросила марлю – пропитанную зельем, пахнущим горелой пластмассой и отчаянием. Оно липло к пальцам, как слизь разочарования. Значит, придется искать другое средство. Или изобретать. Снова. С нуля.

Я смотрела на свою щеку в зеркале, а потом прикрыла ее прядью волос.

Только я хотела встать с пуфика, как вдруг увидела Иарменора.

Он стоял неподвижно, будто врос в пол. Вместо слов я услышала хриплый выдох, похожий на рык.

– Я так и знал, – послышался голос. – А мне говорила, что всё в порядке.

Я сглотнула.

– Он навсегда, – мрачно выдохнула я. – Или по крайней мере до того момента, пока что-нибудь не придумаю… И смотрится уродливо.

– А ты представь, что это метка истинности, – прошептал он, и в его голосе не было жалости. Была одержимость. – Я уже устал тебя разубеждать, что всё в порядке… Я уже не знаю, как тебе объяснить, что всё хорошо… Хотя нет. Кажется, знаю.

Он повернулся и вышел. Быстро. Слишком быстро для человека.

Сердце дёрнулось в груди – не от страха. От предчувствия.

Я бросилась за ним, слыша, как закрывается дверь лаборатории. Дёрнула ручку – заперто.

– Иарменор! – закричала я, ударяя кулаком в дерево.

За дверью – тишина. Потом – шорох ткани. Запах нейтрализатора – резкий, едкий. Я унюхала его даже за дверью.

– Нет… – прошептала я, и мир сузился до одной мысли.

Но тут дверь открылась, впуская меня.

Он стоял у стола. На щеке – свежий, кроваво-алый шрам. Тот самый нейтрализатор стекал по его скуле, как слеза дракона.

– Что ты наделал?! – выдохнула я, бросаясь к нему. Мои пальцы впились в его запястье, отнимая тряпку. – Ты совсем дурак?!

Голос дрожал. Не от гнева. От боли. От боли за него. За то, что он сделал это ради меня. Ради моего стыда. Ради моей сломанной души.

Под действием нейтрализатора шрам на его щеке начал затягиваться – медленно, мучительно, оставляя после себя багровый след, зеркальный моему.

– Вот тебе и метка истинности, – прошептал он, и в его глазах плясали янтарные искры. – Так что мы с тобой дважды истинные. Первая – на спине. Вторая – на щеке. И обе – навсегда.

– Ты… дурак… зачем… – всхлипывала я, вытирая слезы о его мундир. – Вот чем ты думал…

– Драконом, – ответил он, прижимая меня к себе. Его сердце билось под моей щекой – слишком быстро, слишком горячо. – Дракон решил, что должен был иметь такое же.

– Вот что ты творишь! – задохнулась я, направляясь к столу и беря тетрадь. – Ты понимаешь, что теперь придется искать способ это убрать?

– Понимаю.

В голосе за моей спиной звучала улыбка. Я растерла слезы рукой.

– А еще я понимаю, что здесь в центре нужно делать каменную кладку. Надежную. Чтобы за ней можно было прятаться. И заказать у мастера ложечку на длинной ручке… Чтобы было безопасней. Сделаем отверстие, вставим ложку. Ты добавляешь слезы на ложечку, заходишь за стенку и переворачиваешь ее в котел. Так взрывная волна тебя не достанет. И вообще, я думаю, делать это в отдельной комнате. Где ничего нет…

Я судорожно листала тетрадь, пытаясь зацепиться глазами хоть за что-то. Ничего, я найду способ. Это уже… вызов!

– Успокойся…

Я почувствовала руки на своих плечах.

– Выдохни…

Я спрятала лицо в ладонях. Вдохнула глубоко – до боли в лёгких. И выдохнула. Вместе с выдохом ушла часть льда, сковывавшего сердце.

– Все хорошо, – я услышала эти слова на ухо. Я растерла лицо руками, как вдруг в холле послышался голос дворецкого: «Одну минуту, мадам… Пройдемте со мной!».

Шаги приближались к лаборатории. Дверь открылась, а я увидела женщину лет сорока. Очень ухоженную… Я бы даже сказала, красивую. С огоньком в глазах. Она была низкого роста, но довольно фигуристая.

– Так, дылда и куколка, – послышался голос, в котором я узнала голос мисс Иллюзаны. – Я попробовала то, что вы мне дали! И с уверенностью заявляю, что это антинаучно, целиком и полностью неправильно и… гениально… Я когда себя в зеркало увидела, не поверила. Я до конца была уверена, что ничего не выйдет. Точнее, выйдет… боком.

«Оно сработало!» – пронеслось в голове.

– Конечно, я выгляжу не на двадцать, но мужчины вслед оборачиваются. Ректор уже цветы прислал. Но сам виноват. Нечего было меня раньше старой каргой называть. Ишь, какой взыскательный выискался!

Она нервно заправила прядь за ухо – жест юности, забытый десятилетиями.

– У меня уже спрашивают остальные преподавательницы. Готовы платить золотом. И душой. Если нужно – готовы отдать душу. Вы с ценой определитесь – и мне скажете. Я им передам. Так что не благодарите. Я нашла вам первых клиентов! Жду вас в Академии. Только не каждый день. Ко мне вернулась личная жизнь!

Я едва сдержала улыбку.

– Я вот тут хотела уточнить. Эффект временный или постоянный? – спросила она, подойдя ко мне поближе. – Если временный – тоже хорошо. Просто… не хотелось бы, чтобы молодой преподаватель по боевой магии проснулся, а рядом… бабушка лежит…

– Постоянный, – вздохнула я. – Вроде бы…

Она ушла, а я чувствовала, как надежда расправляет крылья внутри. Мне удалось. Думаю, что этот шрам я тоже исправлю.

Так! Одну минутку! Я вспомнила. Где моя тетрадочка? Кажется, я что-то где-то видела…

Я вцепилась глазами в формулу. Надо пробовать. Всё нужно пробовать!

– Короче, у меня есть идея, – вздохнула я. – Но мне понадобится помощь. Ты готов помочь?

Иарменор не ответил словами. Просто прижал мою ладонь к своей щеке – и в этом жесте было всё: боль, любовь, одержимость и обещание.

🖤 Добро пожаловать в серию «Темные желания» – где предательство ледяное, а страсть пепельно-алая. Каждая история – отдельный мир. Каждая героиня – пойманная искра. Каждый герой – опасность, в которую хочется влюбиться до дрожи.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

❄️ «Девочка для ледяного» 16+ «Разрешаю обесчестить мою жену», – сказал он слуге. А она услышала. Брошенная на позор, преданная в самом святом, она молилась в темноте… И её молитву услышало ледяное божество мести. Холод, что жжёт. Шепот, от которого звенит кровь. И игра, в которой проигравший теряет душу… ✨ Ты молишься не тому. Но он уже пришёл за тобой.

ССЫЛКА НА КНИГУ: https:// /shrt/UcJa

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

🔥 «Загнанная для дракона» 18+ «Кто поймает мою жену – имеет право делать с ней всё, что угодно». Эти слова выбили из неё дух. В зимнем лесу, без защиты, без имени, без будущего… Но дракон подобрал её – не как трофей, а как судьбу. В его замке нет света – только пламя, пепел и сокровищница, где каждая монета куплена чужой болью. Он жесток. Он одержим. И он хочет, чтобы её душа выкрикнула его имя, даже когда рухнет мир. ✨ А ещё ей в грудь вложили дар… который изменит всё.

ССЫЛКА НА КНИГУ: https:// /shrt/ygPi

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

👑 «Разрушенная для дракона» 18+

– Жирная свинья! Ты сколько успела сожрать, пока я отвернулся?! Ты себя в зеркале видела?! Вся жиром заплыла! А потом удивляешься, почему у меня на тебя не стоит! Это все, что я привыкла слышать дома. Мой муж пытается вылепить из меня точную копию своей покойной первой жены. И жестоко наказывает за лишний сантиметр на талии. И на этот раз раздробил мне руку каблуком моей туфли, заставив спрятать ее под перчатку. И это просто за то, что я посмела съесть закуску на балу!

Я думала мой муж – монстр. Пока не увидела, как таинственный убийца одним прикосновением остановил сердце министра. Прямо посреди бала. Я не думала, что меня когда-нибудь похитят – пока не очутилась в его спальне, привязанная шёлковыми лентами. И я никогда не думала, что буду хотеть того, кто держит мою жизнь в своих пальцах…

ССЫЛКА НА КНИГУ: https:// /shrt/cLJZ

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

🖤"Отравленная для дракона" 18+

– Даже если ты сдохнешь, ничего не поменяется! Ты – ничтожество!

Слова, как пощечина.

Муж выставил меня дурой, опозорил и отравил. Я чудом выжила после яда и утром узнала, что муженек украл все деньги из дома, из нашего банка и сбежал за границу вместе с любовницей.

Я была образцовой женой банкира: подняла его банк с колен, пять лет строила его империю, улыбалась в лицо и молчала, когда он спал с певичкой. Я создала первую масштабную рекламу в этом мире, где об этом никто ещё не слышал.

Теперь вокруг меня руины, толпа, требующая моей крови за преступление, которого я не совершала. Я пытаюсь продать все, что можно, чтобы попытаться погасить долги банка. Бандиты обещали отрезать мне палец по приказу герцога. А по ночам ко мне приходит ... чудовище, аристократ в белой маске, чьи пальцы знают, как ласкать и как ломать. Чьи губы целуют меня, когда руки затягивают ремень на моем горле.

В его жестокости – поклонение. В его одержимости – любовь, вырезанная ножом из плоти. И я знаю: если умру – он сожжёт весь мир, лишь бы найти меня в аду и снова сделать своей.

ССЫЛКА НА КНИГУ: https:// /shrt/Ekja

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

💔 «Истинная для мужа-предателя» 16+

«Они готовили мои похороны, пока я ещё дышала…»

Он целовал новую невесту у её кровати. Слуги украшали зал лилиями – «чтобы все поверили в его скорбь». А через день – помолвка.

Но она не умерла. Она восстала из фамильного склепа с даром, за который платят болью: может соединить разорванную нить жизни… ценой собственной.

Теперь он шепчет, что без неё задохнётся. Целует шею, где пульсирует золотой знак Истинной. Но она помнит каждое его слово. Каждый взгляд сквозь неё. Каждый поцелуй – Леоноре.

✨ Истинные не умирают в одиночестве. Но если ты решишь вернуться – знай: я больше не та, кого можно предать дважды.

ССЫЛКА НА КНИГУ: https:// /shrt/5y2J

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

🩹 «Лекарь для проклятого дракона» 16+

«Целуй… или сдохни в подвале среди крыс».

Я – обычная медсестра. Он – жестокий герцог-дракон, чья рука покрыта чёрной тьмой, а сердце похоронено вместе с сыном и женой.

Меня обвинили в убийстве младенца. Бросили в подвал, где кишат бессмертные магические крысы. Но в последний миг, когда я умоляла о пощаде, его перчатка коснулась моих губ – и проклятие дрогнуло.

Теперь я – его личная целительница. Единственная, чьи поцелуи высасывают тьму из его плоти… Но цена огромна. Каждое исцеление – как удар ножом в грудь.

✨ Он всё чаще ловит себя на мысли: «Она моя»… А я ловлю себя на мысли, что сама хочу его спасти…

ССЫЛКА НА КНИГУ: https:// /shrt/HZXE

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

⚔️ «Развод с генералом. Дважды истинная» 16+

«Метка истинности погасла – значит, ты больше не моя», – сказал он, не глядя на меня. А ведь именно я сидела у его постели, когда он умирал. Отдала ему красоту. Отдала молодость. Отдала себя… В награду – замок на двери и красавица-любовница в его объятиях. Ему стыдно показывать миру моё «уродство». Но я уехала. Собрала осколки гордости и открыла для себя алхимию. Теперь под чёрной вуалью скрывается лицо, от которого задохнётся даже он – генерал-дракон, чьё сердце давно окаменело. ✨ Истинная метка может погаснуть однажды. Но разве можно убить то, что рождается во второй раз – из пепла предательства и боли?

ССЫЛКА НА КНИГУ: https:// /shrt/7-lg

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

🩸 Все книги – независимые однотомники, наполненные одержимой и сумасшедшей страстью. 🩸 Здесь нет ванили – только острые грани любви, эмоции и безумие, которое заставит тебя забыть обо всем. 🩸 18+ – для тех, кто не боится смотреть в глаза своим желаниям… даже если они в маске убийцы.

📖 Готовы ли вы проснуться в мире, где вас обожествляют, но при этом держат нож у горла? Тогда открывайте – и не говорите потом, что вас не предупреждали. 😉❄️🔥