Текст книги "Развод с генералом. Дважды истинная (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21. Дракон

Я стоял в холле её заброшенного поместья, как будто застыл между мирами – между тем, кем я был, и тем, кем должен был стать.

Холод пронизывал до костей, но не он заставлял мои пальцы дрожать. Я смотрел на дверь, ожидая, что Алира вот-вот появится. И когда она спустилась по лестнице – тихо, как тень, – у меня внутри всё сжалось. Не от желания. От боли.

Она была в вуали. Слишком плотной для вечера. Слишком плотной для женщины, которая всегда носила лицо открыто – даже когда оно стало похоже на пепел.

Мои глаза на миг вспыхнули янтарём – зверь проснулся. Но я тут же опустил веки.

Спрятал его. Её запах – горький чай, дым камина и что-то древнее, почти магическое – ударил мне в грудь, как клинок.

Тело вспомнило: как она прижималась ко мне ночами, когда я метался в лихорадке, как её пальцы выковыривали из моей плоти проклятие, пока её собственная кожа трескалась, как пергамент.

А теперь она стояла передо мной – чужая. Гордая. Недоступная.

– Вот, – сказала она, протягивая документы. Голос – лёд. Но я услышал дрожь под ним. Как трещину в стекле перед разломом.

Я не взял бумаги.

Что-то дрогнуло внутри.

Зверь.

Он дёрнулся, словно поднимая голову и внимательно глядя на неё. Он принюхался. Я вдохнул воздух вокруг неё.

Послышалось тихое рычание, словно у неё изменился запах. Что-то в ней изменилось…

А я не мог понять, что именно.

Но дракон смотрел только на неё, словно никого, кроме неё, в мире не существовало.

Неужели магия не сработала? Но у отца получилось!

После смерти первой истинной он должен был умереть. Дракон тосковал. Дракон искал смерти. Но отец разорвал связь. И женился на маме.

Магия должна была сработать! Или я что-то сделал неправильно? Почему дракон на неё так отреагировал? Может, потому что мама умерла, а Алира жива? Может, дело в этом.

Но я снова чувствовал дикое желание. Желание схватить эту женщину, обнять и прижать к стене, целуя её так, словно ничего не случилось!

– Может, тебе что-то нужно? – вырвалось у меня. – Я привёз одеяла. Еду…

Голос сам стал мягче, нежнее, чем обычно.

Дракон вцепился в неё взглядом. И я едва мог его сдерживать.

Но сейчас это прозвучало как издевательство. Я видел, как её колени дрогнули. Как она впилась ногтями в ладонь. Она боролась с собой. Со мной. С воспоминанием.

И я ненавидел себя за каждое слово.

– У меня всё есть, – гордо ответила она. – Я справлюсь сама.

Но голос предал её. Дрогнул. И в этом дрожании я услышал всё.

“Может, развод не нужен? Может, я просто слишком поторопился?” – пронеслось в голове, когда я чувствовал, как жар в груди спускается всё ниже и ниже.

Глава 22. Дракон

Но развод состоялся. Она подписала документы. Я видел ее подпись и магическую печать.

Я хотел сказать об этом. Боги знают, как я хотел.

– Половина сокровищницы – твоя, – произнёс я, как будто это могло хоть что-то искупить. – Починишь дом. Наймёшь слуг.

Она чуть не рассмеялась. Я видел, как дрогнули её губы под вуалью. А потом – тишина. Тяжёлая, как камень на груди.

– Сама разберусь, – гордо сказала она, пряча лицо под вуалью.

И в этих трёх словах была вся её боль. Вся её гордость. Вся её месть.

Я шагнул ближе. Не осознавая, зачем я это делаю. Просто потому, что тело помнило: раньше я клал руку ей на плечи, чтобы она не упала от усталости. А теперь – не смел.

– Может, ты не будешь упрямиться? – сказал я, и в голосе снова мелькнула та хрипотца, что бывала, когда я метался в бреду.

Я не мог понять, что со мной.

– Я понимаю, что между нами всё кончено, – продолжил я, глядя на нее с надеждой.– но я хотел бы, чтобы мы остались друзьями…

Друзьями.

Слово прозвучало фальшиво даже для меня. Как будто я предлагал ей место в своём доме – не в сердце, а в гостиной.

Она не ответила. Только сжала челюсть. И я понял: она уже решила – ничто не свяжет нас больше.

– Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, – сказал я, чувствуя, как внутри всё рушится. – И я помогу. Я в долгу перед тобой.

– Совесть взыщет! – усмехнулась она, и в этом смехе было столько горечи, что я не решился дотронуться до нее.

Тишина повисла между нами – напряжённая, как тетива перед выстрелом.

– Мне не нужна твоя дружба и помощь, – отчеканила она. – Я не хочу, чтобы нас что-то связывало. Долг твой я тебе прощаю. Спасибо. Прощай.

Прощай.

Это слово ударило сильнее, чем клинок в сердце.

Я смотрел на неё. Странно. Мне все еще кажется, что под вуалью – не старуха, а женщина, которую я когда-то хотел показать миру. Но глаза видели только «бывшую жену». Только долг. Только боль.

– Я всё ещё ищу мага, который мог бы помочь тебе, – сказал я, цепляясь за последнюю нить.

Я хотел слышать ее голос. Словно он был жизненно мне важен. Каждое слово. Что бы она ни говорила. Когда-то ее голос был моей ниточкой, которая соединяет меня с жизнью. И сейчас я понимал. Я больше никогда ее не услышу. Никогда.

Зная ее, она запрется в этом доме и больше не откроет мне дверь. Я не увижу ее в свете. Не увижу среди гостей на балу. Ей никогда это не было интересно. Как и мне. Но положение обязывало.

– Мне уже не нужна помощь, – ответила она, пытаясь отвернуться от меня.

И тогда я понял: она не верит, что я могу её полюбить. Даже если она снова станет красивой. Даже если метка загорится.

Потому что я сам в это не верил.

Глава 23. Дракон

– Почему? – удивленно спросил я.

– Потому что я справлюсь сама, – выдохнула она. И в ее голосе – усталость. – Ты скучаешь? Тебе просто хочется поговорить? Или это чувство вины заставляет тебя открывать рот? Так скажи ему, чтобы оно прекратило! Это был мой выбор! Мой! Помогать тебе или нет!

Она говорила быстро, нервно.

– Я сама приняла решение спасти тебя. Меня никто не заставлял! А значит, ответственность за этот выбор несу я одна! Скажи своей совести, чтобы она прекратила, – выпалила она.

И тут же ее голос надломился, словно ей больно:

– И катись к своей Эллен.

Эллен… Дракон возмутился. Он заревел внутри. Он спокойно и равнодушно относился к Эллен. Как ленивый пес, мимо которого ходят гости хозяев. А он знает, кто это. И что их трогать нельзя.

– Я ведь не прогонял тебя! – вырвалось у меня. – Ты сама ушла!

Моя рука сама поднялась, хотела обнять, прошептать нежностью: «Моя девочка… Давай ты подумаешь и вернешься домой… Мне без тебя пусто… Понимаешь? Я не могу тебя просто так взять и отпустить… Ты… ты значишь для меня больше, чем ты думаешь!». Тем более, что дракон больше не смотрел на нее, как на детеныша. Он чувствовал в ней… женщину! Я подавил в себе желание прижать ее к себе, забрать себе, спрятать и запереть в комнате.

Но я знал. Я должен ее отпустить. Словно оторвать от сердца. Дракон был в ярости. Он не хотел ее отпускать.

– Я ушла потому, что ты выгнал меня, – сказала она сквозь слёзы. – Из своего сердца. Из своей постели. Я всего лишь открыла дверь и вышла на улицу! А теперь… уходи! Уходи, пока я не стала кричать. Хватит мне тут изображать чувство вины.

Тишина.

Тяжёлая. Живая.

Как перед грозой.

Я протянул руку за документами. Мои пальцы дрогнули – хотели коснуться её. Хотели сказать то, что язык не мог.

Но я сжал кулак. Взял только бумаги.

– Прощай, – коротко сказала она.

И в этот момент дверь распахнулась. Ветер ворвался в холл, снежной волной ударив в лицо.

Вуаль слетела.

Я замер.

Передо мной стояла не та женщина, чьи руки я сегодня осторожно снял с себя.

Передо мной стояла красавица, которой Эллен даже в подметки не годится. Клянусь. Красота Эллен рядом с той женщиной, которая сейчас стояла передо мной, просто потерялась бы! Ее попросту никто бы не заметил!

На меня мокрыми от слез глазами смотрела женщина, за которую готов был сражаться до последней капли крови даже мой отец. А ведь он всю жизнь искал свой идеал, но так и не нашел.

Кожа – как первый снег. Глаза – янтарные, как пламя в моём сердце. Губы – алые, как кровь, что она пролила ради меня.

Я потерял дар речи, глядя на россыпь ее волос. На то, как она смотрит на меня.

А я… я стоял, как дурак, с документами о разводе в руках.

И впервые за всё время зверь внутри зарычал – не от инстинкта, не от долга.

От дикого желания. Он не просто хотел ее. Теперь он готов был взять ее прямо здесь. Прямо сейчас. На грязном холодном полу, разгрызая зубами ее платье и разрывая когтями ее юбки.

Я никогда в жизни не испытывал такого желания, как сейчас. Желания, от которого меня затрясло.

«Здесь! Сейчас!» – ревел дракон, глядя на нее как на самую соблазнительную добычу на свете.

Ткань штанов чуть не лопнула от того, с каким жаром тело среагировало на нее.

– Прощай, – повторила Алира, не замечая того, что происходит со мной. Ее глаза все еще были поныл слез. Она гулко прошла по холу и наклонилась за вуалью.

Глава 24. Дракон

– Нет, – произнес я. А мой голос превратился в рык. Сейчас я – не человек. Сейчас я – чудовище, которое забыло все правила отца.

“Правила, которые делают тебя человеком!” – послышался призрак его голоса.

“Ты представляешь, что она почувствует, когда ты возьмешь ее прямо здесь?!” – пронеслась мысль. Я пытался уцепиться за нее остатками сознания.

“Да, представляю! Тебя!”, – сходил с ума дракон, а перед глазами то, как провожу языком по ее коже в тот момент, когда беру ее. Я никогда себе такого не позволял. Даже когда хотел ее больше жизни. Я всегда старался быть нежным. Но сейчас нежности не было. Была страсть. Ослепляющая. Сжигающая изнутри.

По шее пробежала чешуя – не от возбуждения, а от боли. Как будто кожа не выдерживала натиска зверя внутри.

– Между нами все закончено. Документы подписаны. Мы больше друг другу никто! – произнесла она, глядя мне в глаза.

О, если бы она знала, чего мне стоит сдерживать себя сейчас. Если бы она понимала, что такое сдерживать внутри голодного зверя, то уже бежала бы…

Каждый вдох давался с трудом – как будто грудь сковали раскалённые цепи. Я сжимал челюсти так, что на языке появился вкус крови. Это был не гнев. Это была мольба. Мольба тела, которое помнило её тепло, её запах, её пальцы на моих повязках. А разум кричал: «Она больше не твоя!»

Когда она сказала «Мы больше друг другу никто», у меня внутри что-то треснуло – не сердце, клетка, в которой я сдерживал чудовище. Та самая, что держала меня в человеческом облике.

– А теперь оставь меня, – произнесла она с таким нажимом, с которым выпроваживают за порог незваных гостей.

Под кожей что-то пришло в движение. Чешуя пробуждалась. По шее, по спине, по рукам. Я чувствовал, как ногти удлиняются, превращаясь в когти, как зубы становятся острыми, как дыхание перегревает воздух.

Я – не человек. Я – огонь в плоти. И она стоит перед этим огнём без защиты.

Я не помню, как это произошло. Не помню, как бросился к ней, как схватил ее и прижал к стене. Опомнился я лишь в тот момент, когда в голове прозвучал строгий голос отца: “Это не по уставу!!!”.

«Она – твоя!» – рычал зверь.

«Она ушла!» – шептал разум.

«Она вернулась!» – пело сердце.

И я стоял между ними – ни человек, ни дракон. Просто мужчина, который слишком поздно понял, что любовь – это не идеал. Это выбор. И я выбрал не её. Я выбрал то, что одобрил бы отец.

Он словно отрезвил меня. Но сердце все еще бешено заходилось в груди, а тело умирало от близости ее.

Я не хотел причинить ей боль. Я хотел почувствовать, что она реальна. Что это не сон, где она снова молодая, красивая, моя. Мои пальцы впились в её плечи – не как захват, а как мольба: «Скажи, что это ты. Скажи, что ты вернулась».

Но она смотрела на меня, как на чудовище. И, может, она была права. От меня исходил жар – такой, что стекло на окнах запотело.

Её тело дрожало под моими ладонями. Но это был не страх. Даже если разум отрицал, плоть помнила. Она всегда помнила.

– Вон! – закричала она. – Убирайся! Вон!

– А то что? – спросил я, не узнавая своего голоса. Боги, я ее даже не отпустил. Она сейчас напоминает бабочку, которую прибили к картонке. – Позовешь дворецкого?

Глава 25. Дракон

Что я делаю? Нет, отпусти ее… Отпусти… С ней так нельзя…

“Можно!”, – полыхнул желанием дракон. Я видел её не глазами, а инстинктом. Видел пульс на шее. Видел, как дрожат ресницы. Видел – она боится не меня. Она боится, что я снова захочу её. А потом снова отвергну.

– Нет! – яростно закричала она, высвобождая руку и отталкивая меня.

Только сейчас я сумел обуздать дракона, глядя в ее глаза, полные ярости.

– Что такое? Что? – спросила она, а ее губы скривились в ядовитой улыбке. – Опять жена – красавица? Да? Опять у нас дракон на нее… стоит?

Ее трясло. Она смотрела мне в глаза с вызовом, с болью, с обидой.

Если бы она знала, как устроены драконы! Что он почуял это еще до того, как увидел ее лицо! Но ведь если я скажу ей это, мои слова будут выглядеть жалким оправданием! А оправдываться генералу не пристало.

Только сейчас я понял, что по всему холлу лежат листы документов на развод.

Я смотрел на них, осознавая, что с этого момента мы друг другу – никто.

– Ах, какое чудесное средство – развод! – я слышал ее голос, слышал яд боли в каждом слове. – Стоило только развестись, как у нас снова все в порядке!

Ее трясло от боли и гнева.

– Или что? Красавицу-жену хочется показывать всем направо и налево? – произнесла она сквозь выступившие слезы. – Не ожидал, да? А я специально спрятала лицо. Чтобы тебя больше никогда не было в моей жизни! Никогда!

Она спрятала лицо, чтобы я не вернулся.

А я… Я понимал, что вуаль здесь непричем.

Потому что дракон узнаёт свою истинную не по лицу.

А по пульсу в её крови. По дрожи в её голосе. По запаху. По тому, как её душа кричит моей, даже когда она говорит: «Уходи». Она больше не была несчастным дитенышем, которого хотелось уберечь.

Алира стояла передо мной – прекрасная, яростная, свободная. И я понял: я потерял её не тогда, когда сказал «Я не хочу тебя».

Я потерял её, когда на пару мгновений поверил, что репутация в глазах общества намного важнее жертвы.

– А теперь что? – Алира сглотнула, словно пытаясь проглотить свой собственный яд. – Резко захотелось? Ах, она прекрасна! Ах, я снова хочу быть твоим мужем!

– Как это случилось? – спросил я, хотя мне это было не важно. Хотя нет, важно. Что вернуло ее прежнюю? Кто это сделал? Почему сейчас? Неужели, все, что случилось в гостинной, это была проверка? Неужели она знала, что скоро станет прежней?

Я не знал, что и думать.

– Тебе какая разница?! – произнесла Алира, гордо вскинув голову. – Случилось и случилось! Хорошо, скажу так. Я смогла! Я! Сама! Не муж, который прилюдно обнимал свою любовницу! Не добрый волшебник! Не падающая звездочка «Загадай желание»! Я сама смогла это сделать. Родовая магия!

Дракон видел, что это – не иллюзия. Лицо настоящее. Хотя какая разница? Ему было плевать на ее лицо. Плевать на внешность.Он больше не разрывался от жалости и заботы, вдыхая ее "больной" запах. Он просто хотел ее.

Глава 26. Дракон

– Всё. Ты свободен. Иди к своей Эллен, – произнесла Алира. – Там тебя красавица твоя ждет, заждалась уже, небось! Когда ее миленький явится? Когда колечко будем выбирать? Или уже выбрали?

Я чувствовал, как удары обрушиваются на меня. И они были пострашнее пролетающих в сантиметре от лица смертоносных заклинаний.

– Мы возвращаемся домой, – произнес я, понимая, что дракон не уйдет без нее.

– Возвращаешься ты! Я у себя дома! – произнесла Алира. – Ты отверг меня. Поэтому я сейчас отвергаю тебя!

Её запах – горький чай, дым и… свежесть. Та самая, что была у неё до проклятия. И это сводило меня с ума. Потому что я знал: это не возвращение. Это прощание.

«Она моя. Даже если метка мертва. Даже если она ненавидит. Она – моя. И я заберу её обратно. Сейчас. Здесь. Пусть кричит. Пусть бьёт. Я не отпущу», – пронесся в голове рёв дракона.

“Если ты сейчас прикоснёшься к ней – ты станешь тем, кого ты убивал перед построением. Не драконом. Насильником. И отец будет прав: ты – не генерал. Ты – зверь без чести!”, – сжал кулаки я.

– Я не отвергал тебя, – произнёс я. – Я всегда заботился о тебе… Да, ты права. Я не видел в тебе женщину. Потому что чувствовал, что ты ранена. А раненых женщин может тронуть только последний подонок! И за это я отрываю голову перед всем строем! Медленно и с хрустом. Чтобы видели, что бывает с теми, кто посмел тронуть раненую женщину! Пусть она– жена врага. Это не повод.

– Нет. Ты отверг не мою внешность. Ты отверг МЕНЯ! Меня! Ту, что скрыта под этим куском мяса, которое так нравится мужчинам! – произнесла она, беря и щипая себя за щеку.

Я видел, что она сгорает от боли.

– На которое они облизываются, как голодные звери! Они не думают о том, что однажды эта красота померкнет! Состарится! Сморщится! Об этом они не думают! Ты ничем от них не отличаешься, Иар! Ничем! Поэтому убирайся! Между нами всё кончено!

Я понимал, что мне нужно уйти. Уйти, чтобы не наделать глупостей. Как говорил отец – сначала обдумай. Разработай стратегию. Выбери тактику.

“Завоевать женщину и завоевать крепость – это одно и то же!”

Голос отца прозвучал в голове. “Говори, говори!”, – шептал я своей памяти, пытаясь воскресить как можно больше воспоминаний об отце. Только голос отца, который муштровал меня с детства, способен был вернуть меня в состояние относительного спокойствия.

Неимоверных усилий стоило собрать с пола бумаги, взять их и резко разорвать на ее глазах. Молча. В тишине.

“Никакого развода!” – без единого слова произнёс я, глядя ей в глаза. – “Ты всё равно будешь моей. Потому что этого хочет дракон. Это, считай, приговор!”

Я бросил бумаги и направился к двери, хотя зверь рвался к ней.

Я вышел на улицу, пытаясь потушить внутренний жар ледяным воздухом.

В танце снежинок перед глазами ее лицо. Лицо прекраснейшей из женщин, которых я когда-либо видел.

Я сел в карету, словно понимая, что чем быстрее я отсюда уберусь, тем лучше для нее. Мне нужно просто успокоиться.

Словно почувствовав мои мысли, лошади понесли карету по снежной дороге. Может, она и увозила меня подальше от нее. Но сердце осталось там.С ней. В холле.

Глава 27

Меня еще трясло. Разорванные бумаги лежали на полу.

– Проклятый ветер! – прошептала я в ярости. – Проклятая вуаль! Проклятый Том! Почему он вошел так не вовремя?

Я присела на ступеньку, пытаясь отдышаться от собственной боли. «Почему я вру себе?» – пронеслось в голове, а я нервно сглотнула.

Я ведь рада! Рада, что он увидел меня такой! Я… впервые чувствовала триумф! Нет, это не то слово… Я чувствовала наслаждение, словно все внутри желало этого. На, смотри! Смотри, кого ты потерял! Смотри, кого ты отверг! Смотри, чьи руки ты когда-то снял с себя, сказав: «Я тебя не хочу!».

Мне показалось, что хорошая «Я» скромно ругает обстоятельства. Но плохая «Я» визжит от радости, чувствуя, как яд мести растекается по венам.

Нет, мне сейчас не плохо… Нет… Мне хорошо. Мне так хорошо, что я засмеялась. Получил, да? Как тебе такой удар?

А то мы сначала искали предлоги: «Ах, давай не сегодня… Ты выглядишь усталой и бледной…», а потом в открытую: «Я не хочу тебя… Понимаешь? Дракон... Он... Не может так... Он видит в тебе... Я не знаю, как тебе это объяснить...».

Зато сейчас…

Сердце забилось, и в ту же секунду внизу живота вспыхнуло сладкое и жаркое пламя, когда я вспомнила, как он прижал меня к стене. Я, честно, испугалась.

Мое тело отреагировало мгновенно. «Боже, я хочу его…» – прошептало тело.

Я почувствовала его тело снова – жар, давление, дрожь в его бедрах. Мое тело напряглось под тканью платья, и я ненавидела себя за это. Ненавидела за то, что оно помнит его прикосновения лучше, чем разум – его предательство.

Он никогда себя так не вел. Как животное, которое изнемогает от желания. Как его бедра прижали мои к стене. Я чувствовала всё прямо через ткань его штанов. Он хотел меня. Так хотел, что в его глазах голод. Сначала я думала, что он сошел с ума.

Он хотел меня. Так сильно, что его глаза вспыхнули янтарём – как в лихорадке. Как тогда, когда он звал меня по имени во сне.

А теперь этот голод направлен на меня – не как на жену, а как на добычу.

И самое страшное?

Моя кожа помнила это тепло. Мои кости – его вес. Моё сердце – его имя.

Я хотела, чтобы он взял меня прямо здесь.

И ненавидела себя за это постыдное желание.

Генерал Эрден никогда не позволял себя так вести. Он всегда был сдержан. А в постели… нежен. Я никогда в жизни не встречала более нежного мужчины, чем суровый генерал.

А вот то, что было сейчас, у меня в голове не укладывалось! «Нежный генерал» – да, конечно. Нежный, пока я была красивой. Нежный, пока я не стала напоминанием о его слабости.

А теперь – зверь. Потому что красота вернулась… но уже не для него.