Текст книги "Забитая жена для генерала дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 48. Дракон

Я подошел к зеркалу, выводя символ отца.

Зеркало вспыхнуло магией, а я усмехнулся, представляя лицо отца, когда он узнает, что его «милая, скромная, добродетельная» экономка на самом деле хладнокровная убийца?

Я ждал этого момента.

Момента, когда мой идеальный отец допустит ошибку. Всю жизнь я слушал, каким я должен быть, чтобы не позорить честь мундира. Всю жизнь я выслушивал от отца лекции о том, как должен вести себя генерал Моравиа. И делал все в точности наоборот.

В зеркале появилось лицо отца, а я сел в кресло, глядя на его безупречный мундир.

Тот, кто ни разу не успел на день рождения сына.

Тот, для кого война была важнее семьи.

Тот, кто потом резко вспомнил, что у него есть сын, которому нужно подавать пример.

Он не имеет права давать мне советы.

– Как дела, папа? – спросил я, чувствуя в собственном голосе яд.

– Неплохо, – заметил отец, а его холодные глаза скользнули по мне. – А у тебя как?

– Так себе, – заметил я, пытаясь спрятать улыбку торжества. – Сегодня я выяснил, что моя милая, добродетельная и скромная экономка на самом деле убийца детей. И вот теперь даже не знаю, что думать.

Отец не дрогнул. Он усмехнулся, пристально глядя на меня.

– Ничего себе.

Так, его реакция мне уже не понравилась.

– То есть ты знал? – спросил я, подаваясь вперед.

Отец промолчал.

– Ты знал и прислал ее сюда? – спросил я, требуя ответа.

– Как ты думаешь, стал бы я присылать своему сыну убийцу? – спокойно произнес отец, глядя мне в глаза.

– То есть, – в душе вдруг всколыхнулась надежда. – Ты хочешь сказать, что это не она?

– Я ничего не хочу сказать.

В этот момент отец разорвал связь.

Ну, даже если это она, то убийца дракона из нее не получится. Это и так ясно. Но мне было бы приятно, если бы она попыталась меня убить. Только без платья.

Слова отца посеяли в душе сомнения. И я знал только один способ их развеять.

Эта мысль заставила меня встать с кресла и подойти к двери.

Я вышел из кабинета, прошел по коридору.

Дверь в ее комнату была прикрыта. Я вошел, видя, что она уже спит.

Свернувшись калачиком, она спала под одеялом, сжимая в руках гвоздь и лошадку.

Какое странное сочетание. Гвоздь? При чем здесь гвоздь?

«Ты можешь ошибаться!» – подумал я, видя ее трогательную позу, словно она во сне ищет защиту и не находит ее.

Глава 49. Дракон

Я смотрел на неё – и вдруг почувствовал странное:

Не хочется разрывать одеяло.

Не хочется срывать рубашку.

Хочется… накрыть. Убедиться, что ей тепло. Что никто больше не тронет.

Я отогнал мысль, как мерзкую муху.

«Ты что, Эллинер? Влюбился?»

Но пальцы уже тянулись к её волосам.

И в этот момент я понял: я уже проиграл.

Потому что начал хотеть не только ее тела, но и сна на моей груди, в моих объятиях.

А если это не она? Если просто похожа?

Отец сказал, что не стал бы присылать убийцу в мой дом.

Эта мысль посеяла в душе сомнение.

Я подошел к ящику ее стола и выдвинул его.

В нем лежали две драгоценные серёжки. Слишком роскошные для простой экономки. Чуть дальше лежало кольцо и золотой медальон. Я поднял его, щелкнул и открыл. С одной стороны медальона на меня смотрела та самая графиня из газеты, а с другой стороны – ее супруг.

Я закрыл медальон и задвинул ящик.

Она.

После того, что я видел, никаких сомнений.

И все-таки насколько ловкой нужно быть, чтобы обмануть моего отца.

Я усмехнулся и подошел к ней, осторожно убирая одеяло. Тонкая ночная сорочка обрисовывала контуры ее соблазнительного тела.

Тела, которым я хотел обладать.

Сейчас же.

Немедленно.

Я почувствовал, как подаюсь вперед, а мои пальцы касаются завязок рубашки на ее груди. Ткань обрисовывала очертание двух соблазнительных полушарий, а я дернул завязку, позволяя тонкой ткани сползти вниз, обнажив то, что обычно пряталось в унылом платье без проблеска кокетства.

Пульс участился, дыхание стало прерывистым, когда я с жадностью смотрел на открывшуюся картину.

Пусть будет такой же, как все. Пусть будет жадной, стонущей, готовой принять всё – и забыть к утру. Тогда я смогу вернуть себе контроль. Тогда я снова буду драконом, а не глупцом, который бегает за служанкой с дешёвой игрушкой.

Моя рука скользнула по ее теплой коже, а вторая рука щелкнула ремнем на штанах.

Если она лжёт – пусть лжёт подо мной. Если она играет – пусть играет до тех пор, пока не поймёт: я не тот, кого можно обмануть дважды.

Она ничем не отличается от всех тех леди, которые были у меня до этого. Она точно такая же… И ничто не мешает мне наконец-то взять ее и успокоиться. Тем более, что она явно будет не против.

Я усмехнулся этой мысли, чувствуя, как внутри поднимается волна желания.

И почему я должен с ней церемониться, будто она особенная? Бегать ей за подарками, сдерживать свое желание, когда мне просто хочется задрать ее юбку и повалить на стол?

Я наклонился, оставляя жадный поцелуй на ее коже. От прикосновения я потерял голову, услышав только, что она проснулась.

Моя рука нырнула под ее рубашку, пока мои губы приоткрывали ее губы в поцелуе. “Хочу!”.

Её губы были тёплыми. Податливыми.

Сердце бешено ломилось из груди.

Близость ее тела сводила с ума.

Я упивался поцелуем, беря ее лицо в свои руки.

И тут…

…крик!

Пронзительный крик боли.

Из ее глаз брызнули слезы. Она задыхалась, прижимая руку к своему уху и глядя на меня испуганным взглядом.

Я отпрянул, как обожженный.

Дракон во мне взревел – не от ярости, а от страха, что он пропустил опасность.

Я на инстинктах дернулся, чтобы закрыть ее собой. Сгреб ее, прижал к себе в объятия.

Сейчас Дита беззвучно плакала, прижимая руку к своему уху.

– Что там? – резко спросил я. – Показывай!

– Нет! – дернулась она, прижимая крепче руку к уху.

– Показывай! – приказал я, глядя на нее.

Она молчала, стягивая рубаху на груди.

– Думаешь, я поверю в то, что сделал тебе больно? – раздраженно спросил я, прекрасно зная, что с женщинами мне приходится сдерживать свою силу.

Прикосновение к волосам еще ни у кого не вызывало истерик и слез.

Я всегда знаю меру.

Мои руки гладят – не давят.

Мои пальцы ласкают – не калечат.

А она… она играет.

Как все они.

Слёзы – её оружие.

А я… я больше не мальчик, чтобы верить в них.

И сейчас мне были не понятны ее крики.

– Может, ты прекратишь этот театр, Альгейда Вестфален! – насмешливо произнес я.

Ее глаза распахнулись, словно я сказал что-то ужасное. Она отползла от меня, прижимая руку к уху.

Я вышел, хлопнув дверью – не от злости.

От страха.

Страха, что если я останусь ещё на минуту – я поверю в её слёзы.

Ведь они так похожи на настоящие.

Глава 50. Дракон

– Отвечай! Отвечай, черт возьми! – прорычал я, вспоминая мамино любимое ругательство.

– Доброй ночи, сын, – послышался голос отца.

– Не доброй, – произнес я, понимая, что внутри твориться что-то невообразимое. Я никак не мог успокоить дракона.

Но внешне я старался сохранять спокойствие.

– Итак, по какому поводу ты решил со мной поговорить второй раз за ночь? – спросил отец, а я впервые увидел, что он уже не в мундире, а в сорочке.

Я мысленно усмехнулся, понимая, что оторвал папу от мамы.

– Я выяснил. Это она, – произнес я, внимательно глядя на лицо отца. – В ее ящичке лежит медальон с ее портретом и портретом ее мужа. Это Альгейда Вестфален. Никаких сомнений.

– Это всё, что ты выяснил? – спросил отец, удивленно приподнимая бровь.

– Я пока еще пытаюсь поверить в то, что мой отец прислал мне экономку-убийцу, – усмехнулся я.

– Ты уверен, что она убийца? – спросил отец, внимательно глядя на меня.

– Знаешь, те, которые не совершают преступление, потом не прячутся под чужим именем, не подаются в бега, – произнес я. – Если ты невиновен, у тебя нет причин бежать с места преступления. Это, конечно, не утверждение. Но повод задуматься. Неужели ты ее не проверял? Где твои проверки? Ты просто прислал мне человека с улицы.

– Хорошо, так и быть, – усмехнулся отец. – Надеюсь, ты уже видел дырку в ее ухе?

– Дырка в ухе? Для сережки?

Я что-то не понимал.

Отец что-то знает. Знает и молчит.

– Нет. Другая, – заметил отец.

Я вспомнил, как взял ее лицо в свои руки и… она завизжала от боли.

Я подумал, что она прикидывается.

Но сейчас, после слов отца, я задумался.

– Странно, – язвительно заметил отец. – Мой сын пропустил дырку! Надо будет записать это где-нибудь.

Я бросил на него испепеляющий взгляд.

– У твоей экономки в ухе – дырка. Не для сережки, – произнес отец. – Ее муж вернулся домой в ярости, схватил жену, потребовал принести гвоздь…

Гвоздь. Я вспомнил, что Дита сжимала в руках гвоздь.

– …и молоток. Даже не выслушав, он прибил ее ухом к каминной полке, заставив стоять так всю ночь, – произнес отец холодным голосом.

Смысл его слов не сразу дошел до меня.

Прибил?

Гвоздем?

За ухо?

Я видел на войне многое, но такого изысканного садизма даже представить не мог.

Я замер. Мои глаза расширились.

– Чтобы она не смогла пожаловаться на синяки и побои. Дырку всегда можно прикрыть прической, – произнес отец.

Он не жалел меня.

Каждое слово напоминало удар кинжалом в грудь.

В горле у меня пересохло. Я почувствовал вкус крови – прикусил губу, не замечая.

В голове мелькнула картинка: она прижимает ладонь к уху, а я смеюсь и злюсь, думая, что это «театр».

Дракон во мне застонал – не от гнева. От стыда.

Я сглотнул.

Посмотрел на камин.

На мгновенье я попытался представить эту картину.

– Он прибил её и сказал, что она останется там, пока сама не решит уйти. А уйти – значило разорвать себе ухо, – произнес отец, глядя мне в глаза.

Я представил Диту, стоящую возле камина, в слезах от боли и унижения. Женщина, которая не может решиться причинить себе еще больше боли.

Гвоздь… Дырка в ухе…

Я только что дотронулся до её уха – и в её глазах вспыхнул тот же ужас, что, наверное, был в ту ночь у камина.

А я… Я подумал, что она играла.

Как будто кто-то может притвориться таким криком.

– Ближе к утру бедную женщину, простоявшую так всю ночь, освободил дворецкий. Он же помог ей сбежать из дома.

Последние слова отца сжали мое сердце.

Быть такого не может.

Даже мне сложно представить такое чопорное зверство.

– С тех пор она носит с собой тот самый гвоздь, – закончил отец.

Я встал с кресла.

Потому что впервые за всю жизнь… побоялся своей власти, своей ярости, своей… нежности.

Я чувствовал себя подонком.

Дракон внутри меня бесновался, а я сглотнул, глядя на свои руки.

Что я наделал…

Я ведь еще обвинил ее в том, что она врет.

«Прекрати этот театр! Альгейда Вестфален!» – пронеслась в голове моя насмешка.

Но я ведь не знал…

Я ведь думал, что знаю меру.

Я ведь гордился тем, что «никогда не оставляю следов».

И я… я не увидел. Не поверил.

Я обозвал её лгуньей…

…а она молчала, потому что её боль не умещалась в слова.

Я прошелся по комнате, чувствуя себя растерянным.

– Не переживай, – послышался голос отца. – Скоро ее не будет в твоем доме.

– Что это значит? – дернулся я, глядя на отца.

– Я заберу ее к нам. Мы с твоей мамой посовещались и решили, что у нас она будет в безопасности, – произнес отец. – Завтра я за ней пришлю карету. С этого момента она не твоя забота.

Глава 51. Дракон

Я замер.

Не от гнева.

От ужаса.

Потому что вдруг понял: я повторил его.

Муж прибил её за ухо – я прибил её словами.

Он не выслушал – я не захотел услышать.

Он назвал её убийцей – я обозвал её «театром».

Я даже не успел сказать ей, что ошибся.

Что её крик – не театр.

Что её слёзы – не ложь.

– Нет, – сказал я тихо. – Она остается здесь. В моем доме!

– Не остается, – резко произнес отец. – Эта женщина заслужила хотя бы… уважения. Но ты его дать не смог. Карета прибудет завтра. А ты можешь и дальше продолжать свои увеселения.

Связь оборвалась.

Я запустил руку в волосы, простонал и упал в кресло.

Завтра она уедет.

Я представил, как она садится в карету, и как карета увозит ее в поместье родителей.

Навсегда.

– Хорошо. Если я сейчас поднимусь к ней и извинюсь, – произнес я вслух.

Я понимал, что это звучит глупо. Особенно после того, что я ей сказал.

Я ведь нарочно назвал ее настоящим именем. Чтобы она знала, что ей некуда идти. Я знаю ее тайну. И она полностью в моей власти.

– Чем я думал! – зарычал я, пиная столик.

Не выдержав, я встал и направился в ее комнату.

Дверь была прикрытой, а я осторожно толкнул ее. Я хотел, чтобы она не спала. Хотел просто поговорить. Сказать, что я не хотел причинять ей боль…

Она спала.

Я бесшумно подошел ближе.

Ее ресницы были мокрыми от слез. В ее руке был сжат гвоздь. Лошадка лежала с другой стороны, поверх одеяла.

Она бросила ее? Или просто случайно выпустила из рук?

Я склонился к ней, видя, как волосы прикрыли ухо.

Осторожно, боясь лишний раз вздохнуть, я взял прядь волос и отвел ее в сторону.

Нет. Это здоровое.

Я опустил прядь, бережно положив ее на подушку.

Даже сейчас она прячет его.

Я ждал. Просто смотрел и ждал.

И больше всего на свете боялся, что она проснется.

Тогда мне придется что-то сказать.

А у меня не было слов.

Я увидел, как она переворачивается на другой бок, подтягивая за собой одеяло.

Ее рука скользнула по лошадке и сжала ее, прижимая к себе.

Я выдохнул, словно в душе появилась надежда. Надежда на то, что завтра она откажется уезжать к отцу. Что она захочет остаться здесь, со мной.

Прядь волос скользнула по ее щеке.

В ее ухе была дыра. Короста. Спекшаяся кровь. Оно было красным и воспаленным.

Я замер – не телом. Душой.

Это была не рана. Это был приговор.

Приговор, вынесенный не судом, а мужем, который должен был ее защищать.

Я выдохнул.

Скрипнул зубами.

Дракон внутри заревел.

Я почувствовал, как внутри меня бушует ярость. Она разливается по венам, заставляя сжимать кулаки.

Перед глазами встала знакомая пелена.

Я чувствовал, как чешуя проступает под кожей – не в виде узора, а как огонь под плотью.

Когти – не на пальцах, а внутри, рвутся наружу.

Если я не выйду – я сожгу этот дом.

Глава 52. Дракон

И впервые в жизни я испугался себя. Своего гнева. Своей ярости.

Я не отдавал себе отчета. Просто встал и вышел в коридор.

Снова перед глазами пелена, похожая на дым пожарищ.

Дверь дворецкого.

Мой кулак, который обрушивается на нее.

– Что стряслось, господин генерал?

– Где поместье Вестфаленов? – произнес я, а мой голос показался мне чужим.

– А… А зачем вам?

– Где поместье… – произнес я, словно ничего не видя перед собой от ярости.

– Оно тут. Неподалеку.

Сбивчивый голос показался мне напуганным.

– С зеленой крышей. Прямо по улице! Оно одно такое. Там еще башенка…

Башенка.

Загудело внутри слово, а я слышал крик за спиной, но не обернулся.

Я толкнул дверь на улицу, понимая, что не могу подавить ярость внутри себя. Впервые дракон вышел из-под контроля.

Я чувствовал, как снег плавится на моей коже.

Башенка.

Ступени.

Дверь.

“Убью!”, – ревел дракон.

Я обрушил на дверь удар, что она вылетела из петель.

В холле было пусто.

Навстречу мне бежал старик.

– Г-господин генерал… Какая честь, – прошептал старик растерянным голосом.

Выбитая дверь хлопала на ветру, словно отмеряя последние секунды жизни хозяина дома.

– Где он? – спросил я.

– Кто? – осел старик.

– Где хозяин?

– А… Он и леди Женна уехали, – произнес дворецкий. – Их нет дома… Уехали минут десять назад. Но не сказали куда.

Я бросился к двери, чувствуя, что больше не контролирую свою ярость. Перед глазами пролетела карета и струя пламени, которая вырывается у меня изо рта, испепеляя ее.

“Там не только ее муж. Там еще женщина! Родственница!” – пронеслось в голове.

Дракону было плевать, но мне – нет.

Я стиснул зубы и сжал кулаки, пытаясь заглушить всю ярость внутри.

– А вы по какому вопросу? Могу ли я предложить вам чай? Господин генерал? Что с вами?

Дверь комнату для гостей была приоткрыта, и я видел камин в обрамлении дубовых панелей. Я стоял и смотрел на камин.

– Господин генерал, – послышался голос дворецкого.

Он замер и тоже посмотрел на камин.

Я чувствовал, как медленно возвращаю себе контроль.

И это хорошо. Иначе бы я сейчас летел над городом и… Страшно представить, чем бы это закончилось.

– Может, чаю? – с надеждой произнес дворецкий.

Я посмотрел на старика. Его лицо показалось мне знакомым.

– Вы не родственник Герберна? – спросил я, отмечая поразительное сходство.

– Да, я… Я его брат. Старший, – кивнул дворецкий. – А что случилось?

Я смотрел на камин.

– Что случилось в этом доме примерно неделю назад? – спросил я.

– Знаете, я… – замялся дворецкий.

– Мне нужно знать, к этому ли камину ваш хозяин прибил жену, – произнес я.

– Я не уверен, что могу с вами говорить на эту тему, – выдохнул дворецкий.

– Хорошо. Его жена сейчас в моем поместье. Под моей защитой, – произнес я.

– Ах, – выдохнул дворецкий и чуть не расплакался. – Как она? А то все слуги спрашивают, а я не знаю, что ответить…

– Слуги? – спросил я.

– Да, – вздохнул дворецкий. – Мадам очень любили слуги. Она никогда никому не делала зла, не дергала понапрасну. Знаете, как это бывает. Подай, принеси, подними… И если что-то нужно было делать, она закатывала рукава и делала вместе с ними… Поверьте, это дорогого стоит. Она всегда угощала нас, дарила подарки на дни рождения. Ах, простите, я отвлекся…

Я подошел к камину, который украшала красивая гирлянда. Она держалась при помощи магии. Мои пальцы скользнули по лакированной поверхности, как вдруг я почувствовал дырку.

Дырку от гвоздя.

– Да, именно здесь, – послышался голос за моей спиной. – Бедняжка. Он даже слова не дал ей сказать. Влетел и…

Его слова обожгли меня.

– А где произошел взрыв? – спросил я.

– Ах, не здесь, – произнес дворецкий. – Там, в поместье на Северном выезде из столицы. Меня там не было. Поэтому точно ничего сказать не могу. Скажите, господин генерал, вы здесь, чтобы помочь найти правду?

Я посмотрел на дворецкого.

– А вы уверены, что она не пыталась убить ребенка?

Глава 53. Дракон

– Я уверен, что хозяйка этого не делала! Напротив, она мечтала познакомиться с мальчиком и постоянно спрашивала меня, что может ему понравиться из игрушек… Она очень хотела, чтобы Сибил жил с нами. И мы с ней даже думали, где стоит сделать детскую, – произнес дворецкий.

– Где ее комната? – спросил я, поглядывая на дверь.

– А… – замялся дворецкий. – У госпожи больше нет ее комнаты…

– Как нет? – удивился я.

– Сейчас там комната леди Женны. Так распорядился хозяин, – произнес дворецкий.

– А кто такая леди Женна? – спросил я, глядя на старика.

– Ах, это… Это сестра покойной матери Сибила. Она воспитывает мальчика с тех пор, как умерла его матушка, – вздохнул дворецкий. – Господин высоко ценил леди Женну, и я слышал, он хочет жениться на ней, как только объявится его супруга. Он даже купил помолвочное кольцо, чтобы сделать ей предложение.

Я смотрел на гирлянду, понимая, что не прошло и недели, как супруг Диты уже задумывается о новом браке.

– Ах, вам тоже нравится эта гирлянда на камине, – с грустью заметил дворецкий. – Это все, что осталось от госпожи Альгейды. Я тоже иногда прихожу смотреть на нее и вспоминать хорошие времена. Она делала ее своими руками. Это так мило. Она много чего делала своими руками.

В этот момент я вспомнил про браслет.

Мои пальцы коснулись плетения, которое я так и не снял с руки.

И сейчас мне казалось, что эти ниточки – единственное, что нас связывает.

– А как чувствует себя мальчик? – спросил я, разглядывая гирлянду.

– Ах, все уже в полном порядке. Повязки сняли, следов почти не осталось. Только заикается, – произнес дворецкий.

Значит, это могла быть случайность. Магия непредсказуема и опасна. Уж кому-кому, а мне ли об этом не знать.

– Не знаете, в каком магазине были куплены игрушки? – спросил я.

– Конечно знаю! Я же дворецкий! Я сам посоветовал ей магазин с хорошими игрушками на Сент-Клер, – вздохнул дворецкий. – И хоть они прислали письма о том, что все их игрушки безопасны, я же обратился в королевскую службу, чтобы они проверили еще раз! Я не молчу! Я пишу письма всем, кому только можно! Чтобы вернуть честное имя моей хозяйке!

– Сент-Клер, – повторил я, глядя на окна. – Мальчик дома?

– О нет! Господин взял его с собой… – ответил дворецкий.

Я что-то буркнул на прощание и вышел.

Снег падал, тая на моих щеках.

“Ты хоть понимаешь, что в карете ребенок и родственница!”, – произнес я.

“Плевать!”, – услышал я голос дракона. Он все еще был в ярости. Он готов был лететь и искать эту карету.

Я загреб рукой снег, прикладывая его к лицу, пытаясь остудить внутренний жар.

Тело рвалось в небо. Но я держался из последних сил.

Вернувшись домой, я увидел зевающего дворецкого.

– Когда приедет карета отца, – процедил я. – Вы скажете, что сейчас сообщите Дите. Возвращаетесь и говорите, что Дита велела передать, что никуда не поедет! Это понятно?

– Ваш отец хочет приехать? – удивился мистер Герберн.

– Надеюсь, что нет. Надеюсь, он только пришлет карету, – мрачно бросил я, глядя в окно.

Я дошел до кабинета и упал в кресло, убирая с лица мокрые волосы.

– Вот кто-нибудь мне скажет, что я делаю? – произнес я, глядя в камин.

“Она уедет!”, – рычало что-то внутри меня.