Текст книги "Рожденная на рассвете (ЛП)"
Автор книги: Кристина Девис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
– Если бы они только знали, что я умоляла идти со мной. – криво усмехнулась Нева, скрывая свое удивление. Он только что назвал меня хорошенькой? Ее комментарий вызвал быстрый взрыв смеха у Астианда.
Нева заерзала на стуле. Порезы на ее спине были постоянным источником дискомфорта. Она сосредоточилась на этом, чтобы преодолеть затянувшуюся тошноту, и была рада, когда к ней вернулся аппетит.
Как только Астианд присоединился к ней, она выпила половину своей медовухи. Она умирала с голоду и испытывала жажду во время их путешествия. К счастью, питье медовухи для нее мало чем отличалось от питья воды. Она распалилась так, что быстро прикончила ужин. Нева быстро принялась за свой хлеб и Астианд сделал то же самое.
– Ты сказала, что твоя мать была одной из нас. – сказал Астианд между укусами.
Нева кивнула, продолжая жевать. Она не собиралась делиться конкретными подробностями, если он не спросит напрямую. К сожалению, Астианд понял это и перефразировал.
– Как её звали? Из какого она клана?
Нева проглотила и запила остатками своей медовухи.
– Монажи Да'Вода-Лира, – ответила она. Неуверенная, что хочет предоставить информацию, не получив ничего взамен, она спросила, – ты слышал о ней?
Астианд покачал головой. Он избегал ее взгляда, заставляя ее думать, что он что-то скрывает. Он вытащил из кармана фляжку и плеснул щедрую порцию какой-то прозрачной жидкости в свою чашку. Он протянул ей сосуд, и она налила это в свою кружку.
– Никогда? – она вернула сосуд.
– Наш клан, Да'Вода, довольно велик, – сказал Астианд, – и я был молод во времена твоей матери.
Нева нахмурилась. Ей не понравилось, как он отказался смотреть на нее, заговорив. Она сделала глоток своего нового напитка и поморщилась.
– Боги, что это? – спросила она.
Астианд улыбнулся ее реакции, но это было не совсем дружелюбно.
– Варево моей семьи. Да'Валиа называют это хагаве.
– Ох, – сказала Нева, – неплохо.
Лесть казалась лучшим способом действий, даже если она не была правдивой. Нева сделала еще пару глотков, чтобы доказать свою точку зрения, стараясь не морщиться от резкого вкуса и продолжительного жжения. Ей показалось, что она заметила намек на улыбку, игравшую на его губах.
– Бренди – любимый напиток в моей семье. – объяснила она.
– В твоей человеческой семье. – сказал Астианд. Его голос звучал озадаченно, как будто он пытался что-то понять.
– В единственной, которую я когда-либо знала. – сказала Нева, защищаясь.
– Что же… Сила не приходила к тебе до каких пор? – сделав паузу спросил Астианд.
Нева вздохнула.
– До дня перед тем, как я встретила тебя. До дня, когда я встретила Брайанда.
Некоторое время они ели в тишине.
– Вы, полукровки, идете против наших законов. – сказал он, нахмурившись. – Последний раз, который я помню, маджила вступала в свою силу в четырнадцать лет. Если я не ошибаюсь, то ты постарше неё.
– Немного, – согласилась она и посмотрела ему прямо в лицо. Она не знала точно, что произошло, но сейчас он не казался таким уж страшным.
– Мы, хиланы, проходим это раньше и легче, – сказал он ей, – думаю, мне было семь.
– Чего мне ожидать? – спросила она, – Я имею в виду, когда мы придем в твой клан.
– Я не могу сказать, – задумчиво произнес он, и в нем произошла перемена, как будто он что-то вспомнил. – Ты выбрала ужасное время, а твой статус не позволяет мне говорить об огненном круге. Мы живем и умираем по этим строгим правилам.
Он пожал плечами, как будто ответы, которыми он поделился бы, в противном случае не имели большого значения. Любой намек на его открытость за несколько мгновений до этого исчез. Разочарование закралось в ее пальцы, сжимая руки в кулаки. Что касательно возвращения в свой клан заставило его так молчать?
– Тогда что ты можешь мне сказать? – спросила она. Услышав собственный голос, она не была уверена, что хорошо владеет своими эмоциями.
Астианд пожал плечами и потер пространство между глазами.
– Ничего.
– Хорошо. – Нева скрипнула зубами и бросила салфетку. – Если вы меня извините.
Нева встала со стула и вышла из комнаты Астианда прежде, чем он успел заметить ее уход. Ее шаги были сбивчивыми, язык развязался, и она не сдерживалась, когда входила в свою комнату. Хагаве отличался от других напитков, которые она пробовала. Ей нужно будет помнить, что нужно быть осторожной, выпивая его. Она не хотела говорить ничего такого, о чем потом пожалела бы.
Кроме того, она надумала приставать к нему с расспросами о Да'Валиа и довести его до той же точки раздражения, до которой он так легко довел ее. Может быть, тогда она получит приемлемый ответ или два.
И у неё получилось.
На следующий день она засыпала его вопросами. За завтраком в Стэгге. За обедом в Крэйвенз Рузи. За ужином в Фарли. А потом еще раз, прежде чем они отправились спать. Это стало ритуалом на все время их путешествия. Это было по-детски с ее стороны, но ей нечего было терять. Ее стратегия либо сработает, либо нет.
– Для тебя это какая-то игра? – наконец спросил он ее, когда они сидели у костра в горной местности к северу от Ливорны. Местность становилась все более труднопроходимой по мере того, как они сворачивали со Старого Королевского шоссе на менее проторенные дороги. Снег покрывал деревья и землю, и лишь немногие животные бродили по ним. Вероятно, многие все еще находились в спячке.
Нева сделала глоток из своего бурдюка с водой и глубоко вздохнула. Воздух здесь был разряженным, но в то же время чистым. Он не был испачкан тысячами дымоходов и металлическими подделками, а всего лишь скромным их с Астиандом костром.
Астианд не сводил с нее пристального взгляда, ожидая ответа. Его недовольство было сильным.
– Не похоже, чтобы такой полукровке, как я, могло пригодиться все, что ты скажешь, – заметила она.
– Ты понимаешь, что есть вещи, за которые Да'Вода может встретить смерть?
– Я… – она остановилась. Ничего подобного она не понимала.
– Другие вещи могут повлечь за собой порку или избиение, – сказал Астианд. – Мы серьезно относимся к нашим клятвам.
– Тогда… – она с трудом сглотнула, проверяя неровную почву, – Не мог бы ты рассказать мне что-нибудь такое, что не требовало бы такого сурового наказания?
– Нет. – Астианд сказал это так, как будто это конец разговора, однако, у неё были другие соображения на этот счёт.
– Никаких внутренних секретов, – поспешила она его успокоить, – но я слышала истории. Всё, что они говорят о вас, правда?
Астианд ухмыльнулся. Это на мгновение преобразило его лицо, и она поняла, что впервые видела, как он искренне улыбается – и он выглядел так, словно собирался что-то сказать.
– Больше, чем ты могла бы подумать. – ответил он.
Нева ждала, наблюдая, как свет от огня мерцает на его лице и танцует в его темно-серебристых глазах. Их притяжение было завораживающим, поэтому она перевела взгляд на небо.
– Вот что я тебе скажу, – он наклонился вперед, скрестив ноги, – ты сбросишь свои чары внешнего вида, и я расскажу тебе об одном из самых популярных заблуждений.
Взгляд Невы снова переместился со звезд на лицо Астианда. Она не знала почему, но его предложение удивило ее. Он получал что-то взамен, так что она не была уверена, что выигрывает в своей собственной игре. И все же она искала информацию.
Она неохотно закрыла глаза и расстегнула застежку на цепочке на шее, снимая заклинание. Это было чудесное чувство. Она не выглядела самой собой с тех пор, как покинула Ледниковый Перевал. Ее родители воспитывали ее с осторожностью, однако она чувствовала себя в безопасности, открывая себя здесь. Она не видела ни одного человека с самого утра.
В легком мерцании ее волосы светлели, пока не засияли в свете костра. Ее кожа потеряла часть своего человеческого цвета и побелела, сливаясь с серебристым снегом вокруг них. Она открыла глаза, все еще затуманенные голубизной, и провела пальцами по волосам, убирая пряди с рогов и заостренных ушей. Нева перекатилась на спальном коврике Брайанда, который использовала в течение последних нескольких ночей, так что оказалась на боку напротив Астианда.
– Твоя очередь. – бросила она ему вызов.
Глаза Астианда скользнули по ней, и Нева перестала дышать, когда они задержались кое-где. Даже когда она была укрыта одеялом, его пристальный взгляд заставлял ее чувствовать себя неловко. Когда он добрался до ее лица, его злая улыбка вернулась. На мгновение ей показалось, что она видит животное под его невозмутимой внешностью, но теперь оно исчезло.
– Ты должна гордиться тем, кто ты есть, – сказал он, казалось, уловив ее слабость.
– Легко сказать, – нервно возразила Нева. – Тебе никогда не приходилось скрывать кто ты.
– Не делай вид, будто знаешь меня, – тихо сказал Астианд.
Нева открыла рот, чтобы ответить, но что-то заставило ее замешкаться. Она не хотела делать поспешных выводов о нем так же легко, как он делал их о ней.
– Я бы не стала и предполагать, – сказала она. – Итак, разве ты не собирался мне что-то рассказать?
– Да, я верен своему слову, – сказал Астианд. – Ты знаешь, почему Дианц проклял нас?
Мать Невы воспитала ее со знанием того, что Дианц, бог войны, был их создателем. Он создал Да'Валиа благодаря смешению могущественной магии и своей собственной крови, но Нева не знала, почему он тогда проклял их. Она покачала головой.
– Ее звали С'Донжи, и она была самой красивой и могущественной маджилой, которая когда-либо жила. Свирепая колдунья. – Астианд откинулся на спинку своего рюкзака. – Она привлекла внимание Дианца и его сводного брата Гожа, и братья на некоторое время приняли наш облик, оба, пытаясь соблазнить ее. Дианц, конечно же, победил. Каждая битва подогревала страсть между ними. Она стала его любовницей и родила ему сына, рожденного не от его крови, а от его семени. Они назвали его Феррандом.
Вскоре после этого между богами возник раскол, и наш мир стал их игровой доской. Посреди славной битвы Дианц был пленен смертью, как это часто бывает, и он повернулся к Риске, отвергнув С'Донжи. Полная решимости сражаться, С'Донжи отдала мальчика Гожу, чтобы тот за ним приглядывал.
– О, нет. – выдохнула Нева. Гож был мстительным богом обмана, и во всех историях, которые она слышала, ему больше всего нравилось превращать детей в темных существ или убивать их.
– О, да, – серьезно сказал Астианд. – Гож пытал мальчика до тех пор, пока Дианц не прекратил вести военные действия. После этого Гож всё равно отказался вернуть мальчика. Он отрезал ему голову, руки и ноги, сжёг их и развеял пепел по ветру, чтобы никто не смог его собрать обратно. Озлобленная тем, что ею пренебрегли, разъяренная тем, что ее обманули, и скорбящая о потере сына, С'Донжи украла драгоценную Тришулу Дианца с намерением забрать Ферранда из Подземного мира. Ей больше нечего было терять, и, направив свой гнев, она разрушила барьер между этим царством и тем. Но, в конечном счете, Дианц и Риска помешали ей проникнуть в царство мертвых, и это только еще больше разозлило ее.
С'Донжи разобрала Тришулу Дианца, отделив Глаз, Рот и Руки – инструменты такой силы, что они никогда прежде не покидали хранилище богов. Она использовала свою великую силу, чтобы спрятать их так, чтобы он никогда больше их не нашел. Дианц был вне себя. В припадке непревзойденной ярости он отрекся от своего сводного брата, убил С'Донжи и проклял Да'Валиа. Он так и не вернулся на небеса и с тех пор обитает в Подземном мире.
– Это ужасно, – прошептала Нева. – Звучит так, как будто никто не выиграл.
– Несомненно, не наш народ, – согласился Астианд. – На протяжении веков каждый маджила, рожденный в кланах, был проклят опасной силой, и они не могут контролировать эту силу без баланса, привитого огненным кольцом или шекли. Мы потеряли бессчётно много маджил в жестоком процессе прохождения огненного кольца, поэтому даже сейчас мы молимся и ждем того дня, когда он простит грехи С'Донжи и больше не будет презирать нас.
Ева прикусила губу, размышляя. Эта история вызвала воспоминания о Монажи, рассказывающей ей истории в ненастные ночи. В рассказах Монажи были опущены некоторые ужасные подробности. Астианд же был слишком заинтересован в том, чтобы рассказать, но Нева вспомнила мягкий голос своей матери, когда она говорила о Рте Дианца, который драконы захватили в начале Великой войны; о его Глазе, который бесследно исчез несколько сотен лет назад; и о его Руке, которая была помещена в сильную маджилу без ее согласия или ведома, чтобы никто не мог ее обнаружить.
– Почему у меня такое чувство, что ты что-то опускаешь? – она хотела знать, расскажет ли он ей больше.
– Я многое опускаю, – сказал он ей, подкидывая дрова в огонь. – В этой истории есть гораздо больше, но не о том, почему мы чтим Дианца.
Нева удовлетворенно ухмыльнулась. Наконец-то она кое-чему у него научилась. Если и другие Да'Валиа так же скупы на информацию, как Астианд, ей придётся держать свои собственные секреты при себе, как это сделал он в рассказе.
Глава 10
Первый Кравелл, 1632 год
Я могла бы закричать от разочарования. Тринижи последовала за нами в город сегодня вечером и разрушила наш план. Дракон улизнул со Ртом Дианца на остров Литлориан и она это организовала. Я не знаю подробностей ее сделки, но считаю это величайшим предательством по отношению к нашему народу. Теперь у нас нет ни малейшего шанса вернуть его до саммита.
Я сожалею, что мы работаем в основном тайно. Кто бы мне поверил, если бы я вызвала ее на дуэль? Какой достопочтенный донажи согласится на килстрок, основанный на слухах?
Что еще хуже, она разорвала человека. Теперь у него искалечена нога, и я не могу сказать, будет ли он жить. По какой-то причине это давит на меня больше, чем следовало бы.
– Монажи Да'Вода-Лира
–
На следующий день, сидя в экипаже, Нева могла думать только о том, как окажется у Да'Валиа к вечеру. Сцена, которую показал ей кубок, заставила зазвенеть в голове тревожные колокольчики. Она старалась не думать о том, что они на неё нападут и в результате потратила кучу времени на изучение своей обуви.
Невзирая на все то время, что она провела внутри хитроумного устройства Да'Валиа, ночевка на скалистых горных склонах принесла свои плоды. Засохшая снежная слякоть и грязь прилипли к ее ботинкам и они остро нуждалась в тщательной чистке. Единственными чистыми вещами, что у неё остались, были раны, полученные при пожаре, и то только потому, что она тщательно старалась не получить заражения. Она усвоила этот урок, когда Морти потерял глаз после поножовщины на Углу Задниц.
Нева попыталась представить, что происходит дома. К настоящему времени её окружение должно было заподозрить, что с Флинном случилось что-то нехорошее, даже если они еще не узнали о его кончине. Ее мысли путались в размышлениях о своей семье и друзьях, и, в конце концов, она позволила ровному грохоту экипажа себя убаюкать.
Когда карета замедлила ход ближе к полудню, Неву разбудили крики, доносившиеся снаружи. Она неловко схватила свой рюкзак в сонном тумане, когда Астианд направил экипаж в конюшни Да'Вода. Они остановились, и она вышла, горя желанием увидеть крепость. Аромат сена и навоза был таким же, как в любой другой конюшне, но отличалось тем, что лошади смотрели на нее сияющими красными глазами – и они беззастенчиво встречали ее взгляд. Это было совсем другое дело. Домашний скот обычно избегал ее.
Лошади были не единственными чужеродными существами. Двое конюхов, проходивших мимо, были явно Да'Валиа, как и крупный хилан, с которым разговаривал Астианд. Конюшни были построены из черного кирпича, с дверями и большим количеством выкрашенного в черный цвет дерева. Резкий контраст был почти таким же разительным, как и сами чистокровные Да'Валиа. Нева не могла перестать пялиться.
– Пошли, – сказал Астианд, уже шагая вдоль рядов стойл.
Нева вышла вслед за ним на послеполуденный свет и она моргнула, привыкая к изменению яркости. Она старалась не отставать от Астианда, но внимание постоянно рассеивалось во всех направлениях.
Они шли по вымощенной белым булыжником улице со светлыми кирпичными зданиями, покрытыми снегом по обе стороны. Крытые черной черепицей крыши изящно устремлялись к голубому небу, а из труб поднимались тонкие струйки дыма. Красота поразила ее. Да'Валиа построили каждое здание с таким же мастерством и тщательностью, которые украшали Дом Трескони.
Осмотрев несколько улиц, Нева поняла, что ни одна из них не похожа на Угол Задниц. Наемная работа хорошо оплачивалась. Несмотря на многолетнюю практику, ей было бы трудно определить, в каком из этих зданий хранились наилучшие вещи.
За конюшнями, маджилы сражались на тренировочном дворе. Они использовали длинные посохи, чтобы атаковать друг друга, плавные белые фигуры, одетые в жемчужные одежды. Большинство их рогов были длиннее ее на несколько дюймов, но короче, чем у Астианда или Брайанда.
Неважа заметила детей, все еще без рогов цвета слоновой кости или черного дерева, которые плюхнулись в сугробы у конюшен как, казалось, после окончания притворной битвы. На другой стороне улицы группа Да'Валиа оторвались от игры в кости во внутреннем дворе. Длинноволосый хилан кивнул Астианду прежде, чем вместе с другими темными существами взглянул на нее. Она видела более устрашающе выглядящих людей, но это были проверенные в боях Да'Валиа. Они могли бы перебить бандюг и хулиганов на Углу Задниц за использование «подготовленных» кубиков для рулетки за считанные минуты, если бы захотели. Нева отвела взгляд и шла со всей уверенностью, на которую только была способна.
– Сюда, – Астианд вскоре направил ее через декоративные чугунные ворота, ведущие к большому двухэтажному дому.
Они брели по двору, усеянному снежными холмиками. В конце ледяной дорожки они вошли в арочный дверной проем, встреченные тёплой элегантностью и мягким светом.
Для его практичного владельца, убранство дома было необычным, создавая впечатление изысканного богатства. Некоторые люди разбогатели и потребляли в соответствии с новыми тенденциями, но давно вложенные средства проявлялись во всем, начиная от строительства широкой лестницы и заканчивая коврами, на которых были изображены древние битвы и легенды. Намеки на пустынную землю отразились в замысловатых гобеленах из бисера и керамики цвета песка.
Астианд не остановился когда они вошли. Он поднялся по широкой лестнице, зовя слугу на Да'Валианском. Нева закрыла за собой дверь, ручка казалась меньше ее руки. Они поднялись по парадной лестнице на второй этаж. Астианд открыл первую дверь в длинном коридоре.
– Можешь занять эту комнату, – сказал он.
Астианд рылся в двух ящиках богато украшенного комода, пока она осматривалась. В комнате была плюшевая кровать, на которую ей хотелось рухнуть, и высокое овальное зеркало, висевшее напротив закрытого ставнями окна. Помещение выглядело удобным, хотя и не использовалось в последнее время. Верхнюю часть комода покрывал слой пыли, а затхлый запах роз наводил на мысль, что окно давно никто не открывал.
Астианд бросил ей сверток с шелковой одеждой, оставив открытым ящик с вывешенными вещами.
– Подгони это по размеру, – сказал он, по-видимому, не зная, что делать с женской одеждой. – У тебя чуть больше часа, чтобы отмыться и переодеться.
– Очень хорошо, – сказала Нева и по ней пробежала нервная дрожь.
– Помни, сегодня вечером я приведу тебя прямо к донажи, – сказал он ей, идя к двери напротив, чтобы открыть туалетную комнату. – Маловероятно, что вы будете разговаривать, но если тебя попросят, ты должна делать это с уважением и соблюдая рамки приличия.
Нева кивнула и чуть не подпрыгнула, когда мимо нее прошла фигура в коричневой мантии.
– Миланд, проследи за тем, чтобы вода для Невы была нагрета, – приказал Астианд.
Последние инструкции Астианда донеслись до нее из-за его плеча, когда он направился в комнату в конце коридора и в спешке захлопнул за собой дверь. Сказать, что он выглядел напряженным, значило бы ничего не сказать.
Нева изучала спину слуги, который наполнял ванну водой из насоса – еще одна впечатляющая роскошь. Миланд натянул капюшон, так что все, что она могла видеть, был его профиль. Она оценила его рост примерно в шесть футов, он был шире Астианда и Брайанда, а также более мускулистый.
– Если Вы просто два раза стукните в дверь когда закончите, я буду благодарна. – сказала ему Нева.
Она не хотела смотреть, как он работает, поэтому направилась в свою комнату. Ей никогда раньше не прислуживали. За всю свою жизнь она всегда была тем, кто подавал. Она чувствовала себя невероятно неловко.
В быстром темпе раздались два стука в дверь. Собрав сверток, который дал ей Астианд, Нева проскользнула в ванную. Она начала расчесывать волосы сразу же после того, как увидела свое отражение. Даже в ее незачарованном состоянии, оно было затуманено тонким слоем пыли и от нее пахло дымом от костра. Она не торопясь отмокала в большой ванне, позволяя грязи соскользнуть в воду. Как только она закончила, то почувствовала себя помолодевшей.
Наряд, который подарил ей Астианд, представлял собой белую комбинацию из топа и брюк, которые при свете сияли как жемчужина. С первого взгляда она подумала, что брюки – это длинная струящаяся юбка, но обнаружила, что они созданы для свободных движений. Топ тоже отличался от того, к чему она привыкла: на нем не было ни шнуровок, ни застежек. Она скользнула в круглую накидку и перекинула через плечо более длинный пояс, прежде чем закрепить его коричневым кожаным поясом вокруг талии. Топ оставлял ее руки обнаженными, а по бокам талии виднелись бриллианты кожи.
Она не привыкла демонстрировать столько кожи, сколько демонстрировали маджилы, которых она видела раньше, но у нее не было времени найти альтернативное решение. Нева нашла подходящие тапочки в шкафу. Они были слишком тесными, но не настолько, чтобы она не смогла в них ходить. Ее возмутил приказ Астианда подогнать одежду по размеру. Если бы это было в ее силах, она бы так и сделала.
Нева заплела волосы в простую косу, позволив ей разделиться и обнажить свои набухающие рожки. Она изучила свое отражение в зеркале во весь рост. Брюки-юбка были примерно на полдюйма коротковаты, но в целом она выглядела как Да'Валиа. Она сделала глубокий вдох, прежде чем выйти из своей комнаты и спуститься вниз в поисках еды.
– Извините меня… – она остановилась, когда заметила слугу в капюшоне в прихожей. Она собиралась спросить, где она может найти что-нибудь поесть, но остановилась, заметив что было под краем его капюшона. Кто-то отрезал Да'Валиа рога. Зрелище было настолько шокирующе тревожным, что прошло несколько мгновений, прежде чем она взяла себя в руки настолько, чтобы посмотреть ему в лицо.
– Кто это с тобой сделал? – спросила она испуганным шепотом.
Да'Bалиа не ответил. Его густые брови затеняли полуночные глаза, в которых таилась тоска. Остальная часть его мускулистого телосложения и чисто выбритый вид не соответствовали измученному виду, но Нева думала, что его душа была изранена. На Ледниковом Перевале люди приберегали такие одежды, как у него, для храмовых жрецов или жриц. Но здесь у нее было такое чувство, что они означали нечто совершенно другое.
– Миланд! – голос Астианда рассек воздух как меч.
Астианд стоял на лестнице, одетый в изящную одежду, мало чем отличающуюся от той, что он носил на Торгах. Темно-зеленый кушак был перевязан от плеча до бедра, его все еще влажные после мытья волосы были распущены.
– Неваже понадобится накидка с плюмажем. Быстро. – Астианд спустился вниз, остановившись на последней ступеньке так, что он возвышался над Невой. – Миланд не разговаривает, так что ты напрасно тратишь время, если пытаешься его разговорить.
– Кто с ним это сделал? – спросила Нева.
– У Да'Валиа есть свои цены за многие вещи и среди них оскорбление нашей донажи, – сказал Астианд и свирепость отразилась на его лице.
– Но его рога отрезали, – страдание в голосе Невы было настоящим. Ей всегда говорили, что Да'Валиа безжалостны, но видеть это в живую было иным опытом.
Астианд пожал одним плечом, постукивая пальцами по узору на рукояти своего меча.
– Чтобы сохранить власть, нужно обезоруживать своих противников. Донажи знала это и воспользовалась этим знанием. И если тебе суждено будет быть среди нас, то не мешало бы об этом помнить.
Миланд вернулся с зеленой бархатной накидкой, перекинутой через руку. Он передал ее Неве, в то время как Астианд рывком открыл входную дверь. Нева застегнула пряжку у себя над грудью, сразу под комком в горле.
Если донажи сделала это с Миландом – одним из своих, – то какая же участь могла ждать её?
Глава 11
Первый Кравелл, 1632 год
Я передала человека талантливой группе лекарей в Доме Трескони и заплатила им золотом. И все же я пока не могу заставить себя вернуться в кланы. Соблазн разоблачить Тринижи очень силен.
Алижи и Бенжаманд планируют вернуться в клан Да'Ксана, и это будет первый раз, когда мы не будем вместе с тех пор, как мы с Алижи приехали в крепость в Пикеро. Алижи и Бенджаманд предупредили меня, что оставаться одной среди людей может быть небезопасно, поэтому, чтобы спрятаться, я купила чары человеческого обличья. Если мне это не удастся, то придется полагаться на свою монету, свою силу и свой кинжал.
– Монажи Да'Вода-Лира
–
Неве и Астианду не пришлось далеко ходить. За домами они миновали храм на вершине соседнего холма и подошли к пятиугольному зданию, занимающему громадный участок земли. У него был один этаж, увенчанный куполообразной крышей, покрытой твердыми снежными покровами, а на каждом из пяти углов возвышались пятиэтажные колокольни. Ряды толстых сосулек свисали вдоль обшивки, сверкая и капая в лучах раннего вечернего солнца.
Перед Невой и Астиандом три маджилы вошли в здание через широкий арочный дверной проем, который сужался в точку.
– За мной, – приказал Астианд.
Нева оступилась и подскользнулась за Астиандом, радуясь тому, что он её закрывал. Она плотнее закуталась в плащ.
Внутри зала Да'Валиа стояли группами. Замысловатые ковры украшали гранитный пол, а воздух был наполнен благовониями. Все носили оружие, поистине раса воинов, которыми их создал Дианц. Болтовня стихла, когда Астианд приблизился к ложам слева. Такие же секции спускались с других стен, разделенные балюстрадами, и в каждом углу были расположены барабаны размером больше, чем собственное тело Невы. В каждой секции красовалась кафедра, возвышающаяся над креслами, расставленными в стиле стадиона. Астианд опустился на одно из таких кресел, а молодой хилан и отима, святой слуга Дианца, заняли другие. Оставалось ещё два пустых.
Следуя еще одному приказу Астианда, Нева села рядом. Ее желудок заурчал от нервов и голода, но она сосредоточилась на том, что ее окружало. Она осматривала деревянные колонны, украшенные геометрическими узорами. Они выпячивали на показ свечи, которые освещали куполообразный потолок.
Нева узнала донажи сразу же, как прибыла матриарх. Наряд донажи был очень похож на наряд Невы, но гораздо более богато сшит, расшит серебряными нитями и мелкими янтарными камнями.
Высокая, гибкая фигура донажи перетекла к трону цвета слоновой кости, который возвышался над ложами рядом с Астиандом. Когда она повернулась лицом к залу Да'Валиа, те поспешили найти кресла. Дети опустились на пол так близко к стенам, как только могли. Когда все расселись, Нева заметила круглую танцплощадку из окрашенного дерева, установленную в середине залы. Она не обратила на это особого внимания, снова переведя взгляд на донажи.
Маджила была поразительной. Два меча были расположены по диагонали поперек ее спины, а на голове покоился головной убор, украшенный, должно быть, сотней черных камней в серебряной оправе. Ее рога были чисто белыми, гладкими и заостренными. У нее было круглое лицо, обрамленное серебристо-светлыми локонами, приколотыми низко сбоку, у основания черепа. Ангельские губы были ледяными и неулыбчивыми, как и бело-серебристые глаза тигрицы, разделенные тонким изогнутым носом. Слабые морщинки на ее лбу наводили на мысль, что донажи была по меньшей мере вдвое старше Невы, может быть, на десять лет старше Астианда.
– Пусть вопросы этого форума будут вынесены на обсуждение, – сказала донажи ледяным голосом.
Астианд встал о обратился к аудитории.
– Астианд Да'Вода-Кучилла, к услугам донажи, – он поклонился. – Сегодня я вернулся из северного ледяного города, чтобы сообщить, что наши сделки с людьми прошли хорошо. Заказ на двадцать человек, отправленных на острова Камаш, был утвержден и подписан в начале Кравелла. Заказ на пятнадцать человек для Порта Кашкар утверждён и подписан в конце месяца Ношения жилетов. Сделки на два свадебных экипажа на середину Кравелла также были согласованы.
Он снова поклонился и сел. Свежие шепотки передавали новости. Нева осуждала Брайанда и Астианда за то, что они были заняты во время Торгов выполняя так много задач.
Донажи сохранила на лице неподвижную маску.
– Хорошо, – сказала она. – Но что вы скажете о Брайанде Да'Вода-Солатта?
Астианд встал и снова поклонился.
– Увы, Донажи, – теперь он обратился прямо к ней, – Брайанд Да'Вода-Солатта остался, чтобы закончить приготовления к свадьбе в середине Кравелла и засвидетельствовать подписание договоров. Я бы все еще был с ним, если бы не вопрос об огненной деве.
Астианд подчеркнул свои слова, говоря о том, что Брайанд заканчивает приготовления, но у Невы еле хватило времени проанализировать ложь, как она почувствовала на себе взгляд донажи.
– И что, скажите на милость, это за огненная дева, которую вы привели?
Астианд послал кандалами укол холодной боли по руке Невы. Она вздрогнула и встала.
– Неважи Робертс с Ледникового Перевала, дочь Монажи Да'Вода-Лира. Полукровка. – Астианд назвал ее, его голос был усилен акустикой помещения.
Вокруг них с бешеной скоростью зашептались и Нева сразу поняла, что он солгал, когда сказал, что не знает имени ее матери. Нева удержалась от того, чтобы в гневе оглянуться на него. Она не доставит ему удовольствия узнать, как сильно взволновал её его обман.
Вместо этого Нева уставилась на донажи, которая казалась еще холоднее, чем раньше. Нева почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь страха. Почему донажи на неё сейчас не смотрит?
– Она воспользовалась Правилом Рианжи. – добавил Астианд, словно спохватившись.
Воспользовалась ли она? Нева и не знала, что сделала что-то подобное.
– Конечно, – донажи подождала, пока в комнате не наступит тишина. – Конечно, мы будем чтить наших предков и предоставим потомству Лиры надлежащий огненный обряд. Если ее зачатие было скверным, то мы, по крайней мере, добьемся того, чтобы всё было благородно. Я полагаю, вы будете ее проктором, Астианд? Это ваши кандалы на ее запястье, не так ли?
