332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Кристин Смит » Забытое (ЛП) » Текст книги (страница 8)
Забытое (ЛП)
  • Текст добавлен: 31 декабря 2020, 12:00

Текст книги "Забытое (ЛП)"


Автор книги: Кристин Смит






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

19. СИЕННА

Штаб-квартира «Мэтч 360» – это огромное стеклянное здание, которое выглядит так, словно его свернула рука великана – по форме оно напоминает спираль ДНК. Это уникальный архитектурный шедевр, на разных этажах которого растёт настоящая трава и деревья.

Зейн уже сказал мне, зачем мы здесь, но это не имело значения: я благодарна уже за то, что мы покинули тот захудалый мотель с едким запахом свинарника.

Даже в Рубексе у Зейна есть личный водитель. Выходя из чёрной машины, мы благодарим Джеффа – статного джентльмена, слегка напоминающего пингвина в своей униформе. Разумеется, я не говорю об этом вслух.

Зейн кивает охранникам на входе, которые спешат открыть ему двери.

– Добрый день, мистер Райдер. Мы не ожидали вас сегодня, – неловко бормочет один из них.

– Всё в порядке, Солан, – отвечает Зейн. – Это не запланированная встреча.

Как только мы переступаем порог, я не могу перестать пялиться наверх, в бесконечно огромное пространство, тянущееся до самого потолка двадцатиэтажного здания, который тоже сделан из стекла и открывает обзор на голубое небо над нами. А вокруг этого открытого пространства располагаются этажи с балконами.

Зейн даже не обращает внимания.

– Мне сообщить вашему брату о вашем прибытии? – спрашивает охранник по имени Солан.

– В этом нет необходимости, – говорит Зейн. – Мне нужно только взять кое-что из кабинета отца, и затем мы поедем дальше.

Солан кивает и отступает на шаг.

– Если вам что-нибудь понадобится, стоит только попросить.

Зейн благодарит его, берёт меня за локоть и ведёт к ряду лифтом. Двери сделаны из матового стекла, на которых изображён символ «Мэтч 360», так что сразу видно, когда лифт приходит и уходит. Мы поднимаемся на двадцатый этаж, оставляя внизу приёмную.

Кабинет мистера Райдера хорошо защищён технологией считывания отпечатка пальца и сканирования сетчатки, но Зейну достаточно ввести пароль из нескольких цифр, и вот уже доступ разрешён. Зейн криво улыбается.

– Хорошо быть сыном основателя компании.

– И её будущим владельцем, – напоминаю ему. Он отводит взгляд.

– А, да, и это тоже, – я улавливаю неуверенность в его голосе, но не понимаю, откуда она там взялась. Он должен гордиться, что однажды унаследует эту компанию от своего отца.

Дверь открывается со щелчком, и через несколько секунд Зейн нащупывает выключатель. Кабинет тут же озаряется светом. Стены здесь белые, пол белый, даже офисная мебель вся белая. Гладкий белый стол мистера Райдера будто бы парит в воздухе, но при более близком рассмотрении я понимаю, что он свисает с потолка на невидимых тросах. Вместо одной из стен здесь огромное окно с дверью, ведущей на балкон, где находится небольшой бассейн. Бирюзовая вода сверкает в свете солнца.

Пока я осматриваю кабинет, Зейн уверенно направляется к дальней стене и выдвигает ящик, затем другой, третий.

– Могу поклясться, он был здесь, – бормочет Зейн, с грохотом задвигая последний ящик.

– Что ты ищешь? Я могу помочь, – предлагаю ему.

– Ручной рентгеновский аппарат, – руками он показывает его размер.

Шестерёнки в моей голове крутятся. Зачем ему рентгеновский аппарат? Если только…

– Ты думаешь, они что-то вживили в меня?

Мои пальцы тянутся к затылку, пытаясь нащупать место, где Зейн увидел порез. Я чувствую шероховатую линию. Как я раньше не заметила?

Зейн прерывает свои поиски, чтобы поднять глаза на меня.

– Да, я так думаю.

– Типа маячок? Думаешь, они вживили маячок мне в голову? – горло сжимается при этой мысли.

– Я не знаю точно, – Зейн ободряюще улыбается. – Давай найдём рентген, и тогда выясним.

Я киваю и начинаю обыскивать стол мистера Райдера, отчего тот слегка раскачивается на тросах. Последний ящик застревает, и я дёргаю его сильнее. Он вываливается, всё содержимое падает на пол: ручка, блокнот, ключ-карта и прочие мелочи.

– Блин, – бормочу я, наклоняясь, чтобы собрать всё обратно в ящик. Но когда я беру его и пытаюсь задвинуть обратно, он не слушается. Поставив ящик на пол, я смотрю в пустое пространство, куда он должен задвигаться.

Бинго. Я поняла, в чём проблема. Что-то застряло сзади. Какой-то клочок бумаги?

Я ощупываю заднюю стенку стола пальцами, пытаясь достать что бы там ни было, но не могу ухватиться. Как вдруг что-то выпадает из своего места, одна из стенок. Поначалу я испугалась, что только что сломала стол мистера Райдера, но продолжаю ощупывать и понимаю, что это вовсе не клочок бумаги, а нечто другое.

Я сжимаю предмет в своём кулаке и медленно вытягиваю. Несколько компьютерных чипов, завёрнутых в защитную плёнку. Первая мысль – они выпали в расщелину за ящиками. Но затем я вспоминаю, как проникла в филиал «Мэтч 360» в Легасе, где был потайной сейф, спрятанный за картиной с троянским конём. Есть только одно объяснение тому, почему эти чипы находятся за ящиками.

Они были там спрятаны.

А значит, они содержат что-то такое, что мистер Райдер пытался скрыть ото всех.

– Эм, Зейн, – произношу я, медленно поднимаясь на ноги. – Возможно, ты захочешь взглянуть на это.

Он прерывает свои поиски на том конце кабинета и подходит ко мне.

– Что это?

Я поднимаю защитную плёнку.

– Я нашла это за одним из ящиков стола.

Зейн берёт плёнку и изучает содержимое, вытаскивая чипы. Наклонив голову вбок, он поднимает один, чтобы посмотреть на свету.

– Какого чёрта? – бормочет он.

– Что такое?

– Это из лаборатории. Точно такие же мы используем для кодирования ДНК. Видишь? – он указывает на крошечный рисунок на обратной стороне чипа: знак бесконечности из треугольников. Символ «Мэтч 360».

Зейн садится за стол и вставляет чип в компьютер. Экран загорается, отказывая в доступе.

– Он запаролен, – бурчит Зейн себе под нос.

– С этим я могу помочь, – набираю на линке номер Чеза, и на экране появляется его улыбающееся лицо.

– Сиенна! Как тебе столица? Трей уже тебя вспомнил?

Я сужаю глаза. Откуда Чез знает Трея? Они уже встречались? Я мотаю головой, расстроенная тем, что не помню ничего связанного с Треем.

– Эм, нет. Планы слегка изменились.

– Изменились? В каком смысле изменились? – Чез сводит брови в растерянности.

– Слушай, я потом тебе объясню, – я разворачиваю линк, чтобы Чез смог увидеть и Зейна. – Я сейчас с Зейном в кабинете его отца. Мы тут кое-что нашли, и нам нужна твоя помощь, – я показываю ему пару чипов. – Мы хотим узнать, что на них записано.

Чез разглядывает Зейна несколько секунд.

– Я определённо вижу некое сходство, – внезапно говорит он.

– Сходство? – повторяет Зейн, оглядываясь на меня.

– С Треем. Вы ведь братья, да? – Чез ухмыляется. – Сиенна мне всё рассказала.

Да? Ни черта не помню.

– Ты первый, кто считает, что мы похожи, – Зейн прочищает горло. – Я имею в виду, мы с Треем.

– Скулы и челюсть, – подтверждает Чез.

– Мы можем вернуться к делу? – нетерпеливо говорю я.

Зейн переводит взгляд на меня, распахивая глаза.

– Что? – довольно резко бросаю я, защищаясь.

– На мгновение твой голос прозвучал так, будто… – он запинается. – Ну, будто ты стала самой собой.

Я открываю рот, чтобы сказать, что я понятия не имею, о чём он говорит, как Чез опережает меня:

– Просто загрузите их в линк, и отправьте мне файлы. Не думаю, что их сложно взломать.

– Сейчас, – я вставляю первый чип в слот в нижней части линка. Серое окошко выскакивает на экране: «Загрузка в процессе».

Закачав содержимое всех трёх чипов в линк, я посылаю их Чезу. Я слышу, как он садится за свой компьютер, а затем раздаётся писк, когда он подключает к нему линк. Теперь мы смотрим на него под странным углом, снизу, отчего его нос выглядит огромным.

– Одну минуту, – говорит он и начинает насвистывать какую-то мелодию. А потом я понимаю, что это не какая-то мелодия, а саундтрек из его любимого сериала – «Возвращение в космос». Выходит, что я могу помнить такие незначительные детали, как музыка из сериала, до которого мне нет дела, но не могу вспомнить, как была влюблена в Трея. В этом нет никакого смысла. Зачем кому-то стирать мои воспоминания о нём? Зачем кому-то могло понадобиться, чтобы я забыла его?

– Кажется, у меня что-то есть, – сообщает Чез. – Я получил доступ к базе данных, она состоит из множества чисел. Ноль-три, тринадцать, двадцать один, двадцать… – он продолжает перечислять.

– Чез, можешь скинуть файл мне? – перебивает Зейн.

– На какой аккаунт?

– Zaneryder в «Мэтч 360», – Зейн вновь садится за стол и щёлкает что-то на экране, пока не открывает файл, который прислал ему Чез. И правда: это просто бесконечные ряды чисел.

Зейн смотрит на компьютер и бормочет:

– Нет, это не числа, а даты, – поднимая глаза на меня, он поясняет: – Это даты. Ноль-три – это март, тринадцать – число месяца, двадцать один двадцать – это год.

– А ты прав, – соглашается Чез, в его голосе звучит азарт. – Не отключайтесь. Я попробую установить связь между этими датами. Посмотрим, к чему это нас приведёт.

Следующие пару минут мы слушаем, как Чез клацает мышкой и клавиатурой, как вдруг он торжественно объявляет:

– Я понял. У всех этих дат есть кое-что общее. Все бомбардировки, организованные «Гранью», совершались через день или два.

– Ну, это странно… – начинаю я.

– Сиенна, ты же понимаешь, что это значит, да? – продолжает Чез, его голос повысился на несколько октав от восторга. – Это значит, что на этих чипах содержатся даты, когда малолетних преступников переводили из тюрьмы в лабораторию «Хромо 120».

Я разворачиваю линк так, чтобы видеть лицо Чеза.

– О чём ты говоришь? Откуда у тебя информация о бомбардировках «Грани»?

Чез замирает, уставившись на меня.

– Сиенна, с тобой всё хорошо?

Зейн прочищает горло и говорит:

– С Сиенной… кое-что произошло. Часть её воспоминаний были искажены, но мы работаем над тем, чтобы восстановить их.

– Искажены? – переспрашивает Чез на самых высоких нотах, на какие только способен. – Как у Трея? – напряжённое молчание. – О боже правый, ну и вляпались же мы.

– Всё будет в порядке, – успокаивает его Зейн. – Но можешь рассказать мне побольше об этой корреляции между диверсиями «Грани» и несовершеннолетними заключёнными? Сиенна уже упоминала об этом раньше.

Чез замолкает.

– Откуда мне знать, можно ли тебе доверять? Насколько я знаю, ты один из тех, кто проводит эксперименты на этих бедных детях.

– Ты можешь ему доверять, – вмешиваюсь я.

Это же Зейн. Конечно же, ему можно доверять. К тому же мне и самой интересно, как это связано между собой.

Чез колеблется, а затем вздыхает.

– Когда до «Грани» доносятся слухи, что какого-нибудь подростка перевозят из колонии для несовершеннолетних в одну из лабораторий мистера Райдера, они взрывают какое-нибудь здание в другой части города. Это такой отвлекающий манёвр. В это же время, пока силовики заняты устранением последствий взрыва, «граневцы» извлекают заключённых из лабораторий. Даже если сработает сигнализация, силовикам понадобится время, чтобы доехать.

Зейн тихо присвистывает.

– Неплохо продуманный план.

Я всё ещё пытаюсь осознать слова Чеза. Если это правда, тогда «Грань» – вовсе никакая не террористическая организация, а группа спасения. И тогда Трей – не бандит, а герой. Может ли это быть правдой? Поэтому я влюбилась в него? Из-за его желания помогать другим?

В моей голове внезапно всплывает картинка. Всполохи пламени, взмывающие ввысь, к небу. Жар, опаляющий лицо. Жёсткий пол подо мной. Как будто… я была там.

И вот же странно: хоть я и слышу про это в первый раз в жизни, глубоко внутри я понимаю, что уже это знаю. Я чувствую правду, рвущуюся изнутри, и пытаюсь ухватиться за что-то, что имело бы смысл.

– Почему эти даты спрятаны за ящиком в кабинете твоего отца? – спрашиваю я Зейна.

– Я не знаю. Правда, не знаю, – Зейн замолкает на мгновение. – Помнишь, я спросил его о несовершеннолетних заключённых и он всё отрицал?

Качаю головой. Увы, не помню.

– Ну, конечно, нет, – стонет Зейн. – Тогда это ещё одно подтверждение тому, что он лгал.

– Думаешь, это он спрятал там чипы? – спрашиваю я. – Зачем ему это?

– Может, чтобы избавиться от доказательств своей причастности? – предполагает Зейн. Он поднимается на ноги и матерится. – Этому человеку нельзя доверять. Каждое его слово – ложь. Меня уже тошнит от этого.

Я кладу руку ему на плечо, и чувствую, как напряжены его мышцы.

– Знаю, мне жаль. Но сейчас нам лучше сосредоточиться на том, зачем мы здесь. Нам всё ещё нужно найти этот рентгеновский аппарат.

– Сиенна, – доносится голос Чеза со стола, где я оставила свой линк. – Если я вам больше не нужен, то я пойду смотреть десятый сезон «Возвращения в космос». Просто звякни мне, если ещё что-нибудь понадобится.

Со щелчком он отключается.

Зейн судорожно выдыхает и криво улыбается.

– Не это я ожидал найти, когда решил обыскать кабинет отца, – говорит он. – Я ведь хотел ему поверить. Хотел поверить, что он изменился, – он качает головой. – Это было глупо.

– Мне знакомо это чувство. Мой папа лгал мне всю мою жизнь. Это отстой. Я понимаю тебя.

Зейн кивает и отворачивается, возобновляя свои поиски в чулане в дальней части комнаты. Я осторожно заворачиваю чипы в защитную плёнку и возвращаю их на место к задней стенке стола. На этот раз ящик легко задвигается. Я как раз собираюсь продолжить поиски по левую руку от себя, как вдруг Зейн восклицает:

– Нашёл!

Я спешу к чулану, забитому различными пиджаками и запасными парами мужских туфель, а ещё там есть сейф и комод. Зейн показывает мне аппарат с белым экраном, который он держит обеими руками.

– Это Дженекс. Последняя разработка в сфере рентгеновского излучения.

– Ты собираешься использовать это, чтобы посмотреть, есть ли у меня что-то в затылке?

– Именно, – Зейн указывает на стол. – Присаживайся, я сейчас взгляну.

Я как раз собираюсь сесть за стол, как дверь кабинета распахивается. В дверном проёме стоит Стил. Он скрещивает руки на широкой груди.

– Тебе стоило предупредить меня о своём приезде, Зейн, – говорит он, глядя на нас свысока.

Я замечаю, что Зейн прячет Дженекс за своей спиной, распрямляя плечи.

– У меня есть такое же право находиться здесь, что и у тебя, Стил, – ровно отвечает Зейн.

– В кабинете нашего отца?

Щека Зейна дёргается.

– Однажды это будет мой кабинет.

Стил прищуривает глаза, переводя взгляд на меня.

– Это семейное дело. Будь добра…

– Что бы ты ни хотел сказать мне, – перебивает его Зейн, – ты можешь сказать при ней.

Стил и Зейн сверлят друг друга взглядами целую минуту, после чего Стил, наконец, произносит:

– Не забудь закрыть за собой дверь.

И через мгновение он уходит.

Проверив, что всё в кабинете осталось, как было, мы выносим Дженекс из здания. Солан всё ещё стоит на входе и вежливо кивает, когда мы проходим мимо.

– Всего вам доброго, мистер Райдер, – громко произносит он.

– И тебе, Солан, – отвечает Зейн и, когда мы отходим на несколько метров, тихо добавляет: – Предатель.

Я подавляю смешок.

Водитель Зейна ждёт нас на обочине. Как только мы с Зейном садимся назад, машина трогается с места, а Зейн достаёт из-за пояса Дженекс. Нежным движением он наклоняет мою голову вперёд, открывая заднюю часть шеи.

– Давай посмотрим, – говорит он и отводит волосы в сторону. Его пальцы скользят по моей коже, посылая тысячи мурашек. – Прости. Руки, видимо, холодные.

Я хочу сказать ему, что нет, его руки совсем не холодные, но затем слышу гудение устройства и прижимаю голову к своим коленям. Он уже собирается поднести аппарат к моей шее, как я выпрямляюсь.

– Это точно безопасно?

– Рентген?

– Да, рентген. Там же не может быть никакого ожога или облучения, верно?

Зейн усмехается.

– В малых дозах это совершенно безопасно, как, например, микроволновка. Я бы не стал рекомендовать использовать его регулярно, но от одного раза ничего не будет, – он делает паузу. – Хорошо?

Я киваю и вновь наклоняю голову, обхватывая руками колени.

– Это займёт всего пару секунд. Замри… Готово, – он отстраняется от меня. – Теперь можешь выпрямиться.

Я поднимаюсь слишком быстро, кровь тут же ударяет в голову.

– Ну, и? – подначиваю я, вглядываясь в аппарат в его руках.

Зейн хмурится, пытаясь рассмотреть изображение на экране.

– Что-то определённо есть. Чип или ещё что-то… Вот, смотри, – он показывает мне рентгеновский снимок. Я вижу кости позвоночника и основание черепа, где виднеется маленькое тёмное пятно прямоугольной формы.

– Это чип? – спрашиваю я.

– Думаю, да.

Тяжело сглатываю. Я не в восторге от того факта, что у меня в теле нечто чужеродное, влияющее на мой мозг, на все мои воспоминания.

– Можешь вытащить?

– Я? – Зейн слегка качает головой. – Нет. Лучше я не буду даже пытаться, – заметив разочарование на моём лице, он продолжает: – Но я знаю того, кто может.

– Кто? – я знаю, что у Зейна есть связи, так что это меня не особо удивляет.

– Я о нём тебе уже говорил. Это он помог мне вытащить тебя из ВИГа.

– Ни за что. Я не вернусь в ту лабораторию, – скрещиваю руки на груди. – Этот тип, который похож на моего папу, это же он со мной сотворил. Чёрт побери, нет.

– Клянусь, это другой. Он молод, мой ровесник. Мы вместе учились в универе.

Я прикусываю нижнюю губу, обдумывая этот вариант. Мысль о добровольном возвращении в эту лабораторию пугает меня до дрожи в коленях. Стоит только вспомнить, как в горле застревает ком, не давая дышать.

– Эй, – Зейн мягко берёт меня за подбородок. – Обещаю, я не дам тебя в обиду, – его глаза отражают теплоту и доброту. – Ты же не думаешь, что я бы предложил это, если бы хоть на секунду полагал, что там тебе могут причинить вред?

Я смотрю в его глаза, эти генетически модифицированные глаза, которые напоминают мне шоколад, такие добрые, заботливые, и меня уносит. Я кружусь в этом вихре, и все мои страхи испаряются. Я хочу обругать его за то, что сделал меня слабой, неравнодушной. Но ещё больше я хочу обложить матом того, кто вживил в меня эту штуку. Если я когда-нибудь увижу этого типа, похожего на моего отца, он за это заплатит.

– Ладно, – сдаюсь я. – Звони ему. Чем скорее я избавлюсь от этой штуки, тем лучше.


***

– Идём, я хочу тебе кое-что показать, – говорит Зейн, когда мы вечером отдыхаем в мотеле… ну, насколько вообще можно отдыхать в комнате, где даже пола касаться не хочется, что уж говорить о диване или кровати.

Он ждёт, пока я надену туфли, и берёт меня за руку, направляясь к двери. Его водитель уже ждёт нас на парковке снаружи. Там стоит ещё пара машин, указывая на то, что есть ещё немного таких сумасшедших, готовых остановиться в этом клоповнике.

Зейн открывает мне дверь, и я забираюсь внутрь. В дороге я пытаюсь выпытать у него информацию о том, куда мы едем, но он только улыбается и сжимает мою ладонь. Мы оставляем гниющую часть города позади, направляясь в сторону побережья. Когда Джефф останавливает машину на набережной, я не могу сказать, что невероятно удивлена. Я говорила Зейну о своей безграничной любви к океану, ну, раз пятьдесят за последние два дня.

Как только мы выходим из машины, Зейн переплетает наши пальцы. Я нервно смотрю на ладони, сжатые в замке. Ариан ночует у подруги на другом конце Рубекса, но всё же. Что если кто-то нас увидит? Все в Пасифике знают, что Зейн помолвлен с идеально подходящей ему девушкой.

– Всё в порядке, – говорит он, будто прочитав мои мысли.

Я улыбаюсь и сжимаю его ладонь, пока он ведёт меня по набережной.

Ночной воздух прохладен, солнце уже давно село. Луна в третьей четверти сияет во всём своём великолепии. Улицы почти безлюдны, мы встречаем только нескольких прохожих, гуляющих в темноте. Инстинктивно я придвигаюсь ближе к Зейну, так близко, что мы почти как единое целое.

Мы идём вдоль океана, пока не доходим до песчаного пляжа. Зейн снимает свою обувь и берёт в одну руку, я повторяю за ним. Песок немного прохладный. Зарываюсь ступнями глубже и вспоминаю, что делала так в детстве. Я помню, как ощущался песок меж пальцев ног, солёную воду на коже и как я просила папу закопать меня так, чтобы торчала одна только голова. Но ещё больше мне нравилось, когда папа делал мне русалочий хвост, и я представляла себя принцессой всех русалок.

Большой палец Зейна поглаживает кругами тыльную сторону моей ладони, пока мы идём вдоль края воды. Вода холодная – вот такой он, океан Пасифики, даже летом. Запах соли и водорослей ощущается в воздухе, и лёгкий бриз раздувает мои волосы у шеи.

– Так что ты хотел мне показать? – бормочу я, после того как мы уже некоторое идём в тишине.

– Почти пришли.

Мы останавливаемся где-то посреди пляжа, и Зейн говорит мне сесть на песок, сам устраивается рядом. Наши плечи и колени соприкасаются.

– А теперь, – говорит он, – посмотри наверх.

Когда я поднимаю глаза к небу, то вижу миллион звёзд, сверкающих над нами. Почему-то это напоминает мне другую ночь, полную звёзд. Тёмная вода плавно танцует, лунный свет отражается на её поверхности. У меня дух захватывает от этой красоты.

Когда я опускаю взгляд, то замечаю, что моя рука светится.

– Что за?.. – я провожу пальцами другой руки по причудливому фиолетовому узору, который выглядит как спираль из бабочек. А на верхней части до плеча тянется цветочный узор. – Что это такое?!

Зейн касается узора.

– Это… татуировка «Грани», – его пальцы спускаются ниже по руке, и от этого прикосновения по коже пробегают мурашки. – А это ты сделала ради красоты.

Слово «татуировка» всплывает в моей голове. Это моя декоративная татуировка. А ещё я помню величественный дуб.

– У Трея тоже была тату.

Зейн кивает.

– Да. Дерево, которое символизирует лидерство и ещё что-то там.

– Когда ты рассказываешь мне о «Грани», я начинаю вспоминать, – говорю я. – Может, если ты отвезёшь меня в их логово…

– Ты имеешь в виду лагерь?

– Точно. Лагерь. Может, если я его увижу, то вспомню ещё что-нибудь.

Зейн колеблется, прежде чем ответить:

– Мы не можем, Сиенна.

– Почему нет? Всего час пути на скоростном поезде в Легас. Это не так уж и далеко…

Зейн кладёт мне руку на бедро.

– Мы не можем туда поехать, потому что его больше не существует. Там был взрыв… сбросили бомбы. Ты и другие «граневцы» едва выбрались. Ты тогда думала, что Трей погиб.

Это как удар под дых. Воспоминания мелькнули в моей голове. Крики о помощи, жар огня, облизывающего мои обнажённые ноги, едкий дым… дым повсюду, такой густой, что ничего не разглядеть. И Трей, из груди которого торчала арматура. Чувство потери, такое всепоглощающее, что моё сердце вновь начинает болеть. Слёзы грозят политься из глаз, но я быстро моргаю, чтобы успокоиться. Картинки бледнеют, размываются, будто этого никогда не было, будто и не воспоминания вовсе, а скорее… что-то вроде снов.

– Ты что-то вспомнила, да? – спрашивает Зейн, прерывая молчание. Я киваю.

– Но лучше бы я этого не делала.

Зейн берёт мои ладони в свои.

– Я знаю, каким кошмаром обернулась для тебя та ночь. Мне всё ещё снится, как близок я был к тому, чтобы потерять тебя.

– А где ты был? – спрашиваю, прокручивая в голове воспоминания о Зейне в МПЗ, когда мы спасали мою маму, и о Трее в лагере «Грани».

– Меня не было в лагере. Когда ты сумела спастись, ты отправила мне сообщение. Хотела, чтобы я помог тебе вытащить маму из МПЗ. А там мы и узнали, что Трей ещё жив. И спасли его тоже.

– Хотела бы я всё это вспомнить, – говорю я, глядя на тёмный океан, загипнотизированная размеренным плеском его волн.

– У меня есть хорошая новость, – сообщает Зейн. – Я разговаривал с Грейнджером, тем самым моим знакомым. Он говорит, что может встретиться с нами завтра ночью.

Зейн выводит узоры на песке между нами.

– Так уже завтра ночью… – я не могу договорить.

– Уже завтра ночью твои воспоминания должны будут к тебе вернуться.

Я рассматриваю его лицо, пока он говорит это. То, как он избегает моего взгляда… То, как он сфокусирован на песке между его пальцев…

– Эй, – я кладу ладонь на его руку, и его бицепс приходит в движение. Зейн разворачивается, чтобы посмотреть на меня. – Неважно, что я вспомню, это не изменит моих чувств. Я имею в виду, к тебе.

– Ты не можешь этого знать, – в его голосе звучит боль.

– Но я знаю, что всё это время ты был рядом со мной.

– Как друг, – горько говорит Зейн, отводя глаза.

Я касаюсь его лица, заставляя его посмотреть на меня. И говорю самым мягким голосом, каким только умею:

– Ты мне больше, чем друг, и думаю, ты это знаешь.

Когда он смотрит мне прямо в глаза, я снова чувствую это безумное желание поцеловать его, как тогда, под дождём. Я уже почти ощущаю вкус его губ и запах его кожи. Внезапно я замечаю, что мы прижались друг к другу. Наши колени, наши бёдра, наши плечи касаются друг друга. Но это всё недостаточно близко.

Зейн подаётся вперёд, будто бы читает мои мысли, и я наклоняюсь навстречу. Когда его губы касаются моих, от нас летят искры – ладно, не буквально, но каждая клеточка моей кожи трепещет. Это просто он и я, наши губы соприкасаются, наши сердца колотятся, наши руки скользят, изучая тела друг друга. И когда он кладёт меня на песок, я могу думать только о том, как сильно он мне нужен. И затем, внезапно, на меня накатывает чувство вины. Испытывала ли я то же самое к Трею? Эту потребность быть ближе, это желание, чтобы его руки оказались на моих бёдрах, его дыхание щекотало мою кожу, а его губы прижались к моим?

Я не знаю. И из-за того, что я не знаю, я чувствую себя отвратительно.

Я пытаюсь отогнать эти мысли в сторону и просто наслаждаться происходящим: Зейн нависает надо мной, его руки скользят по моей спине, в воздухе витает запах солёной воды и водорослей, рядом размеренно шумят волны, приливая к берегу и убегая обратно в океан.

Но затем лицо Трея всплывает в моей голове, и я знаю, что это не просто мысль. Это воспоминание. Воспоминание о нас двоих, плавающих в лагуне, смеющихся. Его руки на моей талии, мои вокруг его шеи. Это кажется таким реальным, что у меня перехватывает дыхание.

Как только я перестаю целовать Зейна, он понимает, что что-то не так. Он приподымается на локте и рассматривает меня.

– Ты что-то вспомнила, да? – нерешительно спрашивает он. Кажется, я понимаю его сомнения. Если у меня такие сильные эмоции и воспоминания о Трее, то что же остаётся ему?

Я сажусь и киваю, прижимая колени к груди. Он явно не хочет слышать о том, что пока мы целовались, я думала о Трее.

– Воспоминания возвращаются ко мне урывками… – я замолкаю, выводя пальцем круги на песке.

– О Трее? – его голос звучит напряжённо.

Я поднимаю глаза и вижу, как у него на щеках играют желваки.

– Да, – с запинкой отвечаю я.

– Этого следовало ожидать, – он неотрывно смотрит на океан, его лицо ничего не выражает.

Наступает неловкая тишина. Я хочу знать… нет, я должна знать, что между нами происходит. С Треем или без него, кто мы друг другу? Кем мы можем стать? Зейн помолвлен с другой девушкой, безумной красивой и вообще идеальной, тогда как я совсем нет. Я прочищаю горло.

– Когда я тебя спросила, почему ты собираешься жениться на Ариан, ты ответил, что всё сложно, – наши глаза встречаются. – Ты любишь её?

Он обдумывает мой вопрос некоторое время, перед тем как ответить:

– Я хочу любить её.

– Но?

– Но я люблю другую.

Мой пульс учащается.

– Да?

– Да, Сиенна, да, – его голос стал хриплым. – Ты не помнишь, но я уже говорил тебе, что я чувствую.

Боль царапает моё горло. Я уже причиняла ему боль… Это видно по тому, как он держится, будто бы пытается защитить своё сердце, чтобы оно не разбилось вновь.

– Я сделала тебе больно, – шепчу я.

– Нет, ты сказала мне правду. То есть именно то, что мне нужно было услышать.

– А теперь?

Он вздыхает.

– А что теперь?

Мне хочется высказать всё, что я думаю, всё, что я чувствую.

– Мне кажется, между нами пропасть. С одной стороны Ариан тянет тебя, с другой – Трей тянет меня, – я придвигаюсь ближе к нему. – Но чего я не понимаю, так это есть ли мост между нами? Можем ли мы быть вместе?

Зейн садится напротив меня, кладёт руки мне на плечи и смотрит в глаза. Я вижу в них отражение полумесяца – серебряная дуга, дрожащая на радужной оболочке.

– Послушай, завтра ночью мы пойдём в лабораторию, Грейнджер исправит тебе память, и всё изменится. Ты изменишься. То, что ты чувствуешь ко мне, изменится.

– Ты не можешь этого знать… – пытаюсь возразить, но Зейн прикладывает палец к моим губам.

– Я знаю, потому что я знаю тебя. И я знаю, что ты любишь Трея. Я знаю, что ты не успокоишься, пока не вернёшь его назад. Тебе нужно только вспомнить.

И хотя я их не звала, и хотя я ругаю их за то, что они появились, но слёзы всё равно заполняют мои глаза.

– Но что если я не хочу вспоминать? – шепчу я.

Большой палец Зейна скользит по моей щеке, вытирая слёзы.

– Это будет нечестно по отношению к тебе. Или к Трею.

– А эта ночь?

Уголок губ Зейна дёргается в улыбке, и я могу думать только о том, как я хочу его поцеловать. И целовать, и целовать, пока не побледнеет луна и не взойдёт солнце. Целовать так долго, чтобы мне никогда не пришлось прощаться.

– А эта ночь только наша.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю