Текст книги "Другая сторона Элис (СИ)"

Автор книги: Кристен Леро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава 30 Последняя глава

Харпер пришёл на следующий день после того, как Рико его позвал.

Стоял на пороге – пальто мокрое от снега, шляпа в руках – и смотрел на меня так, как смотрел всегда. Внимательно. С той долей заботы, которую я раньше принимала за профессиональное. Теперь я знала, как читать эту заботу. Знала откуда она берётся и что за ней стоит.

– Тебе лучше?

– Немного.

Он прошёл, сел напротив. Сцепил руки. Я смотрела на его руки. Большие пальцы лежали спокойно. Он не нервничал.

– Мне нужны документы из кабинета. Финансовые схемы. Операционные записи. Всё что было в левом сейфе.

Левый сейф. Не правый. Не просто сейф. Левый.

Я не говорила ему про левый сейф.

Я знала, что в нём. Знала лучше Харпера или думала, что лучше. Теперь не была уверена так как раньше. Он мог не понимать, что именно просит. Мог понимать и рассчитывать, что я не пойму.

Двенадцать лет работы Винсента. Судьи. Управа. Комиссар. Швейцарский банк. Всё, что Моретти строил двадцать лет и что Корелли двадцать лет собирал против него. Если эти бумаги уйдут к Харперу, то они уйдут к Моретти или кто стоит выше.

– Дай мне ключ. Тебе не нужно идти самой. Ты плохо выглядишь, Элис.

Голос был тем же. Именно это и было проблемой, он не изменился. Та же интонация, что в закусочной на третьей неделе. Та же, что у подъезда, когда я уходила и не оглядывалась. Забота, которая всегда выглядела как забота. Я просто раньше не спрашивала себя в чью пользу.

– Я сама. Зайди через неделю. Я подготовлю.

Он смотрел на меня секунду дольше, чем нужно. Потом кивнул. Встал. В дверях обернулся, хотел что-то сказать и не сказал.

Я знала что хотел. Что-то настоящее. Что-то, что не входило в план.

Дверь закрылась тихо.

Я подождала пока стихнут шаги на лестнице. Потом оделась и спустилась.

Кабинет пах табаком и бумагой. Я остановилась на пороге. Потом вошла.

Кресло за столом стояло чуть повёрнутым к окну. Я не смотрела на него. Прошла к сейфу, скрутила код, четыре цифры которые запомнила однажды и открыла.

Документы лежали в порядке. Я взяла всё. Сложила в папку. Завязала тесёмки.

Потом увидела записную книжку.

Чёрная, кожаная, под последней папкой. Потёртая по углам. Застёжка расстёгнута. Я взяла её. Думала операционные записи, схемы. Что-то, что тоже нужно вынести и открыла.

Почерк был его. Но нажим другой. Тяжелее. Медленнее. Здесь он не следил.

12 октября. Новый бухгалтер. Посмотрим.

Я перелистнула.

19 октября. Не смотрит на кресло мимо меня, когда входит. Все смотрят.

Резко захлопнула книжку, поборов ком в горле. Закрыла сейф и поднялась к себе.

Документы для Харпера я разложила на столе в три стопки. Первые две ночи работала с бумагами. Выбирала что можно отдать. Немного. Достаточно, чтобы он думал, что получил всё.

Записную книжку не открывала. Она лежала на краю стола. Потом на подоконнике. Потом снова на столе.

На четвёртую ночь решилась.

Щёки, когда считает вслух. Надувает. Не замечает. Очень внимательная, когда начинает работать. Интересный экземпляр.

Ком начал расползаться по горлу.

Спина прямая. Ни разу не обернулась, когда я стоял в дверях. Нужно узнать её ближе, но стоит ли.

Я и не знала.

Три секунды у стола. Она не подняла голову.

Орхидея исчезла со стола в тот же день.

Я выбросила её не думая.

Коньяк. Она не отступила. Это сделал я. Не нужно было.

Потом через несколько страниц – одна строка без даты:

Надо уйти пока ещё могу.

Я перелистнула. Записи стали короче. Между ними пустые страницы.

Склад. Был пожар. Видел, как она уходит внутрь себя. Надо разобраться.

Дальше – пустая страница. Целая страница без слов.

В лифте стояла в полуметре. Я считал этажи.

Мы стояли в полуметре.

Я перевернула страницу.

Последняя запись была в декабре.

Не буду один этим Рождеством.

Пять слов. После них – белые страницы до самого конца. Чистые. Нетронутые.

Я закрыла книжку.

Разрешила слезам катиться по щекам, не вытирая их. Не думала, что я теперь буду одна. Почему-то эта мысль даже не приходила мне в голову.

За окном темнело. Каштан стоял голый и неподвижный. Внизу кто-то сигналил коротко, раздражённо, и замолчал.

Снизу донёсся звук.

Шаги. Из кабинета.

Я замерла.

Один шаг. Другой. Тихие. Неторопливые. Я слышала эти шаги раньше. Не его, я знала это точно.

Рико знал, что туда нельзя. Хиггинс знала. Все знали.

Я положила книжку на подоконник. Завязала тесёмки на папке.

Я не знала кто внизу. Знала только, что не он, и всё равно начала спускаться.

Перила лестницы были холодными.

Эпилог

Я не планировал его убивать.

Это звучит как оправдание. Может и так. Я давно перестал разбираться, что оправдание, а что просто правда. В нашем деле между ними нет чёткой границы, есть только удобная сторона, которую выбираешь после.

Но это правда: я пришёл в тот дом не за его жизнью. Я пришёл за ней.

Когда Рико вывел её через заднюю дверь – я слышал, как она кричала моё имя. Слышал и не обернулся. Это было труднее чем всё что я делал до этого в жизни, включая первое убийство в семнадцать лет в подвале на Хэлстед-стрит. Тогда мне было страшно. Тогда руки дрожали, и я потом три дня не мог есть.

Сейчас руки не дрожали.

Особняк горел.

Не знаю кто поджёг. Может его собственные люди – паника, случайность, опрокинутая лампа в суматохе. Может мои. Не важно. Огонь не спрашивает кто начал.

Он сидел у стены под окном. Пенсне сломано, одно стекло треснуло пополам. Без него он выглядел старее. Меньше. Просто старое тело в дорогом пиджаке.

Я поднял его за лацканы.

Он не сопротивлялся. Смотрел на меня почти с интересом. Как смотрят на вещь которую изучили и больше не боятся.

– Венс. – Голос тот же. Хриплый. Дым его не сломал. – Ты опоздал. Дом горит.

– Знаю.

– Умный мальчик. – Пауза. – Всегда был умным. Только умным в неправильном направлении.

Балка над нами треснула. Посыпались искры.

– Ты нашёл её, – сказал он. – Красивая девочка. Умная.

Пауза.

– Послушная.

Я ударил его о стену.

Затылок об кирпич. Он сполз на пол-ладони вниз и закашлялся. Долго. Методично. Потом поднял на меня глаза.

И улыбнулся.

– Упругая, – сказал он тихо. – Везде упругая. Молодая. – Голос стал тягучим. – Ты знаешь Венс, я думал она сломается быстрее. Но она держалась. Характер. – Кашель. – Твой характер в ней.

Руки нашли его горло сами.

Он не закричал. Смотрел на меня – всё так же, без страха, только теперь с удовольствием.

– Вот, – прохрипел он. – Вот ты. – Пальцы у него скребли по моим запястьям слабо, машинально. – Двадцать лет прятал. А внутри – зверь как зверь.

Я сжал сильнее.

– Убей меня, – прохрипел он. – Убей. Ты думаешь я вершина. – Смех или то, что от него осталось, когда нет воздуха. – Я этаж, Венс. Один из нескольких. Те, кто выше, у них нет имён, которые ты знаешь. Нет адресов. Нет домов, которые можно поджечь. – Хрип. – Ты маленький. Ты всегда был маленьким. Убьёшь меня и станешь ещё меньше. Потому что я – он, закашлявшись остановился.

Потолок трещал.

– Она знает, что ты такое? – прошептал он. Совсем тихо. – Знает сколько народу положил ради папок с бумагами? Знает и всё равно ждёт?

Я смотрел ему в глаза.

– Или она просто не знает ещё, – прошептал он. – А когда узнает

Я не дал ему закончить.

Под ладонями неприятно хрустнуло.

Держал, пока он не перестал скрести по запястьям. Пока не перестал смотреть. Пока не осталось ничего, кроме старого тела в дорогом пиджаке и запаха дыма, который становился гуще.

Потолок рухнул, когда я уже был у окна.