Текст книги "Потенциал Проклинателя (СИ)"

Автор книги: Крис Форд

Соавторы: Григорий Володин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Само собой.

Вдали появились чёрные машины преследователей. Из окон снова высунулись наёмники и, приближаясь, открыли огонь, целясь в ноги. Похоже, им запретили меня убивать. Я напрягаю свой Дар, чувствуя, как Чёрная Соль принесла пользу. Силы жаждут вырваться наружу. Теперь можно самому создавать лёгкие проклятия, а не полагаться на набор «ясли». Вот теперь повеселимся!.

Первой машине я проклинаю зеркала, так чтобы они всегда врали. Каждый раз, когда водитель посмотрит в них, ему будет казаться, что он видит что-то нереальное, например, летящий в него автомобиль или чудовище на заднем сидении.Также я проклинаю колёса, чтобы они никогда не останавливались и постоянно ускорялись. Как бы водитель ни пытался, тормоза его не спасут.

Результат не заставил себя ждать. Машина преследователя начала резко вилять, одновременно набирая скорость.Вторая машина мгновенно съезжает на обочину, пропуская проклятый автомобиль вперёд. Водитель цементовоза держит машину противника на мушке, готовясь вот-вот выстрелить. Но выстрел не понадобится.

Водитель с громким криком пронесся мимо нас, его лицо было искажено страхом и паникой. На огромной скорости он вылетел в кювет, где его машина, подлетев в воздухе, с оглушительным грохотом смялась как гормошка.

Владелец стройфирмы бросил на меня озадаченный взгляд. Я же пожал плечами:

– Напокупали прав. Совсем ездить не умеют.

Тем временем из машины кто-то отчаянно пытается выбраться, но похоже, что у него как минимум переломаны ноги. Проклятый автомобиль не останавливается, но деревья впереди блокируют ему путь. Мужчина с трудом открывает дверь и падает на землю без сил. Машина, громко буксуя, проезжает прямо по нему, окончательно добивая его.

После произошедшего вторая машина не так уверенно движется в нашу сторону. Я решаю немного ребят подтолкнуть. Всего лишь проклинаю транспорт пчелиным проклятием, фактически превращая его в улей. И сработало отлично!

Автомобиль уже стремительно набрал скорость. Люди внутри закричали так громко, что даже через закрытые окна было слышно. Машина быстро потеряла управление и тоже угодила в кювет неподалёку от нас, правда, обошлось без столкновений.

Двери автомобиля быстро распахиваются, и из него в панике выбегают пассажиры, окутанные целым роем пчёл. Один, с громким криком, бросается куда-то за деревья, размахивая руками в попытке отогнать насекомых. Второй, спотыкаясь и жадно глотая воздух, рванул в сторону города. Его лицо распухло, глаза заплыли. Похоже, на сильную аллергическую реакцию. Третий выбегает на дорогу и падает на колени, отчаянно отмахивая от себя последних пчёл, его руки судорожно трясутся, а лицо перекошено от боли и страха.

Последний преследователь переводит дыхание и поднимает взгляд. Он видит меня неподалеку. Я всего на миг проклинаю своё лицо и превращаю его в такой ужас, что мужик с криком, да подмочив штаны, убегает в другую сторону, куда-то в лес. Когда владелец стройфирмы оборачивается на меня, я уже вернул лицо в норму. Мы обмениваемся недоуменными взглядами.

– Ну и ссыкунов же за тобой послали, – удивляется он.

– Ага, – соглашаюсь.

Ну, слабаков точно. Слабых физиков с пушками. Думаю, я уже стою большего.

Вот и всё, с этой проблемой разобрались. Владелец строительной фирмы так и не сделал выстрел. Услуги дворянского телохранителя мне не понадобились.

И вот наш цементовоз развернулся и вновь едет в сторону города. В кабине полная тишина, даже радио выключено. Похоже, водитель понятия не имеет, как прокомментировать всё случившееся.

– Друид, значит? – через некоторое время выдаёт мужчина.

– Неа, Проклинатель.

– Ну, капец! – мужик в шутку хлопает себя ладонью по лбу. – И как я сразу по тарантулам не догадался? Как-то и не подумал даже…

– А что тарантулы? – искренне удивляюсь. – Они же милые.

– Ага, как же милые, – усмехается он.

Как и обещал, водитель остановился в одном из спальных районов.

– Подожди секунду, – говорит он мне, открывая бардачок машины и роется в нём некоторое время. – Вот, держи визитку. Зови ещё на веселуху, буду рад подработать. Ну и просто подвезти еще раз тоже можно.

Визитку-то я беру, но от вопроса не удерживаюсь.

– Слушай, а зачем тебе вообще таксовать? Ты владеешь строительной компанией.

– Сегодня мне было весело впервые за полгода. Хочу повторить! Ах, да. Можешь звать меня Святослав. Или просто Свят.

– Сергей, – представляюсь ему в ответ. – Веселья в моей жизни много, но оно может плохо для тебя закончиться.

– Пфф! Да я в своё время служил прямо в Бездне, думаешь, меня может что-то напугать? – рассмеялся мужчина. – Причём не просто принеси-подай, как мои товарищи. Мне поручили сопровождать Искателей в Бездну, и я не раз в неё спускался. Уж поверь, парень, я встречал разных тварей и здесь, на поверхности, жизнь куда более спокойная.

– Любитель авантюр, получается.

– А-то! – подхватывает Святослав. – Тихая и размеренная жизнь мне быстро надоедает. Люблю смотреть смерти в глаза.

Перед тем, как попрощаться со Святом, я заплатил за ему за цемент, как и обещал. Приятный мужик, и помог своевременно. Чёрт с этой аптекой, на первое время ингредиентов хватит. Так что со всем купленным добром я отправился домой. Кстати, Степан уже, должно быть, закончил сборку теплицы.

Глава 19

Пока моё такси стоит в пробке, я смотрю на город и размышляю о нападении. Наёмники явно не хотели моей смерти, это было очевидно. Но они хотели покалечить меня и, может, взять в плен, потому получили по заслугам. Сначала они открыли огонь по цементовозу, чтобы заставить водителя остановиться. Затем целились по ногам. Меня не покидает чувство, что нападение организовали Безруковы. Похоже, они поняли, что мирно договориться со мной не получится. Вот и решили попробовать взять силой, да не вышло. Теперь у них есть два варианта: либо они пошлют группу захвата к моей лавке, либо возьмут время на обдумывание.

Всё же тут налицо проклятия, и скоро Безруковы поймут, что связались не с каменщиком, а с Проклинателем. И что тогда? Да ничего. Опять пошлют группу захвата.По наследнику Безруковых сразу видно, что он настоящий отморозок. Привык все проблемы решать только силой. Но кто знает, может отец у него поумнее будет. Эх, вот же жизнь теперь пошла. Не проблемы, а так, ерунда всякая. Но без прежней моей силы всё в мгновение ока не решить, приходится подстраиваться. Надо действовать с умом, а то легко можно обжечься. Но мне не привыкать.

Возвращаюсь в лавку, а Степан всё ещё возится со сборкой, но уже на завершающем этапе. Стоит весь мокрый среди луж на полу, которые свидетельствуют о том, что ему пришлось нелегко. Но хоть капельницы подвёл к горшкам с минеральной ватой.

– Всё в порядке? – обращаюсь к работнику.

– Да, конечно. Случилась небольшая протечка, но я быстро всё уладил.

Я не стал отвлекать парня от работы, поэтому со всеми покупками направился прямо на кухню. Краем глаза замечаю, как Табуретка медленно следует за мной, периодически превращаясь в обычный стул, пытаясь остаться незамеченной для Степана.

В принципе, работник он и правда усердный, ещё и физик в придачу. Если бы он в моё отсутствие решил порыться в личных вещах на втором этаже, Земляничка с Фикусом бы его не пожалели. Но раз он до сих пор цел, значит, свой нос не совал куда не надо. Это хорошо. Может, стоит нанять его на постоянную работу? Не самому же всем заниматься. Ладно, подумаю об этом чуть позже. Пусть пока со сборкой закончит.

Весь следующий час я сосредоточился на приготовлении зелья из мадагаскарских тараканов, лапок тарантулов и трав с удобрениями. Запах по всей лавке поднялся специфический, но как бы зелье ни пахло, оно невероятно эффективное. Полученную консистенцию я наполняю своей силой, от чего она резко меняет цвет на серый. Ещё некоторое время я медленно помешиваю содержимое кастрюли.

Степан вошел и, зажимая нос, сказал:

– Интересный запах. Я, кстати, всё, закончил. Можешь глянуть.

Как раз вовремя. Я выключаю плиту, пусть зелье остынет, и иду за работником в будущую теплицу.

Некоторое время осматриваюсь. В итоге я остался полностью доволен сборкой. Стеллажи собраны, полки поставлены, горшки стоят ровными рядами, лампы подвешены,а трубы подведены точно к горшкам. На каждом стеллаже работник установил по крану. Понятное дело, что парню пришлось долго возиться, но сделал всё на совесть, как и положено. Даже лужи за собой вытер, хотя тряпка изначально предназначалась для Фикуса. Как и обещал, протягиваю ему сто пятьдесят рублей в качестве платы.

– Я вот одно понять не могу… Мне всё кажется, словно этот стул сам по себе места меняет, – Степан указывает пальцем на Табуретку. – То тут, то уже там. Вот когда ты ушёл, стул стоял у двери и был прямо повернут в мою сторону, а потом, спустя несколько часов примерно, он уже у окна оказался.

– И какие ты сделал выводы? – спрашиваю с усмешкой.

– Что я устал как собака, вот и мерещится всякое.

Степан задумчиво поскрёб затылок, а я бросаю осуждающий взгляд на своего питомца. Плохой из него притворщик. Неподвижно находиться на одном месте Табуретка не смогла, наверно скучно стало, вот она и решила за обстановкой на улице наблюдать. Вообще, это теперь её любимое занятие. огда мы жили в частном доме, за окном был только пустой двор и ни души. Сейчас, живя возле центра, за окном наблюдаем вечное движение. Ну, это парень ещё Фикуса не видел.

Степан помог мне пропитать зельем субстрат в горшках, затем мы воткнули черенки с почками, а сверху надели пакеты. Вот и всё. Засекаем полчаса. А пока время идёт, приглашаю Степана на кухню перекусить. Физик, понятное дело, соглашается, столько часов уже в моей лавке провёл, явно проголодался.

Заходим на кухню, а он, приподняв брови, смотрит на стул.

– А? Он что, опять здесь? Но ведь…

– Да я только на нём и сижу, – я отмахиваюсь от его внезапного удивления и наливаю две кружки чая.

Физик снова чешет затылок, подозрительно щурясь в сторону Табуретки, но быстро переводит взгляд на бутерброды.

– Слушай, ты же дворянин, да? А не зазорно ли тебе заниматься цветочным магазином? – поинтересовался Степан, уплетая очередной бутерброд с ветчиной и сыром.

– Когда я заработаю много денег, другим уже будет зазорно, что они первые не заняли эту нишу.

– Тебе на это потребуется много времени, – возразил физик.

– Не так много, как ты думаешь. Кстати, я так понимаю, у тебя нет стабильной работы, а у меня как раз вакансия имеется. Если есть желание, то можешь на постоянной основе работать на меня.

Степан призадумался.

– Было бы неплохо, но боюсь, за мной рано или поздно придут те бандиты с рынка. Вдруг с лавкой что сделают, я бы не хотел причинить неудобства.

– Ай, о чём это ты? – попивая чай с мятой, отвечаю ему. – Думаю, твоему приятелю и в прошлый раз хватило. Но если они всё же сунутся сюда, то им же хуже будет.

– Ну… – неуверенно тянет он. – Тогда можно попробовать, вот только я от лавки слишком далеко живу. Это не станет проблемой?

– Смотря как далеко.

– Примерно в пятидесяти минутах езды, – с досадой выдал Степан.

А вот это уже проблема, ведь за цветами нужен постоянный присмотр. Живи он где-нибудь неподалёку, тогда да, а так… слишком много времени на дорогу уйдёт. Ладно, есть у меня одна идея.

– А ты квартиру снимаешь или как? – продолжаю интересоваться, попивая чай.

– Не, – качает головой парень. – Комнату. Мне много места всё равно не нужно, а так, экономия выходит существенная.

Вот и славно. У меня как раз есть одна свободная комната с диваном и тумбочкой. Конечно, не густо, но если потребуется можно ещё туда отправить некоторую мебель из прошлого дома,. Вещей, судя по всему, у него не так много, так что переезд пройдёт без хлопот. А в итоге у меня будет постоянный работник прямо здесь, в лавке. Ещё и физик в придачу.

За чаем я продолжаю размышлять об этой идее, а Степан идёт посмотреть, как там дела у цветов. Ой, надо было предупредить парня о….

– У них выросли зубы! Зубы! У всех сразу! – доносится дикий ор из комнаты. – Как у той мелкой земляники!

Ну, ладно. Сам уже всё увидел.

Я неторопливо встаю со стула, а Табуретка тут же пробуждается и несётся к теплице на шум.

Мужской ор становится ещё громче.

– Что⁈ У стула тоже зубы! Он живой⁈

Вот шуму-то поднял из-за пустяка. Сейчас всех соседей перепугает. Со вздохом иду к Степану.

– Да тише ты, я – Проклинатель. Всё в порядке. Это мои питомцы.

– Питомцы⁈ – он смотрит на зубастые розы, затем Табуретку. – Да это же самые настоящие монстры! Ты будешь разводить тварей⁈

– Не нужно их обижать оскорблениями, – демонстративно усаживаюсь на Табуретку прямо перед физиком. – Это ты ещё Фикуса не видел.

Степан, приоткрыв рот от удивления, окинул взглядом всю лавку, пытаясь понять, какая ещë мебель с сюрпризом.

Я же встаю со стула и подхожу к розам, чтобы внимательно их осмотреть. Ага, зелёные стебли из почек на черенках уже вылезли, да и маленькие листья тоже появились. Отлично. Молодой физик, не скрывая испуга, наблюдает, как маленькие пасти щёлкают при виде меня, но подойти ближе к теплице не решается. Хм, но цветов ещё нет. Что ж, надо продолжать наблюдать.

– Первые цветы будут примерно через пять-шесть дней, – ввожу в курс дела своего нового работника.

– А разве на это не требуется месяц или того больше?

– Обычным да, но не моим. Ладно, пошли покажу, где ты теперь будешь жить.

– Жить? – следуя за мной, переспрашивает парень.

– Ну, а ты как думал? – пожимаю плечами. – Возражения есть?

– А твои тва… питомцы меня не сожрут?

– Обижаешь, я кормлю их только качественным мясом.

Я отвожу Степана в свободную комнату, а тот застывает на пороге и не решается зайти.

– А здесь точно ничего проклятого нет? – парень смотрит на мебель с опаской.

– Вроде бы нет, хотя насчёт той тумбочки я не уверен. Так или иначе, тебя здесь никто не тронет. Так что бояться нечего.

Мои слова немного успокаивают парня. Он заходит в комнату, но на тумбочку смотрит с опаской.

– Так, а теперь давай пройдёмся по твоим обязанностям. Начнём с того, что ты должен будешь заботиться о цветах: состригать бутоны, следить за таймерами поливки, всегда держать необходимую температуру и соблюдать световой день, – смотрю на парня, а тот достал из кармана брюк блокнот и принялся всё записывать. – Но это ещё не всё. Каждое утро ты будешь начинать с зарядки, во время которой тебе необходимо поднимать тяжести. Пять подходов по двадцать раз с весом не менее четырёх пудов для начала будет достаточно.

– А это ещё зачем? – удивился парень.

– Это для раскачки твоего Дара, чтобы приспособить мышцы под силу. Не зря же всех сильных физиков легко узнать – они представляют из себя груду мышц, а ты пока что обычной комплекции. Надо исправлять. Запиши —пять по двадцать раз.

Степан явно удивился такой заботе, но послушно сделал заметку в своём маленьком блокноте.

– У меня вопрос, правда не совсем по теме. А проклятия, они же как бы вредят. Разумно ли использовать их для цветочной торговли? Не принесёт ли это вред покупателям?

– Так это всё стереотипы. Просто местные Проклинатели толком ничего не умеют. Вот и пошло такое представление. Любой яд – это лекарство, – уже в который раз повторил я. – Ладно, ты пока осваивайся, а у меня есть одно дело.

Я возвращаюсь к себе, а Табуретка виновато тащится позади, пряча глаза.

– Да ладно тебе, он теперь свой, – обращаюсь к ней. – Но в следующий раз притворяйся получше.

Я снова погружаюсь в медитацию, чтобы поглотить ещё немного Чёрной Соли. Сегодня я изрядно потратился, новые проклятия сильно напрягают Накопитель, который ещё развивать и развивать. Но ничего, Чёрная Соль поможет быстрее восстановиться. Вот бы ещё где достать этого «стероида».

Поздним вечером, когда уже стемнело, кто-то настойчиво постучал в мою дверь. Степан отправился домой за своими вещами совсем недавно, так что это точно не мог быть он.

Мы с Табуреткой неторопливо спускаемся вниз.Неужели Безруковы снова прислали группу наёмников? Быстро они, однако. С такими темпами у них скоро все люди закончатся

Но нет, на пороге оказался какой-то клерк в строгом деловом костюме и папкой документов в руках.

– Добрый вечер. Могу ли я поговорить с Сергеем Темновым?

– Вы уже с ним разговариваете, – складываю руки на груди и ожидаю дальнейшей информации. – А вы кто?

– Я представляю интересы рода Безруковых. Пожалуйста, ознакомьтесь с документами, – мужчина открыл папку и поспешил вручить мне бумаги.

– Повестка в суд? – перевожу удивлённый взгляд на клерка.

– Верно. Мне, как представителю рода, поручили вручить её вам лично в руки.

Если уж я и ждал какую-либо повестку в суд, то только от своих родственничков. А Безруковы-то что хотят?

Я снова направляю взгляд на документ и продолжаю его читать.

Исходя из информации, предоставленной в повестке, меня, как Проклинателя, обвиняют в проклинании какого-то торгово-развлекательного центра на Аллейской, где я никогда не был. И более того, Безруковы требуют с меня компенсацию в размере одного миллиона рублей.

Я усмехаюсь. Вот это действительно интересный ход, господа. Но он обречён на провал.

* * *

Увидев множество безуспешных попыток сына справиться с Темновым, граф Дмитрий Безруков решил взять дело в свои руки. Его сын ещё слишком молод и зачастую пытается решить любые проблемы грубой силой. Этот метод, безусловно, действенный, но только не против крепкого и смышлёного одарённого.

Сейчас до сих пор непонятно, каким именно Даром обладает Темнов. То ли каменщик, как Валуновы, то ли проклинатель, как Темновы, а может, всё вместе, чем черт не шутит. Связываться с неизвестным противником глупо, только ценных людей терять, да и незачем. Нужно лишь выбрать более элегантный способ разобраться с Темновым.

В былое время Дмитрий пустил по миру ни один десяток дворян. По молодости он, как и его сын, часто применял силу, но затем пришло осознание, что врага можно уничтожить иначе. Например, склонить на свою сторону всё его окружение. Как показывала практика, этот способ оказался довольно эффективным. Так, вскоре, Безруков осознал, что подкуп является гораздо более мощным инструментом. Особенно когда враг не ждет удара в спину.

Один раз ему удалось покончить со слабым, но довольно настырным родом. Причём это заняло всего несколько дней. Он просто купил всех людей, служащей роду, затем спокойно уничтожил главу. Да, славная история. В тот день слуги врага собственноручно пустили убийц в поместье, а телохранители закрыли глаза на весь учинённый беспорядок. Говорят правильно – слуги верны тем, кто платит больше.

Что стало с детьми того рода, Дмитрий уже плохо помнит. Им повезло, что их не было в тот день в поместье. Если память не подводит, их вроде бы отдали в детский дом.

Так что Дмитрий был всегда спокоен. У Безруковых есть мощный ресурс – деньги, и это даёт им сильное преимущество, тем более что Сергей Темнов ограничен в средствах. Более того, над парнем уже давно сгустились тучи из-за личных разногласий с Валуновыми. Пускай он пока и чувствует себя уверенно, но это всего-навсего юношеский максимализм. Достаточно лишь перекрыть ему доступ к жизненно важным ресурсам, и он сам прибежит к ноге.

Граф Безруков уже нанес свой удар. Темнова обвинили в проклятии торгово-развлекательного центра Безруковых. А дальше всё просто – на суде мальчишка никак не сможет доказать обратное. Благодаря силе денег и связям, все необходимые документы были подготовлены всего за несколько часов, а клерк отправлен прямиком по адресу пребывания парня.

Граф взглянул на часы и довольно улыбнулся. Скорее всего, Темнов уже держит повестку в руках. Всё идёт по плану.

В конечном итоге у Темнова отсудят все имеющиеся деньги и вгонят в огромные долги. Суд вымотает Сергея. Помощи ждать парню не от кого, граф Безруков уже навёл все необходимые справки: у мальчишки нет ни единого покровителя в городе. Да что уж, даже его собственная семья теперь против него. Темнову ещё учиться и учиться. Может, он когда-нибудь поймёт, что в Находке побеждает тот, у кого есть деньги.

Вот и всё. Сначала противник будет ослаблен финансово и морально, а после, когда дух парня окажется сломлен, нужно лишь пригрозить приличным сроком. В тюрьме он точно гнить не захочет, тем более что у него будет альтернативный путь решения конфликта.

Теперь требуется немного подождать, а затем в самый нужный момент предложить Темнову спасение от всех проблем за весьма скромную цену. Всё, что парню нужно будет сделать, так это склонить голову и беспрекословно служить Безруковым, и решится проблема с незаконным владением земли под санаторий. Сколько уже было таких нищебродов, как Темнов, и все, как один, безоговорочно соглашались на любые условия, ведь им ничего другого и не оставалось.

Пусть барахтается, пока может. Но итог уже заранее известен.