Текст книги "Идущий тропой мёртвых 9 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

– Ты не мог другое время выбрать для полива?

– Цветы проявили первые признаки увядания.

– Ты знал, что я зову Адмира наверх, к Главному, – в голосе голема прозвучал упрёк.

– Думал, он дольше будет говорить и я успею, – Третий повернулся к Первому и слегка улыбнулся. – Ты начинаешь паниковать на пустом месте. Он ничего не заметил.

– С чего ты это решил?

– Он не спросил меня об этом.

– Ты слишком наивен.

– Он может нам помочь.

– Это не тебе решать. И не мне. Будь в следующий раз аккуратнее, когда у нас гости.

– Я постараюсь.

Первый развернулся и ушёл, а Третий покачал головой и направился в лес – у него было много других дел.

* * *

Третий стоял у стены и изображал предмет мебели. Он не дышал и совершенно не двигался, я проверял. И всё же ощущал его изучающий взгляд на своей спине. Удивительно, но он никак не комментировал то, что я рисую совершенно иной узор после того, как помыл пол и высушил его. Он ведь наверняка умел читать, верно?

Големы были очень странными, я устал уже одёргивать себя от такой мысли.

Закончив, я вновь посмотрел на Третьего, после чего отлевитировал свиток в центр печати, которая была заметно более «пустой» символами по сравнению с изначальной. Размер оставил прежним для удобства.

– Ты уверен, что всё сработает? – внезапно спросил он, отчего я вздрогнул.

– Абсолютно. Я даже пелену оставил, он тебя не увидит.

Он слегка склонил голову набок и немного прикрыл глаза, вроде как давая согласие на всё, что произойдёт далее.

– А ты сам понимаешь язык мёртвых? Говоришь на нём? – решил уточнить на всякий случай.

– Понимаю, не говорю. Это разрушает… негативно сказывается на моём существовании.

Внезапное объяснение было довольно ценным.

– Алдаласар? Он также страдает из-за этого?

– И да, и нет. Он жив, в отличии от меня.

Не особо прояснило ситуацию, но мне уже становилось неловко выспрашивать голема. Хотя, какая разница?

– Разве живым не опасно это делать?

– Опасно в определённых случаях. Но Хозяин пострадал больше не из-за этого. Он истощился и принял удар влияния иной души. Мёртвой души. Как итог, травма обострилась.

– Спасибо, что поделился.

Отвернувшись, я поднял руку и приготовил палец для ключа дешифратора, но ничего не сделал. Вместо этого повернулся к Третьему.

– Ты ведь отдельная личность, верно? Клон со своим слепком характера и эмоций? Ты же не простая программа на ядре протодуши растения?

Он будто завис ненадолго, внимательно изучая меня. На этот раз даже не старался изображать, что куда-то «уходит».

– Ты заблуждаешься. Прежде ведь полноценных големов не видел. Я – произведение искусства. Твои слова лишь доказывают гениальность моего создателя.

Да, я не видел прежде големов, слишком они дорогие и требовали как ресурсов, так и времени для своего создания. Маг должен быть одержим ими, чтобы в принципе взяться за реализацию такого сложного проекта. Но блин, Третий был слишком реалистичным.

Ладно, хватит языком трепать с големом, пора поболтать с демоном. Ключ наконец отсоединился от моего пальца и направился к свитку. Я незамедлительно полноценно активировал печать на полу.

Из листка привычно вышло тёмное облачко и появился молчаливый демон. Он не пытался кричать или выглядеть устрашающе.

– Глупые, наивные эльфы, – продолжил он в своей манере превосходства. – Будущее и прошлое для нас лишь вариации действительности. Наше могущество неоспоримо. Однажды все вы поплатитесь за свою надменность.

– Чем я так заинтересовал твоего господина? – обратился я к нему. – Я одинок и жалок. Что я мог сделать ему? Такому большому и великому? Разве мог помешать?

– Ты… – он был полон холодной злости. – Ты думаешь, что сильный, да? Мы знаем тебя, мальчишка. Мы знаем всех, кто носит печать Кореллона. Она для нас как путеводная нить. Мы найдём тебя рано или поздно. Ты думаешь, что твой бог-выскочка может защитить тебя от нас? Глупец! Мы убили сотни, тысячи его последователей. И ты – лишь очередной в этом списке, ничем не лучше и не хуже других. Разве что глупее. Отказываешься принимать служение […].

– И всё же, твоя группа искала меня. Значит, не такой уж я обычный, верно? Что целый отряд зачистки по мою душу направили.

– Господин в ярости, – продолжил он, и в его голосе появилась почти благоговейная нотка. – Ты убил слишком много наших. Слишком раздражительно. Потому сам Владыка Глубин обратил на тебя свой взор.

Он начал кружить над свитком и смеяться.

– Он хочет твою душу, эльфёныш, и он её получит, – демон остановился и уставился на меня своими яркими глазами, рассеянными по всему телу. – Рано или поздно это случится. И знаешь, что тебя ждёт, глупец? Не просто смерть, о нет. Он не убьёт тебя, а пленит, посадит на цепь. И будет выпивать медленно, каплю за каплей. Он покажет Кореллону, что его любимчик не так уж и неприкосновенен. Что даже печать бога не спасёт от настоящей силы. Истинной силы. И когда ты наконец поймёшь, что твой божок тебя бросил, ты возжелаешь служить […], но будет уже слишком поздно.

Демон засмеялся снова, а потом резко смолк.

– Где твой товарищ? Почему он молчит? А-а-а…. ему плохо, верно? Оно и неудивительно, противостоять таким силам… Молчишь? И правильно, думай, думай головой, Адмир Даэрин. Ты ведь прекрасно понимаешь, что нужно сделать. Да? Понимаешь ведь… Не можешь быть настолько глуп… Ты знаешь, что есть выход. Один маленький, простой выход…

Он закрутился снова, словно наслаждаясь своей победой. Выглядел немного радостно, или скорее безумно. Наконец, он снова остановился:

– Принеси клятву служения. Отрекись от своего самозваного бога, и мы пощадим тебя. Дадим тебе власть, какой ты не мог и мечтать. И тогда ты станешь не жертвой, а… одним из нас. Как думаешь, это не лучше, чем быть сожжённым заживо?

– Как твой господин желает заполучить все души на болотах?

– О, это гениальный план господина. И не думай, что смог нарушить его планы, лишь ненадолго отсрочил, вызывав его гнев. Но всё можно исправить, верно? Ты же знаешь…

– Что ему нужно для ритуалов?

Демон засмеялся и снова закрутился. Не знаю, искал ли он брешь в защите, или просто не мог усидеть на месте.

– Так я тебе и рассказал! За идиота меня не держи! Ты возомнил себя умным, неуязвимым, избранным! Но твои идеалы ничтожны. Ты песчинка на нашем пути.

– То есть, ты настолько мелкая сошка, что тебя не посвятили в подробности? – сказал я с наигранной насмешкой.

– Я один из тысяч! Господин доверяет мне! Он знает, что я ничего не расскажу о…

Дальше пошло что-то невнятное, мне только и оставалось, что обернуться к голему. Тот смотрел на демона и никак не реагировал.

– Ты пришёл за мной, – сказал я демону, когда он заткнулся. – И вот ты где сейчас. В моей власти, не так ли? Твой хозяин может хотеть мою душу сколько влезет, но это не приблизит его к цели. Потому что я не надеюсь на Кореллона, я силён сам по себе, – пока говорил, создал несколько огненных печатей вокруг себя. – И с тобой я сделаю то же, что с твоими собратьями. Хотел бы сказать, чтобы ты передавал привет господину, но, боюсь, тебя уже скоро не станет.

Мои печати залетели в зону к демону и сформировали вокруг него нечто вроде сферы, а потом начали сужаться. Всё же, вокруг чистая моя магия, она не могла вступатьв проиворечия.

– Глупец! – смеялся демон. – Ты ничего так не добьёшься! Ты поплатишься за свою глупость!

– Ты разве не заметил, что я содрал с тебя весь слой? У тебя больше нет ничего. Ты уничтожишься…

Конечно, я его пугал. Вся эта процедура была скорее проверкой моей печати, чем самим допросом. Но было ощущение какой-то злобы, что Алдаласару стало плохо потому мне хотелось поиздеваться над демоном.

Жар достиг его. Ведь это было не обычное пламя, а с маной, оно истощало его окончательно. Раздался пронзительный визг, из-за которого мне пришлось прикрыться препраной, чтобы не испытывать боли. Внимание было на пределе, а в руке готов новый свиток.

Разумеется, я не хотел его уничтожать. Ведь тогда он просто телепортируется в Бездну, станет кем-то новым. Возможно, его сможет найти его господин, но это не факт. Да и поведать ничего нового он ему уже будет не в состоянии. Пусть пока «поживёт», уже Тайритрон решит его судьбу.

Я посмотрел на голема, тот ничего не делал, просто стоял. Похоже, на него эти визги не действовали.

Глава 6

Алдаласар отлёживался всего восемь дней. За это время я изучил крошечный кусок его библиотеки, пусть и относительно вдумчиво. Конечно, пришлось пить средства для ускорения восприятия, но оно того стоило. Хотелось бы всё это изучить, но на то уйдут годы при таком режиме. И теория хорошо, но практика лучше. Увы, с этим приходилось ждать.

Половину осиавшего времени старик мог хотя бы частично беседовать со мной. Я расспрашивал его о том, что нашёл в его исследованиях, он давал пояснения. Вышло довольно продуктивно.

Третий не поведал мне ничего нового, да я и сам понимал, что вряд ли выйдет выудить новую информацию.

Наконец, пришло время и он смог самостоятельно передвигаться. С нами всегда находился Первый, который ему помогал. Вот и сейчас мы расположились в лесу на поверхности, собирали травы.

Ох этот лес! Он был прекрасен, как будто мы и не на болотах вовсе. Шелестел листьями, заливался трелями птиц. Лёгкий летний ветерок гулял в моих волосах, принося ароматы трав, мха, земли и цветов. И хвои, куда без этого. Мы шли уже около часа, петляя между исполинскими стволами, покрытыми мшистой корой, и Алдаласар почти не умолкал. Его голос звучал тихо и ласково, ощущалось, что всё это ему в радость. Старик любил природу, этот лес и Болота.

– Вот это, – он указал пальцем на пучок бледно-сиреневых цветов, пробивающихся из-под гнилого пня, – называется лиарис-вэй. В сушёном виде добавляют в зелья против ломоты в суставах, но я использую его иначе.

Я шагнул ближе, присел на корточки. Цветы пахли горьковатой мятой, с примесью чего-то металлического.

– Иначе?

– Выжимка из корня, если настоять её в молочке ночного лютика, даёт лёгкий ментальный эффект, – Алдаласар присел на раскладной стул, который Первый таскал с собой. – Он притупляет восприятие боли для меня. При этом имеет негативное влияние на организм только при передозировке, которую довольно легко получить.

– Какие негативные? – спросил я, делая пометки в своём блоктне…

– Затормаживает реакцию, – ответил старик. – Многие маги, особенно те, кто работает с мёртвой энергией, с демонами, становятся слишком медлительными на таких травах. В бою это смертельно, потому они запрещены для использования всем ниже статуса мастера. Не конкретно лиарис-вэй, а все подобные настойки.

– Очень интересно. Наверное я потому не встречал его описание прежде?

– Не только поэтому, лиарис-вэй эндемик, он встречается только на этих Болотах. Это растение выросло здесь, на границе с Бездной, и впитало в себя гораздо больше праны, чем обычное растение, отсюда и его необычные свойства.

У лиарис-вэй было тонкое корневище, которое мне предстояло выкопать как можно аккуратнее, оставляя половину для дальнейшего роста растения. Собирать травы та ещё рутина, но знать и уметь подобное было необходимо, потому я очень старался всё делать правильно.

И я снова ощутил это. Очень странно, впервые подобное случилось со мной не в одиночестве. Опять ощущение взгляда в спину, будто кто-то наблюдает. Я резко обернулся, но за моей спиной никого не было – только густой подлесок и стволы деревьев, покрытые мхом и лишайником. Хотя, а чего я ожидал?

– Что-то не так? – голос Алдаласара прозвучал спокойно.

– Не знаю, – признался я, потирая затылок. – Опять это чувство… будто кто-то пялится в спину. Я уже несколько раз его ловил на ваших землях. Раньше думал, что это вы так следите за мной, но сейчас… – я повернулся к старику, нахмурившись. – Вы ведь рядом, в этом нет смысла.

Алдаласар мягко улыбнулся, и кивнул, будто он что-то знает. Этот взгляд меня обнадёжил, и не зря.

– Твои чувства не обманывают тебя, – сказал он, медленно поднимаясь со стула. Первый тут же подхватил его под локоть, и старик опёрся на его руку. – Это, скорее всего, дриада. Они давно следят за тобой. Сам понимаешь, у меня не так часто бывают гости, тем более такие постоянные.

– Кто? – я проследил за его взглядом, который был устремлён на старый дуб неподалёку. – Дриада?

Я читал о них, Рэй тоже упоминал. Очень скрытный класс духов, они прекрасно умели прятаться от демонов, те их вообще не замечали. Идеальная маскировка. А ещё – они крайне редко вступали в контакт с кем бы то ни было. Примечательно, что они сами более разумны, чем обычные духи растений, а ещё более пугливы.

Потому я и переспросил. Чтобы дриада пялилась на меня? Так ещё и Алдаласар знал о ней? Рэй говорил, что никогда их не встречал лицом к лицу. Я доверял своим духам-друзьям, потому был очень удивлён, что кто-то упомянул этого элементаля.

– Дриада, – кивнул он. – Уверен, ты мог слышать о них в сказках.

– Нет, я о том, что они слишком скрытны, – я поднялся, заворачивая отрезанный корешок в тряпицу. – Удивлён, что вы знаете о них как о реальных духах.

– Я дендромант, – он пожал плечами. – Да и многие путают настоящих дриад с духами природы классом пониже. Так что ты ещё можешь услышать это название не раз, но не факт, что это будут именно дриады. Хочешь познакомиться с одним из представителей?

Хочу ли я? Что за глупый вопрос!

Но ответить я не успел, Алдаласар рассмеялся:

– По лицу вижу, что хочешь. Можешь ничего не отвечать.

Он опять повернулся к дубу и обратился с просящей интонацией, будто боялся спугнуть:

– Раднае, выходи, дорогая. Ты ведь уже поняла, что этот эльф особенный, он не причинит тебе вреда, обещаю.

Ого, очень созвучно с русским «родная», но как и с эльфийским «лис», значение было совсем другим.

Между тем, несколько мгновений ничего не происходило. Я уж было подумал, что старик переоценил свою степень контакта с духом и тот его просто проигнорировал. Потому направил к глазам ману, чтобы попытаться увидеть хоть что-то.

Это сработало, ствол старого дуба начал будто бы светиться изнутри. Приглушённо, словно сквозь кору пробивался лунный свет. Ну, хоть что-то…

А потом из дерева плавно, почти невесомо, выскользнула фигура, несказанно удивив меня своим появлением. Полупрозрачная, похожая на девочку лет двенадцати. Она парила над землёй в нескольких сантиметрах от травы. Её кожа имела лёгкий зеленоватый оттенок, а волосы – спутанные пряди, напоминающие тонкие древесные корни. Они струились по плечам и спине, почти касаясь земли. Тело закрывало нечто вроде комбинезона из мха.

Глаза её были большими, тёмными, без зрачков, но в них читалось детское любопытство. Вообще её лицо было довольно наивным, а глаза широко посажены. Этим она была схожа с Талавайнис, сразу же отсылало к тому, что она не имеет никакого отношения к эльфийской расе, а лишь пытается копировать её. Уши её так же торчали в стороны, словно лопоухие, а так же непривычно острее по форме.

Она настороженно смотрела на меня, не отлетая слишком далеко от дерева.

– Не бойся, Раднае, ты ведь чувствуешь его связь с Кореллоном. Он добрый эльф.

Я криво усмехнулся, но тут же стёр с лица улыбку. Добрым я себя не считал, как и злым, скорее практичным. Ну и нравились мне зверушки с духами, в них не было лицемерия.

Дриада же подплыла к старику и коснулась его. Я это приметил, так как он явно не ощутил боли, а также не было никаких плёнок или щитов. Очень интересно.

– Шёпот листьев, значит? – сказал я. – Это вы дали ей имя, или она сама?

При звучании моего голоса дриада сместилась немного за Алдаласара, будто ища защиту. Но продолжала смотреть на меня с любопытством.

Алдаласар удивлённо поднял бровь:

– Твои познания в протоэльфийском до сих пор удивляют меня.

– Ничего особенного, – пожал я плечами. – Просто слова, даже окончания или суффикса нет. Рад Нае.

– Для многих подобные знания скучны и избыточны, – заметил старик. – Ты же юн и уже разбираешься в подобных вещах.

– Я любознателен и впитываю информацию как губка.

– Это действительно так, – кивнул он. – А ещё ты очень эмпатичен и умеешь налаживать контакты. Для юности же характерны эгоизм и отчуждённость, противопоставление себя миру. Ты очень необычный юноша.

– Вы мне комплименты делаете? – я с подозрением посмотрел на него.

– Пытаюсь показать элементалю, что ты не представляешь опасность. Ну же, дорогая, тебе нечего бояться. Ты и сама это знаешь.

Он аккуратно подтолкнул девочку в мою сторону. Я улыбнулся ей так, как умел, это тут же придало духу смелости. Она ускорилась и коснулась моего носа пальцем, после чего снова отлетела, прячась за Алдаласара. Тот тихо засмеялся.

– Вот видишь, он не укусил тебя.

– Он живой, – прошептала она достаточно громко. – И тёплый.

– Я ведь тоже живой и тёплый, – улыбался старик.

– Но ты не такой, как он.

– Я стар…

Они ещё какое-то время препирались прежде, чем дриада вновь коснулась меня, а потом привыкла окончательно. Она летала вокруг и рассматривала с явным любопытством. Я не же понимал, чем так заинтересовал её, и старался не делать резких движений.

Примечательно, что она находилась в невидимом состоянии, если бы не магзрение, я бы её не заметил.

Старик продолжал говорить успокаивающим тоном. Видимо, чтобы дриада не нервничала. Он поведал, что Кореллон находится в нейтралитете с большинством духов и даже имеет уважение среди них. Банально потому, что он бог целого пантеона и тесно сотрудничает с живыми эльфами. Так же он довольно справедлив и старается не лезть к другим созданиям. Потому все эльфы с метками Кореллона воспринимаются как условно положительные разумные.

Рэй рассказывал, что у людей также есть подобный фортис, его звали Единый. Но действовал тот гораздо грубее, глубже и наглее. Его ненавидели как спириты, так и элементали. Он подчинял своей воле других и превратил в слуг, или даже рабов. В этом плане Кореллон более лоялен и давал своим союзникам куда больше автономии. Опять же, по словам Рэя. Потому он и был так счастлив, что его пригласили в услужение.

Тем временем Раднае осмелела настолько, что не просто кружилась вокруг меня, но и ощупывала. Это было похоже на дуновение ветерка с ароматом мокрой древесины.

– Эта метка, она очищает, – сказала девочка. – Но в тебе есть грязь. Это странно.

– Странно? Грязь? – я растерялся от такого комментария, а Алдаласар нахмурился.

– О какой грязи ты говоришь, дорогая? – поинтересовался он.

– Аура… Она имеет ореол. Он грязный, тёмный. А под ним яркое тепло, солнце.

Неприятненько. Ещё бы понимать, о чём она говорила.

– Почему ты наблюдала за мной?

– Ты живой. И ты не животное.

Похоже, она редко видела эльфов, если вообще видела.

– Как долго она здесь? – поинтересовался я, всё так же стараясь не двигаться резко.

– Она существовала здесь задолго до моего появления, – ответил старик. – И имя сама себе взяла. Долго наблюдала за мной прежде, чем пойти на контакт. Она видела, как я забочусь о лесе и попросила о помощи. Её дуб очень стар и начал засыхать. Для неё это означало смерть. С тех пор я познакомился ещё с несколькими дриадами. Удивительные элементали, неповторимые.

Он говорил это с такой искренней нежностью, что я едва не поверил, что это просто история о добром старике и его лесной подруге. Но я слишком много знал о его исследованиях. О тех самых экспериментах, которые он проводил в своём подвале. О его големах. И между этими клонами и дриадой было кое что общее, что мозолило глаза.

Протодуша. Именно в подобных дриадам те сформировались, дай старик шанс тем растениям в подвале. Похоже, когда он узнал об этих духах больше, то понял, как это можно использовать в своих исследованиях. По сути ведь там внизу сотни братьев и сестёр Раднае. Я сделал вывод на основании того, как трепетно Рэй относился к имиэксиелям, а ведь те весьма опосредованно относились к спиритам. Растения же для големов по сути являлись зачатками дриад. Возможно, детьми дриад.

Раднае посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на вопрос. Она словно чувствовала мои мысли, но не понимала их.

– Ты волнуешься, – сказала она.

– Я познакомился с дриадой, это волнительный день.

Ага, конечно. Похоже, Раднае ощущала ту странную смесь эмоций в моей душе от всех этих догадок. Почему мне так жаль её? Ведь с ней то Алдаласар точно не делал ничего плохого. Да и я тоже.

Но раз за разом, смотря на духа, я вновь слышал эти немые крики протодуш, когда мы их препарировали.

Мы ещё какое-то время посидели на поляне. Раднае вскоре устала от нашего присутствия и, легко коснувшись руки старика на прощание, растворилась в стволе дуба, словно её и не было. Алдаласар смотрел ей вслед с той же печальной улыбкой, которая не сходила с его лица последние дни.

– Пора возвращаться, – сказал он наконец, и Первый тут же помог ему подняться. – Ты выглядишь задумчивым, Адмир. Кажется, я понимаю ход твоих мыслей, но мы поговорим об этом чуть позже. Хорошо?

Я кивнул. Мы собрали сегодня меньше десятка трав, но пользы день принёс куда больше. Интересно, как бы Рэй отреагировал на дриаду? Скорее всего, она бы тогда просто не показался мне. Ещё и эти слова о грязи в ауре засели занозой в голове.

* * *

На следующее утро мы спустились в подземный сад. Я ожидал продолжения разговора, момент наступил. Вчера же после прогулки старик опять поднялся к себе в спальню отдыхать.

Первый провёл меня в одну из оранжерей, где старик уже ждал меня, стоя на коленях рядом с горшками с рассадой.

Он выглядел лучше, чем вчера – отдых явно пошёл ему на пользу, хотя тени под глазами всё ещё оставались, а движения были чуть замедленными. Первый стоял рядом, неподвижный, как статуя, но я знал, что он готов в любой момент сорваться с места, если хозяин пошатнётся.

– Подойди, Адмир, – позвал старик, не оборачиваясь. – Я хочу показать тебе процесс.

Я подошёл ближе и опустился на корточки рядом с ним. Ростки были не больше двух-трёх пальцев в высоту. Их листья были бледно-зелёными, почти прозрачными на свету.

– Как ты уже отметил давно, я вывел этот вид деревьев намеренно. Помнишь ведь лиарис-вэй? Разные растения по-разному реагируют на прану. Одни поглощают её умеренно, другие избыточно, некоторые даже игнорируют. Лиарис-вэй активно аккумулирует прану, не превращая её в иные энергии, не расходуя. Из-за этого та уплотняется и становится препраной. Поэтому лиарис-вэй так помогает при ментальной боли, это по сути порция чистой, нейтральной препраны, профильтрованной растением. Как ты уже догадываешься, аккумулируются эти запасы именно в корнях. Но можно сделать в стволе. Причём выкрутить навык поглощения на максимум и даже искусственно увеличить его. Для того мне и нужны эти подземные сады, здесь идеальные условия.

Он рассказывал и рассказывал, информация из него лилась потоками. Как он удобряет почву, как часто поливает, какой режим важен этому виду деревьев, которые он назвал найвайном. Дубовая душа, как мило. Более чем очевидно, откуда у нового вида растут ноги, образно выражаясь.

Все мои теории подтвердились. С помощью селекции и магической генной инженерии он объединил несколько растений, но в основе остался всё тот же дуб. В этом растении чаще всего появлялись дриады, почему так происходило – не знал никто. На втором месте ивы, вот тут уже была теория о близости к воде, а через неё к Астралу.

Алдаласар двигался медленно, но уверенно, каждый жест был отточен годами практики. Я наблюдал, как его пальцы касаются нежной зелени, как он приминает землю вокруг корней, словно убаюкивая росток.

Также найвайны можно было растить в динами, но никогда в диком состоянии. Слишком требовательными они были к условиям среды, особенно пока являлись ростками. Потому старик магически ускорял их рост, чтобы поскорее пройти этот самый опасный период развития.

И очень много деталей ещё лилось в мои уши.

– Если найвайн оставить в дикой природе, то там родится дриада?

Алдаласар замер, но не посмотрел на меня.

– Знаешь, чем дриады отличаются от остальных элементалей растений?

– Нет.

– Имиэксиели. Это зарождающиеся души не такие чистые, они вполне могут стать спиритами. Но поселившись в достаточно старое растение, которое набрало много праны, становятся именно элементалями. Постепенно они напитываются живой энергией, преманой, учатся ей управлять, а если точнее, то стихией. Дриады же – чистейшие души растений. Если в дерево не заселился имиэксиель, то однажды там сформируется протодуша. Формально имиэксиели тоже протодуши, но всё же отличия есть в самой чистоте созданий.

– Вы постоянно говорите о чистоте. Можете уточнить?

– Ты уже знаешь, что энергии перетекают друг в друга. Это хаотический процесс. И чем больше в душе одного типа энергии, тем она чище.

– Моя душа… она тоже смешанная? Об этой грязи говорила Раднае?

– Я не знаю, – Алдаласар покачал головой и посмотрел на меня. Мне показалось, что как-то тоскливо. – Я дендромант и ощущаю то, что связано с растениями. А ты не растение. Я не вижу в твоей ауре ничего необычного, кроме света и метки Кореллона.

– Света?

– Твоя душа сильная, как и твой рассудок. Ты не сомневаешься.

Я криво усмехнулся. Уж кто, а я был полон сомнений практически постоянно.

– Достаточно не обманывать самого себя и близких, – продолжал старик. – Не терзаться этим грехом. Пока ты живёшь в гармонии с самим собой, несмотря на происки злой судьбы, душа будет светить как солнце.

Вот это его в философию потянуло, конечно. С другой стороны, не намёк ли это, что его душа не светит так же ярко?

Мы работали ещё около часа. Алдаласар пересаживал ростки, я помогал ему, наполняя горшки землёй и аккуратно придерживая стебли, пока старик расправлял корни. Это было почти медитативное занятие, и я с удивлением заметил, что оно успокаивает меня, отгоняет тревожные мысли, которые роились в голове со вчерашнего дня.

Ну и что, что это зародыши ещё не рождённых дриад. Я ведь не переживаю, когда ем зайца из-за того, что он мог бы стать магическим животным в теории? Так же и здесь. Убийство разумного существа неприемлемо без веской причины. Как и сравнение детей в животе с протодушами – это совершенно разное. С определённого срока беременности аборт есть убийство. С растениями же нет утробы, но есть момент, когда очевидно, что растение имеет разум.