Текст книги "Идущий тропой мёртвых 9 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Заинтригованный, я переключился на магическое зрение. И то, что я увидел, заставило мою челюсть медленно поползти вниз. Течение маны в их доми не просто ускорилось, оно превратилось в ревущий, бурный поток! При таком неестественном разгоне структуры каналы должны были трещать по швам от перегрузки, но… ничего подобного не происходило. Энергия, привнесённая листьями Налтасара, работала как идеальная смазка и одновременно как укрепляющий каркас. Она расширяла меридианы, сглаживала микроскопические завихрения и вычищала застарелые шлаки с хирургической точностью. Разумеется, попутно наращивая этот самый каркас.

– Служите Кореллону со всей отдачей, защищая этот мир от демонов, – оставил бог напутствие и исчез в клубах тумана. После дымка рассеялась, будто ничего не было.

То, что происходило, видел не только я. Мы переглянулись с настоятелем и сами прикрыли глаза. Самое время помедитировать, в принципе. Еруил тихо сообщил своим помощникам, что динами можно открывать для посещения. Я обратил внимание, что пришли только обеспеченные эльфы, у некоторых вытягивались лица от понимания, что происходит с добровольцами. В принципе, отличная реклама.

Они просидели так целых пять часов. А когда очнулись, каждый из них смог существенно подняться в своём развитии. Некоторые совершили прорыв на следующий шаг, о котором мечтали годами!

Событие вроде бы замечательное, но я ощущал себя не лучшим образом. Какого чёрта⁈ Я тут из кожи вон лезу, препарирую духов, поглощаю души животных, тренируюсь без устали, а оказывается, можно было вот так? Просто получить светящимся листиком по лбу и запросто поднять ступень внутри ранга? И это не у зелёных новичков, это у флаосов, где каждый следующий шаг требует колоссальный объём энергии, сил и времени на её усвоение. Для меня это по сути целый ранг!

Я-то по наивности думал, что Налтасар им просто удачу подкрутит, как это обычно делал альверский Элрик. Что-то вроде лёгкого психологического буста: наполнит хорошим настроем, снимет блоки и внушит непоколебимую уверенность в себе. Эдакое кодирование алкоголиков, только по-божественному, как это издревле принято у эльфийских «шаманов». По сути, плацебо, помноженное на авторитет божества.

А тут оказалось полноценное, глубинное структурное вмешательство. Реальный, физический апгрейд системы! Налтасар не просто выдал им билет на Болота, он снабдил их авансом, который невозможно было переоценить. И глядя на ошарашенные, светящиеся от счастья лица очнувшихся флаосов, я со смешанным чувством осознал: от желающих поехать на специальные аванпосты теперь отбоя не будет.

Глава 21

Интерлюдия

Гаэлин мерил шагами отцовский кабинет. Каблуки его сапог глухо стучали по дубовому паркету, выдавая пульсирующий в крови адреналин.

– Эффект просто невероятный, – он резко развернулся, взмахнув рукой. – Настоятель сейчас буквально отбивается от аристократов. Больше пятидесяти запросов на личную аудиенцию и получение подобной «благодати». И это только те, кто успел сориентироваться первыми. Наш королевский секретариат тоже осаждают.

Король сидел в глубоком кресле, оставаясь в полутени. Наступили сумерки, но он не спешил настраивать освещение, как и разделять суетливую энергию сына. Лишь большой палец его правой руки мерно, ритмично прокручивал тяжелый золотой перстень на указательном.

Гаэлин подошел к столу и уперся ладонями в полированную столешницу, пытаясь поймать взгляд отца.

– Ты понимаешь? Я был там среди храмовников. Я видел это своими глазами.

Король тяжело вздохнул, оставив перстень в покое.

– Я всё прекрасно понимаю, сын, – усталым голосом отозвался монарх. – Появление мессии – это не местечковое событие. Слишком многое изменилось.

Гаэлин подался вперед, его глаза загорелись азартом.

– Именно! Мы можем использовать это. Заставить все остальные эльфийские королевства считаться с нами на совершенно ином уровне. Если грамотно разыграть эту карту, Аран станет центром притяжения, мы сможем диктовать условия…

На лице короля проступила теплая улыбка. Он смотрел на наследника с искренним одобрением. Холодный прагматизм и амбиции сына радовали его куда больше, чем религиозный экстаз храмовников. Гаэлин мыслил как будущий правитель.

– Верно, – мягко кивнул отец. – Но скажи мне… ты с ним сдружился?

Воздух, казалось, разом покинул легкие Гаэлина. Он отстранился от стола, плечи опустились.

– Нет, – со вздохом признал он, поморщившись. – Принц слишком своенравный. Ему плевать на протокол и вежливость. Я пытался наладить контакт, но пока не нашел подхода.

Король чуть прищурился. То, что Адмир себе на уме, он успел заметить, и всё же неудача сына вызвала в нём раздражение.

– Стандартные методы вербовки на нём не работают, – задумчиво произнес монарх, подавшись вперед и сцепив пальцы в замок. – Слушай меня внимательно. Мессию необходимо привязать к Арану во что бы то ни стало. Застолбить за собой так крепко, чтобы остальные страны навсегда остались для него на втором месте.

Король выдержал паузу, чеканя каждое слово:

– Но давить нельзя. Никакого перегиба. Мы должны втереться в его доверие с точечной аккуратностью. Ювелирно. Понимаешь?

Гаэлин кивнул, сжав челюсть в раздражении. Будто он мог быть иного мнения! Его раздражало, когда отец пытался втолковывать ему прописные истины.

– Разумеется. Будь уверен, я опрошу всех причастных. Каждого, кто служил с ним, кто ходил с ним в рейды, наблюдателей, дипломатов. Я выверну их наизнанку, но найду правильный метод. Можешь во мне не сомневатся. К нашей радости, не все такие же крепкие орешки в общении с королевскими персонами.

Ларонгар удовлетворённо кивнул и вновь откинулся на спинку кресла. Очередная важная и первостепенная задача, каких и без того десятки. Он очень устал, и пусть сыновья не готовы, ему нравилось то, в каком направлении те развивались.

* * *

Когда я вошёл в кабинет Айеравола, он, вопреки своему обыкновению, не стал отсиживаться за заваленным бумагами столом. Начальник аванпоста сам шагнул мне навстречу и крепко пожал руку.

– Я должен поблагодарить тебя, Адмир, – произнес он, и в его голосе слышалось неподдельное ликование. – Формально это, конечно, пополнение у Онванара и на других специальных аванпостах, но ты даже не представляешь, какую гору ты свалил с моих плеч в том числе. Спецаванпосты всегда были нашей главной головной болью. И по самой специфике работы, и, что еще хуже, по кадрам. Никто в здравом уме не рвался сидеть в такой изоляции десятилетиями. А теперь туда пошла свежая кровь… Это дорогого стоит.

Я позволил себе довольную ухмылку и привычно опустился на стул для посетителей.

– По правде говоря, я и сам не думал, что всё сложится настолько удачно, – пожал я плечами. – Главное, что теперь Онванару станет дышать легче.

Айеравол вернулся на свое место, но радостное оживление на его лице быстро сменилось привычной тяжелой задумчивостью. Он сцепил пальцы в замок и посмотрел на меня в упор.

– И всё же, не обольщайся этой легкой победой, Адмир. Будь предельно осторожен с нашим королём.

Я изогнул бровь, ожидая продолжения.

– Ты ведь понимаешь, как мыслят власть имущие? – голос Айеравола стал тише и жёстче. – Для них не существует героев, гениев или мессий. Для них любой, даже самый одарённый эльф, всего лишь инструмент. Удобный, пугающе эффективный, но всё равно инструмент. То, что корона так легко пошла навстречу всем твоим инициативам, расширяя допуск, означает лишь одно: они уже решили, как именно будут тебя использовать. Аудиенция лишь первые шаги по усилению контроля.

Я слушал его нравоучения и лишь тихо усмехнулся. Взрослые эльфы так любят нагнетать обстановку и предупреждать об очевидном. Инструмент, значит? Не на того нарвались!

– Пусть пробуют, – я небрежно отмахнулся, чувствуя уверенность. – Думают, что смогут меня захомутать? Дадут пару поблажек и решат, что я у них на поводке? У них ничего не выйдет. Я сам по себе.

Айеравол тяжело вздохнул, качнув головой, но спорить не стал. Он прекрасно знал, что переубеждать меня бессмысленно.

Да, может я и излишне самоуверен, но кто мне помешает просто уйти когда захочется? Я не вассал аранского короля, у меня нет перед ним никаких обязательств кроме тех, что сам решил на себя взять. Даже моя связь с Найатисом до сих пор формальная и я никому ничего за неё не должен.

Если Ларонгар посмеет исполнить хоть одну угрозу, которые намёками сыпались от него, то потеряет меня навсегда как потенциального союзника. И он это прекрасно понимает. По факту, ему нечем на меня давить.

Интерлюдия

Сэлламар Лаилинд сидел в кресле для гостей так, словно сам являлся хозяином храмового комплекса. На его тонких пальцах тускло поблескивали перстни, а крой тяжелого халата недвусмысленно заявлял о принадлежности к одному из пяти высоких домов Ильмарина. И пусть сейчас дом Лаилинд переживал не лучшие времена, уступая в политическом весе остальным четырём, их казна оставалась достаточно глубокой, чтобы заставлять храмовников почтительно склонять головы.

Настоятель сидел напротив, сохраняя на лице маску благостной невозмутимости. Внутри же он медленно закипал от напряжения, готовый провалиться под землю. Да хоть в саму Бездну, только не находиться здесь и сейчас, пытаясь усидеть на двух стульях над кипящей лавой недовольства друг к другу двух политических сил.

– Его высочество кронпринц Ларгос не почтил своим присутствием ни одну из последних крупных служб, – неспешно произнёс Сэлламар, делая глоток горячего травяного настоя. Он аккуратно поставил чашку на блюдце. – Два месяца, уважаемый. В светских кругах начинают задавать вопросы, не случилось ли чего с его верой?

– Государственные заботы, лорд Лаилинд, – мягко ответил настоятель, пряча руки в широких рукавах. – Корона требует от наследника полной самоотдачи. Пути божьи неисповедимы, но и мирские обязанности не терпят отлагательств. Кронпринц просто слишком занят, денно и нощно трудясь на благо всех нас.

Сэлламар усмехнулся, ясно давая понять, что идиота из себя делать не позволит.

– Настолько занят, что игнорирует прямое почитание Кореллона. Знаете, настоятель, наш дом всегда щедро жертвовал храму. Мы ценим вашу заботу о духовном благополучии столицы. Но когда мы видим, что будущий правитель отдаляется от света богов… Возникают сомнения. А стоит ли нам и дальше направлять такие суммы на поддержание места, которое, очевидно, теряет свое влияние на корону?

Настоятель едва заметно сжал челюсти. Балансировать между королем Калдиром и высокими домами всегда было сложно, но сейчас ситуация грозила окончательно выйти из-под контроля.

– Храм не терял влияния на своих прихожан, – осторожно парировал он. – Мы открыты для всех, кто ищет…

– Зато другой принц его стремительно набирает, – перебил Сэлламар, подавшись вперед. Его тон утратил светскую вальяжность, став жестким и прагматичным. – Адмир Даэрин. Альверцы преклоняются перед ним. Аранцы уже в открытую хвастаются о местоположении мессии на их территории. Даже ксилтарцы, и те упоминают о тесной дружбе их кронпринца с Адмиром… Упустим детали прочих грязных намёков, но всё же заинтересованность налицо. А что же дома, в Амроте? Почему здесь, в столице, все упорно делают вид, что третьего принца не существует? Почему вы игнорируете статус, который признали уже три нации и сам Кореллон?

Каждое слово било точно в цель и настоятелю стоило огромных усилий не отвести взгляд. Клятва неразглашения, данная в этом же кабинете два месяца назад, жгла горло. Он не мог сказать аристократу ни слова о том, что статус Адмира подтверждён самими богами, а Ларгос навсегда отлучён от Кореллона.

– Слухи часто искажают реальность, – обтекаемо произнёс настоятель, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Юноша талантлив, несомненно. Но политика других королевств…

– Оставьте эти сказки для простоэльфинов, – холодно отрезал аристократ, поднимаясь на ноги. Он брезгливо одернул полы халата. – Положение Ларгоса шатается, что очевидно многими недовольными им. Его излишняя жестокость, беспринципность… И самое главное – его заигрывания с колдунами. Как ещё долго король Калдир намерен закрывать на это глаза? Остальной Амрот давно уже ропчет на подобные самовольства. Если кронпринц отворачивается от храма и ищет силы в сомнительных местах, высоким домам придется подумать о перспективах. У короля есть и другие сыновья. Кальвер, например. Или Адмир, чья репутация сейчас сияет ярче, чем корона на голове Калдира.

Сэлламар не стал прощаться. Он просто развернулся и вышел, оставив за собой шлейф терпкого парфюма и повисшую в воздухе угрозу.

Как только дверь затворилась, настоятель тяжело выдохнул и обмяк в кресле. Маска благочестия сползла с его лица, обнажив глубокую усталость. Он потер виски, чувствуя, как начинает пульсировать головная боль.

Все эти два месяца он и узкий круг его самых доверенных жрецов тайно возносили молебны за Ларгоса. Они надеялись, что Кореллон сменит гнев на милость, пытались отмолить кронпринца и вернуть ему утраченную благодать. Но результаты этих манипуляций приводили к совершенно неожиданным результатам.

Посланники Кореллона не просто молчали. Они отвечали жестким, обжигающим отказом. Любое обращение к богам с именем старшего из принцев Даэрин вызывало в динами агрессивное отторжение: вода в священном источнике словно тяжелела, а сами жрецы после медитаций страдали от мигреней и чувства ледяной пустоты. Боги не просто отвернулись от Ларгоса, они начинали отворачиваться от самого храма Ильмарина за эти попытки заступиться за изгнанного. То, что энергии в местном динами стало меньше, чем обычно, заметили буквально все и начали шептаться, порождая слухи один грязнее другого. Паства уходила в другие места – дальше, неудобнее, но чище и сильнее.

Настоятель открыл глаза и посмотрел на деревянную статую Кореллона в углу кабинета. Уже давно стало очевидно, что рисковать милостью богов и золотом аристократов ради принца, который тянет их всех на дно, было чистым безумием.

Приход Сэлламар Лаилинд стал той самой последней каплей. Решение сформировалось само собой, холодное и окончательное. Тайные молебны за Ларгоса будут прекращены сегодня же. А сообщать об этом самому кронпринцу… Настоятель криво усмехнулся в тишине пустого кабинета. В этом нет ни малейшей нужды. Пусть Ларгос и дальше думает, что храм пытается его спасти.

Интерлюдия

Воздух в личном кабинете Калдира казался тяжелым, тягучим, словно перед грозой. Напротив массивного стола монарха стояли трое. Главы высоких домов Клааран, Араканд и Лаилинд не просили аудиенции – они её потребовали. Отсутствие представителя дома Долиан, связанного с короной браком принца Кальвера, лишь подчеркивало изоляцию монарха в этой комнате. Три против одного.

– Мы закрывали глаза на многие странности кронпринца, ваше величество, – нарушил тишину глава дома Клааран, эльф с ледяным взглядом. – Списывали это на жесткость, необходимую будущему правителю. Но сейчас ситуация вышла из-под контроля.

Калдир откинулся в кресле, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось каменным, но пальцы с силой впились в ткань рукавов.

– Вы пришли в мой кабинет, чтобы обсуждать беспочвенные слухи? – голос короля прозвучал обманчиво тихо.

– Это уже не слухи, – вступил Сэлламар Лаилинд. – Это факты, которые порочат репутацию всей столицы. Эти так называемые «цветные дома», принадлежащие Ларгосу… Оттуда доносятся тревожные вести. Эльфы исчезают бесследно. А его личные отряды? Они не просто маги на службе короны, Калдир. Это колдуны. Настоящие колдуны, практикующие то, за что храмовники без раздумий отлучают от права благодати. И за всем этим тянется след из заказных убийств.

Король подался вперед, с силой опустив ладони на стол. Дерево жалобно скрипнуло.

– Вы обвиняете наследника престола Амрота в пособничестве колдунам и убийствах, опираясь на сплетни черни? – процедил Калдир, с трудом удерживая рвущийся наружу гнев. – Это ложь от первого до последнего слова. Ларгос суров, но он действует в интересах государства.

– Если это ложь, ваше величество, то докажите это, – спокойно ответил лорд Араканд. – Мы требуем инициировать официальную проверку деятельности кронпринца. Ради спокойствия высоких домов и благополучия всего Амрота.

Калдир обвёл взглядом троих аристократов, прекрасно понимая, что они не отступят. Отказ только спровоцирует бунт или саботаж, который сейчас, при нестабильной репутации Ларгоса, был короне совершенно не нужен.

– Хорошо, – монарх холодно кивнул. – Я соберу комиссию. Расследование будет проведено, и когда оно подтвердит беспочвенность ваших параноидальных фантазий, я буду ждать от каждого из вас публичных извинений.

– Разумеется, – лорд Клааран склонил голову, но в его глазах блеснуло торжество. – Однако у нас есть условие. Комиссия не может состоять только из лояльных короне следователей. Мы требуем равного представительства. Пять высоких домов – пять следователей. Один от Лаилинд, один от Клааран, один от Араканд, один от Долиан и один от вашего дома Даэрин.

Король сузил глаза, просчитывая риски. Трое против двух. Они заранее всё спланировали, но деваться было некуда.

– Я согласен. Формируйте свои списки. А теперь оставьте меня.

Аристократы синхронно поклонились и молча покинули кабинет. Как только тяжелые двери закрылись, Калдир устало потер переносицу. Политические игры высоких домов утомляли его все десятилетия его правления. Постоянно все тянули одеяло на себя, а ему приходилось всеми силами поддерживать баланс, чтобы древний закон о междоусобной войне не нарушался. Но в последнее время их нападки стали гораздо абсурднее и невыносимее, чем обычно.

Он нажал на встроенный в стол артефакт вызова. Буквально через пару секунд в кабинет бесшумно вошел личный секретарь короля.

– Келларион, – бросил Калдир, не поднимая головы. – Немедленно найди Ларгоса и передай, чтобы он явился ко мне.

Секретарь замялся не спеша уходить.

– Ваше величество… Его высочества кронпринца нет в Ильмарине.

Король резко вскинул голову.

– Что значит «нет»?

– Он покинул столицу ещё на рассвете. Отправился в инспекционную поездку, никого не предупредив. Маршрут неизвестен.

Калдир медленно откинулся в кресле. Его брови сошлись на переносице, превратив лицо монарха в мрачную маску. Внезапный отъезд наследника именно в то утро, когда столичные высокие дома решили нанести согласованный удар, выглядел слишком подозрительно. Всё это наталкивало на мысли, что эта акция была давно запланирована и стервятники лишь ждали удобного момента, заранее расставив свои сети.

Глава 22

Я сидел на гладком камне, скрестив ноги и прикрыв глаза. Дыхание вырывалось изо рта легкими облачками пара, растворяясь в морозном воздухе динами. Я еле слышно напевал знакомую мелодию, так как не мог избавиться от неё окончательно. Для эффекта большего вообще требовалось голосить погромче, но мне было почему-то стыдно петь Эрлику.

Я додумался вплетать свою препрану в поток поглощаемой обычной праны. Это незначительно увеличило усвояемость энергии. Пока обкатывал технику, рассматривая её со всех сторон, искал точки усиления.

– Это было… весьма утомительно, – голос Эрлика тёк медленно, скучающе. – Медведь третьего уровня наелся забродившего мёда где-то и ввалился в мои владения. Я сплёл для него коридор из стужи, чтобы мягко выдворить прочь. Но его премана… пьяная, вязкая и хаотичная… она просто разъедала мои структуры. Он шатался и раз за разом проваливался сквозь ледяные стены, совершенно не понимая, где находится.

Я внешне никак не реагировал на его слова. Лишь закончив куплет, ответил:

– Ничего страшного не случилось. Пьяный зверь третьего уровня – это всего лишь пьяный зверь. Всяко лучше, чем если бы к тебе забрёл демон.

– Твоя правда, друг мой, – плавно согласился фортис. – К тому же, на рассвете он протрезвел. И, осознав, где именно спал, испытал глубочайший стыд. Перед уходом он оставил на границе подношение. Пустотелую корягу, доверху набитую зимними ягодами.

Я услышал тихий шорох – Эрлик явно что-то материализовал или придвинул поближе.

– Но зачем мне, духу зимы, лесные ягоды? – в его тягучем голосе скользнула легкая насмешка. – Угощайся. Тебе, как живому, это ещё может быть интересно.

Я открыл глаза. На камне рядом со мной действительно лежала выскобленная изнутри сухая деревяшка, полная крупной, тронутой инеем клюквы. Очень фотографично.

Взяв горсть, я закинул ягоды в рот. Они оказались ледяными, с резкой, бодрящей кислинкой, которая придала мне энергии. Я даже ненароком подумал, что Элрик обманул и ягоды местные, из динами, но нет.

– Вкусно, – кивнул я, прожевав. – Я хотел кое что рассказать тебе и спросить.

Элрик уставился на меня со снисхождением, готовый слушать. Подпёр подбородок коленом.

– Недавно Налтасар благословил целую толпу аранских добровольцев для службы на аванпостах. Он создал благословение, которое кратно ускорило течение энергии в их доми. Причём без последствий, по эффекту будто бы перемотало годы развития обычного.

Я покосился на божка, который не спешил как-то комментировать мои слова.

– А ты бы так смог? Массово поднять потенциал эльфов? Ну, или хотя бы одному?

Эрлик медленно поднял лицо над коленом. Его серые глаза смотрели спокойно и непроницаемо. Он едва заметно покачал головой.

– Нет. Чтобы так щедро и точно вливать силу в живых, нужно понимать их природу. Это годы планомерного изучения, если не столетия. И интереса, разумеется. А я… – он вздохнул, – ты знаешь, я не люблю эльфов. Живые слишком суетливы и коварны. Их лживость и лицемерие не знают границ.

Я подавил тяжелый вздох, но разочарование всё равно просочилось наружу, сбив мой ровный пульс. Жаль, очень жаль. Хотя, на что я надеялся вообще?

– Зачем ты спрашиваешь? – Эрлик чуть склонил голову набок, уловив перемену в моем настроении.

– Моё развитие идет слишком медленно, – поморщившись, признался я. – Мне банально не хватает времени на всё, ничего не успеваю. Ещё и обязанностей свалили через край, обозвав мессией Кореллона. Я застрял, и это начинает раздражать. Думал, может, есть какой-то короткий путь.

Фортис протянул руку и его ледяные пальцы коснулись моего лба. Я вздрогнул, когда прямо между бровей впечаталась крошечная, обжигающе холодная снежинка.

В мою доми скользнула тонкая струйка чистой энергии. Холодная, приятная, освежающая. Я прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Поток просочился к структуре, обволакивая её всю, ядра и меридианы. Впитался. Всё. Без понятия, как это должно работать. Явно не то, чего я хотел бы видеть.

– Спасибо, – тихо сказал я, опустив взгляд.

Мне вдруг стало стыдно, жгуче и неприятно. Эрлик не уловил моего контекста, он не понял, что я искал масштабного усиления, как у Налтасара. Он просто услышал, что мне не хватает сил, и поделился тем малым, что мог дать живому, не сломав его природу. Он не врал, когда говорил, что не умеет работать с эльфами. А я сидел тут и злился на него, как избалованный ребёнок, которому недодали сладкого, приняв искренний жест за насмешку.

Я закрыл глаза, снова погружаясь в ровный ритм дыхания.

– Спой мне, – попросил Элрик и я вздрогнул. – Это ведь песню ты мычишь последний час?

Неловкость всё ещё присутствовала, но я всё же запел:

– Серебряный свет прольётся с небес,

Смывая следы обид и печалей.

Вздрогнет и тише зашепчет лес,

О чём мы в тревоге своей молчали.

Ветра развеют золу и прах,

Даруют покой, избавят от гнева.

И растворится застывший страх

В лёгких словах этого напева…

* * *

Я переступил порог кабинета начальника аванпоста и прикрыл за собой толстую дубовую дверь. Айеравол сидел за заваленным отчетами столом, массируя переносицу. Он вообще отсюда вылезает?

– Звали? – поинтересовался я.

– Да, заходи, – он поднял голову и указал на стул. – У нас тут намечается нечто грандиозное. И, зная тебя, могу сразу сказать: тебе это точно не понравится.

Я хмыкнул и опустился на стул, вальяжно закинув ногу на ногу.

– Заинтриговали.

– Только что из столицы поступило срочное послание, – Айеравол постучал пальцем по лежащему перед ним плотному конверту. – К нам с визитом едет принцесса Алдара, Майра Кама-Раал собственной персоной. Официально – для обмена передовым военным опытом в борьбе с демонами. Мне поручено организовать подготовку и обеспечить ей соответствующий приём.

Я удивленно моргнул, переваривая информацию.

– И при чем тут я? – я непонимающе пожал плечами, не видя проблемы. – Ну, удачи вам с организацией парадов, чисткой плацев и выстраиванием личного состава. А я, пожалуй, на это время просто свалю. Погощу у Алдаласара, у него там рассада меня дожидается, да и в Найатисе мне есть чем заняться.

Айеравол криво, почти плотоядно усмехнулся.

– Губу закатай. Никуда ты не свалишь.

– Это еще почему?

– Потому что «обмен опытом» лишь официальная ширма, – полковник сцепил пальцы в замок и посмотрел на меня с нескрываемым злорадством. – Истинная причина её визита – ты. Принцесса едет посмотреть именно на тебя, Адмир.

Я так и замер. В голове на секунду образовалась звенящая пустота. Какого лешего незнакомой бабе могло от меня потребоваться⁈

– Посмотреть на меня? – переспросил я. – Вы в своем уме? Она главнокомандующая целой страны! А я кто? Мелкий солдат, клоаф, который в болотной грязи ковыряется. Какое ей вообще до меня дело?

– Не прибедняйся, этот приёмчик может сработать разве что на совсем глупцах. Или ты забываешь, кто ты такой? – Айеравол откинулся на спинку кресла. – Ты третий принц Амрота. Гениальный тройной гений пиромантии, электромантии и зоомантии… потому что никто ещё не в курсе про психомантию, кстати. И, с недавних пор, признанный мессия, за которым бегают толпы паломников. А еще… – он сделал театральную паузу, и его усмешка стала шире. – Среди народа уже давно ходит один забавный анекдот. Говорят, что лишь самый прекрасный принц во всем мире достоин строптивой алдарской принцессы.

Меня передёрнуло от последней фразы, хоть когда-то Этриан и правда рассказывал мне подобный слух. Внутри мгновенно закипело глухое, вязкое раздражение. Перспектива общаться с какой-то высокомерной девицей, которая, наслушавшись непонятных баек и анекдотов, решила явиться сюда на смотрины, вызывала тошноту. Я и так от местных фанаток и аристократов шарахался как от проказы, а тут – целая принцесса, да еще и с армией за спиной. Политические смотрины явно последнее, что мне было нужно на этих Болотах. Задолбали уже все, честное слово. Когда меня уже оставят в покое?

– Это вообще ни капли не смешно, – процедил я сквозь зубы.

– А я и не смеюсь, – Айеравол мгновенно стал серьёзным. – Реальность такова, Адмир, что ваша встреча неизбежна. Какая бы блажь скучающей принцессы это не была, это уже негласный указ-просьба самого короля Арана. И у тебя нет ни малейшей возможности увильнуть, не спровоцировав дипломатический скандал. Так что советую начинать морально готовиться.

Я уставился в пол, облокотившись на колени и придерживая лицо ладонями. На мои плечи будто огромный валун свалился. Чтобы король не решил, если вспомнить слова Этриена об этой дамочке, которую ему удалось однажды увидеть, она могла появиться инкогнито в случае необходимости. Просто потому что хотела и могла. Официальный визит тут видится лучшей версией, чем ждать в любой момент подвоха. Как на меня на улице накинется непонятная принцесса и утащит в подвал для допроса. Или издевательств, чтобы самоутвердиться. Она ведь для этого устраивает постоянно турниры, а потом унижает победителей в личном спарринге. И если я сбегу, она будет меня преследовать по всем Болотам, не иначе.

Конечно, всё это могли быть просто слухи, но Этриану я предпочитал доверять. всё же он когда-то работал в разведке Ксилтара. И если говорил что оно так, значит так и сеть.

– Когда? – спросил я упавшим голосом.

– Через три недели, – бодро отрапортовал начальник аванпоста, за что мне захотелось его придушить на месте.

* * *

Мы ужинали вчетвером. Этриан приготовил потрясающее тушеное мясо с овощами, и в нашей гостиной царила спокойная, расслабленная атмосфера. Собственно, как и всегда – дом, милый дом, который там где близкие.

Идиллию разрушил короткий, требовательный стук во входную дверь.

Арлейн молча отложил приборы и поднялся из-за стола. Мэйн, сидевший напротив меня, даже не изменившись в лице, привычным движением натянул плотный тканевый снуд до самых глаз и набросил на голову капюшон. За секунду он превратился из члена семьи в ощетинившегося зверя. Чужим незачем пялиться на его шрамы и строить догадки об их происхождении. То, что он магическое животное, никто не должен знать.

Из прихожей донеслись голоса, и вскоре Арлейн пропустил в комнату двоих. Первым вошел Итаелонар. Бывший наблюдатель, а ныне мой невольный организатор паломнических туров, выглядел виноватым. А вот следом за ним шагнул Гаэлин собственной персоной. Наследный принц Арана лучился уверенностью, его цепкий взгляд мгновенно просканировал комнату, задержавшись на скрытом под капюшоном Мэйне и насторожившемся Этриане.

– Адмир, добрый вечер, – Итаелонар сглотнул, избегая смотреть мне прямо в глаза. – Прости за позднее вторжение. Я привел первые пятнадцать аристократов по согласованным квотам. Они уже размещены в гостинице, проблем не возникло. Хотел заранее предупредить, если ты не против таких визитов.

Гаэлин обошёл его и положил на край обеденного стола увесистый бархатный мешочек. Металл внутри характерно звякнул.

– А я здесь исключительно в роли казначея, – принц Арана улыбнулся жизнерадостно, но вместе с тем фальшиво на фоне холодных, расчётливых глаз. – Твоя доля за предстоящие аудиенции. Все по уговору.

Я не ответил, просто смотрел на этот мешочек, чувствуя, как челюсти сжимаются сами собой. Моя физиономия, видимо, выражала такое откровенное желание послать всех присутствующих к демонам в Бездну, что политическое чутье Гаэлина сработало мгновенно.

Его улыбка стала более сдержанной.

– Впрочем, вижу, мы выбрали не лучшее время, – произнес Гаэлин, делая шаг назад к двери. – Ты выглядишь совершенно вымотанным. Не будем злоупотреблять твоим гостеприимством. Отдыхай, Адмир.

Он развернулся и вышел, даже не пытаясь завязать светскую беседу, как делал это обычно. Умный ход.

Итаелонар задержался на пороге в коридор, нервно теребя край своего халата.

– Прости, – шепнул он, как только за принцем закрылась дверь прихожей. – Он сам навязался ко мне в сопровождающие. Узнал, куда я иду. Я просто не мог отказать кронпринцу.

– Я всё понимаю, Итаелонар, – я устало потер виски. – Всё нормально, но оставь меня сегодня. Я правда безумно устал.

Он торопливо кивнул и исчез, тихо притворив за собой дверь.