Текст книги "Идущий тропой мёртвых 9 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Мой визит в храм Кореллона обставили с поистине королевским размахом. В буквальном смысле. Сопровождение из шести гвардейцев, сам король по правую руку, ну и принц для полноты картины. Такой процессией мы шли по направлению к храму от самого дворца, что мне навеяло неприятные воспоминания о Дне Чёрного Солнца. Благо народа было не так много, никто не знал о мероприятии и нас встречали лишь те, кто успел заранее выбежать из своих домов. Все кланялись показывая своё почтение королевской семье, я же был совершенно без понятия, что делать в такой ситуации.

Гаэлин наклонился ко мне и сказал с довольным выражением лица, чтобы я тоже всем улыбался, кивал и махал рукой. Даже если большинство не поймёт, кто я, к вечеру это уже будет знать вся столица.

Зашибись просто, теперь в городе без личины не показаться будет.

У входа в храм нас встретила полноценная делегация храмовников. Судя по нарядам, всё верховное духовенство было в полном составе. Определить, кто из них настоятель, было той ещё задачкой. Благо, он сам вышел к нам, чтобы поприветствовать. Кланялся он как равным, я решил повторить за всеми.

Король представил его именем Еруилтилэруем. «Благородный взгляд бога» – перевёл я про себя и едва сдержал ироничную усмешку. Ну надо же было придумать настолько пафосное имя! Впрочем, не только храмовники питали слабость к подобной театральности.

– Мы безмерно рады приветствовать вас, – голос настоятеля мягко разнёсся по высоким сводам, а на лице сияла благоговейная улыбка. – Принимать самого мессию великое благословение для нашего скромного храма. Прошу, окажите нам честь и спуститесь вместе со мной в динами.

Я от такой лести ощутил себя как не в своей тарелке. Сложно было понять, серьёзно он говори подобные слова, из вежливости, или это вообще сарказм.

Охрана предсказуемо осталась наверху, как и все храмовники. Вниз, в самое сердце светилища, отправились только мы вчетвером. Динами принадлежало Налтасару, местному богу из Малого Пантеона, чьё имя переводилось как «плакучая ива». Вероятно, он когда-то был натурлементом этого дерева.

Спускаясь по широким каменным ступеням, я испытывал странную смесь эмоций. Меня встречали как важную шишку, пришло очень много высокородного народа. Но в отличии от приёма у короля, меня не посетил мандраж, скорее ощущал себя сторонним наблюдателем. Возможно, просто на меня вылилось слишком много шокирующих событий, потому мозг решил отгородиться от всего этого, обезопасив себя.

Между тем, мне было интересно, как именно повернётся этот разговор и к чему все эти расшаркивания. Скорее всего, на меня пытались произвести впечатление, показать мою значимость и заинтересовать. Вряд ли Ларонгар понимал, что мне это банально не нужно, что я гораздо ближе к его обожаемым богам, чем он предполагает.

Динами было наполнено ивами, они образовывали небольшой, но густой лес. Причём ветви именно свисали гроздьями листьев. Такое ощущение, будто я оказался на какой-то ярмарке, украшенной в эко стиле.

Вообще-то я уже бывал здесь, и с меня содрали деньги за вход, хотя не должны были. Это случилось, когда я был в Ниндамосе проездом, направляясь на службу. Видимо, тогда из-за раздражения мне это место не особо запомнилось.

Разумеется, здесь не было никого, кроме нас четверых. Приятная прохлада обволакивала, сразу же становилось легче. Мы подошли к водной глади и уселись на сочной траве, как это обычно подобает при медитации.

Ларонгар решил выступить сглаживающим проводником в этой непростой беседе между храмом и моей персоной.

– Настоятель Еруилтилэруем давно искал возможности побеседовать с тобой, Адмир, – произнёс король возвышенным тоном, свойственном для динами. – Храм признаёт твою уникальную связь с богами, и для нас всех важно найти понимание в том, как эта связь влияет на устоявшиеся порядки. Мы здесь не для того, чтобы указывать, а чтобы найти гармонию между духовным миром и реальным.

Красиво загнул, что и добавить нечего. Настоятель благодарно склонил голову перед королём, принимая эстафету, и повернулся ко мне.

– Ваше величество абсолютно правы, – начал он аккуратно, словно ступая по тонкому льду. Похоже, он сам нервничал, хоть и пытался это скрыть. Я внезапно подумал, что все мы здесь волнуемся, так как боимся сорвать переговоры, и от этого стало гораздо легче на душе. – Видите ли, Адмир… статус мессии по своей природе находится вне рамок классического служения божеству. Наша задача, как служителей храма, в первую очередь организовывать для простых эльфов посещение динами так, чтобы это не мешало существованию самого бога. Мы лишь скромные посредники для смертных. Когда же появляется мессия, происходит смещение вектора в совершенно другую сторону. Вы посредник самого бога, то есть находитесь с той стороны, и несёте благую весть.

Он сделал паузу, то и дело поглядывая на меня, чтобы оценить реакцию, и, наконец, подобрался к сути.

– То, что вы лично водите альверцев к Эрлику… Поймите меня правильно, я ни в коем случае не осуждаю вас. Но это неправильно в том плане, что это просто не ваша роль. Подобным должны заниматься мы, храмовники. Конечно, мы знаем, что боги идут вам навстречу и являют себя паломникам по вашей просьбе, но для самих богов это излишне. Я лишь считаю, что вы взяли на себя ношу не по себе.

Повисла напряжённая тишина. Король и принц замерли, ожидая, что я начну возмущаться или качать права, как это свойственно «избранным». Они ведь и сами не понимали, кто такой мессия и что он должен делать. Такие появлялись в истории, но о них сохранилось мало информации, так как они не вступали в контакт с обществом. Поэтому даже шли дискуссии, существовала ли такая единица в религиозном поле.

– Знаете, а ведь вы абсолютно правы, – пожал я плечами легко и непринуждённо улыбнувшись. Ещё б я отказывался от того, чтобы откреститься от всего этого излишнего внимания.

Я физически ощутил, как все присутствующие синхронно выдохнули с облегчением. Настоятель расцвёл в благодарной улыбке, явно радуясь, что обошлось без скандала и я оказался таким понимающим молодым эльфом. А может, что он верно понимал свою религию. Ведь конфликт интересов налицо, если бы я начал говорить что-то неправильное, то сложно было бы откреститься от меня. Альверцы уже давали политически тем, что признавали меня, потому и отмахнуться от меня было бы крайне сложно.

– Это действительно тяжелая и совершенно не подходящая мне ноша, – добавил я спокойно, глядя прямо в глаза Еруилтилэруему. – Но я уже пообещал альверцам помочь, так что продолжу это делать.

Улыбка настоятеля мгновенно застыла.

Король не дал повисшей паузе затянуться. Он тут же решительно перетянул фокус внимания на себя.

– Адмир, – начал монарх. – Ты амротец, однако сумел найти подход к альверскому божеству Элрику, которого непостижимым образом занесло на территорию иного государства. Кроме того, всем известно, что именно ты организовал динами на Жутких Болотах для нашего, аранского бога Сумэйльфиса. Раз уж ты сейчас находишься здесь… возможно ли, чтобы ты попросил у Налтасара такой же благодати для нескольких наших, аранских подданных?

Мы с настоятелем уставились на короля. Я даже моргнул пару раз, пытаясь переварить услышанное. Невероятная, кристально чистая наглость этого заявления повергла нас обоих в состояние глубочайшего шока.

– Ваше величество, это в высшей степени плохая идея, – первым отмер Еруилтилэруем. Его голос дрожал, выдавая неподдельный испуг, но всё же держался в рамках нужного тембра.

– Почему же? – король искренне не понимал причины такой реакции, либо делал вид, что не понимал. – Адмир мог хотя бы попробовать заговорить с ним. Даже отрицательный ответ тоже ответ.

Гаэлин, до этого державшийся тихо, с осуждением обратился к нему.

– Отец, прошу, не дави на нашего гостя, – тихо, но твёрдо произнёс принц, пытаясь заступиться за меня.

Король недовольно поджал губы, но всё же кивнул:

– Признаю, возможно, я перегнул палку. И всё же, Адмир, я был бы крайне рад получить ответ, если тебя это не затруднит.

Я тяжело вздохнул и потёр переносицу.

– Ваше величество, постарайтесь понять, – начал я объяснять, как ребёнку. – У богов есть личности. У каждого свой, зачастую очень непростой характер. Для меня подойти к Налтасару с подобной просьбой, это по сути то же самое, что подойти к абсолютно незнакомому эльфу на улице и потребовать у него ключи от дома. Это банально неуместно.

Настоятель с явным облегчением и благодарностью кивнул мне, а затем со снисхождением во взгляде посмотрел на своего правителя.

– Вы слишком требовательны, ваше величество, – произнёс он тоном, в котором присутствовал лёгкий упрёк. – Боги не ваши подчинённые. Они не государи других стран, чтобы отвечать на ваш зов и дипломатические инициативы. Боги – существа совершенно иного порядка, и с ними подобные политические методы попросту не работают.

Король сдался, раздражённо выдохнув:

– Альверцам выпала беспрецедентная удача. Они стали ближе к богам, получили благословение… Я лишь хочу того же для своего народа!

«Ага, как же, для народа», – хмыкнул я про себя. Всё было куда прозаичнее: король просто хотел возвыситься за мой счёт, укрепить свою политическую власть и престиж короны. И мне это совершенно не нравилось. Он с самых первых минут нашего знакомства пытался вести свои интриги. Он вообще способен общаться нормально? Что-то сомнительно.

– Я могу попытаться с ним заговорить, исключительно ради вас, – с неохотой произнёс я, – но ничего не могу обещать, вы должны это понимать.

– При всём моём уважении, вы позволяете себе недопустимое – настоятель гневно посмотрел на короля. – Я категорически против таких… инициатив. Ведь бог может рассердиться за подобную наглость.

– И это действительно так, – подтвердил я. – Такое вполне возможно, если побеспокоить не вовремя или с наглой просьбой.

– Хорошо, оставим эту тему, – окончательно отступил король, видимо, представив себе последствия божественного гнева в столице. Но скорее вернётся к этому вопросу позже, обдумав более изящную стратегию.

Гаэлин видимо решил разрядить обстановку. Он повернулся к Еруилтилэруему:

– Настоятель, помнится, вы упоминали, что хотели обсудить с мессией какие-то свои вопросы?

– Да… – Еруилтилэруем с благодарностью посмотрел на принца, а затем перевёл взгляд на меня, слегка замявшись. – Благодарю вас. Адмир… простите, но можем ли мы поговорить наедине?

– Нет, – отрезал король тоном, не терпящим возражений.

Еруилтилэруем покорно склонил голову. Делать нечего, он повернулся ко мне и виновато улыбнулся:

– Прошу прощения, Адмир, мои вопросы могут показаться вам глупыми. Но… не могли бы вы ответить: почему боги не всегда отвечают на зов?

Я удивлённо уставился на него. И это всё? Ради этого стоило так нервничать? Устраивать весь этот цирк с шествием, закрывать храм?

– Потому что на это может быть масса причин, – спокойно ответил я. – Банальное нежелание говорить. Или они могут быть заняты чем-то своим. Понимаете, богам совершенно не интересна мирская жизнь эльфов. Их существование, их суть завязаны только на одном – борьбе с демонами. Здесь, в динами, бог сидит не для того, чтобы слушать ваши пустые молитвы. Он выполняет роль стража, чтобы это место оставалось чистым и безопасным для живых. А эльфов боги пускают сюда лишь для того, чтобы те развивались, становились сильнее как защитники и тоже помогали им бороться с демонами.

Настоятель слушал меня, затаив дыхание.

– Благодарю вас за ответ, – произнёс он с искренним трепетом. – Значит ли это… что защитников боги слышат лучше?

– Ну разумеется. Боги знают защитников, они видят их борьбу с нечистью, – кивнул я.

– В таком случае, возможно ли, что на вас обратили внимание именно потому, что вы эффективнее всего боретесь с демонами?

Я почувствовал, как щёки слегка обожгло смущением.

– Ну… сейчас, наверное, да, – признался я, потирая затылок. – Но изначально боги обратили на меня внимание ещё раньше, в детстве. Я мог отличать добрых духов от злых. И те, светлые духи, в благодарность рассказали обо мне помощникам богов.

Глаза настоятеля загорелись. Этот ответ породил у него ещё больше вопросов, и он принялся задавать их один за другим. А я спокойно на всё отвечал, подробно разжёвывая. Меня опять не вовремя посетило то самое чувство, когда я брал в ладони лицо Онванара и понимал, что он полностью зависим от меня. В магической школе, когда я вёл дополнительные занятия, помогая с учёбой. Тогда студенты так же, как и сейчас король смотрели на меня не менее восхищенным взглядом, чем настоятель, а я втолковывал им истины, словно они малые дети. Непередаваемое ощущение власти, что каждое моё слово внемлют с такой внимательностью.

Всё, чего я так боялся перед этим разговором, не случилось. Настоятель не собирался меня осуждать или пытаться уличить в ереси. Он не злился на то, что какой-то юнец без долгих лет храмового обучения смеет поучать его. Еруилтилэруем действительно, абсолютно искренне хотел понять богов для того, чтобы лучше им служить. И в этом его стремлении не было ни капли фальши, что подкупило меня. В отличии от того же короля, от которого сквозило подвохом чуть ли не в каждом слове.

Интерлюдия

То, что с невозмутимым видом вещал Адмир, заставило Ларонгара замереть, он буквально стал меньше дышать, боясь спугнуть поток откровений. Информация, ради которой эльфы были бы готовы идти на многое, отдать все свои сбережения, лишь бы получить хоть каплю благодати, парнишка лил нескончаемым потоком.

Его слова не противоречили учению Кореллона, но многократно дополняли его. Сотни лет кропотливых изысканий храмовников против пары десятков лет жизни одного единственного юноши. Те детали, что он разъяснял, были воистину бесценными.

Король совершенно не понимал, почему принц не захотел ему ничего рассказывать, когда на каждый вопрос настоятеля отвечал максимально развёрнуто. Или дело в самих вопросах? Еруилтилэруема интересовали в первую очередь нюансы служения божеству, когда сам король был заинтересован в укреплении как своей власти, так и силы приближенных. Он хотел улучшить свои позиции благодатью для угодных лиц, а не достойных. Возможно ли, что он слишком далеко отошёл от учения Кореллона в достижении свих целей по защите живых? Но когда же он свернул не туда?

Но, похоже, Ларонгара только сейчас накрыло понимание того, кто такой миссия на самом деле. Привязать Адмира к Арану не первостепенная задача, а жизненно необходимая. Похоже, за долгие десятилетия их странной дружбы, Тайритрон действительно сделал достойный подарок в виде амротского принца. Если Калдир разозлиться на сына и назовёт колдуном, то более чудовищного поступка как правителя и отца сложно представить, потому такой исход начал казаться призрачнее.

Внезапно Адмир оборвал речь на полуслове, его взгляд стал стеклянным. Еруилтилэруем и Ларонгар переглянулись, прекрасно понимая, что это занчит. Прямо сейчас на их глазах мальчишка получал откровение от самого бога.

Адмир пришёл в себя спустя пару секунд, после чего смущённо попросил всех уйти.

– Налтасар желает поговорить со мной, – скромно сообщил он.

Какой же он до невозможности невинный! Ларонгар даже на миг ощутил укол совести, что собирается эксплуатировать подобное священное дитя в своих целях. Но это был лишь краткий миг, который перекрыло ликование от осознания той выгоды, что он получил от одного присутствия амротского принца на своих землях. Не иначе, как долгожданное благословение богов.

Разумеется, никто не стал возражать, и сопровождение мессии покинуло динами. Створки огромных дверей закрылись за спинами высокопоставленных эльфов, те переглянулись между собой и начали подниматься по лестнице наверх.

– Я бы хотел провести с ним беседу завтра тоже, – сказал настоятель, поглядывая на короля. Тот усмехнулся и покачал головой.

– Не только вы.

Ларонгар усмехнулся своим мыслям. Впервые за долгие годы он вынужден кого-то ждать, но вместо раздражения ощущал лишь предвкушение. Чтобы мальцу не сказал Налтасар, это определённо обернётся благом для Арана.

Глава 20

После ухода короля и остальных, ждать пришлось недолго. Воздух вокруг внезапно уплотнился, запахло влажной землёй и терпкой древесной корой, ощутимо похолодало, но не до мороза. Я понимал, что это выплеск праны из Мира Мёртвых.

Пространство над водной гладью дрогнуло, повалил густой туман, ограждая пространство вокруг. Из-за этого, или по иной причине, немного потемнело, появилась атмосфера какого-то дешёвого ужастика, что вызвало у меня усмешку. Я по сути сидел внутри густого тумана, вокруг меня было видно небольшой участок травы и такого же размера кусочек воды.

Переплетаясь, по воде протянулись тонкие ивовые ветви, образуя нечто вроде дорожки. По ней из тумана вышел очень красивый мужчина с надменным лицом и холодным, высокомерным взглядом. Он выглядел, как и подобает аранцам. Разве что его синие глаза буквально светились, а волосы были из волнистый густых прядей, причём каждая лежала отдельно.

Халат на нём был плотно застёгнут, а рисунок представлял из себя тонкие вытянутые листья ивы. Всё это было именно вышито, потому выглядело безумно дорого. Буквально гладью расшитая одежда.

Остановился бог недалеко от меня, а потом сел. Это не мешало продолжать смотреть на меня сверху вниз, гордо задрав подбородок. Одежда же будто живая вплелась в густую траву, как бы перетекая в неё. Выглядело очень странно, нереально, отчего я ненадолго залип.

– На твоей душе след Кореллона, – произнёс бог. Его голос шелестел, как ветер в кронах, но резонировал прямо в голове. Любят они такие фокусы, некоторые фортисы.

Я почтительно склонил голову, не прерывая его.

– Я слышал разговор смертных и твои слова. Раз уж ты такой понятливый, мессия, то донеси до этих глупых живых одну простую истину. Их первостепенная задача – бороться с демонами, которые смеют докучать союзу Кореллона. Не больше и не меньше.

Его речь начиналась высоко, а потом затихала, будто отголоски эха. После короткой паузы это повторялось.

– Именно поэтому я не являюсь им лично и не разговариваю с этими «служителями», а посылаю лишь своих низших духов.

– Я сотни лет не могу понять: они действительно настолько непроходимо глупы, или же просто настолько лживы и высокомерны, что смеют о чём-то просить нас, ничего не давая взамен?

– Вотимы, которые они сюда таскают, это лишь знак почтения, пустая формальность. Это не плата за услугу.

– Общение с богами – не базарная площадь! Никчёмные аглары нам совершенно не интересны.

– Если живые так жаждут моей благодати, они её получат. Но только если готовы заплатить настоящую цену.

– Десять лет службы на специальных аванпостах, уничтожая исчадий Бездны.

Я внимательно выслушал гневную тираду божества, мысленно анализируя вводные данные. Его странная манера говорить немного раздражала со своими поднятиями и затуханиями. Не хотелось прерывать его, и таким образом оскорбить, но и понять, заткнулся он или продолжает говорить, было сложно.

– Великий Налтасар, – осторожно начал я во время затянувшейся паузы. – А как долго длится эффект от твоей благодати?

Бог окинул меня пренебрежительным взглядом, будто я осмелился спросить у него чушь.

– Зависит от индивидуальной вместимости души смертного. Но обычно около года.

Я едва сдержал усмешку. Отличная сделка: десять лет гнить на Болотах ради года плюшек.

– Тогда позволь предложить компромисс, – я посмотрел прямо в его светящиеся глаза. – Давай скостим срок. Благословляй их на год за каждый год, проведённый на службе. Это будет честный обмен, который станет для них постоянным стимулом возвращаться на аванпосты.

Я услышал, как невидимый лес за туманом зашелестел листвой, будто там поднялся сильный ветер. Налтасар сверлил меня недовольным взглядом. Ему явно не нравилось, что смертный смеет с ним торговаться. Но, будучи существом прагматичным, он быстро оценил логику.

– Твоя правда, мессия. Пусть будет так, – нехотя согласился он.

– И ещё одно уточнение, – не отступал я. – Действует ли это правило для других богов в их динами?

– Разумеется, – Налтасар опять одарил меня холодным пренебрежительным взглядом. – Мы изначально к этому и склоняли свою паству. Мы веками твердили им: защищайте живых от мёртвых! Но они будто глухие.

Вот тут в моей голове наконец-то сложился пазл. Я усмехнулся, поражаясь тому, как лингвистика и разница в восприятии могут испортить жизнь целым поколениям.

– Позволь мне объяснить, о чём они думают, – сказал я. – Для эльфов работать на благо общества – это тоже «защищать живых». Печь хлеб, строить дома, лечить болезни. Живые воспринимали ваши слова не как призыв идти рубить демонов на Болотах, а как напутствие к обычному мирскому трудолюбию и взаимопомощи.

Налтасар замер. Свет в его глазах померк, отчего он приобрёл более живые черты.

– Я всегда знал, что живые беспросветно глупы, но не мог и представить, что масштабы настолько велики, – впервые за весь разговор сказал он нормально, без своих звуковых эффектов. – Благодарю тебя за разъяснения, мессия.

– Всегда рад донести слова богов до этих глупых живых, – я вежливо поклонился.

Налтасар, наконец-то полностью удовлетворённый разговором, кивнул мне на прощание и его накрыл туман, который тут же вернулся в запруду. Будто стёр любое божественное присутствие.

Я поднялся, тяжело вздохнул и улыбнулся.

Дело ведь не в непонимании как таковом. Слишком разными категориями думали мёртвые и живые. Никто из обычных эльфов не хочет ехать в демоническую глушь, сражаться с тварями и рисковать жизнью. Неудивительно, что они защищались, полагая, что это нечто иносказательное. Вроде как и не противоречат, но и рисковать не нужно.

Ещё проблемой была концепция обмена. Тайритрон ещё давно мне говорил, что дух может как цветочек попросить, так и завалить медведя третьего ранга. При этом он будет совершенно не понимать, что это капец какие неравнозначные просьбы. Я постоянно сталкивался с подобным у своих духов, и это они ещё пытались разговаривать со мной, понимать и повторять.

Но такая весомая плюшка, как реальная божественная благодать, может стать железобетонным аргументом для вербовки на специальные аванпосты. В то же время для самого бога это благословение не стоит вообще ничего – так, щепотка энергии, сущая мелочь. Тут ведь всё работало на препране и самовнушении, одно усиливало другое. Потому если не верить, иметь своеобразный блок, то можно избежать того же проклятия. Как и с сомнениями на Болотах, которые позволяли демонам проникать в сознание. Потому я понимал, что это прекрасно сработает.

Разумеется, всё было гораздо сложнее, но сейчас я чувствовал себя так, будто нашёл критический баг в системе мироздания и успешно его пофиксил. Я смог облегчить этот неповоротливый конструкт взаимных ожиданий.

Что ж, оставалось только подняться наверх и обрадовать короля с настоятелем.

* * *

Я пробыл в Ниндамосе дольше, чем планировал, но не сказать, чтобы мне это было неприятно. Беседы с Еруилтилэруем оказались приятными и продуктивными. Мне нравилось рассказывать правду, а настоятель никогда не задавал провокационных вопросов. Он в целом вёл себя довольно открыто, и я попросил обращаться ко мне на «ты», так было привычнее.

В один из дней Еруилтилэруем пригласил меня присутствовать на богослужении. Он уже понимал, что я не имел никакого понятия об этой сфере и вообще за всю жизнь не так часто посещал храмы. Он пытался показать мне, что религия не враг, а союзник, что я могу обращаться по любым вопросам к нему.

Не сразу, но я согласился на эту авантюру. Возможно, из-за моего любопытства и кредита доверия настоятелю, который сформировался за пару дней.

Верхний храм мало чем отличался от других, разве что наверху присутствовало много окон, из-за чего пространство здесь было залито светом. Не было ощущения, будто я где-то в пещере. В том же Селамборе потолок терялся в тенях, если отключить светильники.

Меня уже знали в городе и на службу пришло много народа. Сложно было сказать, связано это с моей личностью, или тут всегда так. В честь мероприятия расставили больше лавок, но они не занимали всё пространство. Ими воспользовались только самые старые эльфы и женщины с детьми. Храмовники находились на специальном возвышении перед статуями Кореллона и её супруги. Эта конструкция была временной.

Когда настоятель Еруилтилэруем вышел вперёд и толкнул речь о единстве, добре, любви и прочих важных и хороших вещах. Представил он и меня, так что покивал головой, улыбаясь. Говорить меня он не просил, вот и замечательно.

Собственно, король со своей свитой также находился в зале и Гаэлин помахал мне рукой. Этриана и Арейна я увидел неподалёку, как и Итаелонара.

Закончив речь, Еруилтилэруем взял сольную партию, потом подключились остальные служители. Я знал слова, так как настоятель заранее показывал мне. Ещё тогда заметил, что похоже на заклинание, так оно и было на самом деле.

Я практически не сталкивался с заклинаниями поддержки, а это как раз была одна из вариаций. Голоса сплетались во вполне осязаемый конструкт. Он был очень широким, с большими промежутками. Настоятель плел эту паутину, и она куполом расширялась дальше, за пределы храма. Голоса хоровиков также посылали свою ману, которой Еруилтилэруем искусно манипулировал.

Здесь не было вязей, лишь огромные руны, суть которых сводилась к нейтрализации простеньких проклятий. В обществе, где каждый первый как минимум шаман, подобное неизбежно. Потому до года детей никому не показывали, чтобы не получить сглаз неокрепшему организму. Конечно, существовали всевозможные обереги и амулеты, но панацеи не бывает. И подобный молебен от истинных, сильных магов вполне мог избавить прихожан от любой «грязи». Я заметил в толпе несколько странных вспышек – возможно, оторвался энергетический паразит. Это было бы самым логичным объяснением.

Атмосфера в целом была возвышенной, мне нравилось, что эта служба по сути бесплатная помощь агларам. Так что я и сам подключился к песне.

Акустика в зале была просто потрясающей, голоса певчих сливались в единый, вибрирующий под самыми сводами аккорд. И полезно, и красиво. Довольно интересный опыт. Я так боялся столкнуться с неприятием религиозного общества, и тут вдруг такое искреннее, тёплое принятие. Я знал много из того, что могло бы привести меня к непримиримой вражде с храмовниками, но никто и не думал поднимать спорные темы.

Я наблюдал, как энергия омывает стоящих в зале эльфов. Как расправляются ссутуленные плечи, как стихает плач малышей, а лица усталых рабочих светлеют. Энергия мягко обволакивала каждого, успокаивая нервную систему и выравнивая течение маны в каналах.

Это было гениально в своей простоте. Пусть этот эффект длился лишь пару десятков минут, пока шла активная фаза службы, но для тех, кто не мог полноценно заниматься магией, это являлось абсолютно бесплатной и крайне действенной помощью. Энергия благотворно влияла на эльфов всех возрастов, не требуя взамен ни денег, ни сложной диагностики.

Я пел вместе со всеми, чувствуя, как и во мне происходят странные процессы. Внезапно мой объём препраны увеличился, чего я совершенно не ожидал. Это ещё следовало проверить и обдумать.

Всё-таки в этой религии был огромный практический смысл, если понимать, как именно работают механизмы. Это не только допуск к месту силу, а нечто большее. Что объединяет, даёт надежду и даже лечит.

За эти дни я узнал больше о богослужениях и роли храма в жизни простых эльфов. Может, настоятель немного преувеличивал своё влияние, но эффект был налицо. В первую очередь религия помогала агларам, которые сотавляли больше половины населения.

Мои отношения с Еруилтилэруем, которого я стал называть по-дружески дядей Еруилом, резко контрастировали с отчуждённость в отношении короля. Я замечал, что он бесится от этого, но ничего сделать не мог, да и не желал по сути.

А ещё ко мне как банный лист прилип Гаэлин. Та ещё молодая копия отца по характеру, такой же пробивной и беспринципный. Такое ощущение, что его вообще ничто в этой жизни не могло смутить. Я понимал, что это явно поручение короля, но всё равно было забавно наблюдать за их перепелками с Этрианом. Целое соревнование, кто окажется более искуснее в словоблудии. И ведь каждый считал, что именно он выходил победителем!

Между тем, король времени зря не терял и оперативно собрал отряд добровольцев. В назначенный день в динами спустились ровно пятнадцать эльфов, все как на подбор – крепкие, бывалые воины на ступени флаоса. Я окинул их скептическим взглядом, совершенно не понимая, откуда взялось именно это число. Неужели Ларонгар сориентировался на то, какими группами я водил альверцев к Эрлику? Решил, что у божественной пропускной способности есть чёткий лимит в полтора десятка голов за сеанс? С другой стороны, это была лишь пробная акция, и неизвестно, как бы всё пошло дальше.

Мы торжественно расселись у подземного озера в динами. Храмовники благоговейно затаили дыхание. Добровольцы вытянулись, стараясь выглядеть максимально достойно перед лицом грядущего чуда.

Прошла минута, пять, десять, но ничего не происходило. Тишину нарушал лишь мерный плеск воды. Градус пафоса стремительно падал, сменяясь нарастающей неловкостью. Настоятель начал бросать на меня тревожные, вопросительные взгляды.

Я чуть не хлопнул себя по лбу. Ну конечно!

«Рэй, сгоняй на ту сторону, пни этого ивового божка», – мысленно попросил я своего хранителя.

Эти мёртвые такие мёртвые! Я был просто уверен, что он потерял счёт времени и благополучно пропустил собственную, с таким трудом выторгованную службу.

Через минуту пространство над запрудой ощутимо дрогнуло. Температура резко упала, а от воды густыми, тяжёлыми волнами пополз плотный туман. Налтасар всё-таки явился, как и обещал. И, надо отдать ему должное, обставил своё появление эффектно, судя по лицам, добровольцы прониклись.

Он возвышался над водой, стоя прямо в тумане. Такой же величественный и надменный, каким я его видел в прошлый раз. Он обвёл добровольцев изучающим взглядом, после чего с величественной грацией взмахнул руками.

От его струящихся одеяний внезапно оторвался рой призрачных, светящихся изнутри листьев. Они бесшумно впечатались каждому из пятнадцати добровольцев прямо в лоб. Каждому, кроме меня, настоятеля и группы поддержки из прочих храмовников.

То, что произошло потом, повергло меня в шок. Это было… довольно мощно. Божок явно не импровизировал, а подошёл к задаче со всей ответственностью, заранее обдумав и подготовив этот конструкт.

Добровольцы синхронно замерли, их глаза закатились, и все пятнадцать флаосов мгновенно провалившись в медитативный транс.