Текст книги "Идущий тропой мёртвых 9 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 16

Интерлюдия

Ларгос давно понял, что подсылать убийц бесполезно. Адмир стал искусным колдуном под наставничеством Тайритрона, оставалось только гадать, скольких духов ему удалось подчинить. Удалось добыть достаточно много информации о его распорядке дня, но и белых пятен оставалось немало. Не удалось достать никаких подтверждений информации об интимных отношениях мелкого засранца с другими стариками, лишь слухи. Совсем как с Ширейлином несколько лет назад, хотя у ксилтарского отродья было много иных доказанных прегрешений, но, увы, только не это.

Айеравол, Онванар и Алдаласар. Три ключевые фигуры, на которых Адмир оказывал самое большое влияние. Несмотря на обилие данных, никто не хотел выступать в качестве свидетеля, какие бы деньги не предлагались. Агенты заявляли о том, что эльфам будто бы промыли мозги, все были без ума от этого мальчишки и считали его чуть не воплощением одного из мелких божков.

Тайритрон, Тайритрон, Тайритрон! Об этом колдуне говорили абсолютно все, как и о его связи с Адмиром как учеником. Но вновь все доказательства лишь косвенные и ни одного, рискнувшего выступить свидетелем. Настораживало то, что Ларонгар открыто дружил с Тайритроном, а затем всячески помогал его ученику. Вопрос только зачем им вообще понадобилось выставлять Адмира мифическим мессией? Альвер слишком далеко, понятно бы, случись история на территории Ксилтара, но у Арана-то не было границ с Альвером. Тогда для чего всё это?

История с лже-мессией настораживала кронпринца Амрота всё больше и больше. Чем дальше раскручивался этот маховик обмана, тем выше становились ставки в случае провала. Это значило, что цель у всего этого грандиозная по своему масштабу. Вот только что именно затевали власти Арана, либо сам загадочный колдун, Лоргос никак не мог понять, и это его дико раздражало.

Кронпринц находился в Пурпурном доме и в который раз пытался разобраться с донесениями, которые и так многократно изучил. Он чувствовал, что за всей этой историей кроется что-то важное, но что именно, опять ускользало от его ума. Он закрепил на стене заметки о всех знаковых событиях, как о создании нового динами на Болотах, так и странное смещение бога в одном из амротских городов. Всё это было звеньями одной цепи, эти и многие другие события, а в центре всё сводилось к двум игрокам в связке – Адмиру и Тайритрону.

Если бы только удалось раскрыть всю эту сеть интриг ксилтарского колдуна, разобраться в его целях пока не поздно! И первым, с кого Ларгос желал снять морок Адмира, был их отец Калдир. Если удастся убедить короля в творящемся заговоре, сорвать с его разума вуаль иррациональной любви к убийце Элайдес, то будет сделана половина работы. Вместе они смогут противостоять грядущей беде. Но пока требовалось добыть неопровержимые доказательства того, что Адмир ученик Тайритрона. Если удастся это сделать, отец наконец раскроет глаза и увидит реальное положение дел.

* * *

Снежинки, переливающиеся мистическим светом, растаяли на коже последних паломников. Охваченные благоговением альверцы, непрестанно кланяясь и бормоча слова благодарности, начали медленно, пятясь спиной назад, покидать территорию динами. Вскоре белая пелена тумана сомкнулась за спиной последнего эльфа, и на заснеженной поляне у горячего источника вновь воцарилась первозданная, звенящая тишина.

Мы с Эрликом остались наедине. Я устало выдохнул и поболтал босыми ногами в прохладной воде, собираясь с мыслями перед фактом, что ещё предстояло пробыть здесь ещё два дня перед уходом, согласно нашей договорённости.

Внезапно зимний бог нарушил тишину, но тему он поднял не опосредованную, как обычно, а весьма больную для меня.

– Мне нужен перерыв, Адмир, – произнёс он.

Его обычно безупречно-холодный голос звучал чуть глуше, а в серых глазах читалась явная усталость. Мне казалось, что от общения со мной у него появлялось больше от живого. Такое ощущение, что он подхватил от Рэя моду на это подрожание. Или я от долгого контакта с ним стал приписывать больше человечности живого?

– Слишком много живых стало приходить сюда. Их эмоции… они слишком громкие и липкие. Мои силы по сдерживанию этого фона просели. Мне необходимо время, чтобы очистить прану и восстановиться.

Я напрягся. Этого мне только не хватало. Хотя, если признаться, нечто подобное я ожидал, но наивно надеялся, что этот момент не наступит.

– Сколько времени тебе потребуется? – спросил я, стараясь скрыть подступающую панику.

– Месяц, – невозмутимо ответил Эрлик, глядя на водную гладь. – Пять ваших недель. До этого срока не приводи сюда никого.

Я мрачно нахмурился, но кивнул. Спорить с фортисом в таком вопросе было не только бесполезно, но и опасно. Если его контроль ослабнет и то, что скрывается на дне озера, почувствует слабину, то мало не покажется никому. Я вообще удивлён, что он ради меня согласился на эту авантюру.

Но стоило мне представить последствия этой заминки для Элраднатиса, как голова пошла кругом и захотелось завыть от отчаяния.

Каждую неделю я водил сюда по пятнадцать высокородных эльфов. Изначально я наивно надеялся, что поток этих страждущих фанатиков вскоре иссякнет, самые рьяные получат свою долю благодати, и я смогу водить экскурсии всё реже и реже. Но реальность, как всегда, больно ударила по моим планам.

Слухи о чудесах разлетались быстро. В город постоянно прибывали новые альверские делегации, и их становилось только больше. Да, с одной стороны, экономика нашего захолустного городка росла как на дрожжах. Местные жители были в восторге от такого элитного туризма: таверна переполнена, сдаётся каждая свободная комната, торговцы озолотились на продаже припасов и сувениров, даже домашние кафешки ожили.

Но обратная сторона медали грозила обрушить всю систему Тринадцатого аванпоста. Ведь на на плечи военных легла колоссальная нагрузка. Мы были обязаны обеспечивать безопасность дорог и прилегающих территорий, а обилие живых, регулярно шастающих к динами Кореллона неподалёку, действовало на демонов и агрессивных спиритов слаще мёда. Этот паломнический маршрут приходилось постоянно и тщательно расчищать, тратя на это драгоценные силы.

Более того, из-за наплыва капризных аристократов Айераволу пришлось выделить патрульных исключительно для дежурства в самом городе, чтобы оперативно решать мелкие бытовые разногласия и не допускать открытых конфликтов. Конечно, до поножовщины у эльфов как расы вряд ли бы дошло, но чужаки богатые и сильные маги, они вполне могли унизить слабого аглара. Так что защищать интересы местных, которые, как правило, члены семьей солдат из самой заставы, было важно.

А солдат на аванпосте и так катастрофически не хватало, учитывая огромную территорию, выделенную нам для контроля! Если где-то там в глуши случится звериный прилив? Или мы не заметим очередной разлом в Мир Мёртвых, из которого полезут твари помощнее? Это обернётся катастрофой не только для Элраднатиса, а всех Болот в целом.

Напряжение в Элраднатисе росло с каждым днём. А теперь, после заявления Эрлика, целых пять недель я не смогу водить паломников! Это означало лишь одно: гости в городе будут накапливаться, прибывать новые, но старые никуда не уедут, дожидаясь своей очереди. Настоящая социальная пороховая бочка.

Сейчас уже была середина йуле. Если этот затор не рассосётся, к весне ситуация станет просто катастрофической, и Элраднатис лопнет по швам от перенаселения и конфликтов. Я смотрел на невозмутимое лицо зимнего бога и с нарастающим отчаянием понимал, что понятия не имею, как решать эту проблему. Более того, меня переполняло гнетущее чувство вины, ведь это я оказался виноват в подобной ситуации. Этот поток паломников надо было прекращать, вот только как это сделать? Каждый из них благородный и богатый, уверенный, что находится здесь по праву. Они понятия не имели, что такое Болота и как они опасны.

* * *

Вернувшись в Элраднатис после оговоренных с Эрликом двух дней, я даже не стал заходить домой. Оставив встречу с ребятами на потом, я прямиком направился в административное здание, в кабинет Айеравола. Груз ответственности давил на плечи так, что казалось, будто я сам только что разгрузил повозку с камнями. Я физически ощущал это давление, и никакая магия не помогала убрать это напряжение.

Начальник аванпоста встретил меня привычным усталым взглядом, оторвавшись от стопки отчетов.

– Ты рано, – заметил он, откладывая ручку.

Но стоило ему увидеть моё лицо, как он сам нахмурился, предвидя серьёзный разговор. Печать тишины на полу вспыхнула без лишних напоминаний.

– Что стряслось? Эрлик разорвал соглашение?

– Не настолько плохо, но всё равно приятного мало, – я тяжело опустился на стул напротив. – Он берёт перерыв. Его силы истощены эмоциональным фоном паломников. Целых пять недель, Айеравол. Пять недель он никого не примет.

В кабинете повисла напряжённая тишина. Я видел, как лицо полковника каменеет, а в глазах появляется холодная ярость. Я боялся, что он взорвётся, и выплеснет своё неудовлетворение на меня. И ведь будет прав в принципе.

Но вместо криков он медленно откинулся на спинку кресла и с силой потёр лицо ладонями.

– Пять недель… – глухо повторил он, и его голос дрожал от злости. – За это время они превратят Элраднатис в филиал столичного балагана.

– Простите, – я опустил взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается от чувства вины. – Я не должен был… Я не предвидел, что их станет так много, и что всё это выльется в такую колоссальную проблему для аванпоста. Я сам заварил эту кашу со статусом мессии, а теперь мы все расхлебываем.

– Отставить самобичевание, Адмир, – голос Айеравола прозвучал неожиданно твердо, но без капли осуждения. – Твоей вины здесь нет. Ты не мог предвидеть масштаб их фанатизма. Да и деньги, которые мы получили, позволили закрыть множество дыр в нашем бюджете и обеспечить безопасность. Ситуация сложная, но не безнадёжная.

Я удивлённо поднял на него глаза. Ожидал криков, упрёков, а получил спокойную констатацию фактов. Наверное это и есть хватка лидера, благодаря которой он оказался на этом посту.

– И что нам делать? – с надеждой поинтересовался я. – Мы не можем просто выгнать их за ворота, они ведь не уйду, а устроят палаточный лагерь, что только усугубит ситуацию. Но и держать здесь столько иностранной знати… Нашим патрульным скоро придётся разнимать дуэли из-за мест в гостинице, а не с демонами драться.

– Именно поэтому мы больше не будем этим заниматься, – Айеравол поднялся и подошёл к окну, заложив руки за спину. – Мы – военные. Наша прямая и единственная задача – держать оборону на Жутких Болотах, а не нянчиться с изнеженными альверскими аристократами. Мы просто не компетентны в вопросах дипломатии и организации массовых мероприятий. У нас банально нет для этого ни ресурсов, ни нужных специалистов. У нас иные задачи.

Он повернулся ко мне, и в его взгляде читалась решимость, вселяющая мне надежду. Приятно, когда взрослый дядя решает ситуацию, которую я заварил по неопытности и наивности.

– Контроль за паломниками должна взять на себя столица. Это иностранные граждане, представители высоких домов соседнего государства. Их пребывание здесь прямая юрисдикция королевского рода, а не Тринадцатого аванпоста. Я сегодня же свяжусь с начальством в Ниндамосе.

– Думаете, они согласятся забрать эту головную боль себе? – с сомнением протянул я.

– У них нет выбора, – Айеравол усмехнулся. – Если здесь, не дай боги, случится прорыв, и кто-то из альверской элиты погибнет из-за того, что мои солдаты были заняты охраной их покоев, разразится международный скандал. Корона этого не допустит. Пусть присылают своих дипломатов, разворачивают временные лагеря за пределами опасной зоны, организуют квоты, списки и логистику. Мы свою часть сделки выполнили – безопасный маршрут обеспечили, контакт с богом наладили. Дальше пусть работают те, кто умеет общаться с эльфами.

Слушая его, я почувствовал, как невыносимая тяжесть постепенно спадает с моих плеч. Айеравол, как истинный командир, не стал паниковать или искать виноватых. Он просто перенаправил проблему тем, кто действительно должен её решать, тем самым избавив нас обоих от надвигающейся социальной катастрофы. Я даже ощутил восторг от того, как он быстро нашёл выход из той ситуации, в которой я упёрся в глухую стену. Возможно, он уже предвидел нечто подобное и успел всё хорошо обдумать.

Конечно, говорить и делать вещи разные, но это уже был хоть какой-то план, который в теории избавить нас от проблем.

* * *

Я сидел на сочной зелёной траве в диком динами, методично прогоняя свою ману по меридианам Эллиндета. Процесс прочистки его «слепых зон» требовал предельной концентрации, но благодаря целой горе дорогущих эликсиров и уже имеющемуся опыту, процесс проходил довольно гладко. А ещё из-за правильно подобранного лёгкого обезболивающего Элли находился в глубоком трансе и почти не чувствовал дискомфорта.

Пока моя мана механически выполняла заученную работу по разглаживанию микроскопических завихрений в его каналах, мысли были далеко отсюда. Командировка Айеравола в столицу прошла даже лучше, чем мы смели надеяться. Я, конечно, верил в административную хватку нашего начальника, но результаты действительно превзошли все ожидания.

Как выяснилось по его возвращении, в Ниндамосе полковника принял лично король Ларонгар Ксилхарис. Внимательно выслушал доклад о надвигающейся социальной катастрофе и, к моему огромному облегчению, слова на ветер бросать не стал. Обещание разобраться с надменными альверцами быстро превратилось в реальный, жёсткий указ о чётком распределении гражданских гостей на всех аванпостах.

Ларонгар ввёл строгую систему квот. Теперь, пока не освободятся места, ни один паломник, турист или просто любопытствующий аристократ не имел права даже находиться в Элраднатисе. Если же какой-нибудь упрямец всё же заявлялся к воротам без официального разрешения, ему давались ровно сутки на то, чтобы собрать свои пожитки и покинуть не только город, но и всю прилегающую территорию Жутких Болот.

С нарушителями указа разговор отныне был коротким: немедленный арест на месте. А затем за незадачливым гостем прибывал вооружённый конвой прямиком из столицы и с позором увозил его прочь. Чтобы вся эта бюрократическая машина работала без сбоев, в Министерстве по делам Болот даже создали целый новый отдел, отвечающий исключительно за выдачу разрешений и логистику посещений аванпостов.

Часть особо назойливых альверцев, уже успевших свить гнездо в нашей гостинице, была оперативно выдворена из городка – за ними прислали специальную расширенную делегацию дипломатов из столицы, которая вежливо, но настоятельно указала им на выход. И только когда последний их обоз скрылся за горизонтом, весь Элраднатис, включая меня, Айеравола и измученных патрульных, смог наконец-то спокойно выдохнуть.

Я аккуратно продавил последний неподатливый узел, вымыл скопившиеся шлаки и плавно вывел свою ману из руки Эллиндета. Парень выдохнул и продолжил медитацию согласно нашим договорённостям. Пока действовали эликсиры, нужно было выжимать максимум от этого.

Отстранившись, я размял затёкшие плечи, попутно помогая себе прогонкой маны. Ещё один меридиан был чист, мы шли согласно плану, даже с небольшим опережением, что не могло не радовать.

Наблюдая за мирно спящим лицом Арлейна, я с удовлетворением отметил, что жизнь всё-таки возвращается в своё привычное, нормальное русло. Без толп безумных фанатиков под окнами, без вечной бюрократической суеты и страха спровоцировать международный скандал из-за нехватки мест в гостинице. Служить и заниматься своими исследованиями на Болотах было куда приятнее всего этого.

Интерлюдия

Незаметно сам для себя Мэйналивейн полюбил этот городок. Ещё ни в одном месте он не ощущал себя настолько спокойно. Пусть и продолжая прятать лицо, он постоянно сталкивался с доброжелательными взглядами. Настороженных также было много, безусловно. Но страха, ужаса и отвращения он не встречал. А улыбка хозяйки пекарни, где он постоянно брал хлеб, была искренней.

Прежняя работа предполагала, чтобы он много времени находился на улицах поселений, а также проникая на частную территорию. Мэйн никогда не был домоседом. Но только здесь ему нравилось ходить не скрываясь ни от кого и при этом наслаждаться свободой от условностей.

Разумеется, его истинную суть способны принять единицы, а уж по собственной воле так только Адмир. Истинно солнечный эльф. Дитя, что подарило ему надежду, что заставило его ощутить прежде невиданные эмоции. Если бы Ларгос не был ослеплён детской ревностью, которая с годами переросла в помешательство, он бы никогда не назвал Адмира коростой на теле рода.

Внезапно сознания Мэйна коснулись тёплые волны ментальной энергии. Он даже не сразу сориентировался, что происходит. Неужели Адмир где-то рядом? Только с ним у мужчины есть подобная связь, духи не в счёт. Но разве принц не в части должен находится сейчас?

Без задней мысли, прогуливающийся спокойным шагом мужчина, потянулся к связующей нити. Он всего лишь хотел поинтересоваться, какие планы у мальчика, может, он захочет пойти помедитировать в динами?

Но не успел Мэйн даже послать сигнал в общественную зону, как его сознание, а затем и тело, наполнились ярким и непередаваемым словами удовольствием. Колени ослабли и он тут же упал, опершись на ладони. Мужчина дрожал от нахлынувших ощущений, мысли путались. Он не мог заставить себя вдохнуть воздуха.

В панике оглядевшись, он тут же опустился на несколько слоев реальности ниже. Сделав это, упал на землю и свернулся калачиком. Обхватив себя руками, он кое-как привёл сознание в относительное спокойствие. Перед глазами тут же появилось всё то, что видел Адмир.

Мэйналивейн знал эту женщину, как и её сыновей. И у Адмира роман с ней⁈ Но не это важно сейчас, а то, зачем он в принципе транслирует всё в общее пространство! Не просто мысли, но и собственные стоны, ощущения и звуки со зрением.

По-хорошему, следовало бы тут же отключиться. Если Адмир захочет, то сможет понять, что кто-то подсматривает. В конце концов, он ведь уже достаточно искусный менталист. Даже в подобной ситуации он не мог не разграничивать личное и общее. То есть, принц намеренно транслировал всё это. Но зачем⁈

Мэйн не мог себя заставить отключиться. Пусть прежде он и наблюдал за тем, как подобным занимаются другие эльфы, да и за Адмиром тоже… Но смотреть и испытывать то же самое – вещи абсолютно разные. Да и с женщиной Мэйн ни разу не был за всю свою жизнь. Возможно, это первый и единственный его шанс узнать, что это такое на самом деле.

Лишь спустя несколько дней мужчина понял, что всё это предназначалось духам. Созданиям, которые мечтали вновь обрести жизнь и её радости. Они ведь давно паразитировали на эмоциях Адмира, сейчас же тот мог дозировать подобное влияние по своему усмотрению.

Но зачем Адмир это делает? Для чего делится настолько личным опытом с мёртвыми? Как бы Мэйн не хотел это узнать, он не мог спросить напрямую. Потому что спустя несколько дней в том же переулке опять валялся на земле, не видимый никем. И готов был молиться каким угодно богам, лишь бы Адмир никогда не узнал, что он осмеливается намеренно подглядывать. Потому что уверен, что подобный опыт никогда не сможет ощутить на собственной шкуре.

Глава 17

Возвращение домой после двойного сеанса ковыряния в чужих меридианах выматывало не хуже полноценной физической активности без магической подпитки. Мне было бы сложно сказать, что хуже – усталость мышц или разума, потому что первую легко решить сном и отдыхом, а вторая могла быть гораздо глубже и требовать много времени и факторов для своего решения.

Меня спасало то, что я искусственно нарастил выработку препраны собственной души. К сожалению, я уже упёрся в стену, преодолеть которую не мог, и очень надеялся, что с переходом на флаоса что-то изменится. Как ни крути, я самоучка в менталистике, и у меня банально не было готовых ответов на всё.

На днях я сделал то, о чём не сожалел. После сеанса с Аремом я не мог не думать о Мэйне, этот громила не выходил у меня из головы. Можно сколько угодно называть мои потуги в малую семью суррогатом, это не отменяло того, насколько это для меня важно и что дарило искреннее счастье.

Мэйн был отщепенцем с младенчества, лишь со мной он ощутил банальную любовь близких. Но я мог дать ему больше, и от понимания этого меня переполняло двоякое чувство. Духи и так всегда следили за мной, к тому же они были мёртвыми, их не волновали заморочки живых. Потому я не видел ничего особенного в разделении чувств с ними, пусть и самыми интимными. Для них это было просто ощущения, как голод или тепло. Но для живых – совсем иная ситуация. Как можно делиться подобным с другим дядькой?

Разумеется, Маанайнар не показывал сцены секса со своей женой, максимум прелюдии. Когда же я ощутил Мэйна на границе своего восприятия, то сразу понял, что хочу это сделать, потому что иного шанса у него может банально никогда не случиться. Как бы мне ни больно было признавать, но его ни одна эльфийская женщина никогда не полюбит. То, что я его привязал к себе, не означало, что только этого мне достаточно. Я действительно любил его и искренне жалел.

Пусть это будет моим маленьким подарком. Тем более, судя по его реакции, он решил, что я ничего не заметил. Так даже лучше, мне совершенно не хотелось обсуждать подобное с ним.

На улице уже было темно, когда я подошёл к дому. Придерживаясь легенды, Арлейн и Элли ходили вместе, а я отдельно от них. Я чувствовал себя выжатым лимоном, мечтая лишь о горячем ужине и мягкой постели. Но, переступив порог гостиной, я понял, что отдых откладывается.

На диване, нервно сжимая чашку с чаем, сидел Итаелонар. Его недовольным взглядом сверлил Арлейн, который вернулся раньше меня. С моим появлением гость тут же подскочил, едва не расплескав напиток.

– Светлого вечера, Адмир, – произнёс он с лёгкой, немного застенчивой улыбкой. Ощущение, будто он боялся, что его прогонят в любой момент.

Я так и замер, не узнавая его. Передо мной находился тот самый мальчишка, который фанател от цветочной королевы фей, а не вылизанный, манерный, искусственный аристократ, которым я его запомнил. Подобное открытие подняло мне настроение. Неужели это от общения со мной так его перекроило?

– Итаелонар! – я искренне улыбнулся ему и подошёл, чтобы приветственно приобнять. – Какими судьбами? Помнится, ты обещал больше не появляться в Элраднатисе.

Когда я отстранился от него, то чуть не засмеялся в голос от выражения лица. Он был явно ошарашен моим тёплым приёмом, что и неудивительно после того, сколько гадостей я ему наговорил в наши прошлые встречи.

В этот момент из кухни плавно вырулил Этриан с заварочным чайником. Мэйн, который зашёл вместе со мной, лишь хмыкнул, кивнул гостю и, не проронив ни слова, тяжёлым шагом поднялся наверх. Он никогда не любил светские беседы с посторонними, а сейчас предполагалось, что все будут пить чай, чего он делать не мог по объективным причинам.

– Господин Кси-Исшелрос ждёт тебя с самого обеда, – сообщил Этриан, разливая свежий чай по чашкам. – Я сказал ему, что ты вернёшься только к вечеру, но он настоял на том, чтобы подождать.

Я опустился в кресло напротив Итаелонара и взял предложенную чашку. Вдохнул аромат и улыбнулся – специальный сбор для активации пищеварения. Мы взяли в привычку время от времени пить перед основным приёмом пищи.

Гость продолжал стоять с приоткрытым ртом и пялиться на меня большими глазами. Арлейн тоже вопросительно смотрел на меня, на что я ему подмигнул и тот вздохнул, отвернувшись. То, что я люблю озадачивать окружающих, он прекрасно знал, и теперь потерял весь свой негативный запал к гостю.

– Раз так долго ждал, значит, дело серьёзное. Рассказывай, – предложил я.

Итаелонар пришёл в себя и сел со смущённывм видом. Меня забавляла его растерянность.

– Меня прислала моя семья. Точнее, побочная ветвь Кси-Исшелрос высокого дома Ксилхарис по поручению самого короля Ларонгара. Я здесь, чтобы передать приглашение и затем сопроводить тебя на личную аудиенцию в Ниндамос.

Я чуть не поперхнулся чаем от такого заявления.

– В столицу? На аудиенцию? – я раздражённо поморщился и отставил чашку, откинувшись на спинку кресла.

Итаелонар тем временем протянул мне красивый плотный конверт, который я не собирался принимать. Видя мою незаинтересованность, он с виноватым видом положил приглашение на край стола возле меня.

– Итаелонар, мы ведь только-только избавились от этих альверских фанатиков. Я по горло сыт политикой, высокими приёмами и ролью великого мессии. Мне вся эта движуха уже вот где сидит, – я выразительно провёл ребром ладони по горлу. – Я никуда не поеду. Мне и в Элраднатисе дел хватает.

– Адмир, послушай, – Итаелонар подался вперёд, его голос звучал мягко, но настойчиво. Он явно боялся на меня давить. – Проблема с паломниками решена лишь на локальном уровне. Да, король ввёл квоты и выдворил их из Элраднатиса, но на политической арене этот вопрос далёк от завершения. Альверцы так просто не отступят. Тебе не нужно ни на что соглашаться или брать на себя новые обязательства. Просто… выслушай короля. А потом уже сам решишь, какой выбор сделать. Думаю, никто не сможет тебя принуждать, даже король, – он мягко улыбнулся. – Просто выслушай его, пожалуйста.

Я скептически скрестил руки на груди, собираясь выдать очередную порцию возмущений, но тут вмешался Этриан.

– Тебе действительно стоит поехать, Адмир, – спокойно произнёс ксилтарец, присаживаясь на подлокотник моего кресла. – Давай рассуждать логически. Когда у нас возникла проблема с толпой обезумевших аристократов, король Ларонгар не стал отмахиваться. Он решил этот вопрос оперативно, жёстко и в твою пользу, сняв с нас колоссальную головную боль.

Я недовольно зыркнул на Этриана, но тот сделал вид, что не заметил моей реакции. Хотя, с него всегда как с гуся вода, сама невозмутимость, чтобы не случилось.

– Это дипломатия, – продолжил он. – Правитель Арана оказал тебе, принцу соседнего государства, услугу, хотя не обязан был этого делать. Проигнорировать его личное приглашение сейчас, значит проявить вопиющее неуважение. Тебе не нужно играть в политика, если не хочешь, но пойти навстречу эльфу, который буквально спас твою спокойную жизнь на Болотах, проявление элементарной вежливости.

Итаелонар бросил на Этриана благодарный взгляд.

Я замолчал, обдумывая их слова. Как бы меня ни бесила вся эта политическая и социальная суета, Этриан был прав. Если бы не Ларонгар со своими квотами и конвоями, я бы сейчас не чаи гонял в уютной гостиной, а прятался по всему городу от альверских старцев. Или скрывался в лесах.

– Ладно, – со вздохом сдался я, потирая уставшие глаза. – Уговорили. Только ради того, чтобы выразить королю признательность. Но если они попытаются втянуть меня в какие-то политические интриги, я развернусь и уйду, ясно?

– Ты важен короне, Ларонгар не будет на тебя давить. Насколько мне известно, король побаивается Тайритрона. Так что можешь сказать в случае необходимости, что пожалуешься учителю, – улыбнулся Итаелонар с заговорщическим видом. Такое предложение меня рассмешило и расслабило ещё больше.

– Вот и отлично, – Этриан довольно улыбнулся, будто моё согласие было его личной заслугой. – А теперь, господа дипломаты, предлагаю закрыть эту тему. Ужин почти готов. Итаелонар, ты ведь не откажешься разделить с нами трапезу?

– Если я не помешаю… – неуверенно сказал он, выжидающе смотря на меня.

– Оставайся, – отмахнулся я, и Итаелонар улыбнулся ещё шире, явно радый приглашению.

– Тогда, с удовольствием, – скромно кивнул он.

Этриан с видом гостеприимного хозяина направился на кухню, а я усмехнулся. Вот ведь лис! Наверняка надеется, что я смогу заполучить политический вес, проникнуться прелестями подобной власти, а потом, возможно, пересмотреть своё решение о затворничестве как маг. Только вот вряд ли это сработает.

* * *

К вечеру первого дня пути мы добрались до оборудованной лесной стоянки. Это было типичное место для привалов недалеко от тракта: каменные кострища, грубые столы с лавками и пара строений на высоких сваях, где внизу предполагалось оставлять лошадей, а наверху, под навесом, ночевать путникам.

Я с кряхтением спешился и принялся разминать затёкшие спину и ноги. Как же я отвык от седла! Ненавижу лошадей. Точнее, к самим животным вопросов нет, проблема в передвижении на них.

В этот момент из подлеска бесшумно вынырнула Даэлия, с гордым видом неся в зубах тушку какой-то здоровенной птицы. Лошади тут же испуганно захрапели и начали нервно переступать копытами, косясь на огромную белую волчицу. Мэйн и Арлейн, не говоря ни слова, привычно пошли их успокаивать и привязывать в стойлах. Примечательно, что мой змей искусно умел скрывать свою животную ауру.

– Какая же это мука, – пожаловался я, потирая поясницу. – Гораздо проще было бы просто бежать по веткам, используя кинетику и анемо. Мы бы передвигались раза в три быстрее и не мучились бы сейчас с отбитыми задами.

Итаелонар, который выглядел гораздо лучше меня, виновато улыбнулся. Конечно, что-то себе отбил в этой группе только я, кто бы сомневался.

– Прости, Адмир. Я должен был предусмотреть такую возможность. Но среди аристократов принято путешествовать верхом. Я и так пошёл на компромисс и не стал брать повозку.

– Повозку? – я фыркнул, закатив глаза. – Если бы ты притащил с собой повозку, ты бы пал в моих глазах так низко, что я бы развернулся и вообще отказался ехать в эту вашу столицу.

– Вашему высочеству не помешало бы вспомнить об элементарных манерах, – подал голос Этриан, сгружая вещи для привала на лавку. – Пора бы уже прекратить это юношеское бунтарство и вести себя соответственно статусу.

– Отстань, – я махнул на него рукой. – Я просто хочу, чтобы эта глупая поездка поскорее закончилась. Терпеть не могу тащиться со скоростью черепахи.

Итаелонар оживился, ухватившись за возможность угодить мне.

– Знаешь, если для тебя это так важно, мы можем оставить лошадей в следующей деревне. Дальше побежим налегке, как ты и предлагаешь. Думаю, я смогу поддерживать ваш темп.

– Отличная идея! – искренне обрадовался я.

– Это совершенно неправильно и нарушает все мыслимые протоколы, – театрально возмутился Этриан, но по его глазам было видно, что он просто поддерживает дружескую атмосферу.

Айеравол без особых проблем отпустил в столицу всю нашу команду, прекрасно понимая, что без них я никуда не поеду, а Этриан только рад вернуться в цивилизацию. На самом деле Мэйн так же хотел уладить свои вопросы через почтовую службу. Арлейн так же вёз письмо сестре. Из Элраднатиса почту забирали раз в месяц, когда из столицы она уходила каждую неделю, так что для них это было способом чуть раньше связаться с кем-то. Я сам собирался написать друзьям по магической школе, и конечно же отцу.