Текст книги "Идущий тропой мёртвых 9 (СИ)"

Автор книги: Крафт Зигмунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 4

Итаелонар Кси-Исшелрос не обманул, он действительно подал в отставку на следующий день и свалил из Элраднатиса. Ну, оно и к лучшему, ведь теперь моя жизнь возвращалась в прежнее русло без этого неуместного наблюдателя.

Путешествие в Найатис я ждал с нетерпением, опять тишина и покой целых три дня пути. Разумеется, Даэлия отправилась со мной, чтобы в очередной раз навестить семью. Она сильно выросла и в боевой форме напоминала небольшую лошадь. Конечно, до горы-отца ей ещё было далеко, но тоже впечатляюще.

Хотелось взять с собой Мэйна и Арлейна, но делать им там было нечего, по сути. Я ведь две недели собирался торчать у Алдаласара, и утруждать его лишними гостями не был намерен. Всё это интересно только мне, да и отношения старика с живыми были напряжёнными из-за его травмы души.

Айлинайн тоже собирался покинуть меня и отправиться на доклад к Тайритрону. Он ничего не рассказывал об учителе, но мне казалось, что тот его недолюбливал, в отличии от женщин-фортисов.

Когда я перешагнул порог Найатиса, то первым меня встретил… Финалфисол. И опять попытался схватить меня за щёки, но я технично сбежал. Ведь ведь непонятливый тип.

Онванар был всё там же, в своём кабинете. Но впервые за всё время он обернулся ко мне со счастливой улыбкой и первым подошёл, чтобы обнять, я только и успел дверь прикрыть.

– Как же я скучал, – тихо сказал он.

– Что, уже нет навязчивых мыслей, что я тебе приснился? – с трудом поинтересовался я, так как он сжал меня в своих объятиях как в тисках. Вообще было приятно, что он первым проявил инициативу за всё время, а не я.

Конечно, я понимал, что никогда не навязывался ему, это как раз он нуждался во мне. Чтобы именно я проявлял инициативу и вёл себя немного по-детски с ним. Он всегда был зажат и ощущал неловкость, хоть прикосновения и приносили ему удовольствие. Первое время, конечно, болезненные, так как вспоминал о погибшей семье. Но со временем он отпустил эту утрату, я чувствовал это. Даже сам факт того, что он смог наконец рассказать о своей боли и кошмарах говорил о многом.

Он ещё какое-то время пытался меня раздавить, после чего наконец ослабил хватку и потащил на диван.

– Не только это, – ответил он с улыбкой, слегка сжимая мне плечо. – За эти полгода мне не приснился ни один кошмар.

– Это же прекрасно! – улыбался я, так как действительно был рад за него.

Вот только реакция его была странной и неожиданной. Он отстранился и посмотрел так жалобно, будто только что кто-то умер, мне даже не по себе стало.

– Эй, ты чего? Хорошо ведь всё, я здесь.

– Ты ведь не бросишь меня? Не отвернёшься?

– Что за чушь ты несёшь? – нахмурился я. – Так, а ну приляг.

Я положил на колени диванную подушку, так как мы делали подобное не раз. Но сейчас пришлось приложить немного усилий, чтобы он лёг, а я принялся гладить его по голове, ушам, напряжённым плечам, проговаривая все те слова утешения, что давно заучил. Что он хороший эльф, что он со всем справляется, что его уважают и любят. Ну и да, что его усилиями ад никогда не придёт на эти земли.

Онванар успокоился и задремал. Его хватка за мою ногу чуть ниже колена ослабла и рука безвольно повисла. Странный он сегодня, хоть продолжает вести себя немного по-детски. Хотя, казалось бы, его состояние улучшилось с момента нашей первой встречи. Хм, а может в этом и дело? Он решил, что я перестану с ним общаться за ненадобностью?

Я ухмыльнулся, вспомнив мысли Мэйна. Он тоже боялся, что я отвернусь, увидев в его прошлом нечто нелицеприятное, а в итоге всё вышло наоборот. Боязнь лишиться того, кто дорог, иррациональная, но от неё непросто избавиться. Когда Онванар проснётся, надо обсудить с ним это. В принципе выражать свои эмоции словами логичнее, чем надеяться, что окружающие правильно поймут.

Вспомнился Кси-Исшелрос. Он казался мне двуличным лицемером, а за маской этой прятался малыш, восторгающийся пьесой о цветочной фее. Что ему мешало изначально вести себя нормально? Привычка отыгрывать определённую роль? М-да. Не существует плохих эльфов? Ну-ну.

Ушёл я до того, как Онванар проснулся, аккуратно переложив его голову. В Найатисе же пробыл три дня. Начальнику аванпоста уделил чуть меньше времени, чем обычно, но после разговора он успокоился. В конечном итоге, у нас был нормальный контакт и семейная связь укреплялась. Смысл отказываться от всего этого? Чем больше близких по духу друзей, тем лучше.

И всё же, ему было гораздо лучше. Я даже растерялся немного, когда он просто повернулся к стене и тихо попросил посидеть, пока не уснёт. Раз ему уже не нужно держать кого-то за руку, то это однозначно хороший признак.

Благодаря освободившемуся времени ко мне уже выстроилась очередь желающих испытать удачу на моей менталистике. С одной стороны, это радовало, так как практика лишней не бывает. А с другой… передо мной открывались самые потаённые переживания часто сломленных и запутавшихся в себе мужчин. Их предавали самые близкие, те, кто должен был всегда быть рядом просто по умолчанию. Невесты, жёны, дети, родители… И ведь по надуманным причинам, на самом деле.

Года достаточно, чтобы тебя вычеркнули из сердца и забыли, перестали ждать. Чтобы вернувшись домой, к родным, ради которых ты отпахал в демонической глуши, кому перевёл все свои деньги, почувствовать себя чужим и ненужным, просто функцией. Для расы, которая живёт в среднем полторы-две сотни лет, это просто поразительная несправедливость.

Хотя, а чего ещё ожидать от общества потребления, где величайшей ценностью являлись деньги и достаток? И все будто забыли, что такое душевная теплота, верность и любовь за вежливыми приветливыми улыбками. Да, заработать можно не только на Болотах, а защитники также служили высоким кланам. И не нужно уходить от тех, кто может о тебе банально забыть, терять эфемерную связь, которой на самом деле и не было никогда.

Эти мужчины, пришедшие на Болота за деньгами, потеряли сам смысл жить. Брошенные, ненужные, чем дольше они находились здесь, тем больше отдалялись от мирской жизни. Здесь были их друзья, те, с кем они действительно создавали прочные дружеские связи, ощущали реальную поддержку. Но это так отличалось от той правильной картинки, что им внушали с детства, что не могло не давить.

Да уж, женщин бы побольше сюда. Но где найти таких дур? Женщина всегда оставалась женщиной, подобные Таданис единичны. Все девушки хотят красивой жизни в социуме, а не шляться по глуши в поисках демонов, рискуя своей жизнью. Хоть клуб досуга для содержанок создавай, но и это не выход. Не только ведь в сексе дело, нужно больше, та самая пресловутая любовь, душевная близость. Друзья парни это хорошо, но не выход. Не все могли создавать такую прочную и открытую связь, как у меня с моей семьей, с Онванаром.

У меня не было ответа для этих эльфов. В конце концов, я был двадцатилетним лбом, а народу здесь от полтинника и выше, как правило. Да и не нанимался я решать личные проблемы солдат аванпостов Арана. Мне только и оставалось, что донести до них суть – те женщины никогда их не любили по-настоящему, а использовали. Потому вопрос, а нужны ли они им были на самом деле? Открывать глаза больно, но лучше, чем жить с закрытыми. А настоящие друзья тут, они их семья, те, кто близок по духу. И в бромансе нет ничего постыдного, пока вы не укладываетесь в постель с определённой целью.

Страх стать импотентом имеет место быть, но у многих уже имелись отпрыски, пусть и неблагодарные. Душевное спокойствие на Болотах даже важнее физического, оно давало иммунитет к демоническому влиянию, которое буквально витало в воздухе. Моя конструкция к плетениям на местной площадке для тренировок помогала, но это не панацея.

Были и те, кто лишился всего изначально. Кто ушёл на Болота в попытке забыть всю эту боль от потери близких, заменив её на общественно значимые поступки – борьба с демонами, защита мирной жизни других. А кто-то лишился друзей уже здесь. Тут я мог только помочь выплеснуться эмоциям внутри видений. Всё же, они наверное хотели высказаться, не зная, какие слова подобрать. А открываясь мне, получали долгожданное облегчение. Мне оставалось лишь донести, что прятать боль внутри не выход, что её нужно прорабатывать. Не только со мной, но и друзьями, настоящий друг никогда не отвернётся. Да и потом, здесь все такие по сути, и каждый коллегу поймёт, а друга так тем более.

Психотерапевт доморощенный. Как я вообще встрял во всё это? Я даже не был уверен в том, что правильно что-то делал. Но как сказал Алдаласар – интуиция глас души. Я мог быть не прав в деталях, но в целом мысли верные. Скорее всего.

И это ещё ко мне не спешили те, у кого, судя по всему, было настоящее ПТСР. Эти парни косились на меня с подозрением и обходили стороной. Если прочие проявляли хоть какие-то попытки социальной коммуникации в виде улыбок и приветствий, то эти личности ходили с кислыми минами и бурчали. Судя по воспоминаниям других, жили одиночками.

Когда я вышел из Найатиса, то даже выдохнул с облегчением. Наверное, надо меньше эльфов принимать, а то я так свихнусь. Слишком уж чужие жизни воспринимались лично. Возможно, потому что понимал, что это истинные проблемы и боль, а не надуманная ложь.

Между тем, о нормах местного общества я узнал больше, чем за все предыдущие годы. Видимо, потому, что жил сам по себе. То в башне Тайритрона куковал, то по лесам шлялся, то зубрил и света белого не видел у Шира. Год в академии так же сложно воспринимать, ведь все чуть ли не плясали передо мной как принцем. Даже если я вёл себя глупо и неприемлемо, мне бы никогда никто не сказал об этом, ну кроме Эльрониса Морминд. Этот парень был самым бесцеремонным и пробивным.

Да и в целом жизнь аристократов разительно отличалась от простых эльфов и даже представителей малых домов. Я нередко наблюдал в воспоминаниях ситуацию, как родители сутками пропадали на работе, а потом в выходной день вместо отдыха и премяпревпровождения с семьёй устраивали ярмарку тщеславия. Ходили в кафе тратить деньги, либо звали гостей, чтобы показать всем соседям, что у них всё хорошо. Суть – делать это максимально публично. Как дети были предоставлены сами себе целыми сутками, потому что родители опять же на работе.

Обычно подростковая подработка подавалась как нечто высокоморальное, чтобы дети не росли неженками и привыкали к труду. Но по факту обычно это была жёсткая необходимость, чтобы покрыть свои обязательные траты. Приоритет опять же шёл не на питание адекватное, а одежду и аксессуары. Так что повальное вегетарианство скорее действительно необходимость, чем какой-то культурный феномен для расы. Мясо и сахар продолжали восприниматься как роскошь и что-то праздничное даже в высоких домах.

Гостиная часто являлась самым лучшим местом в доме, если не считать кухни, которая также оборудовалась как можно дороже. Ведь гости могли пойти туда помыть те же руки. А личные комнаты и простыни из самых дешёвых подручных материалов. Даже существовала служба по «нарядам» для прихода гостей. Помещения облагораживали с утра, а вечером или на следующий день забирали всё. Так можно было раз в несколько месяцев приглашать гостей и показывать им арендованную роскошь. Потому напрашиваться в гости считалось неприличным, а звать к себе домой – высшим проявлением доверия. Существовало даже две формы приглашений, одна настоящая, а другая вежливая, которая подразумевала, что собеседник будет достаточно тактичен, чтобы отказать.

Было много подобных нюансов, нацеленных на скрытность. Кто сколько зарабатывает, что сколько стоит – говорить открыто нельзя. Но все всё знали, ведь потому что мебель была типовой, как и дома, в любом магазине можно увидеть ценник.

Потому почти все в глуши были обычными эльфами, а не аристо. Они надеялись уйти от нищеты, позволить себе и близким большее, но в итоге забывались в этой гонке тщеславия. Потому что играть свою роль надо было каждый день, а не раз в год. И по приезду домой никто не спрашивал «как ты, родной? устал? скучал?», вместо этого тащили по соседям и прочим незнакомцам показать, какой у них сын богатый, что может позволить себе настоящий магический халат с вышивкой. Когда вместо тепла и понимания выставляли на витрину, улыбаясь другим, не тебе, – это неприятно. Ну и стандартные ситуации, когда переживал, что твои дети растут без тебя, а потом и вовсе узнавал, что никогда они твоими и не были.

Моя хандра ушла сразу же, как я вступил на территорию Алдаласара. Едва уловимо чем-то эти земли отличались, это чувствовалось на магическом фоне, но чем конкретно – сформулировать я не мог. Казалось, этот лес был живее всего остального, но в то же время никакого намёка на протодинами или нечто подобное. Да и не могло подобное случиться, на самом деле. Динами всегда разрасталось из маленького объёма вокруг устоявшейся грани миров, которая закреплялась на стыке водной глади.

В Реальности запретное место могло занимать площадь с футбольное поле, но чаще – гораздо меньший размер. Ведь обычно духи всеми силами пытались их прятать. А вот внутри, опять же из-за способностей обитателей манипулировать пространством, могло находиться несколько гектаров.

Любое динами, даже зарождающееся, имело свой отпечаток, который невозможно ни с чем перепутать. Земли Алдаласара же отличались едва уловимо, я даже не знал, смог бы это заметить аглар, да даже клаф наверняка не каждый, ведь это я такой особенный в отношении энергии обоих миров. И здесь скорее ощущалось чуть больше преманы растений, но настолько незначительно, что почти неощутимо. Возможно, старик специально создал такую среду, в которой ему было наиболее комфортно.

Не прошло и двух минут, как ко мне вышел один из големов-клонов и попросил следовать за ним. А ведь он не знал, какого конкретного числа я приду и во сколько, не мог же просто где-то сидеть и ждать меня? И снова ведь появился из ниоткуда, Рэй в очередной раз не смог его засечь, а Айлинайн уже ушёл.

Но и он не пролил света, на самом деле. Якобы, големы связаны с деревьями и появлялись будто бы из них, сам момент он тоже не замечал, но закономерность отметил. С другой стороны, мы ведь и так в лесу, так что связь с деревьями выглядела натянутой. Меня интересовал сам процесс подобного скрытного перемещения. Ещё и моментального, судя по всему.

То, что клоны были деревьями, я и так знал. Вот бы им ещё на одежду номера или на лоб, чтобы различать.

Алдаласар был рад моему появлению, сам вышел из своего подвала, даже не потребовалось его звать. Он приветливо улыбался и поздоровался со мной.

– Рад, что ты наконец здесь. Я много думал и решил рассказать подробнее о своём недуге. Возможно, ты дашь мне свежий взгляд на проблему.

– Подробнее? – удивился я. – Так вы вроде бы рассказывали уже…

Он тихо засмеялся.

– Лишь поверхностно об исследовании душ.

– Поверхностно? – мои брови были готовы улететь к затылку. И это он называл «поверхностно»? Да там информации было на сборник в несколько томов!

– Я давно занимаюсь этим вопросом, – кивнул он. – Ты не представляешь даже, до чего дошёл. Сам знаешь, с душами и ментальными техниками сложно работать, они табуированы и лицензированы. У меня же накопилось достаточно практических данных.

– Я готов хоть прямо сейчас!

– Нет, займёмся некоторыми вопросами вечером, но полноценно – с утра, – снисходительно ответил он. – У меня ещё не окончена работа на сегодня. Лишь хотел лично предупредить, чтобы ты не вздумал куда-то убежать. Молодая кровь в венах бурлит и не даёт усидеть на месте, мне ли не знать.

Он уже развернулся, намереваясь уйти снова в свой подвал.

– Алдаласар, я вообще-то пришёл с тревожными вестями, – нахмурился я по поводу дела, о котором успел уже и подзабыть. – Кажется, глубинный демон прознал про меня.

Старик снова рассмеялся. Очень тихо, наверное, его голос даже можно было принять за порывы ветра в листве вперемешку с уханьем какой-то птицы, а вовсе не эльфа.

– С чего ты взял, что […] вообще может быть до тебя дело?

Я тут же испуганно вжал голову в плечи:

– А вы не боитесь…?

– Здесь всё экранировано. Не смотри на открытые окна и отсутствие заборов, это иллюзорная незащищенность.

В принципе, я и так догадывался, но когда изо рта живого начинают доноситься звуки зажёванной плёнки, то становится не по себе. Будто я в матрице, которая начала давать сбой.

– Так с чего ты взял, что тобой кто-то заинтересовался? – снисходительно ухмылялся он, указывая на диван и предлагая таким образом присесть. Сам он расположился в кресле, чтобы мы не могли случайно коснуться друг друга, и всегда было какое-то расстояние.

– Я был на жёлтом задании, его потом красное переквалифицировали, не суть, – начал я рассказ. – Казалось, что это очередной микро разрыв, который будет не сложно залатать даже такому, как я. Но всё оказалось куда сложнее. В Реальность выползла целая фракция тварей, не одиночки, а полноценная спланированная диверсия. Прокол почти сразу закрылся сам по себе, но эти исчадия хорошо подготовились и приспособили окружение под себя, притаившись в буфере, между слоями. А их главный и самый сильный творил магию, чтобы задержаться на поверхности как можно дольше и расширить зону влияния. И искали они меня, потому что как я пришёл, демон очень обрадовался, он буквально узнал меня! Сказал, именно меня и выискивал, и что я кому-то там уже начал надоедать своим влиянием.

– Интересное заявление, – рассеянно сказал старик. – Но мне кажется, он лукавил.

– Вот это я и хотел выяснить! Я запечатал его и принёс с собой.

Старик удивлённо поморгал и покачал головой.

– Ты ведь так и не рассказал мне, зачем собираешь все эти души спиритов. Но сейчас это действительно пригодилось, признаю. И всё же, я сомневаюсь, что демоны могли заинтересоваться кем-то вроде тебя. Тут уж без обид, слишком ты мелок, да и на окраинах Болот обитаешь.

– Так давайте и проверим!

– Вечером, всё вечером, – кивнул он. – Я подготовлю специальное место.

Что ж, мне только и оставалось, что подождать ещё немного. Не то, чтобы я испугался интересу к себе с той стороны, скорее, меня это забавляло. Алдаласар прав, я слишком мелкая птица для них, а силы за мной стояли немалые. Скорее хотел развернуть всю эту историю и посмотреть как кое-кто обломится и, возможно, переродится новой ослабленной личностью. Увы, именно уничтожать полноценно души я так и не научился. А поглощать какого-то монстрюку было бы слишком опасно для здоровья. Я и без того развивался семимильными шагами, мне не имело смысла так рисковать.

Глава 5

Я спустился в подземные лаборатории и прошёл мимо садов Алдаласара. Как обычно, всё выглядело так, будто я на поверхности, а от зелени разделяет стекло, а вовсе не текущая вода. Относительно низкий потолок создавал впечатление, что это лишь крытый длинный переход.

Дальше по коридору освещение уже было хуже, так как шли каменные стены и изредка двери. В самом конце кабинет, где хранились все наработки старика. Сам он терпеливо ожидал меня возле одной из комнат.

– Всё подготовлено к допросу, – сказал он, жестом приглашая войти в открывшуюся внутрь дверь. В проёме стояла кромешная тьма.

Я переступил порог, рефлекторно моргнув. Внутри было так же светло, как и в коридоре из-за специальных свечей, просто пространства отделяла завеса из тьмы. Я тут же направил к глазам ману и замер. Плотность вязей зашкаливала не только на стенах, но и на этом самом покрывале. Помещение было полностью магически изолировано. Даже если демон сможет исхитриться и вырваться, то не покинет пределов комнаты.

На полу размещался удерживающий круг, который я принялся изучать. Здесь не было ни единого символа из некромантского алфавита. Я вообще заметил, что жёстко специализированный под души и энергии Алдаласар никогда их не использовал. Самоучка, вряд ли он мог сам их где-то найти, учитывая свою неэльфимость.

В любом случае, всё это я всегда мог усовершенствовать под свои нужды.

– Вы уверены, что это безопасно? – с сомнением поинтересовался я, оборачиваясь к нему. – Ваша травма души…

– Будет нелегко, – признался он. – Но я усовершенствовал свою защиту на основании твоих рекомендаций. Да и ты сам, полагаю, будешь прилагать основные усилия по допросу. Моя задача – подстраховать.

Пожав плечами, я материализовал свиток из внутреннего хранилища и отлевитировал его к центру круга, чтобы положить там.

– Начинаем? – я опять посмотрел на старика, тот успел преобразиться, изменить в свою ауру. Он кивнул.

Мне только и оставалось, что указать на свиток пальцем, послав туда ключ-дешифратор для развеивания сдерживающей печати. В этот же миг сдерживающий рисунок на полу активировался волей старика. Листок, слегка приподнятый по краям, при потере рисунка свернулся больше и по ощущениям потемнел. Я всё ещё использовал магзрение, эффект был вызван именно этим – материал просто перестал фонить энергией.

Препрана вышла тёмным облачком, которое сформировалось в знакомую ощетинившуюся фигуру многоножки. Конечности не были бритвами или иглами, скорее тонкими щупальцами. Могли расти как из боков, принимая форму обычных ног, так и разойтись по всей поверхности, что сейчас и было. Возможно, будь тварь как прежде гигантской, такой видок мог бы кого-то заставить испытать ужас. Но сейчас тело лишь тридцать сантиметров, потому извивающиеся ниточки вокруг вызывали у меня лишь ухмылку.

– Ты уже надумал принести клятву господину? – изрёк он а-ля жутким шёпотом, которым я, разумеется, не проникся.

Вместо ответа я, естественно, тихо засмеялся.

– Напомни-ка, как звать твоего хозяина?

Раздался всё тот же звук зажёванной плёнки и я посмотрел на старика, тот кивнул:

– Да, это он, – голос Алдаласара звучал тихо, вымученно.

– О, ты решил привести ещё одного приспешника моему господину? – радостно зашептал демон.

Я даже удивился: он что, не видит ничего из круга? А ведь глазами своими алыми светящимися блымкает. Так же он будто всё больше уверенности ощущал, становясь более вытянутым.

– Но чтобы служить твоему господину как можно эффективнее, мне ведь нужно знать, что ему нужно. Не расскажешь?

Демон был или тупой, или словоохотливый. Или просто самоуверенный в исключительности своего хозяина.

– О, господин сам всё расскажет.

– Ну ты хоть намекни, я ведь хочу ему понравиться.

Гусеница туманная завертелась, глаза заблымкали чаще.

– Ты… убери эту пелену.

Хм, неужели он начал о чём-то догадываться?

– Прости, товарищ, которого я привёл, ещё не доверяет тебе. Расскажи, а что нам будет за службу такому необычайному демону?

Я говорил с демоном довольно долго, изображая из себя того, кто готов согласиться. Под конец он совсем разболтался и перешёл на тяжёлую лексику, так что разговор продолжил Алдаласар. И ему становилось всё хуже и хуже, он буквально посерел и прибавил лишних морщин. Я смотрел на старика с беспокойством, не хватало, чтобы он ещё и окочурился здесь. Но тот игнорировал мои взгляды и продолжал допрос.

– Сколько можно выспрашивать? Вы меня за идиота держите⁈ – впервые за всё время гусеница начал не шептать и визжать. Алдаласар схватился за голову и съехал по стене, о которую опирался уже несколько минут. – Отпустите меня, а то нажалуюсь господину! И ни о какой хорошей встречи вам не будет! Понятно? Отпусти! Отпусти!..

Он заладил последнее слово и метался, пытаясь вырваться из круга. Я же подошёл к Алдаласару, который находился в предобморочном состоянии, и присел рядом. Его аура давно рассеялась, так что я попытался прикрыть его своей препраной.

– Мы закончили? Его убить, или запечатать?

– Как хочешь… – смог я прочитать лишь по губам.

Я повернулся к кругу и обнаружил, что листик под демоном истлел. Призвав новый, я попытался его запечатать, но рисунок Алдаласара был гораздо мощнее и не пропускал мою магию.

Вновь повернувшись к старику, я вынес его в коридор. Разумеется, прикрыв себя щитом, чтобы тот не пострадал от контакта. Затем вернулся и разрушил узор на полу. Демон помчался на меня, ощутив брешь, но по сути лишь облегчил мне работу и опять оказался запечатан.

Когда вновь вышел, Алдаласара уже не было, но вместо него стоял один из големов. Он уверил, что они позаботятся о своём хозяине. Вот только что мне самому делать, я не знал, слишком взбудоражен был допросом. Ведь старик болтал на демоническом, отчего я вообще ничего не понял.

Пришлось потратить два дня на саморазвитие и терзаться неведением. Правда, погружения в исследования Алдаласара помогли мне забыться. На ходу я модифицировал его печати с учётом некромантских алфавитов. Некоторые узоры удалось значительно уменьшить как по размеру, так и по потребляемой энергии, а заодно и усилить их.

Так же, имея в распоряжении эту библиотеку, я смог подогнать ещё несколько печатей под себя, что не удавалось сделать в Элраднатисе. Ведь я поклялся не копировать и не выносить эти знания. Но изменённые под себя – другое дело. Конечно, договор подразумевал такую лазейку, но Алдаласар не учёл того, что переписывание на другом языке является исключением из правил. Возможно, он полагал, что так печати потеряют свою силу и станут нестабильными, а то и нерабочими.

Наконец, меня отвлёк от исследований один из големов. Я даже не сразу понял, что он хотел, решив, что на ужин зовёт. Но нет.

– Хозяин готов принять тебя, – вновь повторил он, а я кивнул и поспешил собрать все исписанные листки в своё хранилище.

Старик лежал в постели, высоко усаженный в подушки. Я даже укол вины ощутил за его состояние. Бледный, уставший, с тенями под глазами. Похоже, он сильно истощился, так как големы выглядели гораздо лучше него.

Тот, что находился с нами в комнате, представился Первым. Он выглядел совершенно живым и с тревогой наблюдал за своим господином. Это ощущалось в микромимике, как он реагировал на любое движение или вздох.

Возможно, это была спальня Алдаласара, я никогда не бывал в этом помещении прежде. Такая же уютная и асимметричная мебель, как и во всём доме. А так же смоляной и хвойный ароматы, но с примесью чего-то свежего. Лимона? Сложно сказать.

– Простите, я не должен был вас напрягать, – скромно сказал я, присаживаясь в кресло на расстоянии от старика.

Он приподнял веки и посмотрел на меня.

– Я сам хотел этого, при чём здесь ты? Но давно я не контактировал с демонами так близко… Давно… Обычно сразу же уничтожал их.

– Так о чём говорил этот гад? Вы мне расскажете?

Старик слегка ухмыльнулся.

– Ты оказался прав. Я и подумать не мог… что такое возможно. Мне рассказывали о тебе, приходили слухи… Считал преувеличением. На тебе метка Кореллона, даже я её не чувствую. А вот они… Кореллон пометил тебя, оттого ты как яркий раздражитель для демонов. Особенно из иных фракций. Они ненавидят нашего покровителя, считают его выскочкой… Фракции демонов… Я никогда прежде не придавал им значения. Но, похоже, всё гораздо сложнее.

– О самом глубинном демоне удалось что-то узнать?

– И да, и нет. Не похоже, чтобы он был классическим потенциальным Пожирателем. Судя по разговору… Он планирует таскать души к себе. Свежие, сильные. Это сложно передать словами… На нашем, живом наречии. Скажу так, это некий ритуал. Он готовит его, чтобы… нечто вроде… опустить… – старик был уставшим и словно подбирал слова, смаковал их на язык. Говорил очень медленно, но я не торопил его. – Да, наверное так будет точнее, опустить. Или создать иллюзию, или сделать это частично… Но огромное количество душ окажется на одном уровне с ним, в Бездне. Величайшее пиршество. Не уверен, что такое в принципе возможно провернуть… Или потребуется много времени, то мне неведомо. Сам должен понимать, насколько такое… нереально. Но уверенность у демона какая-то есть.

– Ого! – поразился я, переваривая услышанное. – И он вам так много поведал?

– Он в какой-то момент решил, что я… одержимый.

– Из-за того, что могли говорить на их языке?

– Это не совсем язык, это… сложно передать словами, – он вяло улыбнулся и прикрыл глаза.

– Не думаете, что он… лукавил?

– Конкретно этот демон мог заблуждаться, но такая уверенность в собственой правоте не могла взяться с пустого места. Ты… должен понимать это. Ты… сам можешь говорить с мёртвыми.

Мёртвые не врут. Они могут лукавить и заблуждаться, но не лгать целенаправленно. И если Глубинный Демон смог дать своим подчинённым мотивацию, значит она имела под собой какое-то основание. И мне это не нравилось.

– Больше… ничего интересного?

– Существенного… больше ничего, – совсем тихо говорил он. – Его угрозы и хвастовство не в счёт.

– Тогда, я оставлю вас отдыхать.

Алдаласар уже не ответил мне, так что я тихо вышел из комнаты. Внизу в окне гостиной я увидел ещё одного голема, он поливал цветы на поляне перед домом. Захватывал из ручья воду и заставлял её двигаться выше по земле. Если бы не магзрение, я бы мог подумать. что он просто стоит и смотрит в лес.

Так, а то, что растения-големы используют магию – это вообще нормально? Разве для этого не требуется чего-то вроде души? Хотя в них есть слепок протодуши, протосознания, заправленный программными установками на определённое поведение. И всё же, использовать магию воды как-то слишком… По живому? Считалось, что кинетика базовая нейтральная магия, доступная всем. Да и у голема-растения я бы ожидал увидеть дендромантию, а не гидромантию. Хотя, слишком они были похожи на живых, даже эмоции проявлялись.

Я вышел на поляну и голем тут же обернулся ко мне.

– Как он? – спросил я.

Голем рассматривал меня какое-то время внимательно, но я был уверен по его взгляду, что сознанием он никуда не отлучался.

– Жить будет, – ответил он наконец и отвернулся к лесу.

– Как долго он пролежит в постели?

– Дней семь, десять.

Я испытал шок. Это ведь половина срока, что я должен был пробыть у него. Очень жаль, ведь он обещал научить выращивать вот таких големов. Мне бы очень хотелось.

– Я могу… самостоятельно использовать подобный призыв… и допросить?

Он снова будто завис и повернулся ко мне спустя несколько секунд:

– Можешь, но я прослежу.

– Я, это… – пришлось почесать затылок, вспоминая, кто передо мной. Хотя, они ведь без отличий все…

– Третий.

– Хорошо, Третий. Я хочу сделать это завтра утром. Но всю подготовку проведу сам.

– Как пожелаешь.

Он отвечал нейтральным тоном, но мне казалось, что взгляд его слишком осмысленный и полон интереса. Почему-то подобное на меня накатывало только у Алдаласара, будто что-то не так. Или как в лесу, когда никого нет, а я ощущал взгляд в спину, стоило же обернуться, как всё пропадало.

Что ж, до ужина надо ещё раз перепроверить свой вариант удерживающей печати.

Интерлюдия

Третий смотрел на лес и молчал. Он не слышал, но ощущал, как к нему подошёл Первый.