Текст книги "Ублюдки и стрелочники (ЛП)"

Автор книги: Корали Джун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Ты даже не приглашал меня на нормальное свидание! – воскликнула я.

– Продолжай сопротивляться, детка. Я становлюсь все тверже.

Я закатила глаза и закончила разговор. Чертов Хамильтон.

Джаред вел Теслу. Мы ехали с ним по городу, и он рассказывал о предстоящей серии лекций, на которые он хотел, чтобы мы пошли вместе. Я слушала и вставляла свои пять копеек в нужное время, но все мои мысли были о разговоре с Хамильтоном.

– Тебе понравится этот бар. Это самое секретное место в Гринвиче. Крафтовые напитки крепкие, и атмосфера такая настоящая, хотя место вроде и обычное, там дешевые напитки и пропитанные пивом полы. Не нужно быть ребенком богатого папочки, чтобы попасть туда. Это полностью подойдет тебе.

Я не знала, что такое настоящая атмосфера, но энтузиазм Джареда меня забавлял. Мы ходили в колледж уже неделю, и он почти каждый день проводил со мной. Мне нравилось проводить с ним время. Он умный, сострадательный, забавный и вообще хороший партнер по учебе. Сначала я пыталась бороться с его постоянным флиртом, но в конце концов просто поняла, что это у него такая манера общения. Он больше не звал меня на свидание, но иногда я замечала, как он смотрит на меня своим тяжелым, горячим взглядом.

– Ты потанцуешь со мной?

– Я не очень хорошо танцую, – призналась я с ухмылкой, когда он въехал на старую парковку, где вместо нормальной дороги была одна сплошная выбоина, и она полностью была заполнена машинами. Джаред припарковал свою Теслу на обочине. Он сказал, что это самый сокровенный секрет в Гринвиче, но это место вовсе не было секретом. Весь город знал о его существовании. Может быть, жителям Гринвича нравилось обычные заведения больше, чем они это показывают?

– Не может такого быть! Все люди хорошо танцуют, – настаивал Джаред.

Мы вышли из машины и прошли через дверь. Я ступила на исцарапанный пол и чуть не врезалась в пьяную девушку, танцующую в одиночестве. Джаред рассмеялся и схватил меня за талию, легко уводя меня с дороги.

– Пойдем к бару, красотка, – прошептал он мне на ухо, прежде чем подтолкнул меня к барному стулу.

Этот бар был очень уютным местом. Официанты, разносившие напитки, ходили по залу с подносами в руках. Парочка в угловой кабинке целовалась, две женщины просто пожирали друг друга целиком, сжимая друг друга дрожащими руками. Мужчина, сидящий в одиночестве, пил одну стопку за другой, а парни из братства за соседним столом махали Джареду, как только мы заняли место.

– Ты сможешь побыть одна? Я хочу пойти поздороваться с парнями, но одна моя нога здесь и вторая тоже здесь. Заказывай все, что только захочешь.

Я кивнула ему, и он ушел. Было довольно любопытно, он не хотел меня представлять друзьям, но, с другой стороны, может он не хотел, чтобы мы потеряли свои места? Я положила свою сумочку на его стул и посмотрела на него, точнее на его спину, пока он здоровался с ребятами. После нескольких братских объятий некоторые из них повернулись ко мне лицом, что-то шепча Джареду.

– Вот почему я не встречаюсь с мужчинами. Какой же мудак, – сказала Джесс.

Подождите.

Джесс?

Она стояла по другую сторону барной стойки, вытирала ее тряпкой и смотрела на Джареда.

– Он просто оставил тебя сидеть одну, чтобы пойти поздороваться со своими засранцами из братства. Почему он не познакомил тебя с ними?

Тот факт, что она высказывала мои мысли вслух, подтверждал, что я все же мыслила в нужном направлении.

– Ты здесь работаешь? – спросила я.

– Ага, на удивление дети богатых родителей оставляют хорошие чаевые, особенно, когда пьяны. Им нравится чувствовать себя выше всех, так они чувствуют свое превосходство.

Я подняла брови.

– Как Инфинити и новая квартира? – спросила я.

– Все отлично. Хотя нам бы не помещало место, где был бы гараж. Ее группа репетирует в гостиной, и я люблю ее, но эта музыка со временем так надоедает.

Я улыбнулась.

– Извини, что ушла с концерта.

Джесс вытащила стакан со льдом и налила в него немного Спрайта и передала его мне.

– Не волнуйся, Хамильтон объяснил, в чем дело. Чертовы папарацци. Они преследовали его с подросткового возраста.

Я кивнула.

– Из-за его биологической мамы, верно? – спросила я

Джесс изогнула бровь.

– Ты пытаешься выведать у меня информацию?

– А если бы это было действительно так, ты бы мне что-нибудь сказала? – спросила я.

Джесс склонилась над потертой барной стойкой. Ее черная тонкая майка была натянута на грудь, а на виске выступила капля пота.

– Хамильтон – хороший человек. Иногда он бывает немного шлюхой. Я не думаю, что этот мужчина может прожить неделю, не засовывая во что-нибудь свой член, поэтому, думаю, если он тебе действительно нравится, ты должна знать об этом.

Я сглотнула. Я знала это. Конечно, я знала это. Но услышать это от его лучшей подруги все меняло, я не была готова к такому. Впрочем, это не имеет никакого значения. Я не собираюсь идти на поводу своих чувств, ведь так?

– Я никогда не говорила, что он мне нравится, – возразила я.

– Тебе не нужно было этого говорить, Лепесток.

Фу.

Когда я перестану врать сама себе? Я хочу Хамильтона, а тем временем Джесс продолжила:

– Возможно, он единственный порядочный человек в этой семье, если не считать его покойной матери. Он немного замучен, но я думаю, что все симпатичные мужчины такие. У него есть это странное желание разозлить свою семью и одновременно порадовать их. Это странно, даже трагично. Я не врач, но он становится ебнутым, когда речь заходит о семье. И, да, не спрашивай меня о Джозефе. Он больной ублюдок. Из тех, кто пинает щенков ради удовольствия, ты это поняла?

– Мне стоит беспокоиться о своей маме? – спросила я робким голосом.

Джесс закусила нижнюю губу.

– Джозеф заботится о своих игрушках. Тебе больше нужно беспокоиться о людях, которые пытаются отобрать их у него.

Я хотела спросить ее, что это значит, но Джаред сел на стул рядом со мной.

– Что я пропустил? – спросил он, прежде чем посмотреть на Джесс. – Мне виски с колой, пожалуйста.

Джесс кивнула и молча налила ему то, что он просил.

– Джаред, это моя подруга Джесс. Я и не знала, что она здесь работает.

– Ой! Извини, – Джаред вытер руку о штаны, прежде чем протянуть ее Джесс. – Меня зовут Джаред, приятно познакомиться.

Джесс посмотрела на его протянутую руку и передала ему напиток.

– Я буду рядом, если тебе что-нибудь понадобится, Вера, – сказала она. – Следи за своим напитком рядом с этим. Если что, у меня есть глок под стойкой, красавчик.

Она покосилась на него, прежде чем перейти к следующему гостю.

– Я сказал что-то не так? – спросил Джаред, широко распахнув глаза.

Я не могла понять, то ли это было от шока или от веселья.

– Нет. Она просто вообще не любит людей, – ответила я с истерическим смешком. – Тебе повезло, что она не начала тебя допрашивать.

– Она точно мой типаж.

Я сделала глоток своего напитка, счастливо наслаждаясь чем-то безалкогольным. Я еще ни разу не ходила куда-то с Джаредом, поэтому не знала, чего от него ожидать. Он тусовщик или все же нет?

Он целеустремленный и умный, но я все равно хотела быть в безопасности.

– Мы можем пойти посидеть с твоими друзьями, если хочешь, – предложила я, оглядываясь через плечо. Мальчики из братства за столиком теперь стреляли глазами в нашу сторону и громко разговаривали. У меня не было никакого желания сидеть с ними, но я не хотела показаться грубой или не дружелюбной.

– И посмотреть, как один из них попытается пригласить тебя на свидание? Абсолютно нет, – поддразнил Джаред, хотя его беззаботный тон казался наигранным. – Я привел тебя сегодня вечером сюда, потому что хотел провести с тобой время.

Я запрокинула голову и рассмеялась.

– Ты провел со мной всю неделю! Ты практически живешь у меня. Я заставлю тебя платить за продукты, если ты будешь есть у меня каждый вечер.

– Я с радостью заплачу за продукты, если мы будем вместе ужинать и смотреть Netflix каждый вечер.

Я закатила глаза.

– Видишь, мы и так провели всю неделю вместе.

– Да, но не на свидании.

– О, так это свидание? – спросила я, подняв брови и глядя на Джареда. Он был красив, как классический соседский мальчик. Наверное, он мог бы заполучить кого угодно. Он происходил из хорошей семьи. Его отец был бизнесменом и занимался политикой. А мать руководила одной из крупнейших некоммерческих организаций в мире.

Джаред протянул руку и положил ее мне на бедро. Дрожь пробежала по моему позвоночнику. Может быть…

– Я бы отвел тебя куда-нибудь получше, но у меня было чувство, что ты взбесишься и бросишь меня. Я знаю, что у тебя есть проблемы со своим… – Он наклонился вперед и понизил голос: – чертовым дядей. Но я думаю, нам было бы хорошо вместе. Думаю, я могу тебе понравиться. И если ты захочешь называть меня папочкой в постели, чтобы удовлетворить свое желание, я позволю тебе. Клички типа этих обычно не для меня, но я всегда готов попробовать что-то новое хотя бы один раз. Есть очень много порно роликов по типу «Со сводными братьями».

Я хихикнула от его слов, когда он провел губами по моей шее.

Я повернулась лицом к нему, мои губы находились очень близко от его. Я чувствовала его горячее дыхание, которое пахло виски.

– Я не ищу серьезных отношений, – сказала я низким голосом.

– А я не серьезный парень, – пробормотал Джаред.

Его голубые глаза жадно смотрели на мои губы, у меня внезапно пересохло в горле, а дыхание более участилось. Джаред наклонился ближе, его решимость возбуждала меня. Это было похоже на решение, после которого я уже не смогу забрать свои слова обратно. Как только я поцелую Джареда, все станет еще сложнее. Я наклонилась к нему все ближе и ближе…

– Вера, – голос Джесс был сосредоточен. Я отодвинулась назад, качая головой в растерянности, а Джаред выругался. – Там кое-кто на телефоне, и он ждет тебя, – сказала она, а мой взгляд направлен на нее. Она озорно улыбнулась, ее голова наклонена в сторону. Я взяла телефон с ее протянутой ладони и увидела, как она буквально прорычала, обнажив зубы, в сторону Джареда, как дикий волк. Я быстро посмотрела на Джареда, прежде чем приложить телефон к уху.

– Алло?

– Лепесток, – ответил Хамильтон, его тон был полностью пропитан гневом. Мое сердце начало бешено колотиться. – Ты разрешила ему поцеловать тебя? – Я взглянула на Джесс, которая сейчас смеялась.

– Кто звонит? – спросил Джаред.

Я проигнорировала его.

– Нет, – ответила я тихим голосом. – Но собиралась это сделать.

Эта правда была больше похожа на ложь. Я говорила это Хамильтону не потому, что хотела выйти сухой из воды, а потому, что хотела позлить его. Хамильтон громко выдохнул, мне было его плохо слышно сквозь шум бара. – Сейчас же иди в ванну и позвони мне, Лепесток. – Хамильтон повесил трубку, а я скорчилась от резкого конца нашего разговора. Я передала телефон обратно Джесс. Я могла бы проигнорировать его требования. Хамильтон был в тысячи километрах от меня, а вот Джаред был здесь. Но…

– Кто это был? – спросил Джаред.

– Общий друг, – выдохнула я. – Извините, мне надо в туалет. Скоро вернусь.

Я спрыгнула с барного стула и прошла через толпу к туалету, моя сумочка была плотно прижата ко мне.

Что, черт возьми, я вообще делаю? И почему буквально каждая часть моего тела кричала о желании?

Я вошла в кабинку и захлопнула дверь, закрыв ее на замок. Затем прислонилась к деревянной двери и достала телефон, чтобы позвонить Хамильтону. Он немедленно ответил.

– Прикоснись к себе, – потребовал он в тот момент, когда я услышала его.

– Что? – прошептала я, румянец залил мои щеки.

Я оглядела кабинку.

– Ты разрешила ему прикоснуться к тому, что принадлежит мне, – прорычал. Хамильтон, он был без футболки. – А сейчас ты прикоснешься к своему нуждающемуся маленькому клитору в общественном туалете, пока я буду смотреть. Если тебе повезет, я покажу тебе, как сильно ты заставляешь мой член твердеть.

– Черт, – выругалась я. – Я не могу.

– О нет, ты можешь. Ты хочешь поцелуев, Лепесток? Хочешь, чтобы тебе сделали приятно? Ты звонишь мне, независимо, чем я занят и где нахожусь, я всегда позабочусь о своей девочке. Тебе не нужно искать кого-то на стороне.

– Я не твоя девочка, Хамильтон. Когда ты прикатишь все это?

Он тяжело вздохнул.

– Ты все еще не понимаешь. Хватит говорить мне, что ты не моя, потому что я могу прилететь и показать, насколько ты принадлежишь мне. Положи палец в рот. Пососи его хорошенько для меня, Лепесток.

Я не видела, что он делал, потому что камера обрезала картинку, но я заметила качающееся движение его руки, как будто он поглаживал себя. *бать.

Что я делаю? Здесь никого нет. Это не причинит вреда, ведь так? Я снова оглянулась, прежде чем неохотно подчинилась ему. Мои губы, обернутые вокруг пальца, и он улыбнулся. Я посмотрела на него голодными глазами, прежде чем вытащить палец изо рта.

– Когда я вернусь домой, ты этими прекрасными губами обхватишь мой член, Вера, – сказал он с ворчанием. – А теперь прикоснись к себе. Позволь мне увидеть, как ты кончишь. Позвольте мне увидеть, насколько ты моя. Может твой мозг еще не понимает этого, но твоя киска отчаянно жаждет меня внутрь.

Я глубоко вздохнула и проскользнула рукой за пояс юбки. Мои трусики стали влажными от слов Хамильтона. И я плавно погрузила руку в свою жару и подушечкой пальцев кружила вокруг своего чувствительного местечка. Я дернулась вперед. Мои губы открылись со вздохом, когда я посмотрел на Хамильтона.

– Ты такая чертовски великолепная, Вера. Посмотри, каким твердым ты меня делаешь. Он опустил камеру пониже, и я ахнула при виде его толстого, длинного члена. Его ладонь едва ли могла обернуться вокруг него. Он делал это медленно, и я облизывала свои губы, воображая то, что это его вкус у меня на губах, ущипнула клитор и простонала.

– Вот так, детка. Я тот, кто может помочь тебе расслабиться с другой стороны страны. Я тот, о котором ты не можешь перестать думать. Я тот, кто заставил чувствовать себя эгоистично впервые в твоей жизни. Никого здесь нет, детка. Сейчас есть только ты и я. Твоя красивая киска и мои слова. Твои маленькие пальцы работают, потому что я приказываю им, и это не делает какой-то там мальчик, с которым, ты думаешь, тебе нужно быть. Это все я. Только я. И всегда буду я. *бать.

Я выдохнула, и оргазм полностью настиг меня, пока кто-то громко постучал в дверь.

– Вера? Ты тут?

Голос Джареда был низким. Хамильтон злобно улыбнулся, все сильнее двигая своей ладонью. Я с интересом наблюдала за ним, кусая губы, все еще ощущая оргазм. Его сперма разлилась на его ладонь, покрывая ее. Он откинул голову назад, простонав мое имя. Имя, которое он дал мне. Лепесток. Лепесток. Лепесток.

Меня не волновало, что за дверью был Джаред и что он со всей силы бил по двери. Мои щеки были залиты румянцем. Я очень хотела Хамильтона, и с этого момента больше не буду отрицать этого.

Глава 14

– На следующей неделе у нас первый тест. Вы уже должны были прочитать четыре главы учебника, – сказала доктор Бхавсар, опуская экран проектора. Сегодня ее волосы были собраны в тугой пучок, а туфли на шпильках были ярко-красного цвета, в цвет пожарной машины. Ее уроки быстро стали моим любимым. Мне нравилось, как она смотрела на мир.

Я заправила свои гладкие волосы за ухо и поправила свитер. В аудиториях уже стало холодно. Скоро осень в Коннектикуте будет в самом разгаре, и я не могу дождаться более прохладной погоды.

– Хочешь поучиться вместе в эти выходные? Я закажу еды, – предложил Джаред.

У нас были неловкие двадцать четыре часа после инцидента в туалете, но он появился на следующее утро с коробкой пончиков. Он должен был знать, что я там делала. Когда мы с Хамильтоном закончили, я открыла дверь, мои ноги тряслись, лицо было полностью красным и сердце бешено колотилось. Джаред стоял возле раковины, скрестив руки на груди. Он не заставил меня объяснить, что произошло, но мне и не нужно было этого делать. По крайней мере, он не настаивал на втором свидании. Я с полной уверенностью знала, что мы с Джаредом можем быть только друзьями. Меня не соблазняла его вежливость или игривое прижатие его ноги к моей, пока мы смотрели Netflix на полу в моей гостиной. Ни комплименты, ни подарки, ни заботливость, ни его непоколебимая любезность – ничего их этого не вызывало у меня тех чувств, которые вызывал у меня Хамильтон. Джаред был как Тайленол, притуплял легкую боль, Хамильтон же был опиумом – вредным для меня и вызывающим привыкание.

Джаред все равно флиртовал со мной, это было его манерой общения. Но он полностью переосмыслил все это с тех пор, как мы чуть не поцеловались в баре. Я была благодарна, что он отступил, потому что, пока он восстанавливал свою позицию друга, Хамильтон восстанавливал себя как… ну, я не совсем уверена, как кто.

Мы с Хамильтоном разговаривали каждый день. Ни о чем, да обо всем. Он рассказывал о своей работе на буровой, а я рассказывала ему о своих занятиях. Мне было чертовски комфортно с ним, но я чувствовала, что вот-вот случится что-то плохое. Каждый раз, когда я видела, как его имя всплывает на моем телефоне, в моем животе летали бабочки, и я даже не пыталась это скрыть. Каждый раз я отвечала, подавляя чувство вины настолько, насколько это было возможно, при этом говоря себе, что это будет в последний раз.

Я лежала на спине, было три часа утра, а он говорил со мной своим фирменным низким голосом.

С тайной улыбкой на губах, когда он говорил мне всякие грязные обещания. Каждую ночь я засыпала с потребностью, спрятанной глубоко внутри себя. Я чувствовала себя красивой вещью на полке Хамильтона. Он ждал, чтобы разбить меня и вышвырнуть нахер.

Однажды мама позвонила мне, чтобы проверить, как идут занятия, но это был разговор ни о чем. Хамильтон постепенно становился все более важной частью моей жизни, и трудно было говорить с кем-то, кто не одобрял этого. Я знала, что это неправильно. Знала, что многие люди не поймут наших отношений. Это должно было расстроить нового мужа мамы, но мне уже было все равно.

– Мисс Гарнер, я бы хотела, чтобы вы дали свой ответ на письменное упражнение, которое я попросила каждого из вас выполнить. – Я замечталась и сначала даже не поняла, что доктор Бхавсара обращается ко мне, отчего я вздрогнула.

Я прочистила горло.

– Хорошо, – протрещала я писклявым голосом, когда вытащила распечатанную бумагу. Доктор Бхавсар взяла за привычку подходить ко мне во время урока. Несмотря на полный зал во время лекции, ее внимание заставляло меня чувствовать себя единственным человеком в этой аудитории. Несмотря на то, что она была строга со мной, я чувствовала, что она делала это только с теми учениками, которые ей нравились, и это заставляло меня все лучше готовиться к ее занятиям каждый день.

– Я решила сосредоточиться на учении Лао-Цзы, в частности, на его цитате, в которой сказано следующее: «Полезность горшка исходит из его пустоты».

– Интересно, – сказала доктор Бхавсар с ухмылкой. – У меня было предчувствие, что большая часть класса выберет цитату какого-то популярного философа, типа «Да, ладно и так сойдет». Я очень рада, что вы выбрали что-то оригинальное, мисс Гарнер.

Я старалась внешне не подавать виду, что мне приятно, что она меня хвалит. Мне не хотелось этого признавать, но мама всегда просто ждала от меня хороших оценок. Конечно, она была горда моей успеваемостью, но никогда не хвалила меня за усердную работу и отказ от подросткового возраста в обмен на хорошие оценки и поведение. Было приятно, что эта женщина заметила меня.

Я прочистила горло, прежде чем продолжить:

– Вы должны очистить свой разум, прежде чем сможете впустить что-либо еще. Лао-Цзы говорит о предвзятых представлениях или мнениях. Как мы можем слушать точку зрения другого человека, если наша голова уже полна других предубеждений? Полезность может быть другим словом для роста и способности человека эффективно адаптироваться и учиться.

– И вы согласны с этим утверждением? – спросила доктор Бхавсар.

– Да, – просто ответила я.

– И я думаю, что вы абсолютно правы. Но мы могли бы пойти дальше. Иногда полный горшок может помешать нам получить то, что мы действительно хотим. Это почти как клише о переносе багажа старых отношений в новые отношения. Вы знакомы с такой ситуацией?

– Да, мы приносим опыт и мировоззрение в каждые новые отношения, которые мы начинаем, – ответила я, когда Джаред поерзал на своем месте.

Доктор Бхавсар продолжила.

– Я думаю, что есть разница между тем, чтобы нести с собой наш опыт, куда бы мы ни пошли, и обременением себя полным чемоданом – или, как любит говорить Лао-Цзы, полной кастрюлей. Нет места ни для чего другого. Вы можете упустить новый опыт, потому что слишком заняты старым.

Кто-то позади меня решил вмешаться.

– Итак, мы должны просто постоянно относиться к каждому дню как к чистому листу? Многие философы призывают нас наоборот использовать ранний опыт и держать его в нашем арсенале, чтобы осмысливать мир и учиться. Какой смысл, так сказать, каждый раз наполнять горшок, если все надо жить каждый день как новый?

Доктор Бхавсар улыбнулась.

– Очень хорошее замечание, мистер Шайн. Что вы думаете, мисс Гарнер?

Я сглотнула, думая, как ответить.

– Горшок – это не метафора нашего полного человеческого опыта. Я думаю, что это несложно. Считаю, что способность горшка освобождаться от бремени, которое больше не является полезным или выгодным. Готовность излить старое имеет решающее значение. Возможно, лучшей метафорой был бы фонтан или река? Всегда меняющаяся, но все еще течет из одного источника.

– Я хотел бы наполнить тебя, – пробормотал себе под нос тупица в заднем ряду. Я закатила глаза. Доктор Бхавсар продолжила:

– Молодец, Вера. Я лично думаю, что вы могли бы многому научиться на этом уроке. Вы немного сдержались. Я хочу, чтобы вы действительно углубились в мельчайшие детали этих заданий.

Доктор Бхавсар повернулась лицом к аудитории, теперь обращаясь ко всем:

– Большинство из вас просто обсуждают эту концепцию, не применяя ее к собственному опыту. Ваше следующее задание: я бы хотела, чтобы вы ссылались на себя при изучении этих концепций. Философия имеет смысл только тогда, когда мы ее применяем.

Урок продолжался, и я делала заметки. Джаред дразнил меня за то, что у меня нет ноутбука, но мне нравилось писать от руки. Информация закреплялась лучше. Девяностоминутный урок пролетел незаметно, и к его концу у меня свело пальцы от перегрузки информацией.

– Хочешь пообедать? – спросил Джаред, когда мы собирались.

– Ага. Я не позавтракала этим утром, потому что проспала, – простонала я.

– Ты снова поздно легла из-за грязных разговоров с дядей? – дразняще спросил он, хотя его тон был жестким.

Я закатила глаза и сунула блокнот в сумку.

– Эй! – воскликнул он. – Мы друзья. Мы можем это обсуждать. Нечего стыдиться. За исключением того факта, что технически он твой дядя. И вроде на десять лет старше. И его нет уже полгода.

Я прикусила губу.

– С твоих уст это звучит гадко.

– Разве я в этом виноват? Мне просто интересно, что у него есть такого, чего нет у меня.

Я хотела сказать, что он полностью завладел мной, но все же решила промолчать.

– Я не знаю. Я думала, мы перестали говорить об этом, Джаред. Если ты собираешься продолжать давить на меня, то я…

– Прости, – прервал он. – Пошли обедать, ладно? Я не буду поднимать эту тему снова. Но могу поспорить на свою задницу, как только он напортачит, я вмешаюсь.

Я медленно выдохнула, вспоминая слова Джесс.

Он своего рода шлюха.

Сколько времени пройдет, прежде чем он потеряет интерес? Я знала, что только вопрос времени, когда он найдет кого-то еще, кем будет одержим. Хамильтон не был похож на человека, который останется надолго.

– Я хочу сегодня пиццу, – сказала я, меняя тему.

– Отличный выбор, пойдем.

Мы вышли из здания и пошли по двору. Казалось, куда бы мы ни пошли, все знают Джареда. Люди постоянно машут ему, приглашают на вечеринки и предлагают «братанские» объятия. Это было странно, потому что он не был похож на светского человека. Последние две недели он проводил со мной все свое свободное время. Во всяком случае, я хотела, чтобы он дал мне передышку, но я не хотела расстроить единственного друга, который у меня был в этом месте.

– Джаред, мой друг! Ты придешь на вечеринку сегодня вечером? – спросил кто-то.

– У меня сегодня свидание, извини, – дразняще ответил он, прежде чем обнять меня за плечи и повести в сторону обеденного зала.

– Ты же знаешь, что можешь пойти? – сказала я мягким голосом. – Тебе не обязательно проводить со мной каждую ночь. Вечеринки – это не мое, но ты можешь пойти, Джаред.

– И пропустить ужин с тобой и марафон Netflix? Спасибо, не надо. Может быть, вечеринки тоже не для меня, а? Ты когда-нибудь думала об этом?

– Я просто имею в виду…

– Хочешь, я пойду на вечеринку, Вера? – спросил Джаред.

Я остановилась, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

– Я просто говорю, что тебе не обязательно проводить со мной каждую ночь. Можешь пойти повидаться с друзьями.

– Ты тоже мой друг, – возразил он.

– Мы все еще можем быть друзьями и жить вне друг друга. Мне нравится проводить с тобой время, но…

– Но что? Разве ты не хочешь, чтобы я был рядом? Я не понимаю.

– Конечно, мне нравится проводить с тобой время. Я просто говорю, что это нормально, если ты будешь встречаться с кем-то другим и делать что-то еще. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным…

– Кто тебя обидел? Кто заставил тебя чувствовать себя обязанной? Каждые пять секунд ты отталкиваешь меня. Это он? Это твой дядя?

– Н-нет. Ты меня неправильно понял…

– Ты хочешь, чтобы я поехал к ним, – сказал он, стиснув зубы в гневе. – Знаешь что? Я пообедаю с другим моим другом. Дам тебе немного пространства. Но я все равно не понимаю…

Он провел рукой по волосам и уставился на меня, его глаза задержались на моих губах на одно медленное, неудобное мгновение.

– Джаред? Прости, ладно. Я просто…

– Поговорим позже, Вера, – рявкнул он, прежде чем развернуться на каблуках и уйти. Блядь.

Я должна была чувствовать себя виноватой. Мне должно было быть грустно из-за того, что я причинила ему боль, но все, что могла сделать, это вздохнуть с облегчением. На самом деле, я с нетерпением ждала дня, проведенного в одиночестве, и это многое говорило о моих чувствах к Джареду. Мне нужно было быть тверже в установлении границ.

Я продолжила свой путь в столовую, улыбаясь про себя.

– Я все думал, когда же ты бросишь его. Он прилипчивый ублюдок, да?

Моя кровь стыла в жилах.

Этот голос.

Я знала этот голос.

Сеинт.

– Что ты здесь делаешь?

Я задыхалась, делая шаг назад. Сеинт не беспокоил меня последние пару недель, и мне стало чертовски комфортно. Он стоял у двери обеденного зала, его волосы были зачесаны назад, а глаза скользили вверх и вниз по моему телу. На нем были черные узкие джинсы и свободная гавайская рубашка на пуговицах.

– Я надеялся получить комментарий по поводу последних заголовков, касающихся твоего отчима и матери, – начал Сеинт, доставая свой телефон.

Я увидела, как он включил камеру и начал записывать меня на видео, он сделал еще один шаг назад. Студенты проходили мимо меня, казалось, не замечая и не заботясь о том, что Сеинт подкрадывался все ближе и ближе.

– Что за новости? Я не понимаю тебя, – пробормотала я, потянувшись за телефоном.

– Ой! Ты еще не слышала. Твоя мать солгала о своей беременности. Я продал эту историю прошлой ночью. Кажется, она сфальсифицировала визиты к врачу, УЗИ и все остальное.

Нет.

Конечно нет, он ошибается. Мама бы так не поступила.

– Ты лжешь, – прошептала я.

– Не-а. Да она это сделала. У меня надежный источник. У ее врача отозвали лицензию много лет назад. Она мошенница. Это настоящий скандал. Я думаю, что Джозеф кинет ее. Как ты думаешь, твой дедушка все еще будет платить за твой колледж? Извини, что набрасываюсь на тебя, но мне просто интересно твое мнение.

Я начала тяжело дышать. Сеинт подошел ближе. Пульс стучал у меня в ушах, когда мой телефон начал звонить.

– Тебе нужно уйти. У меня есть ордер, который запрещает тебе приближаться ко мне.

Сеинт запрокинул голову и рассмеялся.

– Я думаю, вам следует получить такой ордер против Джозефа и Джека. Они так разозлятся, ты так не думаешь? Я имею в виду, это своего рода клише. Бедная официантка соблазняет политика. Делает вид, что залетает. История практически пишет сама себя. Я имею в виду, серьезно, но ладно, признаю вышло красиво.

Мой телефон перестал звонить. Мое горло сжалось. Почему он так хочет разрушить мою семью?

– Ты плохо выглядишь, Вера. Тебе нужно присесть? Я могу и подождать твой комментарий по поводу этой ситуации.

Я огляделась. Некоторые студенты начали пялиться. Я потянулась к телефону. Два пропущенных звонка от мамы. И один от Хамильтона.

– Пожалуйста, уходи, – умоляла я.

– Пожалуйста, не звони в полицию. Это так утомительно. Тебе не кажется, что у тебя есть более важные дела, о которых нужно побеспокоиться, Вера?

То, как Сеинт произносил мое имя, заставило меня почувствовать, будто по моей коже ползут змеи. Я чувствовала, что меня сейчас стошнит.

– Помогите, – выдавила я. Паника, которую я чувствовала, была ошеломительной. Мое горло сдавило, и я не могла даже дышать.

– Ты знала, что она лжет? Не секрет, что ты бы не смогла поступить в этот университет без помощи Борегаров. Вы с мамой близки, верно? Я имею в виду, ты должна была знать.

– Я не знала об этом. Я никогда…

– Отвали, – завопил Джаред, прежде чем рвануться вперед. Он положил обе руки на грудь Сеинта и толкнул его назад, швырнув мужчину на землю, он упал с глухим стуком.

– Это нападение, приятель, – прорычал Сеинт, поднимаясь.

– Ты наезжаешь на мою девушку, придурок. Убирайся отсюда. Сейчас же.

Сеинт улыбнулся и отряхнул руки, прежде чем склонить голову набок.

– Я и не знал, что у тебя есть телохранитель. – Он оглядел Джареда с ног до головы, его тонкие губы сжались в тонкую линию. – Я оставлю тебя в покое. Думаю, что у меня достаточно информации для моего последующего интервью. Надеюсь, тебе здесь не слишком удобно, Вера.

Я продолжала тяжело дышать, пока Джаред обнимал меня. Что, черт возьми, только что произошло?

– Ну, давай же. Давай отвезем тебя домой.

– Мне нужно позвонить маме, – пробормотала я.

Мое беспокойство было настолько сильным, что я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание.

– Ты ничего не сможешь сделать, пока не сядешь и не успокоишь свое дыхание. Я закажу тебе Uber. Не хочу, чтобы ты шла пешком.

Джаред подвел меня к ближайшей скамейке, но я была в полной готовности, опасаясь, что Сеинт снова появится из ниоткуда и вызовет у меня раздражение. Джаред потер мне спину.

– Все хорошо, я здесь. Он не навредит тебе.

– Почему ты решил опять подойти ко мне? – спросила я дрожащим голосом.