Текст книги "Беспощадный целитель. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11

Старики говорят, что лучше всего спит тот, у кого чистая совесть. Судя по тому, как я отлично выспался, моя совесть бела, как первый снег. Я проснулся до будильника и открыл глаза с тем особенным ощущением, какое бывает после ночи без снов: тело отдохнуло, но голова ещё не сообразила, в каком веке проснулась. Проверка показала, что ядро стабильно добавило к своему запасу ещё полтора процента, что меня несказанно радовало, ведь не исключено, что сегодня ночью мой резерв может полностью опустеть.

До тренировки был ещё почти час, и, значит, меня ждал мой традиционный утренний комплекс, который помогал настроиться на нужный лад. Когда ты год за годом отрабатываешь технику, она вбивается в твою подкорку, и тело становится идеальным инструментом твоей воли.

Шаг вперёд – и тут же короткий жёсткий удар с выплеском энергии. Сместиться с линии атаки, и одновременно голень находит колено условного противника. Каждый шаг должен давать тебе новую позицию, которая приведёт тебя к победе. Каждый удар – это отражение твоей сути, а суть одарённого всегда одна – победа любой ценой.

Большой тренировочный зал без десяти семь утра встретил меня прохладой и серым светом из высоких окон. Судя по свежему мелу на полу, Хант с вечера обновил разметку. Интересно, что этот однорукий маньяк придумает для нас сегодня?

Эйра была уже на месте, как всегда идеально выглядящая в своём дорогом тренировочном костюме, с собранными в хвост волосами, и медленно перетекала из одной формы в другую. Как там говорил Артур? Стиль Восьмирукого ледяного демона? Вот только от неё веяло едва сдерживаемым желанием убивать.

– Доброе утро, хотя, судя по тебе, не особо. Что-то случилось?

– Привет, что так сильно заметно?

– Для меня, да. – Я усмехнулся и встал напротив неё, вплетая свои движения в её комплекс. В глазах Эйры на мгновение появилось удивление, которое почти сразу исчезло, и она с удовольствием отдалась технике.

– Эшборны хотят ускорить свадьбу. Так что у меня очень мало времени, Алекс. Если отец согласится, то у меня не будет возможности бросить вызов этому ублюдку.

– Есть какие-то варианты, чтобы этого не случилось в ближайшие дни?

– Самый простой способ в её случае – это война. Правда же, Ледышка? – Дэмион появился словно призрак и тут же вклинился в наш диалог.

– И тебе привет, Отморозок, – сказала Эйра, не прерывая форму, а потом, уже обращаясь ко мне, продолжила:

– Кросс прав, Чены не женятся во время войны, таков закон семьи, но даже если Лян придумает цель, отец не даст ему формально объявить войну. Скорее заставит максимально быстро и жестоко подавить противника. У Ченов нет достойных врагов.

– А как же Кайзер?

– У нас нет с ним вражды. – Продолжая двигаться, она внимательно посмотрела на меня. – Алекс, скажи мне, а откуда ты знаешь про Кайзера? Он, мягко говоря, не публичная личность.

– Пару раз пересекался с его людьми, и они мне не понравились, вот и предложил тебе его в качестве цели.

– Не пойдёт, семья работает с ним по нескольким торговым проектам. Мы не лезем в его дела с наркотиками, зато его боевики прикрывают наши поставки из Цинланя.

Всего несколько слов, а я понял, почему Дэмион не обратился за помощью к Эйре, чтобы Чены сняли его с поводка. Он просто не был уверен, что она хоть как-то сможет на это повлиять, в то время как её старшие были абсолютно безжалостны в своих решениях. Потерпи ещё немного, ледяной барс, Кайзер силён, но не бессмертен, и рано или поздно я доберусь до его сердца, но прежде он расскажет, зачем Алексу Доу сломали ядро.

Дэмион разминался на груше в своём излюбленном стиле, нанося тяжёлые мощные удары и мгновенно смещаясь. Его внутренняя суть виднелась словно маяк в темноте даже для такого дилетанта, как я. В Небесной империи сказали бы, что он рождён с душой металла и яростью воина. Янский металл, или же Гэн, что говорило о силе, жестокости и склонности к справедливости. Символом таких людей был боевой меч или топор.

Вошедшая Алиса выбила меня из моего мыслительного процесса. Моя Зрящая явно не выспалась, но это не мешало ей отлично выглядеть. Что тут же отметил Дэмион.

Торн появилась последней и сразу швырнула рюкзак к лавке, пробежалась взглядом по нам и опустилась на пол прямо в шпагат, начиная разминаться.

Хант появился ровно в семь ноль одну. Через ту же дверь, через которую заходили мы. И не один.

С ним был мужчина лет пятидесяти, на голову выше Ханта, с накачанными руками. Вот только это была не надутая закачка железом, а мощные жгуты мышц человека, который долгие годы привык работать молотом или чем-то подобным. Седые виски, короткая щетина и абсолютно спокойное лицо. Старая военная куртка, потёртая на локтях. Двигался той же мягкой, перекатной походкой, что и Хант – походкой охотника, привыкшего ходить по неровной земле. На правом запястье – потускневший браслет с цеховым знаком Гильдии, а рядом с ним еще один из тяжелого черненого серебра, вот только что там были за знаки я не увидел. На шее – короткий шрам от когтя, очень похожий на тот, что был у Ханта на подбородке.

– Знакомимся. Это Олаф Йенсен, – сказал Хант, не размениваясь на «доброе утро». – В прошлой жизни один из лучших бойцов моего отряда. Сегодня он поможет мне и даст своё ценное мнение о том, какие вы бездари.

Когда мы все представились и расселись, Хант остался стоять.

– Сегодня вы пятеро против нас двоих. Посмотрим, на что вы способны. Накидываем защитные амулеты и работаем в полную силу. Правила простые: тот, кто упал, выбывает. Остановка по моей команде.

– Падение на пол ещё не смерть, упавший может продолжать сражаться. – Задал я вопрос, почему такие правила.

– Алекс, если я правильно помню. Давным-давно мне дали хороший совет: лежачих нужно бить, чтобы они научились вставать. Вот только я пошёл дальше и решил, что лежачих нужно добивать, чтобы ни один враг не встал. – Короткий жест, и с пальцев сорвалась змея из чистого электричества. Твою мать, мастер молний, который боевые техники ранга С делает так, словно для него это так же естественно, как и дыхание. – Поверь, если хоть один из вас упадет в бою против нас, он больше не встанет. Делаем полный контакт или же всё-таки согласитесь на условность?

– Пусть будет условность. – Эйра перехватила инициативу, и хорошо, потому что в моём мозгу уже зрела идея, как победить этого здоровяка. Вот только честностью там и не пахло.

Йенсен молча размял шею. Поднял правую руку, и я увидел, как по его пальцам пробежал короткий разряд. Едва заметный, как искра от расчёски на сухой шерсти. Силён мужик: своей стихией заставил сокращаться мышцы. Интересная техника.

– В круг, детишки.

Мы вышли в круг, накинув защитные амулеты. Я во второй линии справа, Эйра впереди слева, Дэмион впереди справа, Алиса за нами в центре, Торн справа от Дэмиона, чуть сдвинута. Связка отработанная.

– Расклад, Эйра? – Командный тактик из неё гораздо эффективнее меня. Даже в прошлой жизни я предпочитал действовать в одиночку или же в паре с Лао Баем. Когда ты командуешь сонмом духов и астральных тварей, тебе не надо думать о человеческой психике, ты просто отдаёшь приказ, и твои рабы и слуги его выполняют. Да, я прекрасно знаю трактаты о стратегии и тактике, но как был одиночкой, так и остался, а Эйра кайфует от работы в команде.

– Кросс и Колючка работаете по Йенсену. Колючка прижимает плетями, он вроде не супербыстрый, а Кросс добивает. Главное, действуйте аккуратно, чую, этот старик не так прост. Моя задача – контроль Ханта, чтобы он не сломал всю схему и Доу смог отработать по полной. Алиса, на тебе общий контроль ситуации.

– Принято. – Алиса прикрыла глаза на полсекунды, ей этого хватило, чтобы поймать ощущения, идущие от наших соперников.

Она начала сбивчиво говорить, стараясь не повышать голоса:

– Йенсен левша, и его левая реально опасна, он попытается выбить Кросса первым. Есть застарелая травма правого колена, сходу не видно, но я чую, а вот запястье, хоть и выглядит травмированным, на деле полностью рабочее. – Эйра тут же скорректировала свои указания, а я тихонько усмехнулся, понимая, что там, где мне потребовались десятки лет практики, чтобы увидеть травму, Зрящая просто посмотрела и увидела. Будем честны, это вызывало определённую зависть.

– Колючка, услышала? Работай по его правой ноге. Кросс, не стой как истукан, двигайся.

– Принято.

– Начинаем.

Стоило прозвучать этим словам, и охотники тут же начали атаку. Единственная ладонь Ханта летела мне прямо в горло. Я отпрыгнул назад и тут же перекатился, разрывая дистанцию. Йенсен в это же мгновение качнулся вперёд, и пол под ним покрылся синеватой сеткой разряда. Этот здоровенный бугай умел использовать свою стихию не только для атаки, но и для контроля. Силён.

Торн рванула в безбашенную атаку. Несколько спрессованных воздушных кулаков летели в Йенсена, но тот от первого ушёл мягким разворотом, неожиданно плавным для такого здоровяка, и кулак лопнул о стену зала за его спиной с сухим хлопком. От того, как тот разбил воздушный кулак Колючки, я испытал лютую зависть. Он использовал своё тело как оружие, лишь немного помогая себе стихией. Небо, как же я хочу вновь набрать форму, а не это вот всё.

Лина тут же сформировала длинную плеть и хлестнула ей по глазам. Вот только Йенсен не дал ей разогнаться. Из его правой ладони сорвалась короткая дуга, и плеть Торн попросту развалилась в полёте. Воздух перестал держать форму, как будто плеть состарилась на тысячу лет за полсекунды. Вот что значит знание стихий. Здесь это объясняли электричеством в воздухе. Базовая школьная физика, которую почему-то не читали в боевых курсах. В моём мире мастера молний больше всего любили сражаться с водниками и воздушниками, ведь их стихия для них не являлась препятствием.

Эйра коротко выругалась, понимая, что Йенсен куда опаснее, чем она думала, но был большой плюс. Пусть лёд и вода имеют общую структуру, но лёд куда хуже пропускал молнии. Маты не помешали Эйре атаковать Ханта, создавая прямо под его ногами длинную, чуть наклонную волну из льда, по которой однорукий должен был соскользнуть. Но однорукий легко спрыгнул вниз, словно уличный кот с забора, и пошёл на меня, не сбавляя шага.

Дэмион зашёл на Йенсена справа, угрожая ему своим любимым копьём, вот только Отморозок успел учесть выкрутасы охотника, и теперь его копьё было покрыто плотным слоем тьмы. С каждым боем ледяной барс соображал всё быстрее. Как бы Кросс ни был хорош с копьём, Йенсен уходил от его атак, кружа так, чтобы прикрываться им от атак Колючки. Вот Дэмион увидел брешь и рванул добивать, но это была лишь жестокая ловушка. Раскрытая ладонь Йенсена ударила Кросса в сердце, и короткий разряд выбил его из боя. Без подпитки хозяина ледяное копьё упало на деревянный пол, разбившись на крупные осколки.

Колючка зарычала от ярости – и швырнула в Йенсена сразу два кулака. Седовласый охотник легко парировал один разрядом в воздухе, а второй просто принял на бок, даже не пытаясь увернуться, так камень принимает дождь. Вот только в этот раз дождевая капля откинула камень почти на полметра назад.

Хант ускорился и резкой атакой отогнал Эйру, решив вырубить меня. Первая серия ушла в молоко, и Хант вновь пошёл на меня в своей излюбленной манере. Удары сыпались с безумной скоростью, однорукий охотник использовал все свои конечности, и ему было плевать, что вместо одной руки у него лишь обрубок. Получать им наотмашь – то ещё веселье.

Я попытался разорвать дистанцию, чтобы дать Эйре возможность контроля, но моя левая нога подогнулась от резкого разряда. Ненавижу грозовых тварей! Не успел я сообразить, как почувствовал, что ладонь Ханта аккуратно легла мне на плечо.

– Доу. Ты упал.

Я ещё был на ногах, но прекрасно понимал, что он прав. Нанеси он удар, усиленный энергией, и я бы уже летел к стене. Кивнув, я отошёл к Дэмиону, который внимательно смотрел за работой Олафа.

А в это время Алиса в центре уже кричала в полный голос:

– Колючка, плеть назад! Связка с Эйрой! Купол!

Колючка поняла без объяснений. Воздух вокруг неё уплотнился до туманной плёнки – я почувствовал, как давление в зале сдвинулось на пол-атмосферы. Эйра тут же вписала под этот купол свой лёд: не стену, не стрелы – низкий полусферический свод над собой и Колючкой, защита по типу боевого панциря. Йенсен ударил по своду разрядом – и впервые за день дуга не прошла. Воздух гасил искру изнутри, лёд держал каркас. Йенсен оскалил зубы. И неожиданно отшатнулся так, что его подвело колено, и он упал, когда ему в лицо влетела полуобнажённая ведьма с растопыренными пальцами, пытающаяся разорвать его лицо.

– Стоп! – крикнул Хант, с удивлением наблюдая, как его напарник поднимается с пола, тряся головой.

Девчонки убрали купол, и наступила полная тишина. Йенсен внимательно смотрел на Алису, а потом задал лишь один вопрос:

– Что это было?

– Иллюзия. Я заметила, что вы стараетесь держаться от Эйры подальше, и в момент атаки использовала против вас иллюзию Эйры, превратив её в ледяную ведьму из легенд.

Олаф покачал головой и, повернувшись к Ханту, сказал:

– Мне нужны на неё документы.

– Зачем?

– В её личном деле будет пометка «рекомендована к офицерским курсам» от меня и рядом вторая, что барон фон Гримверд оплатит учёбу в обмен на десять лет службы роду. – Он повернулся к Алисе и поклонился, показывая своё уважение. – Такой уровень чутья нужен моему барону. Скажешь «да» – и тебе уже завтра не нужно будет думать о поступлении в Академию Вэйхола и всей этой канители с турниром. Тебя заберут в Гримвердхолд, где ты продолжишь обучение.

– Спасибо за столь щедрое предложение, но я вынуждена отказаться: мы команда.

– Моё предложение действует ещё три года. Передумаешь – он скажет, как со мной связаться. – Здоровяк указал пальцем на Ханта.

– Алиса, гордись: у этого отродья северных земель настоящее чутьё на таланты. Если он тебя отметил, значит, ты действительно хороша. – Хант улыбнулся, а потом обвёл нас взглядом. – Идея с куполом – это здорово. Хорошее тактическое решение. Эйра, Лина, вы молодцы, но звезда у нас сегодня Алиса. – Он перевёл взгляд на меня и Дэмиона. – Вы двое легли первыми, и оба потому, что недооценили противника. Признаю, мастеров молнии мало, а такие, как Олаф, вообще встречаются только в северных землях, но всё это нюансы. Вы должны быть готовы ко всему иначе вам не победить на турнире. Пять минут отдыха – и второй раунд.

Я подошёл к Дэмиону и серией быстрых нажатий на точки вновь запустил его энергию по правильному циклу. Вот за это и ненавидят мастеров молний: они меняют наш энергетический каркас своими ударами. Кросс шипел сквозь зубы, но терпел мои издевательства, зато спустя десяток ударов сердца кивнул, благодаря за помощь. Йенсен, наблюдавший эту сцену, тихо хмыкнул. Я обернулся.

– Вы хотели что-то сказать?

– Ничего особенного, просто давно не видел у студента такого мастерского знания узловых точек энергетического каркаса и к тому же владения техникой экстренного перезапуска. Интересный ты парень, Алекс Доу, и пальцы у тебя хорошие.

Я ничего не ответил, лишь коротко выругался, кляня себя за неосторожность.

Второй раунд мы продержали восемнадцать секунд дольше первого. Третий – на двадцать пять. Хант остановил нас на тридцать восьмой секунде четвёртого раунда.

Йенсен стоял на одном колене, опираясь на руку, вторая была пробита Дэмионом, несмотря на защитный амулет. Правая рука Дэмиона висела плетью. Олаф не постеснялся поджарить его своими молниями, но не учёл того, что, когда Кросс впадает в бешенство, боль для него лишь топливо. Не стоило северному охотнику швырять в Алису разряд, от которого она улетела на несколько метров.

– На сегодня всё. – Хант кивнул Йенсену. – Олаф, спасибо.

Но тот лишь смотрел на глаза Дэмиона, покрытые тьмой, и на кончик его копья, обагрённый в крови.

– Виктор, если этот отморозок окажется у нас на севере, барон поставит тебе бочку твоего любимого ледяного виски. Где ты набрал этих детишек?

Он покачал головой и начал показывать пальцем на нас и одновременно называть:

– Тактик, умеющий соображать быстрее большинства, и при этом ледяная ведьма. Плевать, что она цинланка. За таким командиром люди пойдут, и вопросы «разрез глаз» сразу исчезнут, когда отвечать за нее будет когорта бойцов.

– Бешеный отморозок, уже сейчас готовый стоять плечом к плечу с северными стражами. Когда ты в последний раз видел, чтобы на тренировке мне пустили кровь? – Хант покачал головой, и северянин оскалился. – То-то же.

– Тебе, милашка, я уже всё сказал. Надеюсь, ты передумаешь и отправишься к нам на север.

– Эту дикарку надо обточить, и из неё получится прекрасный снайпер и загонщик.

– Ну а ты, медик с глазами убийцы. Твоя техника не соответствует твоим возможностям, клянусь Озаренным, пусть тебе повезёт и на инициации ты получишь свой С-ранг, вот тогда ты сможешь разгуляться по-настоящему.

– Ладно, Виктор, завершай разбор и жду тебя через час. У меня с собой пара бутылок ледяного виски из погреба барона.

Когда Олаф вышел, Эйра первая задала вопрос, который интересовал нас всех:

– Сэр, кто он такой?

– Когда-то в прошлой жизни мой подчинённый, а сейчас вербовщик барона фон Гримверда. Он не шутил, когда говорил про вас. Его вторая стихия, если её можно так назвать, – чутьё. Олаф видит таланты, не всегда правильно оценивает, но всегда может сказать, человек талантлив или бездарен. Так что можете гордиться: каждый из вас талант. Ладно, свободны до понедельника.

Когда мы начали расходиться, я негромко сказал:

– Дэмион, задержись, на пару слов есть дело…

Глава 12

– Что такое, Алекс? – Вспотевшие платиновые волосы прилипли ко лбу, и он привычным жестом откинул их назад.

– Мне нужна твоя помощь. – Он чуть наклонил голову и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Только не говори, что твою принцессу опять похитили и придется пролить много крови. – А у парня чутьё или уже привык, что там, где я, просто не бывает.

– С Мирой всё в порядке, а вот крови придется пролить изрядно, если, конечно, ты впишешься. – Я был уверен в его согласии, но социальные взаимодействия важны.

– Звучит заманчиво. – Он усмехнулся, и в глубине его глаз я увидел знакомую мне жестокость. Ледяной барс хотел сражений, лишь в бою он чувствовал себя по-настоящему живым, и любой повод для сражения вызывал у него детский восторг.

– Помнишь волков?

– Этих байкеров с пушками, которые тебе помогали? Их сложно забыть. Особенно если учесть, что без их поддержки те твари меня бы сожрали.

– Так вот, стая нашла кое-что очень неприятное, и я собираюсь это уничтожить. Если ты будешь со мной, мне будет куда спокойнее за свою шкуру. Так что приглашаю тебя с собой.

– Доу, не томи. Рассказывай, в какое дерьмо ты хочешь меня вписать.

– Ты знаешь, как появляются разломы?

– Алекс, ты серьезно? Нашел время спрашивать, до экзаменов ещё дохрена времени.

– Дэмион, я действительно серьёзно. Это важно. – Он хмыкнул и начал говорить изображая из себя примерного ученика:

– Разлом – это разрыв в пространстве между нашим миром и Бездной, в который можем зайти как мы, так и выйти кое-что неприятное. Свежий разлом самая большая угроза для близлежащих людских поселений. Доволен?

– А ты в курсе, что разлом можно вырастить в людях?

– Гонишь?

– Могу поклясться чем угодно, и проблема в том, что волки нашли тех, из кого растят врата для новых разломов. Людей, в которых прорастает бездна. Да, это будут слабенькие врата, но с потенциалом роста.

– Погоди, а как же полиция, власти, гильдия и прочее? Не помню, чтобы ты раньше был альтруистом, Доу.

Я усмехнулся. Отморозок он или нет, но мозги у него работают отлично.

– Я и не альтруист. Просто одарённый лучше всего растёт в бою. Это раз.

– А два?

– А два – я не хочу проснуться от того, что рядом со мной из разлома лезут твари. Если оставить эту мерзость в живых, оно само к нам придёт. И не через год, а через пару недель. Я предпочитаю сам выбирать, где встречу неприятности.

– Ты так и не ответил про власти.

– Забыл, что рассказал тот ублюдок Штайнера? Их крышуют сверху. Кто сказал, что подобные или те же самые люди не крышуют и этих?

Дэмион молчал буквально пару ударов сердца. Я почти физически чувствовал, как он взвешивает за и против.

– Я в деле, Алекс. – Он сказал это тихо и спокойно, понимая, что скоро по его ледяному копью будет литься чужая кровь. Небо, в этом мире восемнадцатилетним пацанам не полагается так легко быть готовым убивать. Кайзер, у меня к тебе ещё один счёт. Ты сделал парня из благополучной семьи жестоким хищником. Хотя будем честны, за это я не имел с него никакого морального права спрашивать. Сколько учеников превратил в живое оружие я? Правда, и на мораль мне тоже плевать, так что к Кайзеру у меня новый счёт.

– Вечером встречаемся у Волков в Логове. Знаешь где?

– Найду.

– Тогда жду тебя в восемь.

На двери Логова была табличка «закрыто», которую я попросту проигнорировал. Тут пахло разлитым пивом, машинным маслом и горелой проводкой. Запах горелой проводки был явно свежим – не больше пары часов. Молот стоял у барной стойки, на которой расположилась разобранная автоматическая винтовка. Своими гигантскими ручищами он нежно смазывал каждую деталь и тихонько говорил:

– Это моя винтовка. Таких винтовок много, но эта – моя.

Моя винтовка – мой лучший друг. Она – моя жизнь.

Я должен научиться владеть ею так же, как я владею своей жизнью.

Без меня моя винтовка бесполезна. Без моей винтовки бесполезен я.

Я должен стрелять метко. Я должен стрелять точнее врага, который пытается убить меня. Я должен застрелить его прежде, чем он застрелит меня.

Клянусь перед ликом Озарённого. Я и моя винтовка – мы защитники моей страны и моей стаи… Да будет так во веки веков.

Пока не останется врагов и не наступит мир. Слава Свету.

Здоровяк передёрнул затвор и посмотрел на меня в прицел винтовки, а потом аккуратно положил её на стойку и, улыбнувшись, сказал:

– Ты рано, Мертвец. Пиво будешь?

– Предпочитаю не пить перед делом.

– Твоё право, а я накачу чуток. Мы всегда шли на штурм укреплений слегка навеселе. Так уж не настолько страшно.

– Я смотрю, вы тут все армейцы. – Он не отвечал, пока не наполнил пивную кружку из крана и, чуть сдув пену, отхлебнул.

– Старики – да, а среди молодых много тех, кто не служил, но каждый из основного состава стаи оттоптал армейские сапоги. Восьмая штурмовая бригада императорской морской пехоты, мастер-сержант Хамерсет. – Он шутливо отдал мне честь кружкой с пивом.

– Это сколько же ты отслужил? – Я посмотрел на Молота совсем другими глазами. Этот здоровяк был не просто бойцом, он дослужился до высшего чина среди рядовых и сделал это в морской пехоте, которую в Империи считают элитой.

– Пятнадцать лет, пацан. – Он усмехнулся и, наклонившись, чуть тише сказал: – Я тебе этого не говорил, но Клык ушёл со службы с лычками капитана за дисциплинарное взыскание. – То, что глава Стальных Волков умеет держать в руках своих бойцов, я знал и раньше, но звание капитана вызвало у меня недоумение.

– Стой, а зачем вам всё это? Вы же могли нормально устроиться после армии, думаю, в той же полиции такие парни пригодились бы. – Молот заржал над моими словами.

– Кому мы нахрен нужны на гражданке? Мы нежелательные элементы, маргиналы и опасные ублюдки, мешающие спокойствию нормальных граждан. Именно поэтому Клык и собрал Стальных Волков. Здесь мы дома, Мертвец, и за этот дом оторвём башку любому.

– Кончай трепаться, Молот. – Из коридора на нас смотрели холодные глаза лидера стаи. – Убирай пушку и пни новичков, пусть тут всё приберут перед открытием. Мертвец, пойдём потолкуем.

В комнате уже сидел Гремлин, обложившись фотографиями, картами и каким-то монструозным аппаратом, от которого воняло горелой проводкой.

– Привет, Мертвец. Падай, – Механик кивнул на стул рядом с собой.

– Мы ждём твоего друга? – Клык потёр пальцами виски; судя по всему, он лучше меня понимал, что ночная операция будет крайне невесёлой.

– Да, скоро приедет. А что по вам?

– Четыре пятёрки, каждый вооружён штурмовой винтовкой и прекрасно умеет с ней обращаться. Гремлин – наше всевидящее око, он же контролирует операцию с базы. Ударный отряд под руководством Молота: у них два пулемёта и пехотный огнемёт на случай, если встретим паразитов, но сам понимаешь, это не панацея, если там есть одарённые. – Клык внимательно смотрел на мою реакцию. Вожак стаи нутром старого вояки чуял, что под маской молодого пацана скрывается убийца не хуже его самого.

– Именно поэтому ты позвал меня и Дэмиона.

– Всё так, Мертвец. Ты друг клуба, а твой товарищ – твой друг. Мы обговорили все нюансы с Гремлином и уже ищем тебе базу под байк. Что захочет твой друг за помощь – готовы обсуждать.

– А если он захочет войны с Кайзером? – Оба байкера посмотрели на меня так, будто видели впервые.

– Объясни? У нас с Кайзером ровно: он не лезет в наши дела и не позволяет толкать дурь на своей территории, а куда он её перевозит – не наше дело.

– Он на крючке у Кайзера и хочет слезть.

– Сурово, пацан попал. Я общался с Кайзером лично. Тяжёлый человек, но слово держит. Я готов выкупить его долг, не думаю, что там всё слишком серьёзно. Так пойдёт?

– Пойдёт.

– Тогда договорились. После дела я встречусь с Кайзером и решу вопрос твоего друга.

– Спасибо, Клык.

– Да не вопрос, Мертвец. Уверен, что Кайзер согласится обменять долг Дэмиона в обмен на пару рейдов против Штайнера. У обоих серьёзные потери, и любая помощь будет на вес золота.

– Потрепались и будет, лучше идите сюда. – сказал Гремлин, не отрываясь от тонкого ножа, которым подгонял один из микрофонов. – Вот ваша гарнитура, соваться в это дерьмо без связи – плохая идея. Я посажу дрон на крышу здания, он будет работать как ретранслятор. Микрофон ловит шёпот, перекрывая сильные звуки, чтобы вы не оглохли, когда начнётся пальба. На текущем канале командиры пятёрок, я и ты с Дэмионом. Вот этой кнопкой листать каналы, я слышу всех и могу корректировать. Рекомендую проверять ситуацию, но в случае чего я смогу вклиниться в ваш канал и сообщить, если где-то большая жопа. Если канал заглохнет – перезагрузка кнопкой здесь. Понятно?

– Понятно. – Благо мне подобные вещи объясняла Мира, пусть у неё всё было куда проще, но суть одна, и теперь у нас была связь. Небо, насколько же это проще, когда ты можешь связаться со своими. Сколько битв можно было бы выиграть, имей в Небесной империи подобные технологии.

– Правила простые. Эфир не засорять. Никаких имён, только позывные. Как кличем Дэмиона? – Я усмехнулся, когда вспомнил, как его назвала Эйра, и тут же ответил:

– Отморозок.

– Что ж, ему подходит. Клык, твоё слово.

– Начинать будем в полночь. Гремлин со своими дронами стартует на два часа раньше, срисовывает патрули, камеры. Как только часы стукнут полночь – стартуем. И Мертвец… – Он на мгновение замолчал.

– Что такое?

– Оттуда никто не выйдет живым. Этому дерьму не место на нашей земле. Согласен?

– Почти. Я умею отличать тех, кого можно спасти, от безнадёжных.

– Уверен?

– Клык, пусть я и выгляжу как пацан, но ты видел, на что я способен. – Он тяжело кивнул. – Поверь мне, у меня не дрогнет рука вырезать сердце обречённым.

– Почему сердце?

– Потому что, Клык. – В разговор вступил Гремлин. – Пацан из наших, и кровь пограничья никогда не боялась доброй драки и грязной работы. Обречённых нужно или сжигать, или отсекать голову и вырывать сердце.

– Так ты не Алекс Доу?

– Я узнал, что меня зовут Алистер, но это ничего не значит. Я всё тот же Алекс Доу по прозвищу Мертвец.

– Защитник людей, значит. Так вот откуда ты такой мороженый. Все, кого я знал из марок, были с прибабахом. Вон один из таких сидит. – Он кивнул на Гремлина. – Похрен, главное, что ты с нами, ты уже доказал, что с клыками. Давай тестить гарнитуры.

Следуя советам Гремлина, я закрепил микрофон под подбородком, вставив наушники поглубже в ушную раковину. В ухе мягко шипнуло, потом из шипения пробился ровный фон.

Гремлин на том конце уже слышал моё дыхание.

– Мертвец, добрый вечер, – сказал он мне ровно прямо в ухо, не отрывая глаз от своего ножа.

– Добрый, База.

– Отлично, всё работает. Клык, твоё слово.

– По команде с базы я со своей пятёркой захожу и чищу периметр. Две пятёрки работают на перехват, если к ним придёт кавалерия. Согласно планам, здание имеет два спуска вниз. Одна сторона – на вас с Дэмионом, вторая – на Молоте и его штурмовиках. Мы закладываем заряды.

– Заряды?

– Мертвец, я не собираюсь рисковать. Если будет горячо, то вы отходите, и я просто сравняю это место с землёй, но хотелось бы обойтись без большого бума.

– Клык, тебе говорили, что ты псих?

– Неоднократно.

Камеры снаружи передали знакомый звук урчащего мотора. Чёрный седан, на котором разъезжал Дэмион, прибыл.

– А вот и наш Отморозок прибыл.

В отличие от меня Дэмион воспринял всю ситуацию куда проще. Есть враг – его надо уничтожить, но, выслушав инструктаж, он повернулся к Клыку и спросил:

– Есть что по броне?

– Нет, парень. У Штайнера были только пушки, с бронёй нам не повезло.

– Жаль. В броне было бы спокойнее, но раз нету, то я бы не отказался от чего-нибудь мобильного, например «Каратель» с парой обойм цветочков. – От слов моего одноклассника Гремлин поперхнулся пивом.

– Откуда ты знаешь про «Каратель» и цветы?

– Отец был из егерей, учил обращаться, но я больше полагаюсь на мой дар, чем на пушки. Однако после последней заварушки с этим, – он кивнул на меня, – я задумался о том, что неплохо бы обзавестись чем-то подобным.

– Что за цветы? – Я непонимающе смотрел на людей, которые вроде говорили со мной на одном языке, но создавалось впечатление, что под их фразами значилось что-то совсем иное.

– Так называются пули, которые при попадании в плоть раскрываются в цветок, за счёт чего выстрел в башку превращает её в кровавую кашу. – Клык повернулся к Дэмиону: – А где отец?

– В могиле. Его отряд попал на свежий разлом. – Твою мать! Он согласился не только потому, что хотел драки, – он хотел мести за отца! Любой, кто создаёт разломы, – его враг. Сколько ещё скелетов в шкафу его души?

– Это ещё что за дерьмо? Гляньте на четвёртый монитор. – Послушав Гремлина, мы все посмотрели на экран, и увиденное мне категорически не понравилось.

На экране были две девушки. Одна – высокая, в обтягивающей тёмной куртке, с собранными в низкий хвост волосами и такой осанкой, будто она проглотила лом. Вторая – поменьше, в серой толстовке, со светлым хвостом, которая шла чуть позади, мягко и собранно, как ходят люди, готовые в любой момент уйти от атаки.

– Какого хрена тут делают Алиса и Эйра? Мертвец, ты и их впутал в это дерьмо? – В голосе Дэмиона звучали рычащие нотки, но, увидев, что я покачал головой, он чуть выдохнул. – Можно звук?