Текст книги "Беспощадный целитель. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Дэмион распахнул решётку четвёртой. Ника не сразу шагнула наружу, ее ноги отвыкли ходить. Алиса завела её руку себе на плечо. И оказалось, что женщина очень лёгкая и крайне слабая. Похоже за время ее нахождения в этой тюрьме, ее кормили один день через два, только чтобы не сдохла и теперь от неё не осталось почти ничего.

В наушнике раздался голос Молота:

– Мертвец, вы слишком долго возитесь. Мы заходим.

– Твою мать! Молот у нас живой.

– Понял, тебя Мертвец. Постарайтесь сохранить живым, а мы начинаем зачистку.

Обернувшись к ребятам, я бросил:

– Ускоряемся. Молот вошел в подвал.

Когда мы пошли к тяжелой металлической двери в дальнем конце коридора, на которой висела еще одна табличка «Лаборатория. Посторонним вход воспрещён».

А из-за двери разносился звук. Веселый детский смех, постоянно повторяющийся. Один и тот же ребёнок, лет четырёх-пяти, заливался – звонко, чисто, как смеются дети, когда их щекочут или подкидывают. Каждые секунд десять включался новый повтор, практически без зазора.

Тот же самый звук, что Молот слышал у себя в южном крыле. Запись крутят по всему зданию. Очень хороший прием, чтобы сломать психику нормальным людям, вот только с юга зашли имперские морские пехотинцы, которые уже не знают, что такое быть нормальным. А с севера четверка одаренных, под предводительством древнего целителя-убийцы.

– Алекс, – Произнесла Алиса шёпотом, в котором слышалась отчаянная надежда и даже не понимая, что нарушила протокол. – Это же запись?

– Именно так.

– Это очень больной человек.

– Полностью с тобой согласен и сейчас мы исцелим его от самой страшной в мире болезни.

Нику Алиса аккуратно опустила в угол – за выступ, чтобы не попала под огонь, если что. Дэмион встал слева от двери, симметрично Эйре, которая стояла справа. Каратель он сжимал в левой ладони, а в правой свое любимое копье. В глазах ледяного барса не было сомнений, только азарт охотника. Он хотел боя, так же как и я. Ведь именно поединок освобождает тебя от узких рамок сознания делая поистине сильным.

Стоило мне взяться за ручку двери, как я тут же почувствовал лёгкий, осторожный, почти вежливый касательный жест чужого внимания.

Тот, кто сейчас находился за дверью, спросил на уровне энергий: «свой?». Видимой почуял сродство со своей стихией. Ну давай познакомимся поближе. Повинуясь моему мысленному приказу из татуировки сформировался Тень, который тут же ушел сквозь дверь фазовым скачком. Насколько же правильным было решение взять первого слугу разведчика.

Тень двигался по лаборатории, а я комментировал остальным, что вижу.

– Один человек сидит за столом с лампой и что-то читает. Чуть дальше двое санитаров с дубинками ужинают.

– Жрать в такой обстановке, это какие крепкие нервы у них должны быть. – Выдохнул Дэмион, а вместо меня ему ответила Эйра.

– Они просто не считают своих пленников людьми. – Взмахом руки я прекратил их разговоры и продолжил:

– Внутри одарённый. На наше счастье, он тут работает как запитывающая батарейка. Ушел в глубокий транс и держит магический контур. Судя по тому что видит Тень, его ядро переполнено, а значит он откуда-то тянет себе силу. Это конечно минус, зато из транса он будет выходить несколько секунд точно.

– Мертвец, что за контур?

– А вы не чуете? Ублюдок поддерживает энергетический контур по всему зданию. Через него слушает все что тут происходит на энергетическом уровне и если случается, что-то из ряда вон выходящего он сообщает главному. Он уже знает, что что-то не так, но его внимание на юге. Откуда заходит Молот, и это наш лучший шанс.

– Одаренный на мне, остальные на вас. Никакой пощады каждый из них заслуживает смерти.

Я надавил на ручку и из лаборатории на нас плеснуло запахом формалина, расплавленного воска и застарелой крови. А детский смех стал еще громче.

Глава 17

Запись детского смеха звучала всё громче, и я увидел, как двое санитаров поднимают головы. Первое, что мне бросилось в глаза, – у них в ушах торчали наушники. Благодаря Тени я уже знал, где кто расположен, и коротко отдал приказ:

– Зачищаем!

Пусть Дэмион и Эйра – маги льда, у которых эмоции находятся под намного большим контролем, чем у остальных, но они подростки, и то, что они видели тут, привело их в праведное бешенство. Именно поэтому никаких «убить всех», как я бы скомандовал опытным ветеранам, а просто формальная зачистка. Мы убираем мусор, в том числе и человеческий.

– Ваши в халатах, – совершенно не скрываясь, рявкнул я на бегу. – Тот, что в центре, – мой!

– Сделаем, Мертвец, – голос Эйры был подобен энергии льда в её каналах, такой же спокойный и обжигающе холодный. Ледяная королева, только что подарившая покой соотечественнице, была в ярости.

Санитары выглядели как самые обычные мужики, у которых на лбу был написан уровень их интеллекта, и он явно был даже ниже восьмидесяти пунктов. Заляпанные кровью и остатками еды белые халаты, дубинки со встроенным электрошокером на поясе. Они даже не сразу поняли, что произошло, когда четыре фигуры одновременно вошли в их комнату.

Один начал тянуться к рации и не успел. Какой бы быстрой ни была Эйра, у неё не было такой практики убийства. Дэмион работал тем, чем привык: шаг вперёд – и тяжёлое боевое копье влетело санитару прямо в основание шеи. Удар был нанесён идеально точно – в место между ключицами, где нет никаких костей, только мягкие ткани и трахея. От инерции его тело отлетело со стула, и кружка с чаем смешно закрутилась на столе, сбитая предсмертным взмахом руки умирающего санитара.

Видя работу нашего Отморозка, Эйра не дала второму даже разогнуться. Из её правой ладони сорвалась тонкая гранёная ледяная игла и вошла санитару точно в висок. Никаких тебе эффектных убийств – абсолютная эффективность. Парень обмяк на стуле, голова легла на стол рядом с тарелкой остывшего супа.

Читающий за столом был настолько увлечён своим делом, что даже не поднял голову от книги в первые секунды, а потом стало слишком поздно: копьё Дэмиона снова оказалось в его руке и поставило финальную точку в рукописи жизни книгочея.

Моя цель сидел за низким круглым столом, на котором горели три чёрные свечи в старой латунной тарелке. Молодой парень, лет двадцати пяти, в халате нараспашку поверх тёмной рубашки. На запястьях – те же двойные спирали ДНК, что у писцов на чердаке, но набитые куда точнее и в более сложной манере, что, похоже, показывало его более высокий статус. На его горле был застёгнут металлический горжет – опять с этими проклятыми спиралями.

Погружённый в глубокий транс, он сидел с закрытыми глазами в позе, которая у нас называлась позой лотоса. Дыхание ровное, медленное, как у медитирующего монаха священной чистоты, а его сознание было где-то далеко.

Через стол шёл едва заметный поток – для тех, кто умеет видеть, он выглядел как кисельная нить, тянущаяся вверх и расходящаяся через потолок на всё здание. Контур. Тонкий, аккуратно сплетённый, питающийся из ядра парня и из формации на лестнице.

Хозяин этого места явно был не дураком. Поставил живую батарейку, привязал её к собственному резерву, накрыл всё здание одной единой следящей формацией. И сейчас через эту формацию он видит всё, но его внимание сосредоточено на южной части подвала – там, где Молот рубит его охрану в фарш. Очень сложно не реагировать, когда пятёрка отморозков заливает всё крупнокалиберным свинцом, а то, что не гибнет от него, сгорает от жара пехотного огнемёта.

На северной стороне он не ждёт подвоха – ведь тут ученик вместе с охраной. Старые мастера говорили, что собственную охрану ты должен выбирать сам, а не пользоваться теми, кого тебе подсунули заказчики, и они были правы. Эти выродки были годны лишь успокаивать наркоманов, но никак не злобных одарённых.

– Прикройте, – бросил я через плечо, подходя к столу.

Парень не реагировал на мои шаги. Его транс был настолько глубок, что я мог бы махать перед его лицом ладонью, и он бы не дрогнул. Подключка к контуру жрала всё его осознание; он сейчас был не человеком, а тонкой жилой энергии, и эта жила вытягивалась из его груди вверх и в стены. И весь фокус внимания был на Молоте – да поможет ему его свет.

Ненавижу некромантов! Уже подходя к парню, я понял, что он изначально не был некромантом – обычный стихийный одарённый, но тот, кто был внизу, умел умерщвлять ядра, делая их восприимчивыми к некроэнергии. И сейчас этот парнишка был подделкой под некроманта, которая не проживёт и пяти лет. Его новый дар не прижился, и именно поэтому он сейчас привязан нитями контроля: один – к контуру здания, второй – к хозяину через тот же контур. Простая и, надо сказать, почти гениальная конструкция позволяла использовать его по полной, а то, что теперь у него не пять лет, а какие-то жалкие восемь-десять месяцев жизни, некроманту было плевать. Уверен, что как только он поймёт, что парню осталось немного, именно он станет новым подопытным.

Резать обе нити – двойная работа. У человека с такой слабой душой и так полно проблем, так что достаточно отрезать его от хозяина, ослепив этого ублюдка.

Думаю, узнай местные святоши, что подобное делает школьник с рангом Е+, то ко мне будет очень много вопросов, но хвала Небесам – подобная техника не имеет внешних проявлений. Парень даже не понял, что произошло. Просто контур остался без хозяина. Глаза парня дёрнулись под закрытыми веками. Сейчас они попытаются открыться: ведь он почувствовал, что хозяин его потерял, а это так больно и противно для его внутренней сути. Сейчас он попытается вырваться из транса, но никто ему этого не даст.

Нож из стали разлома вошёл на два пальца выше левого уха, с лёгким наклоном вперёд. Лучшая траектория для экстренной лоботомии пролегала через самое тонкое место в височной кости. Лезвие прошло сквозь мозг, не задев крупных сосудов, и упёрлось в таламус – центр, где сознание собирает само себя воедино.

Один короткий поворот рукояти – и всё. Крови почти нет. Сердце всё так же бьётся, лёгкие дышат. Да зрачки теперь стали разного размера, вот только внутри этой оболочки больше нет ни капли сознания.

Парень даже не дёрнулся, всё ещё находясь в трансе, а просто погас. Проблема для ублюдка внизу заключалась в том, что энергетический контур завязан на ядро этого паренька, и пока оно существует, без указаний сознания никто никому не передаст управляющий контур.

– Спокойной ночи, парень. Ты не виноват, что попал не к тому учителю. Виноват тот, кто тебя учил, но сейчас ты стоишь на моей дороге.

– Как же ты хорош, целитель, – раздался голос Владыки Металла в моей голове. – Ты такой же, как мы. Так почему бы нам не объединиться и не подчинить себе этот жалкий мирок?

– Заткнись, мне ещё убивать некроманта, а тут ты со своей болтовнёй.

– Йу-ху! Мертвец, вы там как? У нас тут веселье! – в микрофоне была слышна работа двух пулемётов.

– У нас всё спокойно. Отрубил одарённого внизу от следящего контура.

– Молодец. На нас прут твари Разлома. Уже штук десять прибили, благо узкие коридоры. Твою мать! Ещё одна. Отбой!

В этот же момент через комнату прокатилась тонкая, почти неощутимая поисковая волна, наполненная энергией смерти. Ого, объёмные поисковые техники – это означает, что у него ядро не ниже С ранга, а скорее С+ и годы практики. А как тебе такой фокус, урод: ты ищешь некроэнергетику, и ученик твой ощущается как живой, а дохлые санитары сейчас активно выделяют некроэнергию, показывая ему, что всё в порядке, просто почему-то ученик не может передать ему, что происходит.

– Ускоряемся, – сказал я. – Ублюдок ещё не понял, что мы тут хозяйничаем.

– Куда дальше? – спросила Эйра, пытаясь понять, как действовать оптимальнее всего.

– Дальше по коридору. Тень показывает дверь в дальнем конце справа, за стеллажами. Пара пустых помещений – и логово нашей главной цели.

– Алекс, – тихо позвала Алиса. – Я кое-что нашла.

Я обернулся и увидел, как она показывает на маленькую записную книжку, лежащую рядом с превращённым мной в овощ помощником некроманта. Чёрная записная книжка в кожаном переплёте. Интересно, но всё это потом, сейчас главное – успеть угробить ублюдка.

– Бери, – сказал я. – Разберёмся потом, а сейчас ходу.

– Что с выжившей? – Дэмион сегодня у нас прямо-таки благородный рыцарь.

– Оставим здесь.

– Умоляю, не бросайте меня. Прошу вас, – каким-то образом эта Ника заползла в комнату и услышала мои слова.

– В бою ты будешь для нас лишней обузой. Времени тебя опекать у нас нет. Если мы выживем, то обещаю, что заберём отсюда. Может, стоило сказать как-то помягче, но мне было не до сантиментов, мы и так теряли время. – Ускоряемся.

Мы шли вперёд, а за нашими спинами раздавались сдавленные всхлипы. Вечная проблема, когда сталкиваешься с гражданскими: что важнее – спасти их или выполнить задачу? Но суровая правда войны давно дала ответ на этот вопрос, говоря о том, что если ты не выполнишь свою задачу, то гражданские скорее всего умрут – пусть не сегодня, но очень скоро.

Тень бежал впереди нас, показывая мне, что происходит впереди. Небо, какое же это прекрасное чувство – когда ты одновременно и тут, и часть твоего сознания контролирует слугу. Быть повелителем духов – самое прекрасное, что может быть.

– Молот, что у вас?

– Зачистили ещё ок. Двигаемся вперёд. Что у вас?

– Заходим с тыла. Похоже, нас не ждут. Организуй шум, чтобы мы зашли тихо.

– Тебе как – погромче или не особо?

– А как ты можешь?

– Рок-н-ролл, парни! Мертвец просит чуток пошуметь. Давайте бронебойным!

– Внутри один одарённый и четыре оживших трупа, – сказал я ребятам перед крайней дверью. – Наш ждёт умелый некромант, но сейчас всё его внимание сосредоточено на южной стороне, откуда движется Молот. Короткие очереди пулемётов были слышны уже отсюда. Боюсь даже представить, что было бы, если бы мы поменялись местами с его командой.

– Нас ждут ожившие трупы, возможно, духи и куча неприятных заклятий. Самое важное – избегайте его атак. Даже если это будет стоить удара от трупа, лучше попасть под него, чем под заклинание некроманта. Вопросы?

– Дух? Ты серьёзно? – Эйра смотрела на меня с лёгким удивлением.

– А ты думала, мы тут в игрушки играем? Эйра, обычно это призрак человека, которого некромант зверски замучил, и теперь он служит своему убийце.

– Чем убивать? – Можно было даже не сомневаться, какой вопрос задаст Дэмион.

– В твоём случае тьма будет эффективнее всего. Но в целом некромант и духи – на мне. Сделайте, чтобы мертвецы мне не мешали.

– Принято, Мертвец, – в глазах Кросса не было ничего, кроме охотничьего азарта, настоящий боец.

– Молот, мы заходим.

– Да хранит вас Свет, ребята. Ускорились, на!

Шаг внутрь – и моё восприятие расширилось. Вот теперь я верил, что мы в главном логове ублюдка. Здоровенная комната квадратов на пятьдесят, в виде вытянутого прямоугольника. Стены сделаны под модный лофт из неоштукатуренного красного кирпича, тёплый свет больших ламп. Самое интересное, что тут не было слышно этого ненавистного детского смеха.

В дальнем углу стояла старая печь, в которой кто-то недавно жёг что-то органическое. Вдоль одной из стен – ряд стеклянных банок с тем, что когда-то было людьми.

Четверо мёртвых охранников стояли, чуть покачиваясь, лицом к южным воротам, которые были заперты на тяжёлый засов.

Возле стола, превращённого в алтарь, стоял седой мужчина лет шестидесяти с отвратительно добрым лицом соседского дедушки. Эдакий школьный учитель, и приличной школы. С мимическими морщинами от частой улыбки, с усталыми, слегка прищуренными глазами. И самое страшное – у него не было никаких внешних маркеров безумца. Ни тебе ритуальных украшений, ни фанатичных глаз, и даже сраных спиралей на нём не было набито.

Он внимательно посмотрел на меня, потом на Эйру, потом на Дэмиона, Алису и снова на меня.

– Кто вы, дети? – спросил он, а потом почувствовал знакомую кровь на моём ноже. – Зачем вы убили моего мальчика?

Голос был тихий, мягкий, немного удивлённый. Совершенно искреннее, человеческое недоумение – и плевать, что рядом с ним стоят ожившие мертвецы, а за спиной полно заспиртованных человеческих органов.

Я не успел ответить, как он щелчком пальцев активировал технику, и в этот момент простыни на полу зашевелились – под ними оказались ещё четыре трупа в разной стадии заготовки: два целых, два с какими-то следами вскрытия. Некромант оказался кукловодом: слишком уж быстро и качественно начали подниматься его марионетки. Плавно, как поднимаются опытные актёры с началом первого аккорда.

Глаза трупов вспыхнули зелёным.

Седой учитель действительно умел работать со смертью намного лучше, чем я ожидал от самоучки, – на уровне опытного внешнего ученика демонической секты. Для большинства местных он, наверное, выглядел чем-то непостижимым, но для меня это был лишь ещё один трупоед.

– Работаем! – Мой короткий рык запустил цепочку действий.

Я уже летел на ублюдка, наполняя свои мышцы некроэнергетикой, когда увидел, насколько расширились его глаза от удивления. Он почувствовал мою основную энергию и на долю мгновения замешкался, прежде чем нанести удар. Именно это меня и спасло: я скользнул вниз, пропуская над головой плеть из чистой некроэнергетики, и тут же ушёл в диагональ кувырком, уходя от следующего удара.

Сильные маги частенько забывают, что их тело – такой же инструмент, как и воля, что для использования техник большинству нужен жест, который крайне тяжело сделать, если у тебя нет рук.

Прыжком взлететь на ноги и, игнорируя летящий в меня череп, крутануться вокруг себя, пропуская его мимо. Во время поворота мой взгляд зацепил очередную банку, но то, что я увидел там, заставило меня окончательно выйти из себя.

Прямо за правым плечом ублюдка, возле стены, стоял небольшой стеклянный сосуд с какой-то желеобразной субстанцией. Внутри сосуда плавала детская рука. Маленькая, с растопыренными пальцами.

Такая же была моим последним воспоминанием, которое я помнил из родной деревни перед тем, как моё сознание погасло. Тогда её отрубил грубый солдат, сейчас – утончённый учёный, но приговор для них будет одинаков.

Он умный, явно талантливый и опытный практик, но он не понимает, что живое – не материал. Он смотрит на детскую руку в банке так, как другие смотрят на пробирку с реактивом. Он потерял способность видеть в человеке человека, и это и есть его слабая сторона. И теперь он умрёт.

– Алиса, – не оборачиваясь. – Иллюзия.

Не знаю как, но моя Зрящая поняла меня с полуслова. На полу между мной и седым возникли четыре копии меня – все шагающие к нему с разных углов. Плевать, что он быстро поймёт, что это всего лишь иллюзия. Пусть секунды, но мне нужна была эта секунда.

Седой вскинул руку. Из ладони сорвалось что-то тонкое, чёрное, похожее на щупальце дыма, и тут же потянулось к ближайшему моему иллюзорному двойнику. Двойник просто растаял от прикосновения.

Эйра уже работала в совершенно новой манере. Вместо игл она сотворила ледяной клинок, чем-то напоминающий тяжёлые пехотные сабли Небесной империи. Она танцевала с клинком, словно была рождена для войны. Шаг – диагональный удар клинком, который тут же вернулся, чтобы перевернуться и нанести новый удар с другой плоскости. Мёртвое тело тут же начало разваливаться на куски. Скользнуть вперёд – и мёртвая рука с глухим звуком падает на пол, а в следующий миг голова мертвеца попросту взрывается, разорванная льдом изнутри.

Дэмион работал в привычной манере. Копьё вошло трупу в грудину. Поворот – и из гранёного лезвия вылезли новые шипы, разрывая мертвеца изнутри. Мёртвое тело начало оседать, но Кросс не дал ему упасть полностью – пинком отправил его в следующего мертвеца.

Ещё пара мертвецов бросились к Алисе. Дэмион не успевал перехватить их. И первый упал, пронзённый ледяным копьём, а потом каратель рефлекторно оказался в его руке. Палец нажал на спусковую скобу, и тяжёлая пуля разнесла голову ожившего мертвеца в кашу, а тело осело у Алисиных ног.

Что-то в Дэмионе изменилось, и словно машина он отработал каждого мертвеца, словно мишень в тире, но когда переключился на их хозяина, пули попросту застревали в щите праха, окружающем ублюдка.

А я танцевал между смертельными зарядами выродка, с каждым шагом становясь всё ближе, и тогда он швырнул в меня духа, надеясь, что это меня добьёт и тогда он сможет работать в полную силу.

Повелители духов и повелители мёртвых – извечные враги. Такие похожие и такие разные. Мстительный дух летел на меня, растопырив когтистые лапы, он уже чуял, как сожрёт моё ядро, но вот сюрприз, урод.

Крысюк прыгнул в воздух прямо из татуировки и тут же сцепился с белёсой фигурой в воздухе. Плевать, что дух сильнее, – мой крыс был опытнее и злее, а я уже был на дистанции удара.

В правой руке ублюдка оказался тонкий чёрный стилет, больше похожий на застывший дым, и им он меня ударил. Этот удар вызвал у меня издевательский смех, когда я вошёл в его движение, перехватывая руку и нанося удар лбом.

Его лицо было прекрасно в своей боли и удивлении: как же так, какой-то мальчишка посмел пустить ему кровь? А я ударил снова и снова, превращая интеллигентное лицо в кровавую кашу. Никогда не стоит недооценивать врагов, а некромантов – особенно. Шаг, и с ударом головы мой нож вошёл в его тело сбоку, в подмышку, под рёбра, в самую верхушку лёгкого. Ещё не смерть, но уже близко.

Вывернуть запястье, чтобы его клинок упал. Нож в горло, шагнуть в сторону и рвануть на себя, чтобы поганая голова этой твари отделилась от тела, а следом в ещё падающее тело вонзить нож в сердце и провернуть, окончательно разрушая возможность для возвращения в виде живого мертвеца.

Обернувшись, я увидел Молота и его бойцов с удивлением смотрящих на меня:

– Охренеть, Мертвец, ну ты и монстр…