Текст книги "Беспощадный целитель. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Десять дней, Алекс Доу. И мы посмотрим, есть ли у света для тебя еще чудо…

Глава 20

Фургон затормозил у задних ворот без четверти час, и за то время, пока мы ехали, Эйра выбила у меня разговор о том, что за дерьмо тут происходит. Пора повышать ставки и увеличивать команду. Если она с такой яростью вошла в это дело из-за Дэмиона, то дружба для неё значит очень много, а нет ничего лучше, чем привязать такого человека к себе правдой. Может, это, конечно, и жестоко, но эффективно, и на дружбу я отвечаю дружбой. Так что будем считать, что в данной ситуации выиграем мы оба, а то, что я чуть больше, – ну так у меня и опыта больше.

Клык вылез первым, потянулся, хрустнул шеей. Молот выпрыгнул следом и сразу прихлопнул водителя своего фургона по плечу. Нас уже встречал хромающий Гремлин, который с беспокойством осматривал всех и, убедившись, что все живы и раненых нет, поднял голову к луне и протяжно завыл, подражая волчьему вою, и тут же вся стая начала ему вторить. В этом вое было нечто дикое и варварское, но такое родное. Стая встречала братьев, вернувшихся с охоты, и все они живы и здоровы. Охота прошла удачно, и за это стоит благодарить вожака и луну, что висит в небе. Красивая традиция, которая у меня совершенно не вязалась с уличной бандой.

– Что, братья? – И, увидев Алису и Эйру, поправился: – Братья и сестры, думаю, у всех жилы горят, – сказал он весело. – У нас в холодильнике есть холодное пиво, мясо жарится, и нам есть что отметить.

– Что с новостями? – Клык задал вопрос, чуть наклонив голову.

– Ты же знаешь, что типография давным-давно списана. Машина спасателей выехала туда только две минуты назад. Мой коптер сидит на крыше и всё снимает, но могу сказать, что термиты сработали на ура и вместо здания там куча раскалённых обломков.

– Следи за тем, что эти бездельники передают в эфир.

– Не боись, Клык, всё будет сделано. У меня пишется и видео, и их переговоры.

– Тогда, значит, нам пора пить и веселиться! – Ему тут же вторил радостный вой бойцов. – Но сначала сдать оружие в арсенал, отмыть руки от пороховых газов, а потом предлагаю всем хорошенько нажраться!

В зале «Логова» всё гудело. Не как обычно – никаких чужих лиц, никакого толкания у барной стойки, никаких случайных посетителей. Клык ещё днём пустил по каналам, что вечер только для волков, и стая собралась заранее – кто-то за столами с пивом, кто-то у бильярда с киями в руках, кто-то рядом с колонками, выкручивая громче. На двух дальних столах уже стояли бочонки с холодным пивом – стая сегодня собиралась отрываться по полной, и у них был достойный повод. У стены гудели басами две колонки в человеческий рост, и гитара с ругательствами шла через них так, что чувствовалась грудью.

Как только мы зашли, остальная стая тут же встала со своих мест, и это молчаливое принятие было куда важнее всего остального. У каждого из них на лице было одно общее выражение – облегчение, какое бывает у людей, привыкших, что из похожих ночей возвращаются не все.

Клык что-то спросил у Эйры, и через мгновение лысый бармен поставил нам две бутылки приличного красного вина, которое он разлил на четыре пивных кружки. Красное вино смотрелось как тёмная венозная кровь, и мне подумалось, что сегодня мы пролили достаточно крови. Я не хотел лезть во всё это дерьмо, мне хотелось лишь выполнить четыре сраные клятвы и жить снова, но, Небо, ненависть к Бездне сильнее меня. Это что-то настолько дикое и древнее, что, видя этих ублюдков, я хочу убить их всех, но ещё больше я хочу убить тех, кто это организовал. Такие вещи не делаются на коленке, тут нужен хороший источник финансирования, ресурсы, а значит, всё это тянется в ряды аристократов. Насмешка судьбы: ведь именно туда лежит мой путь из-за клятвы Алистера. Отхлебнув вина, я усмехнулся, понимая, что всё в подлунном мире повторяется. И Линь Ша вновь должен будет вгрызаться, чтобы подняться на самый верх, и вновь вокруг меня будет литься кровь.

Клянусь Небом, кто бы ни организовал всё это дерьмо, я найду его и убью. Заставлю его жрать собственное сердце. И любой, кто посмеет меня остановить, отправится в могилу, ибо я Линь Ша, и мой путь – вечная дорога к Небу.

– Как же мы похожи, целитель. – В моей голове раздался вкрадчивый шёпот Владыки Металла. – Знай, когда тебе понадобится помощь, я буду рядом и помогу тебе. Тебе нужно будет лишь сказать «да».

– Да? – Я усмехнулся. – Единственное «да» от меня будет «да пошёл ты».

– За малышку! – гаркнул Молот через зал, поднимая стакан и прерывая мой внутренний диалог. – За то, что у этого старого пса остался шанс умереть в постели, а не в больничной пижаме ссась под себя!

Бойцы заорали. Алиса подняла глаза от кружки с вином, из которой она почти не пила, чуть улыбнулась – впервые за вечер. Молот подошёл, наклонился к ней:

– Серьёзно, малышка. Я твой должник до конца времён.

– Я тебя услышала в первый раз, – сказала Алиса.

– Я повторюсь ещё раз пятьсот, привыкай. – Бородатый мастер-сержант хохотнул и тихонько произнёс: – Если хоть кто-то посмеет тебя обидеть, скажи мне. Я не одарённый, как вы, но хоть со штурмовой, хоть со снайперской винтовкой обращаюсь идеально.

Эйра поймала мой взгляд через зал. Лёгкий кивок в сторону заднего кабинета.

Я подхватил свою кружку со стойки и, подойдя к Алисе, легонько тронул её плечо:

– Подруга, тебе с нами. Извини, Молот, но я её забираю.

– Не вопрос, а я пошёл пить дальше.

Она посмотрела на меня снизу вверх, кивнула и, сжимая двумя руками кружку с вином, пошла следом за мной.

Дэмион уже ждал у двери кабинета.

Клык впустил нас и, отдав ключ, посмотрел на Эйру, посмотрел на меня, кивнул сам себе и вышел. Дверь за ним закрылась тихо. Снаружи орал радиоприёмник, орал Молот, орали остальные Волки. Стая праздновала удачную охоту, а здесь было тихо, как в часовне.

Эйра села первой. Алиса рядом с ней, и обе смотрели на меня. Дэмион встал у стены, поставив своё вино на тумбу, и скрестил руки, а я сел напротив девушек.

– Рассказывай, Алекс, – сказала Эйра. – Ты обещал нам всё рассказать, в какое дерьмо ты ещё влез. Почему-то, смотря на тебя, мне кажется: стоит тебя пристрелить, и мир вокруг меня станет проще.

Я улыбнулся ей так, как обычно улыбаюсь тем, кого хочу убить, и от этой улыбки она вздрогнула.

– Станет проще, Ледышка? А может быть, ты просто будешь прятаться под одеяло, как в детстве. Знаешь, в моём детстве была большая проблема с местами, где можно спрятаться. Так что мне пришлось учиться справляться со своими кошмарами.

– Алекс, а если без патетики? – Ледяная королева вновь стала сама собой, госпожой Эйрой Чен. Хотя как забавен мир: эти цинланцы похожи на местных, даже имена ставят раньше фамилии, в Небесной империи род всегда ставился перед личным именем.

– Если без патетики, союзница, то слушай внимательно. Я расскажу тебе, а ты решай сама: готова и дальше со мной союзничать или мы разрываем сделку? Идёт?

– Идёт. Не томи.

– Имя в фургоне ты услышала правильно. Ублюдок, о котором я говорил, – это Вернер Штайнер, и рано или поздно он сдохнет от моей руки.

Эйра смотрела не моргая.

– Некоторое время назад, – продолжил я, – мою женщину похитили. Выдернули из её квартиры, пока я был в школе. Команда работала чисто – без свидетелей, без следов борьбы. Профессионалы. Привезли на болота, в его усадьбу, и запихали в подвал. В пыточный подвал. Там у них был дознаватель, один из приближённых Штайнера, и палач. Выродки уже готовили инструменты.

– Кто? – спросила Эйра с удивлением.

– Альфред, фамилию я у него не спросил, как-то было ни к чему. Личный дознаватель Штайнера, которого хозяин держал не для разовых задач, а для системной работы. Моя женщина к этому моменту уже знала, что Штайнер связан с проектом «Парник», который занимается разломами и их созданием, ну и попутно Искрой. – Эйра коротко выругалась, узнавая об Искре. – Знала имена, маршруты и склады. Альфред должен был достать у неё коды доступа к её материалам.

– Достал?

– Нет. Мы пришли раньше. Я и Дэмион. И Стальные Волки.

Эйра перевела взгляд на Дэмиона. Тот не отвёл глаза, а лишь усмехнулся и ответил:

– Скажем так, на тот момент, когда Алекс предложил, у меня было очень хреновое настроение, – сказал Дэмион, вновь усмехнувшись. – Так что я согласился, с учётом того, что у меня есть долг перед Алексом.

– Хотите узнать, что было дальше? – Обе девушки синхронно кивнули. – Тогда слушайте.

– Охраняемая усадьба, в которой было тринадцать охранников. Волки не успевали, а ублюдки готовились пытать Миру. Тогда мы зашли внутрь и отработали их всех.

– И никто не остался в живых, ведь так? – негромко спросила Алиса. – Сегодня я видела, что значит в твоём случае «отработали». И я видела, на что способен Дэмион.

– Да, подруга, по итогу там не осталось никого живого. Да, мы с Кроссом убийцы, так уж получилось, но сейчас мы делаем правильное дело. И будем честны: я не хотел, чтобы ты сегодня с нами шла. Теперь ты знаешь, что я не шутил, когда говорил, что тут будет грязь. – Я видел, как Зрящая чуть прикрыла глаза, показывая, что она мне верит.

– Слушайте дальше. Мы вытащили Миру. Альфреда я взял живым. После его допроса он рассказал всё, что знал. А знал этот выродок очень многое, но самое важное, что с большой вероятностью все делишки Штайнера курирует человек из верхушки Гильдии и всё это называется проект «Парник».

– Пушки, которые вы видели у Волков, это из усадьбы Штайнера, – в разговор вклинился Дэмион. – У них свои счёты с Искрой и её хозяевами.

Эйра молчала несколько секунд, а потом негромко спросила:

– Что такое «Парник»?

– Грубо говоря, это производство Искры через разломы. Управляемые разломы, специально выращенные там, где это необходимо, и там Искра получается как побочный продукт. Но этот побочный продукт приносит деньги, и Штайнер полностью контролирует всю продажу Искры в графстве. Над ним есть некий Садовник, но на земле хозяйничает именно Штайнер, у него ключи от лабораторий и складов.

– А место, где мы были сегодня?

– Это что-то другое, что-то ещё более худшее, чем управляемый разлом. Там чистый бизнес, где разломы учатся открывать в нужных местах, чтобы их можно было чистить и получать ресурсы, а тут скорее культ, и это куда хуже. Но признаю, методика по логике выглядит схожей.

Алиса наконец заговорила тихо:

– А почему твоя Мира туда попала?

– Она работала по своим причинам, она специалист по добыче информации. Её материалы пересеклись с материалами заказчика, который шёл по Штайнеру. Она вышла на след. Они вышли на неё, а дальше вы уже знаете.

– Хорошо, – сказала Эйра. – С Штайнером всё вроде понятно, и причины твоей злости, и то, почему ты на него охотишься, но ведь ядро тебе сломал не Штайнер.

– Не Штайнер.

Я сел поудобнее и сделал большой глоток вина. И начал рассказывать вторую историю, подумав о том, как же это глупо выглядит. Мальчишка из приюта влип сначала в одного криминального авторитета, потом в другого, и при этом он всё ещё жив, а авторитеты терпят убытки.

– Ядро мне сломал Кайзер, – сказал я совершенно спокойно. – Не лично, а через своих людей. Их было пятеро. Давид Морган (уже мёртв) – он меня держал. Ингрид Вольф, эта злобная сука, ломала мне ядро. Виктор Райс, твой одноклассник, контролировал ситуацию, а Лидия Вейн, правая рука Кайзера, была координатором.

– Ты перечислил четверых, а кто пятый? – Эйра внимательно смотрела на меня.

– Я. – Одно слово Кросса, – и Эйра уже смотрела на Дэмиона с широко открытыми глазами. – Да, Ледышка. Пятым был я. Я навёл их на Алекса, ну, как навёл, подтвердил, что это именно тот человек. Я делал много дерьма, когда работал на Кайзера.

– Ты – и при этом жив? Увидев Алекса в деле, в это сложно поверить.

– Это позже, позволь рассказать детальнее. Тут есть интересная особенность работы: приказ был не убить.

– А что? – спросила Эйра.

– Именно сломать ядро. Не покалечить так, чтобы умер от шока. Не добить позже. Сломать ядро и оставить жить. Кайзер – серьёзный человек, Эйра. Уличной разборкой это не было. Это явно была работа на заказ, и заказчик чётко прописал в техзадании: «слом, не смерть». Под такую работу подбирают конкретного исполнителя. Ингрид Вольф идеально подходила под эту задачу. Один удар, ровно в ядро. Я тогда продержался на ногах ещё несколько секунд, потом каналы погасли, а ядро развалилось на куски. После такого обычно не выживают. Весело, правда?

– Зачем? Зачем такие сложности, я не понимаю. Алекс, до слома ядра ты был обычным мусором, каких в школе большая часть. Почему именно ты?

– Не знаю, но я спрошу с каждого, кто в этом виновен.

– Но не с Дэмиона?

– С ним мы решили все вопросы, и это один из немногих людей, с кем я готов стоять спиной к спине.

– Ты знаешь, кто заказчик?

– Не знаю, но с самого начала подозревал, что Кайзер тут всего лишь исполнитель. В первую же неделю я записал в голове: «возможно, и он – всего лишь исполнитель. Тогда мне понадобится новое имя». Имени я до сих пор не нашёл. Кайзер и сам, я думаю, не знает, кто над ним. Заказы такого уровня обычно идут через посредников, а посредник всегда чужое лицо.

– Интересные у тебя знания для парня из приюта.

– Я люблю читать и умею думать. – Ни слова лжи, она слишком токсичный актив, когда за одним столом с тобой сидит Зрящая, которая тебе нужна.

– Но я всё равно не понимаю: зачем сломанное ядро?

– Хороший вопрос. Сломанное ядро у одарённого, по факту, это смертный приговор. Я не понимаю, что такого во мне, что кто-то решил потратить кучу денег (а Кайзер явно стоит дорого), чтобы сломать мне ядро. Убить было бы куда проще: пара наркоманов с заточками – и был Алекс, и нет Алекса. Пока выглядит так, что ядро – это доступ к чему-то, и тот, кто заказал, хочет вычеркнуть Алекса Доу из чего-то большого. Например, из какого-то рода или из наследства. Или из будущих, а может, прошлых претензий. Кому я был нужен в этой роли – я не знаю. Знаю только, что меня выбрали и заплатили вперёд, а теперь я должен забрать плату за то, что со мной сделали, или сдохну.

– Что ты сказал? – Алиса опустила кружку с вином и внимательно посмотрела на меня.

– Вы что, думаете, что то, что я ещё живой, досталось мне просто так? В жизни так не бывает. За всё приходится платить.

– О чём ты говоришь?

– Чтобы выжить, я использовал магию крови, но деталей я не помню, всё было как в бреду, но факт остаётся фактом: если я не спрошу с тех, кто виновен в разрушении моего ядра, то я попросту сдохну. Что, Эйра, как думаешь, хорошая у меня мотивация, чтобы рваться наверх к силе? – Эйра сидела как будто её ударили по голове. Секунда шла за секундой, а потом она сказала:

– Теперь я понимаю, почему ты изменился. Значит, Кайзеру не жить?

– Нет, и, возможно, это приведёт меня к конфликту с твоей семьёй. – Эйра хищно усмехнулась и ответила:

– Алекс, ты плохо понимаешь криминальный мир графства. Мы не хотим воевать с Кайзером, это слишком большие потери, но если он сдохнет, то Чены займут его территорию. Это закон жизни. С тобой всё понятно. Дэмион, расскажи теперь ты.

Дэмион оттолкнулся от стены, взял с тумбочки кружку и сел рядом со мной. Сделал большой глоток вина, а потом сложил ладони на столе. Глядя на его длинные пальцы, я подумал, что ему бы больше подошла какая-то более мирная профессия, но Дэмион Кросс нёс на себе свой крест, и только бой делал его поистине свободным. Как только в его руках появлялось копьё, он полностью преображался. Я поставил себе в голове заметку на будущее: узнать, почему именно копьё. Слишком неочевидный выбор оружия для подростка.

– Что рассказать тебе, Ледышка? Ты же помнишь мою сестру Элис? – сказал он, глядя Эйре в глаза.

– Кажется, она у тебя перебралась в столицу и учится в Академии Вэйхолла? Всё так?

Дэмион кивнул и продолжил:

– Эта дуреха захотела красивой жизни, и одна из её однокурсниц втянула её в продажу дури. Вначале всё было хорошо, а потом ей дали большую партию товара, и нагрянула полиция. У неё хватило ума скинуть товар и остаться чистой перед властями.

– Но не перед заказчиком. – Эйра грустно усмехнулась. – И, как я понимаю, товара было много?

– Очень, Ледышка.

– Товар Кайзера? – Это был не столько вопрос, сколько утверждение, и Дэмион кивнул, подтверждая версию.

– И, как ты понимаешь, у неё особо не было выбора: либо бордель, либо дать Кайзеру пообщаться с младшим братом, с которым можно обсудить условия по-мужски. Переговорщиком выступал Виктор Райс, он работает у Кайзера на побегушках с четырнадцати лет. Вот так я попал к Кайзеру в долговую яму. И мне пришлось делать очень много плохих вещей. Алекс дал мне возможность спрыгнуть, и я схватился за этот шанс. И судьба Элис – это моё уязвимое место. Такие дела, Ледышка.

– А тебе угрожали её судьбой намёком или прямым текстом, если ты артачился? А то, что ты и не артачился, в такое я не верю, – спросила Эйра.

– Прямым. Через Лидию. «Хорошо учится твоя сестра. Жаль было бы, если бы что-то случилось.» Этим всё было сказано. Я не отказывался от заданий с тех пор.

– Её можно вытащить?

– Вытащить откуда? Из Академии? Она там не сидит за решёткой. Ходит на занятия, спит в общежитии, ест в столовой. Я не могу вырвать её оттуда без её ведома. А с её ведома… она не одарённая, Эйра. У неё в учёбе экономика и право. Она прекрасно знает, что её брат «работает с не очень приятными людьми, отрабатывая её долг», но не знает, насколько глубоко. Она пыталась подрабатывать, чтобы заработать деньги, но я объяснил ей, что этот долг уже невозможно выкупить за деньги.

– Где именно она учится?

– Третий курс экономики, тихий корпус в общаге. Её не трогают. Один раз попытались, но у меня было задание в столице от Кайзера, а у меня после него было свободное время. В общем, её перестали трогать.

– Что ты сделал? – Алиса смотрела Дэмиону в глаза, и он, не отводя взгляда, ответил максимально честно:

– Пришёл в комнату к ублюдку, который к ней приставал, и заморозил ему яйца. Буквально на десять секунд, но он понял, что Элис Кросс трогать не стоит. – Эйра громко хмыкнула: – Кросс, ты реально отморозок.

– Какой есть.

– Можно сделать так, чтобы рядом с ней были люди, – сказала она.

– Кайзер заметит, – ответил Дэмион. – И будут проблемы.

– Не заметит. У моего деда в Вэйхолле есть человек, который держит охрану при общежитии. Никто не знает, что он его. Если я попрошу – он будет смотреть. Человек дедушки Цао очень хорош. Просто вокруг неё перестанут появляться случайные люди.

Дэмион посмотрел на Эйру очень долго. Потом коротко кивнул, не сказав ничего вслух.

Эйра кивнула в ответ.

– Сколько ещё заданий?

– Одно. Это последнее. Когда я приходил к Кайзеру сам, он сказал: одно задание, и долг закрыт, Элис свободна. Какое задание – не сказал. Сказал – будет.

– Зачем сам приходил?

Дэмион впервые за разговор посмотрел на меня. Я кивнул – продолжай.

– Алекс предложил мне идею, – сказал Дэмион. – Простую идею. У нас был ноутбук Альфреда. На ноутбуке были адреса трёх объектов Штайнера: лаборатория на болотах, склад в промзоне, прачечная в Саутхолле. Алекс предложил продать эту информацию Кайзеру. Не сливать через посредников. Прийти лично.

– И ты пришёл.

– Я пришёл. Я сидел напротив Кайзера и говорил ему: «У меня есть Штайнер. Хотите?» Он спросил, чего я хочу взамен. Я сказал – свободу. Он засмеялся – но не зло, а как будто оценил. Потом замолчал, потом сказал: одно последнее задание, и долг закрыт, Элис никто не трогает.

– Этому одному заданию сейчас сколько недель?

– Нисколько. Он сказал, что скажет, когда оно наступит.

– Какое задание?

– Я ещё не знаю, но он сказал, что оно будет.

Эйра посмотрела на меня. Алиса посмотрела на меня. Я кивнул.

– Это часть схемы, – сказал я. – Идея была не выкупить Дэмиона, мы оба понимали, что шанс на это слишком маленький. Идея была столкнуть лбами двух хищников.

Я налил себе воды в опустевшую кружку. Выпил и поставил ее на стол.

– Кайзер забрал три объекта Штайнера за неделю. Лабораторию сжёг, склад почистил, прачечную закрыл. Штайнер потерял денег больше, чем хотел вспоминать. Штайнер ответил. Нанял Синдикат Теней – это столичные ребята, бывшие солдаты, три кулака. Они организовали засаду на Кайзера в промзоне и в тот самый вечер Кайзер лично уничтожил два кулака синдиката. Лидия тогда получила пулю в правое лёгкое. Кайзер пришел в бешенство и отплатил уже своим нападением. Двадцать с лишним голов людей Штайнера за неделю покинули плечи. Спецотдел графства проснулся, но почему-то ленится актвино тут искать. Возможно кому-то выгодно, чтобы криминал резал друг друга. Кайзер с тех пор король Блэкфена, Штайнер сидит в столице за усиленной охраной. Война идёт, и в этой войне ни одна сторона не победит быстро.

– А ты при этом? – спросила Эйра.

– А я при этом – обезьяна на ветке. Хищники режут друг друга, я смотрю сверху. Кайзер мне нужен. Штайнер мне тоже нужен. Один на меня охотился, другой охотится на тех, кто мне дорог. Если они ослабят друг друга – я выиграю время и силу. Если кто-то из них выиграет окончательно – мне всё равно проще иметь дело с одним, чем с двумя. Это работа в долгую, у меня пока слишком мало сил, чтобы угробить их обоих. А так они заняты друг другом, и я могу развиваться.

– И ты это всё спланировал? – спросила Алиса, смотря на меня совершенно другими глазами.

– Я это организовал и благодаря Дэмиону привёл в жизнь.

Эйра смотрела на меня с новым выражением, которого я раньше у неё не видел. Что-то ближе к узнаванию. Как будто она наконец увидела то, что давно подозревала, но не могла поймать словами.

– Кто ты такой, Алекс Доу? – спросила она тихо.

– Тот, кто очень хочет жить – и жить так, чтобы никто не смел трогать его близких. Таких, как вы. – Слова были сказаны, и они меняли всё.

Алиса сглотнула, а потом, мотнув головой, сделала глоток вина. Похоже, ей что-то очень не нравилось.

– Алекс, у меня лишь один вопрос.

– Спрашивай.

– Ты знаешь, кто над Кайзером?

– Не знаю.

– Но ты будешь искать?

– Конечно. Это лишь вопрос времени и того, кто сделает первый ход – он или я.

Дэмион смотрел в стол. У него на лице не было облегчения. У него на лице было выражение, какое бывает у людей, долгое время нёсших груз в одиночку и впервые при свидетелях признавшихся, что груз тяжёлый.

– Ты больше не один, – сказала ему Алиса.

Он поднял голову, кивнул и впервые за вечер по-настоящему улыбнулся.

В зал мы вернулись через час. Я не отслеживал время. Мы просто посидели ещё минут двадцать, дав всем время прийти в себя и обдумать ситуацию. Вино в кружках медленно подходило к концу, и, допив его, мы наконец-то вышли из кабинета.

В зале вечеринка перешла во вторую фазу. Ребята уже хорошенько набрались, и теперь началась фаза солдатских баек. Ничто не меняется в подлунном мире – что здесь, что там. Молот стоял в центре круга из бойцов и, активно жестикулируя, рассказывал:

– … И вот мы сидим в этом окопе шестые сутки. Жрать нечего. У сержанта половина ведра тушёнки, и он её бережёт как невесту. На седьмые сутки прилетает ворона. Здоровенная такая, серая и тощая. Садится прямо нам на бруствер. Сержант смотрит на ворону. Ворона смотрит на сержанта. Сержант берёт лопатку. Ворона открывает клюв. Я думал, у нас будет суп. Не было.

– Что не так? – спросил Гремлин из-за стола.

– Сержант проиграл вороне, – сказал Молот серьёзно. – Она его лопатку утащила.

Хохот пошёл волной. Кто-то у задней стены захохотал так, что пролил пиво на колено соседу, и тот стряхнул, не глядя, – сосед был в той фазе вечера, в которой пиво на колене уже не входило в категорию неприятностей.

– А лопатку нашли? – уточняюще спросил Гремлин.

– Нашли. Через две недели. У штаба. Воткнута в землю, рядом – три трупа разведки противника. Явно воронья работа.

– Почему воронья? – спросил кто-то из молодых.

– Мы все ходим ногами, а вороны – нет. Они летают, и, когда летят вороны, частенько кто-то умирает.

Алиса, проходя мимо, легонько тронула Молота за плечо. Он наклонил свою лысую голову, и они переглянулись на секунду, и я увидел, что между этими двумя что-то проросло. Девочка приняла его долг, и это было важно.

Дэмион опустился на стул рядом с Алисой. Ничего не сказал. Просто сел рядом. Алиса взяла со стойки очередную бутылку вина и налила в свою пустую кружку, а потом передала её Кроссу. Он принял и чуть грустно улыбнулся.

Эйра присела к стойке. Кивнула бармену, и бармен налил ей наконец чего-то покрепче вина. Тёмное, в стакане без льда. Эйра подняла стакан в мою сторону. Тост за всю команду.

Я отсалютовал ей в ответ.

И в этот момент Алиса замерла.

Она замерла так, как замирают зрящие. У зрящих замирание начинается изнутри – сначала падает голос, потом руки, потом глаза. Алиса смотрела не на дверь. Алиса смотрела сквозь дверь.

– Подруга.

– Идёт, – сказала она очень тихо.

– Кто?

– Он словно горный водопад, сильный и безжалостный.

Мы все смотрели на дверь.

Через две секунды снаружи раздался шум. Не такой, как когда дерутся, и не такой, как когда подъезжает мотоцикл. Глуше. Как будто кого-то ведут, и этот кто-то идёт неровно.

Клык поднял голову от стойки. Он сидел спиной к двери, я видел только его затылок, но я видел, как у него напряглась шея.

Он повернулся.

И поднял ладонь – не вверх, в сторону, ребром. Знак, который я уже раз видел у него в фургоне. «Тихо. Мне нужно слышать.»

Музыка резко стихла, кто-то выдернул шнур. Молот замолчал на полуслове. Бойцы повернулись к двери. Все.

Дверь открылась.

Первым в зал вошёл молодой Волк. Тот самый щенок, который в прошлый раз клеился к Эйре и был сбит Молотом. Тогда я его особо не разглядывал. Сейчас разглядел: высокий, плечистый, с короткой светлой щетиной, татуировка волчьей лапы на шее. Лет двадцать пять.

Он шёл на цыпочках.

Шёл он на цыпочках, потому что у его горла, прижатый к коже снизу так, что даже глотательное движение могло закончиться плохо, был нож. Тонкий, широкий и длинный нож. Явно рабочий из стали разлома, её я узна́ю откуда угодно. А у его паха, прижатый снизу так же аккуратно, был второй нож. Точно такой же.

Оба ножа держал один человек.

Этот человек шёл сразу за Волком ровным, неспешным шагом. Невысокий. Сухой. В тёмном пальто без петлиц, без пуговиц видных, без украшений. Седые волосы, коротко стриженные. Ровный пробор. Спокойное лицо с острыми скулами. Серые, раскосые и чуть прищуренные, как у человека, который привык смотреть на воду долго.

За его правым плечом шёл Тесак. Сейчас он двигался ровно за плечом своего хозяина, спокойный, без оружия в руках, но я заметил в первую же секунду, как его глаза прошли по залу, как у разведчика, считающего огневые точки. Один – два – три – четыре – окна – задняя дверь – стойка с бутылками – ножи у поваров на кухне. Его рука скользнула на тесак, закреплённый на бедре. Он был готов поддержать своего хозяина против кучи волков, стоит тому лишь отдать приказ.

Эйра рядом со мной положила свой стакан на стойку. Положила очень аккуратно. Я услышал, как она выдохнула – коротко, через нос.

– Что ты тут делаешь? – сказала она шёпотом, в стакан, не мне.

Невысокий человек дошёл до середины зала. Остановился. Посмотрел вниз, на Волка, которого вёл за свои ножи. Молодой Волк дышал так осторожно, что было видно: он считает каждый вдох.

Старик легко согнул правое колено и пнул Волка в крестец.

Не сильно. Точно. Туда, куда нужно.

Волк, у которого только что были два ножа в двух местах, где их не должно быть, освободившись от лезвий, не успел сообразить, что свободен. Пинок отправил его вперёд по полу. Он скользнул на животе метра три по доскам, ударился плечом в ножку стола и наконец остановился. Из угла рта пошла тонкая струйка слюны – он, видимо, прикусил язык, когда падал.

Старик аккуратно убрал оба ножа в ножны на левом бедре. По одному в каждый. Движение было сделано так, что я понял: ножи там лежат всегда. Не на показ. По привычке.

Он поднял глаза на Клыка. Лицо у него стало чуточку мягче. Уголки губ дрогнули в коротком намёке на улыбку.

– Здравствуй, Джозеф, – сказал он.