355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Константин Кирицэ » Рыцари черешневого цветка » Текст книги (страница 13)
Рыцари черешневого цветка
  • Текст добавлен: 25 июля 2017, 15:30

Текст книги "Рыцари черешневого цветка"


Автор книги: Константин Кирицэ



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

– Вне… – сказал Урсу бесцветным тоном. Мария вздрогнула и ошеломленно глянула на парня, который тем временем скомкал бумажку. Она хотела было убедиться, собственными глаза увидеть слово, написанное там. Но бумажка полетела в огонь, и она поняла все и уже не имела ни малейшего сомнения, когда увидела, что Урсу избегает ее взгляда, которым она хотела поблагодарить его.

Возникло весьма гнетущее молчание. К счастью, малыш нарушил его своими аплодисментами, адресуя их всем.

– Прекрасно! – сказал он. – Ах, как прекрасно!

Но что было бы, если бы его дерзкая рука вытянула другую бумажку? Этот вопрос напугал Урсу. Он так хотел воспрепятствовать малышу тянуть первым! А тот понял все наоборот!

Ионел напомнил о составе групп:

– Я, Виктор, Мария и Тик пойдем в пещеру. Лучия. Дан и Урсу будут исследовать склон горы. Так, как мы и договорились, надо спросить, хочет ли кто-то что-то заметить о составе групп… Может, кто-то считает, что следует сделать какие-то перестановки…

Все сошлись на том, что группы подобраны хорошо. Других замечаний не было. Лишь Тик подошел к Урсу и глянул на него с искренней печалью. Ему так хотелось, чтобы они были вместе… но только в пещере!..

– Я очень жалею, что мы разделяемся, – прошептал он. – Какой плохой жребий! Но ты…

Урсу кротко накрыл ладонью его золотистый чуб, потом легенько прижал мальчугана к груди:

– Мы будем держать связь по радио… И будь уверен. Тик, мы скоро встретимся…

Ионел объявил программу на следующий день:

– Подъем на рассвете… Распределение… Возле входа в пещеру свяжем плот… Так! Через пять минут – отбой! Спать обязательно всем. И я всем желаю: доброй ночи!

Урсу смотрел на Лучию, Лучия смотрела на Виктора.

Спать нужно было обязательно, поскольку усталость снова взяла свое, а фантазия обещала им день новый и трудный: завтрашний – ребята и девчата быстро разошлись по палаткам.

Сон к ним подкрался не так, как всегда, затуманивая сперва мысли, а пришел на этот раз быстро и уверенно. В мальчишечьей палатке два черешара еще какую-то минуту соревновались со сном, словно хотели сказать друг другу: «Следи за всеми». Но их мысли были в состоянии вылиться только в чуть слышный шепот, который запечатал это невысказанное послание. Мягкая ночь неслышно накрыла их мысли.

Небо было забрызгано светлячками. Звезды словно сговорились неутомимо и кротко стеречь вплоть до рассвета сон тех, кто за несколько часов пойдет в большую мечту.

Кто это так кротко прошептал молодым смельчакам: «Доброй ночи!» Может, ты?…

Глава десятая

1

Одна группа, какой судьба и доброта Урсу подарили эту первую встречу, подошла к входу в пещеру. Вторую группу чуть видно было далеко на склоне горы. Черешары начали стучать в дверь большой мечты…

Все они встали утром, никого не пришлось будить. Сперва разделили продовольствие на безошибочных весах общительности, потом инструменты и лишь после этого собрались вокруг скатерти, расстеленной на траве молчаливыми хозяйками. За завтраком уточнили режим передач радиоаппаратами, абсолютно обязательный. Это был наиболее суровый закон экспедиции. Разделились там же, на плато, с шутками и подбадриваниями, но и с некоторой грустью. Группа Лучии сразу поднялась на гору, группа Ионела задержалась немного в покинутой деревянной обветшалой хибаре, откуда они захватили несколько досок, почти прогнивших, но которые еще можно было бы использовать при связывании плота. Весь груз лег на склоненные плечи мечтателей. Урсу тянул за собою целую гору шестов и кольев, мастерски связанных запасной веревкой. Вторая гора, похожая на эту, но немного меньшая, громыхала вслед за Виктором. И лишь когда остановились перед черным отверстием, которое пряталось за деревьями и валунами, обменялись первыми словами, то есть первыми восклицаниями.

Грот встретил их доброжелательно, и первые восклицания смельчаков были восклицаниями признательности и удовольствия. Они зашли вглубь сквозь трещину, похожую на треугольник разгоряченные и вспотевшие, и вмиг оказались в прохладе и тишине, а свет стал блеклый и успокоительный. Но это приятное впечатление длилось недолго. После первого же обзора всех охватило разочарование. Входная пещера была очень бедной: такое себе углубление без ниш, без известняковых украшений, которые они себе воображали когда-то. Самое обычное углубление с низким сводом, которое суживается книзу. Они осторожно продвигались вперед сквозь тьму, и уже после первых шагов им показалось, словно она засасывает их, грозя раздавить. Мрак становился все более непроглядным, а свод пещеры опускался, превращаясь в туннель, все более узкий и низкий.

В конце концов Ионел подал сигнал, который ждали все: включить свет! Fiat lux! – как поправила его Мария. Четыре мощных фонаря объединили свои лучи в один ослепительный столп. Туннель, куда они вошли, был более широкий и приветливый, чем приемный зал сзади. Стены его влажные, на потолке глубокие трещины, а немного дальше виднелись ходы, впадины и отдельные валуны.

Самым счастливым был Тик. Он словно вступил в царство чудес. Не хотел никого слушать. Иногда оставался позади всех, иногда забегал вперед и водил везде фонарем, стараясь не пропустить ничего: ниши, углубления, трещины, ямки, ни одной странной площади, которая могла быть использована как укрытие для волшебной коробочки. В одной выемке Тик увидел несколько камешков, которые возле исполинского камня казались непрошеными в пещере. Он поднял их, взвесил в руке и позвал:

– Ионел! Стой! Смотри, что я нашел…

Малыш отстал немного, и Ионел подождал его какую-то минуту, довольно нетерпеливо, но, увидев камешки у него в руке, прыснул смехом:

– Обычные естественные камешки… их можно найти в любом дворе… От них никакой пользы…

Почти вопреки сердцу, малыш выбросил камешки, но через миг снова бросился на поиски. Он вырвался вперед, обыскивая заинтересованным лучом фонаря стены туннеля. Цомби путался у него под ногами именно тогда, когда не надо было, и это немного угнетало сорванца, но не настолько, чтобы забыть, как умело тот выполнил роль проводника накануне. Парень резко гаркнул на него несколько раз, обозвав соответствующими к трудному моменту именами, и затем пес согласился на роль шлейфа.

Возле огромного, похожего на куб камня Тик снова нашел несколько камешков и даже надумал пополнить одним из них свою коллекцию, но, вспомнив презрительный взгляд Ионела и подумав, что его снова могут высмеять, отказался, хотя и с сомнением в душе. И мысленно решил, что не будет искать больше ничего, а только тайник… Но не успел он додумать до конца свою мысль, как послышался голос Ионела:

– Стойте! Виктор! Иди быстрее сюда! Смотрите! Могу спорить, что это остатки палеозойского гранита…

Ионел держал в руках именно те камешки, которые нашел Тик. Пораженный такой горькой несправедливостью, малыш оскалил зубы на него:

– Ну и что! Большая важность! Я их первый увидел! И если бы я их не отфутболил, ты их и не нашел бы!

– Лучше брать рукой, – прервал его Ионел. – Ты знаешь, невежда, сколько им лет?.. По меньшей мере – тысячу двести миллионов…

– А тем моим, которые ты выбросил?.. Неужели им нет хотя бы девятисот миллионов? Оставь…

Виктор успокоил обоих, сообщив, что уже недалеко первый зал, ясное дело, если пещера не передвинулась относительно карты.

К счастью, пещера была правильной. Всего лишь за несколько минут они оказались в просторном, словно бальный зал, помещении, необычно освещенном лучами, которые пробивались сквозь тоненькие, словно нить, трещинки.

Когда фонари объединенным лучом осветили зал, подростки ошеломляющими криками приветствовали ее щедрую роскошь. Десятки белых сосулек свисали с черного потолка, а посредине сталактиты и сталагмиты почти касались верхушками. А еще были мраморные гроздья на стенах, скрытые ниши, странные статуи, подвешенные кораллы, одинокие скалы, словно кончики копий, и прочие формы удивительного рельефа, словно их точили и шлифовали сотни миллионов лет мастера. Посетители поглощали их взглядами и голодным воображением, восклицания вырывались шепотом или вообще замирали на горячих устах. И Тик понял, в конце концов, что мудрый был тот, кто выбрал эту пещеру, чтобы запрятать здесь волшебную коробочку. А Мария, очарованная, старалась припомнить самые смелые мечты и картины своих снов, чтобы сравнить их с тем дивом, среди которого они оказались.

Словно ощутив, как она горит и дрожит в своей мечтательности, Ионел попробовал привести ее в чувство:

– И все это, что мы видим здесь, все эти украшения возникли благодаря воде и двуокиси углерода, которые превра…

Мария направила свет фонаря просто ему в глаза:

– Которые превратили известняк в бикарбонат кальция! – закричала она. – Я знаю, господин большой ученый! Если бы ты мог свести еще и свою собственную невыносимую сущность к основным элементам: водороду, кислороду, фосфору, углероду, кальцию и те де, и те пе, то ты не был бы способен делать научные исследования и не мог бы ощущать ни капельки сожаления, которое прицепилось ко мне…

Девушка выпалила все одним духом. Ионел не успел даже рта раскрыть еще и потому, что недоброжелательный фонарь обжигал ему лицо. Но они были только вдвоем здесь, на этом месте. Виктор и Тик пошли в противоположный конец зала в сопровождении немного беспокойного Цомби, который плелся за ними.

– Внимание! – донесся до обоих спорщиков голос Виктора. – Мы пришли к воде!

Весть была даже весьма важной, чтобы мигом уничтожить готовую начаться ссору.

На самом деле Виктор к воде еще не дошел, но ощутил влагу в воздухе, и ему словно даже послышался недалекий плеск, и еще карта у него в руке указывала на подземное озеро в конце первого зала. Он предусмотрительно схватил Тика за руку, а малыш, считая, что это жест ласки, быстро ответил ему, прижавшись к нему.

Так их и нашли Мария и Ионел. И все четверо медленно, свинцовыми шагами пошли вперед с преувеличенной осмотрительностью, но не только осторожность вынуждала их к такому мучительному ходу, но и ноша, которая словно потяжелела и с которой непросто было перелезать через многочисленные преграды. Они остановились возле озера. Противоположного берега не было видно. Перед ними – только вода, хрустально чистая, словно зеркало, вода, которая иногда волновалась от капель, которые падали где-то, невидимые во тьме.

Виктор бросил бечевку с привязанным свинцом, и клубочек начал быстро разматываться, пока в руке не остался голый узелок. Но все равно дна не достал!

– Очень глубоко! – сказал Виктор. – Это, наверное, пропасть, наполненная водой. Жаль, что мы не знаем ширины…

– Бр-р-р! – воскликнул Тик, погрузив на миг пальцы в воду. – Холодная, как лед! Вплавь не перебраться…

– И не надо, Тик, – успокоил его Виктор. – Мы переплывем на плоту. Только сперва надо его сделать, а для этого следует принести материалы от входа. Все связки…

– А может, первоначально, – вмешался Ионел, – поищем какой-либо наземный переход?

Виктор лишь бессильно махнул рукой, но объединенные фонари снова прорезали черную глубь тьмы. И везде – вода, вода, только вода…

– Так… – признал Ионел. – Теперь уже пора взяться за плот…

Вязанки шестов и досок, которые очень быстро принесли Виктор и Ионел, положили на берегу озера под небольшой трещиной, через которую пробивалась полоска солнечного света. Здесь сразу же возникла строительная площадка. Самые толстые шесты превратились в четырехугольник, надежно схваченный несколькими скобами. Другие шесты, немного тоньше, были зафиксированы параллельно внутри четырехугольника, а сверху скелета, так надежно сбитого гвоздями и скобами, что он даже не скрипел, настелили доски из бывшей хибары, надежно их сбив гвоздями, и связали для большей прочности проводом и бечевкой. Эстетичный вид плота оставлял желать лучшего, но надежность его ни у кого не вызывала сомнения.

– Словно у первобытных людей… – сказал Виктор. – Но за недостатком другого… Будем надеяться, что он довольно крепкий…

– Неужели он нас выдержит? – испугалась Мария. – Как ты считаешь. Тик? Бр-р-р! Мы все поместимся на нем?

– Бр-р-р! – ответил Виктор ей в тон. – Как тебе могло прийти в голову такое?.. Я думаю, что в таком случае мы перевернемся раньше, чем он коснется воды. Это транзитный плот, что-то наподобие парома, для одного человека. При большой потребности – для двух… Мы будем переходить поочередно, а потом будем тянуть плот назад веревкой.

Сразу же, только закончив говорить, Виктор достал из рюкзака два мотка веревки и привязал их к толстым шестам: каждую с противоположной стороны плота. Одна должна была остаться на берегу, другая отправиться в путешествие с плотом к противоположному, невидимому берегу озера. Потом плот превратится в оригинальный паром. Бечевки будут тянуть его назад или вперед, в зависимости от потребности. Система, придуманная Виктором, была вместе с тем и простой, и надежной. Тяжелее всего было первому, кто отправлялся на противоположный берег – ему выпадала неизвестность необыкновенного и неуверенного перехода.

– Готово! – объявил Виктор, про всякий случай еще раз проверив узлы обеих веревок.

Но именно в этот миг Ионел нашел в какой-то нише несколько интересных камешков:

– Неужели и это не следы архаического гранита? – спросил он взволнованно и пытливо.

– А мне кажется, что это тот самый палеозойский камень, который я пнул ногой, – сказал Тик, словно вырастая возле него.

– Ионел! – крикнула Мария. – Начинаем переправу!

– Сейчас! – ответил Ионел. – Я только немного посмотрю, не найду ли чего интересного. Вы можете начинать переправляться…

– Нет! Ты должен переправиться первый! Так надо! Давай, мы тебя ждем!

Но Виктор уже стоял на плоту, а плот был на воде. Увидев это, Ионел оставил свой гранит и подбежал к плоту:

– Стой, Виктор! Уступи мне! Ты не имеешь права…

– Внимание! – крикнул Виктор. – Возьмите веревку и освещайте мне дорогу! И следите за Тиком…

Используя вместо весла широкую доску, Виктор начал переправляться через озеро. И уже через несколько метров, направив луч своего фонаря вперед, он увидел противоположный берег, начал грести еще энергичнее и причалил без всяких трудностей. Новый берег оказался еще более доброжелательным, чем оставленный.

Высадившись, Виктор взял моток еще не раскрученной веревки и крикнул друзьям:

– Готово! Я доплыл и вижу свет ваших фонарей! Здесь все в порядке… Теперь тяните плот к себе! Пришлите сперва багаж и собаку… Хорошо?

С противоположного берега ему ответили согласием, и система немедленно начала действовать. Ионел и Мария тянули за свою веревку, притягивая к себе плот, а в это время моток Виктора исподволь раскручивался.

Быстро погрузив весь багаж, сверху на него, словно дежурного, Тик посадил Цомби, но собака ужасно запротестовала против развода. Пес прыгнул с плота просто к ногам неблагодарного хозяина, который впервые в жизни похвалил его за непокорность и кротко назвал Цомби. В ответ на это четырехногий хитрец с горошинами на ушах начал ластиться и тереться теплой шерстью о холодные икры малыша.

Ионел подал надлежащий сигнал, и Виктор на противоположной стороне начал тянуть бечевку. Когда перевезли груз, настала очередь пассажиров: Мария, потом Тик и Цомби и последний – Ионел. На противоположном берегу руководитель экспедиции сразу же закинул за спину рюкзак и принялся подгонять всех в дорогу:

– Кажется, мы немного опаздываем…

– Сейчас отправляемся… – ответил Виктор. – Но нам не нужно нести на себе рюкзаки. У нас есть замечательный извозчик.

Ионел глянул на него очень изумленно, как впрочем, и все остальные.

– То есть?

– Плот! Не устающий извозчик!

И в самом деле, озеро выливалось в туннель довольно широким и глубоким потоком, поэтому плот мог плыть свободно. За какую-то минуту, словно мимоходом, на плоту разместился весь багаж.

– Будем тянуть за веревку! – сказал Ионел.

– Нам надо не тянуть, – поправил его Виктор, – а держать. Поток не впадает в озеро, а вытекает из него. Он бежит в долину и совсем спокойный.

– Чудесно! – сказал Ионел. – Будем держать веревку поочередно.

Черешары двинули вниз по течению с новыми силами и словно с другим расположением духа. Идея Виктора освободила их от груза, а в особенности лишила многих хлопот. Они, кажется, никогда еще не чувствовали себя более ловкими, веселыми, радостными, хотя и оказались в середине горы, отгороженные от света белого миллионами тонн камня.

Виктор держал веревку, к которой был привязанный плот. Но ручеек был мудрый и нигде не нарушал своего движения.

– Нам надо переправиться через еще большее озеро… – сказал Виктор, глянув на карту. – Потом будет несколько залов. А сейчас мы прибываем на конечную станцию. Думаю, что к обеду…

– Виктор! – прервала его откуда-то из тьмы Мария. – А где скелет мастодонта?

Но ей ответил не Виктор, а Ионел – он тоже изучал карту:

– В первом зале, в который мы зайдем. Это скорее маленький зал, если судить по карте.

Тик – он до сих пор все время был сзади – вдруг мелькнул, словно призрак, мимо Виктора и Ионела, опередил и Марию, и только Цомби был впереди него.

– Стой, Тик! – попробовал Виктор остановить его. – Внимание! Слышишь? С правой стороны углубление!

– Тик! – крикнула и Мария. – Назад, сорванец!

– Ура-а! – послышалось в ответ. – Тревога! Классная тревога! Все сюда! Ура-а-а! Я нашел кость мастодонта!

Все трое бросились к светящемуся ореолу, который создавал фонарь Тика… и увидели счастливого малыша, который удобно устроился на груде камня именно на том месте, где карта показывала опасный пролом. В руке он держал какую-то кость, которую выхватила у него, подбежав, Мария. Изучения кости длилось недолго. Ионел и Виктор смотрели на нее растерянно, но Мария быстро доконала их:

– Тик, это ты ее нашел?

– Почти я… – ответил маленький сорванец.

– Гм-м… – пригрозила ему Мария. – Что бы ты знал. Тик, что твой мастодонт превратился в течение эры в теленка.

– В теленка?! Не может быть! В слона!

– Нет, Тик… Именно в теленка. Это кость от телячьего антрекота.

– А что здесь делал теленок? – не понял малыш. – Может, это кость мастодонтика, – начал просить он.

Но безоговорочный аргумент принес Цомби. Ионел нашел пса лучом фонаря тогда, когда тот расправлялся со второй костью.

– Я еще не видел собак, которые грызли бы кости мастодонтов… – сказал Ионел.

– А почему? Разве это не кость?

– В самом деле? И эти кости не могут принадлежать даже мастодонтику? – начал Тик. – А как здесь мог оказаться теленок?

Этот вопрос терзал Виктора, напугал Ионела, взволновал Марию. Так как на него был только один ответ: в пещере был кто-то еще. И если кость хорошенько обгрызена, это означало, что в пещере кто-то побывал совсем недавно. С какой целью? И когда? Все думали об этом.

– Фьюить! – в конце концов вздрогнул Тик. – Что бы вы знали – это кости из пищевого пакета.

– Тебе возвращается ум в голову, – похвалила его Мария.

– Тогда это означает, – разозлился малыш, – что кто-то посетил пещеру раньше нас.

– Вот то-то и оно, малыш!

– Не может быть! Я не хочу! Кто еще может осмелиться? Кто…

Он не закончил вопрос, так как ощутил под подошвой что-то немного более мягкое, чем камень. На самом деле нога его скользнула в яму возле потока. Направив луч фонарика туда, Тик чуть не задохнулся от волнения. В яме была коробочка, немного побитая ржавчиной, продолговатая металлическая коробочка… Он быстро схватил ее в яме, прижал к груди и метнулся к Марии.

– Я нашел волшебную коробочку! – шепнул он ей на ухо. – Ты не знаешь волшебного слова?

– Что, коробочку, Тик? Какое волшебное слово?

Лишь показав коробочку сестре, Тик вспомнил, что для того, чтобы она не утратила чар, о ней нельзя никому говорить, а в особенности нельзя никому показывать. Он ужасно разозлился, до того, что готов был биться головой об стену.

Мария быстро успокоила его, вместе с тем растревожив других:

– Эта жестянка такая же волшебная, как та кость антрекота – из мастодонта… Ребята! Идите быстро сюда! Я вам что-то покажу!

Ржавая жестянка сбила с толку обоих: и Ионел, и Виктор крутили ее во все стороны; их вывод был похож на вывод Марии:

– Коробка из-под сардин… Где ты ее взял. Тик?


Тик показал им место. Очевидно, ее случайно бросили в ту яму, или, может, принесла вода. Но нет! Вода не могла принести. Внутри жестянки еще виднелись пятна от масла.

– Безусловно! – сказал Виктор. – Кто-то был в пещере до нас… Один?.. Больше?.. И не так давно…

– Так… – согласился Ионел. – Видел и я следы масла на коробке… Мы должны сосредоточиться и не отдаляться один от другого. Слышишь, Тик?

– А кто тебе сказал, что не слышу? – подпрыгнул малыш. – Я слышу лучше, чем ты, и слышу то, чего ты не хочешь сказать. Я знаю, что тебе страшно, поэтому и говоришь, чтобы мы были возле тебя…

– С этого момента я тебе запрещаю даже касаться радиоаппарата! – подверг наказанию его Ионел. – И только выйдем из пещеры, я тебя отошлю домой!

– Этого сейчас хочешь именно ты! – не сдавался Тик. – Как бы тебе хотелось сейчас быть дома, ого-го!

Мария толкнула братца и попросила его отойти, а потом шепотом прибавила, чтобы он не затевал ссоры.

– Мне очень страшно! – тоже шепотом признался малыш. – Кто знает, кто мог пройти здесь, раньше нас…

И снова подростки ощутили, что их давит какое-либо бремя, а точнее – тревога и беспокойство. Они забыли о цели экспедиции, забыли о карте, все вмиг стали взволнованными и молчаливыми путниками, неустанно напрягая зрение, высвечивая фонарями, сантиметр за сантиметром, все закоулки. Счастье, что туннель и залы были бесцветные, спокойные, без украшений, гладенькие. Они нашли еще сожженную спичку и два окурка сигарет. А больше ничего и не надо было: довольно сожженной спички и двух окурков. Вокруг них Виктор сделал свой первый вывод из этой ошеломляющей сюиты, которая наполнила страхом всех черешаров.

– Здесь прошел не один человек… – начал он. – Не один, а по меньшей мере два…

– А почему ты так считаешь? – изумленно спросил Ионел.

– Так как мы нашли два окурка.

– Но это же не доказательство, Виктор, – сказала Мария. – Никто не обязан курить только одну папиросу…

– Не спеши! – остановил ее Виктор. – На каком расстоянии были окурки? Мне кажется, они были весьма близко один от другого…

– В нескольких шагах, – подтвердил Ионел.

– Это вам ни о чем не говорит? – вел дальше Виктор. – Итак, несколько человек, но будем считать, что двое, так как мы нашли два окурка, хотя могут быть и другие, брошенные в воду… двое людей прикурили одновременно сигареты и погасили их почти одновременно… Невозможно, чтобы один мужчина прикуривал и курил две сигареты сразу. Итак, из этого значит, что перед нами в пещере побывали по меньшей мере двое людей. Это во-первых…

Остальные все тоже согласились с выводом Виктора. У них не было других доказательств, зато могли возникнуть вопросы. До одного из них додумался Ионел:

– А может, один из окурков бросили позже?

– Это почти невозможно, – возразил Виктор. – Ни одного шанса из тысячи. Чтобы бросить его в одно и то же место, а потом… гляньте… оба окурка почти одинаковой длины… Нет, это невозможно, Ионел.

– Я тоже считаю, что ты прав, – вмешалась Мария. – Но ты только что сказал о первом выводе… А что, есть и другой?

– Второй вывод, – улыбнулся Виктор, – пока что на стадии гипотезы. Люди, которые прошли здесь, очень хорошо знают пещеру…

Гипотеза Виктора вызвала еще большее удивление, разожгла еще более сильный страх в их душах.

– Как ты пришел к такому выводу… то есть к своей гипотезе? – спросил его Ионел.

– Вот так… – покачал Виктор головой. – Лучше назовем его предположением… Но прежде, чем ответить, хотел бы спросить и я: кто из вас думал, чтобы поесть здесь?.. Мне, по крайней мере, даже в голову не приходило ничего подобного, и я не ощущал ни капельки голода…

– Цомби! Ему не только пришло в голову, а он даже начал грызть кость…

– Ну, Цомби давай оставим. Тик… – Виктор возвратился к своему. – Почему мы не думали о пище?.. Такой вопрос кажется странным. Мы не думаем о пище, так как оказались среди такого чуда, среди такой невиданной красоты, вокруг нас столько сюрпризов, а может, даже угроз… кроме того, мы не можем быть уверенными, что нас не подстерегает где-то впереди какая-то естественная ловушка… Так вот, невероятно, чтобы человек начал есть, а потом курить в пещере, где он оказалась впервые… Вы припоминаете, где мы нашли спички?.. В единственном месте на весь туннель, где самое слабое течение. Едва ли это простое совпадение, что именно там кто-то прикурил папиросу. И еще одна деталь: все, что мы нашли, нашли на левом берегу потока, то есть на той стороне, которой двигаемся… Но мы знаем, что этот берег более доступный, так как это нам показывает карта. Если бы найденные нами предметы были разбросаны и на правом, и на левом берегу, это означало бы, что они шли вслепую, искать доступную дорогу, ведь на правом берегу тоже есть доступные места.

– А почему бы нам не предположить, что и у них есть карта? – спросил Ионел.

– Это невозможно, Ионел… Единственная карта пещеры находится в городском музее, и папка, из которой я ее взял и скопировал, свидетельствует из записи, что ее не раскрывали уже десятки лет… И не только это… Сказать, что у них другая карта… неизвестная копия нашей карты? Тогда им надо было бы не есть там, где Тик нашел кости и жестянку, а остерегаться того места, так как на карте оно обозначено «как опасное углубление в процессе эрозии»… Итак, не из карты знают два посетителя пещеру, а потому, что уже бывали здесь и – кто знает? – может, сделали свою собственную карту. И что бы там ни было, а следует предположить, что они очень хорошо знают пещеру…

– У тебя есть еще какие-то сюрпризы? – попробовала выпытать у него Мария.

– Нет! Не имею ни единого сюрприза. То, что было бы ясно, как день. Оба посетителя, бесспорно, городские жители. В этом нет никакого сомнения. Сто из ста!

– А может, это чабаны? – предположил Тик.

– Нет! – возразил Виктор. – Жители города, Тик, в этом нет сомнений. Ты считаешь, что крестьяне, а в особенности овцеводы, направляются в горы с жестянками сардин и с антрекотами? Брынза, сало, яйца, лук – вот их пища в дороге… Кроме того, окурки сигарет. Оба от сигарет с фильтром, вдобавок, с фильтром новым, нейлоновым… Относительно курения – я рискнул бы сказать, что из этих двух лишь один курильщик, а второй курил только потому, что его угостили… Эти лишь предположения, и обосновывается оно тем, что двум курильщикам не обязательно курить одинаковые сигареты…

– Но нет же закона, который запрещал бы курить одинаковые сигареты, – сказал Ионел.

– Это правда… Здесь шансы половина на половину. Но все-таки интересно, что оба курильщика докурили сигареты точь-в-точь в один миг. Один затягивается реже, второй чаще, один докуривает до конца, второй только до половины. Я сказал бы так: некурящий, увидев, что второй выбросил папиросу, сделал так же, повторив его жест. То есть он выбросил ее в одно и то же время и в одном и том же месте, даже не подумав погасить ее, растоптав ногой, как это делают почти все курильщики. А потом, спички…

– Что спички? – пришел в изумление Тик. – Ведь мы нашли только одну спичку!

– Именно это и убеждает меня еще больше в том, что оба они – городские жители и только один из них курильщик. Когда Икс, назовем его так, угостил папиросой Игрека, первым движением его было вынуть спички, так как никто без спичек не пойдет в пещеру. Он зажег первую спичку, но та сразу же потухла, наверное, от сквозняка. Посмотрите сами! Сгорела только головка, самой спички пламя даже не коснулось. Игрек, очевидно, успокоил его, первым прикурив сигарету.

– Но мы же нашли только одну спичку! – стоял на своем Тик. – А мы же все обыскали – и я, и Цомби, и мы все.

– Именно это, Тик, я тебе уже говорил, и вот что подкрепляет мое предположение: отсутствие второй сожженной спички. Единственной спичкой нельзя прикурить две папиросы в пещере, где гуляет сквозняк. Не от спички были прикурены сигареты, а от зажигалки, от зажигалки Игрека. Крестьяне, а в особенности чабаны, не любят пользоваться бензиновыми зажигалками с камнем, так как даже у огнива не очень много шансов зажечь трут в таком влажной атмосфере пещеры. Кроме того, сигареты с фильтром… и огниво. Не очень удачная комбинация, Тик…

– Итак, – подвела итог Мария, – здесь, в пещере, раньше нас прошли два лица, скажем, два индивида, оба из города, один из них курильщик, второй нет, так… и что важно: они не впервые приходят сюда…

– Лучше сказать, – подчеркнул Виктор, – пещера для них не безвестная…

– А это же одно и то же, – добавил Ионел.

– Не совсем одно и тот же, – ответил Виктор. – Ты можешь проходить, например, десятки раз по одному месту, скажем, через зал с картинами или с книжками, десятки раз, но каждый раз по десять секунд, и не запомнишь ничего из этого зала. Но если ты побудешь в ней продолжительное время, то можешь выучить все внутри… Итак, лучше сказать, что пещера не вполне незнакома для них…

– Благоприятное замечание, – согласилась Мария. – Все, кажется, очень просто.

– Только эта простота, Мария, сменится, если рассмотреть все под другим углом. Знаешь, сколько возникнет неясных вопросов?

– Я не очень хорошо вижу те неясные вопросы, – сказал Ионел. – То есть я хотел бы не видеть их.

– Это уже другое, Ионел. Я не стремлюсь видеть непременно что-то. Вопросы существуют. Вот давайте спросим себя: из какого города пришли эти гости, Мария? Они могли прийти с одного города, если мы приходим к выводу, что они знают здешние места. Из нашего города!

– В самом деле!.. – испугано прошептала Мария.

– Тогда кто они? Вот первый неясный вопрос, Ионел. Если бы меня поставили к стенке, я все равно не смог бы найти на него ответ. Хорошо ли, плохо ли, но мы знаем почти всех людей в городе, в особенности тех, которые имеют необыкновенные занятия. Если бы кто-то из их, скажем, наш учитель природоведения, когда-нибудь побывал в пещере, то разве мы не знали бы об этом? Тогда кто такие эти посетители, которых мы не знаем?

Ни один из черешаров не мог ответить. Увлекшись разговором, поддаваясь время от времени приступам дрожи и страха, они забыли, что им надо идти дальше. Они уселись на каком-то камне под стеной маленького зала, забыв, что осталось совсем недалеко до конца пещеры.

– Кто такие эти личности, Мария? – снова повторил Виктор вопрос. – Вот первая загадка. И для чего они пришли в пещеру? С какой целью? Чтобы увидеть пещеру?

– Может, они пришли искать волшебную коробочку! – сказал Тик так тихо, что никто не услышал его слов.

– И потом, – проводил Виктор, – разве мы можем утверждать, что они приходят сюда просто посетить пещеру?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю