Текст книги "Адреналинщик (СИ)"

Автор книги: Кирилл Смородин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Без «режима зверя»? – от таких новостей я похолодел: все же мое боевое состояние было частью меня вот уже больше полутора десятков лет.

– Да. Но в то же время я понимаю, что это невозможно. Ты – маг, Матвей. Такова твоя природа, и идти против нее попросту невозможно.

– Значит, ты думаешь, что этот… бунт зверя… обязательно случится?

– Не знаю, Матвей. Прости. Мне слишком мало известно о добытой Адрианой силе. Я ведь не изучал ее, а всего лишь подготовил подходящее вместилище. Превратил малахитовую глыбу в артефакт, снабженный всеми защитными и блокирующими чарами, какие только существуют. А Адриане пришлось прибегнуть к некромантии.

Вспомнив «оранжерею» с колышущейся жижей и цветами-черепами, я помрачнел. Мерзейшее место…

– Но даже этого оказалось недостаточно. Поэтому, когда Адриана поняла, что не удержит свой «трофей» внутри куска малахита некроэссенцией, ей и пришлось искать для него новый сосуд. Уникальный, вобравший в себя энергию самого космоса.

Лестер ненадолго прервался, а перед моим мысленным взором возникла скалящаяся фигурка уродца-демона из музея.

Теперь она утрачена навсегда – вместе с самим убежищем черноволосой суки. А значит, мне абсолютно нечем порадовать хитрожопого ублюдка Альберта.

Впрочем, пускай. Внутри меня теперь сидит хищный зверь – опасный и коварный. И, какие бы опасения ни высказывал Лестер, я заставлю этого хищника беспрекословно мне подчиняться. И вытянуть нас с сестрой и племянником из нищеты.

– Метеоритное железо должно было стать надежнейшим вместилищем. Но даже с ним у Адрианы не было стопроцентной гарантии, что пойманная ею сила станет… – Лестер прервался, подбирая нужное определение, – готовым к работе ресурсом. И то, что сейчас она послушно сидит в теле человека, – он кинул на меня многозначительный взгляд, – да еще и слушается его… Иначе как чудом я это назвать не могу.

Неожиданно дилижанс вильнул в сторону и накренился так, что мог в любой момент перевернуться. Чудом кучеру удалось выровнять повозку, однако ее тут же тряхануло – скорее всего на кочке.

От всего этого госпожа Лана взвизгнула, Бернус, успевший снова отрубиться, грохнулся на пол и проснулся, а Лестер вдруг побледнел и тяжело сглотнул. Выглядел он так, будто вот-вот потеряет сознание.

– Ты в порядке? – спросил я чародея, слушая ругань громилы-пироманта, вновь залезающего на лавку.

– Д-да, – выдавил Лестер, болезненно морщась, и приложил руку ко лбу. Секунд пять она едва заметно светилась зеленым, и чародею за это время явно стало полегче. Он облегченно выдохнул и пояснил: – Подобные поездки всегда давались мне тяжеловато. Болезнь путника.

На этом разговор стих сам собой, и около часа я просто обдумывал услышанное от мага. В мозгу возникала одна тревожная мысль за другой, отчего в кровь стал выделяться адреналин.

Усилием воли я подавил подступающий «режим зверя». Все же сказанное Лестером никак не шло из головы, да и сопровождающему госпожу Лану исполину вряд ли понравится, если одного из попутчиков ни с того ни с сего окутает черно-зеленый дым. А ввязываться в бессмысленный конфликт не хотелось абсолютно.

– Как ты думаешь… – вновь обратился я к Лестеру. – Если все, о чем ты говорил, действительно случится… Ну, что сидящая во мне сила выйдет из-под контроля… Когда это произойдет?

– Очень сложно предсказать, – чародей качнул головой и задумчиво потер подбородок. – Это может случиться завтра, через месяц, через несколько десятилетий. Или вообще после твоей смерти. Твой уникальный дар покинет тело вместе с душой, и тогда ничто больше не будет ограничивать сидящую в тебе силу.

То есть я стану кем-то вроде зомби? Блядь, охрененная перспектива…

– Я уже говорил, но повторю еще раз, Матвей: будь очень внимателен к самому себе. Не пропусти момент, после которого возникнет точка невозврата. Даже если сейчас тебя ничего не беспокоит, то в дальнейшем…

– Вообще-то беспокоит, – прервал я Лестера, решив, что пришла пора рассказать о своих снах с кровавыми сражениями и ощущениях, которые они вызывают.

Как и следовало ожидать, магу услышанное совершенно не понравилось.

– Это действительно проявление сидящей в тебе силы, – сказал он и после небольшой паузы, прищурившись, посмотрел на меня. – Ты говоришь, что видишь эти сны каждую ночь?

– Да.

– И сегодня тоже?

Я кивнул, вспоминая увиденную во сне бойню, главным действующим лицом которой опять стал гигантский летающий монстр. На сей раз он никого не сжигал, ограничившись ролью наблюдателя.

– Что ж… Тогда давай попробуем кое-что сделать. Позволь-ка.

Лестер вытянул руки и приложил пальцы к моим вискам.

– Будет не очень приятно, но потерпи, – предупредил он и, поймав мой недоуменный взгляд, пояснил: – Воспоминания о сновидениях прошедшей ночи должны быть все еще на поверхности твоего разума. Я попробую найти их и посмотреть.

– Эй, – насторожилась наша рыжая попутчица. – Что происходит? Брайм?

– Все под контролем, госпожа Лана, – тон исполина был спокоен, но сам он внимательно наблюдал за происходящим.

– Я начинаю, Матвей, – сказал Лестер. – Приготовься.

Едва он договорил, как я почувствовал, что мой мозг… как будто начали ощупывать. Десятки шершавых и невероятно шустрых пальцев сновали вдоль извилин, и это действительно было весьма мерзкое ощущение. Вдобавок перед глазами все стало расплываться.

Адреналин снова начал поступать в кровь, но я заставил себя успокоиться. Брайм наверняка все еще смотрел на нас, да и Лестер… Вдруг черно-зеленый дым ему навредит?

От этой мысли я снова ощутил себя едва ли не прокаженным. Сука…

Лестер «шарил» в моих мозгах не меньше минуты. Потом отпустил меня, и, когда зрение вернулось, я обнаружил, что чародей очень удивлен.

– Ну? – только и произнес я, чувствуя, что вот-вот услышу очередное, мягко говоря, интригующее известие.

– Твои сны, Матвей… Это не просто сны. Скорее – воспоминания. Все, что ты видел, по крайней мере прошлой ночью, происходило на самом деле. Если мне не изменяет память… – Лестер уставился в никуда, явно что-то вспоминая, – это была битва в даргазских степях. Решающее сражение, победа в котором позволила Георгу Волчеглазу завоевать небольшое государство под названием Йолар. И если предыдущие твои сны похожи на этот, то, вероятнее всего, ты из ночи в ночь наблюдаешь за становлением империи Инарс.

– Но каким образом? И почему?

Лестер покачал головой и развел руками.

– Этого я объяснить не могу. По крайней мере, пока. Очевидно, что все происходит из-за сидящей в тебе силы, но… Повторюсь: Адриана мало что говорила о ней. Лишь требовала, чтобы я использовал все свои знания и навыки, когда создавал артефакт-сосуд. Но теперь, после того, что рассказал ты, я начинаю думать, что «трофей» Адрианы обладает своего рода разумом. По крайней мере, у него есть память и эмоции. Отсюда кошмары и тот чужеродный восторг, который ты ощущаешь во сне.

– То есть во мне засел какой-то разумный паразит… – я уперся взглядом в истоптанный пол дилижанса и сжал кулаки, – который очень любит, когда все вокруг кромсают друг друга, жгут, расстреливают, проклинают и так далее?

– Примерно так все и обстоит, Матвей, – Лестер кивнул. – И учитывая, что Йолар вошел в состав империи Инарс почти полвека назад, этот, как ты говоришь, паразит существует уже очень давно.

Чародей хотел сказать что-то еще, но снаружи внезапно послышалось испуганное лошадиное ржание, а затем полный боли крик. Что-то грохнуло и зарокотало. Дилижанс тут же развернуло, какая-то неведомая сила подняла его в воздух и раз за разом начала переворачивать.

Глава 11

Приют, в который мы с Марией попали после гибели родителей, был той еще дырой. И в этой убогой двухэтажке, построенной в начале прошлого века едва ли не из говна и палок, отлично себя чувствовали только тараканы и крысы.

Как-то раз, когда на душе было особенно погано, я выловил пятерых тараканов и посадил в спичечный коробок. Сначала я просто слушал, как они там ползают, шурша лапками. А затем решил устроить рыжим бедолагам «аттракцион»: вошел в «режим зверя» и принялся яростно трясти коробок, подбрасывать и кидать в стену.

И вот сейчас, спустя полтора с лишним десятка лет, я ощутил то же, что и те насекомые.

Дилижанс продолжал переворачиваться, и всех, кто находился внутри, швыряло из стороны в сторону. Я без конца врезался то в стены, пол или потолок, то в кого-нибудь из пассажиров – и происходило все настолько быстро, что я не успевал даже понять, в кого именно.

В первые же мгновения «болтанки» кровь вскипела от адреналина, и я вошел в «режим зверя». Поэтому не чувствовал ни боли, ни паники. А вот непонимание происходящего было весьма и весьма велико, поэтому в голове стучала лишь одна мысль…

Какого хрена вообще творится?!

Дилижанс кувыркался не меньше десяти секунд. После чего грянулся о землю и будто бы взорвался изнутри. Я полетел вперед, затем покатился по траве и остановился, лишь ощутив под собой… что-то.

Точнее – кого-то.

– А ну слезь с меня, сраный извращенец! – возмущенный визг лежащей подо мной Ланы долбанул по ушам. – И лапу свою грязную убери!

Похоже, это она про мою левую руку, замершую аккурат на мягкой девичьей груди.

Вместе с испугом в зеленых глазищах красотки плескалась ярость. Да и сама ситуация выглядела очень неоднозначно, так что я поспешил подняться.

Хотя, надо признать, грудь у Ланы была выше всяких похвал.

– Козел малолетний! – процедила девушка, тоже вставая.

Судя по всему, Лана была в полном порядке. Ей не навредило ни случившееся с дилижансом, ни прямой контакт со мной, окутанным черно-зеленым дымом. По крайней мере, сейчас все выглядело именно так.

Но расслабляться и радоваться рано: не исключено, что часть моей силы все же «заразила» девушку и проявит свой разрушительный нрав позже.

Однако сейчас гораздо важнее другое. А именно – понять, что произошло. И почему…

– Матвей! – послышался сзади голос Лестера.

Я обернулся и увидел неподалеку чародея, нависшего над лежащим в траве Бернусом. А в нашу с Ланой сторону, сильно хромая и скалясь от боли, шел Брайм. Лицо исполина представляло собой блестящую кровавую маску, левая рука висела плетью. В правой все еще был зажат скипетр – и сейчас он едва заметно светился.

– Ты как? Цел? – спросил Лестер, как только я оказался рядом.

– Да. Что с Бернусом?

– Жив, – маг достал из саквояжа небольшой прямоугольный медальон, украшенный бирюзовыми камнями, и приложил его ко лбу здоровяка. – Но без сознания. Сейчас я попробую привести его в чувство.

Кивнув, я огляделся.

Мы находились на довольно большой поляне, залитой солнцем и окруженной елями и березами. Среди цветочной пестроты валялись обломки дилижанса, а по бурой ленте дороги, что выныривала из-за деревьев, в нашу сторону шли все четыре лошади, еще недавно тащившие экипаж. То, что с ними не все в порядке, было видно даже с расстояния.

В глазах животных полыхало фиолетовое пламя, рты скалились огромными острыми клыками, а на шкуре темнели странные влажные пятна. Но больше всего меня напрягало то, как они двигались: медленно и как-то рвано. Будто марионетки, управляемые невидимым и не особенно умелым кукловодом.

– Лестер… – позвал я, не сводя глаз с приближающихся лошадей.

– Что такое? – чародей отвлекся от все еще не очнувшегося Бернуса и, проследив за моим взглядом, замер.

Выражение тревоги на его скуластом лице стало читаться еще отчетливее.

– Мы в большой беде, – раздался над ухом бас Брайма.

Я резко повернулся и посмотрел на исполина.

Тот стоял чуть позади меня, загораживая Лану. Хмурился и едва заметно двигал нижней челюстью. Рука со светящимся скипетром была вытянута вперед и дрожала. А сам скипетр светился еще ярче, чем минуту назад.

Лошади, преодолев еще с десяток метров, остановились. Одна задрала голову, но вместо ржания из ее горла вырвалось жуткое бульканье.

– Они под действием очень опасных чар, – вновь заговорил Брайм. Оскалившись от боли, он сделал пару шагов вперед. – И тот, кто их наложил, сейчас рядом.

– Кто это может быть? – спросил Лестер.

– Этого я не знаю, – гигант покачал головой. – Могу лишь сказать, что он очень сильный маг. И нам он явно не друг, так что…

– Придется сражаться, – закончил я за него, наблюдая, как фиолетовое пламя в лошадиных глазах разгорается еще сильнее.

– Именно. Поэтому держимся все вместе. Парень, – Брайм посмотрел на меня. – Ты ведь маг? Какими заклинаниями владеешь?

– Я?..

– Матвей умеет создавать щиты, непроницаемые для большинства заклинаний, – произнес Лестер, увидев, что вопрос исполина застал меня врасплох. – Я – маг-менталист.

– А он, – Брайм кивнул на Бернуса, который понемногу приходил в себя: глаза рыжего пока оставались закрыты, но сам он хмурился и дергал щеками, – насколько я понимаю, пиромант?

– Верно.

– Что ж, – гигант качнул головой. – Это все-таки лучше, чем ничего. Госпожа Лана, – он повернулся к подопечной, – вы можете сейчас выступить в качестве источника Абсолюта?

– Ты издеваешься? – рыжая, несмотря на испуг, зло сверкнула глазами. – В такой обстановке? Если ты забыл, мне нужно полное спокойствие и…

– Хорошо, – всего на миг, но в глазах Брайма промелькнуло неодобрение. – Тогда приготовьтесь использовать ваших кошек.

Я не понял, о чем они говорили, а поразмыслить над этим не позволили лошади. Будто по команде – впрочем, если верить Брайму, то так оно и было – все четверо поднялись на дыбы, а затем рванули к нам, с каждой секундой увеличивая скорость.

– Гваррго! – рявкнул Брайм, шагая навстречу заколдованным животным.

Нацеленный на них скипетр вспыхнул маленьким солнцем и выстрелил несколькими молниями, тут же устремившимися вперед. Мгновение – и магические разряды пронзили лошадей.

Те, яростно булькая глотками, тут же затормозили. Одна повалилась на бок, две другие вновь встали на дыбы, молотя копытами воздух. Влажные пятна на них шкуре будто бы взорвались, и во все стороны брызнула черная кровь.

– Ох, су-ука… Бедная моя башка.

Я был настолько поглощен происходящим, что хриплый голос наконец-то очнувшегося Бернуса заставил меня вздрогнуть.

Рыжий, вполголоса матерясь и прижимая ладонь ко лбу, повернулся на бок и блеванул. Да так мощно, что часть содержимого его желудка угодила на сапоги Ланы, но девушка этого даже не заметила. Широко распахнутыми глазами она наблюдала за тем, как Брайм раз за разом пронзает лошадей молниями.

И его усилия приносили плоды: одна лошадь так и осталась неподвижно лежать на дороге, три других медленно, неохотно, но отступали.

– О-о, а у нас тут, оказывается, заварушка, – сплевывая, произнес Бернус и начал подниматься.

Оказавшись на ногах, он качнулся, но удержал равновесие. Еще раз сплюнул и поравнялся с Браймом, которому удалось сразить еще одну лошадь.

– С добрым утром, цыпа. Помочь? – спросил рыжий.

– Не откажусь, – дребезжащим от напряжения голосом ответил исполин.

Бернус кивнул, сделал пару глубоких вдохов-выдохов и начал выплевывать уже знакомые мне огненные сферы. Первые несколько ударили лежащих лошадей, отчего их мгновенно объяло алое пламя. Остальные полетели к тем двум, что еще держались на ногах.

– Есть! – внезапно воскликнул Лестер. – Я нашел их!

– Кого? – я оторвал взгляд от лошадей – пожираемых огнем, пронзаемых молниями, но никак не желавших падать, и посмотрел на чародея.

Тот стоял, опустившись на колено, с закрытыми глазами и массировал виски. Лицо блестело от пота, подбородок дрожал, а из носа капала кровь.

– Магов, которые атаковали дилижанс и заколдовали лошадей, – не открывая глаз, отозвался Лестер. – Четверо. В лесу. Примерно в трех сотнях метров от нас. И они… Ох-х!.. Проклятье!!!

***

– Ну что, Ферл? Скоро твой «колючий колодец» будет готов?

– Да, Орвулл. Еще секунд двадцать. И учти: я собираюсь захватить всех пятерых.

– Правильно. Понятия не имею, что это за пацан, громила и старик, но, похоже, с сучкой Борло и ее цепным псом они заодно. Пэмп, как себя чувствуешь?

– А как вы думаете?

– Ну-у… Полагаю, довольно погано. Молнии, да еще приправленные пиромантией – не самое приятное сочетание. Но постарайся продержать этих двух оставшихся кляч на ногах, пока Ферл все не подготовит.

– Продержу. Хоть и не понимаю…

– Что?

– Зачем вообще весь этот цирк с конями? Почему нельзя было сразу напасть?

– Потому что, Пэмп. Взгляни на этого великана в сером. Знаешь, кто он? Нет? А я тебе скажу: один из клятых Каменных Легионеров. Самых отъявленных душегубов из всех, что когда-либо служили нашему волчеглазому ублюдку. А теперь это элита элит среди наемников. Хочешь встретиться с ним лицом к лицу, Пэмп? То-то же. Поэтому и нужна ловушка. Дерьмо, да если бы я знал, что с сучкой Борло будет такое чудовище, то запросил бы у Чарда вдвое большую сумму.

– Кстати, господин Орвулл, насчет сучки. Нам ведь не обязательно убивать ее сразу? Можно ведь сначала…

– Сначала мы устраним угрозу в виде легионера и остальных. А потом… Что ж, думаю, да. Девка симпатичная, пусть перед смертью порадует нас немного.

– Э-э… господин Орвулл…

– Что такое, Лира? Женская солидарность проснулась?

– Нет, дело в другом. Не знаю, проблема это или нет, но…

– Да говори уже!

– Тот старик… Он, похоже, менталист. И засек нас.

– Это уже не проблема, Орвулл. «Колодец» готов.

– Отлично, Ферл. Запускай!

***

Лестер явно хотел предупредить нас о какой-то новой угрозе, но та проявила себя на пару мгновений раньше.

Земля вокруг нас пятерых взорвалась, и оттуда вырвались десятки буро-зеленых мясистых стеблей, которые тут же образовали что-то вроде колодца. Довольно глубокого: мы находились на дне, а до края было не меньше семи метров. Примерно таким же был и его диаметр.

Охнул Лестер, взвизгнула Лана. Бернус и Брайм отреагировали более решительно. Первый стал поливать стебли гудящим пламенем, второй – вырвавшимся из скипетра потоком ослепительно-белого света.

Стебли под воздействием магии чернели, съеживались и рассыпались, но на их месте тут же вырастали новые. И что еще хуже – они были покрыты полуметровыми отростками с черными жалами на концах. Подобно змеям эти отростки начали кидаться на нас и с каждым таким броском становились все длиннее.

– Дерьмо! – заорал Бернус и в очередной раз дохнул огнем.

– Бесполезно, – так и не встав с колена и все еще прижимая руку к земле, произнес Лестер. – Это «колючий колодец». Сложнейшее заклинание, доступное очень немногим магам. Стебли так и будут вырастать, пока…

– Пока что?!

– Пока маг сам не захочет прекратить действие заклинания. Или не умрет.

Бернус выругался и, выплюнув пару маленьких сфер пламени, отошел к центру «колодца». Брайм тоже прекратил попытки атаковать и теперь лишь мрачно осматривал окружившие нас уродливые побеги.

– Сверху! – неожиданно выдохнула Лана и тут же шагнула ближе к исполину.

– А вот и те, кто все это затеял, – тихо сказал Лестер, подняв голову.

Их было трое, и они… просто висели в воздухе – метрах в трех над краем колодца.

Первым был жилистый бритоголовый усач, одетый в коричневый кожаный плащ на голое тело и кожаные же штаны. На груди у него болталось не меньше семи медальонов. Еще один прятался в кулаке, покрытом синей татуировкой. Лицо мага украшали несколько шрамов, то ли серые, то ли голубые глаза больше напоминали льдинки. Но самым поганым во всем его облике была улыбка: так, как этот мужик, мог улыбаться лишь любящий свое дело палач при взгляде на очередную жертву.

По правую руку от него находился парень лет двадцати в клетчатом костюме-тройке. Лохматый, лопоухий, бледный, он выглядел измученным и злым одновременно. И на нас смотрел с такой яростью, будто мы уже успели ему знатно насолить. Руки парня были охвачены фиолетовым пламенем – точно таким же, какое горело в глазах лошадей. Похоже, именно он заколдовал животных, превратив их в зубастых чудовищ-марионеток.

А с левой стороны от усача слегка покачивалась в воздухе миниатюрная блондинка. Короткие волосы девушки торчали во все стороны, отчего казались наэлектризованными. Фигура скрывалась под просторным темным балахоном, а в руках у нее был…

Твою мать, до меня не сразу дошло, что это самый настоящий мозг с болтающимися на нервах глазными яблоками и «хвостом» в виде солидного куска спинного мозга. И, судя по размерам, раньше это «великолепие» принадлежало человеку.

Именно девица и атаковала первой.

Она подняла свой жуткий артефакт перед собой, тот засветился розовым, и…

Лана закричала от боли и повалилась на землю – к Лестеру, который упал мгновением раньше, стискивая голову руками так, словно боялся, что та вот-вот взорвется. Бернус зарычал, согнулся пополам, вцепившись пальцами в рыжие волосы, и его понесло в сторону – прямо на отростки, что раз за разом устремлялись к нам, медленно, но верно прибавляя в длине.

– Спокойно, – прогудел Брайм и с искаженным болью лицом шагнул в сторону и ухватил здоровяка за плечо.

Ему удалось остановить Бернуса и вернуть ближе к центру «колодца». Затем исполин кое-как поднял руку и нацелил скипетр на зависших над нами магов.

– Извини, дружище, не сегодня, – все с той же улыбкой палача произнес усач и кивнул девушке. – Лира, давай еще разок. Только посильнее.

На сей раз мозг в руках блондинки засветился красным. Все внутреннее пространство «колодца» тут же заполнили крики – и теперь не только Ланы и Лестера, но и Бернуса с Браймом. Какую бы магию ни использовала тварь в балахоне, та попросту давила всех моих спутников.

Всех, кроме меня.

Нет, я тоже что-то чувствовал. Что-то странное и вроде бы даже болезненное – словно мозгу вдруг стало тесновато в черепной коробке, но не более того. «Режим зверя» вкупе с силой, полученной в убежище Адрианы, надежно защищал меня.

И теперь сам я должен защитить Лестера, Бернуса и Брайма с Ланой. Вопрос лишь в том, как это сделать…

– А ты, малец, чего скучаешь? – усач наконец обратил на меня внимание и недобро прищурился. Затем повернулся к парню в клетчатом костюме. – Пэмп, развесели-ка этого дымящегося юнца.

Бледное лицо парня расплылось в хищной ухмылке. Он нацелил на меня открытую ладонь, с которой тут же сорвался зубастый череп, сотканный из фиолетового пламени.

Взмах рукой – и я отбил заклинание. Огненная черепушка попросту растворилась в слое черно-зеленого дыма. Но не без последствий: кисть и предплечье тут же скрутило судорогой, я болезненно сморщился и скользнул в сторону, когда парень послал в меня еще два «подарка». Оба они угодили в траву, заставив ее мгновенно почернеть и рассыпаться прахом.

Неудачи вызвали у мага недоумение, которое почти сразу же сменилось яростью. Парень оскалился, отчего бледная физиономия приобрела сходство с крысиной мордой, зло сверкнул глазами и… вновь ухмыльнулся.

В лохматой голове ублюдка явно созрела какая-то дрянная мыслишка.

И действительно, причем все оказалось очень просто. Парень всего лишь сменил мишень: очередной череп, сотканный из фиолетового пламени, полетел точно в скорчившуюся на земле Лану.

Мне хватило доли секунды, чтобы прыгнуть вперед и принять удар на себя.

Клыкастый «снаряд» угодил мне в живот и тоже растворился. Но теперь жесточайшим спазмом свело не только мышцы, но и внутренности. Я скрипнул зубами и грохнулся прямо на девушку, однако та, оглушенная болью из-за магии девицы с артефактом-мозгом, этого даже не заметила.

А «клетчатый» выпустил еще четыре черепа, выбрав целями Бернуса, Лестера и Брайма.

Доли секунды мне хватило, чтобы сообразить: не успею. Кого-то из них треклятая магия ушастого говнюка обязательно достанет.

Или же…

Глава 12

Времени для раздумий не было от слова совсем. Поэтому я просто действовал. А именно – вытянул руки и «приказал» защищавшему мое тело черно-зеленому дыму перетечь по ним вперед и сформироваться в подобие стены.

И у меня получилось. Да, стена вышла кривой и косой, но и похрен. Главное – что я успел: все четыре огненных черепа прилетели в нее и исчезли, не причинив вреда ни мне, ни Лестеру, Бернусу, Брайму и Лане.

Но, черт его дери, как же это оказалось тяжело… Каждый «прилет» заклинания превращал созданную мной стену в невероятный груз. Такой же тяжелый, как и кусок потолка, едва не прибивший меня в убежище Адрианы. Сколько тот мог весить? Триста килограммов? Четыреста? Вот и сейчас на мои руки навалилось примерно столько же.

Хорошо еще, что ощущение тяжести длилось не дольше нескольких мгновений.

Усача произошедшее заставило расхохотаться.

Я все еще держал дымную стену перед собой, так что противников видел не особенно четко. Это, конечно, напрягало, но убирать защиту было опасно. Внутреннее чутье настойчиво твердило: все, что происходит сейчас – всего лишь разминка. Настоящий бой будет впереди.

– Эй, Пэмп, а паренек-то тебя обставляет! – не переставая веселиться, произнес усач. Однако спустя всего секунду смех оборвался, и маг добавил уже совсем другим тоном – холодным и жестким: – Давай уже. Сосредоточься. Иначе я могу подумать, что зря взял тебя в отряд.

Понимая, что Пэмп вот-вот снова атакует, да наверняка чем-то куда более серьезным, чем зубастые черепа, я сосредоточился и сделал дымную стену плотнее, ровнее и больше. Лестер, Бернус и Брайм с Ланой по-прежнему корчились от боли из-за чар светловолосой девицы, так что я оставался единственным, кто мог хоть что-то противопоставить напавшим на нас магам. Беда лишь в том, что кроме защиты…

Мысль пришлось оборвать: Пэмп наконец атаковал.

В меня полетело что-то многолапое, угловатое и намного крупнее, чем черепа из фиолетового пламени. Но тоже фиолетовое. И когда это нечто врезалось в дымную стену, я взвыл от навалившейся тяжести. Руки затряслись, ноги едва не подогнулись, и только очередной выброс адреналина помог мне не упасть. А созданная Пэмпом тварь…

Сука, она и не думала исчезать.

Многолапая дрянь прочно закрепилась с той стороны преграды и начала бить по ней, пытаясь добраться до меня.

Удар. Еще один. Еще.

И с каждым мне становилось все хреновее.

Правда, и усилия твари были бесполезны. Дымная стена хоть и грозила придавить меня в любой момент, но оставалась такой же непроницаемой для магии преградой, как и раньше.

А еще я заметил, что она пусть и медленно, но растворяет созданное Пэмпом существо-заклинание. Во всяком случае лапы твари стали короче.

Вот и отлично. Значит, у меня есть шансы справиться с ней. Главное, чтобы хватило моих собственных сил.

Сверху послышался резкий, полный ярости выкрик Пэмпа. И сразу вслед за ним тварь прекратила попытки проломить стену из дыма. Перебирая обрубками лап, она поспешила к верхнему краю преграды.

Оскалившись и зашипев, я напрягся еще больше и вновь стал менять форму стены, превращая ее в нечто вроде треугольника с вытянутой вершиной.

Преодолев метра полтора, но так и не достигнув края, многолапая сволочь повернула влево. Ее лапы укоротились еще больше, потому и ползать тварь стала гораздо медленнее.

Скоро… Уже очень скоро моя защита полностью сожрет ее. Надо просто потерпеть.

О том, какие еще сюрпризы преподнесут Пэмп, усач и девка с мозгом в руках, я пока старался не думать. И, как оказалось, зря.

От твари осталось лишь угловатое тело, когда Пэмп сотворил еще два таких же заклинания. Одна за другой многолапые уродины впечатались в дымную стену.

Понятия не имею, что помогло мне выдержать…

Мышцы и кости были готовы попросту взорваться. Я заорал от боли, но остался стоять, не позволяя себе пошевелиться даже чуть-чуть. Потому что чувствовал: если хоть немного согну руки или ноги – упаду. И больше не поднимусь.

Однако проблемы только начинались. И если первая тварь уже не могла двигаться, то две другие бодро перебирали лапами по черно-зеленому мареву, приближаясь к левому и правому краям защиты.

Мне пришлось вновь менять форму преграды – делать ее более длинной и узкой. Но я понимал: это временная мера. Нужно придумать что-то другое.

Но что именно?

Пэмп, тем временем, создал еще одну тварь, и когда она врезалась в стену, я все же сделал шаг назад.

И ладно бы только это…

Я споткнулся о громадную тушу Брайма – и понял, что это именно он, лишь когда упал сверху. Пропотевшее лицо исполина окаменело от боли, но сам он оставался в сознании. Как, впрочем, и остальные: Бернус рычал, пытаясь зарыться головой в траву, Лестер стонал, а обессиленная Лана едва слышно всхлипывала, чудом удерживаясь на границе беспамятства.

Падение заставило кровь вскипеть от адреналина. «Режим зверя» усилился, и только благодаря этому мне удалось удержать дымную преграду перед собой. На все еще вытянутых руках – трясущихся, мокрых от пота и болящих как никогда раньше.

Подняться обратно было нереально, но…

Этого и не требовалось.

Твою мать! Почему я сразу не допер?! Все же, сука, было элементарно!

На хер стену из дыма! На хер менять ее форму, не позволяя тварям-заклинаниям добраться до меня самого и остальных!

На хер!..

Купол – вот что мне нужно. Полусфера без единой лазейки, которая накроет всех нас и защитит хотя бы на время.

Не обращая внимания на боль и усталость, я начал действовать. Медленно, но верно черно-зеленое дымное полотно, растущее из моих рук, начало увеличиваться и закругляться, пряча под собой меня, Брайма, Лестера…

– Проклятье, Пэмп! – донесся сверху рявк усача. – Ты раздавишь наконец этого таракана?!

– Сейчас! – огрызнулся тот, и в меня опять полетели черепа из фиолетового пламени.

Один, второй, третий… Однако все они попадали в защиту, лишь нагружая мои многострадальные руки. А я старался не думать о боли, полностью сосредоточившись на создании купола.

Он был готов секунд через десять. Тесный, полупрозрачный, тем не менее, он выдерживал одну атаку Пэмпа за другой.

Ублюдок не жалел сил, пытаясь достать меня. Сквозь черно-зеленое марево я видел его искаженную злобой физиономию и лихорадочно сверкающие глаза. Маг был близок к отчаянию, и я, несмотря на дикую тяжесть, что продолжала давить на руки и все остальное тело, улыбнулся.

Надеюсь, от говнюка это не укрылось.

Неожиданно Брайм подо мной зашевелился. И только после этого я обнаружил, что рычание Бернуса, стоны Лестера и всхлипы Ланы прекратились.

– Голова… – просипела девушка.

Она поднялась на четвереньки и замерла, чуть заметно покачиваясь. Выглядела девушка как после тяжелейшего нокаута: блуждающий взгляд, бессмысленное выражение лица, дикая слабость во всем теле…

– Мозги… Они… как будто окаменели, – говорить ей тоже было тяжело – из-за заплетающегося языка. – Почему… так?

– Это, госпожа Лана, ментальная магия в ее самом опасном проявлении, – подал голос Лестер. Вид у него был немногим лучше, чем у девушки. – В сочетании с некромантией. Еще бы чуть-чуть, и мы бы все лишились рассудка.

– Лира! – вновь рявкнул зависший над нами усач. Видимо, заметил, что те, кто должен лежать и корчиться от боли, вдруг начали приходить в себя. – Сука бестолковая! Какого хрена ты их отпустила?