Текст книги "Адреналинщик (СИ)"

Автор книги: Кирилл Смородин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Боковым зрением я увидел, как тот взмахнул рукой, а его глаза сверкнули все тем же алым светом. Среагировать вовремя не удалось, и заклинание попало в меня.

Все тело прошила невероятная боль. Настолько сильная, что я не сразу сообразил, что пролетел практически весь зал. Понял это лишь когда грохнулся среди обломков экспонатов, корчась от судорог и пытаясь глотнуть хоть немного воздуха. Но легкие словно окаменели, и все, что я мог – задыхаться и смотреть, как маг торопливо идет ко мне.

Пять метров. Четыре. Вот он уже совсем рядом.

Тварь!

Попытка пошевелиться только усилила боль. Но зато мне наконец удалось вдохнуть. Немного, однако это было уже хоть что-то. Значит, еще поживем. По крайней мере до тех пор, пока этот низкорослый ублюдок снова не использует магию.

Мужчина, тем временем, присел на корточки и взял меня за руку, в которой я держал фигурку демона. Не без труда разжал мои окаменевшие пальцы, едва не вывихнув безымянный, и, не обращая внимания на мой яростный взгляд, забрал жуткий трофей. А затем стал внимательно меня изучать, наклоняя голову то вправо, то влево. Что-то во мне его очень удивляло.

Я смог сделать еще несколько вдохов, и с каждым новым боль понемногу ослабевала. Но вот пошевелиться мне по-прежнему не удавалось. Собственное тело, еще пару минут назад способное на невероятные вещи, превратилось в проклятый мясной саркофаг.

Не сводя с меня внимательного взгляда, маг поднялся. Достал из-за пазухи кожаный мешок, исчерченный витиеватыми символами, и убрал туда статуэтку. После чего прищурился и вытянул руку, нацелив на меня ладонь.

Вот, похоже, и все. Пора, Матвей, прощаться с этим бренным миром.

Меньше всего мне хотелось умирать, будучи скрюченным на полу. Однако выбора мне не оставили.

Глаза мага засветились. И сразу же боль навалилась на меня с новой силой. Придавила тяжеленной каменной плитой, стала проникать в каждую клетку тела. А я, по-прежнему парализованный, не мог даже заорать: из окаменевшего от спазма горла вырвалось лишь едва слышное мычание.

Я ожидал, что со мной начнет твориться то же, что и с охранником. Что кожа начнет пузыриться, затем лопнут глаза, а вслед за ними и голова. Однако ничего такого не происходило. Мне просто было невероятно больно.

Маг продолжал давить меня своими чарами. Я видел его некрасивое напряженное лицо, и некоторое время на нем читалось недоумение, которое вскоре сменилось растерянностью. Что-то шло не так, как планировал этот ублюдок.

Возможно, это было связано с тем, что я все еще находился в «режиме зверя». Сердце колотилось как безумное, а адская боль провоцировала один выброс адреналина за другим. Никогда прежде я не был настолько «заряжен», и если бы не неспособность двигаться, то мне бы ничего не стоило разорвать врага голыми руками.

А раз так, то, быть может, еще не все потеряно? Вдруг шанс спастись действительно есть, просто мне нужно найти достаточно сил, чтобы им воспользоваться?

– Карре броу, – произнесла подошедшая женщина, обращаясь к брату. – Уоч дормус?

Тот ослабил напор, повернулся к ней и что-то ответил. Я по-прежнему не понимал ни слова, но и пускай. У меня была другая задача: вернуть себе способность двигаться.

Маги-близнецы обменялись еще несколькими фразами, причем в голосе женщины слышалось нетерпение, а ее брат был явно чем-то недоволен. Затем он качнул головой и, еще раз мазнув по мне озадаченным взглядом, отошел.

Брат и сестра встали в нескольких метрах от меня, прикрыли глаза и подняли руки. Почти тут же я ощутил знакомое чувство: стало жарко, а воздух словно наэлектризовался. Понять, что именно происходит, не составило труда.

Маги создавали новый портал. Они собирались свалить, забрав себе то, ради чего я проник в музей.

Твою мать!..

Я зарычал и напряг все мышцы. Похрену на боль. Нужно прийти в себя и вернуть статуэтку. Иначе…

О том, что будет, если я облажаюсь, не хотелось и думать. Сейчас вообще не надо думать. Надо брать, сука, и делать!

Вот и портал. Пока еще совсем небольшой, но и я не добился ничего. По-прежнему не могу шевельнуть даже мизинцем.

Брешь в пространстве росла с каждой секундой. Понемногу, но неумолимо. Я смотрел только на это темно-красное пятно, а потому пропустил момент, когда неподалеку возникло еще одно – достаточно большое, чтобы выпустить сразу четверых.

Крепкие широкоплечие фигуры. Все в кожаных доспехах, на темных пластинах брони – множество разных символов. Лиц не видно: они прятались под жуткими оскаленными масками.

Маги-близнецы тоже увидели новоприбывших. Они мигом забыли про портал и попятились. Женщина сделала короткий пасс руками, и перед ней и братом тут же возникла мерцающая зеленым полупрозрачная стена.

И сделано это было очень вовремя: в следующее мгновение в стену ударило сразу три огненных шара. С жутким гулом они разбились о преграду, отчего сотни сияющих искр брызнули во все стороны. Несколько приземлились рядом со мной и тут же погасли.

– Гарз брауд! – рявкнул брат женщины, яростно глядя на новоприбывших.

А затем, с хорошо различимыми злобой и угрозой, выдал куда более длинную и непонятную фразу.

Один из четверки, самый высокий, шагнул вперед и ответил. Маска искажала его и без того низкий голос, превращая в жуткий рык.

Диалог продолжился. Я по-прежнему не разбирал ни слова, однако этого и не требовалось, чтобы понять самое главное: маги-близнецы и четверо в масках могли атаковать друг друга в любой момент. И стоило представить, какой хаос тогда начнется в музейном зале, как становилось по-настоящему страшно.

Это случилось спустя секунд двадцать. Я так и не понял, кто ударил первым. Просто в одночасье полные злой решительности голоса потонули в гуле, рокоте, грохоте, вое и свисте. Засверкали молнии, вспыхнули печати, устремились навстречу друг другу сгустки пламени и дыма, призрачные фигуры жутких существ… Пол и стены музейного зала задрожали, с потолка посыпалась штукатурка, а стекла в окнах, наконец-то освобожденных от зеленого марева, попросту взорвались.

Я лежал в считанных метрах от магической бойни и не мигая наблюдал за происходящим. Обе стороны с невероятной скоростью атаковали и защищались, четверка в масках постепенно рассредотачивалась по залу, близнецы, наоборот, держались вместе. На полу вокруг них светилась зеленая пентаграмма, создававшая невидимую преграду, о которую разбивались заклинания противников. В первые мгновения битвы мне казалось, что силы равны. Но затем… Первый шаг к победе сделали брат с сестрой.

Созданная кем-то из них призрачная зверюга, похожая на пантеру, в два прыжка добралась до одного из магов в масках. Тот попытался защититься, выстрелив в нее двумя потоками фиолетового света, что вырвались из его ладоней, но было слишком поздно.

Тварь налетела на чародея, повалила и объяла его тело полупрозрачным коконом. Маг несколько раз дернулся, замер и разлетелся на куски, когда в него попала темная дымящаяся сфера. Еще одна такая же проделала огромную дыру в полу в каких-то двух метрах от меня.

Вот ведь дерьмо… Находиться здесь – все равно что под ковровой бомбардировкой. Надо срочно – срочно! – возвращать контроль над телом и… Что дальше? Валить? Забыв про жуткий трофей, ради которого я и пробрался сюда? Ладно, об этом подумаю после, когда руки, ноги и все остальное вновь начнет меня слушаться.

Боль практически сошла на нет, спазмы в мышцах тоже прекратились. Адреналин продолжал вырабатываться, и я чувствовал в самом себе невероятную силу. Я был готов свернуть горы.

Так неужели этого не хватит, чтобы просто совладать с собственным телом?!

Меня захлестнула волна ярости. Отчаянно засопев, я напряг мышцы. Их тут же прострелила дикая боль, но…

Плевать. У меня есть цель, и ее нужно достичь несмотря ни на что.

Первое, что мне удалось – оскалиться. Всего лишь на пару секунд, но и это было уже что-то. Значит, шансы вновь встать на ноги действительно есть.

Воодушевленный успехом, я сфокусировал взгляд на пальцах левой руки и попытался шевельнуть ими. С третьей попытки у меня получилось.

Маги продолжали сражаться. Воздух в музейном зале беспрестанно вибрировал и озарялся разноцветными вспышками заклинаний, уши закладывало от свиста, воя и грохота, но сейчас для меня все творящееся рядом безумие отошло на второй план. Я полностью сосредоточился на собственном теле, на том, чтобы оно снова стало меня слушаться. И потихоньку, шажок за шажком, добивался своего.

Левая рука. Плечо. Шея. Грудь. Я сражался за каждую часть своего тела, прикладывая невероятные усилия. Обливался потом, скрипел зубами, жадно заглатывал воздух. Несколько раз я был близок к тому, чтобы провалиться в беспамятство, но удерживал себя в сознании.

Вскоре я смог перевернуться на живот. Работая все еще слабыми руками и ногами, пополз к чудом уцелевшему постаменту, на котором застыл расправивший крылья орел. В качестве временного укрытия вполне сгодится.

Спрятавшись, продолжил приводить себя в порядок, и чем дольше я этим занимался, тем быстрее к телу возвращалась сила.

Кто-то из сражавшихся магов отчаянно закричал. Тут же в зале стало еще горячее, запахло дымом, а в стены, пол и потолок с невероятной скоростью начали бить оранжевые молнии. Одна из них попала в орла, и тот взорвался. Следующая расколола постамент, лишив меня укрытия.

Но к тому моменту я уже мог стоять и двигаться достаточно быстро. А потому метнулся к одной из колонн в дальнем конце зала и спрятался за ней. Переведя дух, осторожно выглянул и обнаружил, что чародеи добились немалых успехов в истреблении друг друга.

В живых оставались лишь двое – один из магов в масках и тот ублюдок, что обездвижил меня. Сейчас он сам был далеко не в лучшем состоянии: от костюма остались жалкие лохмотья, лицо скрывалось под коркой запекшейся крови, неестественно вывернутая левая рука безжизненно висела. Чародея шатало, он тяжело дышал и едва удерживался на ногах, но все же продолжал бой. Вернее – оборонялся, действуя большим призрачным щитом, сотканным из зеленого света.

Его противник яростно атаковал, используя в качестве оружия… собственную руку, превратившуюся в большую змею с широкой зубастой пастью, из которой летели брызги какой-то шипящей и дымящейся дряни. Подобно настоящей хищнице, рука-змея совершала выпад за выпадом, стремясь достать цель, но неизменно натыкалась мордой на защиту.

– Охренеть… – выдохнул я, не в силах отвести взгляда от происходящего.

Безумная дуэль продолжалась около минуты. Но затем маг в маске, похоже, выдохся: он вернул руке нормальный вид и качнулся так, что едва не упал. Для его противника это был великолепный шанс нанести решающий удар.

Резкий выкрик – и зеленый щит мгновенно трансформировался в копье, которое тут же устремилось к цели и пробило чародею в маске грудь. Тот вскрикнул и выгнулся, а спустя еще секунду все его тело оказалось объято зеленым огнем.

Маг заорал от боли, заметался, размахивая руками. Видимо, пытался таким образом избавиться от пламени. Но все было тщетно, и вскоре он упал замертво.

Уцелевший чародей несколько секунд смотрел на него, с трудом удерживаясь на ногах. Потом упал на колени, отыскал глазами труп сестры и, всхлипывая, медленно пополз к ней. Добравшись, он лег рядом с телом и просто завыл. И почти тут же ему вторил вой сирен, донесшийся снаружи.

Вот ведь дерьмо!.. Для жителей близлежащих домов происходящее в музее не могло остаться незамеченным, и среди них обязательно нашлись те, кто счел своим долгом вызвать полицию, «скорую», пожарных, спасателей, цыган и так далее. И сейчас вся эта веселая компания будет здесь, так что надо сматываться. Но сначала…

Я наконец отыскал взглядом то, что хотел. Мешок с фигуркой демона лежал почти в центре зала. Добраться до него, схватить, а затем выпрыгнуть в окно – на все это мне понадобится не более двух-трех секунд. Оставшийся в живых маг занят оплакиванием погибшей сестры, я вернул себе полный контроль над телом и по-прежнему нахожусь в «режиме зверя». Так что шансы успешно завершить дело весьма велики.

С этой мыслью я и рванул вперед.

Раз – и я уже возле мешка. Затормозив, схватил его и, не обращая на протестующий выкрик чародея, устремился к окну. Оттолкнулся ногами от пола, взлетел и тут же, прямо в воздухе, замер, не в силах ни пошевелиться, ни вдохнуть.

Понять, что именно случилось, труда не составило: гребаный маг никак не желал успокаиваться. Ублюдок все же нашел в себе силы, чтобы подгадить мне в очередной раз.

Попытки освободиться ни к чему не привели. Но спустя несколько секунд меня стало медленно разворачивать. И когда я оказался спиной к окну, то в очередной раз очень сильно удивился.

Потерявший сестру чародей был ни при чем. В воздухе меня держала магия высокой черноволосой женщины, появившейся в музейном зале из очередного портала – на сей раз не темно-красного, а бирюзового. Рассмотреть ее мне не удалось. В голове будто бы взорвалась сверхновая, и я отключился.

Глава 3

Пробуждение было невероятно тяжелым: я словно выбирался из трясины, зыбкая утроба которой никак не желала меня отпускать. Вдобавок – боль. В голове, глазах, каждой мышце и каждой кости. Было такое чувство, что по мне проехался карьерный самосвал. Несколько раз, туда-сюда.

Не открывая глаза, я понял, что лежу на чем-то мягком, но колючем. Холодный воздух был пропитан запахом гнили, а шею как будто что-то слегка сдавливало.

Безумно хотелось вновь провалиться в забытье, но я заставил себя удержаться в сознании. А затем – разлепил дрожащие веки.

И сразу понял, что дело дрянь.

Я лежал на куче гнилой соломы в тесном каменном коробе. Пространство освещалось маленькой желтой сферой, зависшей под далеким потолком. Рядом располагалась дверь – тяжелая, железная, с зарешеченным окошком. А той штукой, что сдавливала мне шею, оказался кожаный ошейник, длинной цепью соединенный с металлическим кольцом, вмурованным в стену.

Меня посадили на привязь, будто какого-то пса.

Черт! В такое дерьмовое дерьмо я еще не вляпывался!..

Сердцебиение тут же ускорило ритм, начал выделяться адреналин, и мне стало полегче. Боль понемногу уходила, а способность ясно мыслить – наоборот, возвращалась. Вместе с воспоминаниями обо всем случившемся.

Музейный зал. Маги-близнецы, способные на невероятные вещи. Четверо в масках, ничем им не уступающие. Безумная бойня, в которой я уцелел лишь чудом. И…

Поток воспоминаний прервался, когда с той стороны двери послышались шаги. Спустя пару секунд что-то лязгнуло, дверь вздрогнула и открылась. Я поднялся, отошел к противоположной стене и сжал кулаки.

На пороге стояла женщина. Та самая, что появилась в музее – высокая, черноволосая и очень красивая. Вернее – очень красивой она была когда-то, ровно до тех пор, пока кто-то или что-то не оставило на ее лице жуткий бордовый шрам. Он начинался у левого угла рта и тянулся до уха, отчего казалось, что лицо женщины искажено зловещей полуухмылкой. Вдобавок ее губы были накрашены помадой все того же бордового цвета и полностью сливались с пробороздившей щеку отметиной.

Почувствовав, что шрам приковал мое внимание, женщина чуть нахмурила брови. В серых миндалевидных глазах читались недовольство и боль.

Я отвел взгляд от рубца и мельком оглядел фигуру женщины. Простое черное платье с длинными рукавами и белым кружевным воротником лишь подчеркивало все ее достоинства. И я бы с удовольствием полюбовался подольше и высокой грудью незнакомки, и ее плоским животом, и крутыми бедрами… Беда лишь в том, что обстоятельства нашей встречи к этому совершенно не располагали.

Внутреннее чутье отчаянно сигнализировало: ничем хорошим общение с этой зловещей красоткой не закончится.

По-прежнему хмурясь, женщина переступила порог камеры. Без какого-либо страха или опасения шагнула ко мне и протянула небольшой металлический обруч, украшенный вязью причудливых символов. Второй такой же был у нее в другой руке.

Я не торопился брать предложенное, и незнакомке это не понравилось.

– Мерро басх! – зло сверкнув глазами, произнесла она. В низком, но мелодичном голосе отчетливо звучали требовательные нотки. – Барре!

Что ж, раз уж она настаивает… К тому же эта штука вполне может пригодиться для того, что я задумал.

Зачем-то задержав дыхание, я протянул руку к обручу и взял его. Тот оказался на удивление тяжелым, но это даже хорошо. А вот то, что железяка пульсировала теплом, честно говоря, напрягало. Из-за этого она казалась чем-то живым. И враждебным.

Женщина удовлетворенно кивнула, а затем надела второй обруч себе на голову.

– Барре! – все так же требовательно повторила она.

А вот здесь извините… С того самого момента, как увидел женщину, я накачивал свою кровь адреналином. Поэтому сейчас уже пребывал в «режиме зверя», готовый действовать так, как посчитаю нужным.

С этой мыслью я схватился за ошейник и дернул изо всех сил. Тот лопнул после первого же рывка и упал на пол, звякнув цепью. Отлично, теперь можно атаковать.

Мне хватило доли мгновения, чтобы оказаться рядом с женщиной. Рука с обручем уже была занесена для удара, оставалось сделать лишь одно резкое движение, но…

Я не понял, как женщина оказалась за пределами камеры. Вот она всего в шаге от меня, а вот уже в полумраке коридора.

– Парро! – зло рявкнула она, указывая на меня пальцем, и выход из камеры перегородили двое.

Массивные, но сгорбленные фигуры в кожаных штанах и кольчугах. Похожие на крабьи клешни острия копий в их руках нацелены вперед – мне в грудь. Но куда больше, чем оружие, меня напрягли лица здоровяков: серые маски, исчерченные черными венами, с черными же губами и мешками под мутными мертвыми глазами.

Оба здоровяка шагнули внутрь камеры одновременно, с удивительной синхронностью. Я невольно отступил, чувствуя, как усиливается «режим зверя». Вот и отлично. Кем бы ни были эти двое, я должен с ними справиться.

Прыжок вверх – и я впечатал подошвы ботинок прямо в серые морды. Удар вышел на славу: оба противника отлетели обратно к двери и упали, а я мягко приземлился на пол и рванул вперед.

Но почти тут же замер, и вновь, черт подери, не по своей воле. Совсем как тогда, в музее, в каком-то несчастном метре от спасительного окна.

И виной этому опять стала проклятая черноволосая сука.

Она стояла все там же, снова вытянув руку и прожигая меня очень мрачным взглядом. Изуродованная шрамом щека дергалась, волосы чуть заметно развевались, а символы на обруче засветились зеленым.

– Харгео пушт, – процедила женщина, и меня отшвырнуло назад и вдавило в стену.

Я рванулся раз, другой. Бесполезно. Меня словно примагнитило к каменной кладке.

Женщина, тем временем, так и не опуская руку, приблизилась. Несколько секунд она внимательно вглядывалась в мое лицо, потом кивнула своим мыслям и ухватила обруч, который я все еще сжимал в пальцах. Попыталась забрать, но я не позволил. В «режиме зверя» моя хватка становилась по-настоящему мертвой.

– Хрен тебе, – просипел я, с яростью глядя на противницу.

Та, словно бы поняв, что я сказал, чуть заметно улыбнулась. Однако ее лицо почти тут же вновь стало жестким. Женщина произнесла очередную короткую, но совершенно непонятную фразу, и меня с ног до головы прошила дикая боль. По телу будто бы пустили электрический ток огромной мощности.

Боль ослепила и оглушила, из-за нее я на несколько мгновений потерял способность соображать. Но пытка прекратилась довольно быстро, и, когда я пришел в себя, то обнаружил, что женщина все же забрала у меня металлический обруч.

Пару секунд она внимательно и слегка удивленно смотрела на меня, а затем надела железяку мне на голову и отошла. Прикрыла глаза, раскинула руки и…

Обруч нагрелся так, что стал жечь кожу. Но куда хуже было другое: перед глазами все поплыло и начало вертеться. Все быстрее, быстрее, и уже очень скоро мне начало казаться, что я попал в космическую центрифугу. Затошнило, к горлу подкатил ком, но я стиснул челюсти и терпел.

Ровно до тех пор, пока не потерял сознание.

***

– Давай, давай, шустрый мальчишка, – вот первое, что я услышал, как только начал выбираться из беспамятства. – Приходи в себя.

Окончательно очухавшись, я обнаружил, что вновь лежу на куче гнилой соломы. Надо мной нависали двое серолицых стражников с копьями, а женщина стояла чуть поодаль, сложив руки на груди. Выглядела она утомленной, но довольной.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила женщина, внимательно меня рассматривая.

Я ответил лишь удивленным взглядом. Но оно и понятно: меньше всего я ожидал, что черноволосая, которая еще совсем недавно говорила на незнакомом языке, вдруг перейдет на чистый русский. Да, слова она произносила не очень уверенно и будто бы с трудом, но…

– Не ожидал, что я смогу найти с тобой общий язык, да, шустрый мальчишка? – женщина улыбнулась. Затем легонько постучала пальцем по обручу у себя на голове. – Все благодаря этой вещице. Она уникальна и… – взгляд женщины стал суровым, – вовсе не предназначена для того, чтобы использоваться как оружие.

Я вновь промолчал. На сей раз – оценивая свои шансы на новую попытку побега. Сейчас они казались нулевыми: стражники держали меня «на прицеле», и им хватило бы одного уверенного движения, чтобы продырявить меня копьями, да и женщина… Она владела магией, а я понятия не имел, как противостоять этой силе. Так что пока сидим и изображаем послушного пленника. К тому же женщина явно намерена поговорить, и это наверняка будет полезно. Потому что сейчас я нихрена не понимал.

– Знаешь, – холодно продолжила та, – обычно я сразу очень сурово наказываю любого, кто пытается на меня напасть. Но ты… – она прищурилась. – Ты слишком необычен, шустрый мальчишка.

– Хватит называть меня шустрым мальчишкой, – процедил я.

– О-о, наконец-то заговорил. А то уж я начала опасаться, что ты немой, – женщина рассмеялась. – Но вот как тебя называть я решу сама. В конце концов, твоя жизнь сейчас полностью в моих руках. Поэтому спрячь-ка поглубже свой мальчишеский гонор и приготовься к откровенному разговору. Тебе придется ответить на несколько вопросов. Подробно и, главное, честно. Задумаешь соврать – сильно пожалеешь об этом. Ложь я распознаю сразу. Все понятно?

Я заставил себя кивнуть. Ладно уж, побеседуем. Помним: это и в моих интересах тоже.

– Итак… шустрый мальчишка, – женщина хитро посмотрела на меня, а затем вытянула руку и на ней материализовалась статуэтка демона из музея. – Для чего тебе понадобилась эта вещь?

– Мне ее заказали, – коротко ответил я. – Есть один человек, преступник. Работает с очень обеспеченными людьми. Один из них собирает редкие вещи и захотел эту штуку себе в коллекцию. Вот я и…

– Решил взять на себя роль исполнителя и добытчика, – кивнув, закончила за меня женщина.

Символы, украшавшие обруч на ее голове, на пару мгновений стали голубыми, и мои виски прострелила мимолетная боль. Я тут же напрягся.

То, что я сказал, было чистой правдой. И если эта черноволосая дрянь не поверит… Хрен знает, что будет дальше.

– Расслабься, – произнесла женщина. – Я вижу, что ты честен. Просто… – она покачала головой, задумчиво глядя мимо меня, – это слишком уж невероятное совпадение. Совершенно разным людям из совершенно разных миров в одно и то же время понадобилась одна и та же вещь… Шанс, что подобное произойдет… Не знаю, наверное, один на бесконечность.

Из совершенно разных миров? Я не ослышался? Получается, я сейчас нахожусь… в другом мире?

В другом, мать его, мире?!

– Ты побледнел, – женщина окинула меня внимательным взглядом. – Что случилось?

– Что это за место? – чувствуя нарастающую панику, я обвел глазами каменные стены камеры. – Где оно находится?

– Боюсь, мой ответ тебе не очень понравится, шустрый мальчишка. Ты очень и очень далеко от дома. Настолько, что все знакомые тебе единицы измерения пасуют перед таким расстоянием.

Сказано это было настолько буднично, что мне стало еще страшнее. Сердце будто покрылось коркой льда, а в голове стало пусто.

– И зачем же, – выдавил я, просто чтобы не молчать, и кивнул на статуэтку, – могущественным магам из другого мира понадобилась эта штуковина? Обычный музейный экспонат, пусть и довольно дорогой.

– О-о, это хороший вопрос, – женщина провела по уродливой фигурке пальцами. – Дело в том, что она сделана из невероятно редкого материала. Железа, впитавшего энергию самой Вселенной. Мой мир, к сожалению, уже много столетий надежно защищен от даров космоса специальным магическим заслоном. Вот и приходится искать необходимое за его пределами. И так уж вышло, что выстроить пространственный тоннель в твой мир оказалось проще всего. А эта зубастая прелесть, – она кинула на демона мимолетный взгляд, – вобрала в себя достаточное количество нужной мне силы. И лучше всего подходит для моих планов.

– Каких планов?

– Тебя, шустрый мальчишка, это уже не касается. Но, – черноволосая помрачнела, – твое вмешательство дорого мне обошлось. Если бы не ты, Руфс и Руфана справились бы с задачей быстро и без крови.

Руфс и Руфана… Это наверняка маги-близнецы.

– Однако ты задержал моих помощников, – продолжала женщина. – И мои враги напали на их след. Из-за этого Руфс пострадал, причем дважды. Он серьезно ранен и, что куда хуже, лишился сестры. А вместе с ней и части своих сил. Должна сказать, – она шагнула вперед и окинула меня очень многозначительным взглядом, – что Руфс во всем винит тебя. Ему плохо, он в ярости, так что в ближайшее время тебе будет очень непросто. Руфс – весьма мстительная натура.

Я промолчал, вспоминая некрасивое лицо низкорослого мага. Ублюдок чуть меня не прикончил, так что встречаться с ним еще раз не хотелось совершенно. И уж тем более находиться в его власти.

– Но не беспокойся, я запретила Руфсу убивать тебя. В конце концов, ты очень интересный объект для изучения. Я еще не встречала мага с такими способностями.

– Мага? – ошарашенно переспросил я.

Зловещая красотка улыбнулась.

– А как ты еще можешь объяснить свои таланты?

– Понятия не имею. Но магии в моем мире точно нет. И магов тоже.

– С чего такая уверенность, шустрый мальчишка? Ты ошибаешься. Маги есть в любом мире. Просто там, где ты родился, их очень мало, и они слабы. Поэтому практически никак себя не проявляют. Ты на их фоне – все равно что кит-убийца среди тюленей. Впрочем, до них мне нет никакого дела. А вот ты…

Женщина приблизилась еще на шаг, опустилась на корточки и заглянула мне в глаза.

– Расскажи, когда и как проявились твои способности? Наверняка это случилось непроизвольно. С такими, как ты, это часто бывает.

Тут она была права на сто процентов. И я невольно начал вспоминать…

Впервые в «режим зверя» я вошел спустя два дня после того, как нас с Марией упекли в сиротский приют. Сестре на тот момент уже было двенадцать, она начала хорошеть и попалась на глаза местному «авторитету».

Прыщавый жилистый говнюк с мерзким ломким голосом очень быстро подгадал момент, чтобы познакомиться с Марией поближе. Да еще взял с собой троих дружков.

Я узнал об этом совершенно случайно. Один из детдомовских придурков, злорадно гыгыкая, сообщил, что сейчас мою сестру будут делать взрослой. И если я хочу посмотреть на «порнуху-групповуху», то должен заплатить полтинник. Мне было пять, я не понимал, что он имеет в виду, но почувствовал: с Марией хотят сотворить что-то страшное.

И когда я увидел ее в подвале, уже полураздетую, зажатую в углу и трясущуюся, в окружении четверых ублюдков, каждый из которых почему-то стоял со спущенными штанами, то лишь убедился в этом.

Тогда-то все и случилось.

Волна адреналина накрыла меня, напрочь лишив способности мыслить. Я мог лишь действовать – и действовал: рыча, размахивая кулаками, кидаясь от одного урода к другому. В тот день всем четверым несостоявшимся насильникам очень крепко досталось. Сломанные носы, кровоподтеки, сечки… У одного была вывихнута рука, а главарь и вовсе заработал сотрясение. Они смотрели на меня как на монстра, но мне было плевать. Главное – я начисто отбил у этих тварей желание трогать мою сестру.

Несколько раз они пытались отомстить, собравшись сначала впятером, затем всемером и так далее. Однако «режим зверя» неизменно спасал меня, а враги вскоре после начала боя бежали зализывать раны.

– О-о, вижу, ты крепко застрял в трясине воспоминаний, шустрый мальчишка, – сказала женщина, по-прежнему изучая меня взглядом. – А мое предположение оказалось верным.

Она произнесла это таким тоном, что становилось понятно: в ее жизни тоже было немало страшных или мерзких моментов. Впрочем, жуткий шрам на прекрасном лице говорил сам за себя.

– Но давай отставим сантименты, – продолжила она, добавив в голос деловых ноток. – Меня интересует, каким образом работает твоя магия. Что именно помогает тебе становиться сильнее, быстрее и… Но об этом после. Сначала ответь.

– Адреналин, – ладно, если уж черноволосой нравится считать мои особенности магией, хрен с ней. – Я вхожу в «режим зверя», когда возникает стрессовая ситуация. Перед дракой или другой опасностью. Или когда надо сделать что-то рискованное.

– «Режим зверя»? Любопытное определение. Тогда, может, мне стоит называть тебя шустрым зверенышем? – женщина рассмеялась, но как-то неуверенно. – Хотя нет, глупо звучит. К тому же, куда важнее кое-что другое… Думаю, сейчас я смогу тебя удивить. Адреналин не просто превращает тебя в… гм… берсерка, но и дает определенную защиту от заклинаний других магов.

– Я бы так не сказал, – процедил я, вспоминая, как корчился в музейном зале, когда низкорослый урод по имени Руфс всерьез за меня взялся.

Да и эта стерва уже успела «порадовать» меня болью.

– Можешь не верить, дело твое. Но факт остается фактом. Я поговорила с Руфсом, и он рассказал много интересного. То самое первое заклинание, которым мой помощник атаковал тебя, было смертельным. Однако оно не убило тебя, а всего лишь парализовало. А затем ты и вовсе освободился от чар, и это еще удивительнее.

Я не знал, что ответить. У меня не было причин не верить черноволосой. Но и поверить не получалось – слишком уж ошеломляло все сказанное.

– В общем, ты очень интересный экземпляр, шустрый мальчишка, – продолжила женщина. – И твои способности необходимо хорошенько исследовать. Но сейчас мне нужно отбыть на некоторое время, поэтому… – она очень нехорошо улыбнулась, – ты пока понаслаждаешься моим гостеприимством. Заодно принесешь немного пользы.

Договорив, черноволосая выпрямилась и отошла к двери. В ее глазах блеснули золотистые огоньки, и серолицые стражники, все с той же жуткой механической слаженностью движений, сцапали меня за плечи, поставили на ноги и вывели в коридор вслед за женщиной.

Это был идеальный момент, чтобы напасть, но…

– Даже не думай, – произнесла черноволосая, и ее точеную фигуру окутало бирюзовое свечение. – Ты сейчас и так не в самом лучшем положении, так что не надо его усугублять.