Текст книги "Цена правосудия (СИ)"

Автор книги: Кирилл Поповкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Глава 5

Говорила Аргента довольно долго и весьма специфическим языком, больше подходящим для пересказа преданий и легенд. Или, как вариант, религиозных текстов. Речь изобиловала всякими «давным-давно», «и сказала богиня – да будет свет», и тому подобным, но при этом была скупа на действительно важные подробности быта жителей этого самого «давным-давно», как и любая легенда. Люди, заложившие в автоматона необходимость рассказать именно такую версию, которая, черноволосый был уверен, являлась либо компиляцией, либо прямым цитированием местных религиозных текстов, хотели прежде всего донести своё видение мира, а не рассказать новоприбывшим важные элементы своей истории.

Впрочем, даже из откровенно религиозного повествования можно почерпнуть немало, если знать, где искать. Внимательно слушая рассказ автоматона, черноволосый аколит делал мысленные пометки, уточнял интересующие его аспекты, и вскоре в его голове сложилась довольно странная картина.

Мир, в который он попал, оказался намного необычнее, чем он ожидал. Для начала – это место не было единым “миром”. Люди жили на астероидах, которые называли островами. Острова были самых разных форм и размеров, какие-то почти не двигались, словно нанизанные на ось между находящимся в зените созвездием и тёмным “дном” этого мира, где сходились отходившие от черепа “рукава”. Другие острова двигались на таких скоростях, что аколит, услышав цифру, искренне удивился как можно жить при таких условиях. Но все движения проходили в “горизонтальной плоскости”. В вертикальной же плоскости острову было непросто сменить своё положение, ведь “подняться” или “опуститься” означало по сути “приблизиться или отдалиться к туманности Черепа”. Последняя имела огромное религиозное значение и потому движение относительно неё было не просто перемещением в пространстве, но показателем набожности и крепости веры обитателей острова. Поэтому выше всех располагался остров-резиденция верхушки жречества, а остальные, менее благочестивые и праведные, были ниже и ниже. В самом низу роя, скорее всего, были совсем неверующие и ужасные личности, но о них Аргента не стремилась особо рассказывать.

У местных такое устройство мира вопросов не вызывало, поскольку общество прочно застряло на уровне развитого феодализма с огромной ролью религии, сословным делением и прочими прелестями. Как именно люди при таком уровне знаний вообще оказались в открытом космосе, было совершенно непонятно. Самый логичный вариант, пришедший в голову аколита, что они были одичавшими потомками древних колонистов, Аргента решительно отрицала, хотя брюнет выдвигал такое предположение несколько раз в разных формах, пытаясь подловить автоматона на противоречиях. Не вышло.

Автоматон сообщила другую версию событий: оказывается, люди пришли в этот мир в результате “великого паломничества” к “божественной звезде”, которая как раз находилась в центре туманности Черепа. Путешествие это вроде как продолжалось до сих пор, поскольку людская вера приближала с острова к этой самой звезде с каждой минутой. Собственно, на этом путешествии и строился местный религиозный миф. Если отбросить шелуху, метафоры и иносказания, суть была такова:

Люди покинули погрязший в пороке “мир зла” и вознеслись на небеса при помощи своей веры и благословения богини. Эта вера и продолжала вести их вперёд к божественной звезде, той самой, что в центре глазницы черепа. Чем благочестивее люди на острове, тем быстрее они двигаются к цели, соответственно, оказываются “выше”. Ну и конечно, финал был понятный: когда все люди станут достаточно благочестивыми, рой островов достигнет наконец далёкой звезды, где всех ждёт рай и тёплые объятия доброй богини. С другой стороны, Мир Зла продолжает следовать за ними, пытаясь уничтожить самых благочестивых своих сынов, и если люди будут грешить, непременно догонит и низвергнет людей в пучину греха. Кроме людского благочестия, Зло сдерживали и вернейшие слуги богини – девять Аспектов её силы. Отражением их работы были девять рукавов туманности, уходившие к дну мира сдерживавшие продвижение Зла. Кроме того, эти Аспекты выбирали своих Аколитов: людей, которых наделяли особыми дарами в качестве символа своего расположения. Ну и аколиты эти, соответственно, должны были тоже под мудрым руководством Церкви сдерживать Мир Зла.

“Вот тут противоречие: если люди на островах летят к звезде Богини на своём благочестии и вере, то Мир Зла как их может догонять, если там остались как раз самые развратные грешники? Впрочем, глупо, наверное, обвинять религиозный миф в таких противоречиях, особенно ту версию, которую изложила Аргента. Наверняка новоприбывшим рассказывают максимально подготовленную версию текущих религиозных текстов,” – подумал Молчун, размышляя над услышанным.

Сложно сказать, сколько в рассказе Аргенты было правды. Даже если исключить преднамеренную ложь людей, закладывавших в автоматона информацию, сама форма религиозного текста, который автоматон пересказывала, подразумевает высокую синтетичность и стилизованность повествования. В рассказ вплетались фантастические истории и притчи, а реальные исторические личности обрастали сказочными возможностями. При этом отделить стиль, басню и притчу от реальности было непосильной задачей, ведь ответить на вопрос, что реально в этом мире, а что нет, для новичка, только-только появившегося здесь, было очень тяжело из-за повсеместной магии, заменившей в этом мире науку.

Потому что, естественно, все эти путешествия через тернии к звёздам были возможны только благодаря магии. Из трёх сословий два были напрямую связаны с разными родами магических практик, даже если одно из них называло свою магию “божественными чудесами”. Собственно, сословиями этими были нобили, церковники и ремесленники, и вот рассказ о них черноволосый слушал очень внимательно и, как мог, не позволял Аргенте сворачивать на басни и притчи.

Нобили являлись местной аристократией. Эти люди искали силы и знания в познании окружающего мира. Познавали они при помощи изучения и совершенствования магических практик, а применяли полученную силу для повышения статуса и места в иерархии. Что примечательно, решалось все не внутренними войнами или интригами, а простым и понятным всем методом – когда нобиль ощущал в себе достаточные силы, он призывал новый остров, присоединял его к флотилии и становился его лордом. Собственно, в этом и было главное отличие от обычной аристократии: положение нобиля определялось не столько древностью его рода, сколько его личной силой, поэтому в теории нобилем мог стать каждый, достаточно лишь пройти обучение магии в одной из многочисленных Академий и продемонстрировать необходимый уровень силы. Само собой, на практике это было не так просто сделать: количество мест в академиях было ограничено, а конкурировать нобили предпочитали не столько при помощи магических дуэлей, сколько при помощи интриги и кинжала, и тут, естественно, у представителей более богатых и древних родов было изрядное преимущество. Такая жизненная школа порождала людей холодных, жёстких и максимально циничных. Они знали, что без их магии и способностей никто не сможет удерживать острова в полёте, поэтому пользовались своей незаменимостью. Признанным лидером аристократии был король Карнак, он же являлся ректором Полуночной Академии – самого старого и престижного учебного заведения и исследовательского центра.

Но всё же, как ни сильны были нобили, служители Церкви Божественной Благодати, были, как минимум, столь же влиятельны. Церковь пронизывала все слои этого общества, и служители её были везде. Что неудивительно: познание церковных тайн требовало лишь истовой веры и было, судя по всему, проще обучения в Академиях. Последние черноволосого не удивило: несмотря на витиеватость формулировок Аргенты он понял, что пройти курс обучения нобиля было не так сложно, как пережить попытки товарищей-студентов уменьшить количество потенциальных выпускников. Служители церкви действовали иначе и поощряли товарищество, а не соперничество. В семинариях и монастырях учили взаимодействию друг с другом, и поэтому смерть студентов во время обучения была исключением, а не правилом. Правда, обилие выпускников означало и меньшую силу каждого студента, но церковники не придавали этому слишком большого значения. В сложившемся обществе от них требовалось две вещи: поставка духовной пищи для населения и навигация. Именно церковники направляли острова в нужном направлении. Как именно это происходило, Аргента не объяснила, но зато привела несколько примеров того, что случалось с островами, лишившимся своих пасторов. Примеры эти были яркими, красочными, и прекрасно объясняли причины, по которым воспитанные холодными и расчётливыми нобили к церковникам всё-таки прислушивались.

Третье же сословие составляли ремесленники. Различные цеха создавали всё – от мебели и одежды до оружия и величественных замков академий и семинарий. Само собой, это сословие было самым многочисленных из трёх и, конечно же, Аргента о нём рассказала меньше всего. Лишь отметила, что обучаются мастеровые в своих цехах, используют в работе специфические магические практики и власть имеют несоизмеримо меньшую, чем первые два сословия. Попытки аколита расспросить о том, каков быт этих людей, натолкнулись на отсутствие информации и “отмашки” автоматона в том смысле, что “это не важно”.

“Ну да, зато узнать о том, что именно предпочитают есть на обед Иерархи Северных Хребтов и какая мода была в прошлом году в Академии Звёздного ветра – очень важно, и про это информации полно”, – подумал аколит, уже не раз столкнувшийся с необходимостью пресекать попытки Аргенты перейти на выдержки из исторических и публицистических текстов, наполненных упомянутыми “важными” подробностями.

В заключении автоматон рассказала про населяющие мир расы. Речь шла, само собой, не о различии в цвете глаз и кожи, просто о другом виде классификации. Первой “расой” были Верные Дети Богини, как их цветисто называли в летописях. Если без красивых слов – просто коренное население, люди, родившиеся во флоте от людей, тоже родившихся здесь. Сколько именно поколений должно было пройти, чтобы считаться верным дитя, чётко не устанавливалось, ну или в Аргенту не заложили подобной информации. Одно ясно: несмотря на громкое название, людей, которые в рамках местного мифа покинули Мир Зла в числе Верных Детей Богини, было меньшинство, гораздо больше было тех, кто поднялся из других рас.

Второй расой были аломники, по словам Аргенты, людьми, “отринувшими ложь своих богов и их желаний и выбравшие искупление и Путь к свету”. Откуда брались эти “Паломники”, было непонятно всё-таки дело происходило не в привычном мире, где можно напасть на соседей с неправильной верой, убедить часть захваченных в ошибочности убеждений и отправить их махать киркой “в искупление”. Черноволосый пытался расспрашивать об этом и так и сяк, но автоматон не могла поделиться информацией, которой не владела, и парню пришлось отступиться.

Третьей, самой малочисленной “расой” были аколиты, подобные самому брюнету: люди, отмеченные благосклонностью одного из Аспектов богини. Пожалуй, это была самые свободные в плане доступного выбора люди: могли становиться и церковниками, и нобилями, и ремесленниками, причём обычно достигали успехов в любом выбранном деле. Если доживали, конечно – о том, насколько их число старались проредить ещё на этапе появления в мире, парень знал на собственной шкуре. Причины такого поведения парень, кстати, понимал не больше, чем то, откуда жители этого мира добывали “паломников”, и последнюю, четвёртую группу, о которой Аргента упомянула скороговоркой – искупающих.

Эти несчастные работали на самых грязных производствах, махали кирками в шахтах и молотами в каменоломнях. Жизнь их была обычно тяжёлой и недолгой. Искупали они свои прегрешения, недостаток веры и прочие “ужасные вещи”. Подробностями парень не интересовался – итак ясно, что речь шла о рабах или их подобии. Особенно, учитывая, что, в отличие от остальных рас и сословий, Искупающие были не только людьми, а прав никаких по жизни не имели, хотя всё-таки могли подняться повыше – в Паломники, если удавалось “искупить” вину до своей смерти. Удавалось это немногим, но всё же достаточному количеству, чтобы надежда быть освобождёнными удерживала остальных в узде. Что интересно, если верить словам Аргенты, система работала, поскольку о восстаниях рабов в этом мире почти не слышали. Единственный вопрос, который аколита заинтересовал, был тем же самым, который всплыл при рассказе о паломниках – откуда в замкнутой системе местного мира, который вроде бы не был таким уж большим, взяться притоку рабов? Увы, этот вопрос также остался без ответа.

Конечно, это звучало как бред, даже учитывая весьма фрагментарные знания астрономии, социологии и прочих науках, оставшиеся в черноволосой голове аколита. Мир так работать не мог и не должен был – увы, других объяснений у Аргенты не было, и глупости изображённой ей картины мира робота, конечно же, не смущали. Вот и выходила какая-то безумная и нелогичная смесь средневековья и эпохи покорения космоса, в которой космос работал по правилам даже более грубым и сказочным, чем представлялось фантастам того самого средневековья. И в таких условиях непонятно откуда возникло общество, как-то выбравшееся в космос и просуществовавшее в нём тысячи лет.

– Ответила ли я на все ваши вопросы? – голос Аргенты вырвал аколита из размышлений.

Он поймал себя на том, что уже пару минут размышляет об услышанном, глядя в стену, а дисциплинированный робот только сейчас решил нарушить молчание.

– Да, пожалуй, ответили. Благодарю.

Аргента махнула серебряной рукой в сторону двери:

– В таком случае, избранный аколит, вам стоит отправиться к себе. Распорядители первого ранга объявили о том, что разберут результаты испытания уже через три часа. Вам следует подготовиться.

– Так и сделаю, – кивнул черноволосый.

***

В коридоре его уже ждал Мажор, расплывшись в улыбке от уха до уха.

– Ну и как тебе доклад?

– В меру полезно, хоть и изложено специфическим образом, – честно ответил парень, – много вопросов осталось без ответа, но некоторую полезную информацию я всё же получил…

– Да я не о том! Как тебе собеседница? – жадно спросил Мажор.

– Собеседница? – нахмурился аколит, погружённый в мысли о сказанном и подзабывший про иллюзию.

– Ну да! Такая красотка же!

– А. Ну… ты был прав – мне понравилось, – ответил черноволосый, кивнув, – интересное создание.

– Ну вот… Ладно, теперь надо пройти обучение… Это внизу, на первом этаже.

– Много времени займёт? Она сказала, что через три часа будет торжественное оглашение результатов испытания.

– Да, мне тоже пришло сообщение.

Парень нахмурился и вызвал интерфейс, пытаясь найти в нём что-то похожее на систему оповещений. Не нашёл и повернулся к Мажору.

– Как именно оно к тебе пришло?

Тот усмехнулся, явно ожидая такой реакции:

– Ногами – монашка передала. Ну, не монашка, они здесь иначе называются, но ты в общем понял. Одна из сестёр. Сказала что когда прозвенит Большой Колокол, нужно будет собраться на главной площади. Церемония обязательная – кроме торжественной части, есть и польза: дают имя и назначение.

– То-то я гадаю, до каких пор нам друг друга кличками называть, —

– Тебе легко – у меня хотя бы кличка есть, – Мажор хмыкнул, – хоть и не очень приятная. А тебя никто кроме как «молчун», «кирпич» или «истукан» не называл. Ну, цензурно если.

– А были нецензурные клички?

– Полно. Но я их даже перечислять не буду.

– Опасаешься моего гнева? – усмехнулся «истукан».

Мажор пожал плечами:

– Да не особо, просто то, что выдаёт о тебе за глаза тот же Слон, очень плохо тянет на кличку: каждый раз по-новому, но всегда длинной с немаленький абзац с метафорами, аллегориями и перечислением множественных сексуальных девиаций.

– Приведёшь пример? – заинтересовался парень.

Мажор кивнул, воровато оглянулся и, убедившись в отсутствии в пределах слышимости медсестёр, наклонился к уху черноволосого и воспроизвёл по памяти особо хорошо запомнившейся образец.

Брови парня взлетели ко лбу и он протянул:

– Ну надо же, не ожидал от уголовника такой лёгкости слога.

– Не говори, я сам удивляюсь каждый раз. Только вступаться не пробую – сам понимаешь, где он, и где я.

– Я не в обиде, понимаю. Ладно, пойдём на эту тренировку. Незачем время терять.

Глава 6

– Вы долго возились, – такими словами встретил аколитов плотный загорелый бородач в тяжёлом доспехе, застывший перед дверями, из-за которых доносился звон клинков.

– У моего товарища было много вопросов к Смотрителю, – ответил Мажор, почтительно изобразив полупоклон, – прошу прощения, наставник.

– Почему? Раньше нельзя было узнать? Нужно было ждать до последнего момента?

Истукан шагнул вперёд и посмотрел в глаза бородачу:

– У меня не было возможности спросить раньше. Я пришёл в себя после испытания лишь час назад.

Выражение лица бородача смягчилось:

– А, так ты тот парень, который гривастого ящера оседлал. В чём состоял твой замысел?

– Заставить зверя бегать, пока не вымотается.

– Ты думал, это будет засчитано как победа?

– Да.

– Рискованно. Да и сорваться ты мог гораздо раньше, и оружие твоё могло шкуру не пробить. Почему ты избрал именно такой план?

– Другого варианта не было. Человек из моей группы планировал отвлекать зверя, жертвуя жизнями других аколитов.

– Как именно?

– Он отдал приказы, и они его слушались, невзирая на опасность для себя.

– А на тебя эти приказы не подействовали?

– Нет.

– И жизни аколитов были для тебя так важны, что ты решил рискнуть своей?

Зеленоглазый пожал плечами:

– Мне на них наплевать. Просто можно было победить без жертв, а путь, избранный Слоном был удобен для него, но не отвечал целям испытания.

– Может быть цели испытания состояли в том, чтобы отсеять слабых или выявить самого сильного?

– Нет, этого не могло быть. Испытание было построено на командном взаимодействии, и если бы мы смогли его проявить с самого начала, больше «аколитов» осталось бы в живых, чтобы получить новый шанс проявить себя в этом мире. Если требовалось просто выявить сильного и убить всех остальных, не нужно было усложнять правила со всеми этими коридорами ловушек и пущенными по нашим следам монстрами.

Бородач кивнул и расплылся в улыбке:

– Ты мне нравишься, парень. Не дурак, и сила в голову не ударила. Ладно, посмотрим, что можно сделать за то время, которое у нас осталось. Мажор, – он повернулся к светловолосому парню, – ты знаешь, чем тебе заниматься?

– Да, наставник.

– Хорошо, тогда займись. Твоего соратника мне придётся гонять по азам, тебе незачем тратить время.

– Хорошо, наставник, – Мажор снова слегка поклонился бородачу и повернулся к зеленоглазому, – удачи, Молчун.

– Спасибо. Тебе тоже, – он кивнул товарищу и проследил, как тот направился дальше по коридору.

Бородач проследил взглядом за уходящим и снова повернулся к аколиту:

– Молчун, значит. Можешь звать меня наставник Клаз.

– Понял, наставник Клаз.

– Хорошо, пошли внутрь.

Мужчина открыл двери и махнул спутнику, приглашая следовать за ним.

– Итак, времени у нас мало, так что я опущу детали и скажу лишь необходимый минимум, – бородачу пришлось слегка повысить голос, поскольку зал был наполнен звоном мечей, свистом тетивы и прочими атрибутами интенсивной тренировки доброй сотни человек, – ты, парень, уже должен был понять, где оказался и на каких условиях. Когда ты достаточно проявишь себя – совершишь Восхождение и докажешь свою силу – Богиня признает тебя и призовёт себе на службу. До тех пор, пока этого не случится, ты будешь служить здесь тому, кто согласится тебя принять и к кому ты сам захочешь пойти. Путь избранного – путь непрерывного движения наверх, и остановиться не выйдет.

– А упасть разве нельзя?

Вместо ответа бородач почти дёрнул бровью, словно указывая на что-то за спиной брюнета, и пока тот инстинктивно повернул голову, наставник с неожиданной прытью подцепил его ногу под коленом и дёрнул на себя. Брюнет растянулся на полу, не успев даже понять, что происходит.

Получен навык «бой без оружия», значение навыка -1.

Аколит мотнул головой, откатился в сторону и вскочил на ноги. Бородач был уже рядом. Он снова дёрнул бровью, но на этот раз брюнет был готов и успел отскочить, так что подсечка Клаза обернулась лёгким ударом по бедру.

Получен навык «уклонение», значение навыка -1.

Наставник ухмыльнулся и сделал шаг назад, демонстративно разрывая дистанцию. После чего заявил:

– Ты упал, но поднялся же после этого, не так ли? Любой опыт – это прежде всего урок, ученик. Он сделает тебя сильнее, если, конечно, не сведёт в могилу.

– Кажется понимаю, – кивнул зеленоглазый, – путь избранного заканчивается либо вознесением, либо смертью.

– Именно! – поднял палец Клаз, – ты умнее, чем остальные, им это два дня пришлось разжёвывать.

– Два дня? Сколько же я пролежал? – удивился парень.

– Достаточно долго, как я понимаю. Поэтому не будем терять времени, – он махнул рукой в сторону стойки у стены, – выбирай оружие, любое подойдёт для начала.

Молчун кивнул, подошёл к стойке с холодным оружием и без особых раздумий выбрал из многообразия различных рапир, сабель, топоров и прочих орудий убийства длинный меч с широкой крестовидной гардой. Взвесил в руке и махнул, примериваясь.

«Вроде неплохо в руке лежит».

– Этот подойдёт.

– Хорошо, – кивнул Клаз, – теперь твоя задача – атаковать меня в полную силу. Я буду только защищаться, и, клянусь, честью – это не уловка.

Наставник снял висевший на поясе фехтовальный шлем с глухой маской и надел, после чего в его руке, как по волшебству, появился широкий длинный меч с закругленным концом.

– Начинай, – голос бородача из-под металла звучал глухо.

Брюнет кивнул и, взяв меч двумя руками, осторожно нанёс удар, метя Клазу в левое плечо. Не то чтобы он сдерживался, но всё же выбрал довольно простую схему. Мало ли что.

Бородач легко отбил и рявкнул:

– В полную силу, аколит! Иначе смысла нет!

– Понял, наставник, – зеленоглазый кивнул и, сосредоточившись, ударил уже не сдерживаясь.

Выпад, выпад, разрез, выпад, широкий взмах, выпад, удар, серия выпадов и… вертикальный удар.

Клаз отбил каждую атаку своим куда более коротким клинком, а последний принял на жёсткий блок и оттолкнул аколита с такой силой, что он отступил на пару шагов, пошатнулся но тут же снова встал в стойку.

– Хватит, – Клаз опустил своё оружие и поднял маску шлема, – Ну как?

Получены навыки: «Владение оружием», «Мечи». Значение навыка равно 1.

– Я получил навыки, два.

– Вот и хорошо. Третьим был «бой без оружия», правильно?

– Да, наставник. А четвёртым – «уклонение».

– Хорошо, надевай доспехи, – он кивнул на манекены рядом со стойкой.

Парень снял доспех с манекена, стоявшего рядом с стойкой, и после секундного замешательства начал облачаться в него прямо поверх своей одежды. Доспех был твёрдый, бочкообразный и явно учебный. Впрочем, оружие тоже было не боевым. Застегнув все ремешки, аколит нахлобучил на голову шлем, похожий как две капли воды на тот, который носил наставник. Тот быстро осмотрел результаты облачения, подёргал какие-то отдельные элементы и кивнул:

– Хорошо, бери щит, – он кивнул на стопку баклеров[1] круглых щитов с кулачным удержанием, – и готовься защищаться.

– Да, наставник Клаз.

На этот раз, очевидно, пришла пора принимать удары. Наставник бил сильно, быстро, и жётско. Брюнет успевал далеко не под все удары подставить щит, и клинок то и дело попадал по прикрытым доспехами плечам, груди и животу. Когда брюнет уже очевидно стал пропускать куда больше ударов, чем в начале, наставник сделал шаг назад и заявил:

– Хватит. Что у тебя?

Получены навыки «Тяжёлые доспехи», «Блокирование», теперь они равны 1

– Ещё два навыка, наставник.

– Шесть, значит. Неплохо, значит, будет попроще, – пробурчал Клаз себе под нос икивнул, – отойди на два шага!

Брюнет исполнил приказ, и тут же наставник Клаз выбросил вперёд левую руку в грубой кожаной перчатке, рявкнул короткую фразу, и из каменного пола поднялся… поднялось… нечто.

Автоматон или даже – бронзовый голем. Металл погнут от многочисленных ударов, в центре торса недостаёт пластины. В груди мерцает синий кристалл. Правую руку этому существу заменял погнутый и зазубренный короткий меч, к левой был приварен помятый бронзовый щит.

– Это боевой голем, – сообщил Клаз, похлопав двухметровую фигуру истукана по тонкому плечу, – он очень хорошо подходит для первого испытания. Обычно я готовлю учеников дольше, но времени у нас нет, а условия выполнять надо. Готов, Молчун?

– Да, наставник, – кивнул парень, поднимая меч и щит в боевую стойку.

– Нито, хет! – отдал приказ бородач.

Голем тут же очнулся ото сна и гремя суставами сделал шаг вперёд, одновременно с глубоким выпадом. Короткий меч выстрелил предсказуемо, но довольно быстро, и аколит едва успел подставить под него щит, отводя удар в сторону. Второй удар был чуть менее предсказуемым, но и в этот раз бронзовый меч парню удалось отбить и самому провести контратаку, потом ещё одну. Обе лишь высекли искры о бронзовый нагрудник, не причинив тренировочному агрегату вреда. Агрегат же отвечал на это быстрыми, но предсказумыми выпадами, которые, к тому же, не отличались вариативностью.

Голем был медленным и куда грубее сработанным, чем та же Аргента. Впрочем, со своей функцией он справлялся. Атаки шли одна за другой. Брюнет принимал их на щит или отбивал мечом, со второй попытки приноровившись к силе и скорости противника. А уже потом, когда стал достаточно уверен в способности читать паттерн робота, перешёл в атаку.

Щит отбил широкий удар голема, а длинный меч со свистом вошёл в открытую «грудную клетку» конструкта и разбил светящийся кристалл. Тот упал на пол, с громким стуком.

Вы получили 1000 очков опыта!

Получен новый уровень! Доступно 1 очко характеристик!

Уровень навыка «Мечи» повышен до 2!

Уровень навыка «Тяжёлые доспехи» повышен до 2!

Уровень навыка «Уклонение» повышен до 2!

Уровень навыка «Блокирование» повышен до 2!

– Хватит! – раздался возглас наставника Клаза, – что ты получил?

– Тысячу опыта и второй уровень, наставник, кроме этого поднялись четыре навыка.

– Хорошо! Воистину хорошо… – Клаз щёлкнул пальцами, и голем провалился сквозь, – теперь экзамен. Что ты узнал?

Парень задумался на пару секунд, собирая мысли в кучу, и ответил:

– Навыки поднимаются, когда я использую подходящее для них снаряжение, будь то оружие или доспехи. Опыт даёт победа над противниками, и она позволет повышать уровень и получать очки характеристик. Причём навыки, как я понимаю, поднимаются независимо от общего опыта.

– Хорошо. Почти отлично. Добавлю, что у навыков есть особые умения, которые ты можешь выбрать, когда навык достигает определённого уровня. Небольшие ветки развития. Ты мог бы это узнать, если бы заглянул в свой статус.

Парень вызвал интерфейс и кивнул – действительно, все навыки появились в нём.

«Стоило проверить, прежде чем отвечать», – подумал брюнет без особого раскаяния. В конце концов, оценки его мало интересовали, да и Клаз их использовал явно по привычке.

Наставник вдруг замер, прищурился и кивнул:

– Что ж, надеюсь, мы успели достаточно. Теперь тебе надо отправляться к Распорядителю, как я понимаю, скоро придёт время разбора ваших испытаний.

– Это всё? – голос брюнета прозвучал разочарованно, чему он сам удивился, но понял, что ждал как-то… большего.

– Это всё, что мы успели. Будь у нас больше времени… – бородач пожал плечами, – впрочем, его нет, так что нечего и жалеть. Да и не так важно, сколько приёмов я успел тебе показать. Главное-то совсем в другом. Ты очень быстро станешь сильнее большинства людей, которых встретишь, но при этом избранных на твоём пути попадётся не так много, и самые большие проблемы принесут не они. Почему?

Молчун думал всего лишь пару секунд, прежде чем уверенно ответил:

– Потому что угроза исходит от тех, кто хочет нас использовать, наставник.

Клаз усмехнулся:

– Хороший ответ, но не до конца точный. Самые большие проблемы ты рискуешь создать себе сам.

– Почему, наставник?

– Потому что за тот час, который я с тобой общаюсь, ты не разу ни соврал даже в мелочах. А значит, легенда об избранных Аспектом Правосудия оказалась правдивой: вы не можете лгать, лишь замалчивать свои мысли.

– Вероятно, это так, – кивнул парень, который собрался было ответить отрицательно, но не смог.

– Вот-вот, – понимающе кивнул наставник, – эх, хотел бы я, чтобы времени было побольше, но увы.

– Разве я не смогу вернуться на тренировку после общения с господами Распорядителями?

– Не думаю. Они на то и «распорядители», чтобы решать, кто куда попадёт, – бородач хмыкнул, – а попадёте вы перво-наперво на индивидуальное испытание. И, учитывая обстоятельства, твоё вряд ли будет лёгким.

– Почему? – удивлённо спросил парень и тут же, поймав грустную улыбку наставника, всё понял, – потому что каждый будет стремиться использовать меня в своих целях, а особенности моего Дара сильно ограничат мои возможности отказа от участия в манипуляциях?

– Именно так. Поэтому… нет, я не скажу: «Не позволяй им этого», слишком рано тебе будет такое, да и не по статусу. Но хотя бы осознавай последствия своих решений. У тебя есть великая сила – ты не лжёшь и не подвержен манипуляциям, и она же – великая слабость, которую ты не сможешь скрыть. Используй и силу и слабость с умом.

– Благодарю, наставник Клаз. Но, если не секрет – почему вы так много рассказали?

Бородач пожал плечами:

– Ты – избранник аспекта Правосудия. А его в нашем мире очень сильно не хватает, даже в том виде, в котором Правосудие понимает Девятиликая Богиня. К тому же… что-то надвигается.

Под потолком ударил колокол, и множество людей направились к выходу из зала

– Это сигнал – до Церемонии осталось всего полчаса. Иди, ученик, – Клаз небрежно отсалютовал на местный манер и, развернувшись, направился в противоположный конец зала.

Парень какое-то время смотрел, как он уходит, затем поклонился вслед мужчине и, быстро избавившись от доспеха, пошёл к выходу.

На душе его было неспокойно: что-то было не так, какая-то часть картины была лишней. К сожалению, пока что узнать, что именно, было невозможно – просто не хватало информации. Единственное, что он мог, это открыть интерфейс и посмотреть на результаты короткой, но интенсивной тренировки:

Имя: неизвестно

Прозвища: Молчун, Истукан

Уровень: 2

Опыт: 1000 из 2500 (есть завершённые задания)

Класс: не выбран

Характеристики: (доступно 1 очко характеристик)