Текст книги "Цена правосудия (СИ)"

Автор книги: Кирилл Поповкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 3

Брюнет коснулся ручки двери и, взглядом указав на неё мажору, осторожно повернул ручку и потянул створку на себя. Он действовал медленно, опасаясь скрипа или другого шума. И как выяснилось – зря. Дверь открылась беззвучно, словно петли кто-то хорошо смазал. Парень перехватил дубину-ногу поудобнее и шагнул внутрь, огляделся и тут же слегка расслабился. Выдохнув, он повернулся к мажору и сказал:

– Заходи, тут никого нет.

Молодой парень послушно шагнул следом и оказался в массивном зале, выложенным белым камнем, возможно – действительно мрамором. Куполообразный потолок зала поддерживали толстые колонны, напоминавшие античные, а сам потолок тонул во тьме, что стало уже привычным. На стенах, тоже белых, виднелись сложные мозаичные узоры, а на полу словно бы выложена карта непонятных созвездий.

Но первым, что он увидел были не детали отделки зала, а здоровенные часы на противоположной стене, представлявшие собой механический диск, на котором было лишь две стрелки: секундная и минутная, и вместо цифр череп над риской, которая расположилась там, где у обычных часов была бы цифра 12. Минутная стрелка, кстати, не дошла до этой самой риски четыре отметки, секундная же к ней подходила. Не нужно было быть гением, чтобы понять значение увиденного.

– Мы успели! И в запасе четыре минуты!

– Чуть больше, – заметил педантичный брюнет, – но это неважно.

– Вот именно! Мы выполнили задание! – мажор был готов прыгать на месте.

Брюнет кивнул, признавая этот факт, но отметил:

– Да, выполнили. Но где остальные?

– Какая разница? Ведь мы…

Тут раздался скрежет, и двери, которые он до этого не замечал, раскрылись, и в зал ввалилась толпа уже знакомых людей. Впрочем, толпа эта уже изрядно поредела, но, судя по тому, что первым шёл слишком хорошо знакомый обоим татуированный бандит, расклад по лидерству в группе не изменился.

– Ничего себе! Парень, ты как здесь оказался раньше нас? – бандит распахнул глаза в неподдельном удивлении.

Брюнет не удостоил его ответом. Его взгляд скользнул по толпе, потом вернулся к бандиту, и на пару секунд задержался на заткнутом за ремень татуированного роге. Парень кивнул, поняв, что произошло с рогом твари, пронзённой шипами.

Бандит заметил взгляд и хмыкнул:

– Ты тоже вооружился, – он кивнул на высохшую ногу.

– Можно и так сказать. Что с ним произошло?

– Стена всосала, – ответил зек, изобразив лицом приличествующую моменту скорбь, – не повезло ему.

– Ясно. А кто его в эту стену толкнул? – уточнил брюнет.

Бандит ощерил в улыбке зубы. Зеленоглазый лишь дёрнул щекой:

– Я смотрю, ты продолжаешь идти по пути наименьшего сопротивления, зек. Никаких понятий о справедливости.

– Ты что, не видишь, где мы оказались? – оскалился Слон, внезапно разозлившись. – Справедливо, несправедливо – какая разница? Кто судья?

– Прежде всего – ты сам, – наклонил голову зеленоглазый, окидывая взглядом изрядно поредевшую толпу выживших. – Семь человек мертвы, а могли бы быть живы. И это только потому, что ты решил поступить «как проще», не так ли? Так только зверьё поступает. Даже мелкие уродцы, гнавшиеся за нами, вели себя человечнее.

Слон скрипнул зубами, глаза его сузились, а ладонь легла на оружие.

– Зверьё, значит… Зря ты не сгорел в том зале, молчун. Забавно, для того, кто почти не говорит, ты совершенно не знаешь, когда лучше бы заткнуться…

– Зато я знаю, что можно делать, а чего делать не стоит, – заметил парень.

Бандит расплылся вдруг в широкой улыбке, и брюнет приготовился, уже понимая, что сейчас последует атака. Но вместо этого в конфликт влез новый участник.

– Эй, старший! – крикнул вдруг Биба, пытавшийся до этого привлекать внимания Слона жестами, но теперь уже, видимо, устав ждать пока на него обратят внимание, решил воспользоваться паузой.

Зек скривился и повернулся к нему:

– Что тебе надо?

– Слушай, а разве тот хрен в балахоне сказал, что испытание будет закончено в зале?

Слон замер и попытался вспомнить. Зеленоглазый успел раньше:

– Он сказал, что мы должны добраться до зала, устланного белым мрамором по путям, начинающимся за дверьми зала, – сообщил он, – после чего из других залов будет откачан воздух…

– И всё, – встрял вдруг мажор. Зеленоглазый бросил на него короткий взгляд, но парень лишь моргнул и скрипнул зубами, отворачиваясь и беззвучно шевеля губами, словно пытался вспомнить что-то важное.

В этот момент из темноты под потолком снова раздался странный скрежет, чем-то напоминающий звук, издаваемый, когда ногтем скребут по школьной доске.

– Поделись с людьми, о чём задумался, – пробормотал зека, оглядываясь по сторонам. Этого явно совершенно не смущало связывавшее его с мажором недавнее прошлое.

Тот, впрочем, был не готов прощать так легко. Ощетинившись, парень бросил на бандита короткий взгляд.

– Ах ты…

– Я в прошлом не копаюсь и тебе не советую. Ну, в чём дело-то?

Мажор обернулся к зеленоглазому, но тот лишь коротко кивнул, подбадривая воспоминания парня. С его точки зрения было не время играть в загадочность и вспоминать обиды. Учитывая, насколько легко брюнет лез в бутылку, это было странно, но… мажор вдруг понял, что для его спутника действие всегда важнее рефлексии о прошлом. Он тоже чувствовал неправильность и угрозу, но не мог на ней сфокусироваться, а мажор мог. И потому должен был поделиться с остальными мыслями.

Все эти мысли пронеслись в голове мажора сумбурным потоком, но суть он смог уловить, а потому сдался и опустив глаза произнёс:

– Я понял, что мне напоминает этот зал. Арену для драки с боссом.

Услышав сказанное, бандит, явно не понимавший о чём речь, встрепенулся и удивлённо протянул:

– Для драки с кем?

– С боссом. Ну, доном, смотрящим, я не знаю, как у вас, бандосов, это называется.

Слон фыркнул:

– Слышь, олень, ты за языком-то следи. «Бандосы», мля. Ты бы ещё босотой меня назвал. Был бы тут смотрящий, он бы тебе объяснил…

Что именно должен был объяснить предполагаемый криминальный элемент, осталось неизвестным. Зеленоглазый, который явно куда лучше понимал значение сказанного Мажором, подскочил к бандиту, схватил его за рукав и толкнул к краю зала, сам же, воспользовавшись импульсом толчка, отскочил в другую сторону.

И сделал это очень вовремя!

Словно подтверждая догадку парня, стены задрожали, с потолка донеслось шипение, и в центр зала, где только что стояли спорщики, стекло-соскользнуло дикое переплетение когтей, шипов и гребней размером с дровяной сарай. Что бы произошло с испытуемыми, если бы они остались стоять там же, где были, было легко представить. Странная тварь зашевелилась, очень гибко потянулась, словно раскрываясь, и, вытянувшись, предстала во всей омерзительной красе. Длинный ящер, похожий одновременно и на крокодила, и на варана, и на хамелеона. Немигающие жёлтые глаза осмотрели замерших людей, словно выбирая, на кого наброситься первым, и тварь, распахнув пасть, заполненную внушительным количеством зубов, каждый из которых был размером с ладонь, заревела.

– Если игры меня хоть чему-то научили, то это босс-файт, – раздался в наступившей звенящей тишине неестественно спокойный голос мажора.

***

– Взрослый подгорный гривастый ящер будет вашим финальным экзаменом, аколиты! – раздался под куполом-потолком голос того самого распорядителя, – победите его, и пройдёте дальше. Тот же, кто нанесёт смертельный удар, будет признан победителем этого испытания и докажет, что является избранником самих звёзд!

После этих слов купол потолка разошёлся в стороны, как крыша обсерватории, и взгляду предстало звёздное небо, совершенно незнакомое. В центре его была странная, похожая на череп туманность, в глазнице которой мерцал алый пульсар.

Зеленоглазый, впрочем, не смотрел на небо, как и остальные «аколиты». Не потому, что не удивился, просто ему было не до того: монстр бросился прямо на него, и парню пришлось реагировать. Он отскочил в сторону, выбросил руку с дубиной в направлении морды монстра, чтобы удержать того на расстоянии, но просчитался. Ящер молниеносно щёлкнул пастью, в которой могла бы уместиться здоровенная бочка, и будто срезал часть дубинки треугольными зубами. Брюнет моргнул, отдёрнул руку с оружием, и ему тут же пришлось уворачиваться от щёлкающих зубов. Он увернулся раз, другой, но ящер, несмотря на габариты, двигался довольно быстро, и черноволосый понимал, что все эти танцы будут продолжаться лишь до первой его ошибки. Которая могла быть не за горами, учитывая, в какой опасной близости щёлкали порой треугольники зубов.

– Все к стенам! – рявкнул бандит, соображавший быстрее остальных, – И кричите! Привлекайте внимание ящера!

На удивление, выжившие подчинились почти без колебаний. Только двое щуплых парней, включая того самого Живчика, хотели было возразить, но Биба и Боба наградили подзатыльниками, и резкими окриками вынудили аколитов рассредоточиться полукругом у стен и начать орать, подзывая монстра. Зеленоглазый, естественно, этого не делал, как и сам Слон.

Ящер впрочем, заметил изменение ситуации, и начал разворачиваться куда медленнее, чем гонялся за черноволосым. Возможно, его просто дезориентировало криками, но, развернувшись, ящер сделал выбор. Десяток дрожащих человек, казалось бы, загнанных в угол – куда более достойная добыча, чем оказавшийся на удивление вёртким одинокий противник.

Зеленоглазый лишь дождался, пока монстр отвернётся, и бросился вперёд. Он, конечно, понял замысел бандита – тот хотел, чтобы какая-то приманка заинтересовала ящера достаточно долго, чтобы успеть контратаковать. На что именно он рассчитывал – на ловкость брюнета, оказавшегося на острие атаки, или на собственный трофей, было неясно, но парень не собирался узнавать. План зека мог сработать, да только сколько людей бы он скормил ящеру – совершенно неясно. Такого зеленоглазый допустить не мог, если была вроде как более безопасная альтернатива.

Дождавшись, пока монстр развернётся к побледневшим людям, парень подбежал к нему, на ходу перепрыгнув через толстый хвост, подпрыгнул, уцепился за роговые наросты на лапах, и в два прыжка оказался на загривке твари. Ящер уже начал двигаться к выбранной им жертве, но зеленоглазый расставил ноги и изо всех сил вонзил заострённый обломок кости между чешуйками. Монстр взревел и вскинул голову, затряс ей, пытаясь сбросить врага, но тот держался крепко. Тогда ящер побежал кругами по арене, извиваясь всем телом.

– В сторону от него! – рявкнул зеленоглазый, – держитесь подальше от лап и хвоста!

Аколитам второй раз приказывать не пришлось – это они выполняли с куда большей радостью, чем приказ Слона побыть приманкой.

Парень вцепился в гребень ящера и при каждом удобном случае продолжал давить на воткнутую между чешуй дубину. Несколько ударов, и она оказалась погружена в плоть врага на четверть общей длины. Не смертельно, учитывая габариты монстра, но неприятно. Впрочем, план зеленоглазого состоял не в том, чтобы убить тварь – сделать это тем оружием, что у него было, не вышло бы, но вот измотать её – это могло получиться, после чего уже можно было решать со «смертельным ударом». Ящеры довольно быстро выматываются и не могут действовать на пределах возможностей долго – пришло неизвестно откуда воспоминание.

К сожалению, для черноволосого, у Слона были совсем иные планы. Когда замысел парня стал оправдываться, и ящер уже не бегал по арене, а вымотавшись плюхнулся на брюхо, бандит взревел:

– В атаку! Хотите чтобы он один прославился и получил всю награду? Вы для этого через ловушки прыгали? – рявкнул он, и выжившие бросились вперёд, словно забыв, что вооружен среди них был лишь сам Слон.

Зек между тем умудрился чуть отстать от группы, уйти в сторону и, дождавшись пока люди, охваченные жаждой поучаствовать, начнут лупить тварь кулаками и ногами, нанёс свой удар.

Длинный шип раскрылся, распрямляясь, и вылетел вперёд длинным копьём, устремляясь к огромному немигающему глазу. Прошёл насквозь, и шар лопнул, разбрызгивая по белому мрамору кровь и прозрачную жижу. Тварь взревела и забилась в агонии. Зеленоглазый пытался удержаться на бешено скачущей голове, но после особо резкого рывка заострённый конец кости выскользнул из раны в голове твари. Парень попытался уцепиться рукой за гребень, но пальцы соскользнули и его отбросило в сторону стены, впечатало спиной в колонну, и он сполз по ней на пол, попытался подняться, но тут же упал вновь.

Бандит тем временем снова сложил рог-копьё коротким свистом и выбросил его ещё раз, и ещё. Сверлящее копьё пронзило глаз, челюсть и ушное отверстие. Один из выпадов, видимо, наконец достал до мозга, и гигантская ящерица дёрнулась, зашипела и вывалив язык, упала на пол, конвульсивно дёргаясь. Слон подождал, пока конвульсии прекратились, и подошёл к голове твари. Оглянувшись на зеленоглазого, Слон заметил:

– Ты прав, парень. Я не начинаю действовать до тех пор, пока это не станет абсолютно необходимо. Подумай об этом – подольше проживёшь.

Он поднял рог и резко свистнул. Рог взвизгнул, вытягиваясь и закручиваясь прямо в череп ящера. Тщательно выбранный угол атаки и хороший прицел – витой рог вошёл точно в дыру между пластинами чешуи, оставленную костяной дубиной зеленоглазого. Ящер дёрнулся, и бандит повторил атаку ещё дважды, после чего ящер затих.

Зал взорвался радостными криками. Выжившие разом забыли ужасы, которые только что претерпели, и про тех, кого ящер всё-таки успел задеть когтями, а успел он задеть троих, и выживших среди них не было, главное, что они знали – они выжили и выполнили испытание, ещё пять минут назад казавшееся невозможным.

Слон усмехнулся, позволил рогу свернуться в обычную короткую форму и, не торопясь подошёл к черноволосому, который всё ещё пытался встать, но вывернутая под неестественным углом нога и явно сломанная рука этому не способствовали.

– А ещё я не оставляю за спиной опасных врагов, – негромко произнёс он, оглянулся на остальных и ощерился, – остальные олени как раз заняты, никто не заметит…

Слон поднял рог и приготовился закончить жизненный путь зеленоглазого, но тут в победные возгласы снова вклинился уже знакомый голос распорядителя:

– Испытание завершено! Выжившие аколиты будут направлены во внешнюю зону и там станут ожидать решения Совета администраторов о своём будущем на службе великой цели! Помотрите же на прекрасный мир, в котором вам предстоит отныне жить!

Стены потускнели, дрогнули и скользнули назад и вниз, оставив на месте лишь массивные колонны. Остальное же пространство, оказалось словно бы гигантским окном, которое показывало окружающий мир.

По крайней мере все, кто был в зале, искренне надеялись, что это окно. Наверху виднелось звёздное небо, слишком яркое и чистое даже для самого прозрачного воздуха. Кроме зависшей в зените туманности, очень напоминавшей череп, которая занимала примерно десятую часть полусферы, были ещё и другие туманности и созвездия. Девять ярких разноцветных рукавов уходили от циклопического черепа, моргавшего пульсаром из пустой глазницы, но кроме них мелькали и куда более близкие объекты.

Но тем не менее очевидно было одно – это не земное небо. ыжившие аколиты даже не заметили, как вспомнили, что такое «Земля», и как звёздное небо над ней должно выглядеть.

– Ну нифига себе, – высказал всеобщую мысль Слон, разом забыв про зажатый в руках рог, и повернулся боком к зеленоглазому, – вон как оно обернулось-то. Видимо, расчёт откладывается…

Брюнет не ответил. С трудом перевернувшись на спину – ноги не работали, он сел, опершись на колонну, и смотрел на звёздное небо. На худом лице застыло выражение, которое не понимал и он сам. Он глядел на череп и хвосты туманностей, пока наконец боль и слабость не перебороли волю, и зеленоглазый наконец провалился в спасительное забытье.

Глава 4

– Имя… Назови имя… – голоса прорезали тишину и пустоту, выдёргивая его из неги забытья

«Какое… имя?» – то ли ответил, то ли подумал он. Тела не было, голоса не было, осталась лишь искра сознания, которая стремилась погаснуть обратно

– Твоё… имя… Назови… его… – голоса стали громче и различимей.

«Нет. Обойдётесь. Кто бы вы не были,» – он хотел изобразить неприязнь к просителям, но эмоции остались где-то там, далеко.

– Назови Имя!

– Ты умрёшь, назови имя!

«Идите к чёрту. Если умру, то так тому и быть», – подумал он, позволяя киселю, из которого вроде вынырнуло его сознание, поглотить его вновь.

– Нет!

– Не смей!

– Он нужен… Он нам нужен, мы не должны потерять…

– Времени мало… времени совсем нет…

– Неважно… в другой раз, в другой раз мы придём, придём… с новыми… знаниями…

Но он уже не слышал голосов, позволяя своему «я» раствориться в окружающей пустоте…

***

Брюнет резко открыл глаза, сел и ударился о какую-то полку. Зашипел от резкой внезапной боли во лбу и помотал головой, приходя в себя. Тело не болело, да и движения ничего не ограничивало. Впрочем, был ли это паралич или что-то иное? Шок, усталость, контузия? Это ему было неясно. Да что там, ему было неясно, откуда вдруг пришло понимание того, что такое шок, паралич или контузия! Раньше память работала немного иначе…

«Стоп. Это не только воспоминания, это ещё и само восприятие действительности», – в смятении подумал парень, опуская взгляд на свои руки. Руки как руки, пять пальцев на каждой, мелкие шрамы – следы детских и юношеских глупостей. Вот только… раньше он их видел совсем иначе, словно бы… менее комплексно, скорее воспринимая как некую идею, абстракцию: это руки, ими можно хватать, это ноги, ими можно ходить. А детали значения не имеют. Словно они для него ничего особенно не значили – будто инструмент, а не привычная часть собственного тела.

Он обвёл взглядом помещение, в котором оказался. Небольшая комната, являющая собой образец некой варварской эклектики: кирпичные стены, на столе из тёмного дерева – несколько зажжённых свечей, кровать, на которой он сидел, тоже деревянная, довольно изящная, как и оконная рама. А вот за окном… за окном виднеется та самая туманность.

Парень подошёл к окну, постучал по запаянному стеклу, вздохнул, помотал головой. Никаких сомнений у него не осталось. Не экран, обычное стекло, но, похоже, очень прочное. А вот за ним виднеется настоящая звёздная ночь, которую никогда не сменит день. Брюнет высунулся из окна и увидел, что кирпичная стена уходит вниз на десяток метров, а потом словно бы обрывается в звёздную пропасть.[3]

– Ну ты и соня, тебя даже вчерашний шторм не разбудил, – раздался знакомый голос откуда-то справа.

Парень повернул голову и увидел лыбящегося в дверях Мажора. Тот стоял, прислонившись к деревянному косяку. Его зеленоглазый тоже увидел по-новому и удивилсякак-то незаметно прилипшей кличке. И почему ему дали именно ее?

Худой парень с немного мальчишескими чертами лица, копной, пожалуй, слишком светлых волос и довольно доброй и приятной улыбкой. Почему его окрестили мажором, непонятно: обычная клетчатая рубашка джинсы, ничего сверхъестественного– ни золотых цепей, ни надменного взгляда или разговора “через губу”.

– Всегда хотел это сказать, – сообщил он и подмигнул.

Несомненно, это была какая-то шутка, которую зеленоглазый даже не пытался понять.

«А вот, кстати… Голоса интересовались моим именем, а ведь я им не сказал, хотя…» – он оборвал себя на середине мысли и подавил желание скрипнуть зубами. Ведь во сне-то он своё имя знал! Точно знал! Так почему сейчас оно ему вновь неизвестно?

– Ты в порядке? – озабоченно спросил мажор, заметив его смятение.

– Думаю, да, – брюнет помотал головой, – просто много пищи для размышлений. А вот ты выглядишь непривычно.

– Да так же я выгляжу, – махнул рукой мажор, – просто мы теперь видим иначе, больше замечаем. Ты не обратил внимания?

– Обратил, – черноволосый постучал по раме, – и поэтому такие вот деревянные рамы на окне космической станции вызывают ещё больше вопросов чем на арене. Разве не должен быть иллюминатор?

– Подожди, пока из больницы не выйдешь, – хмыкнул блондин и тут же хлопнул себя по лбу, – Ну да, точно, тебе же надо показаться Смотрителю.

– Зачем?

– Ну, она даст тебе важную информацию о мире, а кроме того… – парень пошевелил пальцами в воздухе, подбирая правильные слова, – это сложно объяснить, но ты сам поймёшь. Мне сказали тебя привести, когда ты в себя придёшь.

– Идём, – кивнул брюнет, направляясь к двери.

***

За пределами палаты, больница представляла собой не менее странное зрелище. Всё то же сочетания откровенно древней отделки с необходимыми на космическом комплексе элементами вроде аварийных дыхательных масок – правда, они выглядели скорее как маски чумных докторов, шлюзовых камер с герметичными металлическими дверьми, запиравшиеся и прочих знакомых по научной фантастике предметов. Кстати, пока они шли, выяснилось, что брюнет в прошлой жизни увлекался научной фантастикой. По крайней мере, значение некоторых предметов обихода он угадал сходу и даже понял пару мета-шуток Мажора и смог ввернуть свою, когда тому пришла в голову очевидная аналогия со вселенной «Молота войны».

– Нет, не то. Там привычные для космической фантастики технологии в непривычном сеттинге, а здесь – средневековые здания, построенные на астероиде. Пасынков Вселенной читал?

– Где обитатели космического корабля деградировали в варваров? Конечно! – мажор усмехнулся, – только наши хозяева словно бы оказались в космосе куда раньше положенного. На пару тысячелетий так точно.

– Вот именно. Вопрос только – как и почему так вышло?

– Ну, возможно, мы ещё узнаем… Кстати, пришли, – блондин остановился у двери, отделанной бронзой и медью, скрестил руки на груди, – дальше тебе надо идти одному.

– Хорошо, – кивнул брюнет и коснулся изогнутой ручки, – что там?

– О, тебе понравится! – расплылся в улыбке Мажор.

Зеленоглазый пожал плечами и открыл дверь. Внутри была…

Длинная софа, на котором полулежала девушка столь прекрасная, столь восхитительная, что…

Парень нахмурился и помотал головой, отгоняя странный образ, и окинул помещение быстрым взглядом. Тканевые обои с простым узором в виде цветочных вьюнов, кушетка рядом со стеной и ни одного окна. А вот у противоположной стены, он увидел …

Четырёхрукую красавицу в широкополой шляпе ведьмы. Она посмотрела на него и улыбнулась. Её голос, как чарующая музыка, обволакивал слух…

– Хватит, – сказал черноволосый, отгоняя видение.

– Невозможно, – раздался механический голос, далёкий от чарующих ноток, – облик совершенства нужен для того, чтобы вдохновить аколита, и никогда раньше не подводил.

– А сейчас подвёл, – сообщил парень, поднимая взгляд на собеседника.

Последовала попытка соткать ещё одно видение, но на этот раз зеленоглазый был готов, и прекрасный сон соскользнул, не успев зацепиться даже на секунду. Вместо очередной красавицы парень увидел серебристого автоматона, нижняя часть которого была прикреплена к тумбе, похожей на стойку пианино. Даже клавиатура была, над которой порхали механические пальцы.

– Вы должны… сейчас быть…

– Одурманен видениями, я понял. Поэтому и сказал – хватит. Пожалуйста, – парень пожал плечами, – это неприятно.

– Видение совершенства помогает аколиту расслабиться и способствует откровенности, – заявил механизм.

– Не для меня. Поэтому, если обстоятельства позволяют, я бы предпочёл обойтись без такого «комфорта». Это возможно?

Автоматон молчал некоторое время, и было слышно, как в механизме щёлкают шестерёнки.

– Да, – наконец был вынесен вердикт.

– Вот и хорошо. Для начала – как мне к тебе обращаться?

Робот замер на мгновение:

– Обычно такого вопроса не возникает, ведь аколит придаёт мне форму и имя. Но в рамках исключения… Называйте меня Аргента, избранный аколит.

– Хорошо, Аргента. Я хотел бы узнать, зачем я здесь.

– В этой комнате, или… в целом?

Черноволосый вновь пожал плечами:

– Пусть будет для начала «в этой комнате».

– Я могу ответить на большую часть стандартных вопросов аколита, а кроме того – провести анализ его Дара.

– Моего дара? Какого дара?

Автоматон наклонил голову, раскинул руки и продолжил уже куда лучше поставленным голосом:

– Дара Богов, отражённого в вашей душе, избранник. Того дара, что даёт право и Благословение на путь Вознесения.

Брюнет вздохнул и потёр лоб пальцами:

– Похоже, я тут надолго…

– Нет, не обязательно. Коснитесь камня Варл, и базовое знание придёт к вам, – тонкая серебристая рука указала на вмонтированный в столик рядом с кушеткой молочно-белый камень.

Зеленоглазый подчинился. И стоило ему положить пальцы на гладкую поверхность камня, знание действительно «пришло», причём так резко, что он отшатнулся, уцепился за спинку кушетки и рухнул на неё.

– Вам лучше было сначала сесть, аколит, – сообщила Аргента.

– Что ж, это весьма запоздалый совет, – ответил брюнет и попытался сохранить рассудок в водовороте знаний, захлестнувшем сознание.

На удивление, этот поток информации быстро подстроился и после лёгкого сопротивления принял вполне приемлемую форму:

Избранный аколит! Ты в начале своего пути к Вознесению! А поможет тебе на этом пути симбиотическая часть души, которая упорядочит и систематизирует получаемые тобой знания в удобную для восприятия универсальную форму:

Имя: неизвестно

Прозвище: отсутствует

Уровень: 1

Опыт: 0 (есть завершённые задания)

Класс: не выбран

Характеристики:

Сила: 15

Ловкость: 17

Выносливость: 12

Здоровье: 10

Интеллект: 15

Мудрость: 8

Харизма: 10

Способности:

Неотвратимость закона (уникальный дар, аспект Правосудия): описание отсутствует. Продолжайте свой путь для того чтобы открыть природу этого дара. Каждая раскрытое свойство будет отражено в этом описании

Умения: отсутствуют.

Брюнет открыл глаза:

– Игровое окно статуса? Довольно необычный способ описания человека.

– Вы так считаете? На моей памяти, аколит, большинство Избранных знакомы с такой системой каталогизации. Поэтому она и была выбрана.

– Допустим. Но на основании чего берутся цифры характеристик?

– На основании ваших результатов в первом испытании. Были измерены физические возможности, предпочтения и черты каждого аколита, чтобы максимально точно отразить их в таблице. Конкретно же, если говорить о значении цифр, то трактовать их можно примерно так: каждый новый аколит обладает способностями обычного человека. Они находятся в диапазоне от 0 до 20, где 20 – это профессиональный спортсмен, а 0 – это труп. Аколиты очень быстро выходят за рамки возможностей обычного человека, что отражается в этих цифрах, точнее, в их относительно быстром росте.

– Понятно. А что с умениями? Почему они «отсутствуют», если у меня остались некоторые знания из прошлой жизни?

– Потому что система не смогла их оценить во время испытания, ведь ваша память фрагментарна, как и у всех остальных призванных. Со временем, когда вы будете использовать понятные системе умения и откроете больше о себе, система распознает ваши способности и будет их отслеживать.

– Изящно. Что это за «Неотвратимость Закона» и почему о ней ничего не известно?

– Это ваш уникальный дар, Аколит, символ доверия, оказанного вам одним из Вечных Аспектов. Природа его для вас будет загадкой, которую вам необходимо разгадать, чтобы пройти по пути Вознесения. И первую подсказку дам я, – автоматон пробежал пальцами по клавишам, и на этот раз брюнет услышал негромкую музыку, – подтверждено. Одно из свойств вашего Дара носит название «Алмазная воля»

Раскрыто свойство Дара:

Алмазная Воля: дарует высокое сопротивление всем видам воздействия на разум и невосприимчивость к иллюзиям. Поиск истины не для тех, кого легко обмануть!

Возникшая в голове информация заставила парня дёрнуться. Она пришла не в виде текста перед глазами, а скорее как абстрактное знание, которое, казалось, всегда там было.

– Понятно. Хорошо, Аргента, у меня немного иной вопрос. Нельзя ли сделать интерфейс этого каталога немного иным, менее… инвазивным, что ли?

– Это в вашей власти. Вы можете настроить все аспекты интерфейса так, как будет удобно. Обычно аколиты предпочитают «имитацию дополненной реальности», в которой информация выводится перед глазами аколита, прямо поверх картинки, передаваемой зрением, – Аргента помолчала секунду и добавила, – из-за высоких предпочтений к этому интерфейсу я обычно помогаю аколитам выбрать его ещё до того, как они коснуться камня Варл. К сожалению, в вашем случае сделать этого не вышло из-за свойства вашего дара, защищавшего вас от иллюзий.

– Да уж, получилось, что я начал знакомство с конца. Что ж, Аргента, в таком случае, расскажи мне об этом мире.

Автоматон положил пальцы на клавиатуру своего «пианино» и начал рассказ.