Текст книги "Цена правосудия (СИ)"

Автор книги: Кирилл Поповкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава 32

– Они идут! Приготовьтесь! – выкрикнул Брэнд. Рыцарь стоял в центре композиции, воздев руку с мечом. Латный доспех парня был потрёпан и носил следы спешного ремонта. Остальные выглядели не лучше. И всё же – стояли и держались.

Эрис, уже не скрывавшая повязок на руках, замерла в центре, рядом с капсулами клонов, стараясь не смотреть на спящие в них копии себя, Кевин, как и раньше, направлял энергию девушки в окружавший остров барьер. Рой светящихся в магическом зрении тварей перемещался очень быстро ускоряясь с каждой секундой. Барьер был ещё прочнее чем раньше – аколиты поддерживали его с холодной решимостью обречённых.

***

Чего аколиты не знали, так это того, что у их героического боя были свидетели. Невидимый разведчик распорядителей замер в пустоте в паре километров от острова. Как раз такое расстояние чтобы удобно было видеть весь бой в подробностях. Расстояние его не смущало – даже при таких раскладах, распорядители видели всё. Ну или по крайней мере – больше Алого Роя, поскольку в противном случае тот не лез бы на рожон так рьяно. Более того, наблюдателю показалось, что уж слишком охотно Рой лезет вперёд. Это настораживало.

Рубра понимает, что происходит? Разгадал план? – озвучил наблюдатель свои сомнения.

Смотрим, а не гадаем, – другой член коллективного сознания владыки Доминиона, выполнявший роль связного, был не склонен к лишним рассуждением. Что характерно – его подход оказался более верным, – Следи за действиями роя, поведением и тактикой.

Первые ряды перестроились, вперёд выступили мощные, крупные твари – уже не насекомые, а что-то весьма похожее на встреченных биомехов, только намного примитивнее. Тем не менее, блестящие панцири влетели в щиты, видимо чтобы перегрузить защиту. Разумная тактика – никакой барьер никогда не может быть силён сразу везде. Узкоспециализированные твари врезались в купол и… прошли его насквозь. Подготовленный для взлома тяжёлых артефактных барьеров ударный кулак существ не встретил сопротивления, растянулся в пространстве и потерял весь ударный потенциал.

Наблюдатель усмехнулся бы, если бы не был лишён эмоций.

***

Иллюзия, самого примитивного вида – оказалось, что Биба на удивление хорошо умел их накладывать. Невозможно спрятать объект такого масштаба от заведомо более сильного врага, но если этот враг взбешён и использует специфические способы восприятия реальности…

Благодаря обрывочным знаниям Эрис о рое удалось понять как именно рой будет пробивать барьер, а заодно понять, как работают рецепторы насекомых которыми Рубра смотрел на мир. Дальше – дело практики и отчаяния, как это описал сам Брэнд. Зная как действует враг, можно наложить подходящую иллюзию. Не заставить остров исчезнуть, а сдвинуть его чуть дальше по направлению удара роя, буквально на полсотни метров. Распознать несложно, если смотреть сбоку, или если зрение мультиспектральное, да и просто – если есть какой-то ориентир но тут на помощь пришёл сам Рубра Плага. Остров завис в пустоте, точек привязки не была, масса ощущалась в пространстве, как и магический фон. А то, что этот магический фон находится чуть сзади… Это как раз невозможно разглядеть.

Ударный хлыст роя растянулся, стал похож на щупальце, подготовленные связи насекомых рвались, узкоспециализированные твари лопались и потому когда панцирный кулак всё-таки встретил барьер, он не пробил его, а смялся, размазался по мерцающему куполу.

– Сейчас, бьём! – команда Брэнда была исполнена с холодной яростью.

Сам рыцарь ударил по смешавшимся порядкам насекомых «призрачной фалангой». Клинки, которые в обычной ситуации ничего не смогли бы сделать чёрным панцирям, специально созданным сверх защищёнными от магии, кромсали хитин, оказавшийся лишённым магической подпитки. Огненный хлыст Стентора ударил следом. Жрец бил как раз по растянувшимся «линиям коммуникаций», которые раскрылись из-за слишком раннего создания ударного кулака.

Рой попытался контратаковать – в конце концов, силы как уже было сказано, были не равны, но выброшенные вперёд спешно призванные осы и жуки влетели в «активную защиту». Астер поднял свой щит, активировал барьер. Не огромный купол, а словно бы несколько широкую мощную пластину. Рядом Миклос создал дополнительные пластины, перекрывавшие друг друга. Эта то ли чешуя, то ли фаланга была не только прочной, но и опасной. Выставив её на пути контратаки Роя, Астер в нужный момент использовал пластину как проводник для своей магии и тушки жуков вспыхнули, безвредно осыпаясь на землю. После этого, Рубра отозвал своих тварей назад. Рой не любил терять материал просто так

– Мы справились, – выдохнул Миклос. Руки у парня тряслись

– Рано расслабляться, – вздохнул Стентор, как раз испепеливший последних оставшихся жуков.

– Когда трюки закончатся, нам всё-таки придётся встречать эту мощь в лоб, – хмуро заявил Биба.

***

Изящно вышло. Одобряю.

Мы вступаем в бой?

Нет, пешки не исчерпали свою полезность. Консенсус не достигнут. Мы ударим только когда наши планы окажутся под угрозой. Продолжай наблюдение.

Исполню.

***

Слова Бибы оказались пророческими. Запас хитростей и ужимок был конечен, а силы роя казались не имели предела. Насекомые вспыхивали на щите обгорелыми искрами, более крупные особи падали на землю чёрными углями, но рой не чувствовал потерь, не поддавался эмоциям, не уставал и не ошибался. В отличие от людей.

Миклос слишком далеко выбросил руку, удерживая вспомогательный щит, и между наслаивающимися экранами образовался зазор – небольшой, шириной в палец, да и воин быстро заметил ошибку и компенсировал, но Рой успел воспользоваться. Под уже отходящий щит ударила тонкая нить застывающего на лету состава, коснулась шеи Миклоса и воин закричал от боли, когда его лицо стало стремительно чернеть, его часть барьера замерцала и начала тускнеть. Биба тут же оказался рядом, сжигая нить своим благословлённым клинком, но и сам вздрогнул под ударом какой-то прорвавшейся зверюшки.

Астер шагнул назад, вливая куда больше энергии в свой щит, чем должен, но уже поздно – авангард роя прорвался и Брэнд понял – нет не сдюжим. Усиленные его магией звёзд, благословлениями Стентора, эликсирами Эрис и с бронёй, которую «заточил» Кевин, самые толстые танки их отряда продержались без щита лишь несколько секунд.

– Уходим, – сказал он, бросив взгляд на Стентора, – нам надо их прикрыть.

– Легко сказать, да сложно сделать, – прошипел жрец. Его жезл сверкал, огненным хлыстом рассекая тушу ударного зверья – куда более крупного, чем то что вилось в воздухе.

– Знаю, – процедил Брэнд.

И тут общий барьер вспыхнул, замигал и начал тухнуть. Рыцарь словно в замедленной съёмке повернулся к центру острова и увидел, как Кевин оседает на землю, а из спины его торчало широкое копьё-клин. Сколопендра вылезла из-под земли за спиной блондина и ударила, пока он был слишком занят поддержанием щита. Эрис бросилась вперёд, разрубая тварь быстрым заклятьем, но было поздно – перегруженный щит уже упал.

«Моя ошибка – почему я не подумал, что угроза может прийти из-под земли?»

***

Нападаем?

Пешки. Не исчерпали. Полезность. Наблюдатель, уменьши независимость мышления.

Исполню.

***

Единственной причиной, по которой рой не успел прорваться внутрь было… наверное чудо?

Брэнд успел используя перемещение через ледяную вспышку оказаться рядом с Эрис и Кевином. Астер и Стентор последовали за ним. Копейщик поднял щит, создавая хоть какой-то барьер, а Стентор моментально взглянул на гниющую плоть блондина и развёл руками. Брэнд взглянул на спутника, на ошарашенное лицо Эрис, замершей с опущенными руками и прищурился – точно, был ведь вариант.

Не тратя драгоценные секунды, Брэнд толчком магии привёл парня в сознание и приказал:

– Арсенал, Кевин! Вызови свою комнату!

Блондин смерил его взглядом мутных глаз но выполнил команду. Брэнд тут же поднял парня на руки и занёс его внутрь. Следом отправил Эрис, пытавшуюся сопротивляться. Бросил им обоим:

– Аколит не может умереть в собственном арсенале. Сидите здесь. Астер? – он повернулся к копейщику, но тот лишь покачал головой.

– Ты не удержишь мой щит – это же способность а не магия, её нельзя просто повторить как плетение.

Брэнд поджал губы и кивнул.

– Ладно. Стой пока мы не подняли барьер. Стентор?

Жрец-бандит на ходу подхватил падающее заклятье, воздел руки и сообщил:

– Распутал, вливай энергию, – повернулся к Астеру и добавил, – теперь можешь идти, воин.

Тот кивнул и с усилием опустив щит, бросился в комнату-арсенал, помогать Эрис ослабить мучения её владельца.

– И сколько, как ты думаешь, мы продержимся? – спросил Стентор, привычно накидывая на них с Брэндом «покров тишины,» когда барьер укрепился достаточно, чтобы держать натиск Роя.

– Полагаю, недолго. Пока тела клонов не прогорят, – ответил Брэнд.

***

Третий и второй отрезали часть северо-восточный кластер вспомогательного роя. Второй получил тяжёлые повреждения, третий сумел отступить.

Проверить на наличие инструментов внедрения и продолжать охват. Наблюдатель, доложи обстановку.

Пешки держатся силами двух главных кандидатов. Потери оцениваются примерно в восемьдесят процентов. Состояние Инженера, Стража и Лекаря неизвестно, поскольку они не наблюдаются в пределах видимости. Предполагаю рудиментарное использование пространственной магии.

Принято. Предложения, наблюдатель?

Нападение, если требуется сохранить жизни кандидатов, ожидание, если же…

Этого достаточно. Предложение принято. Наблюдатель координирует атаку.

Исполню.

***

Рой оказался под ударом с тыла – только это и позволило оставшимся в сознании защитникам как-то перехватить управление барьером. Собственно, когда за разошедшейся на весь горизонт тучей саранчи вспыхнули огненные шары, первой мыслью Брэнда было то, что Рубра готовит финальный удар. Но оказалось, что удар нанесли как раз по рою.

Саранча смешалась, разом теряя слаженность движений и начала перестраиваться чтобы дать отпор внезапно воспрянувшему врагу. За это время, Брэнд и Стентор успели кое-как залатать дыры в барьере.

– Есть план, – сообщил вдруг Стентор, когда стало ясно, что в небесах развернулась новая схватка и потому обречённым аколитам даровали передышку, – Я держу щит усиливаю его маной, пока ты не откроешь портал в ледяные поля. Мы прячемся там и даём господам кандидатам выяснить отношения без нас.

– Нет, не выйдет. Кевин умрёт за пределами своего арсенала, а значит доставать его оттуда нельзя, пока не вылечим. Перенести же сам арсенал не получится, потому что… – брюнет нахмурился, – не знаю, как без справочной объяснить. Но мне кажется, что будет парадокс, который нельзя допускать.

– Или нет. Возможно, этот парадокс привлечёт внимание кого надо и этот пространственный тупик взломают.

– Ценой жизни Кевина, – заметил Брэнд, – И вероятно Эрис.

Стентор скривился:

– Не играй в невинность. У нас два пути – тот который я предложил и вот это вот противостояние, которое кончится могилой. Ты ведь чувствуешь, что тела клонов скоро истощатся? Они никогда не были живыми, так что и маны в них не так много, и когда она закончится… Мы просто не сможем удерживать щит. Пожертвовав же несколькими слабыми и, если уж честно, обречёнными, мы спасём сильных. Разве не этого в конечном итоге хочет Богиня?

– Возможно. Но если она хочет этого, зачем тут я?

– Тебя на досужие рассуждения пробило?

– Нет, только указываю на очевидное. Я не знаком со всеми аспектами богини, но те, которые предстали во всей красе объединяет одно – эго. Аколиты хотят чего-то для себя – власти, силы, слуг, рабов, – Брэнд указал взглядом на особо крупную многоножку, пытавщуюся подкрасться к капсулам понизу, – Или хотя бы еды. Это объединяющая черта. Но тогда зачем ей аспект правосудия? Какое правосудие может быть в мире, в котором царит право силы?

– Софистика. Будто ты сам не эгоист.

– Вот именно, что я такой же. Меня лично волнует моя же правота, моё видение справедливости, неважно насколько оно достижимо. Если бы я не зацикливался на своих желаниях, а выбрал бы самый разумный путь, то отправился бы с тобой, возможно спас бы твою проводницу и не подставил бы Эрис. Но если бы я это сделал, я бы поступился ценностью своего взгляда, я бы принял сторону и выбрал меньшее зло, в то время как…

Брэнд осёкся, но Стентор в очередной раз демонстрируя что когда надо умеет думать очень быстро, закончил за него:

– В то время как твоя бескомпромиссность – единственная нить, которая связывает тебя с аспектом правосудия, да и то нить довольно тонкая. Но разорвав её, ты перестанешь быть полезен и следовательно – потеряешь поддержку своего аспекта.

– Возникает вопрос о природе Богини и её идеалов, если всё что она может призвать для воплощения своего правосудия только такого как я, – хмыкнул Брэнд, – Но это даёт надёжду, с другой стороны. И позволяет выработать план. Если Богиня настолько ценит силу, то правосудие её должно активироваться чем-то, на что не будет готов средний аколит, то, что будет противно его природе…

– Эй! – Стэнтор аж присел, когда вытягивание маны стало, пожалуй, раза в три сильнее, – Ты забыл, что я щит не удержу? Сейчас саранча набросится на то, что осталось от нашего отряда!

– Не набросится. Я дам ей куда более интересную мишень.

Брэнд отпустил заклятье, выпрямился, и сделав два шага назад, произнёс уже громко, так чтобы слышал не только Стэнтор:

– Мы не обладаем и не можем обладать силой, которую дают изменения и долгий возраст. Это значит, что чемпионы аспекта Правосудия никогда не будут равны тем, кто служит Алчности, Голоду или Скверне. И всё же, они должны как-то нести волю богини. И именно это и позволено мне сделать.

С этими словами, рыцарь развернулся, и сделав ещё один шаг, оказался за пределами мерцающего купола щита. Саранча, естественно, прекратила долбиться в барьер, развернулась в воздухе жужжащей тучей и устремилась к одинокой фигуре. Стентор только проводил её взглядом и шагнул поближе арсеналу Кевина, пряча мелькнувшую на губах улыбку

Если безумный план Брэнда выгорит – хорошо, если же нет… у жреца есть собственные заготовки.

***

Рой запутался. Только что казавшийся побеждённым избранник Алчности открыл второе дыхание и ударил так, что Рубра растерял контроль над частью улья. Одновременно с этим из-под барьера вышел человек, подняв руку для привлечения внимания.

– Я требую приостановки конфликта! – разнёсся в пустоте его голос и Рубра узнал знакомые нотки. Видеть глазами боевых зверей он мог довольно плохо, особенно из-за повреждений цепей управления. Но вот зато движение маны он ловил чутко. Узнав её, а точнее – опознав знакомый источник, Рубра пришёл в ещё большую ярость, но всё же смог её подавить.

– Ты… судья… – затрепетали крылья роя. Множество насекомых сложились в огромный лик, перекошенный от ярости. К такому Рубра прибегал очень редко, а неосознанно – так вообще почти никогда, – Личинка судьи… где же ты был… раньше?

– Хороший вопрос, – подтвердил появившийся в пустоте рядом с ликом роя, распорядитель в длинном балахоне, – Почему ты появился сейчас? И почему мы должны слушать твои требования.

«Сказали они, подчинившись этим самым требованиям,» – хмыкнул внимательно наблюдавший за процессом жрец.

– Ты, воплощение Алчности, должен собирать знания и таланты, вместо этого ты просто складируешь собранные чужими руками крохи для усиления собственного положения. Думаешь, Богине понравится такая интерпретация её стремлений? Кого ты должен вдохновлять, Чемпион? Тех, кто не впечатлится участью обеда для Рубры?

– Об этом распорядители договорятся со своим аспектом, – заметила одна из фигур, выступивших из порталов.

– Или нет. Потому что вы сейчас, господа Искатели Силы, представляете идеал лишь немногим выше, чем у Рубры. Аспект голода не подразумевает, что нужно жрать всё, что встретишь на своём пути, превращаясь почти что в неразумное зверьё.

– А ты много знаешь о воле Аспектов?

– Я знаю то, что мне положено знать и следую пути, которому должен следовать. Вы же нашли лазейку в правилах и радуйтесь как дети, что обманули систему. Только вот вам вопрос – если вы и впрямь её обманули, откуда здесь я? Богиня ведь нечасто выбирает чемпионов Правосудия, не так ли? Может дело в том, что она кем-то недовольна?

“Во даёт! Я и не думал, что этот парень может стать ещё невыносимее чем был. Господа чемпионы тоже этого явно не ожидали” – Стентор так восхитился прозвучавшими наездами, что на секунду забыл о своей задаче.

По счастью, вербальный удар по чемпионам пришёлся в самое их уязвимое место – эго. Спустить оскорбления от побеждённых букашек можно, но не тогда, когда букашки говорят то, что ты очень не хочешь услышать. Неудивительно, что Рубра взбесился и собранное из частиц Роя лицо пошло рябью когда хозяин начал терять контроль или скорее – сам поддаваться самой базовой своей эмоции – гневу.

Распорядители, тем временем попытались, явно куда менее уязвимые к атаке своего эго.

– Даже если это так, что ты-то можешь сделать? Мы все аколиты, но именно Рубра и Мы наиболее близки к статусу чемпионов. Тебе не хватит сил, чтобы привести приговор в исполнения, судья. А наша богиня ни в одном из аспектов не ценит тех, кто не может справиться своими силами, – голос Администратора был даже суше обычного, словно диалог был совершенно бессмысленным.

Брэнд вытянул руку и произнёс:

– В таком случае, вам ничего не угрожает, – перст указывал на Рубру, – Великая богиня, взываю к твоему вниманию и прошу обратить свой взор на то, что делается именем твоим…

– Ах ты тварь! – рой рванул вперёд алым вихрем, растеряв всё подобие человечности, которое оставалось. Саранча, на ходу преображавшаяся в более боевые формы, не долетела до вытянутой руки всего лишь пару сантиметров, замерла, словно вляпалась в желе.

– Многоликий, ты же говорил, что у него не может быть силы её призывать на этом уровне!

Администратор вздрогнул и сделал шаг назад, не удостоив оппонента ответом. За его спиной начали открываться порталы, откуда полезли новые распорядители, до этого сдерживавшие Рубру, но и они не спешили вмешиваться, лишь подготовили защитное заклинание.

– У меня её и нет, ты мне её дал – ответил за кандидата в чемпионы Алчности сам Брэнд, – подтвердил, если точнее. Создав угрозу моей жизни, ты привлёк внимание Богини.

Тьма за спиной Брэнда раскрылась множеством заинтересованных глаз.

Глава 33

Мы должны… быть готовы…

Прогнозы говорят, что…

Мы не сделали ничего запрещённого…

– Рой забирал то, что его по праву. Не больше. Требую справедливости.

Распорядители и Рубра вытянулись вертикально под испытующим взглядом сотен глаз. Случайный зритель не понял бы, почему сильные маги, повелевающие самой реальностью замерли в пространстве словно еретики на дыбе. Не было ни силовых линий, невидимыми нитями растянувших подсудимых, ни заклятий.

Просто прорезавшиеся в пустоте глаза некоторое время с интересом следили за соперниками, чей конфликт потревожил их обладательницу, после чего та сделала выводы.

Хватит, – слово прозвучало не в воздухе, даже не в мыслях присутствующих а словно бы в ином слое реальности, и соперники задёргались как жуки на шпильке, – Аколит Правосудия получил право созыва трибунала из-за вашего вмешательства. Вот и начнём.

***

Стентор сразу заметил, как щит потерял подпитку. Точнее даже – не потерял, просто магический фон, который был нужен для поддержания заклятья исчез. Удивительно было то, что Рубра Плага и Многоликие Распорядители не воспользовались возможностью.

– Хотел бы я знать, что там происходит… – пробормотал бандит себе под нос.

Удивительно, не появившийся рядом с ним словно по волшебству Астер услышал его слова и ответил сам:

– Нет, не хотел бы, Слон. Многие знания… сам понимаешь.

Бандит усмехнулся:

– Да, тут ты прав. Ладно, так или иначе – они заняты. Значит и нам надо заняться делом. Был тут у меня кое-какой план…

Копейщик покачал головой.

– Знаешь, я хорошо знаком с твоими «планами». Не сочти за оскорбление, но я не доверяю твоему дружелюбию.

– А вот это ты зря – план и правда хороший. Смотри, – Стентор снял с пояса витой рог и коснулся им Астера, – Пуф!

Копейщик моргнул и упал назад, в проём Арсенала. Стентор проследил за ним и шагнул следом. Посмотрел на распростёршегося на полу воина и убедившись в том, что он не двигается и шагнул в проём.

– Итак, а теперь игрушка Кевина… – он осёкся, увидев что целительница прервала лечение упомянутого аколита. Эрис подняла взгляд на бандита, выхватила кинжал, но Стентор лишь бросил:

– Брось железку – прибью.

– Ты опять предаёшь своих!

– Если под своими ты подразумеваешь жучков снаружи… или внутри, если уж на то пошло, то да, – мужчина наклонился к потерявшему сознание Кевину, – Да где же она?

– Что ты имеешь в виду – внутри? Я избавилась от влияния Рубры.

Слон удивлённо распахнул глаза и посмотрел на девушку:

– Да ну? Неужели? Выжгла личинок из руки – и всё, больше на тебя не влияет повелитель и творец этих самых жучков? Надо же как просто! Я наверное тоже могу от влияния божественного избавиться, закинув эту финтифлюшку в угол, – он коснулся жреческого медальона на шее, – Но нет, речь не о тебе сейчас даже.

– А о ком тогда?

Вместо ответа Стентор приложил палец ко рту и указал взглядом на Астера, одновременно сложив пальцы перед грудью в простенький символ, отчего пальцы засветились. Мгновение ничего не происходило, а потом разорванная рубаха Астера разошлась и в прорези показалась членистая башка, размером с палец.

С проворством, которого никак не ожидаешь от такого детины, Стентор рванулся к лежащему копейщику, схватил пискнувшую тварь за горло и дёрнул на себя изо всех сил. Астер дёрнулся, что-то мерзко хрустнуло и через секунду в руке жреца уже билась длинная, почти в полметра, тушка сколопендры.

Стентор поднял насекомое на высоту своего лица и коснулся экзоскелета твари всё ещё светящимися пальцами и сколопендра задымилась, забилась в конвульсиях и издохла. Как только это случилось, тело копейщика стало на глазах высыхать, пока не превратилось в иссохшую мумию.

– Вот о нём, – безо всякой надобности сообщил Стентор, ткнув тело носком сапога.

– Откуда… ты узнал? – хрипло спросила Эрис.

– Просто я не идиот, который может поверить, что оставленный посреди космического апокалипсиса на неизвестное время человек может просто быть вылеченным и встать в строй. Особенно когда увидел как мажору такая же тварь спину продырявила. Да кстати, о нём…

Эрис оттолкнула мужчину, уже потянувшегося к телу Кевина. В глазах девушки горела решимость:

– Нет, я не позволю тебе его так же сжечь. Может он тоже, заражён, но…

– Воистину, вы с Брэндом – два сапога пара. Мозги в критической ситуации думают только в одну сторону. Ну зачем заражать того, кто уже был бы мёртв, если бе не его комната? – вздохнул Стентор, – Мне не нужен этот труп, мне нужно другое.

Воспользовавшись замешательством Эрис, Стентор отбросил девушку с дороги, опустился на колено и начал копаться в снаряжении Кевина.

– Ага, вот он!

– Так ты искал…

– Агрегат, которым вы создали пространственный коридор! Теперь дело пойдёт как надо…

***

Ни Рубре Плаге, ни Распорядителям доселе не приходилось участвовать в Божественном трибунале, тем более – в роли обвиняемых. Возможно, если бы приходилось, они вели бы противостояние менее нагло.

Скрыть что-то от скучающих глаз богини было невозможно – она просто направляла свою волю, и тот, кому не посчастливилось стать объектом внимания, тут же всё выкладывал. Не спасало ни отсутствие языка, ни физическое отсутствие мозга у опрашиваемого (Администратор попробовал подсунуть как раз такого «ответчика»). Рубра же отвечал без увёрток, с холодной откровенностью обречённого.

«Или, возможно, ему просто не хватило энергии для имитации эмоций, все силы уходили на поддержание жизни» – подумал Брэнд.

Пока шёл допрос, рыцарь оказался не у дел. Его работа, как он понимал, была выполнена – оставалось только слушать рассказы кандидатов в чемпионы. А послушать было что.

Хоть Брэнд и не понимал деталей, общая картина выстраивалась довольно понятная. Итак, Рубра Плага был одним из старейших кандидатов в Чемпионы. Его доминион (в данном контексте – безраздельные владения) вообще был лишён людей и представлял из себя, судя по всему, огромный остров, покрытый джунглями, в которых резвилась всякая живность. Там и Рубра в виде Алого Роя, там усиливался и жрал, набирая массу, проводя новые исследования и поиски путей дальнейшего развития. Цель была понятной – стать чемпионом Голода. Только вот требования для «становления» были неизвестны, а потому понять, каким видит своего чемпиона Богиня было частью испытания. Кстати, Рубра оказывается когда-то был человеком, выбравший такой вот странный путь восхождения в чемпионы – через становление разумным роем. Упомянуто это было вскользь, Богиня конечно же знала историю целиком, а рассказывать подробности кому-то кроме неё Рубра явно не считал нужным.

Так или иначе, Рубра развивался, усиливался и подходил к границам сил, которые могли считаться чемпионскими. Он уже часто слышал шёпот аспекта Голода – воплощение замечало внимание своего последователя. И вот однажды аспект охладел к нему. Не отвечал на молитвы и воззвания, а когда Рубра спросил настолько прямо, насколько мог, в чём причина такого отношения, последовал ответ: «Ты был беспечен. Приведи свой дом в порядок.». На этом аспект замолчал – Рубре предстояло самому обнаружить, в чём он провинился, найти причины проблемы и возможные пути решения.

«Похоже, аколитов часто обучают примерно так же, как котят учат плавать,» – пришла Брэнду в этот момент в голову мысль.

Так или иначе, Рой умел работать тщательно. Отметая один за другим различные варианты, Рубра в результате вычленил один, наиболее вероятный: кто-то проник в секреты его доминиона и похитил что-то, доселе принадлежавшая лишь адептам Голода. Что это было и как могло использоваться, Рубра не сказал, а Богиня не уточняла – видимо, такие знания были не для присутствовавших здесь лишних ушей. Так или иначе, Рубра сотворил ритуал вызова Аспекта Голода, озвучил свою гипотезу и планы, после чего получил услышал сдержанно-положительный ответ. Ободрённый рой начал действовать. Оперировать в чужих доминионах было тяжело, да и со шпионами было непросто – мало кто хотел работать на разумную стаю саранчи, но эту проблему Рубра давно решил: в разные доминионы, нейтральные острова и прочие места отправились сотни тысяч спор и личинок, раздвигая границы наблюдения Рубры до невообразимых размеров. И вот, в доминионе Алчности, зоне влияния недавно поднявшегося кандидата в чемпионы эти самые мошки-шпионы начали вымирать. Причём истреблялись точечно именно те твари, которые были частью Алого Роя. Рубра ничего не мог видеть в пределах нового доминиона, но это само по себе было свидетельством вины. Но нужны были удобные и подходящие инструменты, которые могут действовать на чужой территории. Вот тут и появились клонированные девы, или как назвал их сам Рой – бутоны одного побега.

«Поэтому имена у них как у цветов? Эрис – это как Ирис типа? Странное у жуков чувство прекрасного»

Эти девы должны были действовать автономно, расследуя проблемы на месте. И ждать Рою долго не пришлось: едва он увидел Распорядителей в деле, то понял, каким именно образом Многоликие разделяют своё сознание – это была специфическая, но однозначно знакомая методика зачарования, сходная с той, которую когда-то использовал человек, сейчас ставший Алым Роем. Значит, именно её и украли у Рубры! Теперь Рой понимал недовольство Аспекта: такие сведения нельзя было давать в чужие руки. Тот, кто знает, как Рой взаимодействует внутри себя, какие заклятья его связывают, обладал не только способом повторения этой магии, но и оружием, позволявшим разрушить саму структуру роя! Такого допустить было нельзя, поэтому девам-цветам стали поступать новые приказы: любой ценой открыть дорогу частям Роя, чтобы он мог в нужный момент ударить и выкрасть обратно свои знания.

Распорядители же, понятно, имели другой взгляд на проблему. Брэнд так и не узнал истинного имени многоликого кандидата в чемпионы (или кандидатов?), но понял, что это странное существо было всё же ближе к группе сознаний, каждое из которых имеет свою перспективу, чем как было у Рубры – единого разума, управляющего кучей тел, лишённых любой формы рассудка. Тем не менее, очевидный «главный» у Распорядителей был – Администратор, которого другие фигуры упоминали в разговоре как того, кто в конечном итоге принимал окончательное решение. Впрочем, был ли это лидер в привычной форме или аналог «мозга» у тела до конца неясно. Впрочем, это было и не важно – Брэнд в контексте выступления хозяев доминиона просто пытался сложить картину их поведения, несомненно куда более сложного и иерархического, нежели почти биологическое единство Рубры.

В общем, Администратор, оказался с точки зрения Богини лучшим кандидатом для допроса и потому неведомая сила выдернула из пустоты скрытую куда более плотными одеждами фигуру, которая явно не участвовала в прямом противостоянии. Ему и пришлось рассказывать свой взгляд на проблему. Администратор справлялся. Из его гораздо более сухого изложения следовало, что его доминион оказался под ударом посланника голода по неизвестным ему, администратору, причинам. Конечно, Распорядители в целом не были против оттоптаться на мозоли избранника аспекта Голода, и готовились к его вторжению – но лишь потому, что вторгаться в соседние доминионы было в общем-то любимым методом Рубры расширять своё влияние. Причём план всегда был весьма прост: внедрить агентов, подготовить почву для конфликта, а потом внезапно заявиться в полных силах, когда в деревнях и городах начнутся проблемы вроде тех, которые начались в Коридоновой Шахте добывающего острова. Судя по тому, что Администратор сказал это прямо, а Рой не стал отрицать, ложью слова о причинах такой позиции распорядителей не являлись.

Но что интересно, ответить на вопрос о воровстве магических методов, Администратор ответил – и ответ был положительный. Распорядители действительно воспользовались наработками, украденными в том числе у Рубры, точно так же, как и сам Рубра до этого воспользовался знаниями другого мага, решившего добиваться силы при помощи привязанного к силе роя сознанию. И вроде ничего в их словах не противоречило друг другу, и говорить они могли только правду, но…

Достаточно. Мы слышали достаточно и знаем что делать.

– Подожди, великая… – прохрипел вибрируя Рубра, – мы… должны… хотели сказать… в заключение…

Глаза повернулись к сотканной из насекомых форме и та забилась под взглядом, распадаясь и собираясь вновь. Брэнд мог чувствовать лишь отголоски используемой силы, но и этого хватала: Богиня без всяких усилий, одним своим излишне пристальным вниманием разрывала и вновь собирала тонкие связи между частицами Роя, заставляя Рубру чувствовать что-то непередаваемое. Прочитать эмоции существа было решительно невозможно, но Брэнд почувствовал отголоски чего-то похожего на веселье в «голосе» Богини: