Текст книги "Князь государственной безопасности (СИ)"
Автор книги: Кирилл Поповкин
Соавторы: Кирилл Поповкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Танк, гремя гусеницами по брусчатке, сменившей асфальт, выскочил на окраину города, где широкое шоссе ныряло в густой лес. Арлетт уверенно вела машину к светившемуся невдалеке кратеру, но из-за деревьев начали появляться фонарщики. Сверкнул металл, раздался грохот выстрела и танк вильнул, чудом уворачиваясь от снаряда, и влетел в отбойник, моментально останавливаясь. Но снаряд не был бронебойным – за болванкой тянулся белый шлейф и всё вокруг в момент заволокло дымом.
– Чёрт, почти добрались же, – услышал я псио-сообщение Алисы. Стрелять по лесу девушка не стала – маневр Алисы дезориентировал нас обоих.
– Он только один там. Спрыгивайте, возьмите его в клещи, – Арлетт звучала очень уверенно.
– А ты? – спросила Алиса.
– Я буду внимание отвлекать. Ну же, времени нет!
Капитан взглянула на меня, и я пожал плечами:
– У меня нет идей лучше – после прошлой атаки я стараюсь не загадывать, уж очень фонарщики непредсказуемы стали.
– Ты прав. – Алиса появилась в дыму над башней, – Ладно, сделаем как ты говоришь. Только глупостей не делай, и не геройствуй.
С этими словами Алиса спрыгнула на корпус, прижимая к груди взятый из танка автомат. Я поймал девушку и помог ей соскочить на землю. Блондинка тут же подожгла зелёный огонёк на пальце и коснулась сначала своего левого плеча, потом моего, затем цвет сменился красным, и девушка повторила жест теперь уже с правыми плечами. Эти огни были видны только нашей троице (собственно, это и не огни были, а визуализация аур), а такая маркировка позволяла легко определить, лицом стоит товарищ или нет.
Кивнув друг другу, мы с Алисой бросились в разные стороны от танка, чей двигатель взревел, вытаскивая машину из канавы.
– Пятьсот метров на одиннадцать часов. Огневая точка на пригорке, под кривым клёном, у которого ствол раздваивается на высоте двух моих ростов, – сообщил я направление блондинке, которую уже не особо хорошо видел.
– Поняла. Тогда ты заходи слева, а я справа. Там канава слева от дороги есть, выведет тебя прямо к цели.
– Так точно.
Танк за нашими спинами продолжал реветь двигателем, но фонарщик по каким-то причинам не стрелял снова. Почему? Это был одноразовая пушка? Или какой-то сложный план, которого я не понимал? Загадочная магия?
Я пронёсся по канаве, втаптывая в землю пожухлые листья. Скорость, с которой я пробежал полкилометра вызвала бы уважение и у олимпийского спортсмена, но всё равно я не успел. Мы с Алисой вылетели на поляну одновременно.
Под деревом было пусто, только трава примята там, где фонарщик установил треногу своего орудия, да валяется пустой тубус от… чего? Одноразового гранатомёта?
– Он может быть рядом, будь настороже, – Алиса, подавая пример, присела на колено, прижалась щекой к прикладу автомата и осмотрела дерево в прицел.
Я же ушёл с её линии огня и бочком приблизился к трубке использованного оружия. Коснулся её ножнами меча, призывая силу огня, чтобы испепелить возможную ловушку и выпрямился.
– Ничего. Тут никого нет.
– Быть не может. Зачем тогда…
Тут дым осел, как будто его и не было. Мы с Алисой одновременно повернулись к дороге, чтобы увидеть… ничего. На том месте, где мы оставили Эску, ничего не было, только холмик разрыхлённой земли.
– Алиса, Стас, – голос Арлетт донёсся до нас тихо, словно издалека, – Я не думаю, что стоит дальше бегать. Я уведу фонарщиков, а вы отправляйтесь к кратеру. Всё равно я за вами не могу последовать, тот ожог был… опаснее, чем я думала, я не чувствую ног. Так что…
– Арлетт, какого чёрта ты творишь? – ярость Алисы чувствовалась даже через псио.
– Делаю хоть что-то полезное в этом походе. Удачи вам! Стас, сберегите капитана.
– Сберегу, – ответил я парижанке.
Глава 24
– Кратер уже совсем рядом, я чувствую завихрения магических энергий, – сообщил я.
– Хорошо, в таком случае, – моя спутница кивнула на три сросшихся дерева на пригорке справа от нас, – Давай там финальную проверку снаряжения проведём. Подходящее место?
Я прислушался к своим ощущениям и кивнул.
– Да, вполне подходящее. Идём, – сказав это, я выступил вперёд, положил руку на рукоять револьвера и направился к указанному напарницей.
* * *
Сильнее всего человека ограничивает его собственная выучка. С момента судьбоносной битвы прошло не более получаса и за эти полчаса Алиса успела задействовать всё, что было в её распоряжении, включая помощь одного чуждого этому миру мага, чтобы найти следы танка и его смелого мехвода. Увы, безрезультатно, даже моих знаний не хватило для того, чтобы отследить странное творение аномалии. Единственное, что оставалось несомненным, для меня по крайней мере, это то, что Арлетт ещё жива, поскольку контакт с ней не прерывался. Правда, поддерживать его было невозможно – как я и думал, танк во время погружения находился в своём временном потоке. Услышав это, Алиса кивнула и с застывшим лицом произнесла:
– Значит, всё что мы можем сделать чтобы ей помочь – это прикончить фон Меттина и надеяться, что с его смертью умрёт и аномалия, и порождённые ей монстры.
– Пожалуй, – осторожно ответил я, всё ещё сомневавшийся в том, что девушка сохранила трезвость рассудка.
– Тогда не будем терять времени, – с этими словами Алиса поднялась на ноги и решительно направилась к зеленоватому свечению, разливавшемуся над лесом.
Поначалу я следовал за девушкой с осторожностью, ожидая чего-то вроде истерики, но похоже в дело вступила выучка. Алиса смогла отложить всё личное в сторону, запереть на замок и продолжить выполнение поставленной задачи, даже сохраняя за собой функции формального лидера. Впрочем, в текущих обстоятельствах, её звание значило ещё меньше, чем час назад. К сожалению, я не мог помочь девушке сладить с её горем, ведь мои собственные знания наук о разуме были весьма ограничены даже по меркам моего собственного мира. Надо заметить, что короткого знакомства с трудами местных учёных мужей было достаточно, чтобы понять, что в Союзе наука о разуме ушла куда дальше.
«Самое паршивое в этой ситуации было то, что даже впасть в истерику и начать сносить кулаками побитые жизнью деревья она не может – ведь Арлетт всё ещё жива, а значит каждая упущенная секунда ещё сильнее режет её шансы на выживание. Поэтому никакой паники позволять себя нельзя, равно как и рефлексии и вообще хоть каких-то лишних мыслей о произошедшем» – подумал я, глядя в светловолосый затылок, мелькавший впереди, – «В определённом смысле было бы легче, если бы исход сражения был бы более… однозначный, пусть и отрицательны. Потому что отсутствие определённости запросто может быть хуже самого поганого варианта».
Вот и оставалось только идти, спешить, бежать, обгоняя подступающие эмоции. Не самое приятное дело, особенно для молодой девушки, которая явно не проводила большую часть жизни «в поле». А я, в силу упомянутого ограниченного опыта в области, ничего не мог ей посоветовать, хотя и… хотел?
От этой мысли я замер на мгновение, вызвав удивлённый взгляд Алисы. Махнув девушке рукой – мол, всё в порядке, – я прислушался к своим ощущениям. Я хотел помочь Алисе. Почему? Чтобы увеличить её шансы победу? Да нет, не думаю, что её вклад в противостоянии с Виктором будет так уж велик. Если уж на то пошло, участие девушек в силовой части конфликта вообще не планировалось. Если вспоминать наш уже десять раз накрывшийся медным тазом изначальный план, то предполагалось что и Алиса, и Арлетт будут как и в Париже находиться за линией фронта, в то время как на острие атаки окажусь я. И это правильно, ведь несмотря на неплохие боевые качества и продемонстрированную стойкость, они обе не были полноценными магами, не обладали большим опытом военных действий или чем-то иным, что делало бы их полезными. Да, по факту мои спутницы не оказались обузой для меня, но если уж совсем честно – это самая тёплая характеристика, которую я мог им обеим дать, если не считать последнего поступка Арлетт, которая действительно сильно облегчила выполнение задачи.
Но если меня не интересовало содействие в бою, то почему мне было не, скажем грубо, наплевать на чувства и эмоции Алисы? Дружба? Вряд ли, я знаю её всего несколько дней. Что-то иное? Я окинул взглядом стройную фигуру шагавшей впереди девушки и усмехнулся сам себе. Нет, конечно, капитан была красива, но я знал себя и свои вкусы. В момент важного противостояния, я никогда не думал о низменном, ведь это могло без преувеличения убить и меня, и ту, о ком я думал. Это, кстати, не говоря о том, что Алиса не особо-то соответствовала моим вкусам – не люблю девушек, которые прячут женственность за мужскими костюмами.
«Ага, ну да, вот и начались копания в деталях,» – иронично заметил внутренний голос, – «Напомнить, что чаще всего скрывается за желаниями слишком пристально концентрироваться на мелких деталях внешности? Уж точно не отсутствие интереса»
Нет, не надо напоминать. Ведь, как я уже сказал, сейчас нам не до эмоций и их оценки. Перед нами с Алисой стоит совсем другая задача и надо посвятить себя её выполнению целиком, не отвлекаясь на… всякое.
* * *
Пригорок, на котором Алиса решила сделать последнюю остановку, оказался интересным местом. До войны тут явно было место отдыха, где отдыхающие могли присесть на скамейку и полюбоваться солнечными зайчиками на поверхности озёрной воды или игрой света в замковых башнях. Сейчас же озеро высохло, а замковые башни, вместе с самим замком снесло до основания удачно прилетевшим снарядом. Что именно могло уничтожить комплекс такого размера, оставив вместо него глубокий кратер воронки, которая была под двести метров в поперечнике, мне совершенно не ясно. По крайней мере, я такого оружия не знал, даже главный калибр линейного корабля Адмирал Нахимов, за работой которого мне довелось как-то наблюдать (что забавно – находясь с той стороны, по которой стреляли) не мог сотворить таких разовых разрушений.
– Ядерная бомба может, – заметила моя спутница, уже успевшая скинуть шинель.
– Никогда не слышал о таких бомбах, – покачал я головой, подходя к девушке вплотную, – Подними руки и сними рубашку.
– Твоё счастье, Стас. Это оружие слишком страшное для того, чтобы его использовать. Впрочем, от него остаются долговременные последствия, которых мы с тобой не наблюдаем, – говоря это, она выполнила мою просьбу, оставшись в одном белье.
Я быстро пробежал пальцами по бледной коже, автоматически заметив, что для кабинетной служащей у Алисы весьма неплохая форма, и прикрыл глаза, призывая силу истока. Тут разделить, тут объединить, а вот тут просто влить чистой силы – даже не раскрывая всех карт мне всегда удавалось неплохо использовать свои таланты для помощи боевым товарищам.
Вот и сейчас Алиса удивлённо ойкнула, вздрогнула и посмотрела меня новым взглядом.
– Это… сильно помогло, спасибо.
– Не за что, всё для победы.
– А ты сам? У меня правда нет в арсенале ничего настолько же эффективного, но нейростимуляторное заклятье вроде бы должно сработать схожим образом…
– Нет, не надо. Я пострадал куда меньше тебя, – осмотрев плоды своих трудов, я удовлетворённо кивнул и заявил, – Сними повязку, давай посмотрим на ту царапину повнимательнее.
Блондинка подчинилась и моему взору предстала корка запекшейся крови, воспалённой кожи и синяк, за которым было почти не видно левого глаза девушки. Мне вдруг стало очень противно от того, что такая мерзкая рана досталась ей, а не мне.
– Плохо? – спросила Алиса, видимо прочитав что-то по моему лицу.
– Нет, только выглядит паршиво, – ответил я, придавая физиономии максимально нейтральное выражение, – Кости целы, повреждений нервов нет, – это я сообщил после прощупывания, – Могу закрыть достаточно чисто, благо магия похоже в этих местах работает как надо. Правда, не ручаюсь за то, что шрама не останется. Всё-таки я занимаюсь медициной так сказать поля боя.
– Вот уж что-что, а шрам я переживу, – слабо улыбнулась Алиса, – Особенно если получу возможность видеть вторым глазом.
– Ну что ж, в таком случае… закуси вот это, – я протянул девушке резиновую рукоять десантного ножа, снятого с её же пояса, – Будет больно, сразу предупреждаю
– Потерплю – сообщила Алиса, – Уж лучше сейчас потерпеть, чем в бой без глаза идти.
– Хорошо. Но рукоять всё-таки закуси.
Девушка покачала головой, но всё же сунула рукоять в рот и сжала зубами.
Я коснулся кончиками пальцев лица девушки и сосредоточился. Сила истока поднялась от живота к плечам, протекла по рукам и устремилась в подготовленное заклятье, подгоняемая моим шёпотом. Не скрою, лечебные заклятья не были моей сильной стороной, но не потому, что мой исток к ним не располагал – скорее даже наоборот. Проблема заключалась в том, что лечение, которое я мог предоставить, было не для слабых духом. Алиса вздрогнула, сжала зубы и из её горла вырвался тяжёлый стон. Я не мог на это отвлекаться, продолжая шептать фразы на древнем языке. Девушка застонала, в уголках её глаз проступили слёзы, но попыток вырваться она не делала, даже инстинктивных. Вместе с тем, края раны начали медленно стягиваться, а отёк спадать, вместе с синюшностью. Царапины тоже закрывались. Впрочем, сама Алиса этого словно не замечала – на лице выступили бисеринки пота, глаза слезились, зубы в усилием вонзились в рукоять ножа.
И всё же она выдержала, а когда я убрал руки от её лица – смогла даже не упасть на землю, а сделав пару шагов назад, упереться спиной в дерево и сползти по его стволу. Я позволил девушке отдышаться и протянул заранее подготовленную флягу.
– Тебе нужно восстановить силы. Ты изрядное их количество потратила.
– Да… уж… – Алиса подняла руку, провела дрожащими пальцами по щеке, недавно представлявшей собой отёчное месиво, от которого сейчас не осталось даже воспоминания, кроме тонкого белого шрама, которому казалось было уже года полтора – Не думала, что это… вот так будет.
Никто не думает. Вместе с тем мой исток заживляет рану именно так, как это происходит в природе – просто все последствия на организм обрушиваются сразу, а не в течении долгого периода выздоровления. Поэтому даже лечение относительно лёгких ран может отправить неподготовленного человека на тот свет, а лечить что-то серьёзное я пытался лишь на себе и лишь один раз, потому что лечение воистину чуть не оказалось страшнее болезни. Распространяться об этом, впрочем, не стоило, тем более здесь и сейчас.
– Есть причины, по которым я прибегаю к лекарственной магии в самом крайнем случае, – «И почти никогда на ком-то кроме себя», – Мой исток… не очень хорошо для этого предназначен.
– Ты говоришь загадками… Впрочем, наверное, и правильно – тут уже многие могут слушать, – закончила Алиса на псио.
Мне оставалось лишь слегка улыбнуться, показывая, что она всё поняла правильно. Блондинка в ответ на это слегка наклонила голову и подобрала снятую одежду. Я тактично отошёл, позволяя девушке спокойно одеться, и посмотрел на разорвавшую широкое поле воронку. Когда-то тут действительно был замок – я даже узнал развалины знакомых врат, которые не раз и не два проезжал в родном мире. Только там эти врата были прекрасным трёхметровым монументом белого камня, а здесь – двумя обрубками, пришедшими в упадок явно до того, как прекрасный замок, дорогу к которому они преграждали, срыло с лица земли, оставив на его месте лишь циклопических размеров воронку с неровными краями. Хорошо хоть с пригорка было видно, что это действительно воронка, хоть и большая, но пустая, и полк мёртвых немецких мотострелков в ней не прячется.
– Повреждения и правда необычные, – заметила подошедшая Алиса, – И я тоже не представляю, что могло их нанести.
– Ну, скоро мы узнаем, так или иначе.
– В этом ты прав. Пойдём.
* * *
С гребня воронки оно действительно казалось озером застывшего серебра. Только вот скорее всего люди, которые давали это название видели Зеркало с высоты птичьего полёта. Нам же довелось наблюдать его вблизи.
Не знаю, что сюда упало – голем, лишённый постоянной формы? Странное сплетение заклятий воды и металла? Капля жидкой ртути диаметром в километр? Или может просто алхимические лаборатории самого Виктора взорвались? Но какой бы ни была причина, её результаты мы с Алисой видели перед собой: на дне конической воронки дрожало и булькало, словно кипя, озеро странного, словно бы живого металла, отвратительное какое-то неестественностью и неправильностью.
– Ты уверен, что нам туда? – впервые Алиса выразила какое-то подобие сомнения, но даже сейчас в её голосе не было страха, лишь едва заметная обречённость.
Я покосился на спутницу и понял, что она для себя уже так или иначе всё решила, а спрашивает скорее по инерции.
«Ну и хорошо – меньше придётся объяснять» подумал я и повернулся к озеру, указывая девушке на дрожащее отражение, демонстрируемое гигантским зеркалом.
– Да, уверен. Что ты видишь в этом отражении?
– Нас. Небо. Край оврага
– А прямо за нами?
Алиса молчала некоторое время, прищурившись, а потом неуверенно сказала:
– Не знаю, всё дрожит, но выглядит… как старый замок?
– Именно так, – кивнул я, – замок владельца здешних мест, он так и выглядел.
– А это не выверт аномалии?
– Нет. Виктор как раз всегда очень хорошо играл с отражениями и прятался в зеркалах. Это ведь его исток, в конце концов. Ну а если я ошибаюсь… скажи честно – ты пойдёшь непонятно куда, чтобы искать другую зацепку, которой может и не оказаться?
Капитан посмотрела мне в глаза и покачала головой.
– Нет, не пойду. Нет у нас времени.
– Да, времени нет. Идём.
Я начал спускаться по осыпающейся круче, вытащив из кобуры револьвер (идти по такой поверхности с мечом наголо было бы опаснее), Алисе шла следом, отставая лишь настолько, сколько необходимо для того, чтобы не мешать. По мере нашего спуска, жидкое серебро всё сильнее шло рябью и дрожало, выплёскивая в нашу сторону тягучие брызги, всё больше и больше напоминавшие атакующие щупальца. Мы остановились почти у самой кромки озера, где бешенство живого металла стало уже почти физически ощутимо. Впрочем, после всего виденного ранее, Алису не впечатляло сверкающее кипение магической ртути, а уж меня и подавно.
«Сильная девушка,» – в очередной раз подумал я. Алиса тем временем решительно шагнула вперёд, явно намереваясь погрузиться в беснующееся серебро. Я преградил девушке дорогу рукой и произнёс:
– Погоди.
– Ты сам сказал, что это единственный шанс. Или у тебя есть какие-то козыри?
– Можно и так сказать. Не слушай и не смотри.
К счастью, Алиса не спорила, послушно зажав руками уши и глаза, а я, убедившись в этом, повернулся к озеру и произнёс одно слово, которое не рискну записать никогда и нигде, потому что оно не принадлежит нашему миру и лучше бы ему в нём вообще никогда не звучать. Слово разнеслось над серебряной гладью, ударяя по ней с силой штормового шквала, откидывая волнами назад и открывая дорогу по дну, к тому самому замку в глубине отражения, которое теперь казалось не дрожащим внутри жидкого серебра ртути, а словно бы сверкающим в самой реальности.
Я услышал удивлённый вздох за спиной – Алиса открыла глаза и увидела дрожащее ни в чём отражении. Повернувшись к девушке, я сказал:
– Как видишь, путь открыт. Только учти – Виктор всегда был слабее меня, и сейчас сильнее не стал. Даже на своей земле, даже в своём замке я могу его победить.
– И именно поэтому он не будет играть честно, – закончила за меня Алиса, – Потому что у него тоже есть причины быть уверенным именно в своей победе. Ведь иначе он бы нас сюда не затащил.
– Именно так. Поэтому – не верь ничему и никому кроме себя. Мы вступаем в царство, где возможное становится вероятным, а вероятное – единственно верным.
С этими словами, я повернулся и решительно шагнул в отражение.
Глава 25
…И словно попал в костюмированную драму. Мы стояли у открытых кованых ворот, а впереди виднелся целый и невредимый замок. Возможно, правильнее сказать «дворец» – вытянутое строение, визуально напоминавшее уменьшенный в несколько раз Версальский комплекс, тонуло в только что наступающих сумерках. Присыпанная мелким песком дорога вела через ухоженный партер (здесь – плоский парк перед дворцом) и заканчивалась круглой площадкой у входа.
За моей спиной раздался вздох Алисы. Я повернулся к девушке и посмотрел в её широко раскрытые голубые глаза:
– Что бы ни случилось, что бы ты не увидела, доверяй прежде всего себе.
– Я… хорошо. Но может у тебя есть ещё какие-то советы? Как себя вести, что делать? – спросила Алиса, поняв, что продолжать я не собираюсь.
Я лишь покачал головой.
– Только ты можешь их себе дать сейчас. Ведь если я что-то скажу, тебе придётся мне поверить на слово, и это можно будет использовать против тебя. Запомни лишь, что Виктор – мастер иллюзий с более чем столетним опытом их использования, а мы находимся в его домене, – я посмотрел на спутницу со значением.
«Виктор попытается использовать против нас любую нашу слабость,» – вот что я не хотел озвучивать. Не хотел говорить именно потому, что граф даже такую линию мышления способен вывернуть против нас. Я много раз видел, как Виктор допрашивал пленных, убеждая их в правдоподобии самых диких историй.
Алиса нахмурилась, но через мгновение её взгляд прояснился, и девушка осторожно кивнула, демонстрируя что поняла невысказанное. Я кивнул ей в ответ и махнул рукой в сторону силуэта дворца
– Ты готова?
– Да, не будем заставлять товарища графа ждать.
Мы подошли к площади у дверей. От высоких створок отделился слуга – чванливый малый неопределённого возраста. Подойдя к нам, он спросил, глядя поверх голов:
– Добрый вечер, господин Вронский, госпожа Стрелецкая. Граф ожидает внутри, бал уже начался. Позвольте ваше оружие
– Нет, – Алиса многозначительно положила ладонь на рукоять пистолета, я же само собой слова слуги проигнорировал именно так, как и должен игнорировать слуг князь с родословной длиннее, чем история большинства государств. Только рукой махнул – шевелись мол.
Дворецкий посмотрел на неё, потом на меня и произнёс:
– Хорошо, следуйте за мной, – он тысячу раз отрепетированным движением руки указал на высокую дверь, из-за которой доносилась лёгкая музыка.
Алиса уже не таясь вынула пистолет и направилась за ним. Я шёл замыкающим, ища лишь мне известные знаки. И конечно же, я их нашёл.
– Приятно быть правым.
– Ты что-то сказал? – Алиса повернулась ко мне.
– Просто мысли вслух. Смотри-ка Виктор не терял времени, надо же. Вот этого полотна не было, когда я был тут в прошлый раз, – я указал на яркий пейзаж, украшавший стену зала.
– Милорд граф приобрёл эту работу кисти Ренуара лишь неделю назад, – произнёс дворецкий, – На аукционе Сен-рени за двести тысяч ауреев.
– …Он и раньше не умел правильно оценивать полотна. Хотя как вложение на будущее, наверное, сойдёт, – кивнул я Алисе, словно бы не замечая присутствия слуги, – Виктор любит играть на публику и демонстрировать высокосветскость, но в некоторых вопросах его вкус хуже, чем у лавочника на портовой улице.
– Мне казалось, граф из очень древнего рода, – Алиса взяла меня под руку, на ходу принимая условия игры, – Разве в его краях дворяне не получали должного образования?
– Получали, если к титулу прилагались деньги. Если же нет… То носителям титула иногда не прививали должного вкуса, – улыбнулся я, обводя вокруг себя рукой.
Надо сказать, стиль убранства и правда был странным, и если наличие избыточного числа зеркал я понимал, то такие вещи как салатово-золотые обои оставались для меня загадкой. Слуга между тем остановился у двери и церемонно наклонил голову:
– Зелёный зал, прошу. Миркин!
Откуда-то слева выскочил молодой юноша в куда менее украшенной ливрее.
– Позвольте забрать ваши… пальто? – мальчишка замешкался, глядя на лохмотья, в которые местами превратился мой пиджак и плащ Алисы.
– Нет, обойдёмся, – ответил я, – Иди.
– Хорошо, господин.
Дворецкий позволил себе гримасу лёгкого недовольства:
– Милорд, вы уверены, что…
Я притворно вздохнул и повернувшись к Алисе сказал:
– Вот видишь, что бывает, когда к деньгам и титулу не прилагается образования и манер? Даже собственных слуг натренировать не может… – сокрушённо покачав головой, я впервые посмотрел прямо в глаза дворецкому. Тот тут же застыл как статуя, – Слуга не должен обращаться к аристократу, кроме специально оговоренных случаев. Или в вашей дыре не учат даже самому минимуму манер?
На лбу мужчины выступил пот – ещё один показатель неопытности, кстати. Слуга сглотнул и пробормотал, разом растеряв всю чопорность.
– Милорд, вы же… не лучшим образом выглядите…
Взмахнув рукой, я прервал слугу на середине реплики.
– Я выгляжу так, как счёл нужным, как и моя спутница. И поскольку визит этот неофициальный, ни лорд Меттин, ни уж тем более ты, червяк, не можете нам указывать, как именно одеваться. Иди, полистай конспекты.
– Я… хорошо. Приятного вам вечера, – дворецкий поклонился и ушёл назад по коридору.
Когда он скрылся из вида, Алиса негромко спросила:
– Ты уверен, что стоило так нарываться?
– Сложно сказать. Виктор тяготится своим двойственным статусом и такой грубый намёк на то, где я, а где он, может заставить его взбеситься и наделать ошибок. Как ни странно, тонкости в нём не больше, чем в карьерном экскаваторе.
– Что ж, поверю на слово, – Алиса кивнула и направилась за мной к дверям, – Да и к тому же этот цирк начинает затягиваться.
– Не могу с этим поспорить, – кивнул я, – Время-то идёт.
Двери зала открыли изнутри, но вот объявлять нас не стали (хотя вообще-то должны были хотя бы сказать что «князь такой-то и его спутница»), то ли потому, что бал уже начался и Меттин посчитал что это лишнее, то ли это была очень странная попытка оскорбить (что вряд ли, ибо я, как и положено настоящему дворянину из очень древнего рода успел устать от этого церемониала ещё до того, как мне исполнилось пятнадцать и Виктор об этом знал), либо, что наиболее вероятно, внутренних слуг Виктор набрал на той же помойке, на которой откопал дворецкого.
«Вероятно, гостей он откапывал уже вместе с дворецким,» – подумал я, оглядывая пеструю толпу. Честно говоря, такого сброда, какой собрался в «зелёном зале» (вот тоже кстати – какой нормальный человек залы по цветам называет в двадцать первом-то веке) я уж точно не ожидал увидеть на дворянском приёме. Актёры и актрисы масштаба «иногда в газетах вспоминают об их существовании», вышедшие в тираж Мыслители и Эксперты, когда-то засветившиеся рядом с важными людьми, но с тех пор потерявшие весь лоск, великосветские шлюхи обоих полов (сам Виктор порочными наклонностями не обладал, но, как и всегда на подобных мероприятиях, многие пытались захомутать не самого хозяина, а готовы были довольствоваться рыбкой помельче). Весь этот паноптикум был разодет в совершенно дикие наряды самых кричащих расцветок, да вдобавок ещё и гости не понимали законов поведения на таких мероприятиях, так что гомон глушил и музыку, и доносившееся из распахнутых окон пение ночных птиц.
– Дикость какая-то, – пробормотала Алиса себе под нос, но я услышал, – Неужели на таких приёмах всегда так?
– Нет, скорее наоборот, – ответил я, наклонившись к девушке, – Просто умение вести себя на таких приёмах требует огромного количества знаний. К примеру, нужно понимать, в какой части зала будут проводиться танцы, где двери к будуарам, какие зоны занимаются с какими целями. Наука устроения приёмов – это учёт тысяч неписаных правил и следовании им позволяет создать неповторимое настроение и подарить незабываемый опыт. Правда для того, чтобы это сработало нужно, чтобы гости были в курсе всего этого списка правил и готовы были их соблюдать. Потому что, если они не готовы… – я многозначительно обвёл рукой царящий вокруг бардак.
– И как нам найти Виктора?
– А вот это как раз очень просто – я кивнул на дальнюю стену, украшенную добрым десятком зеркал, – Виктор будет вон там. У тебя есть общие пожелания или идеи?
Алиса задумалась. Думала она достаточно долго, чтобы я успел взять с подноса, проходившего мимо слуги два бокала с вином.
– Я бы хотела узнать, зачем ему всё это понадобилось. Он должен понимать, зачем мы здесь, так к чему это представление?
– Думаю, это представление нужно как раз потому, что он понимает, зачем мы здесь. Как я и говорил, Виктор – мастер иллюзий и сделок, а не прямого боя. Последнее, впрочем, не означает, что ты сможешь его просто расстрелять на месте, – добавил я, видя, как рука девушки потянулась к кобуре.
– Значит, он хочет что-то предложить? Что ж, послушаем.
Алиса взяла у меня из руки бокал, опрокинула одним движением и поставила посуду на поднос подошедшего слуги и направилась к указанному мной возвышению. Я же не собирался глушить вино как водку (кроме очевидных причин, у меня на это были и чуть более хитрые мотивы), поэтому лишь пригубил напиток и направился следом за девушкой.
* * *
Часть зала была словно бы отделена от остального помещения – отделена конечно не вульгарной стеной стекла или решёткой, а скорее авторитетом владельца замка. Люди стояли в метре от ступенек, опоясывавших приличного размера площадку, на которой кружилась пара танцоров. Вёл в танце конечно же сам Виктор – высокий, худощавый мужчина с волнистыми чёрными волосами. Вероятно, женщины считали его красивым, меня же его маньеризмы и повадки байронического героя раздражали даже до того, как он меня предал и забросил в этот мир. Вот и сейчас, заметив наше приближение, он остановил танец и слишком картинным, явно отрепетированным движением тонких пальцев отбросил упавшие на лицо чёрные пряди, и только после этого потянул девушку вверх, позволив ей утвердиться на ногах. Его партнёрша выпрямилась, улыбнулась графу и с интересом посмотрела на нас.
Алиса вздрогнула и едва подавила изумлённый возглас. Потому что танцевал Виктор ни с кем иным, как с Арлетт Ревиль. Правда, я с трудом представлял себе ситуацию, в которой парижанка могла бы одеться столь откровенно и безвкусно: корсет кружевными вставками, сверху открывавший грудь, а снизу переходивший в пышную, но короткую кружевную юбку едва-едва прикрывавший зону приличий. Ещё менее с лицом проявившей чудеса героизма Арлетт вязалась глуповатая улыбочка великосветской шлюхи, которую обладательница, несомненно, считала «загадочной». Зато я знал Арлетт, которой такое было бы к лицу…
– Святослав! Ты пришёл наконец, и не один, а со спутницей. Ещё одно свидание вчетвером? Замкнуть круг, так сказать? – голос Виктора был преисполнен какого-то внутреннего величия, будто немец наконец закончил исполнять некий очень важный для него план.
Продолжая улыбаться, граф повернулся к качающей головой Алисе:
– Не одобряете мой выбор спутницы? Слишком… ветрена на ваш вкус, капитан? Не демонстрирует героизма и смелости? Или вы думаете о том, кто же она такая и откуда я её пригласил? Ну что ж, у меня есть ответ и на этот вопрос, только вот, думаю, ваш спутник ответит на него лучше.
