Текст книги "Князь государственной безопасности (СИ)"

Автор книги: Кирилл Поповкин

Соавторы: Кирилл Поповкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 17

Алиса с удовольствием налегала на найденную в чудом уцелевшем самолётном холодильнике провизию, а то время как Арлетт смотрела на подругу сияющими глазами. Мне было понятно почему – одно дело слышать мои увещевания о том, что с Алисой всё в порядке, а другое – самостоятельно в этом убедиться.

– Никогда не думала, что самолётные обеды могут быть такими вкусными, – заметила наконец блондинка, открывая третий по счёту лоток.

– Это не обед вкусный такой, это ты проголодалась, – заметила Арлетт, – Только непонятно почему, мы же одно время на ногах.

– Потому что капитан использовала силу истока намного интенсивнее, – ответил я, – Без специальной тренировки, магия сильно тратит энергию организма.

– А ты разве не использовал свой исток, чтобы сюда добраться? Да и чтобы выжить при падении? – Арлетт удивлённо посмотрела на меня.

– Использовал. Но я и тренируюсь всю жизнь, – усмехнулся я в ответ.

– Погоди, это интересный вопрос – как именно ты выжил? – спросила Алиса, – Мне удалось слегка замедлить падение обломка и спланировать на поле используя воздушный противоток, а ты же не обладаешь таким истоком.

Я неопределённо пожал плечами. Собственно, как я выжил, мне самому было неведомо, хотя имелись догадки. Делиться же последними я посчитал… преждевременным. Даже не из-за недоверия или паранойи, просто мысль материальна, и даже более материальна если дело обстоит именно так, как я думаю. Поэтому я предпочёл ответить обтекаемо:

– Моё тело гораздо крепче ваших, – это было правдой, хотя конечно всей этой крепости абсолютно недостаточно для выживания после падения с такой высоты. Но чтобы эти вопросы у спутниц не возникали, я задал собственный, – Меня другое интересует – почему мы, собственно, упали? Капитан, разве не вы говорили, что на той высоте и том векторе входа нет никаких опасностей?

Алиса кивнула:

– Так и было. То, что с нами произошло было для меня такой же неожиданностью, как и для вас, Святослав. Мы попали в… я даже не знаю, во что именно, – девушка откинулась на спинку стула и помассировала лоб обеими руками, – Я как раз была в кабине и видела, как мы влетели в это. Будь мы ниже, я бы предположила, что мы оказались перед «кривым зеркалом» – так мы на профессиональном жаргоне называем особую гравитационно-пространственную аномалию, создающая словно бы отражение объекта. Зеркало существует недолго, но когда оно исчезает, разбиваясь под собственным весом, с объектом происходит тоже самое, что произошло с отражением. Поэтому самолёт и порубило на кусочки.

Я погладил пальцами подбородок и кивнул:

– Да, и правда похоже. Но почему ты сказала «будь мы ниже»?

– Потому что кривые зеркала не образуются в воздухе, только близко к поверхности, обычно – в тоннелях и замкнутых помещениях без доступа света. Это не одна аномалия – есть разные типы, множественные отражения, калейдоскопы, фракталы… Ой, что случилось?

– Да ничего, вилку уронил, – сказал я, поднимая с металлического пола предмет обихода.

«Надо как-то аккуратнее с эмоциями.»

* * *

Появившаяся из вечернего тумана девушка была мало похожа на ослепительную красавицу, встреченную мной на площади Бастилии. Ещё меньше она походила на строгую, точно с плаката сотрудницу спецслужб, которая допрашивала меня. На лице потёки грязи и крови, но ни ран ни шрамов нет – я знал почему, почувствовав знакомый запах исцеляющего заклятья. Колдовство, являющееся обращением вспять течения времени и таким образом закрывающее большинство ран широко применялось и в моём мире, мы, как и местные, предпочитали использовать его в артефактных формах.

Рука девушки сжимала длинноствольный автоматический пистолет, но магазины в кармашках на широком поясе-разгрузке были уже пусты, это я видел. Тёмно-зелёный полевой китель помялся и местами порвался, демонстрируя металлические нити внутренней поддёвки антимагического контура.

«Объясняет, как она умудрилась пережить магическую схватку, о которой говорила Арлетт» – осознал я, подходя к блондинке.

– Капитан, я вижу вы успешно расшифровали мой сигнал.

– Ну, это было не так уж сложно, – пожала плечами девушка, – Куда проще, чем, собственно, сюда добраться.

– Боюсь, дальше легче не станет, – заметил я и показал француженке большой палец.

– Эли, слава богу ты в порядке! – воскликнула подбежавшая брюнетка, и заключила подругу в объятья – Я боялась, что ты…

– Да ладно, всё в порядке, – ответила капитан слегка неловко обнимая девушку и косясь на меня. Я же в ответ отвернулся и отошёл к краю воронки. Слышать я их конечно продолжал, но зато предоставил хотя бы иллюзию уединённости.

– Мне надо было с тобой остаться… – всхлипнула Арлетт.

– Слушай, не вини себя, я просто была больше готова к противостоянию. У тебя даже оружия толком не было, – ответила подруге Алиса, – Значит мне и надо было отвлекать.

– Но…

– Никаких «но!» Ты на моём месте поступила бы также.

Я поймал краем глаза алый луч, пробивавшийся через низкие облака (видимо, на облака за пределами самой Верденской аномалии, странности вроде всегда чистого неба не распространялись) и повернулся к спутницам. Те всё ещё обнимались.

– Не хотелось бы прерывать ваше воссоединение, дамы, но я скоро закат, а я бы хотел оказаться внутри самолёта до того, как он наступит.

– Почему? – спросила Алиса, неохотно отпуская Арлетт из объятий.

– Потому что моё чутьё вопит, что ночью лучше не станет, а скорее наоборот, – я пожал плечами, – И поэтому лучше бы нам найти наш багаж, нет?

– Чутьё вас не обманывает, Стас, – кивнула Алиса, – ночью и правда регистрируются куда более высокие уровни аномальной активности. Пойдём к самолёту? – последнее она спросила, повернувшись к парижанке.

– Да, пойдём… жаль, что нам было не до багажа, когда мы убегали, – вздохнула Арлетт, тоже отпуская подругу, – простите, я сегодня слишком… эмоциональна.

* * *

Хвост, а точнее – задняя треть самолёта закопались в землю на добрую треть. К счастью, местные обитатели успели потерять к самолёту интерес, и мы добрались до неё без приключений. Вот-то и выяснилось, что кроме багажного отделения уцелела и кухня, на которой обнаружился запас быстрых обедов, поэтому первое что мы сделали – это соорудили ужин из уцелевшей провизии, поели, а потом уже спустились в багажный отсек. Правда я когда говорил «отсек» подразумевал что-то привычное, вроде грузовой палубы, в то время как в этом небольшом самолёте багажное отделение представляло собой что-то вроде глубокого шкафа. Впрочем, оно и хорошо, потому что этот самый шкаф уцелел при падении и потери в экипировке были не так чтобы велики.

Я извлёк из своего чемодана жилет-разгрузку, надел, после чего достал из защищённого отделения револьверные барабаны и пачку крупнокалиберных патронов, затем распихал это богатство по карманам жилета. Алиса вооружилась короткорылым автоматом с длинным изогнутым рожком магазина (у меня всё ещё не дошли руки разобраться в точности какое именно оружие использовали местные, так что аббревиатура АКСУ мне ничего не сказала, хотя, судя по лицам обоих девушке должна была) и облачилась в полноценный противопульный жилет. Такой же жилет она отдала Арлетт, вместе с амулетом на серебряной цепочке, после надевания которого у парижанки пропало из глаз выражение затравленности – видимо, артефакт имел какое-то успокаивающее зачарование. Мне оставалось только вздохнуть – очень жаль, что девушкам требуются артефакты для столь базовых вещей как контроль эмоций и защита от наведённого страха. Когда капитан предложила защитный жилет мне, я только покачал головой.

– У меня свои методы защиты от пулевого оружия.

– Уверен? – прищурилась Алиса, – Будет поздно жаловаться, если пулемётным огнём накроет

– Абсолютно уверен, – кивнул я, – В ваших примитивных жилетах слишком сложно двигаться.

Блондинка покачала головой и посмотрела на подругу. Арлетт как раз застегнула свой жилет и теперь надевала свой то ли китель, то ли плащ (форма у французской армии странная). Та встретила взгляд контрразведчицы и развела руками:

– А что ты на меня смотришь? Думаешь я смогу переубедить господина князя?

– Вот именно, не сможет, – я рубанул воздух рукой, – И хватит об этом. Давайте лучше выберем место для наблюдения за изменением.

– С эти успеем, гораздо лучше сначала подумать о другом, – сказала Алиса, – Что мы, собственно, будем делать дальше?

– А у нас есть выбор? – грустно заметила Арлетт, – Как я помню, из Вердена пути наружу нет.

– Люди выбирались, – парировала Алиса.

– Не из самой глубины. Тут зеркальное озеро в пределах видимости, так что мы разве что не в центр вляпались.

– Да, но…

Я поднял руки, останавливая спор:

– Стоп. Я ничего не знаю о ваших зеркальных озёрах и прочем, так что давайте не бросаться жаргонными словечками. А ещё лучше – просто перечислим возможные варианты.

Девушки замолчали на некоторое время, потом Арлетт заметила:

– Мы можем попробовать выбраться. Если достаточно долго идти по траншее, то мы выйдем к границе.

– Идти только придётся тридцать километров почти, – Алиса покачала головой, – даже по асфальтированной дороге это займёт несколько дней, а мы пойдём по забитой аномалиями местности. Удача рано или поздно нам изменит. Лучше попробовать изучить проблему – вернуться к самолёту, найти оборудование, вычислить точку напряжённости и выбраться так.

Девушки обменялись взглядами, после чего Алиса повернулась ко мне.

– Стас, а вы что думаете? – меня веселило как девушка постоянно перепрыгивала с «вы» на «ты», казалось, безо всякой логики, – Какой из этих вариантов предпочитаете?

– Хм, – у меня на языке вертелось ехидное «ты же офицер, вот и приказывай», но я проигнорировал подобное ребячество. Самому впору у Алисы амулет просить, честное слово, – Я не вижу тут разных вариантов, только варианты одного и того же: Арлетт предлагает идти к границе аномальной зоны налегке и без подготовки, в то время как вы, капитан, хотите сначала разведать местность.

– Вас удивляет такой подход?

– Да нет, просто кажется странным, что никто из вас не подумал о том, чтобы продолжить выполнение задания. Мы же пришли сюда за Виктором. Очевидно, что Виктор поспособствовал падению нашего самолёта, и судя по логике этого места, Виктор в том или ином виде здесь присутствует. Так почему бы нам не разобраться с ним и не выбить способ вернуться наружу из господина графа?

Девушки ошарашенно замолчали на добрый десяток секунд, после чего Алиса осторожно спросила:

– Князь, даже если мы решимся на такое безумие, с чего вы взяли, что мы найдём пристанище вашего визави?

– Ну… у меня хорошее предчувствие на этот счёт, – улыбнулся я. Но поймав встревоженные выражения на лицах девушек тут же посерьёзнел, – Слушайте, вы обе сошлись на том, что выбраться отсюда будет почти невозможно. Ну так давайте хотя бы попробуем достать козла, за которым мы сюда пришли!

– Это… не самая плохая мотивационная речь, – вздохнула Арлетт, – Учитывая обстоятельства, так точно.

– Что ж, значит ищем графа Фон Меттина, – Алиса пожала плечами, – Но где именно?

– Думаю, ваше «зеркальное озеро» звучит как хорошее место чтобы начать.

– Почему?

– Потому что аспект Меттина – это отражения.

* * *

Ждать ночи сидя на корпусе самолёта было опасно, да и внутри могло произойти непонятно что, поэтому после некоторых раздумий, Алиса предложила соломоново решение. Теперь мы втроём сидели на покосившейся палубе перед самым местом, где магия Виктора разрезала самолёт. Алиса даже хотела сесть прям там, где кончался пол, но я возразил:

– То, что мы думаем, что действие заклятья, поймавшего наш самолёт закончилось, не означает, что оно закончилось на самом деле.

– Ты очень уверенно говоришь о его заклятьях. Много знаешь о том, как Меттин использует свой исток?

– Нет. Почти ничего не знаю, ровно, как и он про мой. И именно поэтому настаиваю не лезть на рожон – и я и граф трактуем «идею» наших истоков достаточно вольно и поэтому как спектр использования для них весьма широк.

Как ни странно, этот аргумент сработал. Алиса кивнула и встав на ноги, отошла вглубь остатков салона, поближе к уцелевшим креслам вдоль стены. Когда девушка садилась слева от меня, я заметил мелькнувшую на её губах улыбку и понял, что Алиса опять почти незаметно вытащила из меня немного интересующей её информации.

«Впрочем, возможно я просто слишком люблю разглагольствовать,» – позволил я себе толику самокритики, закинул ногу за ногу и начал наблюдать за тем, как последний краешек солнца скрывается за горизонтом.

Арлетт глядя на медленный закат поёжилась и дёрнулась, явно желая схватить меня за руку, но поборола страх.

– А нам не слишком опасно вообще быть здесь? Всё-таки самолёт для этих мест – чужеродный объект…

– Именно поэтому лучше находиться в нём, – ответила подруге Алиса до того, как я успел открыть рот, – Всё-таки самолёт неплохо экранирован от чужеродного воздействия и по крайней мере от части опасностей корпус может защитить даже в таком плачевном состоянии.

Я кивнул, подтверждая слова блондинки:

– Я ощущаю, что внутри нам грозит меньше опасностей, чем снаружи. По крайней мере в ближайший час, – скорректировал я собственный прогноз, прислушавшись к чуйке.

Арлетт покосилась на меня.

– Хотела бы я понять, как твоё чутьё вообще работает, Святослав.

– Хотел бы я иметь возможность это вам объяснить, – ослепительно улыбнулся я, но тут же стёр с лица все эмоции, – Так, похоже начинается. Я ощущаю напряжение в течении нематериального потока…

Конец моей реплики потонул в грохоте, как и ответ на неё то Алисы. По обшивке самолёта застучали камешки и бетонная крошка. Мы с капитаном вскочили на ноги, а вот Арлетт наоборот – припала на одно колено, подняла винтовку и выстрелила куда-то в темноту. Один из загоревшихся огней в далёкой траншее тут же погас.

Алиса что-то крикнула, но не смогла перекричать грохот артиллерии. Помотав головой, девушка сосредоточилась, коснулась торчавшего из кармашка жилета верньера и спросила уже на том, что местным сходило за псио:

– Что это было?

– Не знаю, Эли. Но вроде оно мертво…

Я быстро устремил свой разум к жертве меткого выстрела и тут же отдёрнул мысль обратно.

– Думаю, ты права лишь отчасти. Оно мертво да, но вряд ли это его остановит.

– А?

– Вы увидите. А пока… – я прислушался к звенящему в ушах чувству опасности. В силу природы моей службы, чутьё было намного точнее, когда вокруг шёл бой, в конце концов, оно именно на предсказание связанных с войной проблем и было заточено, – Нам пора отсюда убираться.

– Назад? – я узнал мысль Алисы, — В сторону французских укреплений?

– А зеркальное озеро там?

– Нет, оно рядом с городом, на немецкой части укреплений, – ответила за подругу Арлетт, – Оно там, где бомба попала в старый замок.

Я вздрогнул и посмотрел на француженку:

– Я же спрашивал, есть ли тут замок поблизости?

– Стас, он ещё в прошлую войну был разрушен, – пришла на помощь подруге Алиса.

Мне оставалось только покачать головой и отвесить себе мысленный подзатыльник – за то, что не догадался сразу.

– Поверь, тот факт, что он был разрушен, не особо помешает опытному магу. Но зато мы знаем, куда идти, – я поднял катану и наклонил голову, – За мной!

Не успел я прыгнуть на землю, как рядом застучали выстрелы. Удачи господам солдатам – мне даже не нужно было доставать клинок чтобы защититься от столь примитивного оружия. Пули разлетались в воздухе, испарялись до атомов, подпитывая сеть моей интуитивной защиты. Я мог бы просто заставить отлетать их в стороны, но кто знает, не попал бы кто-нибудь из ретивых стрелков в бежавшую следом за мной Алису?

А так никакого риска. Я пронёсся на очень низком уровне и буквально влетел в немецкую траншею. В мою сторону повернулась проржавевшая винтовка, которую сжимали полупрозрачные гниющие пальцы. Беззубый рот давно мёртвого солдата раскрылся в то ли в ругательстве, то ли в крике, но на этом его роль закончилась: огненная пуля Арлетт расцвела в мёртвой голове, отправив отголосок войны обратно во тьму.

– Теперь ясно, что тут по ночам происходит! – раздался в моей голове голос Алисы, за секунду до того, как девушка следом за мной упала в траншею и не вставая с корточек прошила стоявших слева от неё солдат длинной очередь из автомата, отчего те вспыхнули как спички, – Огонь должен сработать, попробуй!

Я ничего не стал отвечать, просто взмахнул трофейной катаной, и воины на «моей» половине траншеи исчезли в рёве огненного вихря, на мгновение заглушившего даже рокот артиллерии. Я тоже умею учиться.

Глава 18

Вот я бегу по траншее, передо мной появляется шепчущий что-то непонятное сгнивший воин и направляет на меня оружие. Изогнутый клинок разрубает его пополам, я шагаю через дымящийся труп и поднимаю револьвер. Грохот РШ-12 на мгновение перекрывает свист артиллерийских снарядов и двое врагов, как раз начавших поворачиваться ко мне, падают со снесёнными головами.

Я выскакиваю за поворот и тут же прячусь обратно, а в стену, напротив которой я стоял, с хлюпом влетает добрая тридцатка мелких пистолетных пуль. Выдыхаю, поднимаю меч, но тут рядом оказывается Алиса. Блондинка снимает с пояса металлический кругляш, проводит по нему пальцем, отчего ободок начинает светиться, и бросает пластинку в коридор. Несколько мгновений ничего не происходит, а потом раздаётся взрыв и из-за поворота валят клубы белого дыма.

Разглядеть в густом дыму никто ничего не может, но я вижу дрожащие рисунки магических энергий, составляющие «тела» солдат словно на ладони. Благодарно киваю девушке, бросаюсь за угол и припав на колено наношу удар. Режущая волна сносит одного и тот выпускает винтовку, которая со стуком влетает в оружие его соседа. Тот замешкивается и пара солдат подальше открывают по нему огонь, видно приняв источник шума за врага. Мне остаётся только снести ещё одну голову, а бесшумно появившаяся из-за поворота Алиса меткими выстрелами превращает убивших своего товарища бойцов в два факела. Последний фриц теряет самообладание и вопя что-то непонятное на странном, будто вывернутом наизнанку немецком, он бросается к краю траншеи, поднимает голову над бруствером и в тот же миг крупнокалиберная пуля навылет пробивает стальную каску и бросает труп бойца на дно траншеи.

– Чисто, – сообщаю я Алисе.

Капитан кивает, пересчитав трупы на земле. Она не видит в дыму так же хорошо, как я, но массивные очки на её лице являются неплохой заменой моим талантам. Убедившись в моей правоте, девушка снимает с пояса новую другую пластинку и сжимает её в руке. Дым струйками уходит в небо. Я высовываю из-за бруствера руку и подаю условный сигнал. Вскоре раздаются выстрелы со стороны следующего ряда траншей, но никакой пользы они не приносят.

Арлетт с винтовкой в правой руке падает в траншею вслед за нами. Вокруг её левого запястья кружатся светящиеся голубые огоньки, образуя защитный экран. Девушка выдыхает, заряжает в винтовку старомодную обойму (ту самую, которая была без стенок) и смотрит на Алису. Блондинка кивает ей, потом мне и спрашивает:

– Следующим будет укрепление. Готовы, Стас?

Я киваю. Дверь бункера слетает с петель, я оказываюсь внутри и разрубив пару офицеров что были ближе всего ко входу, замираю на корточках. Капитан влетает следом за мой и даёт очередь поверх моей головы. Кровь и ихор забрызгивают глиняные стены. Офицеры бьются на полу. Я подзываю Арлетт к забрызганной кровью карте и показываю ей выделенную зелёным кругом точку.

– Да, – кивает парижанка, – Мы на правильном пути.

– Ещё две линии, – поясняет Алиса.

Я снова киваю, толкаю дверь и оказываюсь в очередной траншее. Следом за мной выходят и девушки. Всё начинается вновь.

* * *

Сложно вспомнить, сколько раз подобный цикл повторялся. Грохот артиллерийских разрывов, свист снарядов, крики раненых и умирающих слились в одно бесформенное месиво. Мы с Алисой и Арлетт не общались иначе, чем при помощи псио, да и к нему прибегали нечасто. Опасность подстерегала на каждом шагу, за каждым поворотом траншеи, а слух, зрение и обоняние легко могли подвести, особенно в тёмных, влажных, пропитанных пороховой гарью и кровью полях битв.

Узкие траншеи, по которым мы пробегали, менялись полями колючей проволоки, где двигаться приходилось медленнее. Арлетт умело снимала снайперов, но ни с колючей проволокой, ни с минами она ничего делать не могла. За минными полями шли пустоши, которые разрывала на части артиллерия. Эти земли удавалось пройти лишь только потому, что снаряды пушек падали, как это ни удивительно, в одни и те же воронки, так что составить маршрут в безопасной зоне было не так сложно, как показалось, когда мы такое поле увидели впервые. Потом были затопленные траншеи, овраги, залитые голубоватым газом (я понял, откуда появилась осевшая на дне некоторых траншей дрянь, из которой лезли днём странные создания) в которых нам пригодились резиновые противогазы, запасённые предусмотрительной Алисой.

Спасал лишь тот факт, что вражеские солдаты очевидно не были лучшими в своём ремесле или просто растеряли навыки с момента своей кончины, стреляли не особенно метко, реагировали заторможенно, а защитное снаряжение явно со времён той войны сильно шагнуло вперёд. Правда, пули из их проржавевших винтовок летели настоящие (мы это знали точно, поскольку одна клюнула Алису в левое плечо, рану ей Арлетт моментально залечила, но с тех пор мы стали осторожнее), равно как и падавшие в одни и те же воронки снаряды разлетались на вполне настоящие осколки. Так что расслабляться не стоило. Кроме того, остановиться и отдышаться нам бы всё равно не дали – через некоторое время после зачистки сектора траншеи или дота, солдаты вновь появлялись из земли и стен как ни в чём не бывало. Оставался лишь один вариант – идти вперёд и надеяться, что предчувствие меня не обмануло.

Что удивительнее всего, пожалуй, так это то, насколько быстро и не сговариваясь каждый из нас выбрал себе роль и стал её выполнять. Я конечно же шёл первым. Способности моего истока словно бы были созданы для мест, подобных таким вот траншеям, хотя я знал, что мой исток предвосхищает подобные стили ведения войн на добрую тысячу лет. Пистолет я старался использовать по минимуму (поскольку найти боеприпасы для него в текущей ситуации представлялось маловероятным), а вот защитные техники – наоборот, и именно поэтому до сих пор меня не коснулась ни одна пуля или вражеский нож.

Алиса, как главный специалист по многофункциональной магии и, пожалуй, лучший тактик нашей тройки, предпочитала двигаться сразу за мной, пользуясь создаваемым мной хаосом для того, чтобы прикрыть фланги и выбрать удобные цели. Так же она очень быстро соображала, поэтому я быстро привык к тому, что, если мы застреваем, она придумает решение раньше, чем я смогу сообразить.

Арлетт взяла на себя роль стрелка-шарпшутера и на удивление очень умелого. Также она весьма неплохо справлялась с медицинским комплектом и поэтому держаться в заднем ряду для неё было самым удачным решением. Особенно учитывая, что её первоначальный страх ушёл очень быстро, уступив место профессиональной отстранённости и спокойствию снайпера.

Так мы и шли, оставляя позади траншею за траншеей, поле за полем. Головоломки и аномалии, требовавшие индивидуального и осторожного подхода, сменил грохот и горячка боя, в котором за каждое промедление придётся дорого заплатить. Я начал понимать, почему никому не удавалось обеззаразить это проклятое место – слишком сложно было бы собрать специалистов по обезвреживанию несработавших заклятий, которые при этом умели бы хорошо уворачиваться от пуль. К сожалению, мы тоже не совершенны.

Очередное поле сменилось траншеей, но на этот раз казалось – пустой. Я бесшумно подбежал к брустверу, заглянул внутрь и спрыгнул на землю, повернулся чтобы подать руку Алисе и тут меня настиг удар такой силы, будто я поцеловался с паровозом. Единственная радость – приклад (а это был он) скользнул по плечу миновав затылок, иначе моя жизнь вполне вероятно в этой траншее и завершилась бы. А так я оттолкнул в сторону Алису, выхватил меч и повернулся к врагам. Черви, двое, непонятные длинные туши, на которых словно бы покоятся человеческие тела в разной степени разложения. Только вот на этот раз эти самые человеческие половины контролировали процесс и сейчас именно они, забыв обо мне, воззрились на последнего члена нашего отряда.

– Арли? Неужели это ты? – спросил черноволосый мужчина.

Арлетт шагнула к стене и замотала головой, поднимая оружие.

– Она тебя не знает, капрал, – сказал второй, – Давай к командиру их.

Черноволосый товарища словно бы не услышал. Он сорвал с головы берет и пробормотал, обращаясь к брюнетке:

– Разве ты меня не узнаёшь, Арли, я к вам на рождество приезжал?

Я пытался незаметно обойти этих тварей со спины, хоть и понимал бессмысленность попытки: кем бы получерви не были ранее, сейчас они явно не полагались на человеческое зрение и слух. Я убедился в этом, когда одно из щупалец явно абсолютно намеренно преградило мне дорогу. Вздохнув, я положил ладонь на рукоять меча, но тут раздался удивлённый возглас Арлетт

– Дедушка? Дедушка Янг?

– Да! – с улыбкой воскликнул мужчина.

– Ты так изменился, я не сразу узнала, – пробормотала Арлетт.

Солдат покачал головой:

– Понимаю. Узнать непросто. А эти двое – твои товарищи? Друзья или…

Его глаза опасно блеснули, и я вдруг вспомнил виденных в траншеях костях. К счастью, ответ у меня был, привычно – интуитивный. Сунув руку в карман кителя, я извлёк до сих пор лежавший там кругляш и показал червю:

– Винсент Арно, пятый мотострелковый. Сопровождаю разведчицу из России, – я кивнул на Алису, которая резко наклонила голову в коротком салюте – Арлетт идёт с нами от парижской жандармерии.

Янг задрожал всем длинным телом, что, как я понял, должно было означать задумчивое покачивание с мыска на пятку.

– Они собрали народный легион? – спросил изменённый солдат, потирая гладкий подбородок.

– Нет, просто Арлетт очень хороший стрелок, вот и попала в добровольцы, – ответил я моментально, – А теперь вам стоит отвести нас к командиру.

Янг наклонил голову и задумался на добрый десяток секунд. Когда он заговорил вновь, его голос лишился приятных слуху вибраций, и только тогда я осознал, что солдат-гибрид даже находясь в сознании, инстинктивно использовал убеждающие умения червя.

– Я отведу, Винсент, но зачем? Что ты хочешь от моего командира?

Вот тут я уже замешкался, но на помощь пришла Алиса. Девушка шагнула вперёд и уверенно заявила:

– Нам нужна помощь в том, чтобы попасть к зеркальному озеру.

– Зачем вам туда?

– Чтобы закончить эту битву.

* * *

Удивительно, но никаких приключений по дороге к заглублённому штабу с нами не приключилось, возможно из-за медали, которую я закрепил на куртке, возможно по другим причинам. Солдаты, мимо которых мы проходили, косились на нас, но без особого интереса. Кстати, не все французы были изменёнными, подобных Янгу и его товарищу червей мы встретили всего дважды, и оба раза эти солдаты служили часовыми. Они прижимались к брустверам, почти неразличимые на фоне стен, длинные туши цеплялись многочисленными отростками за брёвна, и только холодные безразличные глаза провожали нас.

Кроме них, в окопах было достаточно обычных солдат. Ну или как – обычных… Французы не выглядели гниющими трупами как немцы, но и обычной я бы их внешность не назвал. Скорее они были… оплывающие что ли? Словно и тела, и одежда и волосы были сделаны примерно из одного материала, похожего на воск, а форму им придавала память владельцев. Там же, где с этой памятью у владельца было не очень, встречались очень интересные образы

«Впрочем, какая мне разница,» – подумал я, отведя взгляд от запавшего внутрь лица одного из солдат, чьи глаза оплавились и стекли куда-то под скулы, но при этом, судя по всему, продолжали видеть.

– Вы в порядке? – направил я псио-сообщение девушкам.

– Да, – ответила Алиса, – Давление эмпатического поля в пределах нормы. Эти солдаты не могут контролировать наше сознание.

– Я не была бы так уверена, – ответила Арлетт, – В конце концов их таланты сложно объяснимы с высоты наших знаний.

– Янг действительно твой прадед? Или ты подыгрываешь?

– Он… похож? – через псио сложно передать невербальные знаки типа пожимания плечами, но я отчётливо представил как брюнетка делает именно это, – Моего прадедушку по материнской линии действительно отправили в Верден и назад он не вернулся.

– Прадедушку?

– Да. Я просто очень похожа на мать, и её имя тоже часто сокращали до Арли.

– Интересное совпадение, — заметил я.

– Не такое уж странное, как может показаться. Большая часть жителей Иль де Франс знает семьи пострадавшие от этой бойни максимум через одно рукопожатие. Каждый десятый житель области пал в этой битве ведь.

– Сколько же людей тут погибло? – несколькоошарашенно спросил я, пытаясь в уме посчитать нужные цифры.

– Куда больше, чем надо, – ответила мне Алиса и подала знак завершить разговор.

– Мы пришли – заявил Янг, подведя нас к прочной провалу двери, – После вас.

Я замешкался, поскольку не хотел ни пускать никого из девушек в неизвестность первыми, но и подставлять их спины замыкающим изменённым бойцам мне тоже казалось плохой идеей. Впрочем, Алиса решила за меня, решительно направившись в проём. Следом за ней пошла Арлетт, а я, получается, шёл последним, и черви образно выражаясь наступали на пятки именно мне. Что ж, ну хоть так.

Тоннель не был длинно-извилистым как тот, который я прошёл днём. Собственно, мы прошли метров пять и повернуть коридор успел лишь однажды, без сомнения это было сделано для того, чтобы случайный снаряд не смог залететь прямо в дверь штаба и взорваться у командира под ногами. Ну в общем – никаких пространственных странностей, обычные заглублённые укрепления.

Я следом за Арлетт и Алисой вошёл в комнату, освещённую тусклым светом фонарей, закреплённых под потолком. В центре комнаты стоял длинный стол, по которому были разложены карты. Над столом склонился мощный темноволосый мужчина с густыми бакенбардами и пышными усами. Его кожа и волосы не были похожи на воск, как у его подчинённых, но всё же что-то во внешности мужчины было не так.Мне потребовалось несколько секунд чтобы понять, что он не отбрасывает теней. Мужчина поднял взгляд и изучил меня холодными серыми глазами, словно бы игнорируя моих спутниц.

– Я о вас слышал, Винсент, – сказал он наконец. Низкий голос тоже звучал странно, словно бы не отражаясь от стен. Было ощущение, что слова раздавались словно бы в ушах, будто в наушниках от музыкального проигрывателя, – Говорят, вы её заслужили, – он кивнул на медаль, украшавшую мой китель.