Текст книги "Князь государственной безопасности (СИ)"
Автор книги: Кирилл Поповкин
Соавторы: Кирилл Поповкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)
Кивнув, я перевёл прицел на последнюю мишень. Эта была уже размером меньше мушки и без подсветки была бы совсем неразличима. Я снова сосредоточился, прицелился и нажал на спуск.
– Семёрка, пять сантиметров выше центра.
Я выдохнул, сосредоточился и очистил разум. На мгновение перед глазами промелькнул образ Виктора и мои губы скривились в злобной усмешке. Вот в кого я хотел вогнать пулю!
Револьвер грохнул, подпрыгивая в моей руке.
– Десятка, – произнёс Валентин, – Точно в центр. Как ты вообще умудрился?
– У меня было много практики, – заметил я, подумал и добавил, – И правильный настрой.
– Что ж… поверю на слово. Ладно, распишись за эту мортиру… Да, вот здесь и тут. В ящике два запасных барабана, их можно менять отдельно. Три пачки патронов, каждая на пятьдесят. С собой все сразу таскать не надо, но, если что – вот лента, можно к разгрузке приспособить… Ну да, и вот аксессуары: приклад, глушитель ШШС-2… только не надейся, что сильно снизит этот грохот. Штатный коллиматорный прицел и оптический с трёхкратным увеличением.
– Спасибо, – сказал я, поставив последнюю подпись, – А сменные стволы есть?
* * *
В общем, остаток дня я собирал свой скарб, но закончить не успел. Пришлось продолжать следующим утром. За этим меня и застала появившаяся вечером Арлетт. Вообще она пришла к назначенному времени, поскольку Алиса упоминала что собирается всё обсудить накануне отлёта, но только сама капитан задержалась. Брюнетка же увидела здоровенный револьвер, который я бросил поверх рубашек в чемодан и следующие полчаса превратились в непрекращающийся поток шуток про размеры. Блондинка же пришла как раз с опозданием на эти самые полчаса и застала уже стадию пантомимы, в которой Арлетт кричала что-то про «О нет, офицер! Ваш пистолет слишком большой!» а я пытался сохранить на лице хоть какое-то подобие серьёзного выражения. Что было сложно, поскольку играла Арлетт очень убедительно.
Алиса, увидевшая этот цирк, захлопала глазами, а после пояснения, с некоторым изумлением воззрилась на мой «табельный револьвер».
– Ну ладно, ты можешь удержать отдачу, но всё равно – зачем тебе такой огромный револьвер?
– Затем, что он закрывает дыру, на средне-дальней дистанции, – заметил я, – и сложность работы по крупным целям. Помните облако, капитан? Мне непросто применять некоторые приёмы на средних дистанциях, а с этой штукой я получаю возможность компенсировать. Потому что на самом-то деле моим основным оружием останется вот это, – я материализовал трофейную катану.
– Что ж, тогда я, пожалуй, понимаю вашу мотивацию, Стас. Хотя думаю, что какой-нибудь ТТ справился бы с задачей ненамного хуже… Впрочем, если мы говорим о цели с живучестью японского демона… вероятно, да, такая артиллерия может оказаться полезной. Ладно, машина внизу стоит, пора выходить. Готовы, Стас?
– Готов, – кивнул я, забирая у Арлетт револьвер, после чего бросил его в кобуру на груди и застегнул клапан, – А на чём мы поедем, кстати?
– Не поедем, а полетим, – улыбнулась Алиса, – Готова поспорить вы такого ещё не видели!
У меня неприятно засосало под ложечкой. Что-то мне подсказывало, что ничего похожего на привычные мне воздушные корабли мир победившего пролетариата предложить не сможет. И это, честно говоря, не радовало.
«Впрочем, жаловаться на то, что иной мир развивается иначе наверное глупо,» – подумал я и бросил в чемодан книжку про Верден, которую мне вчера выдала Алиса.
– Забыла спросить, зачем тебе чемодан, кстати? – шепнула Арлетт, – Мы надолго не задержимся.
– Привык готовиться к худшему, – ответил я брюнетке.
Глава 14
Транспорт, на котором предстояло лететь, доверия мне совершенно не внушал – ребристый сигарообразный корпус длиной метров наверное десять-пятнадцать, с узким носом и сужающейся кормой казался гротескным подобием птицы, разве что крылья и… хвост видимо? Ну в общем они не двигались, в отличие от тех, что были на оригинале, а сам транспорт сильно напоминал линейно увеличенный в размерах воздушный змей или планёр.
«И они вот на ЭТОМ летают?» – подумал я, выходя из машины и качая головой.
Алиса, заметив моё удивление, спросила:
– А в вашем мире не было полётов?
– Нет, были, просто аппараты совсем иные. Честно говоря, этот вот – я кивнул на серебристый корпус, – не выглядит особо надёжным.
– Другого, к сожалению, нет, – пожала плечами девушка, – И я говорю «к сожалению» безо всякой иронии. Там, куда мы направляемся, я бы предпочла надёжность, но… Имеем что имеем.
– А что такого в Вердене? Это вроде бы часть Франции в этом мире.
– Стас, неужели вы опять не прочитали книгу, которую я дала? – вздохнула Алиса, укоризненно глядя на меня.
– Ну, времени не было, – улыбнулся я, – Думал почитаю в полёте.
– За тот час, который мы будем до Вердена лететь?
– На воздушном корабле из моего мира мы летели бы дольше – около суток.
Алиса открыла рот и тут же его закрыла, указав пальцем на мой багаж.
– Это объясняет наличие чемодана. Что ж… Ладно, тогда сами увидите, что нас ждёт.
С этими словами девушка направилась к серебристой сигаре, к которой как раз подали самоходный трап. Люк откинулся в сторону и из него показалась голова Арлетт. Увидев направлявшуюся к трапу Алису, брюнетка улыбнулась и помахала рукой:
– Всё готово, Эли! Взлетаем, как только вы сядете!
– Вот и хорошо, – кивнула блондинка, повернулась и обратилась ко мне, – Пойдёмте же, Стас.
Взлёт, набор высоты и выход на курс мне практически не запомнились – ну кроме того пугающего чувства на взлёте, когда тело становится невесомым и словно проваливается в пустоту. Наверное, я побелел – во всяком случае, хитрая ухмылка Арлетт сменилась тогда на выражения искреннего беспокойства. Впрочем, стоило мне отдышаться, ухмылка вернулась на место. Впрочем, на Арлетт я зла не держал, скорее наоборот – её подтрунивания и болтовня успокаивала, да и, сказать честно, заняться на борту было особо нечем.
Собственно, кроме нашей тройки на борту было лишь два члена экипажа – командир и первый помощник/бортмеханик/мастер на все руки. Что интересно, судя по разрозненным обрывкам диалогов между ними и Алисой, весь полёт бегавшей между какими-то приборами в хвосте корпуса и кабиной пилотов, ни экипаж, ни сам аппарат, который как я узнал называли самолётом, не были приписаны к КГБ. Правда, и совсем уж гражданскими они не были – скорее что-то вроде вольных исследователей, которым Алиса доверяла лично, во всяком случае, говорила она с ними не так, как с тем же Валентином или Эдмондом, а скорее, как с Арлетт.
Само транспортное средство тоже кстати не было из числа самых удобных, но небольшой вытянутый салон был полностью в нашем распоряжении, правда поскольку ни я, ни Арлетт помочь Алисе ничем не могли, нам оставалось только перешучиваться и глазеть по сторонам. Впрочем, ни сам салон (не слишком богато обставленный, скорее даже наоборот), ни вид за маленьким окном не представляли ничего интересного. Правда меня беспокоила тряска, которой иногда подвергалась наша железная птица, но эта тряска приходила и уходила, а Арлетт сообщила, что всё вполне нормально.
* * *
– И где мы садимся? – спросил я, пялясь на пелену облаков, в которую погружался самолёт.
– В Вердене нельзя сесть, только смотреть сверху, – сообщила Арлетт внезапно посерьёзневшим голосом.
– Мы будем смотреть сверху – сообщила Алиса, – Искать то место, где, по вашим словам, скрывается Меттин.
– Ну тогда искать не придётся долго – его фамильное гнездо – это замок семнадцатого века в полумиле на север от Вердена. Там такой заросший лесом холм и… – я наклонился к иллюминатору и осёкся.
Облака за иллюминатором исчезли, вместе с туманом. Самолёт летел по абсолютно чистому небу, в котором не было ничего вообще кроме далёкого солнца. Я посмотрел в другой иллюминатор и увидел, что облака словно бы обрезало ножом в паре миль позади. Впереди же под нами лежал Верден. Или точнее – что от него осталось.
– О боже, – пробормотал я, вглядываясь в перекрученный дрожащий пейзаж за окном, – что же вы натворили…
Алиса покачала головой, но отвечать на риторический вопрос не стала. Вместо этого девушка сообщила:
– Мы не можем опуститься ниже, придётся смотреть отсюда. Пойдём, в грузовом отсеке есть наблюдательный пост…
Словно дожидаясь этих слов, самолёт снова тряхнуло, но на этот раз ощущения были другие. Пространство и время вдруг как будто замерли на мгновение, растягивавшееся до бесконечности… А потом меня, Алису и Арлетт словно бы растащило в разные стороны, во внезапно подступающую тьму.
* * *
– Винсент. Винсент! – голос ударил по ушам как молот
Я с трудом продрал глаза. Передо мной в дрожащем свете свечи сияло лицо Жака. Впрочем, «сияло» – это не совсем правильное слово, учитывая количество грязи.
– Что… что случилось? – пробормотал я.
– Грохот стих, слышишь?
Я прислушался и тут же вскочил на ноги, чуть ре разбив лоб о низкий потолок бункера. Не смолкавший последние два дня грохот разрывов и правда пропал.
– Как ты думаешь, что это значит? – протянул Жак.
Я не ответил, вместо этого я развернул ординарца к себе и приказал:
– Подними сикха и живчика, нам нужна разведка и прикрытие. Путь осмотрят траншеи с первой по третью– говоря это, я натягивал китель и застёгивал кобуру с пистолетом, – Потом зайти в расположение «воронов» и скажи, что мне нужно предзнание на ближайший час…
Я пригнулся, выбираясь в траншею и поднял взгляд на чистое небо и так и застыл.
– Что за чертовщина?
Вот уж действительно – чертовщина. Видение? Сон? Непонятно. Магические энергии были переплетены так плотно, что даже с закрытыми глазами мне хватало одного колдовского зрения, чтобы ориентироваться. Впрочем…
Я мысленно проверил каждую конечность, незаметно для возможного наблюдателя пошевелил пальцами на ногах и потом – на руках, и только после этого поднял веки. В глаза ударил резкий свет, лившийся сверху. Мне потребовалась пара секунд, чтобы сориентироваться, но потом я понял, что свет падает из прорехи в потолке. Сначала я подумал, что упал, пробив спиной потолок, но потом понял, что в случае такого падения, вряд ли я бы отделался потерей сознания и видением. Пошевелив пальцами, я обнаружил под левой пластинку странной формы. Я поднёс её к свету и понял, что вижу перед собой бронзовую медаль. На аверсе выбито какое-то имя, но время его давно стёрло. Может быть, из-за этой медали я и увидел видение? Память предмета?
«Думать об этом не время,» – решил я и сунул медаль за пазуху.
Подняться на ноги удалось безо всяких усилий, за исключением того, что земля была довольно скользкой. Я вытащил из кобуры револьвер и осмотрелся. Света было немного, но достаточно, чтобы понять, что я нахожусь в каком-то подземном укреплении. Может быть, в том бункере из видения? Не знаю, сложно сказать – тёмные деревянные стены везде одинаковы, а незнакомый мне Винсент явно слишком хорошо знал свой окоп, чтобы его внимательно изучать, так что увидеть я успел немногое. Но главное было понятно – с этой зоной многое было совершенно не так. Вот прям – совсем. Мир вокруг словно застыл – никаких звуков ветра, никакого движения, отчего мои собственные шаги отдавались в ушах та, будто я в кованных сапогах шёл по колоколу.
«Впрочем, неважно. Надо не изучать эту дыру, а выбираться из неё» – подумал я, направляясь к тёмному провалу тоннеля.
* * *
Ход петлял и извивался во все стороны, но наконец вывел в открытый бруствер. Я поднял взгляд на небо. По крайней мере оно было сверху, что для этого странного места уже было достижением, поскольку после тоннеля, в котором мне пару раз пришлось, я уверен, идти вниз головой, даже такие базовые вещи уже не могли восприниматься как данность.
С другой стороны, само небо было более чем странным. Во-первых, на нём не было облаков, вообще никаких. Во-вторых, оно темнело к центру, причём так, что этот самый центр был практически ночного оттенка. Наличие на небосклоне солнца, которое стояло почти в зените, на эти выверты атмосферы никак не влияло.
«Может над зоной более разряженная атмосфера? Ну или рефракция другая,» – подумал я, продолжая наблюдать за небосводом.
За спиной раздался шорох, и я тут же повернулся на звук. Из-за угла тоннеля, который я недавно миновал, показалось бледное лицо под шапкой растрёпанных волос. Я слегка опустил револьвер, зная, что успею поднять его случись что, и прошептал:
– Что ты тут делаешь?
Тонкие губы изогнулись в улыбке, а на стенку тоннеля легли длинные пальцы.
– Сюда… Иди сюда… – прошелестел тихий голос.
«Ну да, побежал,» – подумал я, но тут осознал, что ноги двигаются помимо моей воли. Как интересно! Ну ладно, поиграем.
Продолжая идти к тоннелю, я поднял револьвер, взвёл курок большим пальцем и выстрелил. Грохот прокатился по застывшему в тишине миру. Тяжёлая пуля со свистом улетела внутрь тоннеля, прошила стену рядом с тонкой рукой неведомого гостя и взорвалась огненным вихрем где-то во тьме за поворотом.
Тонкогубый рот существа раскрылся в диком крике, который тут же потонул в рёве магического пламени. Чужая воля отпустила меня, и я остановился, призвал меч. Пара мгновений ушла на оценку обстановки, а затем я опустил клинок вертикально вниз резким быстрым ударом. Волна энергии переливаясь устремилась внутрь коридора, туда, где в языках пламени извивалось длинное, червеобразное и ничем не напоминающее человеческое тело, на которое был как перчатка насажен кусок торса с рукой и головой.
Что это было? Мутант, эксперимент пошедший не так, необычная форма жизни, возникшая в этом странном месте? Впрочем, неважно. Главное, что путь назад мне, судя по всему, заказан – не имею никакого желания встречать подобную тварь в узком подземном тоннеле, в котором ещё и творится всякая чертовщина с физикой и гравитацией. Значит, придётся выбираться.
Я спрятал оружие в кобуру, убрал меч в ножны и закрепил последние на поясе. Огонь в тоннеле уже стих, оставив после себя дымящуюся обугленную тушу. Бросив на неё короткий взгляд, я подошёл к стене бруствера, взялся за край укреплённой брёвнами и досками траншеи и подтянулся. Несмотря на тяжесть разгрузочного жилета и снаряжения, сложности это действие не вызвало, что прямо намекало на то, что если я и получил какие-то повреждения от падения, то явно не слишком серьёзные.
Поднявшись на гребень, я тут же понял, что это ещё не вершина. Спереди была ещё одна стена, а за ней – ещё одна. Судя по всему, местные укрепления имели как минимум по пять метров в глубину. Интересно, от чего нужна такая защита? Огненный смерч, вроде высвобожденного мной выстрелом из револьвера в общем-то справится и с такими защитными стенами. Были бы мы рядом с берегом, я бы поставил на защиту от корабельной артиллерии, но здесь, в глубине суши, куда не дострелит ни один корабль… даже не знаю. Возможно, мне просто повезло упасть на бывший штаб? По крайней мере это объяснило бы беспрецедентные фортификации…
Размышляя подобным образом, я прошёл вдоль стены бруствера к примеченной заранее лестнице из всё тех же брёвен. Стараясь не оступиться, я поднялся на следующий уровень, а потом уже и взобрался на последнюю стену. И только тут понял свою ошибку – увиденные мной фортификации отнюдь не были «беспрецедентными», скорее уж – наоборот. Всё поле, докуда видел глаз было изрыто траншеями, окопами, огневыми точками, перемотано колючей проволокой и утыкано какими-то сварными конструкциями. И этот безрадостный вид простирался до самого горизонта, причём в любую из сторон.
* * *
За следующий час я прошёл не более километра. И за это время вопросов появилось куда больше, чем ответов. Зачем нужна столь глубокая эшелонированная защита? Кто и с кем тут сражался? Почему это место стало «зоной отчуждения»? Ничего из этого я не знал. Но я знал другое: против кого бы её не строили, в конечном итоге это не помогло. Огневые точки были разворочены, доты смотрели в небо балками перекрученного металла, колючая проволока местами проржавела и осыпалась, в то время как в траншеях иногда плескалась непонятная жижа. Война превратила эту зону укреплений в пустошь, мёртвую зону, в буквальном смысле – мёртвую. И как тут надо искать Виктора мне было абсолютно неясно…
В голове вдруг взвыло чувство опасности – не какая-то конкретная магическая способность, а ощущение неправильности, обманчивости того, что передо мной. А что, собственно, передо мной? Я прищурился, глядя на клочок земли между двумя траншеями. Он был не шире десяти метров и вроде бы ничем не отличался от соседних. И вместе с тем, инстинкт опытного ветерана так и орал «не лезь туда!» и ему я был склонен поверить.
Я осторожно подобрал с земли обрезок проволоки с прикрученными к ней колючками, снял одну такую и бросил перед собой. Снаряд не долетел и до середины странного участка. Из-под земли взметнулись искры, огненные плети рассекли воздух и схватили кусочек железа, сжали, сдавили и нагрели так, что он каплями серебристого металла упал на землю, где уже виднелись другие скопления подобных странных капель.
«Так вот на что я обратил внимание,» – пришло вдруг осознание, – «Эти странные капли металла на земле, угольки невесть из чего образовавшиеся и прочее. Причём, судя по количеству этой дряни, запас энергии в этих заклятьях может ещё меня пережить».
Для проверки, я запустил ещё одной стальной колючкой – её постигла та же самая участь, что и первую.
Я присел на корточки и задумался. В принципе, мне виделось три пути: пройти другим путём, изучить и попробовать обойти ловушки или пройти напролом. Наткнись я на эту дрянь скажем полчаса назад, я предпочёл бы обойти, но сейчас… Я окинул взглядом соседние участки.
Слева виднелась дыра в земле, над которой дрожало странное синее свечение, справа же была одна из залитых непонятной жижей траншей. Честно говоря, лезть ни в одну, ни в другую зону мне совершенно не хотелось. Траншеи и без мутной дряни были местом неприятным (наткнуться на ещё одного червяка, каким-то манером обладающего даром внушения мне не улыбалось, не говоря уже о пространственных аномалиях), а уж лезть по хрени, которая была похожа на загустевший туман и в которой я пару раз наблюдал всплывающие кости и черепа, желания точно не было.
Вторым вариантом было изучить ловушку. Для проверки, я кинул несколько завитушек и убедился, что некоторые из них действительно не попали под воздействие огненных плетей. И в теории за пару часов я мог натаскать мусора и обозначить зоны этих самых ловушек. Только вот у меня не было этих часов. Почему-то мне совершенно не улыбалось оставаться в этих полях ночью. И даже если я сам это всё переживу, переживут ли остальные? Мысль резанула как нож – как там Алиса и Арлетт? Им повезло также. Как и мне или… В голове тут же начали всплывать довольно мрачные перспективы. Не был ли один из черепов, которые я видел в траншеях, некогда увенчан шапкой светлых волос?
Я скрипнул зубами, глубоко вздохнул пару раз и заставил себя успокоиться. Паникой делу точно не поможешь. Надо действовать разумно. А разум подсказывает, что раз два первых варианта не работают, остаётся только третий – идти напролом. И он, как ни странно, мог оказаться самым подходящим. Вытащив меч из ножен, я опустился в низкую стойку и ввёл себя в нужное состояние. Перед глазами вспыхнули линии, не тоньше волоса, блестящие как паутины они висели в воздухе, соединяя ничто с ничем. И в том, что я их видел, состояла часть моего Истока. Взмахнув мечом, я перерубил ближайшую к себе нить силовой волной. Из-под земли взвились плети и тут же опали, осыпались хлопьями пепла. Я повернулся и нанёс следующий удар, и ещё один и ещё. Не прошло и четверти часа, как я в буквальном смысле прорубил себе дорогу дальше.И всё же, наступая на осыпанную пеплом землю я чувствовал тревогу. Пожалуй, даже страх – мало кто так боится остаточной боевой магии, как ветеран многих магических войн, потому что мы-то знаем, насколько мерзкими могут быть последствия таких кампаний. Но ничего страшного не произошло – я без приключений пересёк разряженный участок, спрыгнул в очередную траншею и…
Увидел впереди наш самолёт.
Глава 15
Серебристому аппарату не повезло. Очень сильно не повезло. Самолёт продолжал висеть в воздухе, поддерживаемый незримыми магическими нитями, словно муха, попавшая в паутину. Вид у него при этом был весьма непрезентабельный: заднюю часть фюзеляжа оторвало напрочь, вместе с левым крылом, кабину выгнуло наверх, почти размазав о металл. Что именно произошло при этом с пилотами, несложно было угадать. А вот что касается моих спутниц – тут уже всё могло быть не столь печально.
Первым делом я уже привычно выбрал траншею, пойдя вдоль которой я дойду до самолёта. Последний висел вроде бы обманчиво-близко, но я понимал, что на самом деле, скорее всего напрямую до него около километра, но напрямую, как говорится, только вороны летают. Мне же придётся выбирать маршрут из тех, которые имеются, а уж будет он лучшим или наиболее удобным, я вообще скорее всего никогда не узнаю.
Я залез на какой-то перекрученный кусок металла, несомненно, когда-то бывший частью оборонительный гряды и осмотрелся. Система траншей, как следовало из предыдущего опыта, была эдаким слоёным пирогом, и наиболее опасные для пересечения участки находились как раз между ними – что и логично, никто не хочет ведь, чтобы солдатам было легко брать подобные укрепления. Так что да, по сути, структура этого пирога была простой: средства дальнего поражения (я видел могучие осадные жерла, спрятанные в бронированных башнях) стояли дальше всего, надёжно прикрытые от вражеского огня изгибами местности, перед ними были бетонные стены с дотами, в которых были установлены пулемёты и автоматические малокалиберные пушки. На самом стыке линий тем временем находились самые обычные траншеи, пусть и состоявшие из нескольких уровней. Несложно догадаться, что ничейную землю между направленными друг на друга траншеями обе стороны нашпиговывали всеми ловушками, которые имели, поэтому перемещаться, так сказать, через линию фронта (постоянно менявшуюся, судя по всему) было намного сложнее, чем даже идти по тоннелям с пространственными аномалиями и червяками.
Я усмехнулся. Командиры небось думали, что в момент неизбежного наступления отключат «свои» ловушки и полезут вперёд, понеся «приемлемые» потери. Откуда им было знать, что магия имеет свойство менять структуру и суть когда долго находится в близком контакте с другой магией? А потом получаются вот такие вот огненные щупальца-хваталки, которые, судя по всему, смогли бы пережарить абсолютно любое количество солдат, которых через них прогонят.
Впрочем, мне повезло – самолёт находился почти на одном слое со мной – серебристая сигара его корпуса мерцала в застывшем воздухе совсем рядом с одной из массивных артиллерийских башен, в самой глубине укреплений. Поэтому мне предстоит «всего лишь» идти вдоль этих самых траншей, не особо беспокоясь о том, как именно мутировали заклятья, наложенные сражавшимися здесь бойцами.
«Зато тебе придётся беспокоится о том, как именно мутировали заклятья, наложенные на пушки, пулемёты, боеприпасы и самих защитников,» – ехидно заметил внутренний голос, – «Та странная светящаяся синим воронка, в которую ты решил не лезть, ведь тоже осталась от чего-то опасного».
Я кивнул, признавая правоту своей более пессимистичной стороны, и стал спускаться в траншею – по крайней мере, ближайшие пару сотен метров можно пройти в относительном комфорте, благо траншея не была залита непонятной дрянью, да и тоннелей не имела.
* * *
Следующие полчаса я не особо быстро продвигался по извилистым траншеям. Растянутый на невидимых нитях самолёт был отличным ориентиром, да и оборонительная гряда дальних укреплений тоже была более чем заметна на фоне застывшего неба. За время путешествия по траншее мне лишь трижды встретились преграды, потребовавшие для их преодоления усилий, сходных с теми, которые я приложил чтобы пройти через кусок ничейной земли.
Сначала в траншее, по которой я шёл обнаружилась непонятная лужа словно бы жидкой ртути, из которой к стенам шли толстые нити чего-то, похожего на серебристую паутину. Лезть через эту дрянь мне не хотелось, уж очень субстанция показалась подозрительной своей… демонстративностью что ли? Огненные хлысты-ловушки прятались от глаз, а эта фигня была прям на виду. В общем, я поднялся на следующий уровень траншеи, а потом и вовсе на поверхность, обходя странное место через витки колючей проволоки.
Второй раз, когда ртутная лужа осталась в сотне метров позади, мне встретился достаточно хрестоматийный случай магических отходов: случайное анимирование материи. Глина и камень шевелились в подобии жизни вокруг ржавых боеголовок, во время битвы видимо попавших на заминированный участок земли между двумя соседними траншеями. Магические энергии переплелись самым причудливым образом и придали неживой материи признаки живой. Нет, конечно, не гуманоидных големов – такой уровень убывания энтропии был уж слишком невероятным, скорее это было что-то вроде примитивных одноклеточных, выросших в размере в тысячи раз. Эта амёба медленно двигалась по ничейной земле, движимая лишь одним инстинктом – она хотела жрать. Ну или, если точнее – поглощать энергию, накопившуюся в ловушках. Возможно, одна из этих ловушек амёбу прикончит. Возможно, омерзительное создание дойдёт до конца своего пути, напитавшись энергией и перед ним встанет вопрос, что делать дальше. Возможно было всякое, но я взял на себя смелость решить будущее этой твари самостоятельно. Меч взвизгнул, рассекая воздух, и незримая волна отсекла и нарезала боеголовку на десяток частей. Странный симбиоз магических энергий исчез вместе с детонировавшими наконец заклятьями боеголовки, и куча земли и камня рассыпалась по траншеям, потеряв обретённое подобие жизни.
Третий раз проблема подкралась незаметно – дело в том, что я только-только перешёл в следующий «уровень» оборонительного пояса, а именно – бетонные укрепления с орудиями средней дальности. В силу того, что я только-только тут оказался, я не осознал в должной мере опасность, когда сунулся в длинную вытянутую залу, потолок которой тонул во тьме. В мою защиту можно только сказать, что я привык видеть преграды как ту или иную форму магической ловушки или чего-то живого или оживлённого той же магией. Тем временем, локальных изменений законов реальности я после первого путешествия по странно изгибавшемуся тоннелю больше не встречал. До этого момента, я имею в виду.
Я шёл по кромке зала, вдоль стеллажей давно застывших аппаратов, освещая себе путь клинком катаны, вокруг которого закрутилось маленькое огненное торнадо. В другой руке я держал заряженный револьвер. Последний, кстати, я держал в руке взведённым скорее для спокойствия, а не из-за каких-то опасений. Наоборот – никаких опасений у меня не было, потому что ни моё чутьё, ни ощущение магии ничего опасного не наблюдали.
Но вот завернув за очередной угол, я как-то слишком неудачно оступился, взмахнул рукой и нажал на спусковой крючок. Револьвер полыхнул мощной дульной вспышкой, тяжёлая пуля вылетела из среза ствола и устремилась вперёд, набирая свою чудовищную скорость… а потом начала её терять, причём очень быстро. С изумлением я наблюдал, как тридцатиграммовая пуля летела всё медленнее и медленнее, а потом и вовсе застыла в воздухе, примерно в четырёх метрах передо мной. Сначала я подумал, что это просто… ну, местная странность, которых в Верденских траншеях хватало, а потом… потом на эту странность начали наслаиваться другие детали.
Самой первой была та, что я собственно пулю видел – и это несмотря на то, что в густой тьме мой самопальный факел освещал не более чем на метр-полтора вперёд. Быстро проследив взглядом источник света, я поднял глаза к потолку и увидел словно бы… цепочку событий. Вот я спотыкаюсь, вот нажимаю на курок, вот стреляю и вот вспышка выстрела освещает всё вокруг. Только вот изображений в этом калейдоскопе было, наверное, бесконечное количество и все они уходили, уменьшаясь, складывались в сложную фрактальную фигуру. Именно она, теми частями в которых «я» только нажал на спуск и освещала всё вокруг. И вот этот последний факт испугал меня по-настоящему. Отражение не может освещать реальность, это очевидно, но кто тогда стоит в бесчисленных отражениях надо мной? Что будет в тех кадрах, в которых калейдоскоп догонит реальность и какой-нибудь из этих «я» поднимет голову и увидит меня?
«А ведь что-то такое и произойдёт,» – пришла на удивление спокойная мысль, – «Я ведь двигаюсь в сторону замедления времени. Вон там, в четырёх метрах передо мной – горизонт событий, за которым кроется что-то, информация о чём не может даже вернуться ко мне в виде света. Пока что меня защищал от участи познания этого странного места однообразный поворот коридора – он всегда сворачивал налево. Но вместе с тем, это не диск, это спираль и с каждым новым витком я приближаюсь к точке, за которой лежит неизведанное.»
Вот от последней мысли меня прошиб пот. Первое что узнаёт каждый маг, буквально первый урок, который он учит и чаще всего – ценой своей ошибки, крови и страданий заключается в том, что Неизведанного надо бояться и избегать. Потому что в магии и истоках Неизведанное – это не обещание увлекательного приключения, это символ пути к сердцу вселенной, настолько для тебя непостижимому, что ты запнёшься только при встрече с дверью.
«Уважай тайну. Не беги за знанием вслепую – некоторые знания лучше не получать. Уважай магию. Бойся старой крови,» – так меня напутствовал мой лучший учитель и ни разу его наука не оказалась лишней.
К счастью, я не успел углубиться достаточно глубоко, а вернуться по своим следам было гораздо проще – пока что. Одновременно с моим возвращением, картинки в калейдоскопе надо мной начали двигаться быстрее и когда я вернулся к двери, через которую вошёл в этот странный зал, один из «я», самый близкий к актуальному мне току времени наконец поднял голову. Он увидел меня, в глазах его, освещённых пламенем множества дульных вспышек, промелькнула цепь мыслей, которые роились в моём собственном черепе, а потом… он улыбнулся и шагнул вперёд. Потом ещё раз и ещё. Остальные отражения, я видел, поступали похожим образом.
Признаюсь – я не стал смотреть на то, что произойдёт когда тот первый «я» замрёт рядом с пулей. Не хотел я этого знать. Поэтому я бросился назад, спиной открыл дверь и резким движением выпрыгнул в ближайшее окно, благо до земли было недалеко. Да, лезть снаружи по полуразрушенной бетонной кладке будет непросто, но…
Некоторые знания лучше не получать.
