Текст книги "Луны и Творцы (СИ)"

Автор книги: Кирилл Грошков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Интерлюдия: Хроника Последних Дней

«…Суждено Спасителю взять в руки оружие, что им не является, окропить его кровью матерей и отцов, друзей и врагов, став единым и разъединённым, убив миллионы, запугав тысячи. Спаситель будет велик и жалок по сути своей, ведь душа его должна разбиться, чтобы вновь стать единой. Лицо его станет украшать шрам, значащий «Л», что одни поймут превратно, а другие неверно. Окунув свой клинок в воды океанов, пройдёт он по волнам, как по суше, будто бы Герой Эр, исчадье тьмы и судья повинных. Затмит Спаситель тленных и разобьёт устои, чтобы вознестись на Небеса и стать звездой, что поведёт народы в последний бой…»

– отрывок Пророчества Спасителя, героя героев, властителя властителей, короля королей, единоличного Императора Веридиса, до и после которого не будет ничего.

***

Перо опустилось на страницу дневника, не проронив ни капли лишних чернил на безупречно чистый лист бумаги. Изящная женская рука аккуратно выводила символы на оксианском языке, излагая свою мысль красиво и точно.

«…в связи с чем нет больше уверенности в «избранности» господина Фитсроя, не смотря на все возможные и невозможные знаки, что, казалось, были даны нам Свыше. Я могу сказать единственно верно – Фитсрой не тот, кто был обещан этому миру на роль объединителя и героя. Он не Спаситель, а лишь зазнавшийся мелочный человек, который смог взять власть в свои руки, убедив в своей правоте сильных мира сего, кого-то из них запугав, а кого-то подкупив. Кроме того, Фитсрой – это не один человек. Фитсрой – это целая группа. Писари, искусные ораторы, заимодавцы, солдаты, да, даже крестьяне. И, самое главное, Роксана Шанлин – та, на чьих плечах лежит тяжёлая ноша по минимизации ущерба, приносимого сумасбродными поступками Фитсроя. Моя личная встреча с Лжеспасителем так и не переубедила меня в обратном. Он молод, слишком порывист и обычен, что бы это ни значило. Вместо того, чтобы спасти нас – он погубит всё к чему прикоснётся, если…»

Женщина вздохнула, откинув выбившиеся на лицо пряди медово-русых волос.

Она устала. Сильно устала от происходящего. Вот уже месяц внутри неё тлело некое предчувствие, что приводило её в смятение и не давало ясно мыслить. Оно всё нарастало. Смерть Мэриха стала отправной точкой. Всё шло плохо, и женщина понимала это. Но вот причина… Причина была не ясна. Конечно же и смерть Этель подкосила её, но… она не была так уж близка женщине. Они были подругами, да, но далеко не лучшими. Всегда было много «но».

Женщина отложила перо и встала из-за стола. Её взгляд устремился на настенные часы, пробившие 5 часов вечера.

Она вздохнула, испытывая некоторое облегчения от того, что работу можно закончить и позже.

«Время пришло. Я должна с Ним поговорить. Должна. Прошло слишком много лет с нашей последней встречи. Если не сегодня – то уже никогда.»

Женщина вышла из своего кабинета и бросила взгляд в огромные четырехметровые окна Золотого Дворца, давно уже ей не принадлежащего. Вид вечернего Таранталя с его солнечными оранжевыми черепичными крышами и распростёртыми по районам зелёными садами лишь усугубил чувство чего-то неминуемого, неотвратимого.

Она миновала этажи и коридоры Дворца, воспользовавшись одним из множества тайных проходов, не желая, чтобы кто-то из родственников или же слуг заметил её отсутствие. Золотой Дворец женщина знала, как все пять пальцев на правой или левой руке, ведь именно она приказала его достроить сотню лет назад.

После относительно долгого перехода по подземным тоннелям, она вышла за черту города, в луга.

Женщина обернулась и вновь посмотрела на Таранталь.

Грандиозные, тонкие, устремленные ввысь башни Золотого Дворца прикрывали собой Солнце, бьющее сегодня светом, как никогда прежде. Красные и оранжевые тона заполняли небо. Всё казалось каким-то странным и несбыточным, но при этом тревожным, будто бы цветок, держащейся изо всех сил корешками за почву и уносимый ветром.

Красота. Красота неизбежности.

Женщина вздрогнула и отвернулась.

Пройдя ещё где-то с километр по лугам, ей удалось обнаружить каменную арку, испещрённую узорами и рунами.

Шаг вперёд.

Движение тонкими пальцами по холодному монолитному камню.

Всплеск потоков всех стихий.

Синяя линия пробежала по узорам арки, как песчаная змейка с Запада. Женщина моргнула и за этот краткий миг в арке возникла пелена, казалось, тугая и вязкая, как нафта.

Женщина просунула в неё руку, ощущая, как её обволакивает тягучей жидкостью, а затем она шагнула вперёд и… оказалась во влажном помещении, похожем на грот какого-нибудь соляного месторождения. На самом деле так оно и было, однако соль в этих местах закончилась ещё во времена правления Вечного Императора, а теперь всё это стало личными владениями одного древнего творца, почти отошедшего от дел в связи не с возрастом, а с моральным истощением.

Она прошла к деревянной книжной полке и, выбрав нужную книгу, потянула за неё.

Книжный стеллаж отъехал в сторону, вместе с каменной глыбой за ним, впуская женщину в большой зал, выбитый прямо в толще породы. Стены фосфоресцировали мягким лазурным светом и были чуть теплыми. Тут было много всего для спокойной и долгой жизни. Родниковая вода, удобная постель, различные принадлежности для поддержания чистоты и здоровья, а также десятки, если не тысячи книг разного содержания, начиная со времён Первородной Империи, заканчивая сегодняшним днём, ну и конечно же множество «личных» регалий, безусловно необходимых, ведь никто из нынешнего поколения творцов и не посмел бы изъять их у женщины с такой репутацией, как она.

Глыба за творцом затворилась, и она, вздохнув полной грудью, ощутила, как неведомая тревога отступает.

Пара лёгких движений и подол её длинного платья полетел на стул рядом, и женщина села на подушки в одном из углов зала, подобрав под себя ноги и закрыв глаза. Песни птиц и леса доносились из звуковой регалии, что автоматически воспроизводила нужную мелодию.

«Вдох и выдох.

Вдох и…»

Она провалилась во тьму, свою тьму, Внутреннюю Империю, что ждала её десятилетиями. Женщина боялась её и ненавидела. Она просила и умоляла, но повлияло ли это на что-то? Нет. Мэрих умер, чтобы она не пыталась сделать. Лекарство, регалии, потоки. Где был Он, когда ей нужна была помощь?!

– Я здесь. – произнесла она, стараясь держаться с силой в словах.

Прошли долгие минуты перед тем, как громогласный пробирающий до нутра и костей правдивый и чистый Голос достиг её разума. Это было невероятным. Слишком нереальным, но истинным. В этом не было никаких сомнений.

– Приветствую тебя, чадо моё. Вот ты и пришла после стольких лет.

– Отец Света, ты убил Мэриха. – её голос надломился, когда во тьме возник луч света, превратившийся в туманный силуэт, сотканный целиком из белизны, от которой слезились глаза.

– Чадо, ты знаешь, что всё в Семимирье, да даже в Инфимуме, подвластно правилам. Смерть – это обратная сторона жизни. – его Голос был глубок и в меру снисходителен. Он не давил, он объяснял глупому ребёнку порядок вещей.

– Ты мог сделать что угодно. Ты всесилен.

– Чадо, пойми, такова жизнь. Я старался сделать иначе, но… увы.

– Как ты смеешь мне говорить подобное?! Я была твоим орудием, Этель и Мэрих тоже!!! Ты же, дал им умереть! Они заслуживали иного! – вскричала женщина, не сдерживая ярость и бросаясь во все тяжкие, спуская с поводка злость и обиду, томившиеся уже не одно десятилетие.

– ДОВОЛЬНО! – вскричал Голос, и женщина вмиг скукожилась, почувствовав весь праведный гнев Отца Света на себе. – Твой эгоизм, женщина, и твоё самолюбие… – он едва заметно смягчился. – Я понимаю и знаю. Я создал вас всех и дал свободу. Я понимаю всё. Я беседовал и с Мэрихом, и с Этель. Ты знала, чада, что Этель желала лишь двух вещей – покоя и счастья? Этот человек не хотел богатств, не хотел власти. Она была лучше и выше тебя, хотя и являлась когда-то воровкой и преступницей. Я дал ей и то, и другое в том месте, что вы называете Садами. Она не вернётся на Веридис. Она нашла то, что искала. А Мэрих… он отправился в новый путь, выбрав это самолично. Поэтому, чадо моё, не смей говорить о том, чего знать не можешь. Твоё долголетие и возможность творить – уже высшие награды. Ты и понятия не имеешь, что прошла та же Этель в Хрустальграде. Ты, дочь моя, жила жизнью иной и благополучной. Одно лишь то, что ты не упомянула свою умершую дочь уже говорит о многом. А ведь она спрашивала о тебе, пыталась найти ответы в моих словах.

– Но… но… – не смогла женщина ничего сказать в ответ.

– Хочешь спросить почему я не остановлю всё это? – Отец Света вздохнул. – Я пытался. Пытался много раз сделать так, чтобы вы, люди, жили на плодородных землях, имели все блага, уходили в жизнь с головой, но… вам этого не нужно. Вы хотите быть самостоятельными, сильными, а иногда и жестокими ради потехи. Вы не ищете Правды, а ведь в ней заключатся цель. Я дал вам волю выбирать и теперь вы бьёте себя в грудь, обвиняя меня в чудовищности, особенно после сегодняшнего…

– Сегодняшнего? – подняла женщина глаза.

– Чадо, так сложилось, что ты лучше многих. Я не буду этого скрывать и отрицать, ведь это истинная правда. Несмотря на многие… аспекты, ты вновь встанешь в ряд с теми, кто придёт после. Ты обучишь их, возьмёшь над ними опеку. В наш Дом пришла беда.

Она непонимающе воззрилась на силуэт из света.

– Ты поймёшь и… я не смог это остановить. Так было нужно. Пятый Мир шёл к этому сам. К сожалению, ваша троица лишь отсрочила неизбежное, однако я вмешиваюсь. Хочу помочь вам, мои чада. Это ход на опережение, на тысячелетие.

– Я ничего не понимаю. – молвила женщина отрывисто.

– Ты поймёшь, я призову, когда придёт день. Мир ушёл и это дело рук моих и ваших, чтобы это не значило.

Силуэт исчез, и женщина осталась парить в абстрактном Ничто одна. Её била мелкая дрожь, а чувства… они были не просто в смятении. Она наконец поняла. Поняла абсолютно всё.

Мир рухнул.

Она раскрыла глаза и по её щекам полились слёзы. Слёзы скорби по земле. Капля за каплей, они падали на каменный отшлифованный пол в такт страшной буре снаружи. Буре, что билась в герметичную дверь, стараясь пробиться и ворваться не только в покои Эирин, но и в её стремительно пустеющую душу…

Глава 1: Шпильград никогда не бодрствует

«Что есть мы на фоне Лун? Когда-то эти слова сказал мне Мэрих и лишь сегодня я поняла их суть. Луны – это лишь наблюдательницы за пиршеством стервятников. Морэя уже объявила о своих притязаниях на земли Розэи и это лишь начало. Сотня лет мира подходит к концу. На границах ходят слухи об армии симилитов. Где-то уже поговаривают о них, вновь вернувшихся, чтобы отомстить за смерть Вечного Императора… И всё это поднимает вопрос об ошибках, совершённых нами. Веридис раньше был един. И что теперь? Десятки государств, дерущихся за объедки былого величия. Мы прикрываемся Договором Союза, но на деле это лишь грубый фарс. Надежды о Федерации пали в небытие вместе с первородными регалиями…»

***

Мирко сидел на краю покатой крыши, наблюдая за небольшой группой наёмного люда внизу. Солнце светило вовсю и народ Шпильграда типично спал или сидел дома в ожидании вечера, чтобы вылиться на уже людные улицы по своим делам. Сейчас же аллеи и проспекты «последнего города Осколочной Империи» были пусты, давая возможность таким людям, как он, делать свой ход в Арад та Сэ, Игре Мастей, как её называли жители далёкого Северо-Западного Предела, а возможно и жители Осколочной Империи, говорящие на старых давно мёртвых языках.

– Грация, ты меня слышишь? – прошептал мужчина, скрипнув своим ламинированным доспехом.

“Да, мой Хозяин, я вас слышу.”

– Что скажешь насчёт тех двенадцати парней внизу?

“Хозяин, я не могу видеть, пока вы не возьметесь за меня.”

Ладонь мужчины упала на рукоять меча-кати.*1 Его пронзило понимание и спокойствие, как и всегда бывало, стоило ему коснуться Её.

“Наилучшей тактикой было бы покончить с ними как можно скорее пока существует элемент неожиданности. Должна заметить, что четверо выглядят подозрительно и двое из них в бронзовой броне.”

– Хм, значит будем действовать, как ты и предлагаешь.

Мужчина мягко спрыгнул с крыши и приземлился на соседнюю, глухо звякнув по черепице своими ботинками.

Прыжок с крыши на крышу и ещё, вниз к проулкам Среднего Города.

Пробежка по стене, рывок вправо в приоткрытое окно.

Крик кого-то внутри.

Мирко ловко выпрыгнул в оконный проём рядом, не забыв виновато приподнять шляпу.

Потом прыжок в воздух и падение на крышу внизу. Кувырок и разворот.

Скольжение по ещё одной крыше.

И вот он уже стоит на земле, придерживая широкополую чёрную с серым по краям приплюснутую шляпу с красными кисточками, повязанными вокруг донышка.

Процессия резко остановилась. Лошадь, тащившая повозку, обеспокоено заржала, почувствовав неладное.

Мирко ухмыльнулся.

– Добрые путники, у вас есть то, что нужно мне. – пластины его ламинированного чёрно-белого доспеха стукнули друг по другу. – Отдайте мне книгу, и я уйду. Наши пути более никогда не пересекутся…, если вы, конечно, сами этого не захотите.

“Хозяин, двое справа достают костяные кинжалы, четверо слева делают тоже самое, но с топорами. Двое позади них надеятся удержать вас на расстоянии. У них щиты и копья.”

– Спасибо, Грация… – шепнул мужчина, сжимая ладонь на рукояти кати вновь.

Его начали окружать. Этого он допустить не мог.

– Значит разговоры вы предпочитаете бою. Какое варварство.

На него бросился первый головорез с костяным ножом.

Звук скольжения чёрного, как ночь, клинка о ножны.

Молниеносный взмах.

Мирко застыл. Противник тоже.

Хлынула кровь.

Ворон прикрыл глаза.

Тело упало на землю.

“Хозяин, я бы не рекомендовала так сильно подставляться, ради мимолётного самоудовлетворения через живописное насилие.”

Мирко распахнул глаза.

На него бежал следующий наёмник, уже с топором с каменным лезвием.

“Уход вправо, Хозяин, потом удар клинком по запястьям, затем завершающий удар по шее.”

Мирко схватился за рукоять двумя руками и сдвинулся вправо, ловко уходя от удара топора.

Мужчина обрушил меч на запястья замешкавшегося врага.

Улицу огласил крик боли, затем внезапно смолкший.

Мирко отрубил наёмнику голову.

– У вас всё ещё есть шанс сдаться. Вы не следуете Пути. Неужели нельзя так просто отдать мне дурацкий сборник мыслей какого-то безумца?!

“Кровь и кровь. Хозяин, в их планы не входит сдача в плен.”

– Это Белый Ворон! – крикнул один из десятки оставшихся. Это был темноволосый мужчина с мечом.

“Наверняка их главарь. Я бы предположила, что кто-то из Малых Семей города. Мою сестру из стали может заполучить лишь человек обеспеченный. Удивительно, что рабство может быть и иного рода… “

«Как скажешь, Грация. Значит займёмся этим знатнюком.» – подумал мужчина, меняя стойку.

“Воин слева, хочет обойти и напасть сбоку. Боится. Можете надавить. Согнётся как золото. “

– Понял.

Мирко нанёс удар влево и проткнул врага, затем с разворота ударил в следующего наёмника.

Началась сумятица и крики. Оружие из костей, низкокачественного вулканического стекла и бронзы не могли ничего противопоставить Грации, сделанной целиком из небесного металла.

Один за другим наёмники падали, отходя назад и пытаясь панически поразить Мирко хоть каким-то образом.

“Двое в бронзе. Заходят с тыла. Копья и круглые щиты.”

Мирко снёс очередную голову (которая к тому же была последней из той группки наёмников, что были перед ним) и махнул мечом назад, рубя нацеленный ему в голову стальной наконечник копья.

Удар в щит клинком не принёс результатов. Тяжело вооружённый наёмник выругался и стал пятиться в попытках вытащить свой короткий обратный меч для боя.

“Удар в голову, слева.”

Мирко сдвинулся и наконечник копья едва не снёс его шляпу вместе с головой. Ворон придержал её.

«Они работают в паре.» – прикидывал в голове мужчина, отступая и поднимая сжимаемый за рукоять меч над головой. – «Так, а где ещё двое? Знатнюк и…»

Прямо перед Мирко возник из ниоткуда высокий и тонкий, как щепка мужчина.

Удар стальной глефы едва не проткнул тело плута. Оранец ушёл под неё и глефа прошла по касательной, оттолкнувшись от ламинированной пластины брони.

“Хозяин, это опять он!“

Двое воинов со щитами бросились на Мирко, не дав тому даже встать.

“Справа, слева, уклонение. Сзади. Поворот ноги назад. Рывок, удар в крепления бронзового доспеха.”

Мужчина отдался словам Грации.

После рывка Мирко остриём кати разрезал сонную артерию щитовика и отпрянул назад. Тот пытался что-то сделать с хлеставшей алой кровью, но увы не преуспел.

С ним теперь бились лишь двое.

Знатнюк же, что-то яростно крича, принялся спешно надевать остатки доспеха.

Мирко выругался.

«Грация, этот же не всё время был в рыцарском доспехе?!»

“Нет, Хозяин.”

«Так какого Лжеспасителя ты мне об этом не сказала?!»

“Я посчитала, что не было необходимости вас тревожить. “

Мужчина мотнул головой с раздражением.

«Хорошо, что днём творцы не вылезают из своих нор, иначе бы нас ещё и разрубили водой.»

Мирко бросился на оставшегося «бронзового» щитовика, яростно ударив в его щит. От напора воин оступился и это стоило ему жизни.

Мирко пронзил его сердце при помощи кати, а затем увернулся от глефы, вынимая меч из груди поверженного.

“Боевая стойка. Я не могу предугадать удар.”

– Ясно! – прошипел Мирко, вновь поднимая меч над головой.

“Да, хозяин. Для меня этот человек не выглядит никак. Он находится вне моих «глаз».“

Мирко отразил удар глефы, пытаясь разрубить её, но всё было тщетно. Древко оружия состояло не из дерева, а из какого-то лёгкого на вид металла.

– Ха, Пупсик, значит ты всё же поумнел с последней нашей встречи на балконе Часовни! Что же ты избегал меня так долго? Неужели ты язык проглотил? Ну, скажи хоть что-нибудь.

– Обходи его! – выкрикнул Знатнюк, наконец разобравшись с креплениями брони и спрыгнув с повозки вниз.

Он ударом латной перчатки опустил забрало конусовидного шлема и поднял меч-полуторник.

Ещё удар глефой и «тонкий» испарился, всё также молча.

Мирко же, воспользовавшись моментом напал на цельнометаллического рыцаря.

– Да, чтоб на тебя обе Луны-Охранительницы рухнули! На тебе целое состояние!

Пробные удары показали, что броня противника всё же крепка и просто так Знатнюка не достать.

Мирко рывком сдвинулся вправо. Глефа вновь возникла из пустоты, ударив в пластину на плече.

Вспышка боли.

Мужчина сжал зубы, из раны сочилась кровь.

«Агх, эта паскуда использует одни и те же приёмы! Пытается нанести надрезы, а потом измотать и лишь тогда добить.»

Всё шло совсем не хорошо. Одно дело драться с необученным отребьем и совсем другое делать это с двумя профессиональными воинами.

Рыцарь нанёс удар и Мирко отступил опять.

«Грация, мне нужно, чтобы ты вновь мне помогла.»

“Из-за воина с глефой я не могу всецело отдаться бою, Хозяин.”

«Мне нужно лишь убрать знатнюка в доспехах.»

“Из уязвимых мест, доступных нам для атаки, я могу отметить лишь щель для глаз на забрале. Диаметр подходит для единичного удара.”

– Отлично. – сказал Мирко вслух.

“Существует большая вероятность, что вас ранят, Хозяин. Последствия могут быть не такими уж и положительными.”

– Грация, придётся так, или меня сейчас спасёт лишь второе Пришествие Героев Изначалья!

Чёрная кати скользнула по металлическому доспеху, словно заядлый игрок в карты, сделавший свой ход в состоянии крайней поддатости.

Клинок в последний момент дёрнулся и угодил прямиком в щель для глаз.

Мирко крутанулся на месте, но «призрачная» глефа вновь поразила его, на этот раз в левое бедро.

Мужчина вскрикнул и перекувырнулся.

Рыцарь стоял на месте ещё какое-то время, а потом завалился на спину, дёргаясь.

«Агх… Грация, мы его всё-таки достали.»

“Да, Хозяин.”

«Теперь осталось не погибнуть, верно?»

“Всё верно, Хозяин”

Мирко покрепче взялся за кати, перенеся вес на здоровую ногу.

– Выходи, Щепка! Нападать исподтишка совсем не по-мужски! – глазами мужчина старался охватить почти всё пространства перед собой, однако по бокам его поля зрения будто бы нагнетался туман, понемногу заполняющий все углы.

Мирко хотел было протереть глаза, но понимал, что проблема состоит не в зрении, а в слабости и крови, вытекающей из его ран без перевязки.

“Хозяин, если разрешите высказать мысль.”

«Говори, Грация.»

“Я думаю, что в данной ситуации ваша бравада бессмысленна, ведь Щепка является вашим заклятым врагом и вряд ли он поддастся на провокацию столь низкого сорта.”

«Спасибо, Грация, ты подняла мне самооценку.»

“…я не уверена, что мне нужно отвечать вам, Хозяин.”

Мирко типично ухмыльнулся. Его рука дрогнула.

– Давай, вылезай, Щепка. Сразись, наконе…

Глефа блеснула впереди и Мирко уклонился, отводя удар клинком.

Ещё удар, вновь блок, потом удар глефы в раненую ногу.

Мирко отскочил и ухватился свободной рукой за глефу, а кати проткнул Щепку насквозь.

Тот захрипел и врезал в Мирко сапогом.

– Мгла… – на выдохе только и смог сказать мужчина, врезаясь в стену.

В глазах потемнело. В голове вновь зазвучал плавный, но строгий женский голос.

“Хозяин, вам следует встать. Ваш противник имеет свойство не умирать от проникновения моей плоти в его.”

Мирко закашлялся и, опираясь на стену, поднялся всё ещё удерживая кати в правой руке.

– Опять со своей седой хочешь всё испортить, да, Ворон? – прозвучал скрипучий голос лысеющего мужчины.

– Она не седая. Вот ты седой и, да, кстати, ты выглядишь ещё хуже, чем раньше. Стоит тебе заняться собой. Ну, не знаю, купи себе одежду получше. Может хоть это смягчит вид твоей мордашки в морщинах. – сказал Мирко и ухмыльнулся.

– Я тебя убью. – Щепка констатировал факт, а не размышлял.

– Ну, это мы ещё посмотрим. В прошлый раз ты этого не сделал.

Где-то вдалеке прозвучал пронзительный звук свистков стражи.

«Спохватились наконец… Спали что-ли?! Никогда не понимал, как люди спят днём в такую жару.»

Блеск глефы в свете солнца.

Грация сверкнула, бросая искры в стороны, столкнувшись с древком глефы.

Щепка молча и беззвучно давил, желая то ли расплющить Мирко о стену, то ли вовсе стереть в порошок.

“Хозяин, рекомендую вам отступить. Всегда можно перегруппироваться и…”

Мирко зарычал и вырвал кати из «сцепки». Глефа вошла в каменную кладку за спиной мужчины.

Молниеносный взмах клинком правой рукой.

Щепку располовинило от плеча до торса. Он удивлённо воззрился на кати, неожиданно торчащую у него из противоположного бока и его глаза закатились.

Неестественно тонкий труп развалился пополам.

Мирко вырвал глефу из стены и опёрся на Грацию, выдыхая.

– Фух … ну, я его убил.

“Но стоило ли оно того, Хозяин?”

– Конечно же стоило. Ты что забыла, как он меня едва не отправил в Сады Охранительниц?

Свистки стражи стали куда ближе. Мужчина понял, что звук исходит уже почти с соседней улицы.

“Калист Аэмора Кианэйт, наша нанимательница. Однако вы, кажется, желаете совокупиться с ней.”

Мирко подавился, даже позабыв про то, что истекает кровью в плече и ноге.

– Кхм-кхм, Грация… ты же женщина, верно? Откуда только у тебя такие грубые мысли?

“Я клинок, Хозяин. Ваша воля для меня закон. Если вы хотите, то я могу стать…”

– Нет! – отозвался он быстро. – Ты мне вполне нравишься женщиной.

“На секунду мне показалось…”

– НЕТ-НЕТ-НЕТ!!!

Мирко мог бы поклясться, что его клинок улыбается в ответ.

– Я немного не про это хотел сказать… – молвил мужчина, бредя к повозке и опираясь на кати, как на трость. – Во-первых, она высокопоставленный творец и стоит в иерархии Шпильграда куда выше меня. Причем, на башен так сто.

“Но это вас не останавливает…”

– Во-вторых, мы работаем на эту женщину. А отношения нельзя строить вокруг общего дела, особенно когда речь идёт о делах под покровом лучей солнца. – мужчина сделал вид, что не услышал очевидный подкол в его сторону от разумного клинка. – В-третьих, наша нанимательница, как мне кажется, не интересуется подобными шалостями, что прискорбно. В-четвёртых, это не дальновидно– делать предметом обожания руку, что кормит тебя, а затем выдаёт самоубийственные задания.

“Однако, Хозяин, вы продолжаете на неё работать. Мне видится здесь некий элемент детской игры, когда один из игроков не признаёт своего поражения, делая вид, что не услышал или не заметил, что проиграл.”

– Ну, и, в-пятых, – мужчина достиг повозки и резким движением откинул ткань, что покоилась на чём-то маленьком и прямоугольном, – ты права, эта леди водит меня за нос уже полгода, бесцельно отправляя на вылазки, за хорошие деньги, конечно, но…

Мужчина взял со дна повозки одинокую небольшую книжицу, размером с ладонь.

– … но я её люблю.

“Хозяин, но может же сложиться и так, что она специально желает избавиться от вас.“ – Грация сказала эти слова излишне натужно, будто бы скрывая своё разочарование.

Мирко застыл.

– Хмммм… – протянул он, рассматривая потёртый переплёт. Затем он залихватски ухмыльнулся. От этой ухмылки всегда кто-то из служанок в корчмах краснел и отводил глаза, а более зрелые и зажиточные дамы, мечтательно и недвусмысленно прикусывали нижнюю губу, томно смотря вслед Белому Ворону в его чёрно-белых одеяниях. – А может ты просто ревнуешь, что моя леди выбрала столь экстравагантный способ изъявить своё расположение ко мне?

“Хозяин, я не умею ревновать. Я клинок и моя единственная задача – оберегать вас, убивая врагов.“

– Все женщины так говорят. – он пожал плечами и сразу же скривился от боли.

Мирко заложил книгу себе за пазуху и обернулся, чтобы обыскать труп Щепки, однако…

– Грация?

“Хозяин?”

– Куда делся этот проклятый кусок мяса, что мы вместе разрубили пару минут назад?!

Свистки стражников стали слышны уже из-за поворота ближайшей каменной стены.

Мужчина смачно выругался, проклиная себя за глупость, ведь он уже и раньше видел на что способен Щепка, и бросился в соседний переулок, держась за рану на плече. Ворон прекрасно понимал, что без кати он бы уже давно упал без сил, ведь Грация каким-то образом придавала воину живучести и выносливости, невзирая на то, что она отказывалась считать себя регалией времён Осколочной Империи.

“Я не могла его видеть, Хозяин. Следовало бы сначала обыскать тело на предмет наличия регалий, что, очевидно спасают ему жизнь раз за разом, однако ваш выбор для меня закон. Кто я, чтобы ставить Вашу воля под сомнение?“

Мирко хмыкнул.

Мужчина мог бы почувствовать в словах Грации едкий сарказм и желчную иронию, если бы действительно не знал кати в течении десяти лет совместного смертоубийства. Она ни разу не предавала Ворона и не обманывала. Хотя и иногда у Мирко действительно прокрадывалось сомнение насчёт правильности своих мыслей. Казалось, что Грация имеет свой характер, однако по какой-то причине прячет его. Расспросы обычно ни к чему не приводили, поэтому Мирко и бросил это дело, смирившись с данностью.

«Надо добраться до лекарей во Дворце. А ёще лучше к самой Калист, которая и залечит раны. Да побыстрее!»

“Поддерживаю, Хозяин. Ваше состояние я бы не назвала приемлемым. Я как могу останавливаю кровотечения, однако рано или поздно вы умрёте. Кровь не бесконечна.”

«Как обычно, спасибо, Грация. Без твоей эмоциональной поддержки я бы не смог и шага ступить.»

“Рада вам помочь, Хозяин.”

Мирко скрылся в путанном лабиринте улиц Среднего Города Имперского Яруса, оставляя за собой недоумённых жителей Шпильграда, с заспанными глазами, смотрящих сквозь окна на возмутителя спокойствия.

***

Мирко взбежал по широкой лестнице Хрустального Дворца с наиболее возможным грохотом. Он специально вёл себя от силы шумно, дабы его заметили и услышали даже в его относительно бесшумных сапогах. Мужчине по-настоящему нравилось будоражить своим видом дворцовую челядь и разного рода знатнюков, приходящих в бешенство от одного лишь вида крови, чего уж там говорить о грязи.

Вот один из государственных чиновников как раз выходил из дверей одного из кабинетов и Мирко отвесил ему шутливый поклон, сняв шляпу и услышав проклятия в свой адрес, от которых его ухмылка стала ещё шире.

Несколько слуг выбежали ему на встречу с ошарашенным видом, осматривая его изорванный камзол и грязные сапоги, оставляющие след по полу (ламинированные латы Мирко снял раньше, когда ему обрабатывали раны симпатичные девушки-лекари).

– Мастер Мирко! – вскричал мажордом, Норик, в ливрее бело-золотого цвета Великого Дома и эмблемой в виде головы мифического животного – льва с рогами и гигантскими клыками, торчащими из его пасти.

– Да? – Мирко остановился и бросил Норику свой изорванный плащ, который приземлился ему прямо на голову, и мажордом яростно замахал руками, пытаясь сбросить путы, выкрикивая ругательства. – Ну, думаю, поговорим попозже… – наёмник повёл плечами и подмигнул паре красивых молоденьких служанок, от чего те зарделись и принялись мять подолы своих платьев.

Насвистывая весёлую мелодию шулерской кадрили, Мирко двинулся вперёд. Торшеры со свечами освещали ему путь, ведь вернулся во Дворец Мирко уже вечером, не желая слоняться по пустым этажам монументального сооружения, ловя лишь раздражённые взгляды уставшей стражи.

«Как много тут правил и как это утомляет.»

Наконец наёмника оставили в покое, посчитав, что легче уж прибрать за Мирко по факту совершённых им злодеяний над чистотой Дворца, нежели пытаться остановить его до совершения преступлений.

Мужчина подошёл к двери Дворцовой Библиотеки и с громогласным звуком открыл тяжёлые железные двери.

«Интересно, а дверь здесь из железа стоит по причине огромной цены и позёрства Местоблюстителя или же в этом есть какой-то толк? Странные места – странные обычаи. Вот уж. И это говорю я – человек побывавший на Шанти.»

Мирко зашёл в Библиотеку. Его взору предстал двухэтажный зал с громадами книжных полок, нависающих над ним, будто скалы. Тут были и столы для чтения с установленными рядом лампами, работающими на китовом жире и многое-многое другое, что напрямую было связано с книжным делом. Сам зал был из бело-золотого мрамора, украшенный витыми колоннами из полупрозрачного камня, как и весь остальной Дворец. Однако, библиотека также изобиловала уютной отделкой из дорогих пород дерева – это было основным правилом всех библиотек, в какой бы части Веридиса они не находились. Видимо, чтобы книги лучше горели– случись тут пожар.

Сам Мирко любил что-нибудь почитать, но лёгкое и желательно не забивающее ему голову ненужными сведениями. А тут… были книги как раз второго плана.

Мужчина съехал по перилам лестницы на первый этаж, звякнув ножнами Грации о дерево и спрыгнул на пол, издав гулкий звук.

Он даже остановился в ожидании реакции той, кого он так хотел увидеть. Однако… тишина.

“Она вас не ценит, Хозяин, давайте просто уйдём отсюда. “

«Ценит, просто играет со мной.» – не согласился Мирко про себя и обогнул книжную полку, высунувшись из-за угла и расплывшись в улыбке, заметив девушку, сидящую за самым дальним столом в Библиотеке, окружённую целыми горами из книг и различных фолиантов с манускриптами. В изящной левой руке её в длинной (выше локтя) перчатке виднелась дорогостоящая перьевая ручка, сделанная из каких-то сплавов металлов, от которых любой вор бы захлебнулся слюной.