Текст книги "Между добром и злом. 2 том (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 11

Кондрат пытался припомнить, сколько раз ему приходилось сталкиваться с подобными личностями. Убийцы, мафия, члены уличных банд, влиятельные люди и даже их жёны – он неоднократно получал угрозы и предложения, от которых лучше не отказываться. И Кондрат настолько к этому привык, что уже считал это обычной частью работы. Неприятной и раздражающей.

Поэтому для него это было далеко не впервой, встречать на своём пороге тех, кто хочет договориться.

Тройка переглянулась, после чего один из них, усмехнувшись, произнёс:

– За тобой должок, Кондрат Брилль.

– Кажется, я уже вернул вам долг, – посмотрел Кондрат на свой офис, который к удивлению, был целым. Странно, что они не решили его вновь разгромить. – Вы отыгрались на моём офисе, разгромив его, и я закрыл на это глаза.

– Нет-нет-нет, – покачал он головой. – Это было лишь небольшое предупреждение. А теперь тебе придётся отработать нанесённый нашему другу страдания и доставленные неудобства.

– Давайте-ка разберёмся, – вздохнул Кондрат. – Я случайно толкнул его и купил за это пиво. Конфликт исчерпан. Однако после этого он полез в драку, за что и получил. И даже несмотря на то, что он первым начал, в отместку вы разгромили мой офис, сейчас приходите сюда и говорите о том, что я должен компенсировать ему что-то там? Я всё верно понял?

– Абсолютно, – оскалился мужик перед ним.

Кондрат задумчиво почесал затылок, после чего посмотрел ему в глаза и ровным тоном произнёс.

– Передайте вашему другу, что он может отработать сам себе в любой удобной для него позе.

Улыбки слетели с их лиц. Сначала они будто и не знали, как реагировать на эти слова, слишком тупые, чтобы быстро реагировать на меняющуюся ситуацию. Но потом их будто осенило, и они нацепили на лица грозные выражения.

– Ты даже не представляешь, какие только что проблемы заработал на свою голову, друг, – тихо произнёс один из них.

– Я тебе не друг. А потому развернулись и вернулись туда, откуда пришли, пока я не вызвал стражей правопорядка. И чтобы я больше не видел вас ни рядом с офисом, ни на этой улице, иначе наш разговор не ограничится обычным общением.

Как кто-то говорил, с волками жить, по волчьи выть. Такие чётко чувствуют, когда на добычу можно накинуться, а когда это грозит большими неприятностями.

В этом немолодом человеке они чувствовали хищника. Это было сложно описать, как они определяли, с кем стоит связываться, а от кого лучше держаться подальше. Скорее, всё происходило на интуитивном уровне, подсознательно замечали голос, выражение лица, умение держаться и габариты противника, сможет ли он дать отпор или нет.

Можно говорить что угодно о них, но они в людях разбирались. Иначе можно словить нож под рёбра из-за неосторожного слова.

И этот урод перед ними не боялся. Его глаза чётко говорили, что он по факту практически один из них, человек, который давно знаком обратной жизнью города. И даже напади они всем скопом сразу, из этого может ничего хорошего не выйти. Тех четырёх он отпинал одиночку, и ничто его не остановило.

У них трёх есть ножи, а у него что есть? Нож? Пистолет? А ещё тот огромный громила, который может сломать каждого из них об колено. Нет, слишком рискованно сейчас нападать. Они навестят его потом, когда будет и свидетелей меньше, и их чуть побольше.

– Ты не понимаешь, с кем связался. Мы ещё обязательно вернёмся, друг, – негромко произнёс он.

– Я бы лучше на вашем месте не возвращался, – ответил Кондрат ледяным голосом.

Проводив троицу взглядом, Кондрат вздохнул. Просто трусливые ублюдки, что бьют только в спину и тех, кого считают слабее себя. Начни их избивать, и они тут же забывают насколько были смелыми. Псины подзаборные…

Странно, что они не попытались вновь разгромить его офис, как это сделали в прошлый раз. Хотя ответ оказался довольно простым, когда Кондрат вошёл внутрь. Дверь уже была открыта, и Сайга к тому моменту уже почти закончил влажную уборку. В помещении он казался ещё больше на фоне маленьких предметов.

Ссыкуны.

– Они приставали к вам, мистер Брилль? – спросил Сайга, когда Кондрат вешал своё пальто на вешалку.

– А ты бы помог? – через плечо взглянул он на амбала.

– Я не умею драться. Но обычно достаточно одного моего присутствия, чтобы все недоброжелатели сбежали.

– Ну вот они и сбежали, – пожал Кондрат плечами. – Кто-нибудь приходил?

– Да, какая-то старая мисс, которая просила вас найти её собачку.

– Опять… – вздохнул Кондрат. – Когда госпожа Коконтьер научится следить за своим питомцем…

– Она постоянно обращается?

– Частенько, скажем так. Чаще, чем остальные. Она уже старая, не может нормально удержать поводок, и её собачонка постоянно срывается куда-то и убегает. Удивительно, как её питомец ещё не попал по колёса какой-нибудь телеги.

– Получается, вы ищите пропавших животных?

– Не совсем, – вздохнул Кондрат, откинувшись на своём стуле. – Я сыщик. Как в полиции, но работаю сам на себя.

– А так бывает?

– Как видишь, – развёл он руками. – Я не занимаюсь преступлениями, хотя могу помогать в их расследовании. Обычно мне заказывают слежку за вторыми половинками, чтобы доказать их неверность, ищу пропавших детей, которые решили загулять или сбежавших из дома. Короче, то, где требуются навыки сыщика, но не являются преступлениями на государственном уровне.

– Вы были сыщиком?

– Когда-то в прошлом в другой стране. Сейчас кажется, что это было так давно, будто сон. А к чему такой интерес?

– Просто, – пожал Сайга плечами, не забывая при этом убираться. – Вы верите в духов?

– Духов в плане людей или лесных там и прочих? – уточнил он.

– Лесных. Если быть точнее, это дух северный. Дух Ледяного Ветра.

– Ни разу не слышал о таком.

– О нём знают на моей родине.

– В горах? – уточнил Кондрат.

– Нет, мой отец из племени гор, однако мы жили на севере, в тундре. Там живёт этот Дух Ледяного Ветра. Он правит во время зимы на заснеженных равнинах и говорят, что когда люди разгневают его, он налетает метелью и забирает их.

– Я не верю в духов, Сайга. А почему ты спрашиваешь?

– Просто интересно, смогли бы вы найти тех, кого он забрал, – негромко ответил амбал.

– А кого надо найти?

Тот как-то смолк, задумчиво натирая полки шкафа напротив. Правда тёр одно и тот же место, явно позабыв о своей задаче и погрузившись в свои мысли.

– Однажды моя сестра вышла из дому в бурю и не вернулась. Моя мать сказала, что её забрал Дух Ледяного Ветра.

– Возможно, она заблудилась, – предположил Кондрат. – Такое часто бывает во время бурь.

– Мьют вышла проверить, закрыт ли курятник. Он был в метрах двадцати от нашего дома. А территория дома была окружена забором. Её тело так и не нашли.

– Она могла сама уйти в бурю.

– Зачем ей это? У нас все знают, что нельзя отходить от дома во время снежной бури.

Кондрат даже задумался на несколько секунд, глядя куда-то вдаль, после чего негромко ответил:

– Есть такое редкое психическое заболевание, называется Меряченье. Она встречается почему-то только в северных регионах. При ней люди перестают адекватно воспринимать реальность вокруг себя. Им кажется, что их кто-то зовёт, они чувствуют прилив сил и страстное желание идти на север. Из-за этого они уходят в тундру и теряются. Возможно, с твоей сестрой случилось то же самое.

– Ясно… – прогудел он глухо.

– Ты хотел, чтобы я попытался найти её?

– Я просто подумал… что может вы могли бы назвать причину этого, вздохнул он. – Вы ведь сыщик, верно?

– Но не всевидящий. А найти кого-то в тундре, если она такая, какой я её себе представляю, и вовсе практически невозможно. Особенно по прошествии месяца, это уже не говоря о годах.

– Да, я понимаю…

– Мне жаль, – негромко произнёс Кондрат.

– Ничего страшного. Давно это было, я уже смирился с этим. Просто было интересно, что бы вы на это сказали.

– Вряд ли что-то, что тебя бы успокоило или обрадовало.

Амбал продолжал наводить порядок в кабинете, а Кондрат понял, что ему попросту здесь нечего делать. Он в четвёртый раз просматривал газету пустым взглядом, пока его не осенило, что он может сюда перетащить документы и проверять их здесь, в свободное время, пока никого нет.

Сказано – сделано.

Уже через двадцать минут Кондрат сидел, окружив себя кипами бумаг и просматривая дела по убийствам.

Девушка, восемнадцать лет, убита пятьюдесятью двумя ударами в грудь. Тело обнаружили в переулке.

Вроде подходит, но как-то слишком просто… ладно, это можно отложить.

Юноша, двадцать три года, перерезано горло, двадцать три удара в спину ножом. Тело нашли в его собственной квартире. Убийца – его девушка.

Не то, слишком просто.

Юноша семнадцати лет, семнадцать лет, сожжён заживо. Тело обнаружили рядом с заброшенным зданием. Убийц не нашли, но подозревали его друзей.

Нет, тоже не то…

Кондрат читал и читал дела одно за другим, иногда прерываясь, чтобы отдохнуть, на выписывание имён из книг учёта тех, кто интересовался обрядами и старыми божествами. И так по кругу, пока его взгляд не зацепился за одно убийство, за которое понёс наказание парень жертвы.

По материалам дела девушку нашёл случайных прохожий, заметивший кровь на асфальте, ведущую в тихий переулок. Она была убита ударом тяжёлого предмета в район лица, предположительно камнем, который рядом не обнаружили. Но это было не изнасилование и не ограбление, так как все ценные вещи оказались при ней и следов сексуального насилия не обнаружили.

Кто-то ударил её по затылку, после чего затащил её живую жертву в подворотню. Там неизвестный продолжил наносить удары. У неё были сломаны руки, пальцы, рёбра были выбиты зубы и выдавлены глаза. Помимо этого, у неё были откушенные соски и уши, на теле были обнаружены укусы человека и в некоторых местах плоть была откушена. Смерть же наступила предположительно от удара камнем по голове в район лица. Если верить описанию, то её череп попросту раскололи, как яйцо.

В произошедшем обвинили её парня. Как сообщали очевидцы на допросе, у них возникла ссора на улице на почве измены, которую наблюдало не меньше десятка человек, после чего девушка развернулась и ушла.

По версию следствия, парень нагнал её, ударил по голове камнем, после чего затащил в подворотню и продолжил жёсткое измывательство, после чего добил.

Вроде дело обычное, однако было несколько «но».

Первое – парень сначала отрицал свою причастность, заявив, что никого не догонял, а просто ушёл расстроенный своей дорогой и напился. Но сознался во всём после усиленного допроса, в чём не было ничего удивительного.

Да, преступники всегда отрицают свою причастность, однако у него было алиби, слабое, но тем не менее – его опознали в каком-то баре. Он ушёл примерно в то же время, когда убили девушку, и для этого ему, пьяному пришлось бы воспользоваться экипажем и точно знать, где девушка сейчас находится.

Уже первый звоночек.

Второе – излишняя жестокость. Оно не было похоже на убийство в состоянии аффекта. Сломанные пальцы, сломанный руки, сломанные рёбра, выдавленные глаза, выбитые зубы, откушенные соски и уши и ещё множество укусов по телу – всё это больше походило на то, что над ней специально измывались. Измывались, чтобы сделать как можно больнее, прежде чем добить.

Слишком много жестокости для обычного парня, за которым ничего подобного не наблюдали. Тут были отзывы людей о нём, и все описывали юношу, как спокойного, немного хитрого и уравновешенного человека.

Допустим, что это сделал не её парень, а грабитель или насильник. Но из сумки ничего не пропало, да и сама она не была изнасилована. И здесь было слишком много жестокости для обычного преступления.

То есть, чтобы её убил парень, он пьяным должен был найти её в городе, – а нашли её не рядом с местом жительства, видимо гуляла после ссоры, – и потом проявить какую-то патологическую жестокость. Если это сделал грабитель или насильник, то непонятно, почему они издевались над ней, а не сделали то, ради чего напали.

А произошло это…

Кондрат перевернул дело на начало, где была написана дата и нахмурился. Произошло это за три месяца до первого убийства трупореза.

Единственное, что не совпадало – она не была вскрыта, но это можно было объяснить отсутствием режущих предметов у нападавшего. Тогда он ещё не собирался никого убивать, а здесь сорвался и напал на первую попавшуюся доступную жертву. Выместил жестокость чем имел, после чего убил.

Три месяца… ведь такого вполне достаточно для того, чтобы остыть и проголодаться до следующей жертвы, верно?

Кондрат задумчиво покрутил папку в руках, после чего отложил её в сторону отдельно от остальных. Он не мог с уверенностью сказать, что это именно то, чего они искали, однако очень даже близко, если так подумать

Здесь был и адрес, где убили девушку, однако, к удивлению Кондрата, оно было совершено почти что в центре города. Далековато от предполагаемого места жительства убийцы, однако, как они тогда предположили, он мог переехать.

Кондрат достал карту, после чего обвёл нужное место кругом.

И всё же, переехать в центр города из трущоб? Что там за удачливый бизнесмен должен был быть, раз ему удалось так подняться? Или он там работает? Да, он мог переехать в другой район, а в центре работать, что объясняет, почему на девушку напали там.

Кондрат не понаслышке знал, сколько стоит там арендовать даже просто комнату. Сам выбирал квартиру, и уж точно в центре ему не светило её снять, если он не хотел быстро лишиться заработанных денег.

Получается, убийства происходили на окраине и десять лет назад прекратились с переездом серийного убийцы. После этого маньяк вроде как затих, успокоился, пока однажды в центре не встретил одинокую девушку. Три месяца ему хватило успокоить свои нервы, после чего он вновь начал охоту.

Возможно, именно в этот период он прочитал о божествах и ритуалах, что подтолкнуло его заняться подобным оккультизмом, если так это можно назвать. То есть круг лиц ещё сильнее сузился. Им нужен переехавший лет десять назад, который брал книги по божествам где-то полгода назад в течение трёх месяцев между нулевой жертвой и первой.

Что ж, это будет не сложно.

Теперь надо было дождаться Вайрина и сообщить ему новости. А пока он мог в честь внезапного открытия сделать себе кофе. В его офисе кофе не было, однако его можно было раздобыть свежесваренный со сливками и шестью ложками сахара в кафе напротив. Конечно, некоторые странно смотрели на него после шести ложек сахара, однако он тоже не понимал тех, кто пьёт горький кофе даже без молока. Но он же их не осуждал за это.

– Сайга, я пойду прогуляться, – встал Кондрат со стула, сладко потянувшись. – Если кто придёт, скажи, что я приду через пять минут. Хотя нет, через десять. Скажешь, что я приду через десять минут, хорошо?

– Конечно, мистер Брилль.

Но д кофе ему было дойти не суждено. Прямо на пороге, открыв дверь Кондрат лицом к лицу столкнулся с Вайрином. Одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять – что-то случилось. А случиться сейчас могло только одно…

– Ещё одно тело? – негромко спросил он, и Вайрин, поджав губы, кивнул. – Тогда едем. Сайга! Если кто придёт, попроси оставить сообщение и скажи, что я обязательно с ними потом свяжусь.

– Понял, – кивнул тот с самым ответственным видом.

Экипаж стражей правопорядка уже ждал их у дверей офиса. Едва они запрыгнули внутрь, ещё не успев закрыть дверь, как тот тронулся, вибрируя на брусчатке.

– Прошла лишь неделя с прошлого убийства, и новый труп, – выдохнул Вайрин.

– Уверены, что это наш клиент?

– Поверь мне, там ни с чем не спутать, Кондрат. Это наш ублюдок. Просто пугает тот факт, что…

– То, что в этот раз он не стал дожидаться месяца.

– Думаешь, он осмелел? – тихо спросил Вайрин.

– Или осмелел, или сорвался, – задумчиво произнёс Кондрат. – В любом случае, это значит одно и тоже. Убийства начнут происходить чаще.

Убийство всегда страшно. Но убийство с такой жестокостью страшно во многократно. Единственное, кому от этого станет легче – мяснику Джорку Антино, который всё это время провёл в полицейском участке и не мог совершить преступление. Но если бы всем так везло…

Кондрат всю дорогу ощущал неприятное чувство внутри себя. Он долго не мог понять, что это значило, но едва они приехали на место преступления, осознал.

Он не хотел видеть ту, чья жизнь оборвалась таким пугающим образом.

Глава 12

– Мы не едем в пригороды, – заметил Кондрат.

– На этот раз он решил своё художество оставить в его пределах. Повесил тело в одном из дворов. Думаешь, хочет, чтобы о нём все говорили? Ищет славы?

– Вполне возможно.

Здесь сложно сказать, он не психолог, не может проанализировать человека, как сделал бы это профессионал. Если бы он хотел слав, то отправил бы письмо в газету или стразу стражам правопорядка, как это делал тот же Джек-Потрошитель. С другой стороны, зачем в городе?

– Кстати, помнишь старый дом, о котором ты говорил? Тот, где нашли первое тело?

– Да?

– Пришёл ответ из ратуши, пробили по архивам. Короче, хозяева давно померли, а их дети живут в других графствах. Подняли всё, что было, и они, насколько нам известно, не приезжали в Эдельвейс. Можно попросить коллег из их города пробить, но я почти уверен, что это ничего не даст.

– Всё равно пробей, – попросил Кондрат. – Может что-то и всплывёт.

– Ладно, – вздохнул Вайрин, после чего бросил взгляд в окно. – Мы почти приехали. Это здесь.

Экипаж остановился около обычных жилых домов, что рядами выстроились около дороги. Самая обычная неприметная улица, коих в городе было много с такими же однотипными домами. Освой они строительство высотных домов, и настроили бы человеческих муравейников на свой лад.

Сейчас здесь было оживлённо, как днём. Стражи правопорядка уже отцепили улицу, толпясь у входа в переулок, ведущий во дворы, и держали зевак подальше. Не хватало им лишь мигалок на крыше, чтобы окрасить место в пугающие красно-синие цвета и окончательно походить на полицейских его мира.

Вайрин блеснул значком перед полицейскими, охраняющими проулок, и обоих пропустили дальше. Дальше между домами, и они попали в небольшой внутренний двор, где местные жители разбили приятный сад. Несколько деревьев, скамейки, газоны и даже подобие детской площадки.

Этот умиротворённый вид портил лишь труп девушки, который на этот раз распяли прямо между двух детских качелей, будто тем самым пытались запачкать что-то светлое и тёплое, с чем родители относятся к своим детям. Он выглядел пугающим и чужеродным здесь, словно разрывал саму реальность стабильности и нормальности.

Всё было, как и в прошлый раз. Были видны следы пыток, брюшная и грудная полость вскрыта. Тело на этот раз было истерзано ещё сильнее, и только голова оставалась нетронутой. Единственное, что отличалось – рога. В этот раз они не отвалились и, насколько мог судить Кондрат, были настоящими.

Здесь же стоял и Яклев, который, подняв взгляд, кивком поприветствовал обоих.

– Это не мясник, – с каким-то злорадством произнёс он. – Вантувер крупно обосрался.

– Это точно, – фыркнул Вайрин. – Только вряд ли это признает.

– Да уже, – вздохнул Яклев. – Уже пытается протолкнуть мысль, что у Джерка был сообщник, который это сделал, пока его товарищ сидел в тюряге. А Оттаберг только и рад подхватить её, чтобы поскорее выдать результаты.

– Кто нашёл тело? – спросил Кондрат, подойдя ближе к телу. Он внимательно разглядывал изувеченную девушку.

– Местные выглянули в окно и увидели, – ответил Яклев.

Кондрат пробежался взглядом по домам, что окружали площадку. И сейчас любопытные зрители жуткого представления наблюдали за происходящим. Кроны растущих деревьев надёжно прикрывали тело, в противном случае, увидь они его, потеряли бы всякое желание наблюдать за этим.

Кондрат посмотрел на наручные часы.

– Сейчас уже час дня.

– Они заметили её в часов восемь утра, после чего вызвали стражей правопорядка. Пока приехали, пока вызвали нас, я ещё за тобой бегал, – пояснил Вайрин. – Короче, времени прошло достаточно. И её уже пора снимать.

– Судмедэксперт уже был?

– Наш патологоанатом? Да, осмотрел и ждёт сейчас тело в морге.

– Хорошо… – Кондрат внимательно вглядывался в вскрытую грудную клетку. – Он набивает руку.

– Что?

– Набивает руку. Смотри, – Кондрат указал на грудную клетку.

– А можно я не буду смотреть? – жалобно произнёс Вайрин и тем не менее подошёл ближе, как и Яклев, который не упускал возможности узнать что-то новое.

– В прошлые разы он ломал рёбра, – указал на края Кондрат. – Сейчас же вскрытие было сделано по хрящам, как и положено. Явно понял, как правильнее делать. Органов опять нет?

– Нет. Не оставлял. Наш патологоанатом говорит, что смерть наступила сегодня ночью. Скорее всего, как и в прошлый раз, он её убил, после чего утром привёз труп и повесил здесь, пока все спали или только-только вставали, готовясь к рабочему дню.

– Кто-нибудь хоть что-то видел?

– Да, – произнёс теперь уже Яклев. – Человек из дома напротив переулка сказал, что видел здесь экипаж.

– Какой? – обернулся Кондрат.

– Обычный. Те, что постоянно курсируют по всему городу. На нём и привезли тело.

– Ещё что-нибудь он видел?

– Нет. Он на первом этаже живёт. Экипаж полностью перегородил обзор на проулок. Я его опрашивал, ничего интересного. А больше никто ничего не видел. Сейчас опрашивают остальных, но вряд ли это даст результат.

Кондрат осторожно приподнял голову девушки, чтобы разглядеть её лицо. Красивая… была при жизни. Мягкие аккуратные черты лица придавали ей внешность куколки. Но сейчас белокурые растрёпанные волосы шторкой закрывали лицо, и её безжизненный взгляд смотрел куда-то вдаль.

– За зарисовщиком уже отправили?

– А надо было?

– Естественно. Пусть нарисует здесь всё, и перерисует её лицо. Постараемся сразу узнать, кем она была, – Кондрат посмотрел на рога. – Они настоящие.

– Такие можно купить где угодно, – заметил Яклев.

– Возможно, где угодно, а может они относятся к виду, который обитает в определённой местности. Нам нужен тот, кто в этом разбирается. Пусть расскажет, что можно по ним узнать. Может сможем вычислить, откуда их достали или где купили.

Отойдя в сторону, Кондрат окинул взглядом двор, сам не зная, что пытается найти взглядом.

– Он учится, улучшает свои навыки и исправляет ошибки.

– Ты про вскрытие? – спросил Вайрин.

– И рога. Теперь они не спали, а остались на жертве, чтобы не разрушать образ. А ещё он не стал ждать месяца. Видимо, заметил девушку, не сдержался и решился.

– Значит, теперь жертвы будут появляться чаще… А может это и не он, а какой-нибудь подражатель? – с надеждой спросил он.

– Боюсь, что нам так не повезёт, Вайрин.

Да, чаще. Это было как наркотик, было как нестерпимое желание. Кондрат пытался представить того, кто это сделал. Как он шёл по улице и заметил эту девушку, после чего решил, что можно и не ждать месяц. Он явно осмелел, почувствовал свою силу и решил, что неуловим. Значит следующую жертву можно будет ждать уже в течение этой недели.

Сейчас всё было точно так же, как и с прошлыми жертвами: всё те же крылья, вскрытое тело, рога на голове. А если ещё и оглядеться, то форма двора идеальный квадрат, и она висит прямо по центру, как в том ритуале, который они начертили. Он действительно стал подходить к своей задаче всё тщательнее, окончательно уваривавшись в своей неуязвимости.

– Над попробовать выяснить, что за экипаж приезжал, – продолжил Кондрат. – Теперь можно сказать точно, что он или извозчик, или имеет среди них соучастника. Возможно, даже не одного.

– Не пугай меня, Кондрат.

– Не представляешь, как мне не хочется об этом думать, но факты всё больше говорят об этом, – он взглянул на небо. – Однако это играет нам на руку.

– Каким образом?

– Теперь мы точно знаем, что он пользуется экипажем, которые курсируют по городу и возят людей днём. Ночью их значительно меньше, а значит можно узнать, какие работали в столь ранний час и уже методом исключения вычислить его или его сообщника, если таковой есть. А там уже добраться и до убийцы.

– Я займусь этим, – твёрдо кивнул Вайрин.

– Поехали в морг, послушаем, что скажет ваш патологоанатом.

* * *

Морг встретил их своим мраком, который разгоняли масленые лампы и пропахшей мясом прохладой. Казалось, что вдыхая этот воздух, ты буквально маринуешь себя этим мерзким запахом и потом чувствуешь его даже после того, как покинешь подвал.

Тело погрузили на ближайший стол, и сейчас патологоанатом, тучный мужчина с обрюзгшим лицом в кожаном фартуке, разглядывал мёртвую девушку, морщась каждый раз, когда его взгляд пускался к вскрытой груди.

– Надеюсь, что я сам потом увижу этого ублюдка на этом столе, – пробормотал патологоанатом, вытирая лицо рукавом от пота, хотя здесь было достаточно прохладно.

– Думаю, приятнее его будет видеть на колесе, – пробормотал Вайрин. – Что скажете по телу?

– Да что по нему скажешь, – вздохнул толстяк, обходя его по кругу. – Девушка, не старше двадцати, совсем ещё молодая.

– Сексуальное насилие?

Он вздохнул и нехотя полез проверять, после чего покачал головой.

– Следов насильственного полового акта не вижу. Ещё девственница.

– Значит, она, возможно, ещё младше, чем девятнадцать, – предположил Вайрин. И пояснил, увидев удивлённый взгляд Кондрата. – Ну типа ещё не начала половую жизнь, так как молодая слишком и пока не сильно разгулялась. Нравы, страх перед первым сексом, туда-сюда. Сейчас нравы… такие, свободные, сам понимаешь.

– Может быть и другое объяснение, – хмуро заметил патологоанатом.

– Какое?

– Она голубых кровей.

Повисло тяжелое молчание.

Да, в Ангарии старались не делить людей по классам, делая вид равноправного общества, и тем не менее все прекрасно понимали, что аристократ и простой человек – не одно и тоже. Простой человек мог возмущаться, ругаться, проклинать стражей правопорядка за бездействие, но по факту ничего не сможет сделать, однако аристократы, даже безродные, могут доставить очень много проблем и шуму. У них есть связи. А значит на отдел будут давить ещё сильнее, и шумиха может подняться до самых небес.

– Нам ещё этого не хватало… – пробормотал Вайрин. – Если это так, то скоро нас всех поимеют.

– Вы уверены, что это аристократка? – спросил Кондрат.

– Сложно сказать, я лишь предполагаю. Взгляните на руки, – он показал ладонь девушки. – Это не ладонь человека, который работает руками. Мозолей нет, кожа на ладони совсем нежная, а ещё вот…

Он показал пальцем на тёмно-синие пятна.

– Что это? – прищурился Кондрат, разглядывая их.

– Чернила. Следы от чернил. Она явно пользуется пером. А девственница, потому что до брака аристократам лучше не вступать в половые связи, если хочешь повыгоднее выйти замуж. Мы понимаем, что женская чистота ценится высоко.

– Значит, очень скоро, мы узнаем, кто это, – Вайрин потрогал на следы верёвок на руках. – Но картина та же самая. Её привязали, пытали, а после так же подвесили. Если у него есть место, где её вскрывать, то значит это точно не обычная квартирка в одном из домов. Как минимум, должен быть свой дом.

А что, если у него действительно есть свой дом? Личный дом, где никто не увидит, чем он занимается по ночам?

Тогда что получается? Если он жил в бедном районе в детстве, то явно не мог с бухты-барахты стать богатым, чтобы купить себе частный дом в центре. Только дома на окраине, где цены более-менее приемлемые.

Значит это должен быть не сильно богатый мужчина, который ходит в центр работать и возвращается обратно. Прибавляем экипаж, и получаем извозчика – как раз идеальный кандидат на серийного убийцу, который имеет возможность похищать людей, оставаясь при этом незаметным. Ловишь попутчицу, увозишь домой и делаешь своё кровавое дело.

Единственное, что чуть-чуть выбивается – «нулевая» жертва. Тогда ему бы пришлось остановиться, выйти из своего экипажа, оставив тот на видном месте, и напасть, что создаёт слишком большой риск обнаружения. Слишком опрометчивый поступок для того, кто ведёт себя осторожно, даже учитывая импульсивность поступка. Оттого вопрос – почему не увёз с собой домой, а измывался чуть ли не в центре города?

Кондрат поделился с Вайрином примерным представлением кого они ищут. Не забыл упомянуть и про «нулевую» жертву, которую ему удалось обнаружить.

– Тогда получается противоречие, – заметил он. – Извозчик, живущий на окраине города с собственным домом, где может пытать девушек, подобранных в центре. Но при этом «нулевую» жертву он не увозил, если она та, о ком мы думаем, а изуродовал и убил прямо в центре, где его могли заметить.

– Если только это не сделал кто-то другой, второй. А если быть точнее, первый, убийца, который и начал этот круговорот насилия. А второй, извозчик, лишь помогает. Поэтому я и говорю, что их может быть двое. Один живёт в городе и находит цели, а другой их подбирает и увозит к себе.

– Но точно сказать, один это человек или двое мы опять же не можем, так?

– Да, – вздохнул Кондрат. – Но сейчас это и не обязательно. Мы точно знаем, что её привёз один из экипажей, что развозит людей. Найдём его, сможем выяснить, сколько человек участвовали в этом. Нужно поднимать все компании, которые работают в частном извозе и смотреть, кто ездил утром.

– Ладно, пойдём писать запросы. Думаю, поднять это дело будет очень просто.

– Думаешь?

– Никому не нужен скандал. Едва они узнают, что один из извозчиков – трупорез, сразу начнут помогать, чтобы поскорее найти его и не поднимать шумиху, иначе никто не будет пользоваться их услугами. Прибыли решает всё.

Прибыль решает всё… хорошие слова. Кондрат не был фанатом капитализма, который душил обычных людей и делал богаче богатых, однако в одном он был полностью солидарен – когда речь идёт о деньгах, все вопросы решаются очень быстро. Деньги тот самый предмет, который заставляет шевелиться всех без исключения. Развязывают языки или заставляют сотрудничать.

– Ещё один момент, Вайрин. Хочу попросить об одной услуге.

– Конечно, чем помочь? – с готовностью отозвался он, даже заинтересовавшись, что от какая помощь понадобилась такому стальному мужику, который сам мог решить практически любую проблему.

– Мне нужно узнать кое-что о местных бандах. Узнать их главарей участников и так далее.

– У тебя какие-то проблемы с ними? – сразу нахмурился он.

– Небольшие. Но они пока не стоят внимания. Хочу лишь перестраховаться.

– Конечно, всё, что попросишь…

* * *

Вайрин был прав на все сто, компании, занимающиеся перевозками, сами бросились им помогать. Сначала они не хотели впутываться в это, боясь поднять шумиху и бросить тень на репутацию своей компании, однако стоило упомянуть, что это может просочиться в газеты, и люди будут бояться садиться в экипажи, как они стали самыми преданными и усердными помощниками.

Уже на следующий день после разговора с ними в отдел поступили бумаги со списками тех, кто работал в ту злополучную ночь, и здесь уже пришлось заниматься рутиной работой – проверять каждого и исключать тех, кто не подходил.