Текст книги "Между добром и злом. 2 том (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

– Но раз она приезжая, то по ней мы вряд ли сможем выйти на него, да? Вряд ли он разъезжает с гастролями по всей округе.

– Посмотрим, что удастся выяснить. Сейчас рано судить.

* * *

Он не мог найти себе места.

Прошло всего несколько дней, а ему вновь хотелось ощутить это чувство чьего-то тепла, чей-то жизни, бьющейся в его руках. Будто что-то внутри него чесалось, умирало с голода, требуя вновь выйти на поиски новой претендентки.

А может раз в месяц – это слишком редко? Может это знак свыше, и ему стоит почаще устраивать эти мероприятия? Его благодарные зрители будут этому только рады, как и тот, что наблюдает за ним свыше.

Раньше он думал, что с ним что-то не так. Что эта жесткость – проклятие, вечный зуд за грехи из прошлой жизни, которые ему удавалось утолить подручными средствами. А потом его глаза раскрылись, он понял, что это не проклятие, но божественный дар посетил его, подталкивая совершать угодные божеству дела во имя его и славу его!

И всё встало на свои места, всё сразу стало ясно! Он должен был выполнить свою задачу, делать то, чего желает его сердце и душа! Ему выпал редкий дар наслаждаться процессом и творить настоящее чудо, частью которого становились эти потерянные души!

Да, раз в месяц – это слишком редко. От него требуют больше, посылают сигналы, и он не имеет права отказываться. Только… это не рискованно? Он всегда был осторожен, и если зачастит, то будет высок шанс, что его схватят. Пусть он и не оставлял после себя следов, но вдруг его действительно поймают?

Нет, не поймают, тот, что свыше, защищает его. А главное, он уже присмотрел подходящую участницу торжества.

Его взгляд проводил шагающую на другой стороне улицы девушку, которая буквально плыла над землёй своей лёгкой походкой. Молодая, нежная, как весенний цветок с волосами, собранными в пучок, она общалась со своими подружками, которые и рядом не стояли с ней. Нежное дитя… он уже представлял девушку обнажённой на его столе, как она стонет, пока её нежная податливая кожа уступает острому ножу, как её глаза наполняются слезами и пониманием…

Он улыбнулся тому, как у него встало от одной мысли о прекрасном вечере, который им предстояло провести вместе.

Да, надо почаще устраивать ритуал, здесь сам свыше велел…

Глава 8

Дела делами, но Кондрат не забывал и о своей личной жизни, если это можно было назвать таковой.

Когда они вернулись, вечер уже опускался на улицы города, и он тут же поспешил домой, где его должна была ждать новая служанка, что будет следить за чистотой и порядком в кабинете. Всё же для хорошей работы стоит позаботиться и о своих личных нуждах, чтобы не потерять производительность, которая и так была невысокой.

И каково было его удивление, когда он обнаружил у порога своего офиса не молодую девушку или старую миниатюрную бабушку, а огромного амбала с синими волосами, которому было в пору работать вышибалой в притонах.

Сначала он даже остановился на другом конце улицы, внимательно разглядывая незваного гостя. Первой мыслью было то, что те идиоты прислали кого-то, чтобы с ним поговорить. Стоя на противоположной стороне через дорогу, Кондрат прикидывал, стоит подойти самому или всё же вызвать стражей правопорядка, чтобы уже они им занимались, когда заметил у громилы тёмные отливающие синевой в свете уличных ламп волосы.

Синие волосы к несчастью…

Да ладно, быть не может… Из конторы они прислали ему в служанки этого костолома?

Хотелось спросить, а кого-то другого они не нашли, однако тут же сам вспомнил, как сказал, что ему всё равно, главное, чтобы тот убирался у него. Надо было, конечно, уточнить насчёт кандидата, но…

Кондрат вздохнул и перешёл дорогу, приблизившись к незнакомцу. Тот, заметив на себе пристальный взгляд Кондрата, развернулся к нему. Такого даже обычная пуля в грудь может не остановить ведь…

– Добрый день, позвольте поинтересоваться, вы из конторы по поводу работы в этом офисе? – спросил он.

– А вы господин Кондрат Брилль? – прогудел великан в ответ.

Кондрат ещё раз оценил его размеры. Метра два, не ниже, в плечах тоже под метр. Схватись они здесь, и амбалу будет под силу поднять его и сломать об колено. Помимо кирпичного лица у него ещё были длинные тёмно-синие волосы, собранные в хвост. Невольно Кондрат задался вопросом, а это парень или гипертрофированная девушка? Всё же он не до конца знал этот мир, и мало ли какие здесь народы обитают, а то служанки обычно девушки.

– Да, он самый, – кивнул Кондрат.

– Добрый день, господин Брилль, я Сайга Цуньса, ваша новая прислуга, присланная из конторы, – поклонился верзила.

– Я не господин, мистер Цуньса. То есть… просто, чтобы расставить всё по местам, вы служанка, верно я понял?

– Правильнее будет сказать, слуга, мистер Брилль. Да, всё верно, мне сказали, что вам требуется тот, кто будет прибираться в вашем офисе.

Всё же парень. А что он забыл в служанках?

Кондрат бросил взгляд на дверь офиса, стекла которого прикрыл досками.

– Я могу поинтересоваться, почему вы выбрали работать слугой, а не…

– Громилой? Мама наказывала мне не работать тем, кто приносит боль и влачит своё существование в злачных заведениях, мистер Брилль. К тому же таким, как я, сложно найти работу, – он указал на свои волосы.

Да точно, синий цвет волос к несчастью. Но ему мама наказывала? Сколько же ему…

– Сколько вам лет, мистер Цуньса?

– Семнадцать, мистер Брилль.

Семнадцать? Да Кондрат бы сказал, что ему весь тридцатник или больше! Он вообще из каких народов, что в таком возрасте дорастают до подобных размеров?

Будто прочитав мысли Кондрата, Сайга произнёс:

– Я из гринов, народа, что обитает в горах. Мой отец грин, моя мать водяная.

– Водяная?

– Водяной народ. Нас раньше называли русалками, – пояснил он.

Тут ещё и такое есть. Как же мало он вообще знает об этом мире, хотя читал достаточно много книг, как из библиотеки, так и из тех, что покупал сам.

– Ладно, хорошо, я понял…

– Вы принимаете меня на работу? – поинтересовался амбал. Как бы он не пытался говорить вежливо, всё равно звучало, как угроза здоровью, будто тот спрашивал, а не сломать Кондрату пару костей.

– Думаю, вам надо взглянуть сначала на первоначальный фронт работ, – Кондрат кивнул на офис.

Отперев дверь, он шагнул в тёмное помещение, и в нос тут же ударил запах дерьма. Пройдясь по помещению, Кондрат зажёг настенные лампы, осветив комнату, после чего взглянул на слугу. Тот критичным взглядом окинул офис.

– У вас кто-то испражнялся на столе, мистер Брилль.

Поразительная наблюдательность…

– Я заметил, мистер Цуньса. Поэтому я и спрашиваю, готовы ли вы взяться за работу? Сначала надо будет разгрести последствия погрома, а потом потребуется лишь поддерживать порядок.

– Я справлюсь с этим, – уверенно произнёс Сайга, одной рукой вернув на положено место упавший шкаф, который Кондрату бы пришлось ставить на место двумя руками. – Я могу так же прибираться у вас дома и готовить, если требуется, за дополнительную плату.

Кондрат задумался над предложением, так как избавиться ещё и от домашних забот было бы очень неплохо, но решил остановиться пока на этом.

– Я подумаю, а пока можете приступать к уборке, мистер Цуньса, – и полез за кошельком.

Он до сих пор не мог взять в толк, почему этот громадина не пошёл в охранники, не пошёл в стражи правопорядка или на какую-нибудь стройку. Да много где пригодилась бы его сила, а он стал слугой-уборщиком.

Такое несочетание показателей и выбранного пути просто не укладывалась в голову. Это подозрительно и не давало покоя, однако Кондрат решил, что пусть он пока убирается, а потом будет видно. Глядишь, и пригодится где-нибудь ещё.

* * *

Прошло несколько дней, прежде чем поступили первые результаты. Вайрин не поленился лично зайти к нему, чтобы сообщить новости.

– Короче, – начал он прямо с порога. – Девушку звали Онна Фаггейн, двадцать один год. Родилась в деревушке под названием Флусс и там же жила до своего шестнадцатилетние, после чего уехала на заработки в город.

– То есть, она жила в городе?

– Да, вот эти последние пять лет.

– Ты уже опрашивал родителей?

– Да. Они… мягко говоря, чуть-чуть не в себе, – вздохнул Вайрин. – Диалог вышел трудным.

– Что сказали? – Кондрата не интересовали родители. Им ничем не помочь сейчас кроме как найти убийцу и на их глазах отправить на плаху.

– Ничего особенного. Онна иногда приезжала в деревню к ним передать деньги и просто увидеться. Она приезжала раз в месяц. Последний раз виделись две недели назад, и потому не сильно беспокоились о ней. Даже не подозревали, что она пропала. Мы узнали её адрес в городе, сейчас туда отправятся люди, может узнаем что-нибудь, обыскав комнату.

– Ещё что-то?

– При последней встрече никаких странностей за дочерью родители не замечали. Каких-либо недоброжелателей тоже не было. Порасспрашивал о её увлечениях, как проводила свободное время в городе, но тоже глухо. У неё осталось два брата, один старший, двадцать шесть лет, женат, живёт в деревне, второй младший, ему пятнадцать, тоже живёт в деревне. Работала в какой-то овощной лавке продавщицей. Мужчины, со слова матери, не было. Говорит, искала того самого и, желательно, чтобы из города.

Наверное, тогда незнакомец её и заинтересовал. Деревенская девушка увидела, что ей симпатизирует городской мужчина, скорее всего, приятный на вид, и решила испытать удачу. Но удача такая штука, что нередко поворачивается пятой точкой к людям. Она не могла знать, что тогда подписывала самой себе смертный приговор, который обещал страшные пытки перед смертью.

Что можно было сказать – как и многие маньяки, он, наверняка, обладал обаянием, раз мог заинтересовать жертву. Скорее всего, он вряд ли пришёл туда пешком из города. Должно быть средство передвижения.

Если развивать мысль, то первое тело было найдено прямо на месте убийства, однако другие надо было перетащить. И уж точно убийца не тягал тела на собственном горбу. Должно быть средство передвижения, лошадь или экипаж. И скорее всего, второе, так как лучше всего для такой цели подходит закрытый экипаж, в котором можно не бояться, что кто-то увидит тело.

Значит убийца может сам обладать экипажем или иметь доступ к нему, так как на обычном такси тело не перевезёшь – извозчик сразу это заметит, а в подобном деле свидетелей не терпят.

Следовательно, этот человек должен иметь определённый достаток, чтобы позволить себе личное средство передвижения или быть извозчиком. А второе значительно облегчает всё мероприятие. Есть средство передвижения, можно и тело отвезти, и жертву приглянувшуюся подобрать или заманить приятной внешностью и несколькими комплиментами. Экипажей в городе много, и искать такой будет как иголку в стоге сена.

Странно, что он сразу об этом не подумал.

Получается, нужен тот, кто может позволить себе экипаж или тот, кто имеет прямой к нему доступ. Но был и третий Вариант. Самый неприятный из всех – у убийцы мог быть сообщник.

– Хочешь поговорить с ними? – поинтересовался Вайрин.

– Зачем, если ты всё выяснил?

Такое доверие польстило Вайрину.

– Слушай, можно определить, какой извозчик экипажа когда и куда ездил? – спросил Кондрат.

– Кстати об этом. Я как раз думал, пока ехал к тебе, что нашим клиентом может быть извозчик. Тело же надо привести на место, верно? Не на лошади и уж точно не на собственном горбу. А если ты извозчик, то получается очень удобно – есть и в чём перевести тело, и никто не заподозрит чего, так как экипажей хватает. Как раз он мог и в храм приехать.

– Или у него сообщник есть… – задумчиво пробормотал он.

– Сообщник?

– Есть такая вероятность, – кивнул Кондрат.

– Да твою мать… – выдохнул Вайрин. – Нам ещё сообщников не хватало. Кто на такое вообще согласится?

– Ты даже не представляешь, какие разные люди бывают, Вайрин.

В мире хватает людей, которые любят причинять боль другим, но не меньше и тех, кто любит на это посмотреть. В его мире снафф фильмы были отнюдь не редкостью, и подобных личностей всегда хватало.

– Можно разузнать у компаний, которые занимаются извозом, однако я очень сомневаюсь, что нам честно кто-то скажет: да, я помогаю маньяку возить расчленять девушек и избавляться от трупов, – сказал Вайрин.

– Они помечают свои поездки? – спросил Кондрат.

– У каждого есть свой журнал, но вряд ли такое кто-то стал бы вносить, согласись. А так не проверишь, везли они труп или нет. Даже если была кровь, они, скорее всего, всё отмоют.

– Ладно, надо подумать. Ты пока съезди в участок, расскажи об этом Яклеву.

– Кому⁈ – воскликнул Вайрин.

– Яклеву? Тому мужчине, который…

– Я знаю, кто такой Яклев. Но с хера ли я должен давать ему то, что мы выяснили⁈

– Он позволил нам нарисовать портрет и не выгнал. Я дал слово взамен рассказать всё, что мы выясним по девушке.

– Угораздило тебя же…

– Ничего не поделаешь. А ещё тебе надо внести ещё одного человека в консультанты отдела стражей правопорядка. Того, кто зарисовал портрет. Он нам ещё может понадобиться, да и вам потом лишним не будет.

– Ладно, как скажешь… Но связываться с Яклевом себе дороже.

– В любом случае, пусть тянет свою версию, – ответил Кондрат. – А у нас уже есть подвижки. Возможно, он заприметил её отнюдь не на собрании в храме, а раньше, где-нибудь в магазине, где она работает.

– Думаешь? Или успокаиваешь меня? – прищурился Вайрин.

– Предполагаю. Тем не менее теперь мы знаем её личность и этот вопрос можно закрыть.

– И открывать вопрос, есть ли у убийцы сообщник, – подытожил он.

– Да, к сожалению.

* * *

Первым на повестке дня было проверка комнаты девушки. Попутно Вайрин отправил стражей правопорядка искать место её работы.

Онна Фаггейн жила не в самом плохом доме. Само здание было опрятным, сразу видно, что его поддерживали. Внутри тоже было достаточно чисто. Всё было аккуратно сложено, будто она собиралась куда-то уезжать, однако все вещи, включая личные были на местах. Онна, видимо, любила порядок.

– Не знаю, найдём ли мы здесь что-нибудь… – пробормотал Вайрин. – Если она всего ничего была с ним знакома, то очень сомневаюсь, что здесь могли остаться вещи, указавшие бы на убийцу.

В комнате ещё ощущался дух девушки. Какой-то запах, который был свойственен только обжитой комнате. Аккуратная вышивка на тумбочке, незаконченный вязанный шарф, тапочки у входа, небрежно скинутая одежда для стирки. Казалось, что подожди ещё чуток, и сама хозяйка заявится обратно, чтобы вернуться к прежней жизни.

Но она не вернётся. Её распотрошили где-то, чтобы потом вывесить на всеобщее обозрение. И все эти вещи так и останутся дожидаться своей хозяйки.

Кондрат никогда не считал себя эмпатичным человеком и тем более не мог этим похвастаться, – при такой работе вся эмпатия выгорает буквально за первые годы службы, – но сейчас чувствовал какую-то грусть. Грусть навсегда оставленной комнаты.

Вайрин порылся в прикроватной тумбочке и вытащил оттуда книжку. Пролистал её и протянул Кондрату.

– История ушедших божеств Ангарии. Книга явно из библиотеки. Может, она познакомилась с ним в библиотеке?

– Может быть, – пробормотал Кондрат.

– Что-то случилось?

– Ты когда-нибудь чувствовал дух человека в оставленной комнате? – спросил он. – Будто ощущаешь здесь самого человека?

– Каждый раз, – тихо ответил Вайрин, окинув взглядом помещение. – Даже не столько от трупов, сколько от мест, где они жили. Знаешь, будто эти места сохраняют часть жизни человека, которую ты можешь почувствовать. Неожиданно проснулись чувства?

– Немного.

– Стареешь, видимо, – невесело хмыкнул его напарник.

– Видимо.

Они ещё раз осмотрели комнату, после чего отправились в библиотеку.

Вернув книгу, они поинтересовались и о Онне Фаггейн. Старая очкастая и очень ворчливая старуха пробормотала недовольно, что не помнит такую, всем видом показывая, что ей плевать.

– А других, кто берёт подобные книги знаете? – спросил Вайрин.

– Нет, – отрезала она, вернувшись к очень важному занятию – чтению книги.

– У вас должны быть списки тех, кто читает их, разве нет?

– Да.

– Где она?

– Где-то лежит.

– Так достаньте, – нетерпеливо произнёс Вайрин, но в ответ получил злобный взгляд.

– Не надо повышать на меня голос, молодой человек.

– Достаньте, пожалуйста, эти списки, – сдерживаясь, попросил он.

– Не надо мне указывать, что я должна делать, – вновь огрызнулась старуха.

– Я старший сыщик стражей правопорядка, и я имею право требовать этот список, если он связан с расследованием, – начел кипеть он.

– Мне всё равно, что вы там можете требовать. Не можете разговаривать спокойно – можете идти из библиотеки, так как я ничем не смогу вам помочь, – едко ответила она.

Вайрин сделал глубокий вдох, после чего выдохнул, вытащил уже во второй раз значок и мягко произнёс:

– Мисс, в связи с расследованием я вынужден оторвать вас от дел и попросить списки тех, кто берёт книги. Не могли бы вы, пожалуйста их предоставить?

Она внимательно посмотрела на Вайрина и с ядовитой улыбкой ответила:

– Я не знаю, где книга учёта. Обратитесь вечером, возможно, я смогу найти её к тому времени.

Есть такие люди, которые, получив даже каплю власти, будут упиваться ею, используя по самому мелкому поводу или вовсе без него, будто владеют миром. Демонстрировать свою значимость, даже если их работа – это поднимать шлагбаум. Обычно это делали не из-за большого ума и желания быть хоть кем-то, когда ты, по факту, никто. У Кондрата в стране это называли синдромом вахтёра.

И он с интересом наблюдал за тем, как Вайрин сделал ещё один вдох, после чего перегнулся через стойку и негромко прошипел:

– Слушай сюда, старая ты очкастая сука. Поднимай свою тощую жопу и тащи сюда этот обоссанный список, иначе я перелезу через стойку, вобью в твоё рыло в стол и засуну твои окуляры глубоко в жопу, что ты высрать их не сможешь, после чего обвиню в сопротивлении расследованию. И мне за это ничего не будет, потому что я сыщик и сын графа.

Вот теперь до неё дошло. На лице появился страх.

Старая карга попыталась перейти в наступление осипшим голосом:

– Что вы себе…

Вайрин схватил её одной рукой за грудки и перетянул через стойку администратора так, что та не касалась пола, повиснув у него на руке.

– Тащи список, сука, иначе я тебя сейчас хлебалом об стол повожу, – после чего швырнул обратно. Старуха приземлилась в кресло, с которого чуть не упала.

Теперь она боялась. Теперь старуха потеряла чувство власти и с дрожащими губами бросилась рыться в столе, после чего перед Кондратом и Вайрином легла книга учёта.

– Вот, – сипло выдохнула она.

– Я что ли должен искать их? Ищи давай, твою мать, – прошипел Вайрин. – У тебя десять минут или волоком потащу в отдел, будешь там блеять.

Она начала быстро листать страницы и иногда до них доносились звуки рвущейся бумаги. Отойдя от стойки, Вайрин взглянул на Кондрата и едва заметно улыбнулся:

– Это, конечно, хреново, но я чувствую душевное удовлетворение.

– Понимаю тебя, хоть и не одобряю.

– Не одобряю, но поддерживаю, да?

– Именно.

Признаться честно, Кондрат и сам испытал душевное удовлетворение от поступка Вайрина. Аж на душе потеплело.

Но он, естественно, такое не поощряет!

Глава 9

В книге учёта были сотни фамилий, что было не так уж и много, учитывая, сколько в городе живёт людей. Старуха, поджав губы, сидела, глядя на сыщиков, которые переворачивали страницы одну за другой.

– Здесь десятки, бравших именно эти книги… – вздохнул Вайрин. – Каждый может быть убийцей.

– Их десятки, а у вас в городе сколько? Тысячи? Пара сотен тысяч?

– Четыреста тысяч по последней переписи.

– Значит у нас есть несколько десятков подозреваемых, – произнёс Кондрат. – Но вряд ли среди них убийца.

– Почему это?

– Потому что к тому моменту, как он начал этим заниматься, должен был знать, как проводить ритуал, наизусть. Нам нужны записи… где-то за год до первого убийства и за весь прошлый.

– До нулевой жертвы типа?

– Да, – Кондрат перевернул ещё одну страницу книги учёта. – И сразу после неё.

– Боги, Кондрат, там же будут тысячи, наверное, имён! – тихо воскликнул Вайрин.

– Не тысячи. Не думаю, что книга настолько популярна.

– Но всё равно до хрена и больше! Точно сотни!

– Вайрин, – Кондрат внимательно посмотрел на своего товарища. – У тебя целый отдел стражей правопорядка, которым нечем заняться. Найди и запряги их в работу.

– Они будут недовольны.

– А их мнение тебя интересует? – удивился Кондрата.

– Нет, – улыбнулся он, после чего повернулся к старухе. – Слушай сюда. Сейчас встаёшь и тащишь книги учёта за последние два с половиной года.

– Их же много! – выдохнула она возмущённо.

– Это твои проблемы, иначе посажу в камеру со всякой пьяню до выяснения обстоятельств, так как твоё сопротивление походит на соучастие в преступлениях. Может завтра ты и выберешься целой, но пятно, что тебя схватили за соучастие… м-м-м, такое люди не забудут, – улыбнулся он хищной улыбкой.

Плюясь проклятиями, она ушла, чтобы через полчаса вернуться с целой стопкой книг, а потом ещё с одной и ещё. Кондрат пролистнул пару страниц верхней книги на одной из стопок с конца. На их счастье, заполнены они были не до самого конца. Местные, видимо, не очень любят читать книги на их счастье.

– Думаю, пока этого хватит, – кивнул Кондрат.

– Вот и отлично, – Вайрин взглянул на каргу. – Мы забираем это.

– В смысле, забираете⁈ – она так громко спросила это, что привлекла внимание редких посетителей библиотеки.

– В библиотеке нельзя шуметь, так что потише, – выстрелил он в старуху её же оружием. – Северный отдел правопорядка конфискует все материалы, относящиеся к следствию. Любое сопротивление будет считать препятствованием расследованию и караться по закону.

Она закусила губу и отвернулась. Кондрат и Вайрин победно улыбнулись, после чего подхватили стопки и вынесли их из библиотеки.

– Ты действительно рассчитываешь найти имя убийцы среди записей? – спросил он, когда они вышли наружу.

– Хочу сузить круг подозреваемых. Он наверняка должен был читать эти книги, раз знает, как это делать, а подобные книги вряд ли просто так достанешь.

– Что ж, будем надеяться…

Вайрин оказался абсолютно прав – стражи правопорядка были совсем не рады заниматься подобным. Они не могли сказать ничего против, однако всем видом постарались показать, насколько они его презирают за такую подставу. Им выделили отдельную комнату, где шесть человек расселись за столами и начали методично перебирать книги учёта, записывая взявших их на отдельный лист.

Не осталось это и без внимания главы отдела мистер Оттоберг. Или кто-то ему доложил или сам заметил бурную деятельность, но уже через пяти минут обоих вызвали в его кабинет. Когда сыщики вошли, он сидел на стуле к ним спиной, внимательно разглядывал картину за собой, будто только что заметил её и не мог понять, откуда та взялась. И, не обернувшись, произнёс:

– Садитесь.

Кондрат и Вайрин молча заняли два свободных стула перед столом, ожидая продолжения, однако тот совершенно не спешил. Его будто действительно завораживала картина. Кондрат и сам пробежался по ней взглядом. Ничего необычного, просто император, который сейчас правила Ангарией.

– Как вы считаете, зачем нужны нам стражи правопорядка? – поинтересовался он наконец, всё так же сидя к ним спиной.

– Чтобы следить за порядком на улицах и предотвращать любые нарушения закона империи Ангарии во имя её благополучия и спокойствия граждан страны, – отчеканил Вайрин как по методичке.

– Молодец, видно, что вызубрил, – кивнул мистер Оттоберг и наконец развернулся к ним. Его стул жалобно скрипнул. – Тогда ответьте на вопрос. Как наши стражи правопорядка могут защищать граждан и пресекать нарушения закона, если они разгребают документы по вашему поручению, мистер Легрериан?

Точно кто-то из стражей настучал.

– Они и защищают закон, мистер Оттоберг. Они помогают ловить трупореза.

– Да неужели? А мне казалось, что это вы должны этим заниматься.

– Боюсь, мы попросту не потянем столько документов в одиночку, нам надо же ещё и…

– Бла-бла-бла, один трёп, мистер Легрериан. Вы считаете себя, наверное, самым крутым в этом отделе?

– Вас.

– Что, вас?

– Вас считаю самым крутым, – ответил Вайрин с самым искренним лицом. – После того, как мне сбили спесь в столице и показали, как надо работать в Эдельвейсе, я понял, что ничего не умею.

Ему удалось сбить его столку всего на мгновение, однако Оттаберг вновь перешёл в наступление.

– Вам весело?

– Нет.

– А я вижу, что весело. Сидите тут, клоуна из себя строите. Вы припахали к работе одиннадцать человек, будто им заняться больше нечем.

– Нам нужна помощь…

– Тогда вы зачем нужны, если за вас делают работу остальные⁈ – поднял он голос.

– Опрашивать свидетелей, искать информацию, связывать улики вместе, чтобы получить общую картину. Я просто не поспею за всем сразу.

– А ваш консультант не может этим заняться? – перевёл он взгляд на Кондрата.

– У него богатый опыт, и он требуется мне во время допроса свидетелей или осмотра мест преступлений.

– Тогда зачем нужны вы, мистер Легрериан, если он настолько хорошо? И что же за места преступлений вы за последние четыре дня осматривали? – ехидно спросил он, откинувшись на спинку стула.

– Мы опрашивали свидетелей и смогли выяснить личность последней жертвы, мистер Оттаберг. Мы обнаружили в библиотеке записи всех, кто мог…

– Короче, нихрена вы толком не раскрыли! – рыкнул он. – Ходите, хернёй маетесь, а результаты где? Где результаты⁈ Нам нужен подозреваемый! Нам нужен ублюдок, который признается в содеянном, чтобы засадить отправить его на плаху!

– Нам нужны доказательства.

– Нам нужен подозреваемый! А усиленный допрос даст ответы на все остальные вопросы! Вон, Вантувер уже нашёл его, скоро будут его допрашивать. Вот он, результат! Пока вы по библиотекам шляетесь и всяким языческим храмам, он ищет! Ищет и находит!

– Я могу поинтересоваться, кого именно он поймал? – спросил Вайрин совершенно невозмутимо.

Мистер Оттаберг выдохнул, после чего кинул ему папку на стол.

– Джорк Антино, мясник. Он виделся с Онной Фаггейн в день её предположительного исчезновения. За ним уже замечали жестокое обращение с животными, который он разделывал живьём. А ещё у него нашли всякие оккультные штучки и целый набор ножей для вскрытия. Сейчас его допрашивает сыщик Вантувер.

– Но наш клиент не мясник, – заметил Вайрин негромко.

– С чего вы взяли?

– Мясники умеют вскрывать животных. Умеют их разделывать. И вряд ли это сильно отличается от разделки человека, – в этот момент Оттаберг поморщился. – Он должен хорошо с этим управляться. Однако наш патологоанатом сказал, что убийца в этом деле был полный профан, который даже вскрыть человека не смог нормально.

– Опять гипотезы…

– Факт.

– Факт какой-то чуши, которой вам навешал ваш консультант, – бросил он взгляд на Кондрата. Тот не проронил ещё ни слова, решив не встревать в разговор, в которой его не зовут.

– Мясник, который разделывает животных, неожиданно не справился с человеком. Это похоже на притягивание за уши. Да и разве Яклев говорил, что в этом замешаны ведьмы?

– Мало ли что он говорил, – фыркнул Оттаберг. – На усиленном допросе этот Антино всё нам расскажет.

– Когда его начнут пытать, чтобы прекратить боль, он признается, что и не мужчина, а женщина вовсе, а ещё что является ведьмой. Этот не наш человек!

– Хватит! – хлопнул по стул глава отдела. – Знаете, почему я вас терплю, мистер Легрериан и почему ещё не вышвырнул мистера Брилля отсюда? Потому вы раскрыли несколько неприятных дел, показав себя молодцом, а ваш консультант подкинул здравую идею нанять того художника. Благодаря этому мы выяснили, кто жертва и вышли на убийцу. А теперь пошли, отпустили других стражей правопорядка и занялись делом, пока я вас ещё могу терпеть.

Кондрат и Вайрин невозмутимо встали, после чего вышли из кабинета. И едва дверь закрылась, Вайрин обернулся и показал в сторону своего начальника язык. Иногда он ведёт себя как ребёнок шести лет, ей богу.

– Это не наш клиент, да? – воздохнул Вайрин, посмотрев на своего друга.

– Скорее всего. Но мы ведь можем послушать сам допрос, да?

– Да, можно. Не думаю, что нас выгонят, – кивнул Вайрин. – Тех придётся отпустить и самим перебирать записи, но это можно будет сделать уже после допроса.

– Давай хоть так, – кивнул Кондрат.

Камеры для допросов находились в подвале отдела. Отсюда и сбежать будет сложно, и криков, если допрос станет пыткой, будет не слышно. Вайрин провёл Кондрата в один из коридорв, где вдоль стены шли по две двери. Одна вела в камеру, другая в отдельную комнату, откуда можно было наблюдать за допросом. Спутать было невозможно, на дверях для наблюдения висела табличка «соблюдайте тишину».

Вопрос с односторонним стеклом он решили довольно оригинально. Наблюдательную и комнату для допросов разделяла стена с узкой смотровой щелью. Внутри была кромешная тьма в то время, как в комнате подозреваемым было очень светло. В таких условиях разглядеть что-то через смотровую щель с той стороны кроме тьмы было невозможно, а свет из допросной хоть как-то разгонял темноту здесь.

Когда Кондрат и Вайрин открыли дверь, им замахали рукой, призывая побыстрее зайти и закрыть дверь. В обрушившемся полумраке Кондрат разглядел несколько человек, включая Яклева, который пристально наблюдал за тем, что происходило в допросной. Они присоединились к ним.

Мясник был крупным тучным мужчиной с бородой. Он смотрел в пол, глухо отвечая на вопросы детектива Вантувера, который навис над подозреваемым.

– Он схватил не того, – негодующе произнёс Яклев, зло наблюдая за теми двумя через щель.

– Согласен, – буркнул Вайрин.

Удивительно, но в этом они были солидарны.

С той стороны Вантувер буквально гремел злым голосом.

– Вам лучше сознаться, мистер Антино. Все улики говорят против вас!

– Я не убивал девушек.

– Да как же! Не вынуждайте меня вытаскивать из вас правду другим способом!

– Но я их не трогал! – обиженно воскликнул тот. – Я невиновен. Да, она заходила ко мне, но я бы и пальцем её не тронул!

– А ножи! Ножи у вас на столе были все в крови!

– Потому что я разделываю туши животных, говорю же!

– Это не он, – фыркнул Яклев. – Там тела были разделаны совсем дилетантом, а этот уже должен уметь управляться с ними.

– Я тоже сказал это начальнику, но он лишь отмахнулся.

– Хочет уже поскорее засадить кого-нибудь и плевать кого.

– Что за оккультные штуки у него нашли? – тихо спросил Вайрин.

– Какие-то книги, амулеты и прочую херню, – пожал он плечами. – Если по такой херне искать людей, то можно посадить всех староверов.

Они дослушали нападки Вантувера, и когда тот ничего не добился и вышел из комнаты допроса, они устремились за ним, перехватив сразу у дверей.

– Ты кого поймал, блин⁈ – зашипел Яклев.

– Это вообще не тот человек! – набросился на него Вайрин.